Читать онлайн Дочери Луны, автора - Саллиз Сюзан, Раздел - ГЛАВА 4 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Дочери Луны - Саллиз Сюзан бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.5 (Голосов: 2)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Дочери Луны - Саллиз Сюзан - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Дочери Луны - Саллиз Сюзан - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Саллиз Сюзан

Дочери Луны

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 4

Роль Офелии удалась Миранде лучше всего, и она хорошо сознавала это. В труппе за ней укоренилось прозвище «Пэк», поэтому роль тронувшейся умом Офелии можно было считать естественным прогрессом. Для сцены сумасшествия Миранда вплетала в свои волосы искусственные цветы, подкрашивалась губной помадой и одевала разорванное от горловины до талии платье. Олвен пришла бы в негодование, узнав об этих экспериментах Миранды. Но в первый же день премьеры, как будто бы в наказание за слишком усердную игру Миранды, выпало немало снега, так что многие театралы-любители предпочли остаться дома. Поэтому во время премьеры в зале насчитывалось не более тридцати человек.
Среди присутствующих в зале Миранда сразу же заметила Джона Мередита. Он сидел в партере, слегка спрятавшись за колоннами. Не успела Миранда появиться на сцене и быстрым взглядом оглядеться вокруг, как между нею и господином Мередитом завязался незримый магнетический контакт. Теперь Миранде стало совершенно ясно, почему Брету очень хотелось обсудить с Олвен вопрос о том, кто будет исполнять роль Офелии. По телу Миранды пробежала дрожь при мысли о том, что аренда театра Челтнема, выбор пьесы и артистки на роль Офелии – дело рук мистера Мередита. Он прождал два года, выжидая благоприятный момент… Но для чего? Силясь поднять глаза на Лаэрта, Миранда, еще сильнее облокотившись на его руку, невнятно стала произносить строки своей роли:
– Вас одолевают сомнения?
Лаэрт делал все возможное, чтобы вытянуть эту сцену. Держа Миранду на расстоянии вытянутой руки, он затем покружил ее и, обняв, закатил длинную речь, предоставив своей партнерше возможность обдумать ответное слово. Когда же он закончил свой монолог, Миранда вместо ответа, отвернувшись от своего партнера и уставившись прямо на колонны, служившие опорой для балконов, продекламировала:
– Не будь как грешный пастырь, что другим указывает к небу путь тернистый…
Да, несомненно, между ними существовала какая-то магнетическая связь. Ей опять пришла на ум мысль о Свенгали и его Трильби. Пусть все так и идет своим чередом, пусть он властвует над этим спектаклем. Главное, что она уверилась в том, что прекрасно справилась со своей ролью.
После спектакля в старомодную актерскую были присланы цветы «для Миранды Пэтч, самой великолепной Офелии, которую мне когда-либо приходилось видеть».
Мистер Мередит присутствовал и на втором представлении. После шумной хвалебной статьи в журнале «Эхо» в зале театра неожиданно собралось множество зрителей, которые были по горло сыты унылым времяпрепровождением за телевизорами и, невзирая на погоду, прибыли на спектакль. На этот раз Миранде вручили цветы прямо на сцене. Улыбаясь зрителям, Миранда посылала им воздушные поцелуи. В этот момент она испытывала приятнейшее чувство того, что она способна покорить мир. Она не обиделась даже тогда, когда Брет после заключительной сцены потащил ее в угол актерской комнаты, попросив не валять дурака. Обычно настроение Миранды целиком и полностью зависело от взгляда, улыбки и немого одобрения Брета, а теперь благодаря Мередиту она смотрела на Брета свысока, что придавало ей мощный прилив энергии.
Миранда возразила игривым тоном:
– Я не считаю, что валяю дурака, Брет! Мне кажется, вам просто захотелось немного попререкаться.
Брет начал без обиняков:
– Миранда, этот человек положил на тебя глаз. Ты достаточно взрослая девушка, ставшая более мудрой после того печального случая, который произошел с тобой в детстве. Поэтому нетрудно сообразить, что я имею в виду и какие это может иметь последствия.
Такая тирада вызвала усмешку на губах Миранды, которая не видела ничего плохого в том, что ей оказывал внимание господин Мередит. Ведь и приставания дядюшки Седрика не очень-то ей навредили. Правда, по этому поводу слишком сильно переживала Мэг, в то время как Миранда была абсолютна спокойна. Если честно, то во всей этой истории если кого и надо было пожалеть, то одного только бедного дядюшку Седрика.
Но Миранда оставила при себе свои колкие замечания, потому что надеялась и очень ждала, что сегодня вечером господин Мередит снова появится за кулисами, чтобы поздравить ее. Но вопреки ее ожиданиям он не пришел в этот вечер.
Не получив в знак признательности цветов и не почувствовав никакого заряда магнетизма во время спектакля, Миранда чувствовала себя совершенно опустошенной. Погода была отвратительной, и ехать на машине было почти невозможно, но ведь Свенгали не может обходиться без Трибли.
Брет похвалил ее:
– Ты сегодня замечательно играла, Миранда. Чувствовалось неподдельное горе, задумчивость и неуверенность твоей героини. Обращаясь прямо к зрителю, ты сегодня не переигрывала. Великолепно.
Даже эти слова Брета ее не утешили. Она действительно чувствовала себя неуверенной и задумчивой, если не сказать опустошенной.
В этот вечер, когда вся труппа, за исключением Олвен, до сих пор не оправившейся после сильной простуды, собралась за столом, Миранда услышала очень много добродушных шуток, отпущенных в адрес Мередита.
– Он не подходил к тебе близко, Миранда? Может быть, при более тщательном осмотре своей богини он успокоится?
– А может быть, он успокоится, когда убедится, что ты ничего не подкладываешь в лиф своего разорванного платья?
Члены труппы часто шутили по поводу того, что Миранда не могла претендовать на роль пышногрудых дам.
Марджори, поглаживая руку Миранды, пыталась успокоить ее.
– Ну ладно вам, может быть, он настоящий поклонник Миранды.
Брет заявил:
– Я с ним перекинулся парочкой слов. Окружающих удивлял тот факт, что слова, сказанные в адрес этого господина, приводили Миранду в негодование и трепет, ярость и блаженство одновременно.
– Я просто не понимаю тебя, Брет, – говорила она, заикаясь по причине раздиравших ее противоречивых чувств. – Ведь он же наш спонсор. Мы же, наоборот, должны одобрять его действия!
– Да, я согласен с тобою. Все эти шуточки как-то унижают достоинство этого господина. Мне нужно твое содействие.
Дженнифер, услышав беседу, в которой главным действующим лицом была Миранда, сказала:
– Ради всего святого, давай попросим хозяйку дома выделить нам горячую грелку, а то мои ноги отвалятся.
Но единственная в доме теплая грелка была отдана Олвен.
– Ноги быстро согреются, если подняться наверх в комнату и включить газ, – заметил Брет.
Как всегда, возникли споры о том, кто будет платить за коммунальные услуги, пока наконец все не поднялись и не стали вылезать из-за стола. Брет, поманив рукой, задержал Миранду.
– Миранда, мне нужно быстренько поговорить с тобою, пока ты не ушла.
Миранда остановилась, предположив, что Брету просто понадобилась ее помощь. Сомкнув губы и подперев одной рукой щеку, Миранда другой рукой вертела бутылочку из-под уксуса. Оливер захлопнул дверь так энергично, что из каминной трубы выскочили клубы дыма, заполнив всю комнату.
Поднявшись, Брет аккуратно подвинул экран камина.
– Мередит опять был в зале сегодня вечером, Миранда.
– Правда? А я его не заметила.
Совершенно позабыв о ранее принятой позе, Миранда, живо развернувшись на кожаном сиденье своего стула, внимательно уставилась на Брета. Дело в том, что в этот вечер она не только не видела Мередита, она даже не чувствовала его присутствия в зале.
– Он просто не хотел быть замеченным.
– Почему?
– Это был его третий визит в театр. Люди, особенно живущие в провинции, очень быстро замечают такие вещи.
– Вот как.
Повернувшись к столу, Миранда просыпала немного соли на скатерть. Ей ужасно хотелось расхохотаться и показать свой триумф.
– После спектакля у нас с ним состоялась короткая беседа, во время которой он задавал мне разные вопросы.
– А мне показалось, что ты сам искал с ним разговора.
– Хватит представлять себя героиней какой-то пьесы, Миранда. Постарайся представить себя малюсенькой мышкой, а Мередита огромным котом.
– Ну, ради Бога, не надо так, Брет! – заявила она, втирая пальцем в скатерть остатки соли.
Снова присев, Брет устало откинулся на спинку стула. И именно в этот момент Миранда хорошо осознала, сколько же ему на самом деле было лет.
– Послушай, Миранда, он давно интересовался деятельностью труппы «Третейский судья». Однажды он присутствовал на спектакле «Купец», который состоялся в одной из деревенек Котуолда. В спектакле участвовали две девушки приблизительно одного с тобой возраста, которых звали Маргарет и Салли и которые играли роль Порции и Джессики. В тот же день, сразу после окончания спектакля, Салли ушла вместе с господином Мередитом. Он немного профинансировал спектакль, который мы ставили в Вустере. Вся группа молилась на него, считая его своим спасителем, и одна только Олли думала иначе, полагая, что этой финансовой поддержкой он расплатился за Салли. Сделав пару достаточно щедрых подарков, он затем упросил Маргарет перебраться с ним в Лондон, где он якобы собирался оказать ей содействие в кинопробах, используя свои связи. После этого девушки никто не видел. Вскоре мы узнали о том, что Салли пребывает в больнице Глостера, куда она попала в результате происшедшего с ней несчастного случая – падения с лошади. Олли встретилась с ней незадолго до ее смерти.
– Что вы говорите?
– Я рассказываю тебе о случившемся. Олвен была убеждена в том, что этот господин просто избил девочку. Поэтому, сильно беспокоясь о судьбе Маргарет, она наконец отыскала ее. Девушку нашли в убогой лачуге, где она жила, выражаясь термином викторианской эпохи, «в совершенной бедности».
Миранда просыпала на скатерть еще немного соли.
– Итак, из-за этого Олвен убеждена в том, что мистер Мередит является убийцей и насильником? – спросила Миранда будничным тоном.
– Не совсем так, – ответил Брет уже более твердым голосом. – Олвен считает, что он сперва использует девушек для ублажения собственной плоти, а потом отделывается от них, как от ненужных вещей.
– А как вы думаете, Брет, – спросила Миранда, подняв глаза и улыбаясь, – зачем ему понадобилось сперва… «разорить» двух артисток вашей труппы, а потом субсидировать вас деньгами?
При этих словах лицо Брета по непонятной причине залилось краской.
– Я понимаю, на что ты намекаешь. На наш сговор. Если он аморален, то я еще хуже.
Услышав такой ответ, Миранда почувствовала угрызения совести.
– Я совсем не хотела… Я только хотела сказать о том, что нельзя очень сильно полагаться на мнение Олвен. В противном случае для вас станет просто невозможным получение денег, которые вкладывает господин Мередит.
Кивнув головой, Брет ответил:
– Да. Только этим я себя и утешаю. И все равно я не имею права рисковать твоей жизнью, Миранда.
Стряхнув соль со скатерти, Миранда улыбнулась:
– О, Брет. Ты такой… милый и надежный. Но только прошу вас, не беспокойтесь обо мне. Являясь поклонником молодых талантов, господин Мередит, похоже, больше всего уважает их украшенные цветами головки и разорванные лифы их платьев…
– Пожалуйста, не говорит так, Миранда.
– Брет, мы живем в 1960 году. Неужели ты думаешь, что я до сих пор не слышала такого слова, как… – На минуту задумавшись, она затем многозначительным тоном произнесла: —…извращенец?
Неожиданно вздрогнув, будто бы от удара, Брет совершенно лишился присутствия духа. Он выдал банальную фразу:
– Ты такая юная.
– Я артистка, Брет. И кроме того, в моей жизни был дядя Седрик. Поэтому меня трудно чем-либо удивить.
Почувствовав на себе взгляд Брета, Миранда подняла глаза. Брет действительно постарел.
– Он предлагал мне большую сумму денег, сотню фунтов, если я уговорю тебя провести с ним всего одну ночь. – Сама того не ожидая, Миранда почувствовала себя польщенной. – Конечно же, я попросил его убраться вон.
– О, Брет! Как это было любезно с твоей стороны – защитить мою честь и все такое прочее… Но ты только вдумайся в цифру: сотня фунтов всего за одну ночь, – как бы сожалея о несостоявшейся сделке говорила Миранда, отрицательно качая головой. Но мысли ее уже неслись вперед, ведь это был шанс самоутвердиться и получить репутацию «женщины-покорительницы», материально поддержать театральную труппу хотя бы еще несколько месяцев и… приобрести власть над Бретом. И кроме всего прочего, ей не терпелось снова увидеться с господином Мередитом, при воспоминании о котором волна возбуждения обжигала ее плоть. Свенгали не может обойтись без своей Трилби.
Накрыв ладонью руку неподвижно сидящего Брета, Миранда сказала:
– Брет, дорогой. Милый Брет. Я распрощалась с честью в возрасте 14-ти лет, и теперь я могу сделать очень многое для тебя и твоей замечательной труппы. Неужели ты этого еще не понял?
– Осторожно, Миранда, – предупредил ее Брет. – Как только он приблизится к тебе, поворачивайся и уходи прочь. – Отдернув свою руку, Брет поднялся со стула. – Если бы речь шла лишь о твоей чести, моя дорогая. Это очень опасное мероприятие. Мы ничего не можем ему предъявить. Так же как и не можем сбросить со счетов наличие множество косвенных улик.
Снова поправив экран камина, Брет шагнул к двери.
– Погаси, пожалуйста, свет, Миранда, когда будешь подниматься наверх. Спокойной ночи.
Миранду охватила злоба. Брет только что дал ей почувствовать, что она молодая и неопытная простушка. Но она тоже сумела высказаться: ведь дядюшка Седрик, несомненно, был извращенцем, раз поднялся такой шум по поводу знаменитой скандальной истории. И для чего ей понадобилось обхаживать дядю Седрика? Только для того, чтобы получить немного карманных денег. Ну и в чем же тогда разница? Что страшного, если Джон Мередит проведет с ней ночь так, как ее проводят настоящие любовники?
Еле сдерживая гнев, Миранда направилась в свою спальню. Чтобы больше не вспоминать про Брета, она намеренно вызвала в воображении образ неуловимого Джона Мередита. Она очень хорошо запомнила его. Ведь когда-то она смотрела сверху вниз, пока он сидел в зале, подняв на нее глаза. Очевидно, в ту самую встречу она и покорила этого человека, который, должно быть, безумно в нее влюбился. Он был одним из тех самых парней, которые обычно толпились у служебного входа театра, с одной только разницей, заключавшейся в том, что он очень богат. Это обстоятельство было самым замечательным, и, кроме того, ей очень хотелось что-то продемонстрировать Брету. Хотя, по правде говоря, она очень смутно представляла себе, что именно она хочет ему продемонстрировать.
В течение следующих двух спектаклей в зале не было видно почитателя ее таланта. Но в субботу вечером, когда Миранда пыталась пробраться сквозь сугробы у порога запасного выхода, мистер Мередит неожиданно дотронулся до локотка девушки.
– У меня здесь машина. Может быть, мне подвезти тебя?
Внезапно позабыв свои недавние фантазии, Миранда стала испуганно оглядываться по сторонам. На нем были черная шляпа и плащ. Миранда терпеть не могла мужские шляпы, а черный цвет всегда вызывал у нее ассоциации, связанные с похоронами. Несмотря на это, Миранда голосом быстрым и четким, слегка похожим на голос Джеймса Мэйсона произнесла:
– Я что-то не заметила вас на сегодняшнем спектакле.
– Я был в театре.
В этот момент по телу Миранды как будто бы пробежал электрический ток. Призадумавшись над тем, было ли это знаком судьбы, Миранда затем стала оглядываться по сторонам, пытаясь разыскать глазами Дженни или Марджори. Вокруг не было ни души. И даже ее собственные глубокие следы уже занесло снегом.
Он взял Миранду за руку, и девушка вновь почувствовала волну электрического тока. Испытывая покалывание в сразу онемевшей руке, Миранда с удивлением заметила, что подгибаются и ее колени.
– Ну идем же, – скомандовал он, свернув к автомобилю.
Поскользнувшись, Миранда чуть было не шлепнулась оземь, но Мередит удержал ее и, открыв дверь салона, усадил туда свою спутницу. Когда дверь машины с грохотом захлопнулась, Миранда успокоила себя тем, что этот господин просто подвозит ее домой и является спонсором их театральной труппы. Следовательно, нет причины для волнений. И вовсе она не собирается сжигать за собою мосты. Да и куда приятнее было находиться в салоне машины, чем тащиться по этому проклятому снегу.
Автомобиль покачнулся, когда Мередит забрался в кабину и, усевшись рядом с ней, стал заводить двигатель. Он повернулся к ней лицом, на котором при свете уличного фонаря хорошо была видна его сияющая улыбка. Совершенно забыв про то, что именно этот человек хотел с ней поразвлечься, Миранда на минуту почувствовала себя ребенком, которого решили немного побаловать.
– Быстро мы сбежали, не правда ли?
– От кого? – с кислой миной на лице спросила Миранда.
– От твоего ангела-хранителя или компаньонки, – засмеялся он. – Нет, скорее от компаньонки.
Миранда не могла допустить издевательского тона, прозвучавшего в адрес Брета.
– Мой опекун доверил мою судьбу Брету, который очень серьезно относится к своему долгу.
– Да, еще бы, если тут замешаны деньги!
На колеса были надеты цепи, поэтому машина двигалась крайне медленно. Вряд ли можно было назвать такое передвижение побегом. Миранда испытывала жгучую боль от слов, сказанных в адрес Брета. И это несмотря на то, что она всегда подозревала, что Брет проявляет повышенную заботу о ней только из-за будущих денежных инъекций с ее стороны.
– Второй переулок налево, прямо напротив пивной, – холодным тоном сказала она.
– Не будь дурочкой, я специально договорился с другом, чтобы он предоставил нам дом в районе Лекгемптона. Там мы можем находиться до самого утра.
Задыхаясь от злобы, Миранда возразила:
– Вы же предложили подбросить меня до дома. Я думала…
– Ничего ты не думала. Сент-Клэр рассказал тебе о том, что мне от тебя надо. Да ты и сама это знаешь. Ты сама хочешь того же. – Он повернул к ней свое бледное лицо, и она снова, словно это был какой-то автоматический рефлекс, почувствовала очередное покалывание в теле. – Нам надо быть с тобою вместе, Миранда. Ты об этом знала уже два года назад, когда жила в этом замусоренном Ньютон Абботе.
У нее снова перехватило дыхание.
– Ну и как? Ты все еще намерена что-то отрицать? – спросил он.
Миранда не знала, что ответить. Отрицать – значит отрицать наличие между ними какого-то невидимого электрического поля. Но что он имел в виду под словами «быть вместе»? Может быть, он хочет жениться на ней? Или просто провести с ней одну только ночь любви, и ничего больше?
Увидев ее молчаливую реакцию, он засмеялся:
– Ты же сама видишь.
– Я не знаю. Мне в октябре исполнится только девятнадцать лет, – бессвязно бормотала она.
Рассмеявшись, он положил свою руку на бедро Миранды. Покалывание переросло в сильное содрогание ее тела. Почувствовав это, он торжествующе засмеялся.
Даже несмотря на то, что слова его звучали довольно оскорбительно, в них чувствовалось какое-то благоразумие.
– Именно поэтому это должно случиться сейчас, моя любовь, моя Офелия. В следующем году ты уже не будешь девственницей. А меня интересуют только невинные девушки.
Борясь с неразберихой чувств, нахлынувших на нее, Миранда попыталась уцепиться за спасательный круг, прибегнув к знакомому оборонительному приему. Итак, он назвал ее Офелией. Она действительно играла Офелию, пленившую Гамлета. А Миранда была далеко, в безопасности.
Ее колени обжигало прикосновение его рук. Но ее нисколько не испугало, так как на ней было плотное пальто и чулки, а его руки были в перчатках. Абсолютно запутавшись в том, что за роль она играет сейчас, Миранда нервно засмеялась.
– Свенгали было абсолютно все равно, была ли его Трильби девственницей или нет!
– Ты считаешь меня своим Свенгали? Я действительно оказываю на тебя гипнотическое воздействие?
Движение его руки оборвало ее смех.
– Почти.
– Хорошо.
Машина покачнулась, наехав колесом на ледяной ком, и у Миранды снова перехватило дыхание, даже несмотря на то, что ее ноги были укутаны полами пальто.
– Это самое лучшее для актрисы, – довольным тоном сказал он.
Она попыталась восстановить свое достоинство:
– Тебе нужно быть со мною понежнее, если ты хочешь сделаться героем моего романа.
Несмотря на то, что это было довольно умное и деликатное замечание, оно все равно его сильно рассмешило.
– О, я буду очень нежен с тобою! Невероятно нежен!
Пока она пребывала в раздумье, прислушиваясь к своему стучавшему сердцу, стараясь унять дрожь в коленках, машина повернула на извилистую дорогу, по обе стороны, как привидения, стояли столбы от ворот. Через снег проглядывались темные очертания огромного, безлюдного, неосвещенного здания, похожего на замок Мэндерлей Дафны дю Мюрье или скорее Дракулы. Сердце Миранды заколотилось так сильно, что ей даже показалось, что она может отсчитать количество ударов в минуту.
– Вот мы и приехали, – сказал Мередит. – Слава Богу, там никого нет. Подожди немного, Офелия. У меня есть ключи, пойду открою дверь.
Девушка продолжала дрожать, сидя в салоне автомобиля в то время, как Мередит скрылся в темноте у входа, сделанного в виде портика. Затем вспыхнул свет, и от неожиданности у нее снова перехватило дыхание. Появившись из двери, Мередит поманил ее рукой, что очень раздосадовало Миранду, ожидавшую, что он хотя бы подойдет к машине и поможет ей пробраться сквозь снег к двери незнакомого дома. Да, начало у обещанного им удовольствия не очень-то впечатляло. Выкарабкавшись из машины, она захлопнула дверь, прищемив полу пальто, поэтому ей пришлось открыть ее снова. Мередит почти втолкнул Миранду в огромный вестибюль.
– Ты что, не можешь быть порасторопнее? Если ты будешь еле шевелиться, нас увидит вся деревня.
Он сделал шаг к выключателю, и они снова погрузились в мрачную тьму.
– Когда вы говорили о том, что собираетесь доставить мне массу удовольствия, я думала, что вы по крайней мере предложите мне поужинать в освещенной комнате, – возмутилась Миранда. – А вместо этого вы ведете меня в промозглую, холодную темноту…
– Хватит причитать. Лучше подойди ко мне поближе.
Не дожидаясь, он сам шагнул ей навстречу и, обняв, начал целовать. Мощная электрическая волна сладострастия пробежала между ними. Несмотря на то, что тела их были внешне холодны, внутренняя температура заметно повысилась. Он целиком и полностью поглотил ее сознание. Все это время, пока они, спотыкаясь, карабкались наверх в поисках кровати, Миранда пребывала в состоянии какого-то необъяснимого транса, чувствуя себя «настоящей Трильби».
Самое странное заключалось в том, что за все это время он не проронил ни слова. Ни разу не назвав его по имени, она несколько раз произнесла его фамилию «Мередит», не услышав в ответ ни единого слова и все больше чувствуя его грубую силу, под напором которой она сперва всхлипывала, а потом пронзительно визжала. Он заглушил ее крик своими губами и на какое-то мгновение очень нежно прильнул к ее телу. Он был настоящий садист, но ни Офелия, ни Трильби не имели ничего против этого. Только почувствовав пронзительную боль, Миранда наконец позабыла о том, что исполняет роль, почувствовав настоятельную необходимость собраться с силами. Она держала в плену своего Гамлета или была загипнотизирована Свенгали, и поэтому ее реакция была не менее грубой.
Потеряв счет времени, Миранда уже не осознавала, как долго продолжалось это извращенное занятие любовью. Когда он наконец сполз с нее, он почти уже спал. Миранда же лежала в ожидании новой яростной атаки с его стороны, чувствуя, как постепенно остывает в ледяной комнате ее разгоряченное тело. По мере остывания ее тела она выходила из роли, явно осознавая, что же она натворила. Не то, что натворил господин Мередит или Офелия-Трильби, а именно то, что натворила она сама.
Ясно осознав, что никакого дальнейшего продолжения любовной игры не предвидится, она медленно стала подниматься на ноги, натягивая на себя одежду. Склонившись, чтобы потянуться за одеждой, она вдруг почувствовала какое-то физическое чувство стыда. И именно тогда, посреди ночи, она как будто испытала на себе укоряющий взгляд Мэг. Чувство стыда с удесятеренной силой охватило сознание Миранды, потому что Мэг была в курсе всего, что произошло с ее сестрой. Это был самый страшный момент в их жизни. Затем послышались странные причитания: это рыдала сама Миранда.
Прошло немало времени, пока ее снова не начал донимать холод. Чувствуя запах своего влажного тела, Миранда поднялась и направилась по дому. Сходив сперва в туалетную комнату, она затем залезла в ванну, где пролежала долгое время в чуть теплой воде, отдраивая кожу щеточкой для ногтей и вытираясь огромным, висевшим на перекладине полотенцем. Снова облачившись в свои одежды, Миранда тяжелой, старушечьей походкой побрела вдоль лестничной площадки, открывая на ходу двери и заглядывая в спальные комнаты, буфеты и еще одну ванную комнату. Наткнувшись на детскую, Миранда потихоньку влезла в кровать, застланную пуховым стеганым одеялом, где, положив голову на расшитую подушку, начала плакать безутешными слезами до тех пор, пока не уснула.
Мередит разбудил ее, несмотря на то, что за окном по-прежнему было темно.
– Одевайся, к семи часам мы должны очистить помещение. И вообще тебе не следовало заходить в эту комнату.
На этот раз сила его магнетизма оказалась бездейственной. Растерявшись, она даже не знала, что сказать в ответ. Сейчас, как никогда раньше, она испытывала беспредельное чувство голода, ведь она поужинала бутербродом с чаем вчера. Ей хотелось есть, но завтрака не было, как, впрочем, и ужина.
В то время как машина катилась под гору, они не проронили между собою ни слова. Между ними все было кончено. И Миранду мучила лишь одна мысль: почему она позволила ему так легко овладеть собой. Ноги ее ныли от усталости, область таза напоминала одну пульсирующую рану, плечи и маленькая грудь изнывали от боли, видимо, покрытые синяками. Все произошедшее с нею было ужасно, и при одном только воспоминании об этом ей становилось плохо.
На этот раз остановив машину возле какого-то рва, он все же вылез наружу и открыл дверцу. Не говоря ни слова, Миранда молча шагнула вперед, тогда он, взяв ее за плечо, развернул к себе лицом.
– Ты никогда не забудешь эту ночь. Теперь ты будешь моею.
На какое-то мгновение девушку вновь охватила нервная дрожь, но, совладав с собой, она двинулась прочь. Обернувшись, она увидела его стоящим на том же месте с вытянутым от удивления, бледным лицом.
После того представления, которое состоялось прошлым вечером, Миранда считала, что у него есть полное право удивиться, увидев ее пренебрежение. Вместо какого-то объяснения она лишь крикнула:
– Сегодня воскресенье, и мне нужно ехать в Плимут, чтобы повидаться с сестрой!
Мередит так и не понял, что Мэг была положительной половинкой Миранды и что она отвернулась от своей дурной половины, чтобы навсегда покончить с нею.
Миранда плакала на груди у Брета.
– Извини, я так виновата, – беспомощно рыдала она.
Страшно рассерженный, Брет пытался как-то оправдаться:
– Это я во всем виноват. Мне нужно было быть с тобою рядом. Как нарочно, мне пришлось ждать, когда принесут эти дурацкие квитанции.
– Все равно я бы не послушалась тебя…
– Он тебя обидел?
– Не знаю. Не очень. Мне так стыдно. Я представляла себе, – начала она, силясь улыбнуться, – Трилби, которая находится в руках у Свенгали.
– О Господи! Миранда, я сойду с ума! Тебя немедленно нужно показать доктору…
– Нет! – в ужасе крикнула Миранда. – Со мной… все в порядке, и вообще ничего между нами не было. – Не могла же она сказать ему о том, что она сама охотно отвечала на пылкие притязания Мередита и даже больше того – провоцировала его неистовство. Чувство стыда с новой силой захлестнуло ее, и она вновь запричитала:
– Я так виновата!.. Так виновата!.. Я совсем не хотела подводить тебя. Ты единственный в моей жизни человек, которым я восхищаюсь и которого люблю…
Она пыталась приблизить свои ноющие от боли губы к его губам, но Брет не позволил ей сделать этого, крепко держа ее за плечо.
– Послушай, Миранда. Ты для меня еще ребенок. Или, еще точнее, объект попечительства, который достался в наследство от твоего отца. Надеюсь, это тебе понятно?
Продолжая тереться щекой о его твидовый пиджак, она кивала в знак понимания головой.
– Считай меня своим Пигмалионом. Ты моя Галатея, а я твой Пигмалион.
Как великолепно прозвучала эта фраза! Прямо как Свенгали и Трильби! Больше ей не нужно этих сумасшедших гипнотизеров, которые якобы вдыхают в нее жизнь. Ей нужен скульптор, Пигмалион, который сделает из нее личность, обучит ее хорошим манерам. Так, как это было с Галатеей. Подумав об этом, она снова зарыдала.
– Миранда, что я могу для тебя сделать? – спросил Брет.
– Ничего не надо. Я поеду повидаться с Мэг. Не мог бы ты довезти меня до вокзала и выяснить, когда уходит ближайший поезд?
– Поживи немножко у сестры и не вспоминай больше про «Гамлета».
При этих словах Миранда судорожно дернула головой:
– Да нет же! Представление должно продолжаться! Прежде всего я актриса, а потом уже – личность!
Его темные глаза печально смотрели на Миранду.
– Так же как и все мы, – сказал Брет.
Через несколько часов Миранда прибыла в Плимут и пошла пешком до Хай-Комптона. Сестра, вероятно, заметила ее из окошка, кинулась, рыдая, обвивая ее руками и прижимаясь к ней всем телом.
Миранда снова почувствовала нестерпимую боль, когда, подняв голову, увидела в ясных голубых глазах Мэг отражение агонии прошлой ночи. Она напоминала себе одну большую рану. В голове у нее промелькнула фраза: «Как будто бы в сердце мне вонзили нож». Может быть, эти слова звучали и не очень естественно, как в мелодраме, но ощущение было очень похожим. Прижавшись щекою к щеке Мэг, Миранда, чувствуя рядом плечо сестры, как бы отгородилась от окружающего мира высокими крепостными стенами их единства.
Дорога сильно утомила Миранду. В Плимуте выпало мало снега, но от этого было не менее холодно. Всматриваясь во время прогулки в укутанное свинцово-серыми тучами небо, девушки предавались полностью завладевшей их душами меланхолии. Мэг прервала молчание.
– Я так рада видеть тебя. Я уже думала, придется ждать дотемна, а затем позвонить по оставленному тобой номеру. Я чувствовала, что если ты не приедешь, то, значит, больше не нуждаешься во мне.
– И почему ты пришла к такому выводу?
– Ты же знала, что я чувствую то же, что и ты. Необходимо было разделить эту боль пополам или навсегда разойтись.
– Мы неразлучны… – вырвались у Миранды гудевшие в ее голове слова. – Наши тайные мысли… Мы читаем на расстоянии мысли друг друга. Поэтому между нами не может быть никаких секретов.
– Необходимо делиться своими тайнами. Разве ты этого не понимаешь?
– Да, я тоже так думаю, – трясясь мелкой дрожью, отвечала Миранда. – Я почти не спала всю прошлую ночь. А сейчас чувствую что-то странное.
На минуту в голосе Мэг почувствовались нотки раскаяния:
– Конечно же, тебе было плохо. И мне следовало бы об этом знать. – Обняв Миранду за плечи и почувствовав, какое тонкое у нее пальто, Мэг произнесла: – Послушай, мне заплатили за то, что я сидела с малышами. Давай сходим куда-нибудь попить чайку, а затем пойдем ко мне и поспим до утра. Как, идет?
Миранда заплакала.
– О, Мэг…
Мысль о том, что они, свернувшись калачиком, как в детстве, снова будут спать вместе в одной постели, привела ее в неописуемую радость.
На следующее утро Миранда, вместе со своей собирающейся в колледж сестрой, поднялась в девятом часу утра. Пенвиты даже не догадались, что Миранда провела ночь под крышей их дома. Мэг настояла на том, чтобы Миранда одела ее собственное пальто из толстого драпа, оставив в покое свое зеленое мини-пальто. Очень уютно чувствуя себя в теплом пальто с капюшоном, Миранда стояла в здании вокзала в ожидании поезда. Теперь она чувствовала себя в абсолютной форме. Она смотрела теперь на все случившееся глазами человека, который успел приобрести немного опыта. Странное дело, но она отчасти даже радовалась тому, что эти испытания выпали именно на ее голову или на голову артистки, исполнявшей роль Офелии-Трильби. Миранда пробиралась в переполненный вагон, и на лице ее светилась улыбка. Неожиданно кто-то поторопился подняться и уступить ей свое место.
Прошло два года, и Миранда больше не виделась с Мередитом. Это обстоятельство нисколько ее не удивило, так как Брет, отказавшись от денег этого господина, попросил его убраться подобру-поздорову, пригрозив ему сделать в противном случае достоянием гласности некоторые факты его жизни. И все-таки это его молчание задевало самолюбие Миранды. Она старалась не придавать значения беспокоившему ее время от времени чувству какого-то непонятного и очень сильного возбуждения. Несколько раз Мередит снился ей, и от этого Миранду мучило чувство стыда и вины одновременно.
Вместе с популярностью труппы «Третейский судья» все больше возрастала популярность Миранды. Теперь все окружающие, не исключая Олвен, знали, что Миранда является протеже Брета. Приходившие с визитом к Брету гости наведывались также и к Миранде. Брету советовали взять для обучения других стажеров, потому что из него получился замечательный Пигмалион. На это Брет неизменно отвечал, что именно Миранда принесла удачу его театру.
От счастья Миранда просто расцвела. Волосы ее стали живыми сами по себе. В то время было модно носить прямые, длинные и распущенные волосы. Некоторые девушки умудрялись выстригать длинную, в несколько дюймов, челку, через которую они бросали свои соблазнительные взгляды. Обрамлявшие лицо рыжие локоны Миранды напоминали постоянно сбивавшуюся вуаль. Не успевала она загладить рукой свои кудри за уши, как они, выбиваясь прядь за прядью, как шапка от одуванчика, снова обрамляли ее голову. У Миранды был безупречный цвет лица. Ее матовые, скорее зеленые, чем голубые, глаза, всегда имели довольно странное выражение. Несмотря на то, что она рассталась со своей девственностью, она по-прежнему осталась очень наивной. Она продолжала верить в Брета и в свою собственную одаренность так же, как и в возможность добиться общими и отдельными усилиями каждого из них обоих небывалого успеха театра.
День своего совершеннолетия Миранда отмечала вместе с Мэг. Мэг, уже получившая свой диплом, ожидала драгоценный чек от мистера Брэкнела для того, чтобы начать подыскивать домик. Миранда тоже ожидала чек на оставленные ей в наследство деньги. Руководство труппы зарезервировало помещение небольшого театра, расположенного неподалеку от домика мисс Пак на двухнедельный срок. Решено было ставить спектакль «Веер леди Уиндермир». Всем членам труппы, включая Олвен, было понятно, что роль леди Уиндермир будет предложена Миранде в обмен на отошедший ей в наследство денежный чек.
Получив чек на следующий после празднования совершеннолетия день, Миранда, выждав необходимые для оформления бумаг четыре дня, отправилась в банк и тут же выписала на имя Брета чек на сотню фунтов.
– Дорогая девочка. Теперь мы сможем купить костюмы для спектакля. На тебе будет настоящее, эпохи короля Эдварда, платье-декольте. Я уже сейчас вижу, как твоя белоснежная шея выглядывает из целого моря кружев.
– Давайте организуем вечеринку в честь премьеры, Брет! Пригласим мистера Брэкнела, Мэг и отправимся в какой-нибудь роскошный ресторан.
Брет улыбнулся в ответ.
– Почему бы и нет?
Начались репетиции нового спектакля. Миранде часто звонила Мэг, которая побывала во всех уголках Кихола, где намеревалась купить себе домик, в котором время от времени могла бы встречаться со своей сестрой. Миранда слегка обескуражила Мэг своим замечанием по поводу выбранной ею для своей жизни крошечной деревушки Кихол. По ее мнению, раскинувшись возле сырой гавани, она представляла собой не что иное, как заброшенную дыру. Мэг не принимала близко к сердцу мнение сестры, а это обстоятельство вызывало понятное раздражение Миранды.
Однажды, в самом разгаре репетиции, в которой участвовали Миранда, Брет и торжественно улыбающаяся Олвен, телефон зазвонил снова. Мэг знала о том, что Миранда собиралась выкупить театральную компанию «Третейский судья», оставив Брета директором. На этот раз волнение за сестру, за ее рискованный шаг стало причиной больших беспокойств Мэг.
– Дорогая, может, хватит пугать меня этими страшными предупреждениями, – чувствуя неправоту сестры, заявила Миранда. – Я не разбрасываюсь деньгами, как ты, очевидно, себе вообразила. А если ты намекаешь на то, что я намерена занять место леди Брэкнел, то…
– Да я и в мыслях такого не держала! – воскликнула испуганная Мэг.
– Давай раз и навсегда поставим точку в этом деле, Мэг. Я же не критикую тебя за твое желание купить дом. А я собираюсь использовать свои деньги, чтобы купить себе счастье. И хватит соваться в мои личные дела!
Нельзя сказать, что эта беседа приобрела форму ссоры: Мэг промолчала в ответ на резкие слова сестры. Но ведь Миранда первая повесила трубку, подумав о том, что Мэг ведет себя подобно человеку, наслаждающемуся зрелищем эротических сцен. Она даже пожалела о том, то не сказала об этом вслух так, чтобы это выражение услышала Мэг во время их бурного телефонного разговора.
А затем в отношениях между сестрами надолго воцарилась пауза. Они не созванивались и не писали друг другу писем. Миранда, не питавшая зла к сестре, решила позвонить Мэг задолго до премьеры спектакля для того, чтобы пригласить ее в Эксетер, где они могли бы вдоволь наговориться. Но, позвонив Мэг, она не застала сестру дома. Тогда она вновь позвонила на следующий день, но хозяин гостиницы опять разочаровал ее.
– Отсутствует два дня подряд? – раздраженно спросила Миранда.
На это он ответил напыщенным тоном:
– Мэг встречается с одним художником. Между ними крепкая дружба.
Такое известие сильно расстроило Миранду. Значит, Мэг встречается с каким-то художником, ни словом не обмолвившись об этом своей сестре. Она попросила оставить Мэг записку о том, чтобы она по возвращении перезвонила Миранде. То же обстоятельство, что мисс Пак не подзывала никого к телефону, окончательно доконало Миранду, и она решила больше не звонить Мэг. Вместо этого она позвонила мистеру Брэкнелу, пригласив его на вечеринку, посвященную премьере нового спектакля. Мистер Брэкнел с радостью принял это предложение.
– Я попробую дозвониться до Маргарет, – пообещал он. – Мы даже можем вместе прийти на этот ужин.
– Это было бы замечательно!
– Почему бы нам не посидеть вчетвером? – расчувствовавшись, предложил мистер Брэкнел. – Ты, Маргарет, мистер Сент-Клэр и я.
– Ну… Этот вариант мне нравится даже больше. Посмотрим, может быть, это у нас получится.
Она долго думала о предстоящей вечеринке. Собраться вчетвером. Воистину идеальный вариант, когда им с Бретом можно будет объясниться в любви и даже договориться о помолвке. Самым подходящим для этого мероприятия местом может стать уютный ресторанчик «Маркиз».
Миранда сообщила Брету о настоятельной просьбе мистера Брэкнела провести вечеринку в тесном и узком кругу.
– Мне кажется, мистер Брэкнел станет расспрашивать тебя о наших дальнейших планах, Брет, – улыбнувшись и заправив волосы за уши, сказала Миранда. – Только ты не волнуйся, пожалуйста, – добавила она. – Опять этот старик начнет бубнить о той неизвестности, которая ожидает любого человека, избравшего карьеру артиста. О! И в твоем возрасте! – засмеялась Миранда, копируя мистера Брэкнела. – Я всегда говорила о том, что собираюсь вкладывать свои деньги только в театр, и я не отступлюсь от своего, что бы он ни говорил.
Но Брет был, как никогда, серьезен.
– Я думаю, что наша разница в возрасте пошла нам на пользу, Миранда. Мистер Брэкнел не может считать меня опасным для тебя человеком. Как бы там ни было, но мы уже пять лет работаем вместе, и я ни разу не сделал попытки воспользоваться твоей молодостью! Правда, дорогая?
Догадавшись, о чем идет речь, Миранда встряхнула растрепавшимися волосами.
– По-моему, мистер Брэкнел всегда доверял тебе, Брет. Я помню, как сильно меня удивило его согласие, чтобы я поступила в вашу театральную труппу.
– Да, он все понимает, – спокойно подтвердил Брет. Затем, откашлявшись, он уже более уверенным тоном продолжал: – Что касается твоих денег, то… это тебе решать. Ты сама знаешь о существующих в театре проблемах…
– Я смогу поставить дело на лад, Брет, – улыбнулась Миранда, – давайте расставим все точки над «i» во время этого ужина.
По крайней мере, это будет вполне подходящее время, чтобы разъяснить ситуацию не только мистеру Брэкнелу, но и Мэг. Миранда подозревала, что Мэг не испытает большой радости по поводу того, что ее сестра желает выйти замуж за человека, по возрасту годящегося ей в отцы, и уж меньше всего испытает восторгов, узнав о том, что Миранда собирается вложить свои деньги в постоянно терпящий материальные затруднения театр.
Брет понимающе кивнул головой. В комнату вошла Олвен, и Миранда тут же покинула помещение. Она больше не завидовала ей. Помня о только что состоявшемся разговоре, Миранда ни на минуту не сомневалась в том, что Брет объявит за ужином об их предстоящей помолвке.
На субботу назначили премьеру спектакля, вслед за которым должно было состояться празднество. В большой общей гардеробной комнате не было видно ни мистера Брэкнела, ни Мэг. Миранда, стоя за кулисами, испытывала сильное волнение перед премьерой. До момента, когда развернулось представление, воцарилась длинная пауза, во время которой Миранда, с цветами в руках, предоставила публике удовольствие полюбоваться ее длинной шеей, выглядывавшей из-за заниженного лифа платья эпохи короля Эдварда. Миранда, уверенная в своей неотразимости, продолжала ходить по сцене, ни на минуту не сомневаясь в том, что самому Оскару Уайльду наверняка бы пришлась по вкусу ее игра. Мэг только и видела Миранду что в шекспировских постановках, да и то не в главных ролях. Но пьесы Оскара Уайльда страдали излишней театральностью. Осознавая то, что начальная сцена, которую ей предстоит сыграть одной, смутит их обеих, Миранда, пересилив себя, осталась сидеть за небольшим столиком рядом с авансценой, перебирая цветы.
Ей показалось, что прошла целая вечность, пока на сцене не появился Джек, игравший лорда Дарлингтона. Утомившись от долгого перебирания цветов, Миранда шагнула назад и, заложив руки за спину, стала оценивающе смотреть на вазу. Слава Богу, что наконец объявили его выход и она может броситься к нему навстречу с распростертыми объятиями. В этот момент Миранда уже не помнила о том, что где-то в темноте зала сидят, наблюдая за ее игрой, Мэг и мистер Брэкнел. Она вспомнила о них лишь после того, как ее три раза вызвали на бис, и расплылась в улыбке, которую посылала мистеру Брэкнелу и Мэг.
Однако, когда через некоторое время за кулисами с букетом цветов в руках появился один лишь мистер Брэкнел, Миранда очень сильно расстроилась.
– А Мэг? Она ждет меня на выходе?
– Дорогая детка, ты играла великолепно. Твоя игра произвела на меня очень сильное впечатление. – Расплывшись в улыбке, он начал с несвойственным ему энтузиазмом трясти ее руку. – Очень жаль, что здесь нет Маргарет. Ей бы очень понравился этот спектакль.
Миранда смотрела на мистера Брэкнела через стебли огромных гладиолусов.
– Она, наверное, заболела, – печально предположила Миранда.
– Ничего серьезного, – улыбнулся он, услышав словесное подтверждение существовавшего между девочками феномена телепатии. – Она очень сильно простудилась. И я просто не захотел брать ее с собой.
– Я надеюсь, у нее нет ничего страшного?
– Нет. Ничего серьезного. Подумав о том, что ей придется кашлять, заражая сидящих в зале, она решила воздержаться от поездки. Сперва она думала прождать весь спектакль в фойе, но я все-таки уговорил ее не делать этого.
Так или иначе Миранде пришлось смириться с таким разочарованием. Ей бы очень хотелось, чтобы Мэг пришла на спектакль. Было бы просто замечательно, если бы сестра могла собственными ушами услышать гром аплодисментов, которыми зрители ее наградили.
– Да, тогда у нас вряд ли получится компания из четырех человек, – сказала Миранда упавшим голосом.
Мистер Брэкнел, напротив, казался ничуть не опечаленным таким неожиданным поворотом событий.
– Я уже позвонил и отменил заказ на Мэг. Сегодня я угощаю, Миранда. Поэтому не спорь. Это даже лучше, что нас будет только трое.
– Лучше? Почему?
– Мне кажется, мистер Сент-Клэр собирается что-то сообщить нам, не так ли? А это может в какой-то степени… дать Мэг почувствовать себя покинутой.
Миранда не верила своим ушам. Мистер Брэкнел обо всем знает и даже выражает молчаливое согласие. В душе Миранды как будто бы что-то оборвалось. Затем она снова услышала свое бешено колотившееся сердце. Как ей сейчас недостает сестры! И никогда бы Мэг не почувствовала себя одинокой. Миранда попросту не допустила бы этого.
Сделав глотательное движение, Миранда сказала:
– Я никогда бы не подумала, мистер Брэкнел, что вы такой сентиментальный.
– Ты так похожа на свою мать, Миранда, – сказал он, улыбнувшись в ответ. – О ней мне так часто рассказывала тетя Мэгги. Ты тоже хочешь, как и она, стать пайщиком театральной труппы?
Пораженная таким прямолинейным вопросом, Миранда только и смогла пролепетать:
– Я… да.
– Я думаю, ты не расстанешься с этой мыслью. Это в общем-то недурная идея.
– Мне так странно слышать от вас эти одобрительные слова.
Его голос приобретал важное, характерное только для мистера Брэкнела звучание.
– Я поддерживаю тебя только потому, что это целиком и полностью деловое предприятие, в успех которого ты веришь.
Добравшись на такси до ресторана «Маркиз», они сели за столик, расположенный поодаль от танцевальной площадки и оркестра. Миранда надела платье изумрудно-зеленого цвета, которое прекрасно оттеняло ее зеленые глаза и огненно-рыжие волосы. Глаза ее были настоящего зеленого цвета, не агатовые, а ясные, блестевшие изумрудным отливом. Волосы Миранды были все так же уложены на затылке и никаких украшений, даже часов. Брет тоже выглядел невероятно красивым. Он больше, чем когда-либо, напоминал собою Тайрона Пауэра. В эту минуту она так сильно любила его, что при взгляде на Брета ее глаза наполнялись слезами.
Сидя за столом, мистер Брэкнел расточал налево и направо комплименты по поводу состоявшейся премьеры.
– Пять лет, мистер Сент-Клэр, – напыщенным тоном начал мистер Брэкнел, раскрывая огромное меню. – Пять лет вы обучали мисс Пэтч театральному мастерству, и сегодня вечером я в этом убедился сам.
Принимая комплимент, Брет кивнул головой в знак согласия.
Мистер Брэкнел продолжил свою мысль:
– Я чувствовал, что вам можно доверять. Я знал, что дорогая Маргарет непременно бы сообщила мне, если б что-нибудь было не так…
Миранда испугалась, услышав такое заявление. Неужели он просил Мэг шпионить за ней и докладывать ему результаты своих наблюдений, основанных к тому же еще и на существующей между сестрами телепатической связи? Как бы там ни было, от Мэг он не дождался никаких сообщений. Однако какой же это был старый хитрец!
– Миранда для труппы является очень ценным приобретением, сэр. Здесь она на своем месте… – донеслись до нее слова Брета.
Ни Брету, ни ей не приходилось больше подхалимничать, потому что, как ни странно, мистер Брэкнел полностью принял их сторону.
Мистер Брэкнел обернулся к Миранде:
– Итак, дорогая, не хочешь ли ты, чтобы я составил документ, подтверждающий факт твоего единоличного владения компанией «Третейский судья»?
Он слишком далеко зашел, подумала Миранда и, быстро покачав головой в ответ, выпалила:
– Это попросту невозможно, мистер Брэкнел. – Затем, с улыбкой глядя на Брета, Миранда продолжила: – Мы являемся равными партнерами.
– Да, – удивленно поднял брови довольный ответом мистер Брэкнел. – Исходя из этого, можно сделать вывод, что ты не собираешься вкладывать все свои сбережения в дело театральной компании? – Затем, повернувшись к Брету, Брэкнел сказал: – Как замечательно, что у вас есть хоть какое-то подспорье. На принципах партнерства театр может достигнуть небывалых успехов. Как бы там ни было, в течение этих пяти лет вы это доказали…
– Конечно же, нельзя назвать существенной ту материальную поддержку, которую нам оказывают школьные организации, художественный совет, благотворительные общества… ну и разные другие организации, – отозвался, прокашлявшись, Брет.
– Тогда я что-то не пойму, каким образом Миранда может стать совладельцем театральной компании?
Почти агонизируя, Миранда смотрела на Брета. И почему только он не скажет этому старому хрычу о том, что они собираются пожениться! Судя по тому, как Брет кивал головой, можно было сделать вывод о том, что он согласен со всем, что здесь было сказано.
Не выдержав, Миранда достаточно громким голосом заявила:
– Под словом «партнерство» подразумевается женитьба, мистер Брэкнел. Брет и я решили пожениться, поэтому все мои деньги будут по праву принадлежать и ему.
После этих слов воцарилась пауза. Миранда, как никогда, ясно поняла значение слов «выжидающая пауза». Помолчав, мистер Брэкнел рассеянно заметил:
– Разумеется, мистер Сент-Клэр говорил с тобою на эту тему…
В этот момент Брет так сильно крикнул «Нет!», как будто бы к виску его приставили ствол винтовки.
Миранда с ужасом вспомнила Олвен и их тайный брак в течение всех этих долгих лет…
– Этот вопрос мы обсудим чуть позже. Пришел официант. Что будем заказывать?
Взглянув на Брета, Миранда увидела, как он, схватив меню, стал внимательно его изучать. Нельзя сказать, чтобы сердце Миранды разрывалось в этот момент на части, потому что по мере того, как она все больше злилась на Брета, сердцебиение ее становилось все более интенсивным. Ей ни во что не хотелось больше верить. Ведь это подразумевалось само собой: раз она собиралась отдать свои деньги Брету, то это значило, что они с Бретом должны быть вместе. Может, он просто боится потерять свободу?
Мистер Брэкнел заказал осетрину-паштет с зеленым горошком, добавив при этом:
– Да, и можно порцию салата. Миранда воскликнула:
– И мне то же самое!
В ответ мистер Брэкнел мягко возразил:
– Этот заказ я сделал именно для тебя, Миранда. А себе я закажу бифштекс с кровью и грибы. Что хочет попробовать мистер Сент-Клэр?
Брет, вздрогнув, вскинул смятенные глаза на Брэкнела.
– Закажите мне то же самое, – неуверенно пробормотал он.
Это заявление разозлило Миранду еще больше. Как это Брэкнел посмел заказать ей кушанье, не поинтересовавшись сперва у нее самой, чего она желает? И как посмел Брет сделать тот же заказ, что и эта старая развалина мистер Брэкнел? Когда на стол поставили заказанное блюдо, Миранда намеренно поменяла блюда местами.
– Брет предпочитает рыбу, – объяснила она свой жест Брэкнелу.
– Правда?
Улыбнувшись, мистер Брэкнел накрыл руку девушки своею ладонью. Ей очень хотелось выяснить все именно сейчас, но что-то остановило ее. Она думала, что Брет постарается как-то объясниться. Ведь как-никак она теперь снова выступала в роли леди Уиндермир и чувствовала себя беззащитной.
Бифштекс был ужасный. Не успела она воткнуть в него вилку, как из него ручьем брызнула кровь, и было просто невозможно его проглотить. Стараясь держать себя в руках, Миранда подозвала официанта и попросила принести пакет.
– Это я отдам коту, – улыбаясь, объяснила она. – В Америке кошек постоянно кормят бифштексом с кровью. У мисс Пак живет самый великолепный кот на свете! У него черная шерсть с имбирным отливом. И, кроме того, он всегда улыбается.
Брет готов был провалиться сквозь землю от стыда, но положение спас мистер Брэкнел.
– Давайте тогда положим в пакет и мой бифштекс. На днях я прочитал в газете статью о том, что мясо с кровью очень вредно для сердца.
Миранда разозлилась по двум причинам: первая заключалась в том, что Брет не отказался от предложенной ему взамен бифштекса рыбы, а вторая – в том, что он сразу же покраснел так, как будто бы Миранда была каким-то непокорным ребенком. Она не меньше злилась и на мистера Брэкнела, который так замечательно спас положение. Он отреагировал так, как повела бы себя тетя Мэгги. Как будто бы все вокруг было замечательно и ничего страшного не произошло.
– Вы меня удивили своим великодушием, мистер Брэкнел!
В ответ мистер Брэкнел удивленно поднял свои брови.
– Как это ты догадалась? – задал он неподдающийся никакому объяснению вопрос.
– Догадалась? Догадалась о чем? О чем это вы толкуете?
– Я говорю о том, что я подарил свое сердце вашей тете Мэгги много лет тому назад.
Миранда, открыв от неожиданности рот, спросила:
– Сердце? Тете Мэгги?
И тут она стала смутно припоминать о каком-то адвокате-любовнике, про которого однажды рассказывала ее тетя.
Улыбнувшись, он ответил:
– Прошу прощения за то, что невольно смутил тебя. Наверное, тебе и в голову не приходило, что у меня тоже имеется сердце. Похоже, что оно у меня все-таки есть! Иначе я вряд ли бы почувствовал пять лет назад, что твою судьбу можно спокойно доверить мистеру Сент-Клэру.
Чувствуя, что вот-вот нагрубит, Миранда наблюдала за тем, как Брэкнел, запаковав пакет, положил его к ее стулу.
Мистер Брэкнел вежливо продолжал беседу:
– Я увидел, что он проявляет к тебе искренний интерес. Мистер Сент-Клэр был знаком с твоим отцом, к которому он питал большую симпатию. И, кроме того…
Брет перебил его:
– Мистер Брэкнел…
Мистер Брэкнел посмотрел на сидящего за столом гостя. Теперь уже вполне серьезно он обратился к Брету:
– Девочка имеет право знать правду, Сент-Клэр. Вы так и не разъяснили ей ничего. Сейчас я схожу в туалет, а вы тем временем постарайтесь объясниться друг с другом.
Поднявшись из-за стола, мистер Брэкнел отправился в противоположный конец зала. Несмотря на свой преклонный возраст, он шел довольно быстро и осанисто.
Миранда недоуменно спросила:
– Что происходит, Брет? Я ничего не понимаю.
Не отрывая глаз от стола, Брет приступил к объяснению.
– Миранда, твой отец Терри был замечательным человеком.
– И вовсе он не был таким уж замечательным, как тебе кажется. Эми нам рассказывала о том, как он сводил ее с ума своими выходками.
– Возможно, и такое было. Он никогда не проявлял должного интереса к Эми, разумеется, он просто не знал ее.
– Ну ладно, давай оставим в покое моего отца. Хотелось бы знать, о чем это только что говорил мистер Брэкнел? – нетерпеливым тоном спросила Миранда.
– Он говорил обо мне… о твоем отце… Терри. – Брет не сводил своих глаз с вилки так, как будто бы она заворожила его. – Я очень любил твоего отца, Миранда.
– Итак, ты всегда говорил… – Она замолчала, уставившись на склоненную перед ней густую шевелюру Брета. – Ты любил его? То есть ты хочешь сказать, что по-настоящему любил его?
– Меня призвали в армию до того, как… мы могли… возможно, что если бы не началась война, ты вряд ли бы родилась, Миранда, потому что мы с ним были очень близки.
– Ой… Господи!
Неожиданно из него потоком хлынула бурная речь.
– Я делал все возможное, чтобы держаться от него подальше, убеждая себя в том, что таким образом я поступаю благородно. А узнав о том, что он погиб при этом ужасном взрыве газопровода, я так пожалел, что не приехал к нему сразу после демобилизации. – Всхлипнув, Брет, перевернув вилку, начал водить ею по накрахмаленной скатерти. – Я, конечно же, ничего не знал о тебе и даже о том, что он женился на твоей матери. Как это все ужасно! Смерть унесла с ним в могилу все мои надежды. Я бессилен перед лицом смерти. – Подняв глаза, он смотрел сквозь Миранду так, как будто бы на освободившемся стуле мистера Брэкнела восседало, по меньшей время, само Время. Затем, снова потупив свой взор и крепче зажав между пальцами вилку, он продолжал свою мысль: – Слава Богу, что я встретил Оливера. Я ему все рассказал о наших взаимоотношениях с Терри. И конечно же, он все понял. Он всегда был довольно догадлив.
Едва переводя дыхание, Миранда спросила:
– Оливер? Оливер Фрер, тот единственный артист-мужчина, который постоянно следовал за нами по пятам.
Брет говорил, как всегда, хорошо поставленным голосом, только речь его стала намного торопливей, поскольку в минуту откровения ему хотелось рассказать о многом.
– Затем мы создали собственную театральную труппу в память о Терри Пэтче. Именно такое значение я придавал своему детищу. Оливер, несмотря на то, что никогда не встречался с Терри, следовал за мною повсюду. Мисс Пак, однажды приютив нас, стала оказывать нам свое дружеское содействие. Она знала о наших отношениях абсолютно все. Затем Олвен стала выступать вместе с нами, бросив свои танцевальные номера. Она также знала обо всем. По-видимому, они обо всем договорились, – заключил Брет, с силой воткнув вилку в скатерть, после чего вытащил ее и отложил в сторону. – В противном случае у нас могли возникнуть большие разногласия.
После минутной паузы Миранда упрямо возразила:
– Но я не понимаю этого. На это Брет ответил:
– Терри Пэтча уже не вернуть. Теперь мы с Оливером любим друг друга.
– О Господи! – тяжело вздохнула Миранда. Брет быстро продолжил свою тираду:
– Миранда, ты думаешь, что я остался неверным твоему отцу. Меня мучало то же чувство, именно поэтому твое… пришествие… показалось мне благодеянием, ниспосланным им, прощением.
Путаясь в потоке собственных мыслей, Миранда смогла лишь произнести:
– Ты и Оливер… Вот почему Олвен имеет над тобой власть?
– Да, это так. – Снова украдкой взглянув на нее, он сказал: – Думаю, что постепенно ты все равно бы догадалась обо всем. Остальные члены труппы, хотя я не очень в этом уверен, тоже, очевидно, обо всем догадываются. Поэтому и ты в течение некоторого времени обязательно узнала бы обо всем.
В ответ Миранда отчаянно замотала головой, не столько в знак отрицания, сколько для того, чтобы получше переварить полученную информацию. Затем полным мольбы голосом Миранда закричала:
– Но ты же говорил, что любишь меня! Я-то думала, что, как только мне исполнится двадцать один год, мы будем вместе.
– Я действительно люблю тебя. Или нет… Я скорее думаю о тебе как о бесценном подарке, Миранда. О подарке, который сделал мне Терри после стольких лет ожиданий. Я сделал все, что было в моих силах, пробовал защищать и опекать тебя. Поэтому-то… О Господи, для меня было таким потрясением узнать о том, что ты пошла с Мередитом. Он обычный негодяй с противоестественными наклонностями.
– С противоестественными?!
На минуту лицо Брета стало пунцовым, а через некоторое время снова бледным. Медленно положив вилку на скатерть, он произнес:
– Ты можешь меня ненавидеть, и я могу это понять. Но и ты постарайся понять меня, Миранда. Я никогда не давал тебе повода думать, что между нами может возникнуть что-нибудь, кроме дружбы.
Миранда, напрягая свои мозги, попыталась выудить из прошлого какое-нибудь подтверждение выдвинутому ей упреку.
Брет продолжал оправдываться:
– Это была такая духовная связь! – Внимательно посмотрев на Миранду повлажневшими от слез глазами, он сентиментально заметил: – Это было, если хочешь, знамением свыше.
– Да нет, я ничего уже не хочу.
– Значит, и память о твоем отце внушает тебе отвращение. Конечно, тебя можно понять. Для тебя твои родители были кумирами. И одна только мысль о том, что твой отец любил еще кого-то до твоей матери…
– Я плохо знала своего отца. И мне совершенно неинтересно знать обо всем этом. Ведь ты же, ты… – рыдала Миранда. – Я-то думала, что тебе нужны не только мои деньги, но и я. Но и это меня не смущало!
Я же была уверена в том, что ты меня любишь. Ведь ты же сам говорил! Ты говорил, что мы будем вместе…
– Нет! – более твердым голосом заявил Брет. – Нет, Миранда, я никогда этого не говорил. Вспомни хорошенько.
Миранда, пытаясь что-либо вспомнить в свое оправдание, беспомощно повторяла:
– Ну, ты давал мне основание думать… Ты должен был догадываться о моих чувствах…
– Детка, да я просто относился к тебе как твой отец!
– Неправда! – закричала Миранда, с трудом сдерживаясь, чтобы не расплакаться. Она не должна плакать. Что бы ни случилось, нужно держать себя в руках. Задорным голосом она спросила: – Ну что, значит, можно считать, что между нами все кончено?
– Все только начинается! Если ты желаешь вложить…
– Не надо пороть чепуху, Брет. Я вложила в труппу «Третейский судья» нечто большее, чем деньги, и взамен получила одни лишь разочарования. Может быть, вы надеетесь на то, что я собираюсь растратить все свое наследство?
Брет помолчал в ответ, а она сделала отчаянное глотательное движение.
– Да. Ты меня многому научил. Очень многому. Голос ее прозвучал довольно легко, пожалуй, даже весело. И она была очень благодарна своим актерским способностям, которые помогли ей выдержать это испытание.
– Миранда…
– Сюда возвращается мистер Брэкнел. Давай лучше вернемся в домик мисс Пак. Мне кажется, что этот пакет с бифштексами протекает.
Они одновременно встали. У Брета был довольно беспомощный вид, а в глазах до сих пор блестели слезы.
Подоспевший к столу мистер Брэкнел быстро спросил:
– Все вопросы обсудили? Я заказал такси на одиннадцать часов. Со станции Сент-Дэвид поезд отходит в четверть двенадцатого. Может быть, мне подбросить вас до дома Пак?
Брет обошел молчанием предложение мистера Брэкнела, а Миранда, напротив, ответила:
– Это было бы великолепно!
– Позволь, я помогу тебе, – обратился мистер Брэкнел к Миранде, помогая ей надеть пальто.
Но Миранда проигнорировала такой великодушный жест молчаливого сочувствия.
– Можешь взять пакет с объедками, – сказала она Брету и выскочила из ресторана, не дожидаясь, когда выйдет хотя бы один из ее спутников.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Дочери Луны - Саллиз Сюзан


Комментарии к роману "Дочери Луны - Саллиз Сюзан" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100