Читать онлайн Наперекор всему, автора - Шарп Виктория, Раздел - 12 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Наперекор всему - Шарп Виктория бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.48 (Голосов: 31)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Наперекор всему - Шарп Виктория - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Наперекор всему - Шарп Виктория - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Шарп Виктория

Наперекор всему

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

12

Оказавшись дома, Том первым делом позвонил в ресторан и сделал заказ. Потом пошел в кладовку и, к огромному изумлению Элизабет, принес оттуда большую охапку дров.
– Будем топить камин! – торжественно объявил он, опуская поленья рядом с каминной решеткой.
Элизабет пораженно покачала головой.
– Я думала, что камин не рабочий, а только для интерьера. У одних моих знакомых есть такой. А он, оказывается, еще и топится?
– Ага. Только я еще ни разу его не топил.
– А дрова откуда?
– Остались от прежнего владельца. Он иногда топил камин, не столько, правда, для тепла, сколько для экзотики.
– Прямо как в Англии! – усмехнулась Элизабет. Потом бросила взгляд за окно, посмотрела на часы и удивленно присвистнула. – Ты не поверишь, но еще только половина второго. А такая темень на улице, будто уже глубокий вечер!
– Ну и прекрасно, – невозмутимо отозвался Том. – Значит, устроим вечер в английском стиле. С горящим камином, свечами и глинтвейном.
– С камином понятно, а где взять свечи и глинтвейн?
– Не беспокойся, у меня все схвачено, – лукаво подмигнул он.
Полчаса спустя они сидели в креслах у пылающего камина, любовались игрой свечей на опущенных занавесках и пили глинтвейн. Элизабет не переставала удивляться. В запасниках Тома нашлись не только дрова, но и целая связка розовых витиеватых свечей, а также четыре бронзовых подсвечника. А еще у него имелись пряности, с которыми он сделал глинтвейн, причем так ловко и быстро, что Элизабет и глазом моргнуть не успела.
– Том Хантер, да ты у нас просто образец хозяйственности и практичности, – промолвила она, изумленно покачивая головой. И глубокомысленно прибавила: – Подумать только, как иной раз меняются люди!
Том посмотрел на нее с добродушной усмешкой.
– Элизабет Джемисон, должен тебе сказать, что ты крайне невнимательна. У тебя в одно ухо влетает, а в другое вылетает. Я ведь уже говорил тебе, что я вовсе не изменился, а всегда был таким. Разницу составляет лишь возраст и уровень доходов.
– Но тогда почему я этого не замечала? – возразила Элизабет. – И не только я, но и другие тоже, – прибавила она для пущей убедительности.
– Не знаю. Наверное, вы просто ко мне не присматривались.
– Но ведь такие вещи, как практичность и самостоятельность, и без присмотра бросаются в глаза!
– Не думаю, – возразил Том. – Потому что в таком случае и противоположные качества тоже должны бросаться в глаза. То есть несамостоятельность и разгильдяйство. А много ли женщин замечает эти качества в мужчинах до начала близких отношений? Пожалуй, нет.
– Да, ты прав, – согласилась Элизабет. – Мы очень часто ошибаемся в своих избранниках. Но ведь и мужчины тоже ошибаются в женщинах!
– Конечно, ведь все мы живые люди и склонны принимать желаемое за действительное. Главное – вовремя понять, что представляет собой человек, и не наделать серьезных ошибок.
Элизабет посмотрела на Тома с легким прищуром.
– Ну, ты-то, наверное, редко ошибешься в людях!
– Надеюсь, – с усмешкой ответил Том. – Во всяком случае, стараюсь не доверяться тем, кто вызывает у меня сомнения.
– Интересно, не по этой ли причине у тебя нет постоянной подружки? – Вопрос вырвался непроизвольно, и Элизабет тут же пожалела о нем. Во-первых, задавать такие вопросы было ужасно бестактно с ее стороны. А во-вторых, Элизабет вдруг стало не на шутку страшно. Что, если Том сейчас возьмет и заявит, что она ошибается и что у него есть постоянная подружка? Элизабет просто не представляла, как воспримет это известие. Хотя играть в недомолвки тоже было глупо, все равно что прятать голову под крылом, чтобы не видеть грозящей опасности.
Словно в подтверждение худших опасений Элизабет, Том долго молчал, а потом спокойным, невыразительным голосом спросил:
– Почему ты уверена, что у меня нет постоянной женщины?
– Почему? – в замешательстве переспросила Элизабет. – А… Да нет, я в этом вовсе не уверена, просто мне так кажется.
– Почему?
– Потому… ну… потому, что тогда ты, наверное, не встречался бы со мной, – выпалила Элизабет на одном дыхании. – Ведь это, наверное, никому не понравится, да?
– А варианта с замужней женщиной ты не допускаешь?
– Что? – Элизабет вдруг почувствовала, как у нее перехватило дыхание. Итак, ее опасения оказались обоснованными. Том крутит роман с замужней женщиной. Вероятно, с кем-то из бывших пациенток. С женщиной, которая или не хочет, или пока не может развестись с мужем. Возможно, она живет не в Нью-Йорке, а в другом городе и Том встречается с ней нечасто. Но ведь «нечасто» вовсе не означает «нерегулярно». И уж тем более не означает отсутствия сильной привязанности или даже любви… Проклятье!
– Черт возьми, Бет, что с тобой происходит?! – донесся до нее взволнованный голос Тома. – Да на тебе просто лица нет! Может, ты перегрелась у камина?
– Что? Перегрелась? – Из горла Элизабет вырвался истеричный смешок. – О да, конечно же я перегрелась! Но ничего страшного, со мной уже все в порядке. – Она вскинула голову и с дружелюбной, чуть насмешливой улыбкой, за которой надеялась скрыть охватившее ее волнение, посмотрела на Тома. – Так-так, многоуважаемый доктор Хантер! Значит, вы встречаетесь с замужней женщиной? Надо отдать вам должное, вы очень рисковый человек! И не относитесь к тем, кто ищет в жизни легких путей.
Какое-то время Том с любопытством смотрел на Элизабет, а потом вдруг расхохотался.
– О господи, Бет, ну ты и фантазерка! – воскликнул он, покачивая головой. – Это же надо было придумать! Я только выдвинул предположение, а ты уже развила из него целую историю, да еще и надлежащие выводы сделала. Потрясающий полет фантазии!
Элизабет ощутила, как ее лицо заливает краска. Ей хотелось провалиться сквозь землю. И как она могла сморозить такую глупость?! Ведь Том и правда не говорил, что встречается с замужней женщиной, он всего лишь задал ей вопрос. Он сказал «варианта», а ее ревнивое воображение уже нарисовало ей чудовищные картины. Но больше всего Элизабет боялась, что теперь Том догадался, что она неравнодушна к нему. Она слишком бурно отреагировала на его слова, и он не мог не понять, что это неспроста.
– Перестань надо мной насмехаться, Том! – сердито закричала она, вскакивая с кресла. – Или… или я сейчас уйду! – прибавила она с отчаянной, злой решимостью.
Выражение его лица мгновенно изменилось. В глазах не осталось и тени насмешки. Напротив, теперь в них было написано раскаяние и какое-то непонятное Элизабет беспокойство. Несколько секунд он молча смотрел на нее, словно не зная, как начать разговор, потом порывисто встал и шагнул ей навстречу.
– Ну что ты, Бет, я ведь совсем не хотел тебя обидеть, – проговорил он, осторожно беря ее за руку. – Извини, если так получилось, но я, право, не думал, что ты обидишься.
– А надо было думать! – сердито бросила она.
Он вдруг посмотрел на нее таким нежным, таким проникновенным взглядом, что по ее коже пробежал озноб.
– Как мне искупить свою вину? – тихо спросил он. – Хочешь, я снова сделаю глинтвейн?
– Нет, – возразила Элизабет с коротким смешком, – мне уже и без него жарко.
– Тогда что же? Может, приготовить какой-нибудь пикантный салат или жаркое?
– Но ведь нам должны все это принести. – Элизабет посмотрела на Тома с легким удивлением. – Или ты забыл? С минуты на минуту к нам явится посыльный из ресторана.
– Да? – несколько рассеянно спросил Том. И, чуть подумав, сказал: – А, тогда я знаю, чем тебя подкупить! Я сделаю очень вкусный десерт из мороженого, йогурта и вишневого варенья. Ну как тебе такая перспектива?
– Недурственно, – рассмеялась Элизабет. – Но неужели у тебя получится это приготовить? И разве у тебя есть варенье?
– Нет. Но в холодильнике есть свежие вишни, те, что мы купили в универсаме вместе с виноградом. Вот их я и сварю на скорую руку.
Карие глаза Элизабет изумленно расширились, напомнив Тому те самые вишни, из которых он собирался готовить десерт.
– Том Хантер, да ты просто мастер на все руки! – пораженно воскликнула она. – Похоже, ты умеешь делать абсолютно все. Интересно, а есть ли что-то такое, чего ты не умеешь делать?
– Есть, – ответил он с какой-то странной, кривой усмешкой. – Я не умею очаровывать женщин. Природа, наделив меня многими полезными качествами, не дала мне самого главного и необходимого. – Глаза Тома вдруг наполнились такой неприкрытой горечью, что у Элизабет сжалось сердце. А затем он беспечно рассмеялся, тряхнул головой и сказал: – Ладно, Бет, хватит болтать, пошли пить вино!
В этот момент в дверь позвонили. Том открыл, впустив ресторанного посыльного, нагруженного коробками. Том помог ему разгрузиться, потом расплатился, закрыл дверь и начал перетаскивать коробки на кухню.
– Том, ты уверен, что мы это все съедим? – со смехом спросила Элизабет. – По-моему, этой еды хватит как минимум на двое суток.
– Вот и отлично, – ответил он. – Не надо будет выходить из дома вечером или завтра утром.
Элизабет почувствовала, как ее сердце гулко застучало. Последняя фраза Тома, вне всякого сомнения, означала, что он собирается оставить ее ночевать у себя. Но что стоит за этим намерением? Желание провести вечер в приятной дружеской беседе, нежелание оставаться одному в четырех стенах или нечто большее? Ответить на этот вопрос было трудно, учитывая, что Элизабет уже два раза ночевала у Тома и это не повлекло за собой никаких последствий. И в третий раз вполне может получиться то же самое. То есть Том проводит ее в спальню, пожелает спокойной ночи и уйдет спать в гостиную, как было в прошлые два раза.
Однако если в прошлые два раза Элизабет устраивало такое развитие событий, то сейчас все обстояло иначе. Ей совсем не улыбалось проводить ночь в одиночестве, да еще в такой огромной, роскошной постели, которая просто создана для любовных утех. Но в то же время она была уверена, что не решится предложить Тому заняться с ней любовью. Элизабет не была такой уж стеснительной. Если бы она имела дело с каким-нибудь пошляком типа Джона Саммерса, она бы не задумалась о том, что прилично, а что нет. Но Том Хантер был не таким, как все те мужчины, с которыми Элизабет общалась раньше. В нем не было ничего пошлого или смешного, ничего подленького или гнилого. И поэтому Элизабет чувствовала себя с ним немного неловко. Причем чем больше Том нравился ей, тем эта самая неловкость усиливалась. И это казалось Элизабет очень странным. Ведь это был Том Хантер! Тот самый паренек, с которым она дружила в школе и который никогда не казался ей привлекательным.
Пока Элизабет предавалась размышлениям, Том разобрал коробки, что-то запихнул в холодильник, что-то разложил по тарелкам и перенес в гостиную. Потом раскупорил бутылку красного вина и разлил его по бокалам.
– За дружбу и понимание! – с улыбкой провозгласил он.
Такой тост не очень-то понравился Элизабет, и она с трудом выдавила из себя ответную улыбку. Но Том был таким веселым и забавным, так трогательно заботился о ней, подкладывая в ее тарелку лучшие куски, что ее настроение скоро улучшилось. Да и выпитое вино немало способствовало благодушному настрою. Правда, Элизабет не хотелось чувствовать себя пьяной, и она выпила всего пару бокалов. Потом, чтобы взбодриться, попросила Тома сделать кофе. Он тут же бросился на кухню, а когда вернулся, Элизабет изумленно вскинула брови, уловив запах своего любимого амаретто.
– Кофе-амаретто? – промолвила она, бросив на Тома пытливый взгляд. – Не думала, что у нас с тобой настолько сходные вкусы.
– Вообще-то я люблю чистый кофе, без примесей и даже без сахара, – пояснил Том, как-то загадочно посматривая на Элизабет. – Но я знаю, что ты любишь кофе с ликером, и заранее припас его.
Заранее припас его… Но ведь они не собиралась ехать к Тому домой! А по дороге купили только пару бутылок вина, сладости и фрукты. Но тогда получается, что Том собирался пригласить ее к себе когда-нибудь позже? В следующий раз, например. То есть он намерен и дальше встречаться с ней. Но означает ли это, что она ему нравится не только как друг, но и как женщина? В самом деле, разве о друзьях так заботятся? Не зная, что и думать, Элизабет посмотрела на Тома взволнованным испытующим взглядом. Но по выражению его лица нельзя было что-то понять. Оно было на удивление спокойным и бесстрастным.
Вкус кофе-амаретто настроил Элизабет на сентиментальный лад. Она вспомнила свои одинокие походы в «Вечерний блюз», то, как подолгу сидела там, слушая шум дождя за окнами и саксофон и мечтая о встрече с мужчиной, который изменит всю ее жизнь. При этом воспоминании из груди Элизабет вырвался такой глубокий, такой тяжкий вздох, что Том не мог его не заметить.
– Что такое, Бет? – спросил он, посматривая на нее с легкой тревогой. – Отчего ты так тяжко вздыхаешь? Вспомнила что-то печальное?
– Я вспомнила, как ходила в «Вечерний блюз», – ответила она.
– Но ведь ты любишь это кафе! Почему же тебе неприятно о нем вспоминать?
– Мне неприятно вспоминать не про кафе, а про то, о чем я там думала, – с грустной улыбкой пояснила Элизабет. – А думала я о своем незавидном положении, об одиночестве, о несбывшихся мечтах. Одним словом, о всяких невеселых вещах. Но мне было легче думать о них в этом уютном заведении, а не дома, то есть в своей неуютной наемной квартирке. Там бы я просто впала в депрессию от таких мыслей.
– Понятно. – Том немного помолчал, а затем оживленно спросил: – Ну, с незавидным положением и одиночеством все ясно. Но ты еще сказала, что думала о несбывшихся мечтах. А что это за мечты, если не секрет?
– Те мечты, которые были у меня, когда я заканчивала школу. Мечта найти работу, которая позволит мне купить квартиру в Нью-Йорке и красиво проводить отпуск. И конечно же мечта об удачном замужестве. В общем, самые обычные, банальные мечты. А ты, Том? – спросила Элизабет после короткой паузы. – Тебе удалось осуществить свои заветные мечты?
– Нет, конечно.
– Нет?! – Элизабет резко выпрямилась в кресле и даже опустила ноги с сиденья на ковер. – Подожди, как это нет? Разве ты еще не добился всего, чего хотел? Ну хотя бы по минимуму! Квартира в большом городе, шикарная машина, приличная зарплата… Неужели тебе, в твои двадцать восемь лет, этого недостаточно?
– Нет, конечно, – с улыбкой повторил Том.
Элизабет посмотрела на него с нескрываемым удивлением, потом усмехнулась и покачала головой.
– Так-так, – многозначительно промолвила она. – Значит, твои мечты простираются гораздо дальше, чем у большинства обывателей? И носят отнюдь не скромный характер? Ну и чего же ты хочешь добиться в этой жизни, доктор Хантер? Бьюсь об заклад, в твоем воображении уже нарисована частная клиника, оборудованная по последнему слову техники, а также двухэтажный коттедж с видом на Атлантический океан!
– Да, это было бы весьма недурно, – рассмеялся Том. – Но, поверь мне, Бет, в настоящее время я не заглядываю так далеко. Я реалист и отлично понимаю, что для открытия частной клиники мало таланта и трудолюбия. Для этого еще нужны деньги, и весьма немалые, а мне их взять неоткуда. Что же касается двух-этажного коттеджа, то о нем я и вовсе не мечтаю. Меня вполне устраивает эта квартирка. И потом, на кой мне сдался огромный домина? Чтобы выбрасывать на ветер деньги в виде уплаты налогов и коммунальных платежей? Нет уж, благодарю покорно!
– Значит, ты не мечтаешь о таких глобальных вещах? Но тогда почему ты сказал, что тебе недостаточно того, что ты имеешь?
– А, по-твоему, этого может быть достаточно?
– Я не понимаю тебя, Том. На что ты намекаешь?
Он посмотрел на нее с грустно-ироничной усмешкой.
– Я говорю о том же, о чем перед этим говорила ты. То есть о личном счастье. Об удачной женитьбе, выражаясь твоими словами.
– Но ведь… но ведь ты совсем недавно говорил, что не думаешь о женитьбе, – растерянно заметила Элизабет. – Или твои планы уже изменились?
– Нет. То есть я не собираюсь жениться для того, чтобы создать семью, наплодить детей и чувствовать себя одиноким. Подобные браки, по-моему, являются уделом слабаков. Но ведь это не значит, что я не мечтаю о личном счастье и о любви! А так как я человек несколько старомодный, то в моем понимании понятия «любовь» и «брак» – это одно и то же.
– То есть, если ты полюбишь какую-то женщину, ты сразу предложишь ей руку и сердце, да? – спросила Элизабет, не глядя на него и нервно теребя цепочку.
– Да, – бесстрастным голосом ответил Том. И зачем-то повторил: – Да, Бет, именно так я и сделаю.
Элизабет занервничала. Ее мысли метались, словно мотыльки вокруг горящей свечи. Интересно, зачем Том ей все это наговорил? Зачем он вообще завел этот странный разговор о сбывшихся и несбывшихся мечтах?! Просто так, без определенной цели или… у него была какая-то цель? Но какая? Напомнить ей о том, как много она потеряла, отказавшись десять лет назад выйти за него замуж? Но ведь Том не может быть настолько мстительным и жестоким! Возможно, он просто поделился с ней своими сокровенными мыслями и не стоит искать здесь какой-то скрытый подтекст.
А может, он сказал это с намеком? Чтобы напомнить ей о том далеком дне?! Элизабет чувствовала себя совершенно сбитой с толку. Устав теряться в догадках, она выпрямилась и посмотрела на Тома: долгим, вопрошающим и довольно мрачным взглядом. В ответ он слегка нахмурился, затем наклонился в ее сторону и с беспокойством спросил:
– Что случилось, Бет? Почему ты так недобро на меня смотришь? Я сказал что-то не в тему?
– Господи, Том, что за странные вопросы! – воскликнула она с нервным смешком. – И вовсе я не смотрю на тебя недобро.
– Ну тогда я принесу виноград. А сам пока пойду на кухню и приготовлю обещанный десерт, – прибавил Том с многообещающей улыбкой.
Элизабет неловко кашлянула.
– Ну что ты, Том, не стоит утруждаться! Конечно, мысль о десерте звучит заманчиво, но мне не хочется, чтобы ты стоял у плиты в выходной день. Тебе ведь и так приходится каждый день что-то готовить.
– Пустяки, Бет, – отмахнулся он. – Я же говорил, что люблю иной раз повозиться на кухне. К тому же приготовление десерта из мороженого и вишневого варенья не займет много времени. Минут пятнадцать-двадцать, не более. Ты еще не успеешь доесть виноград, как я уже управлюсь.
Возразить было нечего, и Элизабет только смущенно кивнула. Минуту спустя Том поставил перед ней тарелку винограда, а сам умчался на кухню. Вскоре до Элизабет донеслась негромкая, медлительная музыка; наверное, Том включил на кухне приемник, чтобы ему было нескучно работать, а Элизабет – отдыхать.
Какой он все-таки заботливый, думала она, неспешно обрывая с веточки виноградинки и так же неспешно отправляя их в рот. Заботливый и внимательный. Нет, конечно же он не мог намеренно сделать мне больно.
Вообще говоря, Том ничего обидного не сказал, внезапно пришло ей на ум. Он лишь сказал, что серьезно смотрит на отношения между мужчиной и женщиной. Какие тут могут быть подтексты! Эти же самые слова Элизабет десятки раз слышала от других мужчин. Правда, в их устах это был всего лишь треп, имевший целью расположить женщину к себе и запудрить ей мозги. А Том говорил серьезно. Он вообще не имел привычки шутить такими вещами. Но почему его слова отозвались в ее сердце такой острой болью?
А потому, что ты просто жаждешь услышать от него предложение руки и сердца, сказал Элизабет безжалостный внутренний голос. Потому, что ты хочешь, чтобы он влюбился в тебя до безумия – так, как способны любить только такие сильные и неординарные натуры. Потому, что ты наконец узнала, какой это замечательный человек, и оценила его. Но не поздновато ли, голубушка?
Отодвинув тарелку с виноградом, Элизабет откинулась на спинку кресла, заложила руки за голову и закрыла глаза. Какое-то время она сидела в этой неподвижной позе, пытаясь унять волнение и собраться с мыслями. Что ей делать? Набраться смелости и признаться Тому в любви или продолжать притворяться, будто она испытывает к нему исключительно дружеские чувства? Нервы Элизабет находились в таком напряжении, что ей казалось: еще немного – и она не выдержит и выложит Тому всю правду. Но одно небольшое соображение останавливало ее от столь решительного и весьма рискованного шага. Не женская гордость и не самолюбие, а надежда. Надежда на то, что Том все-таки влюбится в нее и захочет на ней жениться.
Почему бы и нет? Она достаточно красива для этого, и потом, им с Томом, без сомнения, очень хорошо вместе. Так почему бы ему и не влюбиться в нее, если его сердце свободно? А ее преждевременное признание может все испортить, оттолкнуть Тома. Ведь мужчины по натуре охотники, их не привлекают женщины, которые сами бросаются им на шею. Уж кому, как не ей, незадачливой Элизабет Джемисон, это знать!
Если бы Элизабет не была так поглощена своими мыслями, она бы заметила, что Том возится на кухне слишком долго. Он обещал вернуться минут через пятнадцать, а прошло уже полчаса. Но причина задержки объяснялась вовсе не сложностью приготовления десерта, а тем, что Том тоже увлекся размышлениями. Так увлекся, что прозевал момент, когда варенье вскипело и залило плиту.
А думал Том примерно о том же самом, что и Элизабет. Он думал, не пора ли ему признаться ей в любви. Но так же, как и Элизабет, не мог решиться на такой рискованный шаг. Действительно, риск был большой. Ведь, если Элизабет еще не влюбилась в него по-настоящему, его признание может все испортить. И тогда он снова потеряет Элизабет, теперь уже навсегда.
Не делай этого, несчастный глупец, не делай! – энергично протестовал его мудрый внутренний голос. Ты же не можешь знать, что у нее на уме, а по внешним признакам очень легко ошибиться. Она кажется тебе открытой книгой, но ведь она так переменчива, так непостоянна! Если хочешь наверняка добиться своей цели, лучше пойди другим путем. Тем самым, которым идут все нормальные мужики. И только некоторые из них, честные, бесхитростные максималисты – а проще говоря, идиоты, – предпочитают рубить сплеча и портить себе весь расклад!
И, чуть поразмыслив, Том решил последовать совету своего внутреннего голоса. А потому снова напустил на лицо добродушно-беспечную улыбку и, подхватив вазочки с десертом, направился в гостиную.
– А вот и мы с десертом, – весело пропел он, опуская вазочки на низенький столик. – Надеюсь, вы еще не заснули, дожидаясь нас?
– Нет, – с улыбкой отозвалась Элизабет. – Да это было бы и невозможно: вы вернулись слишком быстро. Так быстро, что мы даже не успели доесть виноград.
– Неужели? – удивился Том. – Одно из двух: или виноград попался невкусный, или вы слишком плохие едоки. – Говоря это, он украдкой взглянул на часы и тихо ужаснулся: оказывается, он проторчал на кухне сорок минут! Интересно, о чем же так задумалась Элизабет, что эти сорок минут пролетели для нее как одна минута?
– Нет, виноград замечательный, – возразила Элизабет. – Просто ты меня уже обкормил. Даже не представляю, как в меня сможет влезть еще и мороженое с вишнями.
– Ничего, – лукаво улыбнулся Том. – Только начни есть – и увидишь, что места в твоем желудке еще достаточно. А если серьезно, то такая легкая пища не причинит тебе вреда.
– Надеюсь, на этот раз со мной не случится того, что произошло в «Шахерезаде»?
– А если и случится, то не беда, – невозмутимо заявил Том. – И туалет, и балкон находятся под боком.
– А также мудрый и заботливый доктор, который всегда готов прийти на помощь перебравшим молодым леди, – с добродушной усмешкой прибавила Элизабет.
– Безусловно! – рассмеялся Том. – Так что сама видишь, что беспокоиться не о чем.
Попробовав десерт, Элизабет так и замурлыкала от удовольствия.
– Пища богов! – восхищенно промолвила она. – Потрясающее лакомство!
– И к тому же очень просто готовится, – заметил Том. – Да разве ты сама никогда не делала такого десерта?
– Делала. Только очень давно и с готовым вареньем. А в детстве мы с подругой любили ходить в одно кафе, где подавали мороженое с джемом, сиропом или шоколадом, – произнесла Элизабет с ностальгическим вздохом. – Ты, наверное, тоже заходил туда. Это кафе называется «Сладкий лед».
– Да, знаю, – улыбнулся Том. – Мне тоже доводилось там бывать.
– Для меня походы в «Сладкий лед» были настоящим праздником, – мечтательно продолжала Элизабет. – Наверное, не потому, что дома меня хуже кормили, а потому, что есть вкусные вещи в кафе было как-то интересней.
– Понимаю. Мне тоже было интересней пить пиво в баре, а не дома. Хотя это было связано с определенным риском. Ведь, сама знаешь, тем, кому не исполнилось восемнадцати, запрещается пить алкогольные напитки. А продавцам – продавать их несовершеннолетним.
– Но, несмотря на это, в некоторых барах торговля шла полным ходом! – рассмеялась Элизабет. – Правда, я была ужасной трусихой и побаивалась ходить в такие заведения.
– Конечно, – улыбнулся Том. – Ты же у нас была примерной девочкой!
– Зато ты был изрядным озорником! Но при этом всегда был истинным джентльменом, не то что другие мальчишки.
– Приятно слышать.
– Впрочем, ты, кажется, и остался таким, – прибавила Элизабет, слегка покраснев. А затем, желая перевести разговор на нейтральную тему, оживленно проговорила: – Знаешь, что мне вспоминается, когда я смотрю на свечи, огонь в камине и мороженое? Мне вспоминается Рождество! И не просто абстрактное рождество, а то, которое мы встречали в Нью-Йорке, под главной елкой страны. Ты помнишь?
– Конечно, помню, – улыбнулся Том. – Разве такое можно забыть? Мы тогда учились в последнем классе, и я уже был… – Он хотел сказать «влюблен в тебя», но вовремя спохватился. – Насколько помню, идея с поездкой в Нью-Йорк исходила от тебя. Ты сказала мне, что давно мечтала встретить Рождество у главной нью-йоркской елки, и я ухватился за эту идею.
– И подбил на эту поездку половину наших одноклассников! – рассмеялась Элизабет. – К глубокому возмущению их родителей, считавших, что Рождество нужно встречать в семейном кругу. Но они возмущались уже потом, после всего, потому что мы уехали в Нью-Йорк тайком. И в этом тоже была своя прелесть. Сбежать из дому в сочельник, оставив родителям коротенькую записку… Это казалось таким романтичным! Да и путешествие в поезде, длившееся целых восемь часов, тоже было полно романтики. Особенно когда мы ехали назад и отмечали праздник!
– А отмечали мы его весьма бурно, – оживленно подхватил Том. – Мы сели в поезд в три часа ночи и веселились до восьми утра, пока не начало светать. Да, это была потрясающая ночь!
– А все благодаря тебе! Ведь, если бы не ты, мы бы не смогли организоваться и поехать в такую дальнюю дорогу.
– А если бы ты не подкинула мне эту идейку, то поездки вообще не состоялось бы, – со смехом парировал Том. – Так что еще неизвестно, кто из нас двоих больший авантюрист!
Переглянувшись, они весело расхохотались. Потом Том вдруг встал, подошел к Элизабет, облокотился на спинку ее кресла и взволнованно спросил, пристально глядя ей в глаза:
– Бет, скажи мне, пожалуйста, а после этого ты часто ходила в Рождественскую ночь на елку? Ну, за те годы, что прожила здесь?
– Ты удивишься, но нет, – ответила она, растерянно пожимая плечами. – Ни разу не ходила! Каждый год собиралась, но мне все время что-то мешало. То не находилось компании, то приходилось уезжать в Питтсбург, к родителям, то еще что-нибудь. Так что за целых десять лет я ни разу не встречала Рождество под главной нью-йоркской елкой. А ты?
– И я ни разу, – с улыбкой ответил Том. – По тем же причинам, что и ты. Как глупо, не правда ли? Жить в этом городе и за столько лет ни разу не попасть на Рождественскую елку!
– Ужасно глупо!
– А хочешь, пойдем туда в этом году? – неожиданно предложил Том. – Вдвоем, только ты и я?
– Да! – радостно воскликнула Элизабет. – Очень хочу!
– А потом поедем ко мне и устроим шикарный праздник. Да, дорогая?
– Да, – промолвила Элизабет внезапно севшим голосом.
И было от чего потерять голос: Том назвал ее «дорогая»! Но не было ли это просто оговоркой? Наверное, глаза Тома могли бы подсказать Элизабет ответ, но она была так взволнована и смущена, что не решалась взглянуть на него. И вдруг она почувствовала, как пальцы одной руки Тома ласково пробегают по ее волосам, а другая рука нежно скользит по ее шее и плечу. Потом он мягко запрокинул ее голову и приник к ее губам. В тот же миг Элизабет бросило в жар, и огоньки свечей закружились перед ее глазами.
Сладкая дрожь охватила все ее тело, губы радостно раскрылись навстречу его губам, руки обвили сильные плечи. Том осыпал поцелуями ее пересохший от волнения рот, лицо, шею. Притянув к себе его голову, Элизабет начала пылко отвечать на его поцелуи. Ее пальцы зарылись в непослушные пряди его волос, проникли за вырез рубашки, с наслаждением ощутив упругую твердость развитых мускулов. Счастье переполняло Элизабет, от нахлынувшей нежности ее глаза вдруг наполнились слезами, и она чуть не разрыдалась от избытка чувств. Застонав от удовольствия, она закрыла глаза и откинулась назад, подставляя лицо жарким поцелуям Тома, всем своим видом призывая его разделить ее страсть, утолить так долго сдерживаемое желание.
– Ты хочешь заняться со мной любовью, милая моя Бетти? – Голос Тома доносился до Элизабет сквозь густую завесу блаженного тумана. – Пожалуйста, скажи, я хочу услышать от тебя эти слова. Ты хочешь быть со мной? Хочешь, чтобы я любил тебя этой ночью?
– Да, – чуть слышно промолвила Элизабет. – Я хочу быть с тобой, хочу, чтобы ты меня любил…
Он пылко прижал ее к себе, а затем на какое-то время оставил одну. Не решаясь открыть глаза, Элизабет с замирающим сердцем слушала шорох снимаемой одежды. Потом до ее слуха донесся какой-то щелчок, и она догадалась, что Том разложил диван. Затем он вернулся к Элизабет и, осыпая поцелуями ее лицо и плечи, медленно раздел ее. Когда он легко приподнял ее и прижал к себе, ей показалось, что жар его сильного тела опалил ей кожу. Она тихо вскрикнула и широко открыла глаза. Их взгляды встретились, и ей показалось, что она тонет, растворяется в бездонном омуте его глаз.
Никогда в жизни ни один мужчина не смотрел на нее так: с глубокой, всепоглощающей нежностью, безудержным желанием и теплотой, обволакивающей словно бархатное одеяло. Этот взгляд так взволновал Элизабет, что ее глаза снова наполнились слезами. Тихо всхлипнув, она порывисто обняла Тома за плечи, и он тут же крепко прижал ее к себе, так крепко, что ей стало трудно дышать. Потом нашел ее губы и припал к ним в горячем, страстном поцелуе, раздвигая языком податливые влажные лепестки. Томно застонав, Элизабет еще крепче стиснула его плечи и принялась пылко отвечать на его поцелуи. Так пылко, как даже не могла от себя ожидать. А потом перед ее глазами все смешалось…
Когда, спустя целую вечность, Элизабет пришла в чувство, в комнате царил полумрак. Розовые свечи догорали, яркий огонь в камине превратился в приглушенное красноватое свечение. Прислушавшись к своим ощущениям, Элизабет с радостью обнаружила, что ей очень тепло, покойно и уютно. Так, как не было, наверное, еще никогда.
И вдруг она поняла, почему ей так покойно и хорошо. Потому что она лежит в объятиях Тома. Его сильное, жаркое тело прижимается к ее груди, нежные руки бережно перебирают взмокшие пряди ее волос, губы осторожно и как-то благоговейно касаются ее лица и пересохших от волнения губ. А глаза… Они снова смотрят на Элизабет с бездонной, всепоглощающей нежностью и обволакивающей теплотой. Только страсти в них было чуть меньше: теперь она была не на поверхности, а таилась в их морской глубине. Но нежность и теплота остались. И это казалось Элизабет просто невероятным. Потому что никогда ни один мужчина не смотрел на нее так любовно после того, как его страсть была утолена.
– Том, – прошептала Элизабет хрипловатым от волнения голосом, – я хочу сделать тебе одно признание.
– Какое? – ласково спросил он.
– Мне еще никогда и ни с кем не было так хорошо, как с тобой, – смущенно промолвила Элизабет. – Ни с кем и никогда. Понимаешь?
Вопреки ее ожиданиям, Том не выказал удивления, а лишь согласно кивнул головой.
– Понимаю, – сказал он. И тихо, с какой-то непонятной интонацией в голосе прибавил: – Да ведь так оно и должно быть!
– Почему? – удивленно спросила Элизабет.
Но Том не ответил. Вместо этого он нежно поцеловал Элизабет в губы, потом перевернул спиной к себе, ласково обнял и сказал:
– Поспи немного, дорогая. Тебе надо отдохнуть.
– Да, – согласилась Элизабет, устраиваясь калачиком в его объятиях и закрывая глаза. – Ведь у меня был такой трудный день… Трудный и… очень-очень счастливый.
– Правда? – взволнованно спросил Том.
– Правда, – сквозь сон пробормотала Элизабет.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Наперекор всему - Шарп Виктория

Разделы:
123456789101112131415

Ваши комментарии
к роману Наперекор всему - Шарп Виктория



Замечательная история...)) Кто бы мог поверить, что мужчина способен любить женщину 10 лет спустя расставания) Конечно, это сказка, в жизни так не бывает)
Наперекор всему - Шарп ВикторияВалерия
4.11.2012, 10.23





В жизни ещё не такое бывает!! Лично я знакома с парой которая прошла с этой любовью через всю жизнь и смогли быть вместе только через 24 года. И хочу сказать что их роман поинтересней многих книжных.
Наперекор всему - Шарп ВикторияВил-ка
2.05.2013, 10.45





Господи, ну кто вам сказал, что невозможно любить, спустя десять лет?! Я ЗНАЮ, что мужчина любит женщину, она единственная, он каждый день говорит, и ЧУВСТВУЕТ, что любит ее,время бессильно, он всегда будет любить ЕЕ!
Наперекор всему - Шарп ВикторияЭва
2.05.2013, 11.18





Первый раз пишу такой комментарий, но героиня мне совершенно не нравится, поэтому дальше читать даже не буду, и оценивать тоже, ведь и половины не прочла.
Наперекор всему - Шарп ВикторияЛюдмила
5.05.2013, 18.19





Да уж, что говорить: главная героиня - полная психопадка, зато на её фоне главный герой выглядит очень эфектно!!! Не плохо))) Еще не пожалела!!!
Наперекор всему - Шарп ВикторияАнтонина
24.11.2014, 3.02








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100