Читать онлайн Мечтатели, автора - Шелби Филип, Раздел - 19 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Мечтатели - Шелби Филип бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.6 (Голосов: 20)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Мечтатели - Шелби Филип - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Мечтатели - Шелби Филип - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Шелби Филип

Мечтатели

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

19

Роза Джефферсон была довольна тем, как переменился облик комнаты правления. Темное внешнее убранство, которое Саймон считал мужеподобным, заменили на теплые тона желтой сосновой панели, появились удобные кресла, обтянутые голубой кожей, стол для приема, вывезенный после провала миссии из Испании. Вместо суровых пейзажей, которые любил Саймон, были повешены в ярких масляных красках картины Ремингтона и других известных американских художников. Роза считала, что такая обстановка идеально отражает жизненную силу компании, смело вступающей в будущее.
Пока Роза ждала Франклина, она пролистывала стопку бумаг, в которых содержался результат многомесячной и изнурительной работы. Роза сознавала, что иногда у нее просто опускаются руки. Даже ей непосильными были планы такого размаха и сложности.
С самых первых дней «Глобал» занималась перевозкой денег. Сначала компания была полностью связана с банками, затем Иосафат Джефферсон стал оказывать услуги отдельным лицам. Поскольку «Глобал» и американские границы расширились, все больше людей переправляли деньги из одного конца Соединенных Штатов в другой.
Поскольку к проверке счетов допускались немногие, купцы и торговцы, доверяясь на слово, клали наличные деньги в конверт и заклеивали его сургучной печатью. За небольшую плату «Глобал» гарантировала доставку.
В 1864 году Конгресс принял закон, который имел далеко идущие последствия для всех железнодорожных компаний: закон касался почтового перевода, чтобы предотвратить воровство наличности почтальонами. Такса составляла десять центов за перевод в десять долларов, и к 1880 году министерство связи, хотя этот факт оспаривался, заработало сто миллионов долларов в своих 5491 отделениях связи.
Роза намеревалась принять вызов правительства тем, что создаст систему услуг по почтовому переводу внутри «Глобал». Когда другие железнодорожные компании дрались за новые источники доходов, она приступила к разработке в полной секретности прототипа оружия «Глобал».
После глубокого изучения операций министерства связи, Роза поняла, что в его деятельности есть серьезные изъяны, связанные с денежными почтовыми переводами. Всякий, кто хотел сделать перевод, перво-наперво должен был уметь говорить по-английски, затем – читать и писать, чтобы заполнить бланк. Это представляло собой непреодолимую проблему для иммигрантов и неграмотных, которые полагались на незнакомцев, часто мошенников, чтобы оформить перевод.
Вторую проблему составляли фальшивые переводы. Деньги по почтовому переводу можно было получить только в том отделении связи, куда заранее поступали сведения о сумме перевода. Эта мера вводилась для пресечения искажений в тексте перевода. Реально система превращалась в настоящий кошмар, когда люди ждали неделями компенсацию за утраченные или неаккуратно заполненные переводы.
Проблема мошенничества терзала Розу, но наконец она ухватилась за решение, которое представлялось одновременно простым и оригинальным. По ее системе, сразу же запатентованной, десять цифр от 1 до 10 долларов образовывали девять колонок. Роза подумала, что, когда клиент делал почтовый перевод, служащий заполнял его имя на двух корешках квитанции, один отдавая клиенту, а другой оставляя у себя для отчетности. Теперь вместо того, чтобы вписывать сумму, служащий будет просто отрезать корешок. Для переводов больше чем в десять долларов будут использоваться бланки с большими цифрами.
Роза не ожидала сразу получить прибыль. Ей не только придется бороться с министерством связи и его сетью хорошо известных услуг, но и выложить большую сумму денег на рекламу. После тщательных подсчетов Роза определила, что может получить неплохой доход и в то же самое время снизить тарифы государственной почты на два цента за перевод. Более того, она проследит за тем, чтобы в 4213 представительствах «Глобал» по всей стране денежные переводы не только принимались, но и обналичивались. Отшлифовав и подготовив планы действий внутри страны, Роза начала подумывать о том, как вывести «Глобал» и ее услуги по денежным переводам на международную арену. Со времен Ренессанса испытанным средством финансирования передвижений путешественника и торговца было кредитное письмо. В письме отражалось количество наличности в банке на депозите, с которого клиент мог, поставив свою подпись, перевести деньги на корреспондентский счет за границу. Но здесь была и оборотная сторона. Случались задержки, когда проверялась подлинность подписи, и, кроме того, только определенный банк мог выдать наличность по такому письму. Обычно этих банков было один-два в больших городах и совсем не было в маленьких. Более того, бизнесмены теряли на том, что доллары, указанные в кредитном письме, переводились банками в фунты, франки или марки по устанавливаемому этими же банками курсу. Сложности с обменом росли, как и росли расходы при пересечении границы и обмене валюты.
Роза была полна решимости покончить с этой бюрократией и неудобствами. Она внимательно выслушивала нескончаемые истории своих друзей о муках при получении наличных по кредитному письму за границей, об опыте, который превращал солидных особ в обычных смертных. Если такое происходило с такими клиентами, то каково же было обычным туристам. А средний класс был как раз тем рынком, где «Глобал» могла получать значительные прибыли, если бы Роза нашла способ освоить его.
Используя в качестве денежного перевода внутри страны голубой печатный бланк, Роза подумала о создании за рубежом его подобия – дорожного чека. Из кредитного письма она взяла идею о необходимости подписи, хотя в ДЧ, как она обозначала дорожный чек в своих записках, клиент должен был расписаться дважды – слева вверху, когда он делает покупку, и слева внизу, когда он обналичивает чек. Подпись должна была соответствовать образцу при обналичивании чека.
Роза также решила покончить с неопределенностью обменного курса. Она изучила курсы иностранных валют по отношению к американскому доллару за последние два года и нашла их достаточно стабильными, чтобы обеспечить дорожный чек по фиксированному курсу к европейским валютам. Это обстоятельство, думала Роза, станет одной из сильных сторон ДЧ: клиенты с чеками компании «Глобал» больше не будут обмануты хитрыми банкирами.
Наконец Роза составила список британских банков, с которыми «Глобал» сотрудничала постоянно. Решив выпустить дорожные чеки в Англии, она считала, что без труда убедит англичан принимать их. Идея состояла в том, чтобы охватить всех, создав такую разветвленную сеть, чтобы любой клиент, где бы он ни находился, не беспокоился о деньгах.
И чтобы, просчитала Роза, не было беспокойства «Глобал», которая должна получить свою часть сразу же после того, как будет совершена покупка.
Роза посмотрела на часы из позолоченной бронзы, стоявшие на камине, не понимая, куда пропал Франклин. Она заставила себя оставаться спокойной. Он сказал, что придет и, значит, придет. Роза была горда послужным списком Франклина на войне, его медалями и отличиями. Она думала, что война заставила его повзрослеть и понять, что он не может так просто отказаться от ответственности. Он ответствен перед мужчинами их рода и должен был выполнить обязательства перед семьей. Роза собиралась нажать кнопку вызова секретаря, когда Мэри Киркпатрик сказала по селектору внутренней связи:
– Пришел господин Джефферсон, мэм. Роза улыбнулась.
– Впустите его.
Не известив Розу, Франклин уже несколько часов провел в компании. Он пришел задолго до того, как появился кто-либо из персонала и медленно прошелся по залам здания, которое, думал он, принадлежало другому времени. На Нижнем Бродвее ничего не изменилось. Изменился он сам – Франклин Джефферсон.
Потянулись служащие. Франклин исчез в своем офисе. Здесь также все было по-прежнему. Даже заметная впадина на стуле. Фотографии на стенах тщательно протирались. Он представил, какие инструкции раздала Роза персоналу: «Я хочу, чтобы все было готово к возвращению господина Джефферсона и имело такой же вид, как до его отъезда».
Франклин покачал головой, потер виски, когда резкая боль пронзила его голову.
«Роза будет огорчена».
Франклин открыл верхний ящик стола и достал свой дневник. Слой пыли покрывал корешок. Он знал, что никто не прикасался к дневнику с того момента, когда он положил его в стол. В течение часа Франклин совершил путешествие назад во времени, оживляя в памяти те дни, когда он работал в «Глобал», встречаясь и разговаривая с людьми по всей Америке. На каждой странице содержалось описание отдельного события, полного живыми воспоминаниями. Но все непостижимо оборвалось в то самое время и в том самом месте, когда ужасным утром на складах «Глобал», располагавшихся вдоль реки Хадсон, частный полицейский отряд Артура Гладстона обрушился на забастовщиков, и погибли люди на холодной твердой мостовой.
Когда Франклин закрыл дневник, он услышал за дверями офиса знакомые звуки: телефонные звонки, стрекот печатных машинок, легкие отзвуки каблучков секретаря, ступавшего по накрытому тонким ковром деревянному полу. Огромный механизм, который представляла собой «Глобал», готовился к следующему дню так же, как это было вчера и будет завтра.
«И так же, как это делалось каждый день, когда меня не было».
– Извини за опоздание, – сказал Франклин, заходя в офис Розы.
Роза подставила щеку для традиционного поцелуя.
– Я только что пришла сама. Чудесно, что ты вернулся, Франклин. Готов приступить к работе?
Франклин неопределенно пожал плечами.
– Ты сказала, что хотела о чем-то поговорить со мной. Ты о чем-то умалчиваешь.
В течение двух последующих часов Роза описывала план выхода «Глобал» на финансовую арену, вдаваясь в каждую деталь. По сосредоточенному выражению лица брата она поняла, что он понимал и мог оценить ее планы.
– Это чертовски интересно, – сказал Франклин, когда Роза завершила.
Несмотря на то, что он пытался держаться флегматично, Франклин был потрясен замыслом сестры. Возможности, о которых говорила Роза, представлялись грандиозными, но вызывали некоторые сомнения.
Франклин прикоснулся к стопке бумаг, лежавшей перед ним.
– Знаешь, что ты хочешь сделать? Создать новую универсальную валюту. Ты хочешь получить разрешение печатать деньги.
– Совершенно верно.
– Позволь мне сыграть роль дотошного адвоката, – Франклин поднял палец. – Камень преткновения номер один – мошенничество. Как и всякие бумажные деньги, бланк денежного перевода и дорожный чек можно скопировать. Хороший фальшивомонетчик мог бы обанкротить компанию.
– Мы станем использовать наилучшую в стране защитную систему, – ответила Роза. – Предпочтительнее всего обратиться в бюро по печатанию денег и чеканки. Они же поставят бумагу.
Франклин кивнул.
– Второе: для того, чтобы денежные переводы и дорожные чеки работали, надо, чтобы обещания соответствовали реальности. Если «Глобал» обещает выплачивать компенсацию за подделки, она должна держать слово. Банки, с уважением относящиеся к чекам компании, не должны страдать.
– «Глобал» обеспечит каждый чек. Если подделка будет все же обнаружена, и наши банки-корреспонденты понесут убытки, мы компенсируем потери.
– И последнее, но не менее важное, – клиент. Ты говоришь, что если дорожные чеки утеряны или украдены, «Глобал» компенсирует их. Все правильно. Я согласен с тем, что это сильная сторона, когда речь идет о клиентах. Но ты должна уважать эти обязательства. Одна ошибка с твоей стороны – и добропорядочное отношение, которого ты добьешься, дорого за это заплатив, испарится.
– Мы будем держать слово, – настаивала Роза. – К тому времени, когда мы все завершим, американцы не захотят пользоваться ничем, кроме наших денежных переводов и дорожных чеков.
– Если все так продумано, я думаю, что ты не просчитаешься.
– Ты правда так думаешь?
– Конечно.
– Я не могу дождаться момента, когда мы начнем! – воскликнула Роза.
Роза пристально посмотрела на Франклина, раскрыв рот.
– Нет? Что-то не так?
– Мы не начнем, – сказал мягко Франклин. – Я не возвращаюсь в компанию. И у тебя нет права требовать, чтобы я сделал это.
Роза откинулась в кресле. Ее сердце выпрыгивало из груди.
– Я не понимаю. Ты можешь мне сказать почему? Франклин подал ей дневник.
– Это объяснит лучше моих слов. Прочитай несколько первых страниц и последнюю.
Не отрывая глаз от Франклина, Роза взяла тетрадь. Она читала полчаса.
– Забастовка произошла давно, Франклин, – сказала она. – Это было ужасно. Ошибки допущены страшные с обеих сторон. Но я возместила убытки. Ты не можешь вечно обвинять меня.
– Я не хочу этого делать, – ответил Франклин. – Но это не только забастовка, Роза. Это то, что я чувствую, в этом я.
– Ты имеешь в виду то, кем ты стал. Франклин покачал головой:
– Нет, я был всегда таким, каким ты меня никогда не хотела видеть.
Роза молча посмотрела на дневник, затем сказала:
– Я готова признать свои прошлые ошибки. А ты готов оправдать возложенные на тебя надежды?
– Я не знаю, чем бы я мог помочь тебе, Роза. – Это ты доказала мне и себе, управляя «Глобал», пока я был в Европе. Только посмотри на все то, чего ты достигла. Ты не нуждаешься во мне.
– То, что я достигла, предназначалось для нас обоих, – спокойно ответила Роза. – Ты так говоришь, словно все было слишком легко, но поверь мне, Франклин, это не так.
– Я и не говорю, что было легко. Но это был твой выбор. Дай мне шанс сделать свой.
Роза собиралась убедить его, но тон Франклина заставил ее воздержаться от этого, так как дальнейший спор только усилил бы настойчивость Франклина.
– Чего же ты тогда хочешь? Франклин глубоко вздохнул.
– Я помогу тебе с денежными переводами, внедряя систему, договариваясь с банками и так далее. После я уйду из компании совсем.
Роза положила обе руки на журнал деловых записей.
– Извини, но я не могу этого принять. Франклин не поверил ее словам.
– У тебя как будто бы нет выбора, Роза.
– Но у меня есть альтернатива. Выслушай меня по крайней мере.
– Конечно.
– Я хочу почти полностью заняться денежными переводами, – сказала Роза. – Так как дорожный чек задуман как международное платежное средство, я буду не в состоянии заниматься им и денежными переводами одновременно. «Глобал» нужен будет человек в Лондоне, чтобы следить за всеми деталями. Так как переговоры с английскими банками будут такими же деликатными, как с нашими, я думаю, только один человек сможет вести их – ты. Я прошу тебя запустить систему денежных переводов здесь, а затем распространить дорожный чек в Лондоне.
Франклин подумал над предложением. Чем больше он думал, тем привлекательнее оно ему казалось. Три тысячи миль по океану – большое расстояние. У него и Мишель будет шанс вместе начать новую жизнь.
– Я принимаю предложение, но обещаю только попытаться, – сказал Франклин.
– И я тоже.
Роза вышла из-за стола и обняла брата. Она смогла спасти то, что было возможно в данных обстоятельствах, и более того, приобрести драгоценное благо – время. По крайней мере налаживание системы денежных переводов займет год, если все пойдет хорошо. Многое может произойти, что способно повлиять на Франклина и изменить его.
Было шесть часов, когда Мэри Киркпатрик стояла перед лифтом, из которого вышел молодой офицер.
– Извините, мэм. Не скажите ли вы мне, где я могу найти мисс Розу Джефферсон?
Мэри сопроводила его по пустынному коридору к офису Розы.
– Вас хотят видеть, мисс Джефферсон.
У Розы стеснило сердце, как у любого другого человека, чей родственник был на войне, при виде хмурого офицера на пороге своего дома. Но война закончилась. Франклин был в безопасности. Тем не менее Роза с беспокойством приняла запечатанный конверт.
– Я закончу через десять минут, – спокойно сказала она, распечатывая письмо.
– Нужна ли я вам? – спросила Мэри Киркпатрик. Роза пристально посмотрела на нее, надеясь в душе, что та ничего не заметила.
– Спасибо, Мэри, не надо. Здесь нечто такое, что я должна сделать сама.


– Извините, мисс Джефферсон, но ошибки здесь нет. Доктору Вильяму Харрису было трудно произносить слова, такие страшные в их безысходности. Этот худощавый маленького роста мужчина с черными вьющимися волосами, подернутыми сединой, и добрыми глазами сидел за столом перед шкафом, переполненным официальными документами, статистикой, приказами о присвоении званий. Вильям Харрис закончил Колумбийскую медицинскую школу, жил и работал в госпитале Вальтера Рида, затем служил в отряде «Раф Райдерз» Теодора Рузвельта в Сан-Хуане, а также в Европе. Он специализировался, как заметила Роза, на неврологических и мозговых травмах и был одним из лучших, и это обстоятельство отнимало у Розы последнюю надежду, за которую она так старалась уцепиться.
Роза пристально смотрела куда-то в пустоту, где за окном падал снег на город, погруженный в новогоднюю неразбериху.
– Пожалуйста, расскажите мне обо всем еще раз. Харрис глубоко вздохнул. Он не привык к такого рода вещам: по своему рангу ему редко приходилось обрушивать трагическую весть на родственников. Но Франклин Джефферсон не был обычным солдатом. Генерал Першинг собственноручно написал Харрису о подвигах молодого человека и очень просил доктора лично поговорить с сестрой Франклина. В конце концов Роза Джефферсон тоже не была обычным человеком.
– Нет никакой возможности добраться до шрапнели, засевшей в черепе вашего брата, – сказал Харрис. – С годами кусочки металла начнут вызывать давление в области мозга. У вашего брата наступит периодическая потеря памяти, его будет мучить головокружение. В конце концов его парализует…
– И что, он умрет? Харрис ничего не ответил.
– Сколько ему осталось жить?
– Ответить невозможно. Год, два, может, пять. Извините, мисс Джефферсон, но это только предположения. Вы, конечно, имеете право на мнение других; однако я не думаю, что вы получите другой ответ.
Роза отметила профессиональную учтивость Харриса, и ей не нужно было мнение других. Стопка медицинских заключений на столе доктора подтверждала то, чему она должна была верить. В Париже, в армейском госпитале, Франклин прошел всевозможные обследования.
– В подобных случаях, как этот, мы, военные, всегда сообщаем ближним родственникам, только потом… пациентам, – закончил Харрис. – Хотите ли, чтобы я сказал ему сам?
Роза подняла лицо.
– Сказать что, доктор? Что он умирает и даже не знает об этом? Что он никогда не увидит своих внуков? Что, возможно, он никогда не будет иметь своих детей?
Харрис был потрясен.
– Мисс Джефферсон, это несправедливо! Ни по отношению к вашему брату, ни по отношению к его жене. Они оба имеют право знать, что для них готовит будущее. Обмануть их таким образом…
– Мне нет дела до Мишель Лекруа, – произнесла Роза холодно.
– Ах, вот что, но вам не должно быть все равно! – ответил Харрис сердито. – Она не только жена вашего брата, она спасла ему жизнь. Если бы не она и ее забота, ваш брат, возможно, был бы уже мертв.
– С другой стороны, он мог бы вернуться точно таким же человеком, каким был, когда уехал, – парировала Роза. – Я сыта и устала от рассказов о подвигах Мишель, ее сообразительности. Если бы Франклин получил настоящую медицинскую помощь, в которой нуждался, а не был бы кое-как и непонятно где прооперирован, с ним было бы все в порядке сегодня.
Харрис понял, что спорить бесполезно. Роза Джефферсон обезумела от горя. Он должен принять ответственность на себя.
– Вы можете полагать, что лучше ничего не говорить вашему брату, но как лечащий врач я ответствен перед ним, – сказал Харрис твердо.
– Каким образом?
– Ваш брат имеет право знать, что ожидает его. Он должен научиться разбираться в симптомах. Ему необходимо постоянное наблюдение и различные лекарства. Те, кто рядом с ним, особенно его жена, должны знать, на что обращать внимание.
– И что же будет? – настаивала Роза. – Можете вы сказать Франклину точно, что его ждет?
– Точно нет…
– Что у него есть два года, три месяца и семь дней?
– Конечно же нет…
– Что он будет чувствовать головокружение в 11 часов по понедельникам, средам и пятницам?
– Мисс Джефферсон, вы становитесь безрассудной.
– Нет, доктор. Я хочу сказать, если вы не знаете, чего ожидать, то о чем бы вы могли говорить с Франклином? Человек живет и не думает о неопределенности, но, если вы сообщите ему, он начнет думать о ней. Разве это справедливо?
– Возможно, я несправедлив, мисс Джефферсон, – тяжело произнес Харрис, – но это мой долг.
Роза потянулась через стол и сжала руку Харриса.
– Я прошу вас, молю вас не делать этого. Кроме моего сына, Франклин – все, что у меня осталось в жизни. Я возьму на себя всю ответственность за него. Я подпишу любые бумаги. Я сниму ответственность с вас, военных, и даже чертова правительства. Никому не придется и пальцем пошевелить или потратить даже доллар на заботу о Франклине. Я всем займусь сама, я клянусь.
Харрис мягко убрал ее руку. Он был убежден, что эта женщина не уйдет, пока не добьется своего. Она использует все свое влияние, которое, как доктора предупредили заранее, распространялось даже на Белый Дом, чтобы бросить вызов его решению. Это совсем не нравилось Харрису, но он убедил себя думать как врач. Пострадает ли его пациент, Франклин Джефферсон, если такое случится. Ответ был очевиден – не пострадает. Когда придет время, Роза Джефферсон сможет оплатить самые лучшие в мире медицинские услуги.
Роза почувствовала ход мыслей Харриса. В ее голове сформировался план. План этот был рискованным, так как она ничего не знала об этом человеке, но инстинкт подталкивал к этой рискованной игре.
– Доктор Харрис, можно ли мне спросить, сколько вам лет?
– Простите?
– Сколько вам лет, доктор?
– Сорок три.
– В таком случае двадцать лет вашей службы скоро пройдут?
– Да, через несколько месяцев.
– Думаете ли заняться частной практикой? Вильям Харрис пожал плечами. Он хотел заниматься частной практикой с того самого дня, когда решил стать врачом. Но он – сын человека из глубинки, получивший образование в Колумбийской медицинской школе, не мог себе этого позволить, какими бы блестящими способностями он ни обладал. Единственной альтернативой оставалась служба в армии, где ему платили зарплату, но взамен требовали двадцать лет службы.
– Доктор, я хочу, чтобы вы выслушали то, о чем мне придется сказать, – продолжала Роза. – Я не хочу оскорбить вас и не хочу, чтобы вы меня неправильно поняли.
Роза жестом показала на бумаги в шкафу.
– Судя по всему, вы прекрасный врач. Вы честно служили своей стране. Вы в расцвете своих сил и еще столько можете сделать. Если захотите открыть частную клинику, я дам вам безвозмездную субсидию. Взамен я прошу только о двух вещах: вы станете личным врачом моего брата, и ни он, ни кто-либо еще никогда не узнает правду о его состоянии. Что бы ни случилось, я единственный посвященный человек.
Голос Розы был тверд как скала. Но ее руки, скрытые от глаз Харриса, дрожали на коленях.
– В силу обстоятельств я должна вас попросить дать ответ сейчас же. Если вы откажитесь, вам придется думать о другом возможном стечении обстоятельств.
Вильям Харрис был ошеломлен. Женщина практически предлагала ему взятку. Предложение выглядело чудесным, просто соблазнительным, но, тем не менее, его хотели подкупить. Слова решительного отказа готовы были слететь с его губ, но он никак не мог заставить себя произнести их. Роза Джефферсон предлагала все то, о чем он так долго мечтал, включая возможность занять до-стойкое место среди равных себе. Хотя Харрис дорос до чина капитана и скрупулезно откладывал часть денег, он накопил меньше чем пять тысяч долларов. На эти деньги он никогда не смог бы открыть такое дело, которое хотел. Эти деньги никогда не позволили бы ему иметь жену и семью, о которых Харрис мечтал в одиночестве все долгие годы на чужбине. Вильям знал, несмотря на свои сорок три года впереди у него еще много плодотворных лет. Он мог провести их в армии до ухода в отставку, мог пойти работать в госпиталь или же ухватиться за шанс, предлагаемый Розой Джефферсон.
– Ваше предложение очень щедрое, мисс Джефферсон, – сказал спокойно Харрис, – и я принимаю его. Однако я должен настоять на определенных условиях. Во-первых, вы подпишете официальные бумаги, освобождая армию от всякой ответственности во всем, что касается вашего брата. Во-вторых, я попрошу вас подтвердить, что я известил вас о действительном состоянии здоровья Франклина Джефферсона, и, что, несмотря на мой совет проинформировать его жену, вы решили вверить мне заботу о нем на весь период его жизни. Если когда-либо вы не согласитесь с моими медицинскими рекомендациями, я не смогу нести ответственность за последствия.
– Ваши условия принимаются, доктор, – сказала Роза. – Я попрошу своего адвоката подготовить все необходимые бумаги в качестве гарантии.
Роза протянула руку, и Харрис быстро пожал ее.
– Поверьте, – произнесла Роза мягко, – так будет лучше.
– Я надеюсь, что вы правы, мисс Джефферсон. Во всяком случае для вас и вашего брата, но не для меня.
Роза не могла заставить себя вернуться в Толбот-хауз. Постепенно она начала осознавать, насколько изменилась ее жизнь. Розе хотелось излить кому-то свои чувства, бурлившие у нее внутри. Ей хотелось быть с другом, которому можно все рассказать. Вместо этого Роза пошла к единственному месту, где она могла найти убежище.
В тишине своего офиса она рассматривала картины, которые привезла из Дьюнскрэга. На этот раз даже героические дела ее деда, о которых Роза думала, не принесли ей облегчения. Компания «Глобал» уже не была тем, чем сделал ее дед. «Глобал» стала меняться, разрушаться и трескаться, словно кристалл, из которого образуется новое тело. В тот момент ей очень хотелось знать, одобрил бы ее дед все то, что она сделала. Роза нуждалась в поддержке того, кого она любила. Ей не хватало уверенности в правильности того, за что она боролась. Но суровое выражение лица деда оставалось суровым, живописное изображение не изменилось и не вернуло его к жизни.
«И Франклину я не могу дать жизнь».
Мысль о том, что ее брат доживал отпущенное ему время, опустошала ее. Роза пыталась отгородиться от холодных бесчувственных слов медицинского заключения: они так терзали ее. Но Франклин никогда не узнает о ее боли, которую Роза научится переносить и скрывать от него. Когда придет время и ему будет необходимо все рассказать, она что-нибудь придумает, но только не теперь.
Роза подумала о Мишель. Доктор Вильям Харрис говорил, что Мишель ничего не знала о состоянии здоровья Франклина. Но так ли это? В конце концов она была первой, кто оказывал ему помощь. Мишель – опытная медицинская сестра, которая могла бы предположить, какие последствия ожидают Франклина после ранения. Затем она могла наблюдать развитие его болезни. «Значит, – подумала Роза, – Мишель знала, знала до замужества, какой короткой будет у Франклина жизнь. Может быть, она сознательно пошла на приемлемую сделку: прожить несколько лет с человеком, которого она заставит полюбить ее, а потом, после смерти Франклина перед ней откроется огромное будущее, когда у нее будет не только молодость, но и богатство».
Она нацарапала записку для себя, чтобы не забыть о том, что доктор Харрис должен детально описать состояние здоровья Франклина в подписанных ею бумагах. Если Франклин изменит свое завещание, включая туда Мишель, Роза могла бы, если понадобится, доказать, что Франклин не был в здравом уме, когда изменял свое завещание. Она была бы полной идиоткой, позволив Мишель получить хотя бы пенни по завещанию.
Роза подумала о сделке, заключенной с Франклином несколько часов назад, и ей стало дурно. Если бы она знала о состоянии его здоровья, тогда бы ни за что не настаивала, чтобы он остался в компании. Теперь соглашение невозможно изменить: Франклин сразу заподозрит, что что-то не в порядке, и неизбежно секрет раскроется.
Роза как-то сгорбилась и тихо заплакала. Вся власть, деньги, влияние, которыми она обладала, не могли помочь ей. Не могли они также каким-либо образом извлечь те несколько кусочков металла, как часовая мина, засевших в голове брата.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Мечтатели - Шелби Филип

Разделы:
Пролог

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

1234567891011

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

1213141516

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

171819202122232425262728293031323334

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

3536373839404142434445

ЧАСТЬ ПЯТАЯ

464749505152535455565758596061626364656667686970Эпилог

Ваши комментарии
к роману Мечтатели - Шелби Филип



Роман великолепен...но к жанру любовного романа отнести сложно...однозначно не на раз почитать...о многом заставляет задуматься и не оставляет равнодушным......
Мечтатели - Шелби ФилипСветлана
25.01.2014, 5.27








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа
Пролог

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

1234567891011

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

1213141516

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

171819202122232425262728293031323334

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

3536373839404142434445

ЧАСТЬ ПЯТАЯ

464749505152535455565758596061626364656667686970Эпилог

Rambler's Top100