Читать онлайн Встреча в пустыне, автора - Сандерс Гленда, Раздел - Глава пятая в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Встреча в пустыне - Сандерс Гленда бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.81 (Голосов: 21)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Встреча в пустыне - Сандерс Гленда - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Встреча в пустыне - Сандерс Гленда - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Сандерс Гленда

Встреча в пустыне

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава пятая

Дигби помедлил в холле, размышляя, что делать, если Кили не откроет. Сейчас ей плохо, но она унывать не привыкла. Не такой она человек, чтобы сидеть и тосковать, тем более, что Красавчик ушел с блондинкой.
Он громко постучал три раза и прислушался; за дверью раздались приглушенные шаги, потом послышалось звяканье цепочки. Дверь открылась, и Кили, облаченная в красное, великолепная и сияющая, приветливо улыбнулась ему. У Дигби захватило дух.
Он не мог понять, что делало платье таким эффектным. Оно было не слишком открытым — по крайней мере, меньше, чем свадебное. Или его рубашка, к слову говоря. Строгое до колен, со скромным декольте. Однако в том, как мягкая красная ткань скользила по изгибам тела, было нечто… Подозревая, что она прекрасно понимает, о чем он думает, Дигби очнулся и с улыбкой протянул ей прозрачную цветочную коробочку. Он с удовольствием наблюдал, как на лице ее отразились удивление и восторг.
— Украшение для корсажа! — ахнула Кили, почти не веря себе. Дрожащими пальцами она открыла коробку, чтобы наглядеться на цветы. — Не надевала со времен выпускного бала. А орхидей у меня вообще никогда не водилось. — Она подняла на него глаза. — Но ты же не знал, пойду я с тобой или нет. Я и сама не знала.
— Я рискнул, — сказал Дигби. — Я все равно бы тебе их отдал. После всего случившегося ты заслужила что-нибудь… красивое.
Стараясь ровно держать коробочку, она обхватила его руками за шею и поцеловала в щеку.
— Спасибо.
В этом проявлении признательности, как и в ответном поцелуе, не было ничего чувственного — только радость. Усмехнувшись, он ответил:
— Пожалуйста.
Кили Оуэне начинала ему нравиться. Очень. Она медленно опустила руки, но он не спешил ее отпускать.
— Для справки: я очень рад, что ты пойдешь. Смотреть шоу в одиночку совсем не весело.
— Мы пойдем на шоу Лас-Вегаса?
Она обрадовалась, как ребенок, которому сказали, что его поведут в цирк. Дигби усмехнулся.
— Как легко тебя поразить!
— Я выросла в маленьком городке и ничего, кроме кино, не видела. — Она вынула цветок из коробки так осторожно, будто он мог рассыпаться в прах.
— Давай я, — сказал Дигби и взял у нее цветок с вежливой улыбкой. Он вынул из скрепляющей цветы ленты длинную булавку с жемчужной головкой, приложил цветок к ее плечу, подвигал его вправо и влево с видом художника, творящего шедевр, и приколол к платью левой рукой, направляя булавку двумя пальцами правой. — Это целое искусство.
Он этим искусством владел, его движения были экономными и точными, но прикосновение теплых рук излучало странную интимность, и Кили почувствовала легкое замешательство.
— Ты… мм… должно быть, не раз уже проделывал это, — сказала она.
Он лукаво улыбнулся.
— Это половина удовольствия от покупки украшения для корсажа.
— А вторая половина?
Дигби отступил на шаг полюбоваться своей работой.
— Ее составляют благодарные объятия.
В этом она не сомневалась. Женщины наверняка выстраиваются в очередь, чтобы обнять его.
— Готова? — спросил он и подставил локоть.
Кили продела руку и кивнула.
— Театр находится в отеле в трех кварталах отсюда, — сказал он, когда они вышли на улицу. — Как твоя нога?
— Повязка помогла, — сказала она. — Три квартала я проковыляю.
— Если станет болеть, скажи.
— И ты понесешь меня на спине?
— Можно взять такси, но если ты настаиваешь…
Он согнул одну ногу, как бы собираясь встать на колени. Кили вцепилась ему в руку, словно смогла бы его удержать.
— Дигби! Он выпрямился и пожал плечами.
— Я хотел удружить.
Зал был устроен в форме амфитеатра; сцену окружали три полукруглых яруса. Первый ряд каждого яруса был составлен из крошечных круглых столиков на двоих, следующие ряды — из длинных прямоугольных столов по четыре места с каждой стороны. Их места были в первом ряду второго яруса. Пока Дигби заказывал графин вина у официантки, ходившей между столов, Кили внимательно изучала программку, выискивая знакомые имена и лица.
Дигби, наблюдая за ней, оттаивал от напряжения последних месяцев. Ее восторг, такой искренний и непосредственный, напомнил ему о том, что за стенами его мастерской существует мир. Он отгородился от него, укрылся среди гаек и болтов, чертежей и описаний, преследуемый полчищами своих творений, как доктор Франкенштейн — своим чудовищем.
— Про этого парня я слышала, — возбужденно сказала Кили. — Ты помнишь его? Он играл отца в фильме «Макмитчелы».
Дигби, смутно припоминая старую комедию времен его детства, заглянул в программку Кили.
— Надо же! Дай-ка посмотреть. Как он постарел! — Его не так интересовала картинка, как возможность приблизиться к Кили.
— «Ветеран сцены представляет классический водевиль на современный лад», — прочла она вслух, пробежала взглядом дальше и воскликнула: — О Боже мой!
— Что там? — Дигби опять наклонился к ней. — Кто?
— Чет Блейн. Он был солистом группы «Ворчуны». В школе моей любимой песней была «Пока я слышу твой голос». Неужели я увижу самого Чета Блейна? Не могу поверить.
— Ты не собираешься визжать, падать в обморок или швыряться в него предметами туалета?
— Нет! — засмеялась Кили. Я буду сидеть и тихо стонать.
Дигби положил руку на спинку ее стула.
— Можешь стонать громко. Не каждый день видишь кумира своей молодости.
— Даже не каждый год, — сказала она. — Если бы не ты…
Он ее легонько поцеловал.
— Я рад, что ты решила пойти. Без тебя тут была бы тоска.
— Дигби… — Она так много могла бы сказать, но с ее губ сорвалось только имя. С этим человеком она едва знакома. Несколько часов назад всего два слова отделяли ее от брака с мужчиной, с которым она прожила почти год.
Но, что бы она ни твердила себе, как только рот Дигби прижался к ее губам, сердце забилось быстрее, дыхание остановилось — исчезло все, кроме тепла и вкуса его губ. А когда губы их разомкнулись, из оркестровой ямы грянули фанфары, возвещая о поднятии занавеса, и казалось, что весь этот сказочный фейерверк был вызван их поцелуем.
Они смотрели друг на друга. Наконец Дигби с нежной улыбкой сказал:
— Шоу начинается. Ты же не хочешь пропустить Чета?
Занавес поднялся, и они увидели ступенчатую пирамиду, похожую на огромную скульптуру. Зажглись огни сцены, и из пирамиды одна за другой вышли девять женщин, одетых в длинные плащи и увенчанных плюмажами — перья возвышались над головами на добрых два фута. Они медленно, с царственной грацией спускались по спиральной лестнице, раскинув руки. Перья колыхались, серебристые плащи переливались и сверкали, как тончайшие крылья, меняя цвет под разноцветными лучами прожекторов.
Очарованная, Кили любовалась зрелищем.
Девушки встали спиной к зрителям, простерли руки к небу, сцена погасла, затем вспыхнула вновь. Плащи вдруг взлетели и исчезли в темноте за сценой, как хищные птицы в ночи, и оркестр разразился бешеным ритмом рока. На девушках оказался костюм из двух полосок — откровеннее любого бикини, которое Кили приходилось видеть на пляже: тонкая полоска через спину и ремешок внизу. Вдруг они разом повернулись лицом к зрителям и застыли на краю сцены. Верхняя часть костюма обрамляла груди, поддерживая, но не прикрывая. Кили ахнула:
— Это топлес! На них ничего нет!
— Да, я заметил, — шепнул Дигби. Он сжал ее плечи в коротком объятии и засмеялся прямо в ухо. — Крошка, ты в Лас-Вегасе.
— Да. — Она была в восторге. — Я в Лас- Вегасе.
Танцовщицы встали по обе стороны лестницы, музыка утихла и перешла в мелодию песни «Пока я слышу твой голос». Прожектора перечертили темную сцену, высветили верхушку лестницы, и бестелесный голос провозгласил:
— Леди и джентльмены, мы рады представить вам певца, который сделал эту песню номером один в таблице хитов и продержал ее там, в течение восьми недель. Приветствуйте… мистера… Чета… Блейна!
Певец постарел и округлился, но для Кили он словно вышел из ее девичьих снов — в джинсах, высоких черных сапогах, белой шелковой рубашке, раскрытой на груди, с широкими рукавами и большим воротником.
Кили с энтузиазмом захлопала в ладоши и сказала Дигби:
— Девчонки не поверят, когда я им расскажу!
Дигби засмеялся, опять обнял ее, но она этого даже не заметила. Он не мог припомнить, чтобы встречал женщину столь непосредственную и оживленную. Кили была лучшим лекарством для его упавшего духа. Захваченная блистательным представлением, она даже не замечала, что он наблюдает за ней с той же жадностью, что и за спектаклем.
Водевиль, прославивший ветерана сцены, завершал программу. Это была вариация старого скетча; начиналось с того, что артист, вытянув шею, разглядывал большую коробку с наклейками: «Осторожно», «Не кантовать», «Открывать здесь». Обнаружив надпись «Потяни за ушко», он дернул ушко, и коробка раскрылась.
В ней оказалась кукла в рост человека. На актрисе, играющей куклу, из одежды была только нижняя часть бикини и две кисточки-наклейки.
— Что, в этом городе не признают одежды? — прошептала Кили.
— Должно быть, считают ее отклонением от нормы, — ответил Дигби.
Артист отыскал гигантский пульт дистанционного управления и для пробы нажал на кнопку. Механически дергаясь под аккомпанемент ударной группы оркестра, «кукла» подняла руку. Артист нажал другую кнопку, и она опустила руку. Перебрав несколько кнопок, он, наконец нашел ту, что заставила ее выйти из коробки.
Он продолжал экспериментировать. «Кукла» надувала губы, рывками двигала бедрами из стороны в сторону, и каждый рывок сопровождался щелканьем, завыванием и свистом зала. Подгоняемый восторгом зала, актер нажал очередную кнопку, кукла принялась вращать сперва правой, потом левой грудью, то поочередно, то одновременно, в одном направлении или в разных, что вызывало сокрушительные аплодисменты и истерический хохот публики. Смущенная Кили посмотрела на Дигби с изумлением.
— Такого не может быть!
— Небывалая координация мускулатуры, — с усмешкой согласился Дигби. Реакция Кили развлекала его бесконечно больше, чем шумное веселье на сцене.
Она перевела взгляд на крутящиеся кисточки и в ужасе покачала головой.
— В двух направлениях сразу!
Вдруг Дигби выпрямился, осененный догадкой.
— Сдвоенный шарнир с независимым вращением. Точно!
— Дигби? — На лице Кили было недоумение. Он со смехом сгреб ее в объятия.
— Я знал, что ты сослужишь мне добрую службу, с того момента, как увидел твою пляску на улице! Как нога, не беспокоит?
— Немного одеревенела, пока мы сидели, — сказала Кили.
После представления они решили вернуться в отель.
— Обопрись на меня. Перенеси часть веса.
— Мне не так уж плохо, — сказала она. — До отеля всего один квартал.
— Не упрямься, а то я перекину тебя через плечо и понесу, как мешок с картошкой, — пригрозил Дигби.
Кили прищурилась.
— Так и сделаешь?
— Да. Ну же, обхвати меня за талию.
Она покорно пожала плечами и подчинилась.
— Лучше?
— Да, — неохотно признала она. — Намного.
Не то, что лучше, а просто чертовски хорошо. Иметь заботливого друга, на которого можно опереться. Не только потому, что вывихнута нога, но и потому, что ранена гордость.
Слишком хорошо. Слишком соблазнительно.
— Если бы такое показали в кино, я бы решила, что это слащаво и надуманно.
— В кино ты бы притворялась, что у тебя болит нога.
— А потом бы забыла, какая же именно, и ты бы раскусил, что я плутую, чтобы быть поближе к тебе.
Он остановился и посмотрел на нее сверху вниз, коснулся пальцем щеки.
— Тебе не надо трудиться, чтобы быть поближе ко мне. Я сам позабочусь об этом.
— Дигби… — Она надеялась предотвратить поцелуй, но имя прозвучало как поощрение. — Мы не должны этого делать, — успела сказать она.
Его губы касались ее рта.
— Я мужчина, ты женщина. Неужели ты не заметила, что, как только мы оказываемся на расстоянии трех метров друг от друга, высекаются искры?
— Я ничего не соображаю, — пожаловалась она.
— А это, мисс Оуэне, самая лучшая новость, которую я сегодня услышал. — И он поцеловал ее крепко, вдумчиво, страстно.
Она забыла, что нужно сопротивляться. Отдавшись поцелую, она забыла про вчера, сегодня и завтра и чувствовала только одно: она жива и желанна.
Когда Дигби отпрянул от нее, Кили подняла глаза, молча вопрошая почему. И тут она услышала хлопки, призванные выражать презрение и насмешку; она проследила за взглядом Дигби и увидела человека, производившего этот издевательский шум.
— Трой!
Ее снова прожгло чувство унижения. С Троем была вся его банда: Сузи, повисшая у него на руке, Брайен со своей подругой, Корк с незнакомой женщиной.
— Ты еще помнишь мое имя? Я тронут, — съехидничал Трой. Невнятная речь и блеск в глазах подсказали ей, что он по-прежнему пьян. Он и в трезвом виде временами был самовлюбленным, но гадким становился только спьяну.
Он долго смотрел на нее, и Кили заставила себя выдержать злобный взгляд. Если бы можно было убить взглядом…
— Надеюсь, что к тому времени, как я вернусь во Флориду, ты заберешь свои шмотки из моей квартиры, — сказал он.
Она коротко кивнула, и грусть пронзила ей сердце. Стало жалко — не Троя, а своих иллюзий. Раньше она смотрела на него сквозь розовые очки юности, теперь видела его таким, каков он есть, видела ту непреодолимую пропасть между ними, которую внезапно ощутила в церкви.
— Заберу, — тихо сказала она.
Трой засмеялся гадким смехом, в котором слышалась боль.
Несколько секунд они смотрели друг на друга, потом Трой сумел натянуть на свою боль защитную маску. Вздернув нос, он повернулся к приятелям:
— Пошли развлекаться дальше. Мы же в Вегасе!
Они двинулись прочь, не оглядываясь. Но Трой не мог уйти без последнего слова. Он остановился, круто обернулся и сказал:
— Если я найду хоть одну твою вещь, я выброшу ее на помойку.
Чтобы не провоцировать его на продолжение ссоры, Кили молча кивнула. Он подождал, убедился, что последнее слово осталось за ним, и присоединился к компании. Кили тяжело привалилась к плечу Дигби, благодарная ему за то, что ей есть на кого опереться.
— Вы живете вместе? — в раздумье спросил он.
— Уже нет, — сказала Кили. Она прерывисто вздохнула. — Пойдем.
Она продолжала опираться на него, но Дигби чувствовал, что она отдалилась, замкнувшись в угрюмом молчании. Его догадка подтвердилась, когда они подошли к ее двери. В холле, по счастью, было пустынно, он обнял ее, чтобы поцеловать на прощанье. Губы их соприкасались, как прежде, но в поцелуе не было ни тепла, ни близости.
Ее сдержанность не столько удивила, сколько опечалила Дигби. Он с досадой произнес:
— Кстати же нам подвернулся твой бывший дружок!
— Дело не только в Трое, но и во мне тоже.
— Все шло прекрасно, пока он не появился. — Он приподнял ее подбородок, требуя, чтобы она посмотрела ему в глаза.
Она тихо сказала:
— Этот вечер… Ты… был таким внимательным, таким ласковым…
Он понял, что получил отставку, и обреченно вздохнул.
— Да. Я просто принц. Все девушки так говорят.
Она рассеяла его сарказм грустной улыбкой, поцеловала кончики пальцев и прижала к его губам. Уголок его рта дрогнул в кривой улыбке.
— И это все, что ты можешь сделать для принца?
Кили коротко поцеловала его и отстранилась. Усмехнувшись, он притянул ее к себе, поцеловал и удерживал до тех пор, пока со стороны лифта не послышались голоса и смех. Застонав, Дигби поднял голову.
— Терпеть не могу делать это на людях. Всегда кто-нибудь помешает.
— Видимо, я должна… — Голос ее угас, она рылась в сумочке в поисках ключа.
— Я мог бы придумать десяток разных окончаний этого предложения, но готов поспорить, что ни одно из них тебя не устроит.
— Видимо, да, — сказала Кили, вставляя ключ в электронный замок.
— Если ты… если тебе будет одиноко или что-нибудь понадобится, постучи в стенку, — сказал Дигби. — Я лягу, но спать не буду. После холодного душа. — Он наклонился для короткого поцелуя, и дьявольская усмешка мелькнула на его лице. — Убедись, что соединяющая нас дверь крепко заперта.
— Спокойной ночи, Дигби, — твердо сказала она и ушла в свою комнату.
Оказавшись одна, заперев дверь на замок и цепочку, Кили вдруг почувствовала себя отрезанной от всего мира. Вещи, приготовленные как приз, обратились в насмешку, стоило ей открыть чемодан. Ей пришлось выбирать между ночной рубашкой, в которой она спала вчера вместе с Троем, и шелковым гарнитуром — штанишки до колен и кофточка, — который взяла с собой, чтобы сделать Трою сюрприз. Она надеялась, что они разойдутся мирно и останутся друзьями, но последняя стычка положила конец ее надежде. Видимо, друзьями они станут не скоро — может быть, никогда.
Ладно, сейчас главное — заснуть, чтобы, когда наступит новый день, встретить со свежими силами все, что он принесет. Надевать старую ночную рубашку не хотелось, и она достала из чемодана шелковый гарнитур. Что ж, сегодня она имеет полное право спать в обновке.
Кили снова приняла душ, на сей раз со своим гелем и кремом после мытья. Кожа стала нежной и гладкой, под стать шелковому гарнитуру, который она надела, однако ласковое прикосновение шелка не могло успокоить безнадежную сумятицу чувств. Она была опустошена, но беспокойна, чувствовала грусть от разрыва с Троем — и облегчение, что неизбежное свершилось. Ложась на незнакомую кровать, она подумала, что ей будет не хватать Троя, но, как ни странно, он уже отошел в прошлое. Мужчина, о котором она грезила, собираясь с силами, чтобы выключить свет, находился в соседней комнате.
Повернувшись на бок, Кили увидела перед самым носом лепесток — корсажный букет, забытый на тумбочке. Ее первые орхидеи. Она провела пальцем по лепестку, изучая нежные цветы. С виду они были как фарфоровые, а на ощупь — бархатные, атласные.
Они были так элегантны, так совершенны. И экзотичны, как весь этот вечер. К горлу подступили рыдания; не желая плакать, Кили уткнулась лицом в подушку и застонала. Потом долго лежала тихо, призывая сон, — ночью, на чужой кровати, в чужом городе, далеко от дома.
Она была так одинока — кажется, за всю жизнь она не была так одинока, как сейчас. И пока она призывала дающий забвение сон, у нее появилась мысль, что Трой сейчас не одинок. Она была уверена, что пока они были вместе, Трой ей не изменял, но она достаточно хорошо его знала и понимала: если задето его самолюбие, он не станет отворачиваться от женщины, готовой его утешить.
Кили в сердцах ткнула кулаком в подушку. Видимо, кроме нее и Дигби, в Лас-Вегасе никто не страдает от одиночества. Это несправедливо.
Она беспокойно вертелась в кровати, и вдруг острая боль пронзила ногу. Если сейчас не принять таблетки, боль не даст ей заснуть. Она хмуро проковыляла в ванную, проглотила таблетки, запив тепловатой водой из-под крана. Чертовски прекрасный отпуск, подумала она. Чертовски!
Кили собралась выходить из ванной, когда в зеркале мелькнуло что-то красное: футболка Дигби сиротливо свисала с крючка на двери. Она сняла ее и, прижимая к груди, улеглась с нею в кровать.
Неужели он одолжил ей эту футболку всего несколько часов назад?
Неужели она приехала в Лас-Вегас прошлой ночью, в восторге оттого, что у нее начинается настоящий отпуск? Сегодня утром одевалась в предвкушении веселого дня? Днем стояла в церкви, собираясь обвенчаться, а вечером шла домой с великолепного лас-вегасского шоу, опираясь на Дигби?
Неужели она томится в одиночестве в этой комнате всего час? Кажется, прошло полжизни.
До нее донесся какой-то звук из соседней комнаты. Шорох. Какое-то движение. Дигби мечется во сне? Или вообще не смог заснуть, как и предвидел?
По той же причине, по которой не спится и ей.
Покинутый.
Одинокий.
Расстроенный.
Она села. Множество резонов говорило за то, что ей надо оставаться там, где она есть, но в этот момент Кили было не до резонов. Она вообще не хотела думать. Она хотела чувствовать. И не далее чем в двух метрах от нее находится мужчина, который хочет того же самого.
Она встала и подошла к двери. Взялась за щеколду.
«Дураки лезут туда, куда ангелы боятся ступить». Она, как будто слышала голос бабушки. Неужели она собирается доказать правоту этой поговорки? Прислонившись затылком к двери, она испустила глубокий вздох. Сегодня она не ангел. Сегодня она просто одинокая женщина, и лучше уж быть глупой, чем одинокой.
Рука снова легла на щеколду и на этот раз повернула ее. Щелкнул замок.
Она тихонько постучит в его дверь. Если Дигби спит, он ее, наверно, не услышит. Если же не спит…
Если он не спит, то, значит, так же одинок, как и она.
Сдерживая дыхание, она открыла свою дверь, чтобы постучаться в ту, что ведет к нему. Но стучать не пришлось — дверь с его стороны была широко распахнута.
Она сделала два шага и прошептала его имя.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Встреча в пустыне - Сандерс Гленда

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12Глава 13Эпилог

Ваши комментарии
к роману Встреча в пустыне - Сандерс Гленда



Прочла ...не впечатлил.
Встреча в пустыне - Сандерс ГлендаВикушка
12.12.2014, 19.03





Немного занудный роман, спасает ГГ-ой замечательный мужик, а ГГ-ня -дура,что не смогла оценить его, отказалась, и если бы не его настойчивость, получила бы в следующий раз очередного Троя.
Встреча в пустыне - Сандерс ГлендаТесса
15.02.2015, 21.17








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100