Читать онлайн В зеркале любви, автора - Сандерс Эллен, Раздел - 8 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - В зеркале любви - Сандерс Эллен бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.93 (Голосов: 14)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

В зеркале любви - Сандерс Эллен - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
В зеркале любви - Сандерс Эллен - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Сандерс Эллен

В зеркале любви

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

8

– Привет, красавчик!
Услышав знакомый голос, Мартин выглянул из-за открытого капота и натянуто улыбнулся. Дернул же его черт угостить на прошлой неделе Бриджит, известную на весь город кокетку, пивом! Теперь эта девица не давала ему проходу.
– Как жизнь? – стараясь быть любезным, спросил Мартин, вытирая руки о замасленную тряпку.
Белокурая женщина осторожно перешагнула через порог и подошла к Мартину.
– Скучаю.
– Неужели? – со скептической усмешкой спросил Мартин.
Бриджит пожала плечами.
– Представь себе, да. Ты обещал позвонить. Я ждала два дня, но… – Она снова пожала плечами. – Ты сейчас очень занят?
– Как видишь. – Мартин указал взглядом на двигатель, с которым провозился все утро.
– Почему бы тебе не устроить перерыв и не угостить девушку чашечкой кофе? – с обольстительной улыбкой спросила Бриджит, проведя рукой по оголенному плечу Мартина.
– Прости, но я хочу закончить.
Бриджит обиженно надула губы и стала похожа на капризную девчонку, которой не купили понравившуюся игрушку. Она не привыкла к отказам. Тем более мужчин. Что о себе возомнил этот автомеханик?
– А если я угощу тебя? – Бриджит приподняла левую бровь и кокетливо улыбнулась. Мартин будет полным кретином, если откажется.
– Может быть, в другой раз, – словно не заметив ее недвусмысленных знаков, ответил Мартин. – Сегодня у меня и правда дел невпроворот.
– У тебя появилась другая женщина?
Мартин удивленно вскинул брови.
– Другая? Что ты имеешь в виду, Бриджит?
Незваная гостья прикусила язык. До чего неловко получилось. Она проговорилась, дав понять, что уже считает себя официальной подружкой Мартина. Не слишком ли поспешное решение после одного бокала пива?
– Я никогда не видела тебя с женщиной. Почему? Ты привлекательный молодой человек… любая была бы счастлива оказаться в твоей постели.
Мартин скрестил на груди руки. Разговор с Бриджит становился все неприятнее. Он терпеть не мог расспросов родителей о личной жизни, но еще меньше Мартину нравилось, когда в его дела совали нос посторонние люди.
– Видимо, я еще не встретил свою единственную, – попытался отделаться банальностью Мартин.
Будь у Бриджит хоть капля сообразительности и такта, она бы прекратила разговор, но она была обычной кокеткой, и ее буквально распирало от любопытства.
– А что нужно сделать, чтобы тебе понравиться? – проникновенно глядя ему в глаза, спросила нараспев Бриджит.
Нужно быть бесстрашной и загадочной девушкой с грустными глазами, невольно подумал Мартин, вспомнив Энн. Где она сейчас? Чем занимается? Вспоминает ли о нем так же часто, как и он о ней?
– Да, Бриджит, ты угадала, – вдруг выпалил на одном дыхании Мартин. – Мое сердце действительно уже не свободно.
– Да? – с затаенной радостью и надеждой спросила она.
Мартин едва не расхохотался. Неужели эта девица вообразила, что ей удалось завоевать его любовь? И это после того, как она залпом выпила бокал пива и уселась к нему на колени?
– Да, Бриджит. Я почти ничего о ней не знаю, но одного разговора оказалось достаточно, чтобы лишить меня покоя. Она необыкновенная девушка. Красивая и смелая.
– Вот как? – Бриджит расплылась в улыбке. Она приблизилась к Мартину и почти вплотную прижалась к нему. – Насколько смелая?
– Ты когда-нибудь заходила в дом на Оуэн-стрит?
Вопрос оказался настолько неожиданным, что Бриджит растерянно моргнула.
– Дом старухи Рэдфорд?
– Что ты о ней знаешь?
– Мартин, не понимаю, какое это имеет значение?
– Что ты знаешь о хозяйке дома? – стараясь сохранить ровный тон, повторил вопрос Мартин.
Бриджит пожала плечами и, задумчиво возведя глаза к потолку, произнесла:
– Кажется, она лет пятнадцать назад умерла. Раньше она жила с дочерью Камиллой, но та забеременела неизвестно от кого и сбежала к сестре. Потом… Камилла слетела с катушек, и сестрица отправила ее в клинику.
– Что было потом? – спросил после затянувшейся паузы Мартин.
– Это было давно. Мне было лет десять. Мама запретила мне подходить к дому старухи, сказав, что она ведьма. Потом она умерла и…
– …И все обходили ее дом стороной.
– Верно, – кивнула Бриджит. – Я бы и за миллион долларов не переступила порог этого проклятого дома. Говорят, там до сих пор висит портрет прежней владелицы.
Мартин попытался вспомнить, рассказывала ли Энн что-нибудь о портрете. Вроде бы нет.
– А почему все считали, что в том доме жила ведьма?
– Понятия не имею. Может быть, пережитки прошлого, суеверный страх. А возможно, старуха и в самом деле умела наводить порчу и привораживать. Ее дочь сошла с ума. Многие в таких случаях говорят, что в человека вселился дьявол. В любом случае старуха была на редкость сварливая, необщительная и злая. Она отгоняла от дома детей, грозя им клюкой. А на взрослых насылала болезни и несчастья.
– Звучит неправдоподобно, – заметил Мартин. – Кто в наше время верит в привидений и ведьм?
– Я верю. А ты разве когда-нибудь заходил в «дом с привидениями»? Уверена, что оттуда ни один живой человек не вышел бы. Я во всяком случае таких не встречала.
– А я встречал, – с торжествующей улыбкой победителя произнес Мартин.
Его забавляло изумленно-потрясенное выражение лица Бриджит.
– И кто же это? Я его знаю?
– Вряд ли. Эта девушка приехала из другого города всего на день. Именно с целью побывать в доме на Оуэн-стрит.
– Девушка? – переспросила Бриджит, дав понять, что не поверила ни единому слову Мартина. – Что за дурацкие шутки?
– Ее зовут Энн, и именно мысли о ней не дают мне спать.
– Она красивая?
– Да. Может быть, и не такая эффектная, как ты. – Мартин решил немного потешить самолюбие Бриджит. – Она и моложе.
Глаза Бриджит ревниво сверкнули.
– Сколько ей лет?
– Скоро будет восемнадцать.
– Связался с малолеткой? – со злорадной усмешкой спросила Бриджит. – А ты в курсе, что за ее совращение ты попадешь в тюрьму?
– Я вовсе не собираюсь ее совращать. Я даже не уверен, что когда-нибудь увижу ее снова.
– Тогда зачем ты забиваешь себе голову всякими глупостями? – Бриджит снова улыбнулась. – Давай выпьем по бутылочке пива, и ты мне расскажешь о своей бесстрашной Энн. Она что, действительно заходила в дом Рэдфордов?
Мартин кивнул.
– Ну и как там внутри?
– Я не расспрашивал, но, насколько могу судить по словам Энн, в доме не было пучков с травами, летучих мышей, стеклянного шара и прочих атрибутов колдовства.
На лице Бриджит тут же отразилось постигшее ее разочарование. Она столько лет верила в страшную сказку!
– Правда, Энн взяла на память старинное зеркало.
– Зеркало?! – громко воскликнула Бриджит. – Она тоже ведьма?
– Что за бред? Ты ведь современная женщина. Неужели ты все еще веришь в россказни о колдовских приворотах?
– Мартин, тебе нужно срочно сходить в церковь, – на полном серьезе начала Бриджит. – Эта девчонка приворожила тебя. Может быть, она новое воплощение старухи Рэдфорд или ее спятившей дочери.
– Бриджит, я даже не желаю слушать эту чепуху. Энн никакая не ведьма. Я вообще не верю во всю эту чушь. Энн самая обыкновенная девушка, выпускница средней школы Нашвилла.
– И что же она забыла в Джеймстауне?
– Она приехала, потому что… – Мартин не закончил, сочтя неуместным посвящать в чужую тайну Бриджит. Скоро и так весь город узнает о приезде Энн.
– Только не говори, что влюбился в семнадцатилетнюю девчонку. Что она тебе может дать?
– А мне ничего и не надо.
– Вот как? – Бриджит провела пальцем по его груди. – Ты взрослый мужчина. Тебе нужна зрелая женщина.
– Такая, как ты?
– Да, – с улыбкой ответила Бриджит.
– Прости, но ты не в моем вкусе.
Бриджит едва сдержалась, чтобы не вцепиться в горло наглецу. Да как он смеет говорить, что она не в его вкусе!
– Тебе нравятся девушки с маленькой грудью и наивным взглядом на мир? – с издевкой спросила она, не преминув расправить плечи и выпятить полную грудь.
– Ты угадала, Бриджит. А теперь извини, но мне и в самом деле пора работать.
– Ты меня выгоняешь? Тогда знай, что ты только что отказался от своего единственного шанса. Даже если ты передумаешь и приползешь ко мне на коленях…
Мартин не дал ей закончить:
– Не беспокойся. Я не стану тебя беспокоить и отвлекать от работы.
– А если ты больше никогда не встретишь свою Энн?
– У меня предчувствие, что мы с ней еще не раз увидимся.
– Ты только что смеялся над моей верой в ведьм, а теперь говоришь о предчувствиях, интуиции, предопределении… Мартин, ты противоречишь сам себе.


– Знаю, я ее тоже видел, – вздохнул Томас Браун, присев на табуретку рядом со своей женой.
– Она похудела так, что у нее можно пересчитать все косточки. А синяки под глазами ты видел? – Мужчина кивнул. – Бледненькая, тоненькая… Ох, плохо это кончится, говорю я тебе. Надо же, какое невезение: сначала Джессика, затем Крис… Два удара один за другим. Неудивительно, что бедняжка сникла.
– Может быть, стоит показать ее врачу? – несмело предложил Томас. Он заранее знал, что жена будет категорически против вмешательства медиков, но ничего другого предложить не мог.
Он видел, что с Энн творится что-то неладное. В последние дни она отказывалась от пищи. Ночами он слышал ее беспокойное хождение по дому. Долорес делала вид, что спит, но он знал, что и жена прислушивается к каждому шороху, готовясь в любую минуту подскочить и броситься на помощь Энн.
– Ты ведь не думаешь, что она… – Долорес не договорила, словно боясь навлечь беду.
– Нет… нет, разумеется. Просто у Энн сейчас трудное время. Переходный возраст. Она всегда была чрезмерно впечатлительной. Чуть что – плачет или смеется.
– Я уже не знаю, что делать. Не могу же я насильно вливать в нее бульон!
– От ужина она тоже отказалась?
– Как и от обеда, и от завтрака.
– Если так пойдет и дальше, то нам ничего другого не останется, как вызвать «скорую».
– Ты снова за свое! – повысила голос Долорес. – Тебе лишь бы упечь Энн в больницу. Хочешь, чтобы она кончила, как ее мать?
Стоявшая за дверью Энн вздрогнула. При чем здесь ее мать? Ее родителями всегда были дядя и тетя. Родная мать умерла, едва Энн исполнилось три года, и все те скупые сведения, которые она знала о маме, были рассказаны ей тетей Долли.
Энн знала, что ее мать была необыкновенно красива. Даже на выцветших от времени фотографиях нельзя не заметить, какие у нее были выразительные карие глаза и белая кожа. У нее всегда было много поклонников, но она почему-то выбрала обычного банковского клерка, который сбежал сразу же, как только узнал «счастливую новость» о будущем отцовстве. Больше ни мать Энн, ни ее родные ничего о нем не слышали. Возможно, его уже нет в живых. Или он остепенился и стал добропорядочным отцом большого семейства. Энн всегда мечтала о братьях и сестрах, но врачи поставили тете Долли диагноз – бесплодие.
Надеясь услышать ответы на свои вопросы, Энн снова прислушалась.
– Нет, я никогда не откажусь от Энн. Я и так слишком прогневила бога. – Голос тети Долли сорвался, как бывало всякий раз, когда Энн доводила ее своим непослушанием до слез.
– Долли, милая, ты ни в чем не виновата. Твоя сестра…
– Нет, ничего не говори! – перебила его миссис Браун.
Голос дяди оборвался так резко, что Энн решила, что тетя зажала ему рот рукой. Что же она так боялась услышать? Или опасалась, что это будет услышано другими? Энн вжалась в угол между кухонной дверью и массивным книжным шкафом.
– В любом случае, это осталось в прошлом.
– У меня предчувствие, что прошлое еще напомнит нам о себе. И заставит заплатить по всем счетам.
– Что за пессимистические мысли? Долли, ты меня удивляешь. Энн не о чем не догадывается. Ни ты, ни я никогда ей ничего не рассказывали и не расскажем. Нет, дорогая, тебе нужно успокоиться прежде всего самой. Мы не должны показывать Энн, что взволнованы.
– Что ты такое говоришь, Томас?! Прикажешь мне изображать перед Энн безразличие? Я места себе не нахожу из-за ее печали. Она и так лишилась подруги и любимого парня. А ведь я запрещала ей с ним видеться. Может быть, Энн винит меня…
– Брось. Энн знает, что ты всегда желала ей только добра.
– Мы всегда желаем нашим близким добра, а в результате оказываемся виноваты. Быть может, мы ошибаемся. Разве мы можем судить о том, как человеку будет лучше?
– Если человек не в состоянии сделать это сам, то…
До Энн донеслись звуки тихого плача и ворчание дяди, пытавшегося успокоить свою жену.
– Долорес, будь благоразумной. Мы не можем рисковать здоровьем, а возможно, и жизнью Энн. Сколько она выдержит без еды? Неделю? Месяц? Что дальше? Мы сами скорее окажемся в клинике. Я уже потерял аппетит и сон.
– Прости, Томас. – Пухлая мягкая рука погладила мужчину по небритой щеке. – Я знаю, что ты волнуешься за Энн, но мы должны найти какой-то другой выход. Может быть, отправим ее к Гаррисонам в Техас? Они давно приглашали нас погостить. Свежий воздух может пойти Энн на пользу.
– Долорес, ты ведь знаешь, что Энн терпеть не может старшую дочь Гаррисонов. Она ни за что не согласится ехать. К тому же у Энн скоро выпускные экзамены.
– Вот именно. А она к ним не готовится.
– Мне казалось, что она сейчас сидит над учебниками и что-то учит. Я проходил мимо ее комнаты.
– Она сидит, уставившись в одну точку. – Миссис Браун вздохнула. – Я пыталась поговорить, но Энн попросила оставить ее в покое.
– Я считаю, что тебе все-таки следует подняться к ней. Пусть Энн знает, что мы всегда будем рядом. Что бы с ней ни случилось…
– О, Томас, ты снова…
Энн не дослушала фразу, так как побежала в свою комнату.
Ее мозг разрывался от самых нереальных предположений и опасений. Какую тайну хранит тетя Долли? Неужели ей действительно есть в чем винить себя? Если она боится даже говорить о прошлом, то не означает ли это, что на ее совести страшный грех? Одно Энн знала наверняка: тайна связана не только с прошлым тети Долли, но и с прошлым ее сестры, матери Энн. Поскольку несчастная уже много лет покоилась на городском кладбище, ответить на все вопросы Энн могла только тетя Долли.


И снова Энн оказалась в замкнутом пространстве своей комнаты. В безысходности ее одиночества было что-то угрожающее. Она была словно сказочная принцесса, снова и снова пытающаяся вырваться из плена темной башни, в которую ее заточил злой волшебник. Однако все ее попытки заканчивались неудачей.
У нее не было матери и отца, как у всех ее ровесников. У нее не было верных и веселых друзей, которые бы никогда не дали ей заскучать. У нее не было близкой подруги, с которой она могла делиться секретами и сплетничать о мальчиках. И, наконец, у нее не было возлюбленного.
Энн присела на пуфик перед зеркалом. На нее смотрели темные глаза, полные невообразимой печали. Такие глаза могли принадлежать человеку, прожившему долгую жизнь, а не семнадцатилетней школьнице. На осунувшемся лице глаза казались неестественно огромными.
Энн выдвинула верхний ящик тумбочки и достала из него деревянную рамку с фотографией. На ней была запечатлена миниатюрная темноглазая брюнетка, лукаво смотрящая из-под полуопущенных ресниц. Ее мать. Прирожденная кокетка. Она знала о своей красоте и о том, какой эффект производит на мужчин. Тетя Долли не раз рассказывала Энн о том, как родители отгоняли от их дома чересчур навязчивых поклонников младшей дочери.
Сама же тетя Долли была скромницей, которую чаще всего мужчины не замечали. Камилла была ярким фейерверком, вечным праздником, извергающимся вулканом, бурной горной рекой. Она не жила, а горела, словно бенгальские огни. Удачи и разочарования, достижения и провалы, грусть и радость сменяли друг друга, не давая ей ни на минуту расслабиться.
Жизнь Долорес была, напротив, спокойной, размеренной и гармоничной, как голубой морской простор, заснеженная равнина или большое поле желтых цветов. Неудивительно, что создать семью удалось именно старшей дочери Рэдфордов. Ни один из многочисленных поклонников Камиллы не рискнул свить семейное гнездо на вулкане.
Энн поставила фотографию на тумбочку. Затем достала из того же ящика высокую оплавленную свечу в маленьком стеклянном подсвечнике, похожем на наперсток. Всякий раз, когда Энн думала о своей матери, она зажигала свечу. Это уже была тринадцатая свеча за год. Ее предшественницы растаяли, унеся в небытие свидетельство человеческого горя. Свечу Энн поставила напротив портрета. В неровном мерцании пламени лицо женщины на фотографии приобрело некое подобие мимики. Каждый раз в такие минуты Энн казалось, что ее мать сидит перед ней, мягко улыбается, а иногда слегка сдвигает брови от недовольства.
Мамочка, мне так тебя не хватает! Тетя Долли и дядя Томас очень любят меня. И я тоже их люблю, но… Слезы жгли лицо, но Энн не собиралась жалеть себя. Легче всего задуть свечу, включить в комнате свет, убрать в дальний угол ящика фотографию и поудобнее устроиться перед телевизором. Но это будет бегством.
Я никому не хотела причинить зла. Но что, если я сделала это? Что, если я виновата в смерти Криса? Он мне тогда звонил, звонил и звонил… а я была так зла на него, что… Может быть, я пожелала ему смерти? Мысленно. Вдруг я убила его силой мысли? А Джессика? Она пришла ко мне с тортом, но я ведь чувствовала, что у нее дурные намерения. Она смотрела на меня так, как можно смотреть только на врага. Вдруг я приношу несчастье всем близким людям?
Зеркальное отражение дрожало, словно потревоженное ложкой желе. Черты лица Энн и ее матери размылись, стали нечеткими, но от этого еще более живыми.
«У мамы был рак», – так сказала много лет назад тетя Долли маленькой Энн. Энн расплакалась от страшного слова, еще не понимая его значения.
Энн так увлеклась мрачными воспоминаниями, что не услышала стука в дверь. Запах плавленого воска и отсутствие света в комнате племянницы всерьез напугали тетю Долли. Поскольку Энн не откликалась на стук, тетя Долли решила действовать более решительно. Она распахнула дверь и сделала шаг в темную пропасть комнаты.
Сначала она увидела Энн и вознесла хвалы Всевышнему, что с ней все в порядке. Однако в следующее мгновение тетя Долли увидела рядом с племянницей свою мертвую сестру…
Сто восемьдесят пять фунтов медленно осели на пушистый ковер. Мягкая пухлая рука судорожно пыталась расстегнуть ворот просторной домашней рубашки.


– Тетя, что с тобой? – Энн опустилась на колени рядом с лежащей на полу женщиной.
В ответ ей раздался лишь сдавленный хрип.
– Подожди одну минуточку, я сейчас позову дядю. – Энн бросила на тетку испуганный взгляд и, выбежав из комнаты, принялась громко кричать и звать на помощь.
Вернувшись в комнату и взглянув на тетю Долли, Энн испугалась настолько, что не смогла даже закричать от ужаса. Лицо тети Долли, всегда румяное, посинело. Глаза были широко раскрыты, и в них застыло детское удивление.
Энн приподняла голову тети Долли, шепча бессвязные ободрения и просьбы потерпеть.
– Что случи… – В комнату ворвался Томас Браун.
Увидев на полу вытянувшуюся струной жену, он растерянно осмотрелся, словно надеясь заметить в углу режиссера и оператора с камерой, снимавших фильм. Однако заметил он совсем другое. Лицо Камиллы Рэдфорд, дрожавшее в пламени свечи на зеркальной поверхности. Ее губы трепетали, словно она пыталась поведать какую-то тайну, но единственными звуками в комнате были хриплые стоны Долорес и плач Энн.
– Нужно вызвать «скорую», – наконец справился с оторопью Томас. Лишь через мгновение он заметил, что Энн уже разговаривает по телефону.
Боль отступила на второй план. Тетя Долли думала лишь о призраке сестры, который она только что увидела. Камилла много лет не давала ей спокойно жить. Стоило тете Долли взглянуть на Энн, как она тут же вспоминала и об обстоятельствах смерти ее матери, и о том, какую роковую роль сыграла в них. Сколько бы Томас ни твердил, что в случившемся не было ее вины, Долорес так и не смогла простить себе смерти младшей сестры.


– Хочешь чаю с мятой? – Энн смотрела на дядю, но видела незнакомого человека.
Казалось, что за несколько дней Томас Браун прожил еще одну жизнь. Энн поразилась, как много у него на голове седых волос. Неужели они появились после болезни тети Долли? Или она их просто не замечала раньше?
– Ненавижу мяту, – ответил Томас таким тоном, словно Энн спросила, какого цвета у него шнурки на ботинках.
– Что говорят врачи? Когда тетя Долли сможет покинуть больницу и вернуться домой?
– Не раньше следующей недели. Да и потом ей понадобится сиделка.
– Люсинда Говард зайдет завтра к нам, – сообщила Энн, только сейчас вспомнив о звонке соседки.
– Что этой любопытной курице понадобилось?
Наконец-то на лице дяди Томаса отобразились хоть какие-то чувства! Впервые в жизни Энн обрадовалась его недовольному ворчанию.
Люсинда Говард, старая дева, жившая по соседству, докучала Браунам своими сплетнями и предложениями помочь. Ее можно было бы принять за добрую фею, всегда готовую прийти на помощь и сварить суп, когда Долорес Браун хворала, если бы не одно «но». Столь значительное, что перевешивало все услуги.
Люсинда, как и многие одинокие женщины, все еще надеялась выйти замуж. Свою долговязую, сухопарую фигуру она считала идеальной. По крайней мере, для женщины сорока семи лет. Она любила приглашать в дом гостей – особенно мужчин – и кормила их бесподобными салатами, рецепты которых держала в строжайшем секрете.
Так вот самым лучшим кандидатом на роль мужа Люсинда видела не кого иного, как Томаса Брауна. Наличие у него здравствующей жены, похоже, нисколько не смущало Люсинду. Она не упускала случая похвалить его новую фетровую шляпу или форму усов. Не проходило и дня, чтобы она не попросила его прибить гвоздь, поправить телевизионную антенну, подстричь газон или наточить кухонные ножи…
Однако все ухищрения Люсинды вдребезги разбивались о борт семейной лодки Томаса и Долорес. Сначала миссис Браун ревновала мужа и дулась каждый раз, когда он направлялся в дом «немощной» соседки. Затем поняла, что уж кто-кто, но престарелая кокетка не уведет у нее любимого мужа. Теперь, отправляя Томаса по очередному срочному вызову – сменить перегоревшую лампочку – Долорес лишь посмеивалась над уловками Люсинды.
– Видимо, она опасается, что мы умрем с голоду, пока тетя Долли лежит в больнице после сердечного приступа.
В другой день Томас непременно упрекнул бы племянницу в излишней саркастичности. «Ты слишком молода, чтобы быть такой циничной», – иногда замечал он после того, как Энн награждала кого-нибудь из общих знакомых язвительной характеристикой. Однако сегодня Томас был слишком слаб, чтобы воспитывать взрослую племянницу. К тому же он видел, что Энн устала, но старалась бодриться ради дяди.
– Как-нибудь…
– Конечно справимся. Я приготовлю завтра рис с овощами и… и… – Энн пыталась собраться с мыслями, но они словно стая рыбешек проскальзывали сквозь сеть ее сознания.
– Иди спать, милая.
– А ты?
– А я еще немного посижу… мне нужно подумать.
– Подумать? О чем?
– О твоей тете… о Долли.
– Дядя, мы все сегодня устали, может быть…
– Может быть, ты все-таки оставишь меня в покое?! – сорвался он на крик.
Энн растерянно посмотрела на дядю Томаса. Затем поднялась со стула и отправилась в свою комнату.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - В зеркале любви - Сандерс Эллен

Разделы:
12345678910111213141516

Ваши комментарии
к роману В зеркале любви - Сандерс Эллен



оЧЕНЬ ПОНРАВИЛОСЬ......... =)))
В зеркале любви - Сандерс ЭлленаНАСТАСИЯ
23.10.2012, 2.28





Так себе.
В зеркале любви - Сандерс ЭлленКэт
29.10.2014, 10.55








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100