Читать онлайн Красотки в неволе, автора - Сатран Памела Редмонд, Раздел - 5. Дейдра в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Красотки в неволе - Сатран Памела Редмонд бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.86 (Голосов: 7)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Красотки в неволе - Сатран Памела Редмонд - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Красотки в неволе - Сатран Памела Редмонд - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Сатран Памела Редмонд

Красотки в неволе

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

5. Дейдра

Дейдра поцеловала на ночь близнецов – сначала Зака, который в последнее время начал изображать, будто ему вовсе не нравится, когда его целуют, потом – Зои. Малышка каждый вечер прощалась на ночь, словно перед отплытием в далекое странствие. Сказав «спокойной ночи», Дейдра ушла в свою спальню, оставив Пола наедине с детьми и Гарри Поттером.
К вечеру воскресенья, после бесконечного Дня благодарения, Дейдра вымоталась до предела – готовка, гости, дети дома с утра до вечера. И все же жаль, что эта семейная идиллия заканчивается. Наступит утро, она останется одна – и никаких предлогов, чтобы отложить исполнение планов касательно ее будущего.
Включив свет в гардеробной, Дейдра сняла одежду, в которой проходила весь праздник, и начала рыться в поисках самой уютной ночной рубашки. И снова наткнулась на платье. Это платье она позавчера откопала в чемодане на чердаке, когда разыскивала бабушкину вязаную скатерть. Цвета, который прежде назывался «баклажан», скроенное по косой, платье из тонкого атласа выглядело старомодным даже в 1989-м, когда она в нем пела с группой Ника Руби.
Дейдра провела пальцем по ткани. Как папиросная бумага, мягкая, в тонких морщинках, словно щека бабушки Пола. Очень своевременная находка: платье укрепило ее намерение соблюдать диету все праздники. Она даже не попробовала картофельного пюре. Разве что ложку облизала. Вот это самодисциплина! Да, но ведь страх-то какой – значит, она на самом деле, если захочет, сможет выполнить то, что задумала?
А захочет? Зажмурившись, Дейдра подняла руки с платьем над головой, вдохнула и, не дыша, дала платью стечь по телу. Оно плавно скользнуло по плечам, по груди, немного задержалось на бедрах, но одно легкое движение – и юбка села на место. Дейдра открыла глаза и посмотрела в зеркало.
О боже, вот она – красотка Дейдра! Она взглянула в глаза своему отражению и тут же отвела взгляд. В этих глазах слишком много рассудительности, слишком много опыта. Лучше сосредоточить внимание на теле – оно-то ее не подведет? Станет ли оно вновь таким, каким было: фигуристым, дерзким, излучающим чувственность?
– На-а-ко-о-не-ец… – пропела она, ведя кончиками пальцев по бокам от бедер к груди, а за тем взмахнула руками жестом истинной примадонны.
– Что «наконец»? – с веселым удивлением спросил Пол.
В смятении она развернулась к нему. Ведь только что слышала, как он читает детям голо сом Рона Уизли
type="note" l:href="#n_3">[3]
(у него это отлично получается), а он уже здесь. Такой высоченный – под два метра, его вечно все спрашивают, не играет ли он в баскетбол, – а ходит тише кошки.
– Ничего, – пробормотала она, чувствуя, как щеки заливает краска – проклятие всех рыжих. – Я просто… (Просто – что? Смотрела на себя в зеркало? Воображала, что живу иной жизнью?) Просто пела.
– У тебя потрясающий голос.
– Правда? – Облегчение разлилось по груди. – Но я так редко пою в последнее время, со всем разучилась. Ты действительно думаешь, что с голосом у меня все в порядке?
– Как всегда, – улыбнулся он. – Или даже лучше.
Полу всегда нравилось, как она поет. Они и познакомились в лос-анджелесском ресторане, где Дейдра исполняла джазовые композиции соло – другой музыкальной работы найти не смогла. А Пол заглянул в этот ресторан пообедать. Он тогда проходил ординатуру в больнице при местном университете. Это было уже после Ника Руби, после того, как она перебесилась, отказалась от роли в «Кошках» и решила пойти в институт, к огромной радости родителей.
«Или даже лучше» – что бы это значило? Она вдруг отчетливо вспомнила главную причину, из-за чего тогда бросила петь. Давнишнее чувство ненадежности и незащищенности налетело как порыв холодного ветра. Все приятное, что наполняло ее существо, когда она смотрелась в зеркало, испарилось. Осталась пустота и безысходность.
– Нет, я уже не та, – пробормотала она.
– Ошибаешься, – возразил Пол.
Он протянул руку, медленно-медленно, и кончиками длинных пальцев погладил шелк на ее груди.
– Что это на тебе?
– Осторожно, очень тонкое! – Дейдра машинально отвела его ладонь. – Я нашла его в чемодане на чердаке.
– А чье оно?
– Мое, старое. Надевала его на выступления.
Пол поднял брови:
– Очень даже сексуально.
Дейдра снова взглянула в зеркало. Она и впрямь выглядит сексуально. Кто бы мог подумать? Ведь она променяла собственную сексуальность на детей. Нет, еще раньше – на брак с Полом. Вам нужен этот милый, добрый, внимательный и заботливый человек? Этот самый доктор? Отлично, не прогадаете. Он ваш. Но в обмен на вашу сексуальность. Будьте любезны, положите ее сюда, рядышком с вашей свободой.
Дейдру всегда мучила одна мысль – может быть, с ней что-то не так? Почему ее заводят только неправильные мужики – с дурным характером, непригодные для совместной жизни?
Как, например, Ник Руби. А когда попадается кто-то стоящий, как Пол, у нее ниже пояса все умирает.
Может, и не совсем умирает, но, во всяком случае, требует гораздо больших усилий. А после многомесячного лечения от бесплодия, за которым последовал многомесячный постельный режим для предотвращения выкидыша, после почти убившей ее послеродовой депрессии и первых лет ухода за детьми она подозревала, что ее и без того не слишком цветущее сексуальное влечение вообще находится при смерти. Нет, если бы ей провести без детей хотя бы пару дней, да поспать часов четырнадцать подряд, да запить хорошим красным вином большой бифштекс, можно бы собрать сколько-нибудь сексуальной энергии. Но в ее будничной жизни, с ее будничным мужем желание редко появляется. Крайне редко… или никогда.
Разве что при мысли о Нике. При мысли о тех чувствах, что испытывала по ночам на сцене клуба: поешь в платье, в котором ты словно голая, спина горит от света прожектора, и мечтаешь вернуться домой с мужчиной… который никогда не станет помогать мыть посуду. У которого и посуды-то нет.
– Мне бы хотелось снова начать петь, – сказала она Полу.
Тот сел на кровать, откинулся на локти, вы тянул длинные ноги.
– Неплохая идея.
– Я обожала петь.
– Когда мы с тобой встретились, по-моему, уже нет.
На самом деле, если вспомнить как следует, Пол вечно убеждал ее выступить в каком-нибудь клубе. Главным образом потому, что ему нравилось сидеть в глубине зала и из темноты наблюдать за ней. Это самой Дейдре не терпелось все бросить и пойти работать хоть секретаршей к дантисту, только не продолжать петь.
– Молодая была, – сказала она. – Ушла, по тому что решила, что «Кошки» – паршивый мюзикл, потому что боялась одиночества на гастролях. В том случае, конечно, если бы я там стала звездой.
– Но иначе ты бы не встретила меня, – улыбнулся Пол.
И что? Это было бы плохо? Ну, разумеется, это было бы плохо, сама себя укорила Дейдра. Пол дал ей любовь и чувство безопасности, каких она не испытывала ни с одним из ее горячих, но ненадежных любовников. Даже дома, с родителями, она не знала подобных чувств. Вероятно, потому, что ее родители, юристы с левым уклоном (отец – североирландский католик, а мать – чикана
type="note" l:href="#n_4">[4]
), вечно вытаскивали кого-нибудь из тюрьмы или подыскивали кому-нибудь крышу над головой. Имона и Анунциату – как детям было велено называть папу и маму – больше волновали глобальные нарушения прав человека, нежели собственные детишки, брошенные на няньку-хиппи.
– Что мне для тебя спеть?
Он расплылся в улыбке:
– Что-нибудь подходящее для этого платья.
Дейдра закрыла глаза. Бывало, она пела для Ника, в его белой комнате. Не забылось: середина дня, они только что проснулись после позднего выступления, оба голые. Она встает в ногах кровати и поет что-нибудь из Билли Холидей или Дженис Джоплин: «Возьми! Возьми мое сердце прямо сейчас…»
Невозможно спеть это Полу, невозможно даже представить, как она будет выводить перед ним эти кровоточащие слова. Глядя на его доброе доверчивое лицо, Дейдра пыталась придумать, что бы ему такое спеть, что он сочтет сексуальным. И тут он попросил:
– Спой «В его поцелуе».
– Это? – недоверчиво переспросила Дейдра. – По-твоему, это сексуально?
Стоит ли удивляться, что в постели с ним ей так скучно.
– Не знаю. – Пол смутился. – По-моему – да.
– «О нет, не так», – пропела она шутливо, надеясь, что намек до него дойдет.
Но Пол пришел в восторг:
– Точно! Эта самая.
Подражая юной певичке, Дейдра грозила ему пальчиком и распевала куплеты о том, что это не в его лице и не в его руках, а в его поцелуе.
– Здорово! – воскликнул Пол. – Просто потрясающе!
Она невольно улыбнулась:
– Зрители не должны высказывать свое мнение, даже самое положительное, после каждой строчки.
Улыбка сползла с его лица.
– Извини, пожалуйста.
– Да ладно, – отмахнулась она, прошла через комнату и плюхнулась на кровать. – Рада, что тебе понравилось. Мне бы только понять, что с этим делать.
– Дети теперь в школе целый день, – сказал он, погладив ее по спине. – Ты могла бы найти учителя пения, а потом подыскать какую-нибудь местную группу и выступать с ними.
– Здесь? – скривилась она от отвращения. – Я думала о городе. Для меня это не пустячок, которым я могла бы заниматься между стиркой и обедом.
– А что это для тебя? И что ты собираешься делать? – Пол говорил спокойно, но с заметным удивлением.
Дейдра вздохнула. Если бы у нее был план действий. Что-нибудь вроде: 1) пойти на прослушивание (при условии, что она сможет выяснить, где это прослушивание проходит); 2) стать звездой; 3) начать жить интересной (гораздо, гораздо более интересной) жизнью.
День благодарения и гости – удобный предлог, чтобы отложить все на потом, в смысле планов. Кто, в самом деле, станет думать о будущем, когда надо фаршировать индейку?
Но праздники кончились. Уже в следующую пятницу – очередной «ужин мамаш». В этот день Ник Руби играет в клубе «Трибека».
– Есть один парень… – неуверенно начала Дейдра.
Что это? Она рассказывает Полу о Нике? Похоже на то.
– Гитарист, с которым я когда-то пела. Ну, знаешь, бас-гитара.
– Ник Руби. Очень интересно.
– У нас же есть его диск, – напомнил Пол, уловив удивление в глазах жены. – Тот, что ты раскопала в универсаме на распродаже, осенью, когда мы ездили в Вермонт. Ты еще всем рассказывала, как в свое время с ума сходила по этому парню.
Существует ли хоть какое-нибудь незначительное событие ее жизни, в которое она ненароком забыла посвятить Пола за последнее десятилетие? Что-нибудь, о чем он не помнит? Джульетта, Анна, даже Лиза жалуются, что их мужья не могут запомнить, со сливками они пьют кофе или без и какой у них номер лифчика. Пол не таков. Он единственный из всех мужей может уверенно назвать девичью фамилию ее матери (Руиз), любимую игрушку Дейдры, с которой она спала вплоть до поступления в колледж (розовый кролик с черными металлическими глазами), и в каком возрасте она впервые поцеловалась с мальчиком (в четырнадцать, почти старухой).
– Верно. – Дейдра слабо кивнула. – Он сейчас играет в Нью-Йорке. Думаю, надо его послушать.
– Отлично, – согласился Пол. – Давай съездим.
– Съездим? Ну нет! То есть… я хотела сказать, у нас как раз очередной ужин мамаш, и мы собрались в город, – быстро поправилась она. – В следующую пятницу.
– Вот оно что. – Пол поджал губы, и выражение его лица, которое обычно находилось где-то посередке между доброжелательным и печальным, сдвинулось в сторону печали.
За всю их совместную жизнь Пол огорчался по-настоящему считанные разы. Похоже, сейчас как раз такой случай.
– Я думаю о профессиональной карьере, Пол, – попыталась она объяснить. – Ты же не станешь водить меня повсюду за ручку?
– Да, конечно, – с удрученным видом согласился Пол. – Я понимаю.
Иметь такого отзывчивого мужа, конечно, здорово. Но вот в чем проблема – ты всегда чувствуешь себя виноватой. И есть за что: за затянувшуюся симпатию к Нику, за желание встретиться с ним не только по делам. А может, она и петь-то вовсе не хочет? Может, ее возродившиеся музыкальные амбиции – просто изощренный предлог вернуть себе Ника Руби? Дейдра откинулась на спинку кровати рядом с Полом и уставилась в потолок.
– Плюну я, пожалуй, на это дело, – сказала она. – Ты, как я погляжу, не хочешь, чтобы я с ним встречалась.
– Нет, нет, что ты! – Пол повернулся на бок и положил руку ей на живот. – Обязательно поезжай. Я хочу, чтобы ты поехала.
– Учти, если я за это возьмусь, нам обоим будет нелегко, – предупредила Дейдра. – Тебе придется больше времени проводить дома, не задерживаться по вечерам, сидеть с детьми и заниматься хозяйством.
– Знаю, – ответил он. Его рука ползла по ее животу. – Ради тебя я готов. Честное слово. Позволь мне помочь. Пожалуйста.
Ну вот, теперь он ее умоляет выйти в широкий мир и снова стать певицей. Интересно, он действительно так думает? Или всего лишь говорит то, что, как ему кажется, ей приятно услышать? Даже немножко обидно. Пусть бы велел ей выкинуть эту затею из головы, заявил, что она нужна ему и детям дома, что давным-давно пора махнуть рукой на мечту, от которой она однажды уже отказалась. Более ответственный человек спас бы Дейдру от ее собственных дурных намерений и желаний, угрожающих благополучию не только ее, но всей семьи. Но нет, этого от него не дождешься. Пол умеет быть только добрым и сочувствующим. А единственное, что он может потребовать, – это чтобы она была счастлива и любила его. На что он, похоже, сейчас и намекает, потихоньку подбираясь к подолу ее шелкового платья.
– Дети… – Дейдра оглянулась на все еще открытую дверь спальни.
– Спят.
– Я так вымоталась, – пожаловалась она. – Выходные выдались такие тяжелые…
– Ты чудесно со всем управилась. Все было великолепно.
Он наклонился и поцеловал ее в щеку, потом в шею, потом в губы. Так нежно. Слишком нежно. Быть может, в этом все дело? Это в его поцелуе, подумала она, закрывая глаза. Вернее – этого нет в его поцелуе. Может быть, если бы он умел целоваться как следует, и дальше все бы у них получилось как следует.
Пожалуй, беспокоиться об этом уже поздно – Пол перешел к решительным действиям: поднял, наконец, подол ее платья, а его поцелуи оказывались все ближе к ее груди. SOS! SOS!
– Мне надо снять платье! – вскрикнула Дейдра, соскакивая с кровати и стягивая платье через голову.
Она аккуратно повесила его на стоящий в углу маленький стульчик с обивкой под леопарда. Потом вернулась к Полу, который в это время выкручивался из собственной одежды. Она старательно избегала его взгляда – не хотела увидеть в глазах мужа восхищение ее телом. Потому что не могла ответить тем же. Нечем тут восхищаться: узкие плечи, длинные худые руки и такие же ноги. Вместо этого она взобралась на него, оседлала, уперлась ладонями ему в грудь. Видит бог, она любит его, правда любит. Но, закрыв глаза и помогая ему войти в нее, Дейдра представляла себе Ника Руби.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Красотки в неволе - Сатран Памела Редмонд



В последнее время не удавалось прочитать интересную книгу.Этот роман попался случайно.Очень интересный сюжет из жизни,где нет никаких миллионеров и девственниц. Одновременно 4 истории,которые не могут оставить равнодушными.
Красотки в неволе - Сатран Памела РедмондСветлана
7.10.2011, 11.48








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100