Читать онлайн Одержимое сердце, автора - Сатклифф Кэтрин, Раздел - Глава 2 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Одержимое сердце - Сатклифф Кэтрин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.92 (Голосов: 37)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Одержимое сердце - Сатклифф Кэтрин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Одержимое сердце - Сатклифф Кэтрин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Сатклифф Кэтрин

Одержимое сердце

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 2

Джером ведь предупреждал меня! Как я могла забыть об этом?
Дверь за моей спиной внезапно распахнулась, и в комнату просочился крик ребенка. Я круто обернулась и оказалась лицом к лицу с немолодой малосимпатичной женщиной, лицо ее было угрюмым и не выражало никаких чувств.
Она без всякого выражения произнесла:
— Милорд, с мастером Кевином случилась неприятность.
— Неприятность? — переспросил он с таким видом, словно ему был непонятен смысл этого слова.
Снова послышался детский крик. Сердце мое сжалось, будто его стиснули когти хищной птицы.
Николас рванулся мимо меня в другую комнату. Я последовала за ним, придерживая руками тяжелые шерстяные юбки. Я позволила себе только мельком бросить взгляд на женщину, выбегая вслед за Николасом, и заметила, что на лице незнакомки отразилось любопытство, но это длилось не более мгновения. Лицо у нее снова стало каменным, и она вовсе не выглядела расстроенной.
Я не поспевала за Уиндхэмом, который стремительно двигался вперед, минуя коридоры, комнаты, зал за залом, то погружаясь в тень, то освещаемый скудным светом.
Потом он резко свернул направо, и я последовала за ним через длинный зал, где было почти совсем темно.
Он остановился в прямоугольнике слабого света, падавшего из отворенной двери в конце холла, потом скрылся в комнате.
До меня доносились голоса, встревоженные и невнятные. Я заторопилась к двери, щурясь от внезапно ослепившего меня света.
Теперь крик стал отчаянным, оглушительным, казалось, от него лопнут барабанные перепонки. И все же я не могла бы с уверенностью сказать, что меня напугало больше — сами крики или кровь, которую я внезапно увидела.
— Милорд, это всего лишь несчастная случайность. Он упал. Он всего лишь упал!
— Черт бы вас побрал! — прошипел Николас.
Низкорослая пухлая служанка со светлыми волосами, почти полностью спрятанными под накрахмаленным до хруста чепцом, умоляла, ломая руки:
— Милорд, я всего лишь нашла его. Что я должна была сделать?
Собравшись с силами, я устремилась к ребенку, которого укачивала на руках другая служанка.
— Дайте его мне, — приказала я.
Та посмотрела на меня округлившимися от изумления глазами:
— Нет, не дам. Я повторила:
— Дайте его мне.
Прежде чем женщина попыталась мне помешать, я взяла ребенка на руки и прижала к груди. Из ранки на его лобике сочилась кровь. Его крошечное круглое личико было запачкано кровью и залито слезами. От этого зрелища я почувствовала слабость в ногах.
Я присела на приступку возле незажженного камина, которая и была виной этого печального происшествия. Рукавом своего платья я попыталась стереть кровь с его личика.
Из двери послышался холодный, лишенный эмоций голос:
— Ничего страшного не произошло. Мальчик просто упал.
Николас повернулся к говорившей. Лицо его было белым от ярости, кулаки крепко сжаты. Он гневно обрушился на женщину:
— Черт бы вас побрал, старая ведьма! Я вас предупреждал. Если бы вы получше выполняли свои обязанности, ничего бы не случилось.
Туго натянутая кожа на лице няньки потемнела от гневного румянца, но она хорошо владела собой.
— Я не обязана выслушивать оскорбления, — возразила она. — Ребенок неуправляем, милорд, и вы это хорошо знаете, а я уже немолода. Я уже много раз просила себе кого-нибудь в помощь, чтобы присматривать за ним.
— Что же это, черт возьми, за женщина, которая не может справиться с годовалым ребенком? — бушевал Николас.
— Ну, например, такой была ваша жена, милорд, — не осталась в долгу пожилая нянька. Угол ее тонкогубого рта чуть приподнялся с одной стороны, как крысиный хвостик.
Он рванулся к ней, и на какой-то ужасный момент мне показалось, что его охватила безумная и необузданная ярость, именно та, что дала пищу самым невероятным слухам, гуляющим от Малхэма до Кейли.
— Милорд, — сказала я решительно, стараясь предупредить грядущую безобразную сцену. — Вашему сыну нужна помощь… Надо позаботиться о нем…
Все молчали, в комнате было слышно только хныканье маленького Кевина.
— Милорд? — позвала я чуть тише.
Он стремительно повернулся ко мне и некоторое время смотрел на меня с недоумением, словно не понимая, что я здесь делаю.
С чувством облегчения я заметила, что бушевавший в нем гнев теперь уступил место беспокойству. Опустившись на колено, Николас кончиками трясущихся пальцев отвел прядь волос с лобика ребенка.
— Это только царапина, — заверила я его.
— Да, только царапина, — согласился он, — но пусть мой брат осмотрит мальчика. Возможно, придется наложить несколько швов. Он протянул руки к ребенку. — Пойдем, сынок, мы тебя приведем в порядок, помоем и полечим.
Я неохотно выпустила мальчика, чуть прикоснувшись губами к ранке у него на лбу.
Ребенок зарылся личиком в рубашку отца, и вся ярость, искажавшая черты Николаса, уступила место облегчению. Его плотно сжатые губы раздвинулись в улыбке, глаза светились любовью.
Зрелище это просто потрясло меня. Я отвела глаза, чувствуя себя совершенно опустошенной. Из этого состояния меня вывел голос молодой служанки: — Меня зовут Матильда Маджилкатти, мэм. Его милость распорядился проводить вас в вашу комнату. У вас есть с собой какие-нибудь вещи?
Глаза служанки приветливо улыбались мне, и я ответила ей улыбкой. Она была высокая и полная, добродушная и жизнерадостная.
— Я оставила вещи в «Краун-Инн», — сказала я. — Я не рассчитывала…
Она махнула рукой:
— Не беспокойтесь, мэм. Мы обо всем позаботимся. Старик Джим пошлет за ними кого-нибудь из слуг или сам их доставит. Для него это будет поводом выпить в таверне на обратном пути. Что— то я совсем заболталась… Прошу следовать за мной.
Наше путешествие в комнату оказалось довольно долгим.
— В Уолтхэмстоу около ста комнат, — похвасталась Матильда. — А пользуются, дай Бог, всего дюжиной. Остальными, наверное, не пользовались уже сто лет. Некоторые не проветриваются десятилетиями. Да и причины-то нет ими пользоваться. Для нас, слуг, будет просто несчастьем, если хозяева решат открыть их для экскурсантов. Хлопот с ними не оберешься — придется мыть да чистить целыми днями. Я слышала, что во многих из них сыро, как в погребе. Меня дрожь пробирает, как об этом услышу. — Слова сыпались из уст болтливой служанки как горох. — Говорят, что старик Генрих Восьмой спал в какой-то из этих спален. Ну, это было тогда, когда он взбесился и отправил в рай всех проклятых католиков. Я готова держать пари, что негодяй спал и видел во сне колоду, с которой голова королевы Анны упала в корзинку.
Коридор, как, впрочем, и все остальные помещения особняка, был освещен очень скудно. Если бы не моя провожатая, я бы давно заблудилась. Не теряя из виду белый чепец, я почти ощупью пробиралась за служанкой. Чепец маячил впереди.
Матильда чуть замедлила шаг и указала коротким пухлым пальцем на коридор, примыкавший к тому, по которому мы с ней шли.
— Апартаменты доктора. У него отдельный вход из восточной части сада. Поэтому мы не видим, как он входит и выходит. Иногда он принимает здесь пациентов. Видите ли, мэм, мы там не убираем, потому что там у него творится черт-те что! Тиги… — Матильде не удалось справиться с трудным словом.
— Тигли? — подсказала я.
Карие глаза служанки округлились и с изумлением уставились на меня.
— Ну! Какая вы, однако, умница! Именно это я и хотела сказать. И, кроме того, там… пе-ре…
— Перегонные кубы?
— Да, — вздохнула девушка, — они самые. Мы еще раз повернули, потом поднялись по лестнице на несколько ступеней. И снова Матильда жестом указала мне на ответвления коридора и дала пояснения:
— А это комнаты мисс Адриенны. Теперь она, наверное, спит. Миледи это называет «сном ради красоты», и до ужина ее нельзя беспокоить. Она только и делает, что ест, спит и жалуется, что доктор и его милость погубили ее жизнь.
Наконец когда мы миновали еще один коридор, Матильда замедлила шаги. Мы вошли в темную) комнату. Служанка начала шарить по столу, опрокинула подсвечник, грохнула китайской вазой о стену. Наконец во мраке вспыхнул огонек, я почувствовала острый едкий запах. Зашипело пламя, поднялся к потолку черно-серый дымок и, извиваясь, скрылся среди теней. Прежде чем холодный сквозняк успел задуть огонек, Матильда поднесла его к фитилю свечи. Она поставила горящую свечу между нами.
— Это комнаты его милости, — объявила Матильда. — Мы их видим, только когда подаем еду. Видите ли, он терпеть не может, чтобы его покой нарушали, особенно когда работает. Вот его студия, где вы будете ему позировать. Там комната мастера Кевина, а дальше его милости.
Оглянувшись на ряды запертых дверей, я поплотнее запахнула плащ.
— Здесь холоднее, — заметила я.
— Видите ли, мэм, это северное крыло. Ветер с вересковых пустошей проникает сюда и гуляет по комнатам.
Она прикрыла руками, как чашечкой, пламя свечи, пока оно не перестало трепетно колебаться, отбрасывая на стены фантастические тени.
Я вышла из круга света, отбрасываемого этим пламенем, и двинулась к двери студии.
— Заперто, — сообщила мне Матильда. — Туда никто не заходит, кроме его милости. Ну а теперь будете еще заходить и вы.
— Никто? — переспросила я.
Я прислонилась к стене, оглядывая двери комнат, которые в этом доме оказались под запретом. Потом указала на дальнюю дверь:
— А эта куда ведет?
— Это была комната леди Малхэм, мисс, но она совсем ею не пользовалась. Вы знаете, что она умерла?
Воспоминания вернули меня в библиотеку к Николасу, тоскливо смотревшему в окно.
— Как она умерла? — спросила я.
Внезапно Матильду охватила жажда деятельности, и она засуетилась у двери, следовавшей дальше за дверью студии.
— Вот эта комната будет вашей. Она примыкает к студии, хотя его милость и эту дверь держал запертой.
Я заметила, что мою комнату отделяла от комнаты Николаса только студия.
— Я задала вам вопрос, — настойчиво напомнила я.
— Она сгорела дотла, мисс. Импульсивно, скорее себе, чем Матильде, я сказала вслух:
— Едва ли это похоже на убийство. Матильда подняла на меня взгляд. Глаза на ее полном наивном лице были похожи на круглые фарфоровые блюдца.
— А кто говорил об убийстве?
— Ну, об этом заговорил сам милорд во время нашего знакомства, — ответила я сдержанно.
Вставив ключ в замочную скважину, Матильда повернула его с заметным усилием, потом толкнул дверь.
— Вот ваша комната, — послышался ее голос изнутри. — Я скажу старине Джиму, чтобы он принес сюда торфа для камина.
Снова повернувшись к двери, Матильда поколебалась и, прежде чем попрощаться, бросила беглый взгляд через плечо.
— Располагайтесь, мисс, и желаю всего хорошего.
Первое, что я поспешила сделать, это раздвинула тяжелые бархатные шторы, закрывавшие окно. Пылинки заплясали в слабом свете, потом успокоились и начали оседать на окружавшие меня предметы.
Комната была крошечной, но не меньше тех, к которым я привыкла. Главное, что теперь это была моя комната. И ни один дворец на свете не мог показаться мне лучше и прекраснее.
В это мгновение облака на небе рассеялись, и сквозь стрельчатое окно в комнату заструился свет. Его луч прошел где-то над моей головой, теперь расслоившись на ослепительно желтый, красный и синий и нежно коснулся моей шеи, согревая ее. Я закрыла глаза и представила то, что представляла до этого много ночей, лежа на своей постели в гостинице и мечтая провести в этом доме хотя бы одну ночь.
Сердце мое бешено забилось, потом встревоженно замерло. Как легко воплощался в жизнь план Джерома. Пожалуй, слишком легко. Меня смущало только одно: мои чувства к Нику еще не угасли, и сознание этого причиняло мне боль. Но иначе и быть не могло. Мне придется задеть его чувства, и хотя я пыталась как-то подготовиться к этому, закалить свою душу и сердце до того, как попала в Уолтхэм-Менор, теперь у меня не было необходимого равновесия и спокойствия, чтобы совершить то, что я задумала. Потому что ему и без меня было тяжело: его терзали собственные демоны. И похоже, что ребенок был одной лишь нитью, Дававшей ему надежду вновь обрести рассудок.
Что будет с Николасом, если я отниму ее? Я должна была успокоиться в эти минуты уединения, прежде чем покинуть свою комнату.
Коридоры, черные, как деготь, и холодные, как колодцы, шли направо и налево, напоминая сказочные лабиринты.
Войдя в детскую, я оглядела марионеток в человеческий рост, свешивавшихся на веревках с потолка. Их разрисованные дубовые лица приветливо улыбались мне ярко-красными ртами, растянутыми буквально от уха до уха. На них были высокие шапки из медвежьего меха, как у королевских гвардейцев. На стенах были развешаны картинки. Ягнята с черными мордочками, перемежавшиеся изображениями бабочек, резвящихся среди пестрых цветов. Пчелы, навеки застывшие на обоях, парили над цветущими лугами. И внезапно с озадачившим меня чувством гордости я поняла, что все это было работой Николаса.
Я все осматривалась, впитывая каждую деталь прелестных картинок. Комната была солнечной и уютной. В камине, расположенном в дальнем конце помещения, шипели поленья, разгоняя сырость холод, и постепенно дрожь перестала сотрясать меня. Оставшись в своей комнате, я почувствовала как на меня наваливается черное одиночество. Здесь же, в этой милой обстановке, меня вновь наполни ли радужные надежды.
Я провела рукой по богатой резьбе гардероб орехового дерева, погладила его полированную дверцу. В отличие от остальной мебели в доме на нем не было пугающих изображений демонов. Пол покрывал ковер с восточным орнаментом. Холод стен смягчали гобелены с летающими в облаках пухлыми херувимами.
Наконец мое внимание привлекла колыбель. Она занимала почетное место в центре комнаты и была задрапирована ярдами и ярдами какой-то воздушной, почти прозрачной ткани, свисавшей с потолка каскадами. Эта крошечная кроватка притягивала меня, я провела рукой по пышному матрасику, коснулась кукол с фарфоровыми личиками, стоявших на полках. Там были солдаты в мундирах и красавицы со струящимися льняными волосами до талии.
Когда я осторожно взяла одну из них в руки, из холла до меня донеслись голоса. Испугавшись, что меня обнаружат в детской, куда я проникла без разрешения, я торопливо огляделась, но не обнаружила способа ускользнуть незамеченной. Чувствуя, что сердце бьется где-то у горла, я спряталась за дверью.
— Как вы смеете? — послышался голос старой няньки. — Как вы осмелились привести сюда эту женщину так скоро после смерти Джейн?
Войдя в комнату сына, Николас направился к колыбели, потом повернулся к своей собеседнице.
— Заткнись, Би, — сказал Николас ей. — Лучше замолчи.
— Не замолчу. Вам удалось отвертеться от обвинения в убийстве, Николас Уиндхэм, удалось выкрутиться, но, пока я жива, я добьюсь, что вы за это заплатите.
Опираясь о кроватку, Николас сложил руки на груди и горько улыбнулся.
— Вы опять напоминаете мне об этом, Би, но ведь ни у кого нет доказательств моей вины.
— Доказательство спит вечным сном на фамильном кладбище, как вы отлично знаете.
— Если вы так уверены, что я убил Джейн, отправляйтесь к властям. Я вам не стану мешать.
— Ничто не доставило бы мне большего удовольствия, чем видеть вас болтающимся на виселице.
— Делай что хочешь, старая ведьма, но еще одна оплошность по отношению к моему сыну, и ты вылетишь из этого дома.
— Так я и испугалась!
Она сделала шаг — ее черные башмаки на толстых подошвах глухо постукивали по полу.
— Когда я приехала сюда с мисс Джейн, я вовсе не собиралась водиться с этим маленьким от…
Николас сделал столь внезапное движение, что она не успела отпрянуть. Я услышала только, как Би судорожно втянула воздух, — он схватил ее за тощую жилистую руку и толкнул к стене. Марионетки нестройно задвигались, заплясали, головы их принялись подпрыгивать вверх, опускаться вниз и раскачиваться из стороны в сторону.
— Если когда-нибудь вы еще раз посмеете сказать что-нибудь подобное о моем сыне, пожалеете. Я многое могу стерпеть, включая то, что со мной сотворили, но, что касается Кевина, держите рот на запоре… или…
Я задержала дыхание и смотрела теперь на лицо женщины, искаженное злобной ухмылкой, обнажившей желтые пеньки сломанных зубов.
— Вы безумны, и мы все это знаем, — злобно прошипела Би. — Когда-нибудь вы получите по заслугам за то, что вы сделали с моей бедной дорогой девочкой. Она пришла в ваш дом чистой, как лилия…
— Она была шлюхой.
Его голос оставался спокойным, но я чувствовала, что в нем бушуют страсти. Николас пытался обуздать себя, я видела, как напряглись его плечи. «Никакой он не безумец, — подумала я. — Ни один невменяемый человек не смог бы выслушать подобные оскорбления от такой, как она, и совладать с собой».
Он продолжал:
— Она искала радостей в постелях своих любовников, а не в моей.
— И вы ее осуждаете?
Злобные глаза старой ведьмы буравили его, потом она язвительно проскрежетала:
— Вы никогда не любили Джейн. Вы всегда любили ее, эту маленькую потаскушку…
— Следи за своим языком, старая карга . а не то. — Снова устроите скандал? У вас уже снова помутилось в голове, милорд? Вы дрожите?
Николас смотрел на свою руку — та заметно дрожала.
— Это уже случалось, да, милорд? Интересно, кого ваша рука поразит на этот раз? И когда? Думаю, это случится скоро. Готова держать пари. Вы ведь ночами не спите…
— Заткнись!
— Я же слышу, как вы бродите ночами, как шагаете из угла в угол. Я нашла полотна, которые, как вы воображали, уничтожены. Это отражение вашего безумия. Вы безумны и когда-нибудь заплатите за то, что сделали с Джейн.
Николас сделал шаг назад, и по тому, как он сжимал и разжимал руки, было ясно, что ему очень хотелось стиснуть ими ее морщинистую шею. Я чувствовала, какой душевной борьбы ему стоило сдержаться, и внутренне рукоплескала ему, когда он овладел собой и ответил Би ровным голосом:
— Я вас предупредил. Если что-нибудь случится с моим сыном, вы будете за это в ответе. А теперь выметайтесь. Вон отсюда!
Подхватив свою бесформенную черную юбку, женщина растворилась, как призрак, в темной глубине коридора. Николас долго смотрел ей вслед, потом уставился на свои руки, вытянув их прямо перед собой и дожидаясь, пока их дрожь утихнет.
Потом он бросил взгляд на дверь, за которой притаилась я. Улыбнувшись, он сказал:
— Как мне надоела эта глупая, выжившая из ума старая курица. Клянусь, я и сам не знаю, почему до сих пор не выгнал ее… Можете выйти из-за двери, мисс Рашдон.
Я повиновалась, но осталась стоять возле стены.
Глубоко вздохнув, Николас завел руки за спину и оглядел детскую своего сына, потом перевел взгляд на меня.
— Вы уже слишком взрослая, чтобы играть в куклы, верно? — спросил он.
— Но это такая красивая кукла, — сказала я, проводя пальцами по волнистым светлым волосам и фарфоровому личику игрушки, потом нерешительно подняла глаза и встретилась взглядом с серыми глазами Уиндхэма.
Лицо его было холодным, не выражавшим ни гнева, ни сарказма, которым прежде отличался его голос. Но глаза его… от их немигающего неподвижного взгляда я содрогнулась.
— Ну что, убедились? — спросил он меня насмешливо, будто эта издевка в его тоне относилась к нему самому, и это меня смущало и одновременно будоражило. Николас все еще сердился и никак не мог успокоиться. Возможно, его смущало то, что я подслушала перепалку между ним и Би.
— Убедилась в чем?
Забытая кукла свисала из моей руки. Он обезоруживающе улыбнулся, именно такую улыбку я сотни раз видела в своих фантазиях и снах. Потом Николас откинул свою темноволосую голову назад и искренне рассмеялся.
— Мисс Рашдон, вы никак не похожи на простушку. И до этой минуты не вели себя как простушка. Я горжусь своим умением распознавать человеческие характеры, неважно, хороши они или плохи, и я подозреваю, что, кроме красоты, у вас есть еще и… мозги.
Он медленно приблизился ко мне. Ник скинул сюртук, свободная белая рубашка была расстегнута до середины груди. Его близость необыкновенно взволновала меня. Я никогда не считала себя робкой, а в этот момент почувствовала, что дрожу. Свободной рукой я пошарила за спиной, ища опоры. Прислонившись к стене, я молила Бога о том, чтобы он ниспослал мне мужества, и оно пришло.
— Я не простушка, — ответила я.
— Отлично. Судя по всему, у вас есть уши, а значит, вы слышали мою беседу с Би. Кажется, мы говорили с ней о безумии и убийстве.
Я кивнула.
— Она убеждена, что я убил свою жену.
— А вы ее действительно убили?
Он повернулся ко мне. Не двигаясь с места, Николас как-то странно смотрел на меня, а губы его кривились в полуулыбке.
— Было бы крайне трудно заставить меня сознаться в этом преступлении.
— Ну, если отбросить в сторону совесть, — сказала я.
— Благодарю вас за заботу о моей совести, но она меня не беспокоит. А вот с чем я не смог бы примириться, так это если бы меня заставили болтаться на виселице в Лидсе. Это весьма грязное дело, и я никогда бы не согласился подвергнуть себя этой процедуре, если бы это только было в моих силах.
Тон его был небрежным, и в моей памяти всплыли долгие и многочисленные ночи, когда я тайком слушала его препирательства с друзьями в гостинице «Петух и бутылка».
И улыбнулась этим воспоминаниям.
— Да Винчи немедленно запечатлел бы на полотне такую улыбку, — сказал он спокойно, — А я упускаю такой шанс.
Я снова уставилась на куклу, так и висевшую у меня на руке, смущенная пристальностью его насмешливого взгляда. Когда-то я видела в нем волшебное очарование, да, возможно, так оно и было. Нет, если бы он владел чарами, то излечил бы себя сам и не было бы больше толков о безумии и убийстве. Тот Николас Уиндхэм, которого я знала, не мог совершить убийства. Но этот Николас Уиндхэм был для меня загадкой.
— Что вы здесь делаете? — спросил он меня, вторгаясь в мои мысли.
Я не ответила, и он продолжал:
— Ну вот, теперь вам известны мои тайны. Думаю, было бы справедливо, если бы я узнал ваши.
— Я просто полюбопытствовала, милорд. Ничего более.
Ничего не ответив, он приблизился к куклам-марионеткам. Когда он обернулся, улыбающиеся раскрашенные лица подчеркивали мрачность и суровость его собственного лица. Глаза Николаса, похожие на кусочки остывшего угля, казались странно невыразительными в этой комнате, освещенной ярким блеском свечей. И не в первый уже раз я спросила себя, правильно ли я поступила, появившись здесь.
— Вы любите детей? — неожиданно спросил он.
— Да.
— Вы хорошо обошлись с Кевином.
— Он красивый ребенок, сэр.
Между нами повисло молчание. Я положила куклу на постель, откуда раньше взяла ее, потом повернулась к двери. После успокоительного тепла детской коридор, продуваемый сквозняком, показался мне особенно холодным, и я зябко передернула плечами. Не оглядываясь, я поспешила в свою комнату, стараясь скрыться от любопытного взгляда Николаса, стремясь отгородиться от него. Однако уединения не нашла, потому что Николас последовал за мной.
Когда я потянулась к дверной ручке, оказалось, что он стоит за моей спиной. С минуту он не произносил ни слова, потом сунул руку в карман и извлек ключ. Ключ был старым, отполированным временем и тускло поблескивал в скудном освещении коридора.
— Матильда забыла отдать вам ключ от комнаты, мисс Рашдон.
Тяжелый ключ, согретый теплом его руки, скользнул мне на ладонь. Ник продолжал держаться за дверь, пока я не посмотрела ему прямо в лицо.
— Этот ключ от вашей комнаты — единственный, — сказал он тихо. — Держите его всегда при себе. Когда уходите из комнаты, запирайте дверь. Когда будете внутри, тоже запирайте ее. Особенно по ночам. Если внезапно у меня возникнет прилив вдохновения, я постучу три раза. Если постучат дважды, не отпирайте. Если я постучу четырежды, тоже не обращайте внимания. Вы меня поняли, Ариэль?
Хоть я ничего и не поняла, но все-таки машинально кивнула.
Тут Уиндхэм повернулся и, не глядя на меня, направился в свою комнату и закрыл за собой дверь.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Одержимое сердце - Сатклифф Кэтрин



Роман ничего,напоминает Джейн Эйр.Немного мрачноват,но почитать можно.
Одержимое сердце - Сатклифф КэтринКатя
14.02.2012, 17.15





Да, чем то напоминает джейн эйр. Из всех романов мне очень понравился Игра теней, фильм бы получился классный.
Одержимое сердце - Сатклифф Кэтриннатали
11.02.2014, 1.11





Да, чем то напоминает джейн эйр. Из всех романов мне очень понравился Игра теней, фильм бы получился классный.
Одержимое сердце - Сатклифф Кэтриннатали
11.02.2014, 1.11





Читалось на одном дыхании. Хотя не люблю повествование от первого лица, но автор бесспорно обладает ценным писательским даром и умело погружает читателя в особую завораживающую атмосферу, так сказать, "готического романа". Да, именно "готического" ибо тут есть все, что присуще такому жанру: сумрачная, таинственная и мрачная атмосфера как внутри дома, так и снаружи; ужасные тайны, убийство, призраки, полузаброшенный замок с его одинокими и отчужденными обитателями, припадки героя, темные коридоры и тени в этих же коридорах, гаснущие свечи в самый неподходящий момент, звуки и зовущие голоса, пробирающие до дрожи...А в целом, это захватывающая история двух влюбленных, которым во имя своей любви пришлось многое вытерпеть и пережить.У каждого своя история, у каждого свои демоны внутри, но любовь побеждает все. Однозначно Сатклифф пишет на высоком уровне, ей удается выразить разную гамму чувств героев, что им сопереживаешь и веришь.Есть некоторые неточности и непонятности в поведении и поступках героев, но ни в коем случае не портит отношение к роману в целом: 9++++++/10
Одержимое сердце - Сатклифф КэтринNeytiri
26.04.2014, 11.46





тяжеловато
Одержимое сердце - Сатклифф Кэтринтаня
18.11.2014, 16.29








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100