Читать онлайн Гнездо дракона, автора - Сетон Ани, Раздел - Глава двадцать первая в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Гнездо дракона - Сетон Ани бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.91 (Голосов: 33)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Гнездо дракона - Сетон Ани - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Гнездо дракона - Сетон Ани - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Сетон Ани

Гнездо дракона

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава двадцать первая

Николас вернулся в Драгонвик вовсе не на следующий день, как предполагалось. Он прибыл домой двадцать четвертого мая ровно в пять часов вечера, в тот самый момент, когда Миранда, выйдя из дома Джеффа в Гудзоне, велела кучеру везти ее домой.
С делами, вызвавшими Николаса в Нью-Йорк, было покончено довольно быстро. Ему было лишь нужно подписать арендный договор на три акра земли недалеко от Оделлвиля на Ист-сорок девятой улице, где ирландец-оптимист собирался открыть таверну, чтобы сравняться с мистером Оделлом, в честь которого был и назван этот район.
Присутствие Николаса было совсем необязательным. Соломон Бронк управлялся с делами по недвижимости куда более сложными, чем это, не имея при себе ничего, кроме сухого письма патруна, дающего согласие на сделку. И потому агент был по-настоящему удивлен, когда Николас вошел в его маленькую контору на Брод-стрит и потребовал прочитать ему договор об аренде.
— Конечно, минхер, — ответил добросовестный голландец и зазвонил в колокольчик, вызывая клерка. — Надеюсь, вы не будете разочарованы моим отчетом.
— Я очень доволен вами, Бронк, — ответил Николас с рассеянной улыбкой. Когда клерк принес договор, он, едва взглянув на него, быстро подписал.
Что-то не похоже, что он приехал в город ради этого, подумал озадаченный агент. Он заметил странный недовольный жест, который Николас сделал, проглядывая бумаги, которые разложил перед ним Бронк.
— Да-да, — произнес Ван Рин, отодвигая их прочь. — Кажется, все в порядке.
— У вас много неинвестированных денег, — заметил Бронк. — Я подумал, может быть, вам купить участок на углу Пятьдесят седьмой и Пятой авеню. Сейчас там ничего нет кроме нескольких лачуг и коз, но ведь никогда не знаешь… Возможно, участок кому-нибудь понадобится, и вы сможете хорошо заработать на этом.
— Пожалуй, — думая о чем-то своем, ответил Николас. — Вышлите мне потом документ.
— О… — начал было агент, твердо решив выполнить свой долг до конца и стараясь не замечать в голосе Николаса очевидной скуки, хотя, если тому все это не интересно, зачем тогда нужно было приезжать? Нерешительность была последней чертой, которую Бронк ожидал обнаружить в характере пат-руна. — Или, может быть, — проговорил он, — вы хотели бы купить долю в новом речном пароходе «Мери Клинтон»? Хозяева хотят ее продать. В пятницу пароход идет в первое плавание до Олбани. Владельцы утверждают, это самый быстрый пароход На реке.
Николас оживился.
— Достаточно ли он быстр, чтобы обогнать «Северного оленя» и «Ютику»?
Бронк нахмурился.
— Не знаю, минхер. Надеюсь, он не будет участвовать в гонках. Все эти гонки дурное дело и к тому же очень опасное для пассажиров. Вспомните, сколько людей погибло на «Ласточке». Все это аморально.
— Бросьте, — ответил Николас. — Лично я нахожу это самым лучшим развлечением.
Бронк покраснел, потому что Николас этим как бы намекнул, что считает своего агента тряпкой. Если этот человек ищет острых ощущений, сердито подумал Бронк, почему он не может найти их там, где это не представляет опасности для других людей?
— Пойду осмотрю пароход, — сказал Николас, поднимаясь, — и если будет все в порядке, мы заключим сделку прямо завтра. Я ценю ваши способности, о мой драгоценный Бронк. Даже не знаю, почему это не пришло мне в голову раньше.
Николас приобрел ровно половину доли в пароходе «Мери Клинтон» после того, как осмотрел его с носа до кормы, пока тот находился в доке Порт-Ривер.
Это был красивый пароход, выстроенный на лучшей верфи в Хобокене. Его котлы и машины самой последней конструкции были такими же новенькими, как и выкрашенные в белый цвет палубы из дуба и огромное гребное колесо. Николас не нашел в пароходе ни малейшего изъяна. Он изменил свои планы по возвращению домой и потому отправился в пятницу на «Мери Клинтон» в момент ее первого плаванья.
Первоначально он собирался заменить капитана, Джона Холла из Джерси-Сити, который показался ему слишком молодым и недостаточно опытным для командования таким судном. Но во время беседы с ним Николас обнаружил, что молодой капитан знает каждое течение и водоворот на реке как свои пять пальцев и что он в полной мере разделяет восторг Николаса перед скоростью. И потому Ван Рин ушел от него удовлетворенным. Выйдя из доков, он отпустил кеб, который подвез его к реке. Он спускался вниз по Десбросс-стрит, пока не дошел до Кэнел-стрит. Здесь, на пересечении Кэнел-стрит и Бродвея, Николас заколебался. Его обычный путь пролегал по Бродвею до Астор-Хауз, где он останавливался во время коротких визитов. Его городской дом был закрыт.
Он так долго колебался, что прохожие удивленно разглядывали его, видя, что с этим высоким элегантно одетым человеком, творится что-то ненормальное.
Две молодые полногрудые женщины с фальшивыми локонами и неряшливыми кружевными шалями вышагивающие по Бродвею с вполне определенной целью, завидев Николаса, остановились и принялись зазывно хихикать.
— Разве он не красавчик? И какой франт! — заявила одна, намеренно громко. — И стоит как идол, а? Что это он высматривает?
— Должно быть, любуется в луже своим отражением. Может, он оглянется и поищет кого-нибудь, кем тоже можно полюбоваться!
Обе девушки из кожи вон лезли, взбивая свои кудри, от которых несло резким запахом пачули.
Николас продолжал хмуриться, уставившись на булыжники мостовой.
— Может, он боится девушек! — лукаво воскликнула одна из девиц, прибегая к очередной попытке.
Из всего этого разговора Николас услышал лишь одно слово из последней реплики. Он резко повернулся.
— Я ничего не боюсь ни на этом свете, ни на каком другом! — заявил он таким резким тоном, что девицы, вздрогнув, поспешно ретировались.
— Господи, мистер, — быстро забормотали они, — мы ничего такого и не хотели…
Николас, не слушая их испуганных извинений, стремительно зашагал по улице, расталкивая всех, кто попадался ему на пути, пока не дошел до закрытой двери в переулке у Мотт-стрит. Там он провел несколько часов, а когда вновь вышел через эту дверь, в его внутреннем кармане лежал маленький клейкий черный шарик, завернутый в рисовую бумагу.
Николас так и не признался себе в том, что это и было истинной причиной его спешного путешествия в Нью-Йорк.
Первый рейс «Мери Клинтон» оказался успешным, пароход показал хорошую скорость, легко обогнав «Северного оленя», который в этот день был его единственным соперником. Так легко, что никакого состязания по большому счету и не было. Николас был глубоко разочарован. Джефф мог бы решить, что для Ван Рина опасность была таким же сильным возбуждающим средством, как и наркотик. Случись на реке отчаянная, заставляющая биться сильнее сердце, гонка, и выйди из нее «Мери Клинтон» победительницей — а победа была бы за ней, — тогда удовольствие от всего этого сделало бы менее необходимым развлечение, даруемое черным шариком в кармане Николаса.
Когда Николас в самом дурном настроении сошел с парохода на пристань Драгонвика, его расшатанные нервы уже требовали опиума, в котором он так долго себе отказывал.
И вот тут он и обнаружил, что Миранды нет дома.
Николас поднялся по винтовой лестнице в башню, положил шарик в серебряную коробочку, но не стал там долго задерживаться. Он спустился вниз и послал за Пегги.
Маленькая горничная была перепугана, но сцепив зубы упрямо молчала. Она не знает, куда уехала хозяйка — может быть, поехала в гости к кому-нибудь из соседей. Нет, она не знает, к кому. Нет, раньше миссис никуда не уезжала, но должно быть, она устала все время сидеть дома.
— Нет, хозяин, я не знаю, где она.
И это чистейшая правда, думала Пегги. Я действительно не знаю, где она или что заставило ее помчаться отсюда как от огня, но я бы могла догадаться, если бы хотела. Она попала в беду и побежала к молодому доктору, но не допустят святые, чтобы он догадался об этом, ведь домой он вернулся в отвратительном настроении.
Она захромала прочь, подальше от этих ужасных глаз, и расположилась у окна на верхнем этаже в слабой надежде предупредить Миранду, как только коляска появится из-за поворота дороги.
Но когда ровно в семь Миранда вернулась, она не увидела встревоженного лица Пегги и ее отчаянных предупредительных знаков. Она увидела своего мужа, который с непокрытой головой ожидал ее у парадных дверей. При виде человека, которого, как она полагала, она больше никогда не увидит, Миранда на мгновение ощутила приступ мучительного страха, но потом тут же взяла себя в руки.
— Хорошо ли вы прокатились, любовь моя? — спросил Николас, предлагая ей руку, когда лакей открыл дверцу коляски.
— Нет, — ответила она, сделав вид, что не заметила его руки и прошла мимо него в дом. Она повернулась к лестнице, но Николас быстрым, кошачьим движением встал перед ней, загораживая дорогу.
— Вы странно встречаете мужа, которого вы не видели три дня, — мягко произнес он.
Мягкость, которая скрывала непередаваемую жестокость. Страстный огонь в этих глазах. Эти глаза не упустили ни одной детали ее внешности. Ее руки все еще были покрыты чердачной пылью точно так же, как и маленький фартук, который она забыла снять, когда сломя голову помчалась к Джеффу. Вечерний ветер и торопливо надетый капюшон растрепали ее прическу. Волосы рассыпались по плечам, а одна из накладных кос соскользнула прочь.
— Да, — подтвердила она. — Я не слишком хорошо выгляжу. Будьте добры, пропустите меня в мою комнату, Николас.
— С радостью, моя любимая. И я пойду с вами. Вы меня сегодня поразили. Я даже и не знал, что вы способны так меня удивить.
Он отошел в сторону, и она, не отвечая, стала подниматься по лестнице.
Как хорошо она знала эту игру в кошки-мышки, которой он всегда наслаждался! Позволить ей немного ускользнуть из его власти, чтобы потом неожиданно наброситься вновь. Он с успехом использовал свой сарказм, холод, сдержанный гнев, даже страсть, зная покорность ее тела, переходящую в покорность души, потому что она любила его.
Любовь? — подумала она с неожиданным отвращением. Была ли здесь любовь? Может ли любовь выжить при постоянном страхе?
Вместе они вошли в темную спальню. Николас подбросил полено в слабое пламя в очаге. Зажег свечи. Он сел в кресло у камина и наблюдал, как она наливает в таз воду, моет лицо и руки. Она быстро причесалась и поправила платье. Затем заменила брошь с ониксом и жемчужиной, скрепляющую воротничок ее платья, на свою старую, привезенную из дома.
— Вы не хотите переодеться? — спросил Николас. — Я хотел бы видеть вас в чем-то более элегантном. Зачем вы надели эту ужасную брошь? Возьмите что-нибудь из ваших драгоценностей.
— Нет, — решительно ответила она, вставая из-за туалетного столика и подходя к камину. — У меня нет прав ни на какие драгоценности, кроме этой.
Николас удивленно уставился на жену. Она стояла в нескольких шагах от него в темном утреннем платье, протянув озябшие руки к огню.
— Где вы сегодня были, Миранда? Если не хотите говорить, мне скажет кучер.
— Я и не собираюсь вам лгать. Я ездила в Гудзон, повидаться с доктором Тернером.
Она почувствовала его резкое движение и, повернув голову, заметила на его лице недоверчивую радость.
— Нет, Николас, — с горечью произнесла она. — Это совсем не то. Я никогда не подарю вам другого ребенка. Как и Джоанна.
При этом имени комната, казалось, заполнилась звенящей тишиной. Не было слышно ни звука, кроме потрескивания поленьев в камине.
— К чему вы говорите это? — он встал и теперь стоял рядом с ней.
Она судорожно схватилась за каминную полку. Не надо, испуганно твердил внутренний голос. Не говори ему. Может быть, ты ошибаешься. Может быть, Джефф не прав. Ты не можешь быть в этом уверена. Это твой муж в радости и горе…
— Я устала, — прошептала она, — и изнервничалась. Я не знаю, что говорю.
Напряжение в комнате сразу спало, исчезло. Он коротко рассмеялся, а потом обнял ее и притянул к себе. Его губы, которые всегда могли вызвать в ней ответное желание, коснулись ее губ. Она отвернулась, без сопротивления, но с холодной решимостью.
— Нет, — сказала она. — Все кончено, Николас, — потому что при его прикосновении ее слабость сразу прошла. — Теперь вы вызываете во мне только отвращение. Как и я сама. И я смертельно боюсь вас… как и Джоанна… и у меня есть основания…
Он убрал руки. На мгновение его лицо затуманилось перед ее взором, словно гигантская рука стерла его чеканные черты, растворив их в пустоте. И сразу же они вновь затвердели в напряженной настороженности. Но Миранда безошибочно разглядела в них панику. — Да, Николас, — с вызовом произнесла она. — Вы не так всесильны, как всегда полагали, не так ли? Даже вы не можете нарушать законы человеческие и Божеские безнаказанно. Даже вы.
Так они долго стояли по обе стороны камина, а минуты между тем медленно убегали прочь. Николас нарушил молчание первым.
— Я не понимаю, о чем вы говорите, моя любовь, — спокойно произнес он, а затем повернулся и быстро вышел из комнаты.
Миранда осталась стоять на месте, ее глаза были устремлены на дверь до тех пор, пока шаги Николаса не стихли вдалеке. Горящее полено рассыпалось рядом с ней, и дрожь пробежала по ее телу. Этот неожиданный звук пробудил в ней мучительный страх. Быстро подбежав к звонку, она так сильно потянула за шнур, что он чуть было не остался у нее в руке. Она вновь принялась ждать. В комнате не было слышно ни звука, кроме тиканья позолоченных часов на каминной полке. Прошло десять минут, пятнадцать. Она открыла дверь, пугаясь тихого полумрака холла л напряженно вслушалась, не раздадутся ли шаги Пегги.
Ни звука.
Она вновь и вновь дергала шнурок звонка.
Часы стали негромко бить.
Миранда всхлипнула, схватившись за грудь, когда она услышала шум у северного окна — слабый настойчивый стук. Она медленно пятилась в другой конец комнаты, пока не услышала чей-то громкий шепот. Последовал новый град ударов по оконному стеклу. Из-за тяжелой шторы Миранда проскользнула в проем окна. В двадцати футах внизу на земле она разглядела чье-то белое лицо, устремленное вверх. Миранда отодвинула шпингалет и, высунувшись наружу, увидела Пегги.
— Я не могу добраться до вас, мэм. Я бросала камешки вам в окно. Все двери между комнатами слуг и вашим крылом закрыты. И наружные двери тоже.
Лицо Пегги расплывалось в неясном свете. Миранда уцепилась за наружный подоконник.
— Где он сейчас? — зашептала она в ответ и увидела, что горничная затрясла головой. Голос Миранды не доносился до служанки.
Миранда отбросила занавеску и оглядела свою спальню. Она по-прежнему была пустой и тихой. Она вновь высунулась из окна и спросила уже громче.
— Думаю, он в башенной комнате, — наконец ответила Пегги. — По крайней мере там виден свет. Мэм, что случились?
— Я должна выбраться отсюда. Скажи кому-нибудь из слуг, чтобы мне приготовили коляску.
— Они не сделают этого, мэм, — испуганно воскликнула Пегги. — Они все его боятся. И они не пустят меня. Может, мне предупредить Ханса? Я побегу в деревню.
— Да. Скорее…
Когда Пегги исчезла за деревьями, Миранда вернулась в комнату. Она подошла к затухающему огню в камине и стала подкладывать в него одно за другим поленья.
Так прошло немного времени.
Я должна согреться, думала Миранда. Я должна как-нибудь согреться. Я должна хорошо соображать, но не могу, когда я так замерзла.
В столовой есть графин с бренди. Бренди согреет тебя. Молодая женщина взяла подсвечник и вновь открыла дверь в холл. Кроме звона в собственных ушах, никаких других звуков она не услышала. Миранда быстро взглянула на маленькую дверцу в дальнем конце холла, дверцу, за которой начиналась лестница в башню. Она была закрыта.
Высоко держа подсвечник, Миранда побежала в столовую. Она нашла графин, поднесла его ко рту, и ее зубы начали отбивать дробь на его граненном горле. Но через несколько мгновений жаркое пламя разлилось по ее жилам. Она поставила подсвечник и прислонилась к буфету. В голове наконец прояснилось. Окна в нижнем этаже. Ну конечно.
На окнах были тяжелые ставни и чтобы открыть их, нужен был крепкий мужчина, но она как-нибудь справится и сама. Или воспользуется маленькой дверкой в музыкальной комнате. Может быть, он забыл запереть ее.
Миранда взяла стеклянную пробку и уже протянула руку, чтобы закрыть графин, когда с лестницы послышались чьи-то шаги. Пробка выскользнула у нее из пальцев и упала на паркет. Ее импульсивное желание задуть свечу и бежать прочь было подавлено последним усилием воли и она осталась на месте.
Николас вошел в столовую и остановился прямо у двери, с недоумением глядя на Миранду.
— Вы веселитесь, моя родная? — недоверчиво спросил он. — Я слышал, как вы смеялись и играли на пианино.
Она заметила лихорадочный блеск его глаз и подергивание мускулов на щеке. Собрав все свое мужество, она гордо подняла голову.
— Неужели вы считаете, что я буду сегодня смеяться и играть? Вы курили опиум, Николас.
Он отвел взгляд, и она почувствовала его нерешительность. Он стоял, склонив голову, словно к чему-то прислушивался.
— Почему вы заперли двери? — спросила она. Он вновь поднял глаза на Миранду, не не увидел ее.
— Я слышал, как вы смеялись внизу, Миранда. Я слышал музыку. Очень ясно.
Неожиданно она поняла. В полумраке столовой перекатывались волны страха, страха и ненависти. Но теперь эти волны не касались ее. Они плыли мимо нее прямо к темной неподвижной фигуре, стоящей в дверном проеме.
— Вы слышали Азильду, Николас, — спокойно ответила она. — Как слышала ее ваша дочь в ту самую ночь, когда умерла Джоанна. Она смеется, потому что в дом, который она так ненавидела, снова пришло несчастье.
— Вы лжете, — сказал он. — Я слышал вас.
— Нет, — ответила она.
Его глаза наполнились гневом, и он сделал стремительный шаг вперед. Она увидела, как его правая рука потянулась к карману. И тусклый блеск металла. Но даже тогда она не двинулась с места.
— Да, я совершенно беспомощна, — спокойно подтвердила молодая женщина. — Вы можете сделать со мной что угодно. Но на этот раз вам не удастся избежать возмездия, Николас. Слишком много людей посвящено во все это. Пегги известно, что вы меня заперли. А Джефф Тернер знает о Джоанне, он поедет к губернатору и все ему расскажет.
Его руки медленно упали вдоль тела. Она видела, какие усилия он прилагает, чтобы сдержаться, и как его лицо приобретает видимость прежней уверенности.
— Моя дорогая, сегодня вы полны каких-то зловещих фантазий. Я могу лишь предположить, что на вас напала обычная женская мнительность. А теперь, когда вы добавили еще и призраков…
Он резко оборвал себя, словно нож вдруг перерезал ему горло. И медленно повернул голову в сторону Красной комнаты.
Огонек свечи на буфете мерцал в полумраке комнаты.
Он слышит ее, подумала Миранда, заметив ужас на его лице. Она застыв стояла у буфета и наблюдала за выражением его глаз.
Он протянул руку и ухватился за высокую спинку стула из орехового дерева во главе стола. Его собственного стула.
— Вы слышите? — прошептал он. — Вы тоже слышите?
Она покачала головой.
Он сделал быстрое движение, словно хотел заткнуть уши, чтобы только не слышать этот громкий бессмысленный смех. В этот момент, увидев выражение его глаз, она даже ощутила к нему жалость.
Она сложила руки в молитве и ее губы беззвучно зашептали:
— В Его защите твоя надежда: Его правда — твой щит и опора. И не будешь ты страшиться ночных ужасов…
Вдруг она почувствовала, что напряжение в комнате как будто ослабло. Потом услышала долгий вздох Николаса.
— Кончилось, — сказал он.
Его рука отпустила спинку стула. Он распрямил плечи и коротко рассмеялся.
— Это были галлюцинации. Вы были правы, это все опиум. Даже не знаю, как я мог во все это поверить.
Он подошел к буфету и налил себе бренди.
— Не хотите присоединиться ко мне, любовь моя? — спросил он, имитируя свою обычную вежливость.
Она в удивлении уставилась на мужа. Возможно ли, что он собирается вести себя так, словно ничего не случилось.
— Николас, — заговорила она, — я покидаю Драгонвик. Вы должны это знать. Вы не поэтому заперли двери?
— Я запер их, — быстро ответил он, — потому, что у вас глупая истерика. И вы не оставите Драгонвик, Миранда, и не покинете меня. Разве вы забыли, как я клялся вам, что «только смерть разлучит нас»?
И он наклонился вперед, чуть улыбнувшись.
Да, вспомнила она, он говорил это в их брачную ночь… «только смерть разлучит нас». Смерть… и смерть свела нас вместе. Ее руки опустились на грудь, словно она пыталась приглушить стук своего лихорадочно бьющегося сердца. Он стоял как раз между нею и выходом, а позади нее не было никакого пути к отступлению, только оранжерея, из которой не было другого выхода. И даже если бы и был, двери по-прежнему заперты, а слуги либо не хотели, либо не осмеливались ей помочь. Я должна быть смелой, в отчаянии подумала она, какой была еще несколько минут назад. Она облизнула губы.
— Николас, — прошептала она, но в ту же секунду гнетущую тишину дома разорвал сильный стук в парадную дверь.
Пегги, с облегчением решила Миранда, в то же время понимая, что это невозможно. Она никогда бы не осмелилась возвестить о своем появлении столь неподобающим образом.
Стук в парадную дверь продолжался.
— Похоже, к нам довольно упрямый гость, любовь моя, — мягко произнес Николас, наблюдая за ней сузившимися глазами. — Вам не хотелось бы узнать, кто это?
Он обнял ее за талию, потянув за собой в холл, другой же рукой вытащил из левого кармана ключ и отпер дверь.
— Ага, ну конечно, же это, доктор Тернер, — сказал Николас. — Я так и думал.
Его рука так крепко стиснула талию Миранды, что ей пришлось волей-неволей прижаться к мужу. Так они и стояли на ночном ветру — очаровательная картина супружеской привязанности — красивые хозяин и хозяйка Драгонвика, встречающие гостя.
Целое мгновение Джефф чувствовал себя обманутым и ошарашенным, пока не увидел глаза Миранды.
— Этого я и боялся! — воскликнул он, бросаясь к ней и совершенно игнорируя Николаса. — Потому и приехал. С вами все в порядке?
Ее губы беззвучно шевелились, а Николас, освободив ее, одним быстрым движением вновь запер за Джеффом дверь.
— Очень рад, что вы приехали, Тернер, — любезно сказал он. — Собственно говоря, совсем недавно я отправил к вам посыльного. Может быть, вы разминулись с ним в дороге?
— Сомневаюсь, что я бы вновь явился на ваше приглашение, — с той же спокойной любезностью ответил Джефф. Он понимал, что должен выиграть время. У него не было ясного представления о происходящем и он не знал, много ли известно Николасу, но глаза Миранды несли в себе страшное предупреждение.
— Я и не думал, что явитесь на мой зов, — ответил Николас, чуть шевельнувшись. — Послание, которое вы получили бы, если бы подождали немного, было бы, конечно, от Миранды.
Джефф взглянул на девушку, которая покачала головой в чуть различимом отрицании. Ее губы побледнели, а глаза казались черными словно тень холла позади них.
Плохо дело, сказал себе Джефф, и надеяться не на что. Он понял небрежное движение Николаса, потянувшегося к правому карману, и заметил тусклый блеск металла. Такой блеск был прекрасно знаком Джеффу еще по Мексике.
— Почему бы нам не пойти в Красную комнату, — сказал Николас, беря свечу, — где мы можем сесть и спокойно побеседовать. Вы ведь всегда считали эту комнату самой уютной во всем доме, не так ли, любовь моя?
Он улыбнулся Миранде, которая с обреченным вздохом, молча последовала за ним.
Миранда и через некоторое время Джефф сели на два небольших стула. Николас поставил на большой стол тяжелый канделябр, который сразу же осветил тяжелую красную скатерть и стопку книг. Сам он сел на софу и, сложив руки, посмотрел на обоих с насмешливой улыбкой.
Миранда сидела словно загипнотизированная, ее широко раскрытые глаза были устремлены на мужа, но Джефф заставил себя небрежно откинуться на спинку стула и положить ногу на ногу. Взгляд Николаса он встретил с равнодушной улыбкой, но его глаза внимательно наблюдали за правым карманом Ван Рина, а мозг лихорадочно соображал, что им делать. Я просто глупец, что пришел сюда безоружным, мрачно думал Джефф. Но его старый армейский пистолет давно пропал, а поспешная поездка в Драгонвик была вызвана необъяснимым импульсом, который не дал ему времени хорошенько продумать возможную ситуацию. В этой спешке ему и в голову не приходило, что Николас может вернуться, он просто напросто тревожился за состояние Миранды.
— Миранда рассказала мне, что вы полагаете, будто сделали интересное открытие, — светским тоном произнес Ван Рин.
— Я не полагаю, я знаю это точно, — ответил Джефф. — Хотя вы были необыкновенно хитры.
Итак, мы начали беседу, подумал он, такую легкую пикировку. Возможно, он не будет стрелять до тех пор, пока получает Наслаждение от этой странной игры, но я постараюсь начать действовать первым. Он прикинул расстояние между ними. Быстрый бросок мог бы спасти их, но тогда оставалась вероятность, что в этом случае пуля рикошетом заденет Миранду.
Неожиданно свеча ярко вспыхнула и Джефф ясно увидел стеклянное выражение голубых глаз Николаса. Он уже принял дозу, подумал Джефф, совсем небольшую, но это может замедлить его реакцию.
— Вы выдающийся человек, Ван Рин, — произнес молодой врач. — Полагаю, в каком-то смысле вы гений. Вы могли бы стать одним из самых могущественных людей в стране, если бы только мудро использовали свои возможности.
— Ваше доброе отношение тронуло меня, — иронично подняв бровь, ответил Николас. — Но могло ли быть, любовь моя, — Ван Рин повернулся к жене, — что наш добрый доктор считает меня приверженным к лести?
Ответом служило ледяное молчание. Они долго сидели не шевелясь, словно налитые свинцом. На оклеенных розовыми обоями стенах тень Николаса казалась ей огромной и черной.
Миранда издала какой-то слабый вскрик, но не пошевелилась. Николас наклонился вперед.
— Вы все молчите, моя дорогая. Слабая улыбка исчезла с его губ.
— Вам разве не интересно, о чем думает доктор? Полагаю, интересно.
Вдруг каким-то кошачьим движением Николас вскочил на ноги. Секунду спустя его примеру последовал и Джефф. Но Николас быстро повернулся и теперь блеск его пистолета стал заметен отчетливо. Резким движением другой руки Николас, сорвав с волос Миранды сетку, встряхнул ее волосы, и они сияющей золотой волной свободно рассыпались по спинке стула чуть не касаясь самого пола.
— Смотрите! — воскликнул он, поворачиваясь к Джеффу. — Она прекрасна, не правда ли? Видели вы когда-нибудь что-то более соблазнительное? Но, возможно, что это для вас уже и не новость. Я удивляюсь, неужели она до сих пор не позволила вам наслаждаться всем этим!
Он поднял пистолет, совершенно забыв о находящейся рядом супруге, уверенный в ее привычной покорности, но на этот раз оцепенение Миранды исчезло. Сжав кулак, она подлетела к Николасу и выбила пистолет из его руки. Когда в комнате раздался громкий выстрел, Джефф прыгнул вперед.
Молодая женщина дрожала, прижавшись к стене. В тусклом свете, где было видно, как одна борющаяся фигура возвышалась над другой, она не могла разобрать, кто же из них Джефф. Ей оставалось только молиться.
Джефф был не из слабых, но ему мешала раненая рука, а Николас, особенно в моменты опасности, обладал силой почти сверхчеловеческой.
И вот наступил момент, когда Джефф, наполовину закатившийся под софу, почувствовал на своей шее сильные тонкие пальцы, и ему оставалось только подумать: «Вот и все, мой друг. Защити, Господи, Миранду».
И некоторое время, когда смертельная схватка на его горле ослабла, он не мог поверить в это. Кровь вновь прилила к его лицу.
Он открыл глаза, с трудом вглядываясь в темное лицо над собой. В глазах Николаса он прочел совершенно невероятное чувство — ошеломляющий страх.
Николас подался назад, потеряв контроль над собой, его глаза расширились и сверкали, словно он к чему-то прислушивался.
Джефф вскочил.
— Принеси мне шнур от звонка, — крикнул он. Николас пришел в себя, но силы уже оставили его, и Джефф выкручивал его вырывающиеся руки, пока Миранда не оторвала от карниза красивый длинный шнур от звонка и не подбежала с ним к Джеффу. Тот крепко связал Николаса, его ловкие пальцы хирурга управлялись с жестким шнуром так, словно это была простая бечевка. Человек на полу прекратил борьбу и устало закрыл глаза.
— Скорее, Миранда! — крикнул Джефф. — Наденьте свою накидку!
Джефф вытащил ключ из кармана распластавшейся на полу фигуры, и они с Мирандой вышли из высоких парадных дверей Драгонвика — в последний раз.
Лошадь Джеффа, терпеливо пощипывающая свежую майскую травку, стояла, привязанная к коновязи.
— Садитесь позади меня! — крикнул Джефф, поднимая молодую женщину. Лошадь Джеффа, несмотря на двойную ношу, резво затрусила на север по дороге вдоль реки. Рассветало. Лилово-розовый свет стер звезды на востоке.
— Что мы будем делать, Джефф? — тихо спросила Миранда.
Нахмурившись, он размышлял несколько минут, а затем ответил:
— Я хочу посадить вас на утренний пароход на Шодакской пристани. Мы уже подъезжаем к ней, потом вы отправитесь в Нью-Йорк, как мы и планировали, и пойдете к доктору Френсису. А я поспешу в Олбани, к губернатору. Когда он услышит о документе и о событиях сегодняшней ночи, я уверен, он к завтрашнему вечеру или, в крайнем случае, на следующий день примет меры.
— Николас может бежать, — слабо возразила она.
— Знаю. Но он не сможет избавиться от своих пут, если кто-нибудь ему не поможет. А этого долго не случится, так как все слуги заперты. Но в любом случае, я собираюсь отправить одного ловкого парня, которого я знаю в Шодаве, присматривать за Драгонвиком. Если Николас освободится, мальчишка проследит за ним. Далеко он не уйдет. Но я уверен, что Николас не бросит Драгонвик. Скорее всего он запрется в доме и будет всех игнорировать. Это на него больше похоже. Он так уверен в своем всемогуществе.
— Не думаю, — ответила она. — Не теперь.
— Он очень даже силен. Чуть не прикончил меня, — мрачно сказал Джефф и потрогал свое горло. — Не знаю, прости Господи, что вдруг на него нашло, когда он отпустил меня. Должно быть, это все опиум.
— Нет, — ответила она. — Дело не в этом. Это Азильда. Он вновь услышал ее смех. Я не знаю, слы— шал ли он именно ее, или то было эхо темной стороны его души. Но он испугался. Он испугался, как никогда и ничего не боялся, этого символа их родового несчастья. О Джефф, — ее голос оборвался от наплыва чувств. Она тесно прижалась к молодому человеку, устало опустив голову ему на плечо. — Это Небеса спасли нас.
Он повернулся в седле и мягко ее поцеловал. Ей кое-как удалось заплести волосы и сложить их в пучок. Ее лицо выглядело очень бледным.
— Старайтесь не волноваться, дорогая, — с уверенностью сказал он.
Лошадь бодро бежала вперед. На ближайшем птичьем дворе прокричал петух, жалобно замычала корова перед утренней дойкой. Утреннее солнце залило прелестную деревушку Шодак своим светом, и для Джеффа жизнь вновь вошла в нормальную колею. Вся мрачная атмосфера Драгонвика и даже борьба с Николасом Ван Рином в маленькой Красной комнате — казалась ему теперь совершенно фантастичной и не имевшей место в действительности.
Когда они вышли на пристань и встали среди нескольких других пассажиров, которые наблюдали, как к ним приближается первый утренний пароход, Джефф уже достаточно успокоился и потому заметил, что это был новый красивый пароход в праздничной отделке, все его многоцветные вымпелы развевались на ветру, а позолоченный орел, укрепленный на мачте, ярко сиял в солнечных лучах. То был пароход «Мери Клинтон».
Когда спустили сходни, Миранда неожиданно уцепилась за руку Джеффа.
— Джефф, позвольте мне поехать вместе с вами в Олбани. Я боюсь.
Ее карие глаза умоляюще смотрели на молодого врача. Он покачал головой.
— Но мы не можем рисковать вашей репутацией. Что подумают люди, если мы поедем вместе. Теперь нечего бояться, взгляните на всех этих людей на палубе, они радуются и смеются. Сядьте среди них на солнышко. Постарайтесь отдохнуть.
Он улыбнулся ей и ободряюще пожал ее руку.
— Через несколько дней я буду с вами.
Она кивнула словно послушный ребенок, и медленно поднялась по сходням на людную палубу. Пароход сразу же отчалил и поспешил вниз по реке.
Она сделала так, как говорил ей Джефф — села в кресло в углу палубы. Когда мы будем проходить мимо Драгонвика, я не стану смотреть, решила она. Но когда пароход загудел, и «Мери Клинтон» бодро прошла мимо Хоутейлингз-Айленда, Миранда обнаружила, что не может справиться с собой. Она подошла к поручням и стояла до тех пор, пока силуэт дома медленно не пододвинулся им навстречу. Она ощутила, как скорость парохода резко упала, и он направился к пристани, потому что алый флаг, подающий сигнал к остановке, радостно бился на ветру. Затем она заметила высокую фигуру. Это был Николас Ван Рин.
Пароход остановился у причала, по-прежнему дрожа от нетерпения, и Миранда взглянула прямо в глаза своему мужу.
Что было толку бежать и прятаться среди других пассажиров, запираться в каюте и взывать о помощи? Мысль, что над всем этим довлеет судьба и беспощадный рок, принесла ей неожиданное успокоение. Колесо судьбы еще не совершило полного оборота, связывающие их узы еще крепки. Должно произойти чудо. Она знала это с глубокой внутренней уверенностью, и потому не могла бежать.
Миранда стояла совершенно спокойно, когда Николас поднимался на палубу, а затем подошел к ней.
К ним подбежал молодой капитан Холл.
— Сегодня для вас будут устроены великолепные гонки, сэр! — воскликнул он. — За нами идет «Ютика». В Олбани ее поклонники с самого рассвета кричали, что это самый быстрый пароход. Но мы вырвались вперед и обязательно побьем их у Нью-Йорка!
Пока он говорил, тонкий серый корпус «Ютики» обогнул остров, и пароход дерзко загудел.
— Мы должны нагнать время, которое потеряли, чтобы взять вас на борт, сэр. Если бы вы не были владельцем, я никогда бы не остановился.
Молодой человек бегом вернулся на мостик, так и не заметив в своем стремлении доказать, что его новый пароход самый быстрый на реке и следовательно самый лучший, что мистер Ван Рин, который еще вчера был полон энтузиазма, сегодня даже не прореагировал на его слова.
Николас стоял на палубе рядом с Мирандой. Его темно-синий костюм, тот самый, в котором он был вчера, сильно помялся, а один его рукав был порван. На запястьях были видны глубокие следы от шнура, которым его связал Джефф. Солнце ярко осветило его, и Миранда впервые увидела в черных волосах мужа седые пряди. Его глаза запали, рот стал вялым. Да он же старый, с изумлением решила молодая женщина.
— Миранда, — глухо позвал он, нисколько не удивившись. Он был уже вообще не способен чему-то удивляться. — Я должен был… уехать… из Драгонвика. — Его голос звучал невнятно, но не от наркотика, а по гораздо более серьезной причине — от ощущения окончательного поражения. Часы, которые он провел беспомощным, связанным, побежденным в собственном доме, да еще человеком, которого он ненавидел, человеком, который направлялся к губернатору, неся с собой разоблачение и невероятное унижение, были самыми страшными в его жизни — все это наверняка порадовало бы Азильду. Лишь благодаря работающему на лужайке садовнику, который наконец-то услышал отчаянные призывы хозяина, Николасу удалось освободиться.
— Ваш пистолет с вами? — спросила Миранда. —
Вы собираетесь стрелять в меня здесь? — добавила она с презрением.
Он медленно отвернулся от нее. Его взгляд опустился на палубу.
— Я бы никогда не стал стрелять в вас…
Она плотнее завернулась в накидку и пошла прочь.
— Вы по-прежнему моя жена, Миранда, — сказал он странно приглушенным голосом. — Когда мы доберемся до Нью-Йорка, мы можем сесть на пароход и отправиться в Европу, вместе мы можем найти…
— Николас, — медленно произнесла она ледяным тоном. — Я больше не боюсь вас, и после того, как мы доберемся до Нью-Йорка, я никогда вас не увижу. К вам же я испытываю лишь отвращение… и жалость. Да, жалость, — неумолимо добавила она.
Он быстро сделал жест, призывающий ее к молчанию. Он резко повернулся и уставился в сторону Драгонвика, чей силуэт еще виднелся на фоне голубого неба.
Миранда тоже смотрела, но не на Драгонвик, а на Николаса, на его сгорбившийся у поручней из красного дерева силуэт. И этого человека я любила, его ребенка я вынашивала, размышляла она, и поняла, что все ее чувства к мужу навеки умерли в ее душе.
Она чувствовала, что вся онемела. Ей даже казалось, что ее тело лишилось костей. Она упала в кресло и закрыла глаза.
Через некоторое время рядом сел Николас. Она ощутила его присутствие и отодвинулась, слегка передвинув кресло, чтобы сидеть к нему спиной.
А вокруг них нарастало возбуждение. Люди бегали туда-сюда по палубе, махали руками и что-то кричали на другое судно — на «Ютику», которое было всего лишь в одной восьмой мили позади них. Время от времени пассажиры с любопытством смотрели на этих двух, сидевших в стороне от всех и среди всеобщего шума хранивших полное молчание.
Теперь все уже знали, кто они такие, и в некотором роде они вызвали к себе не меньший интерес, чем гонки. Женщины были разочарованы платьем Миранды, которое оказалось на удивление простым и невзрачным, и все дружно согласились, что не такая уж они и красивая пара, как это все утверждали. Более того, их полнейшее равнодушие к попутчикам было единодушно осуждено, как свидетельство отвратительного снобизма.
Но когда «Мери Клинтон» повернула к причалу Гудзона, Ван Рины были забыты, потому что «Юти-ка» вместо того, чтобы направиться к причалу, позволила себе пойти на самый подлый трюк, триумфально проскользнув в дальний западный пролив.
Негодование на пирсе, среди купивших билеты на «Ютику», было ничто в сравнении с яростью капитана Холла. Ещё до того, как были подняты сходни, он отдал приказ отчаливать, и его пароход вновь заскользил по реке вдогонку за «Ютикой».
— Гореть мне в аду, если я не отплачу им! — ругался он, а мысль, что на борту находится Николас, удесятерила его пыл. В умышленном пропуске остановки у Гудзона капитан «Ютики» сотворил самую мерзкую шутку, которую только можно было позволить себе в гонках.
Теперь борьба двух пароходов вышла за рамки обычного спорта. Молодой капитан Холл перегнулся через колесо, его глаза не отрывались от серой кормы «Ютики», кроме тех моментов, когда он опускал голову, чтобы прокричать через переговорную трубку очередной приказ в машинное отделение.
За лоцманской будкой балансир стремительно опускался, словно взбесившиеся качели. Зеленая вода бурлила под гребным колесом. Ниже но течению серая корма «Ютики» стала видна отчетливее.
— Котлы нагреваются! — закричал лоцман. — Я чувствую запах. Вы не сможете продолжать в том же духе.
— Долго и не надо, — резко ответил Холл. — «Мери» скоро отстанет. Я знаю парочку приемов.
Он поколебался, а затем упрямо выпятил подбородок. И потянулся к переговорной трубке.
Внизу в машинном отделении машинист получил его распоряжение.
— Капитан потерял рассудок, ребята, — мрачно сказал он кочегарам. — Мы должны поднять давление.
Он пожал плечами.
— Кидайте смолу.
Кочегарка заполнилась едким дымом. Машинист, выполнив и остальные распоряжения, закрыл клапаны.
Постепенно «Мери Клинтон» стала продвигаться вперед, и возбуждение от гонок охватило большинство пассажиров, которые столпились на носу, что-то выкрикивая. Но все женщины и даже некоторые из мужчин встревожились. Палуба так дрожала, что маленькие диванчики и табуретки начали двигаться, и весь пароход сотрясался от ритмичных ударов.
Миссис Эдвардс из Вермонта, которая со своим трехлетним сыном Томми впервые отправилась в Нью-Йорк, была ужасно напугана.
— Ну почему, почему они так стараются догнать этот пароход? — истерично воскликнула она, крепко прижимая к себе Томми. — Это же дурно… дурно!
Вокруг нее раздавались слова поддержки, и некто мистер Девис робко вышел вперед. Он сообщил, что беседовал с клерком, который только высмеял его и уверил, что никакой опасности не существует. Другие пассажиры согласились с этим утверждением и успокоили миссис Эдвардс. Когда реванш капитана Холла стал очевиден — «Мери Клинтон» сначала сравнялась со своим соперником, а затем яростно продвинулась дальше — она бросилась к поручням вместе со всеми остальными.
Высоко на мостике капитан Холл смотрел вниз на ошеломленные лица, выстроившиеся почти в один ряд на палубах обоих пароходов. Его сжатые руки изо всех сил вцепились в рулевое колесо. «Мери Клинтон», круто повернув направо, врезалась в нос своего соперника, снеся часть его деревянных украшений.
Толчок от этого столкновения выбросил Миранду из кресла. Николас немедленно оказался рядом и помог подняться. Она сжалась от его прикосновения и холодно произнесла:
— Со мной все в порядке, но я не понимаю, что случилось.
— Мы побили «Ютику»! — воскликнул Николас, и она с изумлением увидела, что от его апатии не осталось и следа. — И мы выкинем их на берег, — торжествующе добавил он, — если они не остановят машины и не сбросят пар.
Это уже поняли и на «Ютике». Триумф капитана Холла был полный. Он ухмыльнулся в сторону своего поверженного противника и выкрикнул новый приказ. Пассажиры разбрелись по своим местам, и с оглушительным гудком победивший пароход вновь вышел к центру реки.
Николас подошел к поручням кормы и поглядел на «Ютику», которая неуклюже маневрировала, пытаясь вернуться на главный форватор.
Миранда вновь села в кресло, неужели это кошмарное путешествие никогда не закончится? — в оцепенении подумала она и закрыла глаза.
Капитан Холл отдал новые приказания в машинное отделение. Со вздохом облегчения машинист открыл клапан, но приказа сбросить давление не последовало. Холл намеревался не просто побить «Ютику», он желал побить ее вчистую, если удастся, и потому дрожь и сотрясения палубы продолжались, а дым стал буквально забивать легкие. На палубу сыпались пепел и искры, а удушающая жара в салонах была почти непереносима.
В час дня к Николасу подошла делегация из пяти мужчин. От имени всех говорил мистер Девис.
— Мистер Ван Рин, мы только что узнали, что вы один из владельцев этого парохода, и мы просим вас приказать капитану сбросить давление. Он ничего не желает слушать.
— Если вы боитесь, джентльмены, — с улыбкой ответил Николас, — вы имеете полное право сойти с парохода в Поукипси.
И он вежливо поклонился.
Мужчины удалились, чувствуя себя пристыженными. Но несколько пассажиров действительно сошло на следующей остановке. Миссис Эдвардс все-таки осталась на борту и вид Миранды, спокойно сидящей в своем кресле на палубе, несколько успокоил ее.
Когда они проходили Поллопел-Айленд, далеко позади неожиданно вновь появилась «Ютика». Николас издал негромкое восклицание и ухватился за гакаборт. С мостика капитан Холл тоже заметил неясные очертания преследующего их парохода. «Мери Клинтон», дрогнув, поплыла быстрее, направляясь к Таппан-Зи.
Миссис Эдвардс, которая наклонилась, чтобы застегнуть ботиночек своего ребенка, обнаружила, что вибрация усилилась до того, что она не может удержать ножку мальчика, а когда ее рука коснулась палубы, жар обжег ей пальцы. Она поднялась, обхватив Томми, который уже начал хныкать, и побежала к сидящей в укромном уголке Миранде.
— О мэм, — закричала она, — вы уверены, что это не опасно? Говорят, ваш муж высмеял предположение, что имеется хоть какая-либо опасность, и я осталась на борту. Но я очень нервничаю. Везде так жарко.
Миранда подняла голову. Она взглянула на испуганное лицо женщины, затем на маленького мальчика. У него были темные кудри и сбитое тельце.
Мой был бы сейчас таким же, печально подумала она.
— Ответьте, мэм! — закричала миссис Эдвардс. Ее ужас возрос, когда она увидела выражение полной апатии на лице Миранды. — Это опасно?
Она вцепилась в накидку Миранды, а ребенок, подражая матери, вытянул ручку.
Миранда уставилась на крохотную ручку на своем колене.
— Я не знаю! — ответила она.
— Посмотрите! — закричала миссис Эдварде, указывая на кают-кампанию, через открытую дверь которой повалили густые клубы дыма, а из-под решетки неожиданно вырвалось красное пламя.
На мостике капитан Холл стоял окаменев и глядел сквозь окно, как из люка вырываются алые языки пламени.
— Боже! Она же горит, вы, идиот! — заорал на него лоцман и вырвал из ослабших пальцев Холла рулевое колесо. «Мери Клинтон» резко повернулась правым бортом и на полном ходу выбросилась на берег Ривердейла. Сильный южный ветер заставил центральную часть парохода вспыхнуть.
Пассажиры сохраняли спокойствие в эти жуткие мгновения, некоторые удачливые пассажиры на носу смогли собраться с силами после ошеломляющего крушения и выбраться на берег. Но большинство из них, в том числе Миранда и Николас, находились на корме, которая уже уходила под воду. Путь к их спасению преградила стена огня.
В эти минуты на горящем пароходе Николас был единственным человеком, не поддавшимся панике. Его спокойный уверенный голос перекрыл все крики.
— Кресла и стулья за борт!
Мужчины последовали его приказу, швыряя за борт все, что могло держаться на воде и еще не было тронуто огнем. В отчаянии они искали хотя бы крохотные спасательные шлюпки. Но их не было.
— Всем прыгать в воду! — приказал Николас.
Все уже инстинктивно ждали этого приказа и потому сразу же подчинились его приказу. Когда последний испуганный пассажир бросился в воду, Николас повернулся к Миранде, окаменевшей от ужаса.
— Ну же, любовь моя! — крикнул он, и в его голосе послышался восторг, почти радость.
— Я не могу, — прошептала она.
Среди яростного пламени и дыма она видела лишь ослепительную синеву его глаз.
Он сорвал с нее накидку, упавшую на дымящуюся палубу, и, подхватив ее на руки, побежал с ней к поручням. В эти мгновения он что-то говорил ей, но должно было пройти еще много-много дней, прежде чем его слова всплыли в ее памяти.
Холодная зеленоватая речная вода сомкнулась над ними.
Джефф узнал о случившемся несчастье лишь на следующий день, находясь в Олбани. Ночь он провел в гостинице на берегу реки и уже одевался для визита к губернатору Фишу, когда услышал с улицы возбужденные крики мальчишек-газетчиков. Он не обращал на них внимание, пока не услышал слова «Мери Клинтон» и «Ютика». Тогда он накинул свою куртку и присоединился к одной из возбужденных групп побледневших людей, которые окружили мальчишку.
Он купил газету и среди громких заголовков, которые только что изобретенный электрический телеграф так быстро передал на сто сорок миль от места трагедии, обнаружил имя Ван Рина.
«Надежда исчезла для благородного героя» гласил один заголовок. Джефф вцепился в газету побелевшими пальцами. Его ничего не видящие глаза пробежали по расплывающимся строчкам, содержащим одни истерические догадки.
Он начал снова.
«Пока известны лишь немногие детали этой колоссальной трагедии, но среди многих деяний героизма одно имя должно быть окружено особым блеском славы. Мы имеем в виду мистера Николаса Ван Рина, который…» — Боже! — выдохнул Джефф. Он локтем толкнул дверь. Она вела в пивную гостиницы, которая в эти утренние часы была пустынной и тихой. Он сел за стол и положил газету перед собой.
Он заставил себя читать медленнее, выискивая по крупицам правду среди массы пустой болтовни, за которой журналисты похоронили немногие добытые факты. Было уже известно не менее сорока погибших, включая капитана Холла и лоцмана. Николас Ван Рин спас свою жену, а затем миссис Эдвардс и ее ребенка, после чего вновь вошел в воду с очевидным намерением помочь другим людям, которые все еще барахтались в воде. Больше его не видели.
Затем поезд перевез всех спасенных, а также тех, кого уже ничто не могло вернуть к жизни, в Нью-Йорк.
Это было все.
Джефф вытер пот с лица. Он вернулся в свою комнату, где забрал шляпу и багаж. Пароход на Нью-Йорк уже отошел. Он пересек реку на пароме и, наняв лошадь до Кастальтона, сел там на поезд, идущий вдоль берега реки.
В восемь вечера поезд прошел мимо места катастрофы. В сотне футов от дороги все еще тлел нос «Мери Клинтон» — все, что осталось от парохода. Тишина реки постоянно нарушалась пушечной стрельбой, призванной поднять со дна реки оставшиеся там тела погибших. Смрад от обугленных трупов миазмами разливался в нежном майском воздухе.
Поезд Джеффа остановился, чтобы забрать еще три тела, завернутых в одеяла, и молодой человек воспользовался возможностью расспросить рабочих на берегу. Они отослали его к бледному невысокому человеку, который печально стоял у дымящегося носа. Это был агент Николаса, Бронк, который находился на месте катастрофы еще с предыдущего вечера, когда первый ужасный груз пришел в Нью-Йорк.
Он поднял осунувшееся лицо на Джеффа, задававшего ему вопрос о Николасе.
— Нет, — произнес Бронк. — Тело мистера Ван Рина еще не найдено. Я осмотрел всех, кого удалось вытащить. Около дюжины тел еще не поднято. Невозможно сказать, сколько погибло людей, ведь у нас нет списка пассажиров.
— Но что с Мирандой… с миссис Ван Рин? — перебил Джефф. — Где она?
— Ее отвезли в их нью-йоркский дом. Полагаю, с ней все в порядке, — глухо ответил агент. Его лицо дернулось и он с горячностью добавил: — Будь проклят день, когда я заговорил с ним о «Мери Клинтон». Это все глупые гонки. Ведь я предупреждал, просил его…
Его голос задрожал и оборвался.
— Но он постарался исправить зло. Он погиб смертью героя, как истинный аристократ.
Кондуктор закричал «Посадка», и Джефф поспешил к поезду. Через два часа они вернулись и загромыхали по Парк авеню к деревянным хижинам в поле у Сорок второй улицы.
Джефф сел в кеб и помчался до Третьей авеню к Миранде.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Гнездо дракона - Сетон Ани



НУ не гоже на полу. А четверо его могут поднять.А за-ОАО)"кцыф и быть похитрее персонажу.
Гнездо дракона - Сетон АниПараджари И.
15.10.2010, 21.53





Читала несколько лет назад, роман запомнился, для меня это показатель. Кто не любит слащавых сцен, а предпочитает горькую правду жизни, читать обязательно. Жаль главную героиню, столько пришлось вынести, остается домыслить, что в новых отношениях она обретет женское счастье.
Гнездо дракона - Сетон АниАрина
24.08.2013, 23.28





К сведению, у этого романа есть экранизация - американская мелодрама "Драгонвик" (1946 г.). В ролях: Джин Тирни, Винсент Прайс и др. rnСтиль повествования может показаться суховатым, созвучным со стилем, например, Шарлотты Бронте, но, согласитесь, в этом есть свое очарование.
Гнездо дракона - Сетон АниАрина
25.08.2013, 11.00





Боже, неужели на этом сайте появилась интеллектуалка. Я сражен.
Гнездо дракона - Сетон АниЭнди
25.08.2013, 11.45





Боже, неужели на этом сайте появилась интеллектуалка. Я сражен.
Гнездо дракона - Сетон АниЭнди
25.08.2013, 11.45





Судя по ряду комментов, нас таких на сайте, интеллектуально подкованных, не так уж мало, это радует))) Нужно иногда отключаться от повседневных забот...
Гнездо дракона - Сетон АниАрина
25.08.2013, 14.21





книга оставила какой-то осадок но не пожалела что прочитала есть о чем подумать
Гнездо дракона - Сетон Анибогдана
28.08.2014, 18.54





Напомнило чем-то Уилки Коллинза, хотя тот писал более красочно. Ну и не назвала бы любовным романом, хотя в нем есть и любовь и брак, все-таки это просто исторический роман. Очень занимательный.
Гнездо дракона - Сетон АниДракониха
18.12.2015, 15.44








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100