Читать онлайн Гнездо дракона, автора - Сетон Ани, Раздел - Глава четвертая в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Гнездо дракона - Сетон Ани бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.91 (Голосов: 33)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Гнездо дракона - Сетон Ани - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Гнездо дракона - Сетон Ани - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Сетон Ани

Гнездо дракона

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава четвертая

Вскоре Миранда узнала, что можно жить в доме, в котором находится целое семейство с двадцатью слугами и в то же время быть совершенно одинокой. Николас весь день был занят делами имения, а остальное время делил между своим кабинетом на вершине высокой башни и оранжереей, где он занимался садоводством — своим хобби. Это влечение разделялось в те времена многими богатыми землевладельцами, но приводило в большое недоумение Миранду: она вполне понимала людей, выращивающих растения для пользы, то есть еды или обмена, но была не в силах понять интерес к декоративным и на ее взгляд совершенно бесполезным кустам.
Николас гордился, что каждое третье дерево, которое можно было встретить в этой местности принадлежало ему. Многие из них он вывез из Европы и Востока на собственном пароходе прямо на причал Драгонвика — душистый кедр, плакучий кипарис, иудино дерево
type="note" l:href="#FbAutId_6">[6]
, китайское гинкто, с листьями удивительной формы, и изящный бронзовый японский клен — эти растения еще могли находиться в открытом грунте: однако пальмы и алоэ, олеандры и орхидеи помещались в двух роскошных оранжереях рядом со столовой.
У Джоанны были свои стремления, если чревоугодие и редкие попытки рукоделия — вязание крючком кошельков или вышивание — можно назвать стремлениями. Огромный вес делал Джоанну ленивой, и она большую часть времени проводила в своей комнате, если, конечно, не было гостей.
Миранда восприняла это ощущение отчужденности в доме точно так же, как приняла удивительное открытие, что муж и жена занимают разные спальни. Здесь в Драгонвике все казалось ей странным и удивительным, и трудно было решить, что удивляет ее больше. Таков был образ жизни аристократов, высшего общества, которому завидовала и к которому она стремилась.
Ее единственная обязанность заключалась в попытках научить чему-нибудь Кэтрин. Каждое утро после завтрака обе они уходили в классную комнату, где Миранда терпеливо повторяла:
— К-О-Т, кот. Р-О-Т, рот. П-О-Т, пот. А теперь повтори их по буквам, дорогая.
Девочка была послушная и старалась изо всех сил, но она была слишком медлительная, а ее память очень слабой. Ее внимание все время рассеивалось. Постепенно она даже привязалась к Миранде, которая всегда была добра к ней, но тем не менее по-прежнему предпочитала общество свой любимой Аннеты, которая кормила ее сладостями и рассказывала сказки. Так что у Миранды было мало обязанностей, и в первые недели ее занимала только сама новизна ее жизни. У нее не было возможности поддерживать отношения даже с Николасом, единственным человеком, придававшим ее существованию в Драгонвике какой-то смысл, хотя она была благодарна ему за ту щедрость, которую он проявил по отношению к ней.
На следующий день после ее приезда, в дверь к Миранде постучала сама Магда, экономка, вооруженная портновским метром, бумагой и карандашом. Она не объяснила ничего, за исключением того, что ее послал «минхер». Ее губы были плотно сжаты. Делая замеры, она грубо поворачивала девушку то в одну, то в другую сторону.
Через несколько дней, когда Миранда чинила дыру в своем ужасном шерстяном платье, раздался стук в дверь, и в комнату вошли экономка с лакеем. Они принесли множество свертков, коробок и маленький сундучок, обтянутый кожей.
— Минхер распорядился доставить из Нью-Йорка, — хмуро ответила Магда на изумленное восклицание девушки. Женщина не обратила ни малейшего внимания на этот восторженный вскрик, а только быстро и старательно распаковывала свертки и открыла сундучок. Одежду она раскладывала на постели.
Здесь было два шелковых платья, одно зеленое с черными бархатными оборками и одно розовое вечернее платье, украшенное тончайшим кружевом. Еще было утреннее платье из голубого кашемира, накидка, зеленая шляпка, две пары маленьких туфелек, веер слоновой кости, украшенный бисером ридикюль. Но были здесь и более интимные предметы туалета, на которые Миранда уставилась в большом смущении: цветное неглиже из муслина, льняная ночная рубашка с великолепными кружевами, нижние юбки, лифчики и даже пара корсетов на китовом усе.
— Но как мистер Ван Рин мог… я хочу сказать… Не мог же он заказать для меня все эти вещи? — воскликнула девушка, густо покраснев. Но при всей неловкости положения, она не могла не восхищаться изяществом прелестных вещичек, которые Магда меланхолично раскладывала на кровати.
Магда бросила на девушку презрительный взгляд.
— Не думаете ли вы, что патрун будет лично заниматься чем-то подобным? Он просто послал распоряжение мадам Дюкло в Нью-Йорк. Прошлым летом у нас гостила француженка-сирота из Нового Орлеана. Патрун поступил точно так же.
— О-о, — протянула Миранда и покраснела еще больше. Во всем этом имелся неприятный привкус благотворительности, и ее щепетильность янки была покороблена. Да и могла ли она принять подобные вещи от джентльмена… даже если это ее кузен? Но это же чепуха, торопливо сказала она себе. Он будет оскорблен, если она поднимет шум и откажется от одежды, он сочтет ее глупой деревенской девчонкой. А эти наряды такие красивые.
Она погладила розовый атлас вечернего платья, и, к своему удовольствию, обнаружила, что под его тяжелыми складками находится небольшой кринолин в форме колокола, о котором она давно мечтала.
Мадам Дюкло никогда не забывала ни об одном письменном распоряжении Николаса Ван Рина. « Пришлите полный гардероб для молодой леди, светловолосой, достаточно высокой со следующими мерками…»
Модистка так же прислала оклеенную плющом коробочку, в которой находилось несколько красивых пузырьков: бальзам для волос, крем «Sirop de Bo-
ubie», предназначенный «для улучшения даже самой нежной кожи», зубной порошок из фиалкового корня, рисовая пудра и флакон духов из гелиотропа.
— Они пахнут как мамин сад в летнюю ночь! — воскликнула Миранда, вдыхая чудесный аромат. — О Магда, до чего же это прекрасно!
Женщина не отвечала. Она стояла на коленях перед шкафом, аккуратно складывая женское белье. Воинственное положение ее широких плеч выражало девушке резкое неодобрение.
— За что ты так не любишь меня, Магда? — импульсивно воскликнула девушка. — Что я такого сделала?
Женщина тяжело поднялась.
— Это не мое дело любить или не любить, мисс. Мифрау ждет.
Она задвинула последний ящик и пошла к Джоанне.
Неужели из-за того, что Джоанна не любит меня, ее горничная столь недружелюбна? — думала Миранда, испытывая одновременно недоумение и возмущение. А ведь она даже не была уверена в неприязни Джоанны, ведь ее широкое обрюзгшее лицо вообще очень редко выражало какие-либо чувства, а в те редкие моменты, когда она удостаивала Миранду своим вниманием, она разговаривала с ней со своей обычной равнодушной приветливостью. Она похожа на репу, большую белую репу, подумала Миранда, но едва коснувшись зеленого шелкового платья, напрочь забыла о Джоанне. Оно подошло ей идеально, тугой корсаж, обтягивающий маленькие высокие груди и узкую талию, широкая юбка, изящно падающая волнами на кринолин, который она позаимствовала с бального платья. Если ее кожа и волосы неплохо смотрелись даже на фоне отвратительного шерстяного платья, то теперь они были просто великолепны. Зеленый цвет красиво оттенил ее светлые волосы и даже придал новый оттенок карим глазам.
Может быть, ей повезет, и она сможет найти Николаса внизу, чтобы поблагодарить его за заботу. До ужина оставалось еще полчаса. Она поспешила вниз и сопровождающий ее шелест шелка придал ей уверенности. Она шла, высоко держа голову и слегка покачивая бедрами, словно для того, чтобы усилить этот восхитительный шелест.
Она нашла Николаса в оранжерее, полностью поглощенного ползущей орхидеей, которую он только что принес из теплицы. Он обернулся и смотрел, как она проходит через столовую.
А ведь девушка по-настоящему красива, изумленно подумал он. У нее тело танцовщицы.
— Кузен Николас, — робко сказала она, — я не знаю, как благодарить вас. Все эти замечательные наряды… они… они сделали меня такой счастливой.
— Рад слышать, что такая малость сделала вас счастливой, Миранда.
Обычно она пугалась сдержанной иронии, постоянно присутствующей в его голосе, но в этот вечер все оказалось иначе. Она улыбнулась, вспомнив, что мужчины не любят, когда их благодарят — во всяком случае папа и Том этого не любили. Она подошла ближе и коснулась зеленой полосатой орхидеи.
— Какой странный этот маленький цветок! — заметила она. — И он здесь хорошо растет?
Она склонила голову над мраморной кадкой, в которой находилась дивная орхидея, и Николас почувствовал легкий аромат духов, исходящий от тяжелых золотых кос, падающих на ее белую шею. Он поднял руку, а затем опустил ее.
— Орхидея прекрасно здесь растет, может быть, мы посидим, пока не подойдет миссис Ван Рин?
Он указал на ажурную железную скамью, стоящую у южной стены, где росло несколько олеандров и гибискусов. Рядом со скамьей находился фонтан, где из львиной пасти в алебастровый бассейн струилась прозрачная вода, создавая в душном помещении свежее дыхание леса.
Наконец-то у нее появилась возможность, оставшись с ним наедине, спросить его о Зелии. С того ужасного ночного разговора она больше не видела старую женщину, и время изгладило неприятное впечатление, оставшееся от встречи, и теперь ей было очень интересно что-нибудь о ней узнать. Она задала свой вопрос и Николас резко повернулся.
— Вы видели Зелию? Где?
Она коротко рассказала об этом, умолчав лишь о самых последних словах Зелии, которые представлялись ей теперь очень глупыми.
— Она напугала вас? — нахмурившись, спросил Николас.
— Немного, хотя я не пойму, почему. Она что-то говорила о ком-то, кто будет смеяться, о Красной комнате и обо мне, приносящей… приносящей зло. Я знаю, что все это глупости, — торопливо добавила она, надеясь, что он не будет над ней смеяться.
Но он и не думал этого делать.
— Она становится совершенно невозможной со своими выходками. Я и не подозревал, что она осмеливается подниматься наверх. Я поговорю с ней.
— Но кто она? — спросила Миранда, видя его желание прекратить этот разговор.
Николас встал, и она в смятении увидела, что ее настойчивость испортила редкий миг доверительности.
— Старая ворона, которой, должно быть, лет девяносто. Давно пора отправиться на тот свет вместе со всеми своими сказками.
Миранда была поражена его неожиданно ядовитым тоном, но затем он продолжил уже более спокойно, сдерживая раздражение:
— Мой прадед Питер Ван Рин в тысяча семьсот пятьдесят первом году женился на первой красавице Нового Орлеана, которую звали Азильда Мари де Ла Курбе. Он привез ее сюда, а вместе с ней и ее рабыню Титину. Зелия — дочь черной Титины и индейца из племени могикан. Она всегда жила здесь в Драгонвике, — проговорив последние слова, Николас надолго замолчал.
— У нее такая странная речь… — прождав некоторое время, девушка рискнула заговорить сама, чувствуя, что иначе она не услышит никакого продолжения.
— Она говорит с креольским акцентом, перенятым, видимо, у матери.
— Я не это имела в виду. Я имела в виду, что она говорит… о призраках. Теперь я вспоминаю. Она говорила, что Азильда вновь станет смеяться.
Николас пожал плечами.
— Это все глупые сказки, которые до сих пор живы исключительно благодаря Зелии. Азильда не была здесь очень счастлива, после рождения сына она… — Николас остановился. — Она умерла, и это стало предметом бредовой болтовни Зелии о всяких призраках и проклятиях. А теперь не поговорить ли нам о чем-нибудь более интересном? Вы прочитали эссе Эдисона, которое я вам рекомендовал?
— Еще нет, — призналась она, виновато глядя на него. — Я все еще дочитываю «Айвенго». Это такая замечательная книга, кузен Николас!
— Мое дорогое дитя, вы неисправимый романтик, и смею ли я напомнить вам, что в английском языке есть много более подходящих эпитетов, чем слово «замечательный», которое вы, похоже, употребляете чаще необходимого?
Ее лицо залила краска смущения, как это было всегда, когда он делал ей замечания, но на этот раз с пугающей радостью она заметила, что сегодняшний выговор отличается от всех прежних, потому что сейчас в его тоне не было осуждения, скорее он просто дразнил ее, и когда он посмотрел на нее сверху вниз, в его пристальном голубом взгляде светилась нежность.
— Томкинс объявил обед, Николас, — Джоанна, запыхавшаяся от быстрой ходьбы, стояла в дверном проеме оранжереи.
Теплота и мгновение взаимного хрупкого ожидания чего-то исчезли, как если бы бесцветный и сдавленный голос был камнем, брошенным в воду и нарушившим ее спокойствие.
— Я очень сожалею, что заставил вас ждать, любовь моя, — произнес Николас тоном, в котором не слышалось ничего, кроме вежливого извинения. — Миранда и я говорили о литературе. Ее новое платье идет ей. Не так ли? Мадам Дюкло знает свое дело.
Джоанна повернулась и посмотрела на девушку в зеленом платье. Пальцы, на которых с полдюжины великолепных перстней образовали неприятные жировые складки, крепко сжались в кулаки. Блеклые глаза внимательно поглядели на Николаса.
— Платье ей очень идет, — ответила Джоанна.


В первые недели жизни Миранды на новом месте в Драгонвике редко бывали гости — мистер и миссис Ньюболд enroute
type="note" l:href="#FbAutId_7">[7]
из
Нью-Йорка в Саратогу да дородный мистер Соломон Бронк, управляющий недвижимостью Николаса на Манхэттене. Но они останавливались лишь на ночь или на обед, и Миранда почти не видела их.
Но теперь Драгонвик с нетерпением ожидал дня Четвертого июля
type="note" l:href="#FbAutId_8">[8]
, празднуемого всегда с большой помпой. В программе значился прием гостей и грандиозный бал вечером четвертого и продолжение праздника в саду на следующий день. Все комнаты были заняты людьми, чьи громкие имена ничего не говорили Миранде, но она возбужденно пыталась вообразить себе, что они из себя представляют. Особенно французские граф и графиня де Греньи, самые почетные гости, для которых в северном крыле были приготовлены апартаменты во флорентийском стиле.
В полдень третьего июля у Драгонвика остановился дневной пароход, с которого сошли эти самые долгожданные де Греньи. Они очень разочаровали Миранду. Французский дворянин, только что покинувший двор Луи-Филиппа, обязательно должен был быть высоким, с томным взором, и, наверное, надменным, как Николас, а, может, даже еще надменнее. А графиня… здесь воображение Миранды разыгралось, и она одарила эту леди белым париком, атласным кринолином и скорбной царственной красотой — все это создавалось смутными воспоминаниями о портрете Марии-Антуанетты.
Действительность оказалась гораздо прозаичнее.
Граф был пухлый и почти лысый. Он был даже ниже ростом, чем Миранда, и хотя у него были задиристые черные усики, эта была единственная деталь, которая могла бы произвести впечатление. На его круглом лице застыла постоянная гримаса веселья. Жизнь казалась ему увеселительной' прогулкой, которой он от души наслаждался. Его речи — а он очень хорошо говорил по-английски, проведя пять лет в Лондоне — были неистощимы на остроты и, с точки зрения Миранды, непозволительно откровенны. Подобную откровенность она сочла бы шокирующе вульгарной, если бы та не исходила от графа.
— У вас здесь самые magnifique
type="note" l:href="#FbAutId_9">[9]
владения, топcher
type="note" l:href="#FbAutId_10">[10]
,
— заявил граф Николасу, — роскошь, которую трудно ожидать в столь молодой стране, а ваша кухня, мадам, — здесь он перевел взгляд на Джоанну, и его проницательные глаза рассматривали необъятную тушу, затянутую в голубой шелк. — Ваша кухня, — продолжал он, сложив пальцы вместе и с чувством целуя их, — великолепна!
Джоанна положила вилку на стол.
— А это правда, граф, что в вашей стране едят лягушек и улиток? — серьезно спросила она, а когда он согласно кивнул, заметила: — Как странно!
— Не более странно, любовь моя, чем мозги овцы или икра, которую мы так любим.
Граф поднял голову. Tiens
type="note" l:href="#FbAutId_11">[11]
, подумал он. Это чтото новенькое. Этот человек слишком вежлив со своей женой, хотя под его спокойствием и чувствуется сдержанное раздражение. Пока убирали раковый мусс и подавали фазаньи котлеты, граф пил прекрасное вино Романи-Конти и, погрузившись в молчание, с живым любопытством обозревал общество.
Во главе стола сидел тот самый Николас Ван Рин, с которым он познакомился во время их короткой встречи в Париже много лет назад, и чье приглашение он с удовольствием принял, так как было очень забавно изучить некоторые особенности этой молодой страны. Он уже побывал в Нью-Йорке, где его встретили с истеричным восхищением, которого удостаиваются все титулованные иностранцы и еще больший восторг ожидал увидеть здесь. Но теперь он понял, что неверно судил о Ван Ринах.
Этот человек — большой синьор, напоминающий Талейрана или де Ламбаля, и все его богатства и образ жизни доказательство этого. И тем не менее этот человек не дворянин. Простое владение унаследованными землями вряд ли может создать в стране привилегированный класс, столь громко и воинственно кичащейся своей совершенной демократией. Следовательно, размышлял граф, его можно назвать пережитком прошлого. С минуту он рассматривал Николаса, который беседовал с графиней на очень правильном французском языке. Бесспорно, этот человек очень хорош собой и должен нравиться женщинам, если бы ни эта холодность и почти полное отсутствие огня. И все же он может испытывать страсть. Это чувствуется по его полным, немного нервным губам.
Следуя естественному ходу мыслей, граф вновь принялся рассматривать Джоанну. Да эта женщина просто корова! Она не может доставить никакой радости в постели. Значит, у Ван Рина непременно должна быть любовница, хотя граф уже слышал, что в Америке к этому относятся совсем не так, как в Европе, в которой условности соблюдают редко. Их английская, а в данном случае голландская кровь, ужасно холодная, ей не хватает любовной горячности.
— Миранда, — неожиданно произнес Николас, — не могли бы вы после ужина сходить для графини за романом мистера Купера, который, полагаю, вы уже читали? Она хочет посмотреть его.
Девушка подняла голову.
— Конечно, кузен Николас.
Sapristi
type="note" l:href="#FbAutId_12">[12]
,
сказал себе граф, а вот это-то я и проглядел! Он спокойно принял бесцеремонное разъяснение Джоанны насчет Миранды, решив, что девушка, сама еще почти ребенок, была чем-то вроде гувернантки. Она сидела в тени на дальнем конце стола и до этого момента не сказала ни слова. Три слова, которые она произнесла теперь, не были слишком уж знаменательными, но выражение ее глаз, которыми она смотрела на Николаса, он нашел очень выразительным. А ведь она и правда очаровательна, cettepetite
type="note" l:href="#FbAutId_13">[13]
,
думал граф, осторожно вытягивая шею будто бы для того, чтобы взглянуть на великолепную вазу с розами, и она явно близка к тому, чтобы влюбиться в кузена Николаса.
Она пока еще не знает этого, да и все остальные тоже. До чего же убоги эти людишки! Толстушке лучше бы глядеть в оба. Он хмыкнул про себя, вытер рот и любезно заговорил.
— Я всегда quivive
type="note" l:href="#FbAutId_14">[14]
,
чтобы принять участие в вашем удивительном праздновании Четвертого июля. Какова дневная программа, месье?
Николас немедленно повернулся к своему гостю в вежливом внимании.
— Утром будет устроен праздник для моих арендаторов, и, боюсь, вам придется выслушать мою речь, что является у нас своего рода традицией.
Улыбнувшись, граф произнес:
Патриотическая речь? Это, наверное, интересно. Николас продолжал:
— Вечером начнется прием, за которым последует небольшой бал. Мы пригласили некоторых из наших соседей.
— Еще одно удовольствие, месье, я обожаю танцевать. Правда, я при этом прыгаю словно гуттаперчивый мячик, но я буду стараться как могу. Вы, должно быть, тоже любите танцевать, мадмуазель? — он нарочно обратился к Миранде, которая при этих словах смутилась и покраснела.
— Я… я не знаю, — ответила она, теряясь от этого неожиданного внимания. — Боюсь, я не умею как следует танцевать. Я не знаю фигуры ни польки, ни вальса. Думаю, что на балу меня не будет.
Она неуверенно взглянула на Джоанну, которая немедленно заметила:
— Полагаю, Миранде следует остаться с Кэтрин. Девочка будет смущена шумом и присутствием в доме такого количества людей.
— С Кэтрин сможет посидеть кто-нибудь из слуг, — ответил Николас. — Конечно, Миранда должна быть на балу. Она быстро освоит все фигуры.
— Хорошо, это не столь уж и важно, — согласилась Джоанна, опуская ложечку в ванильное мороженое.
Ага, подумал граф. В конце-концов толстуха не так уж и глупа. Она хочет усмирить малютку, держа ее в черном теле. Но тут на помощь приходит кузен Николас и прекрасные глаза мадмуазель полны благодарности. Но, в общем-то это сделано чисто инстинктивно, мадам слишком ленива и поглощена сладостями, чтобы понимать, что происходит на самом деле. А месье слишком занят осознанием своего положения, чтобы позволить себе действовать немедленно. А что до малышки, то она еще не проснулась. Непретенциозное маленькое и хорошенькое создание.
Все поднялись, и граф начал рассматривать Миранду глазами знатока, восхищаясь изяществом ее рук, стройностью груди, красиво очерченной тугой баской, белизной ее кожи. Ему всегда нравился такой тип женщин, особенно привлекли его внимание маленькая черная родинка над верхней губой и слегка вздернутый носик. Женщины такого типа часто оказываются способными на большую страсть. Он вздохнул, на мгновение решив, что мог бы стать тем мужчиной, который должен пробудить ее.
Когда она выходила за двумя другими женщинами из столовой, он пристально следил за ее грациозными движениями, и ее невинность и юность тронули его. Pauvrepetite! Он мог бы обучить ее искусству любви с нежностью, которой она никогда не дождется от этого гордеца Николаса при всей его поразительной красоте и изысканных манерах. Но тут к графу вернулась чувство юмора. Ehbienс'estlavie
type="note" l:href="#FbAutId_15">[15]
!
Создание любовных проблем в этом доме не входило в круг его обязанностей.
Он сел, чтобы за бокалом превосходного портвейна, побеседовать с хозяином дома, который, как он давно заметил, был компетентен в очень многих вопросах. Сначала они затронули международные события, франко-марокканскую войну, недавний мир между Англией и Китаем, создание Немецкой католической церкви. Затем они перешли на предполагаемую аннексию Техаса и на возможность победы на президентских выборах Джеймса К. Полка. Здесь граф почувствовал себя не слишком уверенно, и Николас кратко разъяснил ему суть проблемы, в которой француз явно не разбирался.
— А что думают во Франции об этих новых экспериментах с эфиром? — спросил он, меняя тему разговора.
— О, это действительно чудо! Если это сработает, то очень многим позволит избавиться от боли.
— А так же обеспечит самую легкую смерть тем, кто ее заслуживает.
И те, кто заслужил смерть, умрут? — забавляясь спросил граф.
— Может быть, — сказал он. — В общественном сознании существует множество глупых сентиментальных предрассудков, касающихся смерти. Но для рода человеческого было бы полезно, если бы все уроды, а так же люди бесполезные для общества были уничтожены.
— Но, месье! — весело запротестовал граф. — Это же варварство. Кто посмеет решить, какой человек достаточно уродлив и пригоден для жизни, чтобы вынести ему смертный приговор? Разве это в человеческих силах?
Николас поднял бокал и сделал изящный глоток.
— Я посмею… если представится случай.
Граф поперхнулся. Свечи догорали и многие из них уже совсем оплыли. Углы комнаты тонули в тени, но невозмутимое лицо хозяина дома было освещено достаточно хорошо.
Граф незаметно перекрестился, но тут же устыдился своего страха. Наверняка это были всего-навсего речи атеиста, убеждал он себя, которые то и дело можно услышать в парижских салонах от современных молодых людей. Подобных речей ему приходилось выслушивать немало, но на этот раз ему почему-то стало неуютно.
Ненадолго воцарилось молчание. Через закрытую дверь из музыкальной комнаты доносились негромкие звуки гавота. Он узнал их. Должно быть, его жена играет на фортепьяно для этих двух столь отличающихся между собой женщин. Бедная Мари-Луиза, думал он, ей, должно быть, очень скучно находиться среди людей, языка которых она не понимает. Ему очень хотелось встать и подойти к ним, но Николас, на этот раз столь невнимательный к желаниям гостя, не проявил стремления перейти в другую комнату. Он сидел, задумчиво поигрывая розой, упавшей из огромной вазы.
Граф прочистил горло и поднял тему, которая, по его мнению, должна была доставить Николасу удовольствие.
— Вы оставите своим сыновьям прекрасные владения, месье.
Николас положил розу.
— У меня нет сыновей.
— Eh bien, будут. У вас еще много времени впереди, — поспешно заметил граф.
Николас медленно повернул голову.
— Вы видели мою жену. Вы полагаете, она в состоянии подарить мне сыновей?
Ну и незадача, подумал несчастный граф. Однако же нужно было что-то ответить.
— Конечно, мадам Ван Рин несколько полновата, но это ничего не значит. Да в конце концов маркиза де Лан весит девяносто килограммов, а у нее восемь детей — все мальчики. Здесь не следует отчаиваться, и если что-нибудь не так со здоровьем, какая-нибудь petitemaladie
type="note" l:href="#FbAutId_16">[16]
,
это же легко можно поправить. Полагаю, у вас есть хорошие врачи…
Граф запнулся, пораженный выражением, которое появилось и мгновенно исчезло на лице его собеседника. Но это выражение исчезло так быстро, что он даже засомневался, не было ли оно всего-навсего игрой света.
— У Джоанны не будет больше детей, — сказал Николас и встал, добавив небрежным тоном: — Вы, кажется, интересовались моими персидскими олеандрами. В оранжерее у меня имеется один замечательный малиновый экземпляр. Не хотели бы вы взглянуть на него перед тем, как мы присоединимся к леди ?
Из вежливости восхищаясь олеандром, граф вновь принялся строить догадки, вспоминая в подробностях их последний удивительный разговор. Значит, этот человек считает свою жену до того отталкивающей, что больше не спит с ней? Он это имел в виду? Естественно, толстуха неаппетитна, но если он хочет получить законных сыновей, он должен забыть об этом и как следует постараться. И после того, как честно выполнишь свой долг, всегда можно отвести душу на стороне. Может быть, как старший и более опытный в этом вопросе человек, он должен подыскать возможность объяснить все это месье Ван Рину. Он попробует сделать это завтра утром.
Но такой возможности ему так и не представилось. Николас позволил себе быть с графом более откровенным, чем с кем бы то ни было в течение вот уже многих лет, и теперь из-за своей минутной слабости испытывал недовольство.
Графиня исчерпала весь свой репертуар, и женщины перешли в Зеленую гостиную, где к ним присоединились мужчины, и присев рядом с графиней и поговорив с ней немного по-французски, Николас сделал то, чего всегда избегал последние несколько лет. Он перевел взгляд на жену и стал ее внимательно рассматривать.
Он следил за ее натужными попытками отвечать на остроумные шутки француза, при этом мучительно сдерживая зевоту, всегда нападающую на нее после ужина. Он заметил, что как сосульки висят ее волосы, несмотря на все старания Магды завить их щипцами, и как под редкими прядями проглядывает розовая кожа. Он так же заметил, как неуклюже наложены яркие румяна и как она, стараясь оттенить глаза, неумело подвела их карандашом.
Его глаза опустились на отвисшую грудь, с трудом втиснутую в голубой атлас. Сегодня ее украшали бриллианты Ван Ринов, изящное ожерелье из драгоценных камней, ограненных розочками, которое Питер Ван Рин купил для Азильды. Это были замечательные камни, но на хозяйке Драгонвика они казались тусклыми, как и всегда, подумал Николас, словно с помощью какой-то вредоносной алхимии Джоанна лишала их блеска и чистоты.
И он не вспомнил или не хотел вспоминать, что он не всегда смотрел на нее с таким безжалостным отвращением. Семь лет назад во времена их свадьбы она была пухленькая, но довольно хорошенькая. Хотя она была двумя годами старше его и довольно бесстрастна, она была не лишена привлекательности. Она была спокойной и хорошего происхождения из голландской семьи, столь же гордой и древней, как и его.
Возвратившись из длительной поездки по Европе, чтобы узнать, что он осиротел, так как его мать умерла еще тогда, когда ему было двенадцать, Николас обнаружил среди бумаг отца письмо, называющее Джоанну Ван Таппен в качестве подходящей кандидатуры в хозяйки имения. В соответствии с этим, он принялся ухаживать за ней, без страсти, но и без отвращения. Изменения произошли уже после рождения Кэтрин. Пол ребенка явился для него сначала неприятной неожиданностью, но в последующей уверенности, что Джоанна с тех пор стала бесплодна, он погрузился в холодное отчуждение, которое постепенно перешло в физическое отвращение. Три года он не делил с ней ложе, и за это время она стала тем, чем теперь была.
И все-таки она была его женой — хозяйкой Драгонвика. Помня это, перед посторонними он всегда выказывал и будет выказывать ей всяческое уважение.
Николас ответил графине, которая счастливо оседлала своего конька, долго рассуждая о достоинствах своих детей, и, обнаружив, что в этой увлекательной теме ей необходим только слушатель, слегка отвернул от нее голову, чтобы из-под опущенных ресниц так же пристально оценить Миранду.
Она сидела на другом конце комнаты и ее головка была склонена над пяльцами для вышивания; она держала в руках тот самый носовой платок, на котором Джоанна пыталась изобразить монограмму Николаса. Эта передача произошла по его же предложению, после того как он заметил, что Миранда настолько же умело обращалась с иголкой, насколько Джоанна была бездарна. Он заявил, что полагает глупостью, что его жена тратит свое драгоценное время «когда Миранда вполне может сделать это сама». Она, конечно, осталась очень довольна и преисполнилась немалой гордости за свои изящные стежки и красивые буковки, которые Джоанна совершенно запутала.
С серебряного канделябра на стене над головой Миранды пламя свечей падало прямо на ее волосы, превращая их в золото. Красивый блеск этих волос вновь создал у Николаса ощущение удовольствия, которое было гораздо глубже, чем простое восхищение, странное удовольствие, которое было одновременно и чувственным и успокаивающим. Но он не стал доискиваться до истоков этого чувства: любое самокопание было чуждо его характеру.
Он продолжал рассматривать чистый овал склоненного лица, длинную шею и белоснежные плечи, в то время как ее проворные пальцы продолжали работать с шелком, имевшим тот же блеск, что и ее кожа. Она почти не обращала внимания на беседу, в которой, учитывая свое невысокое положение в этом доме, не принимала участия. Ее мысли были полны ожиданием бала.
Неожиданно почувствовав на себе пристальный взгляд Николаса, она подняла глаза и взглянула на него. Дрожь пробежала во ее телу, заставив сердце забиться сильнее. Они смотрели друг на друга через длинную комнату всего несколько мгновений, а затем Николас, повернувшись к графине, ровно произнес:
— О, это очень интересно, мадам. Расскажите что-нибудь еще о вашем маленьком Блезе.
Но Миранда знала, что несмотря на всю видимую тривиальность случившегося, на самом деле в ее жизни произошло нечто грандиозное. Она сама выбрала свою судьбу, и с этого момента пути назад уже не было.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Гнездо дракона - Сетон Ани



НУ не гоже на полу. А четверо его могут поднять.А за-ОАО)"кцыф и быть похитрее персонажу.
Гнездо дракона - Сетон АниПараджари И.
15.10.2010, 21.53





Читала несколько лет назад, роман запомнился, для меня это показатель. Кто не любит слащавых сцен, а предпочитает горькую правду жизни, читать обязательно. Жаль главную героиню, столько пришлось вынести, остается домыслить, что в новых отношениях она обретет женское счастье.
Гнездо дракона - Сетон АниАрина
24.08.2013, 23.28





К сведению, у этого романа есть экранизация - американская мелодрама "Драгонвик" (1946 г.). В ролях: Джин Тирни, Винсент Прайс и др. rnСтиль повествования может показаться суховатым, созвучным со стилем, например, Шарлотты Бронте, но, согласитесь, в этом есть свое очарование.
Гнездо дракона - Сетон АниАрина
25.08.2013, 11.00





Боже, неужели на этом сайте появилась интеллектуалка. Я сражен.
Гнездо дракона - Сетон АниЭнди
25.08.2013, 11.45





Боже, неужели на этом сайте появилась интеллектуалка. Я сражен.
Гнездо дракона - Сетон АниЭнди
25.08.2013, 11.45





Судя по ряду комментов, нас таких на сайте, интеллектуально подкованных, не так уж мало, это радует))) Нужно иногда отключаться от повседневных забот...
Гнездо дракона - Сетон АниАрина
25.08.2013, 14.21





книга оставила какой-то осадок но не пожалела что прочитала есть о чем подумать
Гнездо дракона - Сетон Анибогдана
28.08.2014, 18.54





Напомнило чем-то Уилки Коллинза, хотя тот писал более красочно. Ну и не назвала бы любовным романом, хотя в нем есть и любовь и брак, все-таки это просто исторический роман. Очень занимательный.
Гнездо дракона - Сетон АниДракониха
18.12.2015, 15.44








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100