Читать онлайн Одержимое сердце, автора - Сатклифф Кэтрин, Раздел - Глава 6 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Одержимое сердце - Сатклифф Кэтрин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.92 (Голосов: 37)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Одержимое сердце - Сатклифф Кэтрин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Одержимое сердце - Сатклифф Кэтрин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Сатклифф Кэтрин

Одержимое сердце

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 6

Я стояла в своей комнате, сотрясаясь от холода, скрытая в этом благословенном святилище за запертыми дверьми, отделявшими меня от сумрачного дня. Снаружи бушевала зимняя буря, швыряя снег с дождем в оконное стекло, и завывала, как баньши
type="note" l:href="#note_3">[3]
, завиваясь вихрями вокруг стрельчатых слуховых окон и карнизов древнего дома.
Я чувствовала себя обессиленной и лотерянной. Я не знала, что мне делать. Мое уже сложившееся мнение о Николасе Уиндхэме разлетелось в прах. Он любил Мэгги, в отчаянии выкрикивал ее имя, когда лежал в лихорадке, когда боролся за собственную жизнь. И все же он понимал умом, что она потеряна для него, даже если и продолжала жить в его сердце.
«Как это могло случиться?» — спрашивала я себя.
Я вышла со свечой в руке из своей комнаты, сама не зная, куда направляюсь. Справа от меня коридор уходил в темную бездну. Слева… была отворенная дверь студии Уиндхэма — она манила, искушала меня, и я говорила себе, даже приближаясь к заветному порогу, что не имею права вторгаться туда. Мне было ясно сказано, чтобы я не вольничала, чтобы не смела туда входить. И все же с каждой минутой мне хотелось узнать семейные секреты все больше. Мне было трудно противиться этому настоятельному желанию.
Дверь подалась со слабым скрипом, когда я вошла, поднимая свечу, чтобы лучше разглядеть утопавшую в тенях комнату. Подавляя свой страх, я вошла и закрыла за собой тяжелую дверь.
Комната, казавшаяся мне такой яркой, веселой и приветливой сегодня утром, теперь, когда дневной свет уступил темноте, приобрела совсем иной вид. Стоя в круге света, я разглядывала полотна, прятавшиеся, таившиеся во мраке. Будь у них зубы и глаза, мне казалось, они могли прыгнуть на меня из темноты, из-за теней. Что за чертовщина! — журила я себя. Здесь нет ничего, кроме красок и полотен, натянутых на простые рамки из ясеня.
Я упрямо вздернула подбородок и отважилась шагнуть дальше в глубину комнаты.
Теша себя надеждой найти здесь свой портрет, я направилась прямо к прикрытому куском ткани мольберту в середине студии. И все же я заколебалась, прежде чем поднять покрывало. И, стоя в нерешительности, я услышала, как ветер бросает снег в оконные стекла, так что они дребезжат, и в звуке этом слышалось мрачное предостережение. Я уже подняла руку…
Пламя затрепетало, свеча зашипела и погасла.
В темной комнате, похожей на пещеру, я стояла, отделенная от мира четырьмя ее стенами, стояла в полной темноте. Я ждала, прислушиваясь к бурному биению моего сердца, отдававшемуся в ушах. В эту минуту я желала, чтобы Николас оказался здесь. Страшный, грубый, агрессивный лорд Николас Уиндхэм, граф Малхэм. Дьявол. Убийца и безумец. Да, я хотела, чтобы он был рядом со мной… Я предпочла бы пасть от руки жестокого безумца, чем стоять в кромешной тьме, страдая от панического ужаса, потому что я ужасно боялась темноты.
«Думай! — сказала я себе. — Разве здесь были волки-оборотни, когда я впервые вошла сюда? Ничего подобного! Разве здесь скрывались вампиры? Нет. Вурдалаки? Нет! Нет!» Я перевела дух и попыталась разглядеть самую густую и черную тень, напрягая зрение, пока у меня не разболелась голова.
Если бы только прекратился вой ветра, эта яростная буря на вересковых пустошах! Она сотрясала стены и раскачивала ветви каштана с такой силой, что они бились в оконное стекло, и мне казалось, что сейчас стекла разлетятся вдребезги и осколки усыплют пол возле моих ног.
Я отдернула драпировки от окна и удивилась, увидев луну, видную между непрерывно скользившими облаками. Она показалась лишь на мгновение, но все же пробыла на небе достаточно долго, чтобы осветить земли Уолтхэмстоу своим ледяным голубым светом.
Этот свет пролился через окно и озарил на мгновение комнату. Повернувшись, я окинула отчаянным испуганным взглядом все углы, чтобы убедиться, что там не прячутся демоны. Как я ошибалась! Над резной дверью расположилась горгулья, ее пасть была разинута в приступе неудержимого смеха, похожие на щелки глаза впились в меня, глумясь над моим страхом.
Невольно я сделала шаг назад. Ветви каштана продолжали бить по стеклу, отбрасывая длинные извивающиеся тени на пол. Пристально вглядываясь в полотно, одиноко стоявшее на мольберте посреди комнаты, я сделала усилие и шагнула к нему. Скорее! Прежде, чем свет луны исчез, прежде, чем я узнала, прежде, чем умерла от ужаса…
Я сорвала покров с картины и уставилась на нее. Пышные черные волосы ниспадали на плечи девушки на полотне и струились на спину. Кто она была, эта юная женщина без лица, эта леди, окруженная корзинами с собранным вереском и ярдами жемчужно — серой ткани? Это была не я. Я не сидела на вересковой пустоши. Это был портрет какой-то другой женщины.
Я бросилась к следующему полотну, чтобы посмотреть на него.
Лунный свет померк, и снова комнату и меня окутала темнота. Я выронила полотно, будто оно было раскаленным углем, сжала руки так, что ногти вонзились в ладони, и прижала их к мучительно бьющемуся сердцу. Что я увидела на этой картине?
Это был «портрет безумия» — я будто слышала слова старой ведьмы.
Ужас? Да. Страх, панический страх. Вне всякого сомнения! Но безумие? А как бы я назвала это? Каким умом надо было обладать, чтобы написать портрет безусловного зла? Черепа и костлявые руки скелетов, выступающие из пламени? Глаза, обжигающие, испепеляющие, глядящие с лиц, лишенных плоти?
Какое страдание я испытывала в этот момент! Прибыв в Уолтхэмстоу, я молила Бога, чтобы безумие Николаса Уиндхэма оказалось подлинным и глубоким. Чтобы это безумие настолько ослепило его, что я смогла бы сыграть с ним шутку, которую задумала, и бежать, бежать отсюда навсегда, чтобы никогда больше не возвращаться.
Увы, этому не суждено было свершиться. Потому что с каждым часом, проведенным в Уолтхэмстоу, я все больше и больше беспокоилась о нем. Меня волновало состояние его ума. Да и как бы я могла вести себя, зная теперь, что он чувствовал к Мэгги? Что он любил ее, что он все еще любил ее. Может быть, именно это чувство привело его на грань безумия?
Я погрузилась в размышления, стоя в темноте, слушая рев ветра и удары снега, смешанного с дождем, о стекла окон, и от запаха скипидара у меня кружилась голова. Под взглядом мерзкой горгульи я съежилась, опустилась на корточки и думала, что же мне теперь делать. Все инстинкты подсказьшадй мне, что пора бежать, схватив то, за чем я сюда явилась, и исчезнуть, как тень в ночи.
И, собрав всю свою отвагу, завернувшись в нее, как в плащ, я поднялась на ноги и повернулась к двери.
И тогда я услышала смех.
Сначала я приняла его за завывание ветра. Но нет, никакой ветер не мог звучать подобным образом. Он исходил изо всех углов комнаты. Я замерла на месте. Этот смех наполнил меня цепенящим страхом, от которого, кажется, сердце мое готово было остановиться, а мозг наполнился образами, слишком ужасными, чтобы можно было даже описать их вслух. Неспособная выносить этот звук ни минуты дольше, я уронила свечу и, забыв обо всем, бросилась из комнаты.
Я не остановилась даже, чтобы понять, куда бегу, пока не оказалась в светлой и теплой комнате Кевина. Стоя там, я отогревалась душой и телом, нежилась в ярком свете, мои глаза не могли насмотреться на забавные мордочки овец, я не могла нарадоваться приветливому потрескиванию огня, исходившему от горящего камина. Здесь я чувствовала себя в безопасности, недостижимой для демонов и безумия…
— Мисс Рашдон, вы все еще здесь? — услышала я голос Ника.
Он ворвался в мои мысли, прогнал жуткие образы, я обернулась, стараясь увидеть, откуда исходит этот низкий, глубокий голос, который знала так хорошо.
Он сидел в кресле с высокой спинкой, вытянув вперед свои длинные ноги, правая рука его обнимала плечики Кевина. Мальчик мирно спал, прижавшись к широкой груди отца.
— Присоединитесь к нам? — спросил милорд. В его голосе явственно слышались властные нотки, и я поспешила приблизиться. И только тогда заметила отворенную дверь за спиной Николаса. В этой маленькой голой комнате на стуле, похожем на тот, на котором сидел Николас, расположилась Би. Глаза ее, похожие на крошечные круглые стеклянные бусинки, внимательно, не отрываясь, смотрели на нас.
— Не обращайте внимания на старую ведьму, — сказал Ник.
Я подчинилась и отвернулась от нее. Прежде чем снова бросить на меня взгляд, он провел длинными пальцами по волосам сына. И в эту минуту меня поразило их сходство. Это меня неожиданно ранило. Милорд Малхэм выглядел юным и одновременно старым, на лице его не было морщин, если не считать глубокой складки, залегшей между бровями. А глаза его, обращенные на меня, трогали и согревали, но в то же время от их взгляда по телу пробегала дрожь.
Николас долго и пристально смотрел на меня, рассеянно потирая подбородок свободной рукой. Наконец он спросил:
— Вы искали меня, чтобы сообщить о своем уходе, мисс Рашдон?
Этот вопрос показался мне странным, поэтому я нахмурилась.
— А почему я должна это сделать?
— Мне пришло в голову, что вы теперь поняли все безумие своего поступка, согласившись поступить на это место. Признайтесь, вам доставила удовольствие прогулка к конюшне?
Сердце глухо забилось у меня в груди. Его рука замерла, перестав поглаживать волосы ребенка… —Ну?
— Огромное, милорд. Я не поднимала глаз.
— Смотрите на меня.
Я повиновалась, и он продолжал:
— Боже, как я устал от людей, отводящих глаза, когда я вхожу в комнату. Неужели есть что-то отвратительное в моей внешности, мисс Рашдон?
— Ну…
— У меня бородавка на носу?
Я скрыла улыбку, прикрыв рот рукой.
— Бородавки нет, сэр.
Внезапно в холодной серой глубине его глаз зажглись теплые искорки.
— Уже лучше, — сказал он гораздо мягче. — Вы сегодня заставили меня улыбнуться, я возвращаю вам долг.
Николас указал на скамеечку, прикрытую потертой парчовой подушечкой.
— Садитесь сюда рядом со мной, чтобы я вас видел.
Я села у его ног.
— Ближе, — распорядился он.
Я подвинулась ближе и оказалась почти между его коленями.
— Скажите, мисс Рашдон, что вы думаете о моем сыне?
Я смотрела на ангельское личико ребенка, и на душе у меня становилось теплее. Горло мое сдавил спазм, я с трудом смогла промолвить:
— Думаю, милорд, он самый красивый ребенок, которого мне довелось видеть и который когда-либо появился на свете.
Густые черные ресницы милорда прикрыли его глаза, и я заметила, как затрепетали его веки.
— Да, — ответил он тихо, едва слышно. — Я готов на коленях молить Господа, чтобы он вырос более сильным, чем его отец, чтобы он был здоровее и телом, и душой. Я молю Бога, чтобы поразившая меня болезнь не передалась по наследству и ему, когда он станет взрослым.
Мы любовались спящим Кевином, и единственным звуком в комнате было потрескивание красных догорающих углей в камине. Я попыталась выкинуть из головы все слухи и картины безумия, мне хотелось бы никогда не покидать этого места и все грядущие годы провести рядом с ним.
— Ариэль, — услышала я голос Ника, тихий и мягкий, и попыталась пробудиться от сна наяву и посмотреть ему в глаза.
Я почувствовала, как в сердце моем рождается нежность, вытесняя из него все остальные чувства, а голова моя начала кружиться, и в этом не было ничего нового или необычного. Я тысячу раз испытывала это в его обществе.
— Сэр? — Мой голос звучал твердо, без дрожи.
— У вас печальное лицо. Вам грустно?
— Да, грустно, милорд.
— Скажите почему?
— Я не понимаю, что с вами происходит. Что вас заставило, милорд, обидеть сегодня утром вашу сестру?
— Я сумасшедший.
— Я в это не верю.
— Я чудовище.
— Это абсурд.
Николас приподнял мой подбородок своими длинными сильными пальцами. Глаза его вонзились в меня, как острые блестящие стальные рапиры. Слегка склонившись ко мне и кривя рот, он сказал (и слова его звучали, как щелканье бича):
— Маленькая дурочка, у вас ведь есть глаза. Раскройте их! Принимайте меня за того, кто я есть. Я лжец и распутник. Я развлекаюсь тем, что обольщаю невинные сердца и разбиваю их. Я безумец, происходящий из семьи безумцев. Я убийца…
— Замолчите!
Я вскочила и зажала уши руками.
— Не хочу об этом слышать!
— В таком случае вы идиотка, — заметил он спокойно.
Оторвав руки от ушей, я гневно смотрела на него.
— Боюсь, что вы правы, сэр, — сказала я, — но это мое личное дело.
— Сядьте, мисс Рашдон.
Я подчинилась. Сидя неподвижно и очень тихого я смотрела на ребенка. Случайно мой взгляд упал, на пальцы милорда, поглаживающие волосы Кевина. Их медленные круговые движения завораживали меня, гипнотизировали. Мне хотелось поднять взгляд, заглянуть в его глаза, но я не осмеливалась.
О, нет, это было бы непростительной глупостью. Потому что при виде отца и сына сердце мое перестало бы мне подчиняться, и, если бы я посмотрела в эти глаза цвета штормового моря, я бы пропала.
Внезапно Николас поднялся с места. Осторожно он положил Кевина в его кроватку и заботливо подоткнул одеяло.
Подойдя к двери детской, он остановился, повернул голову и скомандовал:
— Идемте, мисс Рашдон.
С сожалением я последовала за ним.
Мы снова оказались в огромной комнате с высокими потолками, украшенными столь великолепной лепниной, что я с трудом смогла удержаться, чтобы не выразить свое восхищение. Стены были покрыты темными деревянными панелями, но в камине уютно горел огонь, распространяя мягкое сияние.
Я ждала, что будет дальше, глядя, как Николас подходит к своему письменному столу. Он в нере-щительности остановился, прижав кончики пальцев к гладкой полированной поверхности красного дерева, и простоял так несколько минут. Он стоял ко мне спиной, и я видела, каким подавленным он выглядел: плечи его безвольно поникли, темноволосая голова низко опущена.
Я открыла было рот, чтобы заговорить с ним, но в этот момент Николас повернулся ко мне. Лицо его казалось неестественно бледным, как и в утро моего приезда в Уолтхэмстоу, глаза выглядели запавшими и тусклыми, веки припухшими.
— Подойдите, — сказал он тихо. Смела ли я подойти?
Он слегка оперся спиной о письменный стол, попытался выпрямить плечи.
— Вы боитесь?
— Нет, сэр.
— Тогда идите сюда.
Когда я приблизилась, сохраняя порядочную дистанцию между нами, он указал на открытую папку на своем столе.
— Вы умеете читать? — спросил он.
— Достаточно хорошо, чтобы справиться с этим, милорд.
Он казался довольным.
— В таком случае скажите, что там написано под сегодняшней датой?
Потянув к себе открытую папку, я прочла нацарапанную там запись:
— Сегодня день свадьбы Адриенны.
— Вот видите, я не вообразил это, — с удовлетворением произнес он.
— Но, милорд, — сказала я, закрывая папку. — Конечно, вы не могли не знать, что свадьба не состоялась.
— Я и думал, что знаю. Да. Да. Я знал это. О, Боже милостивый, я знал это…
Я смотрела на носки его сапог, не в силах поднять глаза, потом спросила шепотом:
— Тогда почему вы это сделали?
Он внезапно разразился смехом, смехом безумца.
— Почему? Все дело в этом подарке. В этом чертовом куске кружева. Я не помню, чтобы покупал его, мисс Рашдон. И когда я нашел его завернутым в бумагу и перевязанным лентой, то положил на свой письменный стол и вообразил, что мне просто пригрезилась вся эта унизительная сцена, случившаяся между мной и моей сестрой. Такое происходит не в первый раз. Я часто представляю всякие события, и если вы и дольше останетесь здесь, то узнаете об этом. Я живу в постоянном смятении духа, у меня в голове все путается, и, когда я нашел этот подарок… — Голос его упал до шепота и звучал теперь устало и виновато: —Я просто не осознал, что делаю. Я импульсивно схватил его, и, Боже мой, я скорее бы согласился лишиться правой руки, чем так оскорбить Адриенну.
— Тогда скажите ей об этом, — вырвалось у меня.
Он бросил на меня недоуменный взгляд.
— Ах вы, невинное создание! — услышала я его голос. — Вы видите перед собой лорда Малхэма, Уиндхэма из Уолтхэмстоу, графа и владельца деревни под названием Малхэм, и этот человек никогда бы не обидел свою сестру. Но есть и другой. И на что он способен? А? Нас двое в одном теле.
Он поднял руку и коснулся моей щеки.
— Я не могу отрицать, что во мне сидит безумие. Сейчас моя голова наливается болью, эта боль стучит в виски, и так будет до тех пор, пока я не впаду в полное забвение. Бывают часы, которых я страшусь, когда на меня опускается мрак, чернота, и тогда я ни за что не ручаюсь, ничего не помню, даже собственного имени. Тогда в моей памяти не остается ничего, кроме видений, хоровода лиц и голосов, которые то появляются, то исчезают. И тогда я всецело завишу от друзей и родных, как бы мало их ни было, чтобы полагаться на их слова о моем поведении, когда я прихожу в себя и ко мне возвращается рассудок, я мыслю достаточно разумно, чтобы мои поступки не были мне безразличны.
Он уронил свою руку, и на смену ласковому прикосновению пришел порыв холодного ветра, от которого моя кожа покрылась мурашками. Мне мучительно хотелось снова схватить эту сильную руку и прижать к своему лицу, прикоснуться к ней губами и впитывать ее прикосновение, ощущать ее тепло и запах, пока я не устану от этого. Но больше всего мне хотелось исцелить его.
Он принялся медленно, как бы крадучись, кружить по комнате, время от времени прижимая пальцы к вискам, подошел к стрельчатому окну позади письменного стола и постоял там некоторое время, вглядываясь во влажную тьму. И в эту минуту мне показалось, что он всю свою жизнь провел, глядя на знакомый ему мир, знакомый и все же чуждый. Чего он искал в нем? Забвения или правды?
И тут на меня снизошло просветление. Это случилось, когда он поднял руку и прижал ладонь к морозному оконному стеклу. Меня пронзила эта мысль, как ледяной ветер, так что у меня едва не начали стучать зубы. Он смотрел не на сады, не на деревушку Малхэм и не на вересковые пустоши, расстилавшиеся позади нее. Он смотрел на свое отражение в стекле, на неизвестного ему человека, которого он там видел.
Я не выдержала этого зрелища и поспешно выскользнула за дверь. И, оказавшись снова в своей комнате, куда я бежала спасаться сквозь холод и мрак к своему уединению, я заперла дверь на замок.
«Я больше не могу здесь оставаться, — уверяла я себя. — Я уеду тотчас же. Уеду и никогда больше не вернусь сюда».
Но, нет, это были пустые слова. Я снова отперла дверь и направилась в комнату Кевина, имея определенную цель. Я остановилась на пороге детской, глядя на колыбель и спящего в ней ребенка. Потом на цыпочках приблизилась к ней, бросая боязливые взгляды туда, где восседала старая нянька.
Я прислушалась. Все было тихо.
Тогда я осторожно двинулась вперед, стараясь не производить шума. Как я и ожидала, Би все еще сидела на стуле, сложив на коленях костлявые руки и в полусне клюя носом.
Я поспешила к детской кроватке, полная решимости осуществить свой план. Кевин лежал на спине. Я долго смотрела на него — кожа у мальчика была нежная и шелковистая. Сердце отчаянно билось у меня в груди, когда мои руки скользнули под его спинку. Темные волосики падали малышу на лоб, открывая взору ссадину над бровью.
И только в эту минуту я подумала о Нике, вспомнила, как дрожали его руки, когда он нежно ощупывал лобик ребенка.
Это была самая тягостная и мучительная минута в моей жизни. Меня охватило чувство стыда и раскаяния, когда я подумала о собственном эгоизме и себялюбии.
Я опустила спящего малыша обратно в колыбельку и вернулась в свою комнату, где несколько часов провела в столь мучительной нерешительноети, что забыла даже свой страх перед темнотой, и почти не заметила, как зашипела моя свеча перед тем, как погаснуть. И сон, который не сразу пришел ко мне, был тяжким и беспокойным. Я металась на своей постели, проклиная себя за обещания, данные мною Джерому и себе самой.
Бедный Джером! Лучше бы ему было оставить меня погребенной в Менстоне, раз свобода, купленная столь дорогой ценой, не принесла мне ничего хорошего. Меня покинула решимость, я ощущала только смятение. Я все еще любила Николаса Уиндхэма, я была прикована крепкими узами к безумцу. Увы! Мое отчаяние было беспредельным!
— Может быть, ходил кто-нибудь из прислуги. Матильда, или Полли, или Би…
— Старая ведьма спит. Я проверял.
— Тогда…
— Это была моя жена.
Я выронила тяжелый ключ, который упал с глухим стуком. Встав на колени, я принялась шарить рукой по полу, пока пальцы мои не нащупали ключ.
— Это была моя жена, — повторил Николас громче. Он отвернулся от окна, и, хотя я не могла видеть его лица, я чувствовала, что он следит за мной, пока я искала ключ на полу. — Это была моя жена, — повторил он в третий раз.
— Ваша жена, сэр?




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Одержимое сердце - Сатклифф Кэтрин



Роман ничего,напоминает Джейн Эйр.Немного мрачноват,но почитать можно.
Одержимое сердце - Сатклифф КэтринКатя
14.02.2012, 17.15





Да, чем то напоминает джейн эйр. Из всех романов мне очень понравился Игра теней, фильм бы получился классный.
Одержимое сердце - Сатклифф Кэтриннатали
11.02.2014, 1.11





Да, чем то напоминает джейн эйр. Из всех романов мне очень понравился Игра теней, фильм бы получился классный.
Одержимое сердце - Сатклифф Кэтриннатали
11.02.2014, 1.11





Читалось на одном дыхании. Хотя не люблю повествование от первого лица, но автор бесспорно обладает ценным писательским даром и умело погружает читателя в особую завораживающую атмосферу, так сказать, "готического романа". Да, именно "готического" ибо тут есть все, что присуще такому жанру: сумрачная, таинственная и мрачная атмосфера как внутри дома, так и снаружи; ужасные тайны, убийство, призраки, полузаброшенный замок с его одинокими и отчужденными обитателями, припадки героя, темные коридоры и тени в этих же коридорах, гаснущие свечи в самый неподходящий момент, звуки и зовущие голоса, пробирающие до дрожи...А в целом, это захватывающая история двух влюбленных, которым во имя своей любви пришлось многое вытерпеть и пережить.У каждого своя история, у каждого свои демоны внутри, но любовь побеждает все. Однозначно Сатклифф пишет на высоком уровне, ей удается выразить разную гамму чувств героев, что им сопереживаешь и веришь.Есть некоторые неточности и непонятности в поведении и поступках героев, но ни в коем случае не портит отношение к роману в целом: 9++++++/10
Одержимое сердце - Сатклифф КэтринNeytiri
26.04.2014, 11.46





тяжеловато
Одержимое сердце - Сатклифф Кэтринтаня
18.11.2014, 16.29








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100