Читать онлайн Мечтатели, автора - Шелби Филип, Раздел - 18 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Мечтатели - Шелби Филип бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.6 (Голосов: 20)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Мечтатели - Шелби Филип - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Мечтатели - Шелби Филип - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Шелби Филип

Мечтатели

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

18

Серебристый утренний свет едва проникал сквозь плотно задернутые окна оранжереи. Роза Джефферсон одиноко сидела во мраке, держа на коленях чашку. Прислуга еще не встала, и она, заварив себе чай, ушла в этот рай, где потонула в пьянящем благоухании растений, цветов, листвы. Но смиренная красота не принесла ей ни внутреннего спокойствия, ни ответов на вопросы, которые донимали ее в эту нескончаемую ночь.
Роза смутно припоминала вчерашнее. Она была настолько потрясена, что ходила и говорила совершенно механически. Роза считала, что она была достаточно благосклонна к этой женщине. Из разговора в машине она помнила, что Мишель Лекруа француженка, она работала медсестрой и у нее не было семьи, что она встретила Франклина в местечке Сент-Эстас и вышла за него замуж в Сен-Михиеле, где состоялось бракосочетание. Франклин рассказывал о Мишель как о настоящей героине, но Роза снисходительно отнеслась к этому заявлению, объясняя его любовью. Единственное, в чем Роза не могла сомневаться, что эта женщина – его жена. Это не нравилось ей еще и потому, что брат беспрестанно рассказывал всем о своей женитьбе. Каждый раз, когда Роза смотрела на кольца молодоженов, она болезненно морщилась.
«Кто эта Мишель Лекруа? Что она хочет? Что я должна делать?»
Планы, которые она так долго хотела осуществить с Франклином, рушились; время, которое, как она надеялась, сгладит размолвку между ними, было попросту украдено другой. Роза поклялась, что, чего бы ей это ни стоило, она разузнает все об этой привлекательной нежданной пришелице. Возможно, Мишель Лекруа и в самом деле была большеглазым невинным существом. Но она могла оказаться и совершенно другим человеком, имевшим тайные намерения и грезы. Роза должна была выяснить это.
«Я должна это сделать! Потому что он думает, что теперь Мишель член семьи. Члены семьи включаются в новое завещание. Новое завещание может привести в «Глобал» постороннего человека».
Эта мысль ошеломила и рассердила Розу. К тому же могли возникнуть новые осложнения. Франклин был так увлечен своей любовью к Мишель Лекруа, что, возможно, никогда не задал себе очевидного вопроса: несмотря на какие бы то ни было чувства, которые Мишель питала к нему, найдет ли она свое место в этом новом для нее мире, куда он ее привел? Возможно, следовало не убеждать Франклина в ошибочности его поступков, а показать Мишель, насколько она на самом деле чужая и всегда такой останется.
«Тогда он никогда не сможет обвинить меня в том, что я вмешивалась в принятие ею решения покинуть этот дом».
* * *
Мишель внезапно проснулась и секунду-другую не могла понять, где находится. Но, прикоснувшись к Франклину, она успокоилась. Сон пропал. Бледный свет уличного фонаря отбросил ее тень на золотисто-желтые декоративные обои, когда она вынырнула из кровати и скользнула в стеганый сатиновый халат. Мишель осмотрелась, едва осмеливаясь дышать. За спинкой кровати был искусно сложенный камин с медными створками, облицовка которого почти полностью скрывалась за тонкой работы китайской фарфоровой вазой. Рядом с камином стояла убранная тахта и, справа от двери, большой, из орехового дерева туалетный столик с восьмифутовым обрамленным позолотой зеркалом.
Мишель медленно вдохнула запах комнаты. Она впервые осталась наедине с этим большим домом. С того самого дня, когда она приехала в Толбот-хауз, Мишель чувствовала себя так, как будто забрела во двор в волшебном королевстве. Все это ошеломляло, приводило в замешательство. Теперь Мишель решила познакомиться с домом поближе.
Она прошла по холлу на третьем этаже, затем спустилась по винтовой лестнице вниз к центральному холлу, украшенному величественным высоким потолком, безмолвными греческими и римскими статуями с невидящими глазами, холодными коринфскими колоннами. Когда она зашла в картинную галерею, ее размер и величие поразили Мишель. Потолок из красного дерева, застекленный опаловым с отливом стеклом, был высотой по крайней мере футов тридцать. Гигантский ковер почти полностью скрывал паркетный пол. Коллекция картин была вывешена на темной, дубового дерева панельной обшивке. Для Мишель эта комната с таким же успехом могла бы казаться Лувром. Картины были подписаны легендарными именами: Рубенс, Тициан, Гойя.
Сказка продолжалась и в библиотеке. Хотя она и представляла собой небольшую комнату, около тридцати на сорок футов, ее стены были напичканы книжными полками, вырезанными из палисандрового дерева и инкрустированными жемчугом и бронзой. В опойковых переплетах тома мировых классиков стояли длинными рядами в шкафах с маленькими декоративными стеклянными дверцами. Когда она проходила мимо этого наследия веков, то вспоминала свою мать и думала, могла ли та видеть что-нибудь подобное, когда была молода. Ее мать редко говорила об Англии, но по нескольким фразам Мишель поняла, что юность матери, проведенная там, должно быть, была несчастливой. Сейчас Мишель жалела, что не расспросила мать обо всем. Возможно, эти беседы стали бы выражением доверия к Мишель, в котором она так нуждалась, научили бы ее, как люди должны жить среди таких драгоценных вещей, которые были так хрупки, что ими нельзя не только пользоваться, но и прикасаться к ним.
Внезапно она почувствовала, что впечатлений стало слишком много. Мишель поспешила из библиотеки, облегченно вздохнув, когда добралась до огромной кухни с ее теплым, стойким запахом выпеченного прошлой ночью хлеба. Пока она ждала, когда закипит кофе, мысли Мишель были обращены к Розе. Для нее не осталось не замеченным, с каким изменившимся похолодевшим лицом Роза приветствовала ее, какой оценивающий взгляд бросила на нее. Было также ясно, что Роза поняла: Мишель нуждалась в чем-то.
«Франклин предупреждал меня. Он сказал, что Роза очень ревнива. А почему бы ей не быть такой?»
Она изо всех сил постаралась представить, что человек чувствует, когда ему внезапно приходится разделить с кем-то брата, который целиком и полностью принадлежал ему одному. Кроме того Роза была не только воспитывавшей маленького сына вдовой, но и возглавляла огромную компанию. Мишель сказала себе, что должна все это понять, по крайней мере попытаться.
«Но пойдет ли Роза навстречу? Примет ли она меня? Примет ли меня этот мир?»
Погрузившись в свои мысли, Мишель с чашкой кофе прошла в оранжерею.
– Доброе утро, Мишель. Я вижу, что ты тоже «жаворонок».
Чашка кофе, которую ока держала, звякнула на блюдце.
– Роза! Извини, я думала, что еще никто не встал… Несколько секунд обе женщины смотрели друг на друга, не зная что сказать. Почему бы нет? – подумала Роза, делая Мишель знак рукой.
– Подойди и посиди со мной, моя дорогая. Это прекрасная возможность для нас познакомиться поближе, ведь так?
– Да… Благодарю.
Роза откинулась в кресле. Чашка, которую она держала перед собой, скрывала ее улыбку.
– Теперь мне хотелось бы узнать о тебе все, – сказала Роза мягко. – Ты даже представить себе не можешь, насколько мне это интересно.


На следующий день Америка праздновала окончание войны, которая положит конец всем войнам. На площади Мэдисон-сквер ветераны парадным строем проходили под огромной гипсовой триумфальной аркой, а дети ликующе поджигали плакаты с изображением низверженного кайзера.
Для Мишель дни до Рождества пролетели как вихрь. Нью-Йорк ошеломил ее шумом и суматохой, уходящими в небо зданиями и невероятно пышным убранством улиц. Казалось, что невозможно угнаться за городом, который передвигается так быстро, говорит на дюжине языков и не собирается останавливаться.
Карусель жизни закружила ее еще быстрее, потому что Франклин настаивал на том, чтобы Мишель познакомилась со всеми его друзьями. Закадычные друзья детства приходили на завтрак, с друзьями по колледжу они встречались в самых фешенебельных ресторанах Нью-Йорка, а все остальные, которых набиралось целый особняк, приходили к девяти часам по вечерам.
Порядки в Толбот-хаузе были удивительные. Когда Мишель понадобилось пойти в магазин, чтобы купить себе что-нибудь вместо вещей, которые умещались в маленький чемодан, привезенный ею, Роза подала список магазинов и весело заявила, что Мишель было необходимо только расписаться за покупки. Казалось, Джефферсоны редко платили за что-либо наличными. Но, если им приходилось это делать, то в спальне, в сейфе, код от которого был сообщен Мишель, всегда хранилась тысяча долларов.
Мишель очень старалась чувствовать себя уютно в доме, но, когда Франклина не было дома, она ощущала себя одинокой. Она попыталась сблизиться с прислугой, по те уважительно держались на расстоянии. Сын Розы Стивен был достаточно вежлив с Мишель, когда их представили друг другу, хотя Мишель сразу поняла, что мальчик отнесся к ней недоверчиво. Как она ни старалась подружиться с ним, Стивен держался отчужденно.
Только поздно вечером, когда Мишель и Франклин были одни в роскошной спальне на третьем этаже, она чувствовала себя по-настоящему свободно. Как только он обнимал ее, остальной мир переставал существовать для нее. В их брачную ночь, Мишель узнала, что Франклин был опытным и нежным любовником, который ощущал равное удовольствие как отдавая, так и получая. Она боялась, что после ощущения стыда, оставшегося после Сержа Пикара, она никогда не сможет ответить на любовь. Но Франклин был терпеливым и изобретательным. Теперь каждый раз, когда Мишель раздевалась в будуаре, она ощущала трепет предвосхищения. Она выходила нагой и улыбалась, а Франклин смотрел на нее. После стольких лет, когда молодые люди умирали у нее на руках, она могла наконец верить, что тот, кто пробудил в ней любовь, всегда будет там, где она сможет отдать ему себя свободно и полностью, никогда не покинет ее.
– Посмотри, как красиво, дорогая!
Мишель прикусила от боли губу, слишком туго затянув винтик на серьге. Наконец она посмотрела на себя в зеркало, украшенное в стиле рококо, и направилась к балкону их спальни.
– Франклин, ты простудишься.
– Оно великолепно, – ответил Франклин, глядя на ночное небо.
Мишель видела мириады звезд, разбросанные по черному небосклону. Каждая звезда была настолько яркой, что трудно представить, какая из них привела волхвов в Иерусалим. Мишель поежилась от холода, прижалась к Франклину.
– Ты выглядишь восхитительно.
Этот комплимент заставил Мишель зардеться от стыда, но она должна была признать, что часы, потраченные на подготовку этого рождественского вечера, стоили того. Мишель была одета в желто-зеленое платье с алмазного цвета бретельками, расшитыми парчой. Это одеяние облегало каждый изгиб ее тела, обнажая голые молочного цвета руки и слишком веснушчатую, как думала Мишель, грудь. Ее распущенные золотисто-рыжие волосы, пряди локонов и кудряшки вызывали желание прикоснуться к ним. Крошечные изумруды сверкали в ее ушах, алмазное ожерелье с крупным желто-зеленым алмазом посередине красовалось на ее шее.
– Мне кажется, что в любой момент я могу проснуться, что все это может оказаться сном, – сказала Мишель, поигрывая ожерельем.
– Чепуха, – успокоил ее Франклин, скользнув пальцами по волосам своей жены. – Теперь все это твое.
Он посмотрел на часы.
– Нам не пора?
– Ты уверен, что там не будет много гостей? – спросила Мишель нервно.
Они прошли на первый этаж через холл, украшенный пейзажами Барбизона, написанными Диазом де Ла Пенья, и мавританскими видами, выполненными Мариано Карбо, двумя наиболее популярными художниками у четырехсот самых богатых семейств Америки.
– Кое-кто из друзей семьи, – подбодрил ее Франклин.
Мишель подумала: «Если это так, то для кого были эти горы еды и море вина?»
В течение последней недели Мишель видела, как торговцы и разносчики продуктов сновали в доме. Целая армия уборщиков нагрянула в Толбот-хауз и под пристальным взглядом Олбани навела в нем блеск снизу доверху. Горничные-ирландки, сидя за торжественным обеденным столом, усердно чистили тяжелое столовое серебро и судачили о подарках к Рождеству. Во Фламандском зале, называвшемся так потому, что все его убранство было привезено из Бельгии, из Гента, лакеи заканчивали наряжать елку, уже обвисшую под тяжестью весело сверкающих лампочек, свечей, серпантина, домашней выпечки.
Мишель подумала, что всем наготовленным можно накормить и развеселить по крайней мере шестьдесят человек. Когда она с Франклином спустилась по большой резной лестнице в основной холл, то оцепенела, увидев по меньшей мере в два раза большее количество гостей.
– Роза, что ты затеяла? – спросил Франклин, едва касаясь щеки сестры. – Ты пообещала мне и Мишель спокойное Рождество. Несколько друзей, сказала ты, будет приглашено.
– Ох, Франклин, не будь придирчивым, – ответила Роза, при этом ее улыбка сменилась недовольной гримасой. – Они наши друзья. Кроме того, все хотят увидеть невесту.
Роза, на которой было серое платье в блестках, прошитое серебряного цвета нитками, и алмазная диадема, покоившаяся в ее завитых, уложенных наверх волосах, отступила, оценивающе глядя на Мишель.
– Ты выглядишь просто потрясающе, моя дорогая, – приглушенно сказала она. – Я же говорила, что зеленый – твой цвет.
Мишель нервно улыбнулась. Роза настояла на том, чтобы они пошли выбирать платье на Рождество. Они отправились к кирпичному зданию на Мэдисон-авеню, в котором располагался самый лучший в Нью-Йорке салон мадам Бушар. Мишель спокойно сидела, пока Роза и другие женщины обсуждали наиболее подходящие цвета и выделку ткани. Затем они обратили внимание на покрой платья, после чего перешли к его примерке. Когда же наконец этот шедевр был в руках у Мишель, она осмелилась спросить цену.
– Конечно, вы припозднились со своим заказом, – пропела мадам Бушар монотонно.
Мишель казалось странным, что француженка никогда не говорила на родном языке и даже со своей соотечественницей решила говорить на ломаном английском.
– Обычно я не принимаю заказов менее чем за три месяца.
– Три месяца назад я была на войне, – глухо ответила Мишель.
– Что вы такое говорите? – подозрительно спросила мадам.
Мишель тряхнула головой.
– Я просто сказала, как вы были любезны, найдя время…
– Время – деньги, – произнесла мадам Бушар, очень напоминая Мишель бретонскую крестьянку.
– Вы понимаете, что вам придется заплатить больше.
– Конечно, – быстро согласилась Мишель.
– Но, – прервала ее мадам Бушар, – даже семьсот долларов ничто в сравнении с тем, как вы будете выглядеть.
Мишель чуть не лишилась чувств. «Семьсот долларов!..»
– Конечно же, я запишу это на счет мадмуазель Розы. Я это понимаю.
Когда Мишель сообщила Розе о неприемлемой цене за платье, ее золовка только рассмеялась.
– Считай это моим свадебным подарком тебе.
– Сюда, мои дорогие, – услышала Мишель голос Розы, ставшей между ней и Франклином и взявшей их за руки, – настало время показать вас.
В течение следующего часа Мишель была представлена элите нью-йоркского общества. Каждый представляемый мужчина казался ей богаче и влиятельнее предыдущего; их жены и дочери соперничали по красоте и великолепию нарядов. Мишель не могла не заметить, что очень скоро Франклин стал центром всеобщего внимания. Молодые женщины оставили своих кавалеров и потянулись через комнату поближе к нему, образуя зачарованный кружок веселья и обожания. Стоя одна, Мишель думала, должна ли она заявить о своем присутствии похитителям ее мужа.
– Как поживаете?
Вздрогнув, Мишель обернулась и увидела Монка Мак-Куина, который был очень изящен в строгом белом галстуке и фраке.
– У меня все прекрасно! – воскликнула Мишель. Она указала на группу женщин постарше, которые расселись вдоль стен и, как вороны, глазели на празднество.
– Кто они?
– Ах, те, – воскликнул Монк. – Это вдовы бывших высокопоставленных чинов. Они были баснословно богаты до замужества, да и теперь владеют имуществом мужей. Если бы они сговорились, они могли бы купить и продать половину собравшихся здесь.
Мысль об этом напугала Мишель.
– Послушайте, если вам что-нибудь нужно, – сказал Монк, – помните, что я хочу непременно вас видеть у себя и пообедать вместе.
Мишель не поняла, почему в глазах Монка промелькнула озабоченность. До того, как она успела что-нибудь ответить, эта озабоченность пропала. Появился Франклин.
– Ты была настоящим гвоздем программы, – сказал он с ухмылкой. – Люди говорят, что я самый удачливый здесь человек.
Мишель не смогла сдержаться. Она обхватила шею мужа и страстно его поцеловала. Через плечо Франклина Мишель увидела несколько молодых женщин, стоявших рядом. Некоторые из них пялились на Франклина с нескрываемым интересом, другие посматривали на нее и внезапно начали хихикать.
– Я думаю, что настало время для ужина, не так ли? – вкрадчиво произнесла Роза. – Мишель, я посажу вас на особое место среди моих лучших друзей.
Рождественский ужин в Толбот-хаузе был словно из сказки. Когда они вошли в банкетный зал, галантно одетые официанты показали их места. На каждом месте среди серебряной посуды и китайского фарфора имелась карточка с надписанным на ней именем гостя. Карточки укреплялись на подставке. Мишель посадили между банкиром, который, вежливо представившись ей, повернулся к женщине средних лет с убранными наверх в форме купола волосами, и более молодым человеком, всецело занятым напудренной престарелой дамой, лицо которой напоминало Мишель морду голштинской коровы.
Сначала Мишель испугалась, а затем она почувствовала себя подавленной от увиденного количества съестного. Трапеза началась с вареных устриц, поданных с божественным, очень редким белым вином «Барсаз». После этого последовали консоме по-британски, рагу из гусиной печенки и что-то ярко-красное, запеченное в тесте.
– Сколько же еще будет? – подумала Мишель, тщетно пытаясь покончить с вновь подаваемыми блюдами. Потом она заметила, что женщины, сидящие за столом, едва прикасались к пище. Ощущая на себе их любопытные, а дважды явно неодобрительные взгляды, Мишель отложила нож и вилку. Однако она не могла справиться с чувством сожаления, что пропадает столько продуктов.
Мишель едва притронулась к куропатке, но потеряла счет тому, сколько раз официант наполнял ее темно-красный бокал. К концу ужина ее щеки приятно разгорелись. Все вокруг искрилось пляшущими разноцветными огоньками, а свечи, казалось, горели еще ярче. Она посмотрела вдоль стола и увидела Франклина, который развлекал женщин, сидевших по обе стороны от него, веселыми историями. Ей хотелось подойти к нему и крепко-крепко поцеловать.
После ужина Франклин повел мужчин в бильярдную на кофе, бренди и сигары, а женщины увязались за Розой, чтобы ретироваться в музыкальную гостиную, где будет подано шампанское, кофе и бисквиты. Выходя из бильярдной, Франклин подошел к Мишель и едва прикоснулся губами к ее щеке.
– Тебе нравится?
– Мне так хорошо! – воскликнула Мишель.
Она не заметила, что ее голос громко прозвучал и несколько голов повернулись к ней.
Франклин положил свою руку на ее.
– Ты всем нравишься.
До того, как Мишель смогла что-либо ответить, Роза увела ее в музыкальную гостиную, усадив между двумя дамами, которые сидели ближе всего к ней за столом.
– Меня зовут Амелия Ричардсон, – сказало вульгарное рыжеволосое создание, стиснув руку Мишель. – Я знаю, что мы станем закадычными подругами!
Мишель изумленно смотрела, как Амелия Ричардсон вставляла сигарету в желто-зеленого цвета мундштук.
– Вы курите?
– Нет… То есть я никогда не пробовала. Это вредно. Молодая женщина холодной красоты, давясь от смеха, жеманно произнесла:
– Такие терзания! Моя дорогая, наша Амелия не позволяет никому говорить ей, что плохо и что хорошо, что она должна делать и что не должна. Зачем, ведь она первая женщина, начавшая курить в гостинице «Плаза»? Когда глупый управляющий подошел к ней и попросил выбросить сигарету, Амелия сказала: «Меня приучили думать, что это свободная страна, и я ничего не предприму, чтобы изменить этот статус». Разве этого не достаточно, чтобы повергнуть вас?
Мишель окончательно растерялась. О чем говорила ей эта болезненно худая, белокожая девушка? Неужели о том, что американские женщины будут сражаться до последних дней своих за право курить в гостиницах?
– У вас, конечно, очень хороший аппетит, моя дорогая, – сказала Амелия Ричардсон. – Вы, я надеюсь, не за двоих едите?
Вконец смутившись, Мишель забылась и ответила по-французски:
– Пардон?
Амелия хитро прищурилась.
– А вы случайно не беременны?
– Нет, что вы! – все так же по-французски воскликнула Мишель, заливаясь краской от ярости.
Она покраснела еще гуще, когда поняла, что все на нее смотрят.
– Скажите мне, – спросила другая молодая женщина, – как вы встретили Франклина?
– Я работала медсестрой в Сент-Эстасе, – ответила Мишель и начала объяснять подробности.
– Как благородно! – съязвила Амелия.
– Да, да, – вмешалась преклонного возраста дама со смахивающим на коровью морду лицом, – откуда, вы сказали, ваши родители?
– Мои родители?
– Да, ваши родители, – нетерпеливо выпалила старуха, – откуда они?
– Обратите внимание на Констанцию, – зашептала Амелия Мишель, – она глуха, как скала.
– Из деревни Сент-Эстас, мадам, – ответила громче Мишель.
– Не кричите на меня, девочка! Она принадлежит им?
– Принадлежит?
– Вы что, не понимаете по-английски? Да, принадлежит ли деревня им?
– Тетушка хочет знать, – сказала холодная красавица, – владеют ли ваши родители землей?
– Да, у моего отца своя ферма, – начала было Мишель.
– Ферма?
– Да, она досталась ему от прадедушки и дедушки, – терпеливо объясняла Мишель.
– Сколько людей работает на него?
– Он сам со всем управляется.
– О, да, он настоящий фермер, – все так же язвительно произнесла красавица. – Как эксцентрично! Это там, в Сент-Эстасе Франклин женился на вас?
– Нет, мы были повенчаны мэром Сен-Михиеля. Женщина безучастно посмотрела на Мишель.
– Как забавно, – затем она добавила, – это так похоже на Франклина.
– Должно быть, вам было трудно все это организовать, – сказала с ехидством Амелия. – Подготовить туалеты… Да, кстати, к какому парижскому модельеру вы обращались? – вставляя французские словечки, спросила она.
– Парижскому?
– Естественно, у вас был парижский модельер, моя дорогая?
– Я никогда не бывала в Париже. Амелия закатилась ослиным смехом.
– Никогда не бывала в Париже! Моя дорогая, это бесценно!
– Она даже не бывала, – сразу же буркнула старуха, скинув дрему.
– Она неотесанная деревенщина, ни на кого из нас не похожая. Она даже не может нормально говорить по-английски. Я прожила жизнь и не могу понять, почему Франклин женился на ней.
Мишель оторопело уставилась на старуху. Она не верила своим ушам, настолько холодно и непреклонно звучали эти слова. Напротив нее две молодые девушки, впервые вышедшие в свет, начали шептаться между собой и хихикать.
«Почему они так со мной?»
Мишель была настолько погружена в свои мысли, что не заметила Розу, которая стояла в дальнем конце комнаты и наблюдала за всем происходящим с довольной усмешкой.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Мечтатели - Шелби Филип

Разделы:
Пролог

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

1234567891011

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

1213141516

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

171819202122232425262728293031323334

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

3536373839404142434445

ЧАСТЬ ПЯТАЯ

464749505152535455565758596061626364656667686970Эпилог

Ваши комментарии
к роману Мечтатели - Шелби Филип



Роман великолепен...но к жанру любовного романа отнести сложно...однозначно не на раз почитать...о многом заставляет задуматься и не оставляет равнодушным......
Мечтатели - Шелби ФилипСветлана
25.01.2014, 5.27








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа
Пролог

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

1234567891011

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

1213141516

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

171819202122232425262728293031323334

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

3536373839404142434445

ЧАСТЬ ПЯТАЯ

464749505152535455565758596061626364656667686970Эпилог

Rambler's Top100