Читать онлайн Мечтатели, автора - Шелби Филип, Раздел - 1 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Мечтатели - Шелби Филип бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.6 (Голосов: 20)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Мечтатели - Шелби Филип - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Мечтатели - Шелби Филип - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Шелби Филип

Мечтатели

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

1

Роза Джефферсон всегда мечтала о свадьбе не где-нибудь, а именно в бальном зале Дьюнскрэга, имения своего деда в Лонг-Айленде, в Нью-Йорке. И сегодня, в этот удивительный июньский день 1907 года, ее мечта наконец осуществится.
Роза стояла у ограды балкона, опоясывающего бальный зал на третьем этаже. Великолепие этого зала всегда захватывало у нее дух. Для колонн и пола ее дед Иосафат Джефферсон заказал из каррарских каменоломен самый лучший розовый мрамор. Белые стены с персиковым оттенком были отделаны лакированными панелями из эбенового дерева. С потолка свисали три роскошных люстры работы венецианских мастеров: на их создание ушли многие годы. Ниже, на галерее, оркестранты уже настраивали свои инструменты и раскладывали ноты на пюпитрах. Внизу слуги поправляли букеты ярких роз, которые украшали скамьи для гостей, и смахивали последние пылинки с ярко-синей ковровой дорожки, ведущей к алтарю.
– Мадемуазель! Мадемуазель! Ну можно ли вот так исчезать? Всего час до свадьбы, а вы еще не одеты!
Матильда Лебрен, французская модистка, приглашенная из парижского дома мод Дусэ, спешила к Розе, выговаривая на ходу и умудряясь при этом не уронить зажатые в губах булавки.
– Матильда, только посмейте убавить хоть на сантиметр! – пригрозила Роза. – Еще чуть-чуть, и я задохнусь!
Это была правда. Под пышным нарядом из шелка и кружев, к которому еще оставалось приладить десятифутовый шлейф, на Розе был специальный корсет «Ройял Уорчестер», придававший талии особый изгиб, поверх корсета – лиф, сдавливающий диафрагму двойной застежкой и стянутый на спине шнурками; и это не считая двух нижних юбок. Как полагала Матильда Лебрен, выглядела она великолепно.
За годы работы в доме мод Матильде довелось одевать немало невест. Но даже самые благородные из них не шли в сравнение с этой восемнадцатилетней американкой. Длинные черные волосы Розы Джефферсон были уложены в высокую прическу с локонами и прядями – сложную конструкцию, державшуюся благодаря перламутровым заколкам. Летнее солнце покрыло ее щеки ярким румянцем, солнечный свет отражался и в ее огромных серых глазах, оттененных черными бровями и длинными, загнутыми вверх ресницами.
Глаза самого дьявола на ангельском личике, – подумала француженка. Эти глаза придавали Розе неповторимость. В зависимости от настроения Розы они либо искрились блеском и весельем, либо смотрели сердито и холодно. Испуская то нежные, то решительные, то упрямые взгляды, эти глаза постоянно светились трезвым умом и проницательностью.
Матильда Лебрен искренне сочувствовала жениху Розы. Каким бы искушенным и мудрым он ни был, эта девица еще доставит ему немало хлопот.
Терпеливо ожидая, пока модистка прикалывает последние булавки, Роза думала о своем будущем муже. С первого дня знакомства с Саймоном Толботом (это было пять лет назад, когда ей было тринадцать лет, а ему – тридцать) ей, еще подростку, стало ясно, что когда-нибудь она должна выйти за него замуж. Саймон, мужчина, своими руками создавший могущественную железнодорожную империю, изменившую облик промышленной Америки, казался ей очаровательным. Он был так изящен, обаятелен, а его галантность, типичная для выходца из южных штатов, заставляла трепетать девичье сердце. Розе казалось, что на ее пути к счастью есть лишь одно препятствие – жена Саймона.
Роза возненавидела Николь Толбот с первого взгляда. У Николь было все, чего она сама была лишена: самообладание, уверенность в себе и сдержанная элегантность, которая лишь выгодно подчеркивала блестящие достоинства. Поскольку Саймон был деловым партнером Иосафата Джефферсона, чета Толботов непременно появлялась на больших приемах, что давались в Дьюнскрэге дважды в год: в День Благодарения и в День памяти павших в войнах. Пользуясь этой возможностью, Роза старалась изучать Николь: ее походку, манеру говорить, изящно держать чашку чая или чуть вскидывать голову перед тем, как рассмеяться. Однажды Николь заметила, как Роза тайком подражает ей, и расхохоталась.
– Ах, Роза, и зачем тебе это! По-моему, ты и так просто красавица! Вот и Саймон тоже так считает.
Роза была вне себя от злости и унижения. Каких только несчастий она не желала Николь! По ночам девочка лежала в кровати, придумывая, как бы увести Саймона от жены. И когда в 1904 году Николь умерла от гриппа, Роза почувствовала в душе какое-то опустошение. Она была уверена, что повинна в смерти соперницы; так или иначе за это придется расплачиваться. И расплата пришла: Саймон Толбот перестал бывать у Джефферсонов в Дьюнскрэге.
Почти два года Роза непрерывно думала о том, что могло случиться с Саймоном, и о том, что будет с ней. Молодые люди из лучших нью-йоркских семей так и вились вокруг нее; Роза не обращала на них ни малейшего внимания. Она была уверена, что деловые связи Саймона с ее дедом когда-нибудь приведут его в Дьюнскрэг. Когда же это наконец произошло, она не упустила своего. Вместо долговязой и неуклюжей девочки-подростка Стивен увидел очаровательную юную леди, отмеченную уже почти женской красотой.
Роза часто задавалась вопросом: понимает ли Саймон, что она медленно, но верно завлекает его в свои сети? Она всегда изобретала повод, чтобы остаться с ним наедине – будь то в Дьюнскрэге или на Манхэттене, и пускала в ход все чары или уловки, отработанные на незадачливых юнцах-ухажерах. В течение следующих лет, когда визиты Саймона становились все регулярнее, Роза не раз была почти уверена, что Саймон вот-вот влюбится в нее. Но, стоило ей решить, что битва выиграна, он отступал, и между ними вновь возникала пропасть, которую Роза преодолеть не могла – семнадцатилетняя разница в возрасте.
Роза решила идти до конца. С присущим ей упорством она воспитывала в себе ангельское терпение. Она читала книги, которые читал Саймон, посещала театральные спектакли, которые видел он, усваивала правила спортивных игр, в которые он играл, и даже осваивала основы железнодорожного дела. Нить за нитью плела она мост через разъединяющую их пропасть. Она сама порой поражалась, как яростно и неистово любит Саймона. Только эта ярость поможет ей пробить дорогу к его сердцу, проникнуть в него и заполнить любовью, которая не даст ему ни уйти, ни скрыться. Она упорно преодолевала его сопротивление, между поцелуями устраняя его доводы против брака: то он чересчур стар для нее, то их интересы слишком несхожи или ее ждет разочарование в нем. Но решимость Розы была столь сильна, что все преграды в конце концов рухнули…
– Идемте же, мадемуазель! – ворчливым голосом окликнула ее Матильда Лебрен. – Уже пора прикалывать шлейф. Надо поторопиться!
Роза послушно последовала за модисткой в гостиную. По пути ей то и дело встречались горничные со свадебными подарками – их уже неделю назад начали присылать гости, которых ожидалось не менее трехсот. Среди них – сенаторы, конгрессмены, двое судей из Верховного Суда и губернатор штата Нью-Йорк. Все они съезжались на торжество не только для того, чтобы засвидетельствовать свое почтение Иосафату Джефферсону, но и чтобы увидеть своими глазами свадьбу его внучки. Роза была уверена, что все подарки окажутся великолепными. Но, конечно же, самым лучшим будет тот, который она получит от дедушки.
Лишенная отца и матери, Роза выросла в доме, похожем на королевство, откуда стареющий властелин – Иосафат Джефферсон – управлял всей своей великой империей, своей Американской Мечтой, претворенной в жизнь. Каждый день девочке давали уроки греческого, латыни, а также математики и литературы. По вечерам, когда другим детям читали сказки, дедушка, усадив Розу рядом с собой, рассказывал ей о компании «Глобал Энтерпрайсиз», транспортной фирме, которую он основал еще в тысяча восемьсот пятидесятом году. Тогда у него было всего-навсего три экипажа да дюжина лошадей, теперь же его компания – один из гигантов американской транспортной индустрии.
Позже, когда ее подружки были озабочены своими веснушками и прыщиками и бездельничали целыми днями, мечтая о мальчиках, Роза сопровождала деда в контору фирмы, располагавшуюся на Нижнем Бродвее в районе Уолл-стрит. Счастливее всего она чувствовала себя, когда могла провести субботний день, сидя в огромном кожаном дедушкином кресле, таком громадном, что ноги с трудом доставали до пола, и листая толстые бухгалтерские книги, брошюры и технические проспекты компании. Уже в первый раз взобравшись на это кресло, Роза подумала, что удобнее ничего и быть не может.
История «Глобал Энтерпрайсиз» прямо-таки захватила Розу. Транспортное дело зародилось еще в глубокой древности: уже Геродот писал о персидских гонцах, которые не знали преград на своем пути. Никто не мог остановить их, ибо они выполняли волю царей. Кроме царских посланий, они доставляли в самые отдаленные уголки страны рыбу и пряности, одежды и шелк, дуги и масло…
В начале 50-х годов прошлого века Иосафат Джефферсон увидел некое сходство между стремительно растущей Америкой и некогда великой и могущественной Римской империей. Как и Римская империя, Соединенные Штаты представляли собой огромную, практически неосвоенную территорию, быстрота заселения которой зависела от того, с какой скоростью переселенцы могли продвигаться на запад. Исследование заняло у Джефферсона целый год и подтвердило его предвидения: на востоке и юге страны уже возникла потребность в надежном транспортном сообщении.
В 1856 году компания открыла свой первый маршрут, пустив несколько почтовых дилижансов между Манхэттеном и Рочестером. Начинание оказалось успешным, и вскоре целый сноп транспортных магистралей протянулся к Эри и другим оживленным торговым портам Великих Озер. За следующие несколько лет «Глобал Энтерпрайсиз» в полной мере оправдала свой девиз – «Эффективность, надежность, вежливость». Репутация компании была столь высока, что во время Гражданской войны между Севером и Югом только она гарантировала доставку посылок и багажа обеим воюющим сторонам.
После сражения при Аппоматтоксе компания развернула свою деятельность в другом направлении. Стоимость пересылки письма из Нью-Йорка в Рочестер составляла в то время двадцать пять центов, что для многих было непозволительной роскошью. Иосафат Джефферсон был уверен, что сможет работать дешевле и эффективнее. Он разработал для «Глобал Энтерпрайсиз» план почтовых перевозок и выпуска собственных марок. Художник Дж. С. Уайетт выполнил для фирменной синей шестицентовой марки гравюру с женским профилем, напоминающем мать Розы.
Всего через год компания оказалась буквально заваленной заказами на перевозку почты. «Глобал Энтерпрайсиз» стала доставлять в тысячу раз больше корреспонденции, чем государственная почтовая служба «Юнайтед Стейтс Мэйл». В конце концов государство решило защитить свою монополию и потребовало, чтобы компания прекратила почтовые операции, угрожая суровыми мерами. Джефферсон не дал себя запугать: расходы на судебный процесс он оплачивал из прибыли. Благодаря мощной поддержке общественности компания заставила государство отступиться и снизить стоимость почтового отправления до трех центов. А Джефферсон покинул почтовый бизнес, приобретя при этом, однако, тысячи надежных клиентов – мелких бизнесменов и предпринимателей.
На исходе XIX века пароходы компании уже бороздили Великие Озера и крупнейшие реки – Гудзон, Огайо, Миссисипи, центральные артерии растущей национальной торговли. Бизнесмены с Западного побережья доверяли знаменитой транспортной фирме перевозку товаров из центральных штатов к берегам Тихого океана. Для защиты пассажиров и груза, в первую очередь золотых слитков, компания организовала свою собственную службу безопасности, которая состояла из охранников мрачного вида в полицейских мундирах, ковбойских шляпах и с винтовками винчестер.
Однако Роза очень рано узнала, что за успех приходится платить, и порой жестокую цену. Когда ей было девять лет, ее отец, мать и бабушка погибли во время бури на озере Верхнем, когда затонул пароход «Глобал Энтерпрайсиз». Этой трагедии Иосафат Джефферсон так никогда и не смог себе простить. В день похорон, стоя у могилы родителей, Роза мысленно пообещала деду, что будет достойной наследства, которое должно было перейти к ее отцу. Все, что она делала с тех пор, было подчинено одной цели: унаследовать императорскую мантию. И вот этот день настал…
Посмотрев на себя в полный рост в огромное зеркало, Роза увидела не встревоженную невесту, но молодую женщину, спокойную и уравновешенную, готовую занять свое место рядом с дедом в конторе на Нижнем Бродвее.
– Я готова, – спокойно объявила она.
Она знала, что мадам Лебрен не имеет ни малейшего понятия о том, что она хотела этим сказать.


Гостиная была расположена в восточном крыле особняка, вдалеке от главных комнат. Однако кое-что из разговоров, которые вели прибывшие гости, по коридорам проникало сквозь закрытую дверь. Семидесятипятилетний Иосафат Джефферсон думал о том, как относятся к сегодняшнему торжеству окружившие его призраки…
Иосафат Джефферсон любил эту комнату, обставленную его покойной женой Эммой. Стены были отделаны атласным деревом, украшены эбеновым деревом и золотом и обтянуты узорчатой, расшитой шелковой тканью с красной каймой. Свет попадал в комнату сквозь огромное окно-фонарь с толстыми стеклами, выходящее на Атлантический океан. Здесь, среди тяжеловесной мебели, когда-то играли его дети, а Эмма сидела на оттоманке, поджав ноги, и что-то терпеливо вышивала, и на устах ее была нежная улыбка. В пустоте и тишине комнаты Джефферсону казалось, что он видит сына: сначала ребенком, потом – юношей и наконец – мужем, вводящим в дом молодую жену, которая скоро принесет ему дитя… И Эмма, милая Эмма! Он видел и ее, окруженную внуками…
Слезы подступили к глазам старика. Их нет больше, все они погибли много лет назад в ледяных водах озера Верхнее. Но в его сердце они продолжали жить, не покидая его ни на мгновение, и теперь он спрашивал себя: что они думают? Согласились бы с его решением?
Никого в целом мире Иосафат Джефферсон не любил так, как внучку Розу. Когда погибла вся семья, он дал себе клятву, что не позволит никаким делам, даже делам компании, помешать ему быть рядом с девочкой, воспитывать ее. Долгие годы он сдерживал эту клятву. Теперь она вновь звучала из прошлого, преследуя его.
Джефферсон всегда считал, что его внук Франклин, на восемь лет моложе Розы, единственный его отпрыск по мужской линии, когда-нибудь станет его преемником и главой компании. Девушки же всегда воспитывались как будущие жены, матери, хозяйки; их удел – семья, любовь, благотворительность. Даже в нынешние времена, в эпоху прогресса, невозможно было представить себе женщину, руководящую крупной современной фирмой.
Но Роза разрушила это шаблонное представление. На первый взгляд она казалась великолепно одетой юной леди, безупречно воспитанной и сведущей в жизненных устоях своего слоя, готовой стать прекрасной супругой для достойного ее мужа. Но под покровом этой изысканности пряталась девочка, которая, впервые в жизни посетив контору «Глобал Энтерпрайсиз», стала донимать деда просьбами взять ее туда снова. Так повторялось раз за разом, и в конце концов десятилетняя Роза прочно обосновалась на Нижнем Бродвее. Секретари поддразнивали ее, администраторы обожали.
Хотя Иосафата позабавила привязанность девочки к делам фирмы, он был уверен, что спустя какое-то время они наскучат ей, и она займется чем-нибудь другим. Но все получилось не так, как он ожидал. К шестнадцати годам Роза знала историю компании наизусть. Джефферсон не переставал удивляться, как быстро она схватывала тонкости будничной рутинной работы, осваивала сложные графики и схемы. Факты и цифры, наводившие зевоту даже на самых усердных счетоводов, доставляли ей истинное наслаждение.
«Она не смогла бы дать мне понять это яснее». Роза никогда не просила, во всяком случае прямо, разрешения войти в состав «Глобал Энтерпрайсиз». Но ее отношение к фирме, ее преданность интересам компании не оставляли сомнений в ее намерениях. И в день когда ей исполнилось восемнадцать, когда другие девушки были поглощены мыслями о будущем выходе в свет, Роза объявила, что хочет работать полный рабочий день в фирме «Глобал Энтерпрайсиз».
– Я так многому должна научиться, – сказала она тогда. – Я хочу, чтобы ты мной гордился, дедушка.
Иосафат Джефферсон был потрясен. Твердая решимость и собственнический инстинкт Розы говорили сами за себя: конечно, она хочет быть в компании не просто служащей, но активным партнером, членом семьи Джефферсонов, и когда-нибудь в будущем занять его место, возглавить дело.
Вот что за приданое ей нужно, – подумал Иосафат Джефферсон, обращаясь к своим призракам. – Как же мне сказать ей, что я не могу подарить ей то единственное, чего она хочет?
Старик вздрогнул: в дверь неожиданно постучали.
– Прошу прощения, сэр, – произнес слуга. – Мисс Роза готова. Она ждет вас внизу.
Иосафат Джефферсон медленно поднялся с кресла. Немного задержался, надеясь, что призраки подскажут ему в последнюю минуту, как объяснить Розе принятое им решение. Но, выходя из комнаты, он оставил за собой лишь молчание.
* * *
Возвращаясь с завтрака, устроенного его друзьями после вчерашней вечеринки, Саймон Толбот проскользнул в Дьюнскрэг незамеченным: ему удалось не столкнуться ни с одним из своих многочисленных родственников. Это принесло ему облегчение: он знал, как родня относится к его будущему браку… С той самой минуты, как было объявлено об их с Розой помолвке, Саймону пришлось выслушать все – от слезливых сожалений до прямых отговоров: «нечего тебе связываться с этими северянами».
Проходя через самую большую из десяти шикарных комнат для гостей, Саймон с удовлетворением отметил, что его чернокожий камердинер Олбани уже упаковал сундуки и чемоданы для свадебного путешествия. Саймон сбросил испачканный вечерний костюм, измазанную губной помадой рубашку, пропахшую дешевыми духами, и попробовал воду в ванне. Он был высоким, крупным, с массивными конечностями, но не страдал от избыточного веса. В тридцать пять лет в его каштановых курчавых волосах начала пробиваться седина, выгодно оттеняя высокий лоб, резко выступающие скулы, энергичную линию подбородка. Даже погрузившись в горячую ванну, Саймон не смог полностью расслабиться. Его черные глаза сомкнулись, но и за покровом век продолжали мчаться вперед мечты, подогревавшие его безудержное честолюбие.
Саймон Толбот был главой разветвленного семейства – целой коллекции братьев, сестер (родных и двоюродных), тетушек и дядюшек. Это сборище южных аристократов когда-то подчинялось железной руке его отца. После его смерти приходящее в упадок семейное дело – торговлю хлопком и табаком – взял в свои руки Саймон. В глубине своей коллективистской души клан не верил, что Гражданская война проиграна, и упрямо отказывался признать наступление новой промышленной эры с ее ожесточенной конкуренцией и бесчеловечными методами ведения бизнеса. Саймон понял тогда, что подобная близорукость скоро превратит семью в пережиток прошлого. У него не было никакого желания разделить ее судьбу.
Когда Саймон подался на Север, это вызвало в семье гнев и разочарование. Начав с нескольких старых железнодорожных линий, он меньше чем за десять лет построил густую сеть железных дорог в самом сердце территории янки. Семейство взирало на его достижения скорее снисходительно, чем с гордостью, и все его прегрешения были прощены, когда, как и подобает верному сыну Юга, Саймон женился на красавице из штата Джорджия.
Его женитьба ничего не изменила. Работая как одержимый, Саймон утроил свои капиталы в первые годы нового столетия и превратил Нью-Йорк в узловой пункт своей железнодорожной сети, откуда тысячи паровозов, товарных и пассажирских вагонов отправлялись на Север – до самого Вермонта и на Юг – до Флориды.
Первые годы супружества принесли Саймону счастье. Николь была образцовой женой. Она точно знала свои обязанности и вела хозяйство со скрупулезной деловитостью. Она никогда не расспрашивала мужа о делах и не требовала объяснений, когда он приходил домой под утро. В награду за столь примерное послушание Саймон подарил Николь просторный новый дом на Пятой авеню, а также открыл на ее имя неограниченный кредит. Их брак был своего рода сделкой, которая Саймона вполне устраивала.
Несмотря на любовь Николь к мужу, она не могла дать ему одного – подарить наследника. В тот день, когда врач сказал Саймону, что у Николь не может быть детей, судьба отвернулась от него. Спустя некоторое время Николь заболела гриппом и умерла. Люди, знавшие ее, втихомолку уверяли, что причиной ее смерти были горе и стыд, а не только эпидемия гриппа. Саймон не знал, насколько это было правдой. Со своей стороны он сделал все от него зависящее, чтобы выполнить супружеский долг. Смерть Николь открыла ему дорогу для поисков жены, которая сумеет исполнить свое назначение.
Саймон Толбот обмыл лицо холодной водой, насухо вытерся и отдал себя в руки Олбани, уже готового начать бритье. В последние годы он весьма прилично обходился без супруги. Признаться, он открыл для себя тот факт, что репутация вдовца – превосходная приманка даже для самых респектабельных дам. Однако многочисленные романы не приносили того, что ему было нужно и что, как ему казалось, он заслужил.
Несмотря на свой молниеносный взлет в мире бизнеса, Саймон чувствовал, что нью-йоркский высший свет отвергает его. Это общество было таким же замкнутым и клановым, как любое семейство аристократического Юга. Как бы радушно он ни открывал двери своего дома, как бы щедро ни жертвовал деньги на нужды благотворительности, Саймон всегда ощущал себя чужаком. Он не мог и надеяться подняться выше, пока не проникнет в зачарованный круг Четырехсот Семейств, правящих Нью-Йорком. Этого нельзя было добиться одними деньгами. Нужна была жена, которая уже принадлежала бы к этому миру и чья родословная послужила бы туда пропуском.
Очень быстро Саймон обнаружил, что почти все подходящие для него женщины уже разобраны. Было несколько вдов, но все они были значительно старше, и Саймон избегал их так же тщательно, как и старых дев. Будь он проклят, если удовольствуется остатками. Тогда он поднял глаза и увидел Розу Джефферсон.
Саймон не забыл, что Роза была когда-то по-детски влюблена в него. Но теперь в ней чувствовалось нечто большее; она расцвела огненной, дразнящей красотой, и чем больше он видел ее, тем яснее понимал, как сильно она действует на него. Кожа его горела всякий раз, когда пальцы Розы касались его руки, а от страстного блеска ее глаз у него захватывало дух.
Тем не менее Саймон был очень осторожен с Розой и не позволял ей обольщаться; Иосафат Джефферсон и дела, которые он вел с Саймоном, были слишком важны, чтобы рисковать ими по пустякам. Саймон начал разыгрывать роль одинокого вдовца, уставшего от бремени забот, надеясь, что это вскоре охладит пыл девушки. Но она вдруг попросила его быть ее кавалером по котильону на очередном балу.
Дерзость Розы буквально ударила Саймону в голову. Теперь он бешено хотел ее. Самые веселые и блестящие вечера тускнели, если он не слышал ее гортанного смеха и не видел дерзких, вызывающих взглядов ее глаз. Но Саймон по-прежнему был убежден, что, приняв приглашение Розы, он навлечет на себя гнев Иосафата Джефферсона. А это означало бы конец его карьеры в Нью-Йорке.
– Роза сказала, что вы еще не дали ей ответа, – сказал Иосафат Джефферсон, когда они с Саймоном прогуливались у мола в Дьюнскрэге во время одного из его визитов.
– Простите, о чем вы, сэр?
– О котильоне. Саймон сглотнул слюну.
– Не знаю, как бы вы отнеслись к тому, чтобы я сопровождал ее, сэр.
Старик пробормотал что-то и некоторое время шел молча.
– Я знаю, как Роза относится к вам, – сказал он наконец. – Она упрямая девчонка, но судит здраво.
Джефферсон остановился и посмотрел в лицо своему младшему спутнику.
– А вы-то как к ней относитесь?
Саймон понял, что сейчас ему придется дать самый важный ответ в своей жизни. Он смотрел Иосафату Джефферсону прямо в глаза.
– Я люблю ее, сэр.
Джефферсон кивнул и посмотрел вдаль, на море.
– Ты мне нравишься, Саймон. Николь мне тоже нравилась. Я восхищался тем, как ты с ней себя вел. Когда меня не станет, Розе будет нужен такой человек, как ты. Она еще очень многого не знает в жизни, и ты научишь ее, поможешь ей. Ты понимаешь, о чем я?
Мысли Саймона мчались, обгоняя друг друга. Он всегда знал, что в качестве приданого Роза получит часть акций «Глобал Энтерпрайсиз», может быть, больше, может быть, меньше. Ему было абсолютно ясно и то, что, кто бы ни стал мужем Розы, Иосафат Джефферсон никогда не передаст ему сколько-нибудь значительного пакета акций, который бы позволил ему контролировать деятельность компании. На роль преемника, несомненно, готовят Франклина, младшего брата Розы.
Усилием воли Саймон сохранил спокойствие. Он тщательно отбирал слова.
– Я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь Розе, – сказал он. – Я с глубоким уважением отнесусь к любым распоряжениям, которые вам будет угодно сделать на ее счет.
Иосафат Джефферсон долго смотрел на него.
– Уверен, что так и будет, – сказал он наконец и вынул из кармана запечатанный конверт.
– Тебе, конечно, нужно будет подписать кое-какие бумаги, но это – мой свадебный подарок для вас обоих. Открой, не бойся.
Саймон смотрел на контракт, предоставлявший его фирме «Толбот Рейлроудз», исключительное право перевозить грузы компании «Глобал Энтерпрайсиз». Величие этого жеста ошеломило его. Ведь Иосафат Джефферсон только что предоставил ему необходимые средства для того, чтобы бросить вызов таким гигантам, как «Вандербилтс Пенсильвания Рейлроудз» и «Морганс Трансамерика Лайнз», и занять по праву принадлежащее ему место на Олимпе великих промышленников Америки. Больше того, Саймон получал жену, которая может дать ему не только безупречное имя в высших кругах, но и то, чего не могла дать Николь – наследника.
– Я хочу, чтобы ты заботился о ней, Саймон, – сказал Иосафат Джефферсон. – Если со мной что-нибудь случится и я не успею научить ее всему, что она должна знать, пообещай мне, что доведешь до конца то, что я начал. «Глобал» у нее в крови. Когда-нибудь она возглавит фирму, уж это я знаю наверняка.
– Я выполню все, о чем вы говорите, сэр, – торжественно ответил Саймон.
– Хорошо. Вернемся в дом. Нам надо еще о многом поговорить.
Десятью днями позже, на балу, Саймон Толбот сделал Розе Джефферсон формальное предложение и получил согласие. По радостному лицу Розы и по ее страстным поцелуям Саймон понял: она и не подозревает, что его мысли уже далеко…


Олбани протянул хозяину светло-серый фрак с фалдами. Саймон Толбот надел фрак, поправил жемчужную заколку на галстуке и взглянул в зеркало, изучая результат приготовлений.
Он посмотрел на часы.
– Я думаю, пора.
Олбани протянул ему руку.
– Поздравляю с женитьбой, сэр. И желаю удачи.
Саймон вышел из своей комнаты и по балкону прошел до лестницы. Там он остановился и посмотрел вниз. Все триста гостей уже заняли свои места. Епископ ожидал за алтарем. Музыканты на галерее играли под сурдинку. Саймон обозревал зал, словно средневековый феодал, упиваясь величием этой сцены. Интересно, рассказал ли Розе старик Джефферсон о сделке, которую они заключили с Саймоном? Смешно было даже представить, что восемнадцатилетняя девчонка надеется играть какую-то роль в такой крупной компании, как «Глобал Энтерпрайсиз». Менее всего на свете Саймон нуждался в упрямой молодой жене, норовящей лезть в его дела. Особенно теперь, когда он уже представлял себе, как его фирма – «Толбот Рейлроудз» прибирает к рукам «Глобал»…
«Все будет отлично», – ободрил себя Саймон и, набрав в грудь побольше воздуха, продолжил шествие по ступеням парадной лестницы, чтобы заключить в объятия свою победу.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Мечтатели - Шелби Филип

Разделы:
Пролог

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

1234567891011

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

1213141516

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

171819202122232425262728293031323334

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

3536373839404142434445

ЧАСТЬ ПЯТАЯ

464749505152535455565758596061626364656667686970Эпилог

Ваши комментарии
к роману Мечтатели - Шелби Филип



Роман великолепен...но к жанру любовного романа отнести сложно...однозначно не на раз почитать...о многом заставляет задуматься и не оставляет равнодушным......
Мечтатели - Шелби ФилипСветлана
25.01.2014, 5.27








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа
Пролог

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

1234567891011

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

1213141516

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

171819202122232425262728293031323334

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

3536373839404142434445

ЧАСТЬ ПЯТАЯ

464749505152535455565758596061626364656667686970Эпилог

Rambler's Top100