Читать онлайн Желания Элен, автора - Лоуренс Сандерс, Раздел - 3 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Желания Элен - Лоуренс Сандерс бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.93 (Голосов: 14)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Желания Элен - Лоуренс Сандерс - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Желания Элен - Лоуренс Сандерс - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Лоуренс Сандерс

Желания Элен

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

3

Его звали Джоу Родс. На самом деле его имя было Джозеф Родс, но он изменил его на Джоу, прочитав однажды в словаре, что Джоу по-шотландски это означает уменьшительно-ласкательное от «Джозеф».
Когда люди при встрече спрашивали Джозефа Родса почему она называет себя Джоу, он отвечал: «Родс под любым другим именем был бы так же хорош», и они смотрели на него с удивлением.
Это был живой маленький человечек, который беспрестанно курил сигареты «Голуаз» в голубой пачке и время от времени приговаривал «Спаси мою душу!» Его яйцевидный череп окаймляла полоска белых волос. Он носил пенсне, которое крепилось к лацкану его пиджака с помощью черной тесемки. В год, когда все мужчины в Нью-Йорке поливали себя «Стадом», «Брутом», «Стэллионом» и «Кинг-Конгом»
type="note" l:href="#FbAutId_2">note 2
, Джоу Родс пользовался «Эд.Пинодс Лилак Веджетал».
Элен Майли бродила по портретной галерее, располагавшейся на верхнем этаже нью-йоркского исторического общества на углу Семьдесят седьмой улицы и Западной Сентрал-парк. Она остановилась перед портретом стопятидесятилетней давности, который выглядел в точности как Дон Амече, и рассмеялась.
Хриплый голос у нее за плечом произнес:
– Очень похож на Вильяма Пауэлла, не правда ли?
– Нет, – ответила она, не оборачиваясь, – это Дон Амече.
– Ах, да, – сказал он. – Дон Амече. Точно.
Она обернулась, глядя вверх, чтобы рассмотреть мужчину, разговаривающего с ней. Затем она опустила голову. Он был на несколько дюймов ниже ее и вряд ли весил больше, чем она. Кое-где на лацканах прекрасно пошитого серого фланелевого костюма виднелись пятна жира и вина. В петлице торчала крохотная розовая розочка.
Час спустя они сидели в полутемном итальянском ресторане на Западной Семьдесят второй улице и пили охлажденное белое вино из зеленой бутылки в форме рыбы.
– Мне очень нравится бутылка и очень нравится вино, – говорила Элен Майли, – но есть что-то неправильное в том, что это вино льется изо рта рыбы…
Джоу Родс таинственно улыбнулся и коснулся ее руки. Он обернулся к владельцу, и последовал долгий, отрывистый разговор на итальянском, из которого Элен не поняла ни слова. Голоса их звучали все громче, пока они не перешли почти на крик. Джоу Родс поднялся; мужчины обнялись и расцеловались. Элен нашла это довольно забавным.
Он прикурил «Голуаз» себе и ей, затем сказал:
– Вот что я заказал: филе «Миньон» и креветок, приготовленных в винном соусе, две порции спагетти, а также румынский салат и маринованные грибы с маслом и уксусом.
– Я люблю вас, – сказала она.
Для очень маленького человечка у него был очень большой аппетит. Она наблюдала, завороженная, за тем, как он ловко подчистил свои тарелки (собирая избыток соуса кусочками хрустящего хлебца) и поглотил по меньшей мере две трети бутылки «Вальполичеллы». Затем он деликатно промокнул губы салфеткой и тщательно вытер свои белые усы а-ля Адольф Менье.
– От этого стирается бриолин и усы теряют форму, – сообщил он, – но я обязан избавиться от запаха чеснока на случай, если вы потом захотите меня поцеловать.
Она была от него в восторге.
Он заказал кофе «эспрессо» и коньяк, пояснив, что его доктор рекомендует выпивать одну-две рюмки в день для лучшего кровообращения. Он выпил четыре и сказал:
– Этого и на завтрашний день хватит.
Но она ему не поверила.
Он жил на верхнем этаже дома в аристократическом районе рядом с Мюррей-хилл, но это была скорее студия, чем квартира. Он был, по его словам, светский фотограф-портретист в «полуотставке».
Студия представляла собой одну большую комнату с белеными стенами – светлый, чистый «аквариум», с приятным запахом. Пол – из старомодных широких досок, натертых до блеска. Плетеные ширмы делили комнату пополам. Высокие, до самого потолка, окна освещали переднюю половину. Здесь хранилось оборудование для фотографии, включая огромную старинную студийную камеру на массивной треноге. Сама камера представляла собой деревянный ящик, окованный медью. Были камеры и поменьше, более современные, прожектора, отражатели, подставки и рулоны бумаги самых разнообразных цветов и оттенков.
Задняя, жилая часть огромной комнаты была оформлена и обставлена в современном стиле – сталь и пластик, хром и стекло. Здесь были даже мягкие кресла и оттоманка.
– Когда умерла моя жена, – сказал он, – я избавился от всего. У нас хранилось много замечательных вещичек – сейчас они стоят целое состояние. Но мне ничего этого было не нужно. Я все распродал. Теперь меняю обстановку каждые три-четыре года, стараюсь держаться на уровне.
– Когда умерла ваша жена?
– О, – неопределенно ответил он, – много лет назад.
Кроме этой комнаты в студии была небольшая спальня, маленькая ванная и неожиданно большая кухня – достаточно просторная, чтобы там поместился раздвижной стол и четыре стула. По стенам были развешаны медные сковородки и кастрюли, а в углу стояли современный холодильник с морозильником и электрическая плита.
– Мне она не нравится, – сказал он недовольно. – Газовая лучше. К этой никак не приспособлюсь.
В холодильнике у него оказалась бутылка калифорнийского шампанского; они пили его, сидя на коже, обтягивающей стальной каркас дивана, ставя бокалы на прозрачную поверхность стеклянного столика, которая, казалось наполовину растворенной в воздухе.
Он показал ей пухлый альбом со своими снимками. Черно-белые, в романтическом духе, словно их делали при свете свечей или использовали сетчатый экран. В основном это были фотографии манекенщиц, появлявшиеся на страницах «Вог» и «Харперз Базар»
type="note" l:href="#FbAutId_3">note 3
в тридцатые годы. Многие работы были выполнены для несуществующего более журнала «Стейдж»
type="note" l:href="#FbAutId_4">note 4
. Среди них были фотографии с автографами Берта Лары, Нормы Ширер, В.С.Филдса, Гертруды Лоренс и других. Все модели выглядели удивительно молодыми.
– Вы знали всех этих людей? – спросила она его.
– О, да, – мягко сказал он. – Да, я знал их.
– Должно быть, вам есть что вспомнить.
– Да, наверное, – ответил он, слегка удивленный, – но воспоминаниям не стоит доверять. Остается только хорошее и ничего плохого. Я уверен, в те дни у меня хватало неприятностей, но на память ничего не приходит.
Он отложил альбом и наполнил ее бокал.
– Я бы очень хотел сфотографировать вас, Элен, – сказал он.
«Ага!» – подумала она и спросила:
– Обнаженной?
– Господи, помилуй! – вскричал он. – Конечно нет. Портрет. Голова и плечи. У вас голова греческого мальчика. Приблизительно четвертого века. Эти густые светлые кудри так изысканны. На черном фоне. Как-нибудь… когда у вас будет время.
– Хорошо, – сказала она довольно. – С удовольствием. Меня давным-давно никто не фотографировал.
Солнце скрылось. Студия немного потускнела… Свет стал приглушенным, бледным. Мягкий свет льстил Элен, придавая чувственную полноту ее стройным ножкам.
Не такая уж красавица, решил он. Даже не слишком привлекательная. Подбородок слишком дерзкий; прическа лишь подчеркивает худобу ее лица. Но это волевое лицо человека, который своего добьется. Время поможет. Время изваяет на нем морщинки и рубцы, неровности и припухлости. Приятно будет наблюдать за старением этого лица: как оно становится все ближе, милее, мягче…
Зато тело… хорошее. Упругое, свежее, как природа весной. Набухшее соками молодости. Грациозное. На вид ей было тридцать пять или тридцать шесть. Около того. Превосходная, чистая кожа. Еще в нью-йркском историческом обществе он с восхищением осматривал округлую линию ее ягодиц.
– Должно быть, вы весите не меньше, чем я, – сказал он ей.
Она повернулась к нему и усмехнулась. Затем сняла туфли, устроилась поудобнее на диване и подобрала под себя ноги. Они сидели рядом, почти касаясь друг друга.
– Спорим, что я вешу на десять фунтов больше, чем ты, милый, – ответила она. – Того и гляди – взлетишь.
Он фыркнул и хлопнул себя по колену.
– Может быть, – сказал он. – Может быть.
Они подняли свои бокалы, чтобы сделать по глотку. Капля ледяного шампанского соскользнула с ее бокала в вырез платья, вниз между грудей, ниже, ниже, ниже…
– Б-о-г мой! – выдохнула она, и он улыбнулся ей. Они посидели некоторое время в молчании, слова были не нужны.
– Ты не замужем? – спросил он и тут же устыдился своего вопроса, заметив, как помрачнело ее лицо.
– Нет.
– Это удивительно.
– Мне не везет с моими мужчинами.
– А, – он понимающе кивнул. – Вот в чем дело…
Она повернулась и внимательно посмотрела на него. Затем наклонилась вперед и поцеловала его в усы а-ля Адольф Менье. Ее губы были теплые, влажные от вина и такие нежные, что он издал горлом странный звук: то ли всхлип, то ли стон.
Она отодвинулась и подмигнула ему.
– Это просто так, – сказала она, – не подумай дурного, красавчик.
Он пригладил усы и неожиданно залихватским движением закрутил их кончики.
– Главное – не надеяться на многое, – сказал он.
– Я понимаю, – кивнула она. – Я сама все время твержу себе об этом. Кусочек пирога. Не весь пирог. Только кусочек.
– Да. Только кусочек.
В маленькой спальне оказалась застекленная крыша. Вечерний свет был фиолетовым, мягким, ароматным. Она взяла с собой бокал и остатки шампанского; он перешел на коньяк, который принес с собой в маленькой бутылочке.
Сидя на сверкающей, латунной кровати, он с восхищением смотрел, как она раздевалась. Увидев ее обнаженной, восторженно рассмеялся. Слезы показались у него на глазах; он снял пенсне и оставил его висеть на черной тесемочке.
– Ох, ох, ох, – повторял он, почти захлебываясь. – Как замечательно…
Она облокотилась на прохладную латунную спинку и накинула на бедра атласную простыню. Она пила шампанское и ей было на все наплевать.
– Откуда ты, Элен? – спросил он. – Судя по твоему выговору, я бы предположил Средний Запад. Не Нью-Йорк. Скажем, Индиана.
– Близко, – ответила она, – но не в точку. Огайо.
– Давно ты здесь живешь? Когда ты приехала в Нью-Йорк?
– Ох, милый. – Она вздохнула. – Нет ничего хуже, чем оглядываться назад. Это занятие для дураков. Я хочу сказать, что вернейший способ сойти с ума – это постоянно думать о том, что же получилось и что бы ты сделал не так, если б имел возможность начать все сначала.
– Да, – согласился он с легким удивлением, – пожалуй, что так.
Он снял пиджак и жилетку и аккуратно повесил их на вешалку из полированного дерева.
– Когда я переехала из Огайо в Нью-Йорк, я встретила одного парня, военного…
– Когда это было?
– Ох… я точно не помню… кажется в шестьдесят первом или шестьдесят втором… когда-то тогда. Он проходил подготовку в военно-воздушных силах. Затем ему дали лейтенанта. Он говорил, что я очень многое для него значу, и каждый раз, когда приезжал в Нью-Йорк, останавливался у меня. Это продолжалось год. Он был из Бостона, и я не знала о том, что он женат вплоть до самой последней ночи – перед тем, как ему пришлось отправиться на какую-то военную базу.
– Как же можно – быть в близких отношениях с мужчиной целый год и не знать, что он женат?
– Ну, я никогда не задаю мужчинам подобные вопросы. Если они хотят, чтобы я знала об этом, они сами скажут. К тому же, мне было совершенно все равно. Я действительно любила этого парня, и когда он сказал мне, что женат, то решила: о'кей, в дураках осталась я.
– Или его жена.
– Да… или его жена. Он сказал мне, что она не понимает его, и меня это очень рассмешило. Он сказал, чтобы я дождалась его и когда он вернется, то разведется со своей женой и женится на мне.
Он нагнулся, чтобы расшнуровать ботинки; его голос прозвучал глухо:
– Ты поверила ему?
– Я решила, что это вранье. Я сказала ему, что нам было весело, очень весело вместе и что я предпочла бы знать – женат он или нет, хотя это и не имело большого значения. Вот что я ему сказала. Он поклялся, что если я дождусь его, он разведется и женится на мне. Я сказала: «Да, конечно».
– Догадываюсь, что ты его не дождалась?
– Ты догадлив. Я даже не стала отвечать на его письма. Какого черта! Затем я узнала, что он вернулся и действительно развелся со своей женой и женился на женщине, которую знал всего пару недель.
– Извини, Элен.
– Извини? За что? А впрочем, ладно. Думаю, знай я тогда то, что знаю теперь, я бы наверное дождалась его. Но я уже говорила: какой смысл оглядываться назад? Кончишь тем, что сойдешь с ума.
Он аккуратно поставил свои ботинки под кровать.
– Ты приехала в Нью-Йорк прямо из Огайо?
– Да. Я работала секретаршей в одной конторе в Лоуер Хотчкисс. Это мой родной город, недалеко от Толедо. Босс был неплохой парень – ничего особенного. Каждую неделю, в день получки, он гонялся за мной по офису, и раз в месяц я давала ему себя поймать. Скука смертная была в этом Лоуер Хотчкисс. У него была жена, хороший дом, двое детей. Сын – моих лет, но я ни разу его не видела. У жены был рак. Она умерла, и это здорово подкосило его. После ее похорон, он попросил меня провести эту ночь с ним, в мотеле. Я согласилась, но на этом все кончилось. Больше он ко мне не приставал. Вскоре после этого я уехала в Нью-Йорк.
Он сделал глоток коньяку и стал неторопливо расстегивать подвязки на носках.
– Чем ты занималась до того, как стала секретаршей?
– До этого я посещала бизнес-школу и научилась печатать и стенографировать. И еще я разносила похлебку в местной забегаловке.
– Ты была официанткой в ресторане?
– Черт возьми, я что, говорю по-эскимоски, что ли?
– Я просто хотел убедиться, правильно ли я понял, Элен.
– Да, я была официанткой в ресторане. Я бы посоветовала эту работу всем девушкам, желающим научиться, как обращаться с мужчинами. Прежде всего, приучаешь себя к тому, что тебя не тошнит при виде мужчины, поглощающего пищу. Это очень важно для любой девушки, если она хочет быть счастлива в замужестве. Во-вторых, учишься различать, когда мужчина всерьез интересуется тобой, а когда он просто треплется. Большинство из них в «Китти Кэт» просто мололи языком – девяносто процентов, так скажем.
– Вы находите, что эта пропорция справедлива и для мужчин Нью-Йорка?
– В Нью-Йорке, может быть, даже девяносто пять процентов. Но давайте поговорим о вас, Джоу. Что было у вас интересного в жизни?
– О, нет, – запротестовал он. – Это скучно. В моей жизни случалось гораздо меньше интересного. Она была долгой, но не такой насыщенной. Пожалуйста, расскажи мне еще.
Он скатал свои шелковые носки в маленькие шарики и засунул их в ботинки.
– Хорошо, – сказала она, обхватив свои колени. – Как на исповеди. Я не вспоминала об этих вещах давным-давно. Ну… я встречалась с разными парнями, приходившими в «Китти Кэт», и мне было очень весело.
– Был ли там какой-нибудь человек, который был вам особенно приятен?
– Было несколько, которые мне были интересны – по разным причинам. Был такой Джо Фоссли, владелец гаража. Он был пожилой – годился мне в отцы.
– Тебе нравятся пожилые мужчины?
– Пожилые мужчины? Конечно. И молодые мужчины, и те, что не относятся ни к тем, ни к другим. При чем здесь возраст?.. Затем был Эдди Чейз, парень, с которым мы вместе учились в школе. Он работал в мебельном магазине своего отца и у него была своя машина. Нам было очень весело вместе, но ничего серьезного. Эдди не собирался жениться – он просто валял дурака в ожидании, когда его призовут в армию. Потом появился коммивояжер, оказавшийся у нас проездом. Его звали Сми Джон Смит. Я знаю, это звучит смешно, но его действительно так звали. Он показывал мне свое свидетельство о рождении и водительские права.
Он расстегнул золотые запонки на манжетах своей полосатой рубашки и осторожно сложил их в маленькую кожаную коробочку, стоявшую на трюмо. И начал медленно развязывать галстук. Элен наблюдала за ним, несколько озадаченная этим странным ритуалом.
– И что за человек был этот Джон Смит?
– Странный человек, действительно странный. Ему было под сорок, маленький толстяк, почти лысый, со вставными зубами. Он жил отдельно от своей жены.
– А что в нем было такого странного?
– Ну, Джонни выглядел в точности, как коммивояжер. Я имею в виду, что он вечно обменивался шуточками с другими мужчинами за обедом, носил в нагрудном кармане авторучку и сигары, любил пошуметь и выпить. Но когда я приходила к нему на свидание, он совершенно преображался. Он становился спокойным, внимательным и очень нежным. Отличным парнем, просто отличным парнем. Мы ехали по шоссе в какой-нибудь мотель и там, о боже, этот парень был лучшим из всех. Этот маленький, толстый, лысый, немолодой парень был лучше всех. Он показал мне, что такое настоящий секс.
Джоу Родс замер, до половины расстегнув рубашку.
– Ты говоришь это для того, чтобы придать мне уверенности?
– Неужели мужчина, который способен снять женщину вдвое младше него в Нью-йркском историческом обществе нуждается в поддержке? Не говорите глупостей. Нет, я просто хочу сказать, что гуляла с мальчиками с девяти лет. И к тому времени, когда я встретила старого Джонни, я уже знала, что к чему. Но для меня это никогда ничего не значило. Знаешь, вроде как почесать зудящее место, не более того. Но для Джонни это значило очень многое. В этом была вся его жизнь – он жил ради этого. И он показал мне, что это такое. Я многому научилась у него, но это было больше, чем просто секс. Джонни был первым мужчиной из всех, с кем я до этого спала, который дал мне почувствовать, что я нужна, что я желанна, что я составляю с ним единое целое. Не просто любая женщина, а именно я. Понимаешь, о чем я?
– Да, Элен. Мне кажется я понимаю.
Он выпутался из петель своих шелковых подтяжек, снял рубашку и встряхнул ее. Затем повесил ее на ручку дверцы шкафа. Он остался в легкой бежевой нижней рубашке с короткими рукавами и тремя пуговицами на вороте.
– А что ты делала до того, как стала официанткой в «Китти Кэт»?
– До этого? Ну, целый год после школы я жила дома и помогала матери по хозяйству. Она очень болела после того, как умер мой отец. У меня есть три брата, все старше меня. Альфред к тому времени уже женился и жил в Калифорнии. Средний, Эрл, служил в армии. Его призвали в сорок восьмом. И все еще служит. Теперь уже капитан. Сейчас он во Вьетнаме. Но он в хозчасти, так что я не думаю, что он подвергается большой опасности. Льюис, это младший, закончил школу на год раньше меня. Он работал в банке. Так мы и жили на то, что зарабатывал Льюис и на страховку отца. Иногда Эрл присылал нам какие-то деньги из своего армейского довольствия.
– У тебя было счастливое детство?
– О, да! Да, очень счастливое. Мы жили на ферме под Лоуер Хотчкисс. До того как умер отец, они с дядей, это брат отца, вели хозяйство, а мои братья им помогали. Да, весело было. Мой отец и дядя любили работать, но и отдохнуть были не прочь. Они любили посмеяться и вечно шутили.
– И как же они шутили?
– О, боже, Джоу, я тебе наверное уже до слез надоела со всей этой ерундой.
– Нет, вовсе нет. Мне доставляет это огромное удовольствие. Мне очень интересно. Пожалуйста, не останавливайся.
– Хорошо. Ну, ты наверное представляешь, какие шутки отпускают фермеры. Однажды дядя привез мне маленького хорошенького кролика из города. Такого белого крошечного кролика. Я не знала, что он купил еще четырех белых кроликов, один другого больше. Каждое утро в течении четырех дней он тайком пробирался к клетке, вынимал оттуда кролика и клал на его место кролика побольше. Таким образом мой кролик с каждым днем становился все больше и больше. Я была так потрясена этим, что таскала его с собой повсюду и показывала соседям. Через четыре дня, когда он стал совсем большим, дядя дал обратный ход, и мой кролик начал уменьшаться с каждым днем. Боже, я не понимала, что происходит. Я боялась, что он станет совсем маленьким и исчезнет. Я заплакала, и тогда мой дядя обнял меня, поцеловал и рассказал мне все, а затем отдал мне остальных кроликов. Вот такие были шутки.
Он снял нижнюю рубашку через голову. У него было худое, бледное, безволосое тело. Соски напоминали две крошечные блеклые розы. Элен была очарована.
Он достал из шкафа темно-бордовый шелковый халат, одел его, завязал пояс, повернулся к ней спиной и стал снимать брюки и трусы под халатом.
– Может быть, я в чем-то ошибаюсь, но по-моему у нас был очень счастливый дом. Мои родители любили шумные компании. Каждое воскресенье к ужину собиралась куча народу. Если погода была хорошей, ужинали на поляне перед домом. Люди приносили с собой разные кушанья. Печеные бобы, картофельный салат, салат из огурцов, пирожки с орехами, шоколадный пирог, иногда большой окорок. Каждая женщина готовила то блюдо, которое ей лучше всего удавалось. Мой дядя играл на мандалине, а мой брат Эрл играл на гитаре. Веселья хватало. Братья приглашали своих девушек. Это было здорово. Мы пели песни. Никто даже не предполагал, что случится вскоре.
– А что случилось?
– Мой дядя и отец поехали по делам в город. Наверное, выпили там немного. На обратном пути они попали в катастрофу и оба погибли.
– Ты любила своего отца?
– О, боже, да! Очень. И дядю. Они были настоящие мужчины. Настоящие мужчины – ты понимаешь? Совсем не такие, как в Нью-Йорке.
– Да, я представляю.
– Нет, ты не представляешь. Ты не можешь этого понять, если ты не женщина. Они были настоящие мужчины. Даже мои братья уже не такие. Немножко похожи, но уже не такие. Я думаю, таких мужчин больше нет. О черт, да что об этом говорить!
Он поставил свою рюмку на столик рядом с кроватью. Затем мгновенным, неуловимым движением скинул на пол халат и голый скользнул под простыню рядом с ней, но не касаясь ее. Это случилось так быстро, что она не успела ничего разглядеть. Он промелькнул перед нею белым призраком. Он прикурил «Голуаз», а она свою сигарету с фильтром.
Стемнело. Через стеклянную крышу спальни ей показалось, что она видит звезды. К потолку поднимались клубы дыма. Где-то едва слышно играла музыка. Это был марш Джона Филипа Соузы «Звезды и полосы навсегда»
type="note" l:href="#FbAutId_5">note 5
.
– Что произошло после того, как погибли твои отец и дядя?
– Что произошло? Ох… все пошло прахом. Альфред женился и переехал в Калифорнию. Эрл отправился в армию. Мама просто слегка и мы продали почти всю нашу землю. Все, за исключением дома. Все пошло прахом.
– А какая была твоя мать?
– Мама? У нее были очень красивые глаза. Она была очень хорошая. Работящая. Никогда не жаловалась. Бог мой, сколько она работала! Она не смеялась так громко, как отец, но она как-то незаметно отводила взгляд, и мы знали, что она смеется про себя, не желая, чтобы кто-нибудь это видел. Она была гораздо спокойнее отца и дяди Барни. Она позволяла им шуметь, петь песни и дурачиться. Но она заправляла домом. Это она связывала всех нас – до тех пор, пока не умер отец. Затем она изменилась. Она почти не разговаривала и никогда не улыбалась. Затем она умерла. Может быть, вы думаете, что таких женщин тоже больше нет. Возможно, вы правы.
– Какой ты была в детстве, Элен?
– О черт, просто кожа да кости. Носилась как сумасшедшая. Коротко стригла волосы, носила штаны и старалась ни в чем не отставать от своих братьев. Меня нельзя было назвать хорошенькой маленькой девочкой. Полагаю, я доставляла матери много хлопот. Она пыталась что-то сделать, но потом отступила, сказав, что такова моя судьба – быть сорванцом.
Он повернулся, чтобы затушить сигарету, затем забрался поглубже в постель и натянул простыню до самого подбородка. Тыльной стороной ладони он коснулся ее обнаженного бедра. Рука была прохладной и мягкой.
– Ты хорошо училась в школе?
– Средне, я бы сказала. Если меня что-нибудь интересовало, я получала неплохие отметки. История, экономика и тому подобные вещи вызывали у меня отвращение, поэтому с ними я была не в ладах. Но я влюбилась в нашего учителя естествознания и здесь у меня все шло замечательно. Еще я ходила в драмкружок. У нас там не хватало мальчиков, и когда мы ставили «Отелло», я играла Яго. Почему ты смеешься?
– Гм… Да так. А как к тебе относились одноклассники?
– Я бы сказала, что мальчишкам я нравилась, а девчонкам не особенно. У меня хватало кавалеров. Мальчишки за глаза называли меня – шалава. Они думали, я об этом не знаю, но я знала. Мои братья всякий раз лезли в драку, едва заслышав это.
– А что они имели в виду под «шалавой»?
– Милый, ты откуда родом?
– Я родился и вырос в Нью-Йорке. А что?
– Иногда мне кажется, что ты свалился с другой планеты, таких пустяков не знаешь. Если хочешь знать, они называли меня шалавой, потому что думали, будто я всегда готова… лечь с кем-нибудь.
– В самом деле?
– Конечно.
– Господи, помилуй! Элен, кто был вашим первым… вашим первым…
– Моим первым парнем? Эдди Чейз. Это произошло на лесопилке. Боже, я потом вытряхивала пыль из ушей недели две.
– Сколько тебе тогда было лет?
– Мне было тринадцать, а Эдди четырнадцать.
Кончики его пальцев осторожно дотронулись до ее бедра и замерли. Она повернулась к нему и поцеловала его в белое холодное плечо.
Потом откинулась на спину и стала смотреть, как ночь входит в комнату.
– Знаешь, дорогой, – сказала она сонно, – сегодня замечательный день, и я хотела бы сделать тебе подарок. У меня есть замечательный маленький попугай. Уверена, ты его полюбишь. Я сама его люблю, но я редко бываю дома и мало забочусь о нем.
– О, Элен, я не могу.
– Я даже принесу тебе клетку.
– А попугай говорит?
– Он знает несколько простых, но очень многозначительных фраз. Он очень сообразительный. Я уверена, ты многому сможешь его научить.
– Спасибо, Элен, но я не думаю…
Он замолчал.
– Джоу? – позвала она.
Он молчал.
На мгновение ее охватил страх, и она вспомнила, как он рассказывал о своем слабом сердце. Но приложив ухо к его груди, она услышала размеренные удары. Она склонилась к его губам и почувствовала запах вина, шампанского, коньяка и чеснока. Она улыбнулась.
– Спокойной ночи, дорогой, – сказала она вслух и поцеловала его в лысину.
Потом встала и оделась. Ему она написала записку, в которой поблагодарила за замечательный день и оставила свои служебные и домашние телефоны и адреса.
Она вытащила крошечную розочку из петлицы его пиджака и задумчиво жевала ее, спускаясь по лестнице.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Желания Элен - Лоуренс Сандерс

Разделы:
Желания элен123456789101112131415161718192021222324252627

Ваши комментарии
к роману Желания Элен - Лоуренс Сандерс



Это не любовный роман, а просто хороший
Желания Элен - Лоуренс СандерсStefa
23.12.2013, 15.28





Бред.
Желания Элен - Лоуренс СандерсТесса
30.01.2015, 16.05








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100