Читать онлайн Дочери Луны, автора - Саллиз Сюзан, Раздел - ГЛАВА 20 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Дочери Луны - Саллиз Сюзан бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.5 (Голосов: 2)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Дочери Луны - Саллиз Сюзан - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Дочери Луны - Саллиз Сюзан - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Саллиз Сюзан

Дочери Луны

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 20

В полдень появилась Миранда. Она казалась тоньше, чем обычно, глаза ее засияли прежним блеском, собранные на затылке волосы лежали прежним тяжелым узлом. Она остановилась в холле, и вся гамма чувств отразилась на ее лице.
– Я не думала… Вот уж не думала, что мы когда-нибудь увидимся, – произнесла она и упала в объятия Мэг с такой силой, что обе чуть не упали.
Деликатная по телефону, теперь Мэг наносила удары.
– Питер, кажется, сошел с ума, а я не собираюсь за ним присматривать, – резко заявила она, как только Миранда немного отдышалась.
Миранда изо всех сил пыталась понять, что стоит за этим заявлением; единственное мученичество, которое она признавала, было ее собственное.
– Слушай внимательно, Миранда. – Мэг хотелось бы, чтобы Питер все сам ей объяснил, но непохоже было, чтобы Миранда дала ему эту возможность. – Питер совершил кое-что… той жуткой ночью восемнадцать месяцев назад… и он не смог с этим примириться. Откровенно говоря, мне тоже трудно примириться с этим. И ради Эми я уехала оттуда. Думаю, что ради своих детей ты должна туда вернуться.
– Ах, Мэг. Что это ты такое говоришь? Именно ради Эми ты должна была остаться с ним. Ты знаешь это. А другие дети… они бы быстро стали воспринимать тебя, как меня…
– Да перестань же ты быть такой эгоисткой! – закричала Мэг. – Питер из-за тебя убил человека, а ты только и можешь думать что о своем проклятом театре! Ах, ты, видите ли, не создана быть домашней хозяйкой!
Ты этого не любишь! Ничего, вернешься на сцену через шесть-семь лет. Если ты сейчас бросишь Питера, оставишь его наедине с самим собой, он убьет себя точно так же, как Мередита!
Снова повисла тишина. Мэг услышала свои собственные всхлипывания, однако быстро взяла себя в руки – она-то ожидала недоверчивых расспросов и полного отрицания того, что она сообщила. Но когда она попыталась заговорить, Миранда перебила ее:
– Я приеду, как только смогу. – И больше не пожелала говорить об этом.
Они долго сидели за чаем. Эми была предоставлена самой себе и барахталась на толстом ковре, радостно демонстрируя матери и тетке, как она переворачивается и ползает, недоумевая, как это они могут быть так похожи.
Миранда с удовольствием отпивала из своей чашки.
– Горничная в Уэймуте заваривала какой-то веник. А этот просто райский.
– Мы сегодня утром прошлись по магазинам – купили хлеб, молоко и все прочее. Похоже, Чарльз не бывал на этой квартире с тех пор, как уехал из Кихола.
– Ты и о нем тоже беспокоишься?
– Но не так. Я боюсь, что он сдался.
– Ну нет, если я только правильно его поняла. Ты и Эми принадлежали ему. Он ни в коем случае не позволил бы тебе куда-то деться.
Мэг мрачно улыбнулась.
– Он не совсем такой, сестренка. Он стольких людей потерял в своей жизни. Наверное, он решил, что такова уж его участь.
– Ах Боже мой! Давай не начинать сначала… То Питер, теперь Чарльз…
– Ну, относительно Чарльза тебе беспокоиться нечего. Ты можешь и должна спасти Питера. Ты единственная, кто может это сделать.
– Мэг, но он такой мягкий. Только подумать, что он мог держать кого-то под водой…
– Рептилию. Безумца, который едва не убил его жену. Питер был не уверен в ту первую ночь, что ты выживешь.
– Мне кажется, в Киле должны знать об этом. Я зашла в «Костгад», и все прикусили языки.
– Этим и отличаются корнуоллцы. Они судят сами, но судят справедливо. Мы ведь видели уже это как-то.
– Тот человек, что в воскресенье ловил рыбу. Они выкинули его за борт, продырявили лодку.
– Да. И когда миссис Гитлер стирала в воскресенье, ее белье куда-то исчезало. Помнишь?
– Нет. Стирка никогда меня не интересовала. И обе они невесело рассмеялись.
Миранду всегда влекло к детям, и она без устали возилась с Эми. Она рассказала Мэг о своих успехах в труппе и о том, как важно было появиться на представлении именно в Уэймуте, где она дебютировала семнадцать лет назад.
– На самом деле все, что я делаю, кажется мне уже когда-то случившимся. Даже и не со мной… Это ведь безумно, да, так думать? Господи, ну конечно же, безумно! – Как славно было слышать вновь этот молодой задорный смех. – Иногда мне кажется, что вот так поступал Теренс. Или Эми. Или Брет. Я словно повторяю историю, всякий раз заново…
– Я понимаю. Я это очень сильно почувствовала, когда моя Эми родилась на Артемии. Представляешь, в том же доме, где Ева Ковак родила Чарльза, а рядом была ее Эми…
– Ах, Мэг, сестренка моя дорогая… только подумать, что ты была там одна…
– Я не была одна. На самом деле ужасно было бы оказаться в этом безличном роддоме, где ты не видишь свою крошку, куда никого не пускают. Я не могла и с тобой увидеться – пряталась от тебя…
– Ты вышла замуж за Чарльза Ковака, чтобы мы смогли снова увидеться?
– Я не помню, почему мы поженились. Когда все преимущества были на моей стороне, я даже слышать об этом не хотела. А потом… Он пришел сообщить нам, что умерла Ева, он казался таким одиноким. Таким ужасно одиноким. И он любил Эми. Я почувствовала, что смогу ему дать хоть какое-то тепло. – Она покачала головой. – Если честно, Миранда, то, когда мы были вместе на острове, все было так чудесно. И в Кихоле тоже. А здесь… здесь совсем не так хорошо. Чарльз все время работает. Конечно. А домой возвращается к Эми. Но не ко мне. Даже не из-за уюта квартиры. Только к Эми.
Миранда пытливо оглядела комнату.
– Может быть, ему здесь не очень нравится? А вы не могли бы переехать?
Мэг с болью произнесла:
– Я не знаю зачем… если все кончено. – Она тоже огляделась вокруг. – Да и потом, просто переезд ничего не решит. Нужно что-то делать с прошлым, но не просто выкинуть его из памяти. Оно случилось. А если бы не случилось, нас здесь не было бы. Так что и прошлое важно.
Миранда задумчиво кивнула.
– И мне так и следует относиться к Питеру, да?
– Просто будь с ним.
– Ему нужно еще и рисовать.
– Пока нет. По крайней мере, мне так кажется. Он провел две недели в доме в Килбурне, выплеснул на холст все свое сердце. Ему нужно заново научиться жить.
– Мэг, ты знаешь его гораздо лучше, чем я. Мэг с явным раздражением закрыла глаза.
– Сестренка, мы только что обсудили, как важно прошлое. Подумай об этом. О том, что случилось. Это же так очевидно, что вы с Питером должны быть вместе.
Миранда наклонила голову в знак согласия. И после долгого молчания спросила:
– А вы с Чарльзом?
Но Мэг не собиралась раскрываться.
– Ох. Ну, это совсем другая история.
Наутро они шли вместе к Паддингтону, и развевающиеся повсюду флаги напомнили Мэг, что в Киле вовсю идет подготовка к юбилейным торжествам.
– На побережье будут гореть костры – разве можно было выбрать лучше время для возвращения?
Но настроение Миранды резко изменилось к утру.
– Ведь это все я организовала, – причитала она. – И карнавал, и все…
Мэг заметила:
– Главное, что тебе больше не нужно ничего устраивать. Все будет само собой происходить вокруг тебя. – И потом добавила: – Сестрица, я тут кое-что пообещала – вернее, это он так решил… – Она, засмеявшись, продолжала: – Алекс, да и все они трое думают, что я вернусь. Ты уж как-нибудь разберись с этим.
– Я скажу им, что я – это ты, – пошутила Миранда.
– Только не это! – воскликнула Мэг и суеверно скрестила пальцы.
Миранда заверила:
– С детьми все будет нормально. Главное, это Питер. – Миранда внезапно повернулась к Мэг. – Дорогая моя, я тебе обещаю… сделаю все, что смогу. И я выращу детей, как это сделала бы ты. Но потом… когда и Себ закончит школу… Я бы хотела вернуться на сцену.
Мэг улыбнулась:
– Я знаю. И тебе не нужно давать мне никаких обещаний. Я просто надеюсь… Я очень надеюсь, что все будет в порядке.
Она проводила глазами убегающий поезд и повернула коляску с улицы Прэд на шоссе Эджвэр. Было половина десятого. Чарльз должен быть у себя в офисе. Сердце ее учащенно забилось. Она ловко лавировала сквозь запрудившую широкий тротуар толпу; легкий ветерок развевал праздничные гирлянды. Внезапно она содрогнулась, вспомнив Коронацию и восторг дядюшки Седрика. Почувствовав перемену в ее настроении, Эми скривила ротик и принялась хныкать.
– Не плачь, моя радость, – подбодрила ее Мэг, наклонившись через ручку коляски, чтобы поправить одеяльце. – Мы идем навестить папочку.
У нее это получилось совершенно непроизвольно, хотя она впервые заговорила о Чарльзе, как о «папочке». Разумеется, это все из-за того, что Чарльз стал лучшим отцом Эми, чем мог бы быть Питер. Он мог повздорить с Мэг, но не с Эми. Вдохновленная этой мыслью, она припустила на Браун-стрит, и Эми затянула свою радостную песенку, словно зная, что они направляются к Чарльзу.
Но все в ней упало, когда в офисе Чарльза их встретила секретарша и любезно усадила их в своем кабинете.
– Я так рада, что мистер Ковак занялся написанием целой книги! – сообщила она восторженно. – Я всегда ему говорила, что его опыт непременно следует перенести на бумагу.
– Гм… да, конечно.
Мэг перевела дух, комкая все те вопросы, которыми она собиралась забросать секретаршу Чарльза. Единственное, что она сейчас хотела знать, это где находится Чарльз.
– Я звонила вам на той неделе, – лукаво улыбнулась та. – Знаете, просто убедиться, что работа идет. Но поскольку никто не ответил, я решила, что это было всего лишь уловкой, чтобы поскорее сбежать на ваш остров.
Мэг кротко рассмеялась. Было очевидно, что мисс Макгир понятия не имеет, где Чарльз может писать свою «целую» книгу. Она спросила, не нужно ли ей забрать какие-то новые рукописи для Чарльза, и немедленно удалилась. Она злилась на себя, злилась на Чарльза. И особенно на потерянные концы.
Вернувшись в квартиру, она уложила Эми в ее колыбельку, обвела глазами гостиную. Это был ее дом, завещанный ей Евой. Она была счастлива в другом доме Евы, и здесь она тоже могла бы быть счастлива. Если Чарльз решил развестись с ней, тогда ему нужно было прямо сказать ей об этом. А так они были по-прежнему женаты.
Она отыскала мерную ленту, взяла блокнот и карандаш. Чарльз предоставил ей возможность тратить деньги, этим она и собиралась заняться. Она собиралась устроить новый дом прямо здесь, в Сассекс Гарденс.
Этим же вечером позвонила Миранда и спросила, не вернулся ли Чарльз.
– Нет. В офисе тоже не знают, где он.
– Ну а ты?.. Все о'кей?
– Я взяла домой часть его работы. И я решила кое-что изменить в гостиной. Сделать ремонт.
– Тогда держись!
– Ты тоже.
Было слишком поздно, дети, должно быть, уже спали, но они ничего не передавали ей.
Она попрощалась с Мирандой и набрала телефонный номер Магды.
Мэг произнесла:
– Магда, это миссис Ковак. – Подождав, пока Магда переборет свое желание ответить, что миссис Ковак умерла, она набралась мужества и продолжала: – Я сейчас в нашей квартире, и мне нужна помощь. Я решила тут кое-что поменять, прибраться тут. Вы бы не смогли приходить ко мне каждый день хотя бы ненадолго?
– Я всегда убиралась у Коваков, – ответила Магда с достоинством.
Это прозвучало как намек на то, что Мэг стала членом семьи. Она чуть было не призналась Магде, что не знает, где Чарльз, но передумала.
– Тогда, может быть, завтра? Неожиданно Магда ответила:
– Слушаюсь!
Магда удостоила ее полуулыбкой, когда на следующее утро Мэг открыла дверь.
– Хорошо дома, – сказала она, снимая пальто и направляясь в кухню. – Ах… еще один маленький успех!
Последним достижением Эми было перекатывание с животика на спинку. Она проделала это несколько раз, и Магда зааплодировала.
– Я соскучилась по ней, – призналась она.
Мэг внезапно ощутила прилив чего-то, близкого к любви.
– Выпейте кофе, Магда. А потом я расскажу вам, что я задумала.
Она заварила ей в чашке растворимого кофе и почувствовала почти облегчение, когда Магда сморщилась от отвращения, – она несильно переменилась. Потом она объяснила ей насчет новых штор и накидок для кресел, о новом большом кофейном столике и низких полках.
– Крошка легко может залезть туда, – предостерегающе заметила Магда.
– А я и хочу, чтобы все было от нее спрятано. Конечно, несколько месяцев будут определенные сложности, но зато она сможет видеть рядом с собой прекрасные вещи.
– Вам решать.
– Я хочу, чтобы вы сказали свое мнение, Магда. Вы же часть этого дома. Мне нужно знать, что вы скажете!
– Может быть, несколько высоких полок для самых дорогих книг и предметов… Но слово за вами. И за мистером Коваком.
Мэг прошла в гостиную.
– А это сюрприз для мистера Ковака, Магда. – Она немного подождала, не будет ли возражений, и продолжала: – Ваше предложение превосходно. Именно так – любимые книги Чарльза и стекло…
Они, советуясь, оглядывали комнату, когда вдруг пораженная Мэг услышала неожиданный смех Магды. Впервые Магда рассмеялась при ней, и Мэг тревожно оглянулась.
– Это все малышка! – пояснила Магда. – Взгляните!
Мэг проследила за ее взглядом и увидела, как из кухни, передвигаясь на коленках и хватаясь ручонками за мебель, к ним ползет Эми. Обе женщины в умилении склонились над ней.
Это так объединило их, как будто они прожили вместе всю жизнь. Когда настала пора идти с Эми на прогулку, Магда составила список покупок и рассказала Мэг, куда нужно зайти.
– Сегодня на ужин я приготовлю вам гуляш, – заявила она. – Настоящий гуляш.
– Ах, Магда… А я-то собиралась сварить яйцо. Ну вот и отлично. Тем более если вы останетесь и поужинаете со мной.
Магда не ответила, Мэг сочла это молчаливым согласием и принялась укладывать Эми в коляску.
Через два дня пришло письмо от Эми, которое переслали из Корнуэлла. Мэг нетерпеливо распечатала конверт. Ни малейшего упоминания о Чарльзе. Скрывает ли Эми его присутствие на острове, или она точно так же не ведает, где он, как и все прочие? Она принялась читать в надежде уловить хоть какой-то намек. Это был ответ на отчаянное письмо Мэг из Кихола, и советы Эми, как всегда, были бескомпромиссны. «Поручи все Чарльзу. Он отыщет Миранду. Вероятно, доставит ее домой и освободит тебя. Ты не сможешь им помочь, Мэг. Смирись с этим. Твое присутствие там только осложнит все дело. Питер воображает, что любит вас обеих, и чем дальше ты будешь там находиться, тем больше он уверится в этом или же перенесет на тебя всю силу своей страсти. Что угодно может случиться – он или возненавидит сам себя, или покончит самоубийством. Он даже может попытаться убить тебя. Или Эми. Прости, что я, как старая вещунья, пророчу смерть, но я не могу думать обо всем этом хладнокровно. Позволь Чарльзу выручить тебя, Мэг. Положись на Чарльза. Заставь его вновь почувствовать себя сильным. Он явно знает, что Питер затаился где-нибудь поблизости, и решил ретироваться. Это плохо. Заставь его бороться».
Мэг нахмурилась. Так Чарльз догадывался? Но как? Если бы только она могла узнать, где он сейчас! Ей тяжела была сама мысль о том, что он где-то страдает – одинокий, растерянный.
Магда вместе с ней ходила выбирать мебель. Перестановка и ремонт явно радовали ее, хотя она и не переставала твердить, что улицы Лондона – неподходящее место для маленькой Ковак и уж лучше бы она посидела с ней дома, пока Мэг занимается покупками. Но Мэг серьезно сказала:
– Я хочу, чтобы получился сюрприз для мистера Ковака. А вы, как и он, из Венгрии, поэтому я и полагаюсь на ваш вкус, Магда.
Польщенная, Магда легко сдалась. Мэг хотелось, чтобы полки были белыми. Но Магда авторитетно заявила, что о белом цвете не может идти и речи.
– Только розовое дерево. У Коваков всегда был палисандр, – утверждала она безапелляционно.
Мэг кивнула. Палисандр хорошо будет сочетаться с белыми потолками и светлыми обоями.
– Еще нам нужен манеж для Эми, – напомнила Магда. – Раз она начала ползать, за ней теперь не уследишь.
Они выбрали манеж, на сей раз с помощью Эми. Радостно было видеть, как довольна Магда. Внезапно Мэг поняла, почему так старалась помочь венгерским беженцам тетя Мэгги.
Вслух она произнесла:
– Вы, должно быть, как и я, соскучились по мистеру Коваку. Вы были так добры.
Магда вспыхнула:
– Это вы… я-то стара уже, да и не родня вам. Это было нелегко.
– Да. Для нас обеих.
– А мистер Ковак скоро закончит свою книгу? Мэг не помнила, чтобы при Магде упоминалось о книге.
Она честно ответила:
– Не знаю.
– Наверное, ради этого дня он вернется домой? И вновь Мэг отозвалась:
– Я не знаю.
– Обязательно вернется! И тогда я снова приготовлю гуляш, хорошо? Особенный, праздничный обед!
– Да… – Мэг с трудом вкатила коляску на обочину тротуара. – Но я не уверена… он точно не сказал, когда…
Магда понимающе кивнула.
– Он решил на время отрезать себя от всего… Но в такой особый день… вы могли бы съездить в дом и привезти его. На такси.
– В дом?
– В ваш дом. Где он пишет книгу.
Мэг изо всех сил вцепилась в ручку коляски. Она произнесла:
– Он сказал вам… сказал, чтобы его не беспокоили?
– Да.
– Понятно.
Они вошли в холл, и она занялась укладыванием Эми. Позже, перед уходом Магды, она сказала:
– Я подумаю над вашим предложением. Может, во вторник я и съезжу за ним. Спасибо огромное, Магда. Я признательна вам… за все.
Магда улыбнулась ей, она только что не сияла.
Миранде с трудом верилось, что ее не было дома всего три недели. Столько всего случилось за это время; она поняла, что Питер действительно болен. После случая с Мередитом он относился к ней по-отечески. С одной стороны, она была ему благодарна за это, но, с другой стороны, испытывала неприязнь. Он встретил ее в Пензансе и прочувственно приветствовал.
– Дорогая моя, извини, что я не смог в тот раз приехать за тобой на машине. Это не очень неудобно?
Она уже почти забыла об этом. Ей пришлось поцеловать его в щеку – губы он не подставил.
– Это совсем неважно. Оливер и Марджори оба были на машинах.
Она разглядывала его на пути от вокзала домой. На его губах застыла смущенная улыбка, глаза были устремлены прямо вперед.
– С детьми все в порядке? – спросила она.
– Похоже, да. Они скучают по тебе с тех пор, как ты в субботу уехала. Они обрадуются тебе.
– Это Мэг уехала в субботу, дорогой, – твердо возразила она. – Я была в Уэймуте.
– Да. Я имел в виду Мэг.
Он распахнул дверцу, и она села на переднее сиденье, наблюдая за тем, как он укладывает в багажник ее чемодан. Если бы Мэг не рассказала ей, как он был болен, она бы ни за что не догадалась. Он был худым и изможденным, когда она уезжала, и сейчас он был худым и изможденным.
Она подождала, пока он вставит ключ зажигания, потом сказала:
– Подожди. Мы можем пока сделать здесь кое-какие покупки и тогда встретим детей из школы. Уже три часа.
– Ах, но я же не встречаю их. – Он казался удивленным. – Их встречает Билли Мейджер. И по утрам отвозит их он.
– Но прежде именно ты встречал их.
– Да, но… Я не очень хорошо себя чувствую, Миранда. Прости меня.
Она кивнула:
– Мэг мне говорила. – Она широко улыбнулась ему, но он отвел взгляд. Она продолжала: – Не беспокойся, любовь моя. Теперь все будет хорошо.
Он промолчал. Потом завел мотор и машина покатила по дороге.
Если бы ей был нужен восторженный прием, то дети вполне ей его оказали. Себастьян по-хозяйски повис на ней и дважды уточнил, все ли еще она его любит. Кэти заявила:
– Я, конечно, все поняла: ты актриса, Миранда. Но ведь ты больше не бросишь нас, правда?
А мрачный и независимый Алекс, стоя в стороне, воинственно сказал:
– Я поступил, ма! Ты думала, что я провалюсь, но я поступил. И Зеч. Нам столько всего нужно купить. Там играют и в футбол, и в регби!
Питер исчез, и тогда она сгребла их всех в объятия и стала расспрашивать о нем.
– У него все прекрасно, – уверенно заявила Кэти. – Он работал до умопомрачения в выходные, мы едва его видели!
Миранда содрогнулась от мысли, что трое детишек были предоставлены самим себе. Себастьян подхватил:
– Он сначала был так болен, мамочка. Тетя Мэг даже боялась, что он умрет.
– Она так и сказала?
– Нет. Но так и было.
– Бедная Мэг. – Миранда перевела взгляд на Кэти. – Я не принимаю участия в «Сне» и свободна весь остаток сезона.
– И ты останешься с папой? – спросил Алекс.
– И с вами.
Алекс вспомнил, что он должен держаться независимо. Он серьезно сообщил:
– Я обещал тете Мэг, что присмотрю тут за всем. Но это, знаешь ли, нелегко.
Миранда улыбнулась:
– Ах вот как?
С чашкой душистого, крепко заваренного чая она поднялась в мансарду и села рядом с Питером. Он работал над очередным портретом Мэг. Миранда попыталась приревновать, но ревности не было. Она смотрела, как он моет кисти, задумавшись над чисто физиологическим вопросом: спал ли он с Мэг в последние десять дней?
Он сел на пол у ее ног и ткнул вилкой в кусок маринованной рыбы.
– Вкусно, – сказал он, жуя. Она улыбнулась.
– Я даже не сразу поняла, что ты так исхудал.
– Я жил в доме Мэг в Лондоне. Даже не помню, сколько я там пробыл. Как-то не задумывался о еде.
– И ты все это время работал?
– М-м…
– А что ты сделал со своими работами?
– Они все еще там. Когда я поговорил с тобой… я запер дом… оставил ключи в офисе Ковака. Наверное, мне нужно послать туда кого-нибудь, забрать их.
– Да. – Она налила еще чаю, протянула ему чашку. – А что это за картины?
Он повернул голову к мольберту.
– Портреты Мэг.
– Все? И сколько их?
– Не знаю. Семь. Может быть, восемь. Представив восемь портретов Мэг, развешанных в пустом доме в Килбурне, Миранда почувствовала ощущение странной нереальности. Она представила, что чувствовал все это время Питер.
Она глядела в окно на знакомый вид. После Мередита Кихол казался тихой пристанью; но она покинула эту пристань и попыталась стать независимой.
– Я спущусь вниз, чтобы уложить детей, – сказала она. – Ты не хочешь пойти со мной, сказать им спокойной ночи?
– Ладно.
Но она знала, что он не пойдет.
Вечером, расчесав волосы и убрав макияж, она улеглась на свою половину двуспальной кровати. Простыни были свежими. Питер, должно быть, сменил белье. Зачем?
В полночь он открыл двери и нерешительно застыл в них.
– Я увидел свет. – Казалось, ему нужен был предлог, чтобы объяснить свое появление.
Миранда отложила книгу.
– Я как раз собиралась пойти посмотреть, чем ты занят. Тебе нельзя так много работать, Питер.
Он вошел в комнату, словно лунатик.
– Нет, – вымолвил он, глядя на нее, как загипнотизированный.
Она предложила:
– Если хочешь, там в термосе на столе есть кофе…
– Нет, – опять уронил он, приближаясь к изножию кровати.
– Ну, тогда… ложись же Бога ради. Уже почти половина первого, а мне нужно в семь утра будить детей!
Он принялся расстегивать рубашку, неотрывно глядя на нее. Он бормотал:
– Я не думал… никогда больше… я не думал…
И она внезапно поняла, что он разговаривает с Мэг.
Какое-то мгновение она напряженно лежала, собираясь взорваться, послать его к черту из-за яростного осознания, что эта вспышка страсти предназначена не ей, а ее сестре. Но потом зародившаяся было жестокость уступила место невыразимой жалости.
Она протянула к нему руки.
– Питер, – тихо позвала она.
Он упал к ней в объятия, как обычно это делал Себастьян, и так ухватился за нее, словно тонул.
– Мэг… я что, действительно схожу с ума? Ах, дорогая моя девочка. Прости меня… прости… Я не должен был говорить тебе…
Она наклонила голову, чтобы поцеловать его.
– Все в порядке, мой любимый. Все в порядке, – прошептала она.
Но он пробормотал ослабевшим голосом:
– Ах, Мэг. Я не могу. Я даже этого не могу… Не могу, Мэг. Не могу.
Она гладила его лицо, шептала успокоительные слова, целуя его и пытаясь дотянуться до платка, чтобы стереть ему слезы. Очень нескоро он задремал, и тогда она выключила свет и положила голову на подушку рядом с ним. Она получила ответ на свой вопрос.
Она с болью улыбнулась наступившей темноте. Теперь ей нужно было научиться любить его как-то по-другому. И возможно, проведенные ею вместе с Бретом несколько часов в доме Глэдис Пак могли бы помочь.
Она поцеловала еще раз своего мужа и заснула.
Мэг просто не знала, что делать. Она чувствовала, что ей следует уважить явное желание Чарльза побыть одному, и пыталась довольствоваться хотя бы тем, что он сейчас в ее доме. Это уже кое-что значило. Конечно же, если бы он захотел прервать их отношения, он бы отправился в гостиницу.
Она попыталась расспрашивать Магду, не желая при этом раскрывать карты.
– Но как же он может обходиться безо всякой помощи по хозяйству? Он же такой беспомощный… – Это утверждение было глубоко несправедливым. В Лондоне он был совершенно равнодушен в их квартире, но на Артемии и в Киле он занимался вовсе не одним собой.
Но Магда как раз считала, что мужчины неспособны открыть даже консервную банку.
– Я предложила, что буду приходить каждый день. – И она так пожала плечами, что они коснулись мочек ушей. – Но он категорически отказался. Вот почему так хорошо устроилось, что надо приходить к вам. – Она улыбнулась; это вошло у нее в привычку. – А когда я увидела, что вы спокойно отнеслись к его… к его… – Она изменила вопрос. – Когда он работает над книгой, он всегда такой?
– Должно быть. – Мэг позволила себе немного расслабиться: – Ведь вы же знаете его лучше, чем я, Магда.
– Ах нет. Совсем не так. – Но она вновь была польщена, и, когда отправилась заниматься домашними делами, было слышно, что она напевает одну из своих странных венгерских песен. Эми они нравились, и она откликалась на них одной из своих лунных песенок.
Каким-то чудодейственным образом мебель и шторы появились раньше назначенного дня. Квартира изменилась в одно мгновение, как по мановению волшебной палочки. Низкие столики и полки делали еще выше потолки, а обивка от Сандерсона была мягких, теплых тонов. Все время Мэг думала о Чарльзе; она позабыла позвонить Миранде, но рукописи, которые она принесла из редакции домой, вдруг оказались жизненно необходимыми. Она тщательно вычитала их, сделала правку и оставила заметки на полях. Свое сердце она излила в письме к Эми.
«Я люблю его, Эми. Теперь я знаю, что чувствовал Питер много лет тому назад; его дружба со мной перешла в любовь. А моя нет. Я любила его только потому, что любила Миранду. Возможно, в один прекрасный день и Чарльз, любя малышку Эми, полюбит и меня. Если бы он только вернулся домой – да, теперь это настоящий дом, потому что по нему ползает Эми, разбрасывая повсюду игрушки, погремушки, книжки. Мы с Магдой день-деньской только тем и занимаемся, что готовим квартиру к его приезду, хотя Бог знает, увидит ли он ее когда-нибудь. В редакции его ждут три неотложные рукописи, и все же…»
Зазвонил телефон, и она бросилась к нему. Это была Миранда, и Мэг едва удалось скрыть свое разочарование.
– Ну как ты, дорогая? Почти неделя прошла. Что-нибудь изменилось?
– В какой-то мере.
– Ты не можешь говорить? Рядом Питер?
– Нет, я одна. Я услала его в «Костгад». А дети спят.
– «Костгад» – это звучит так чудесно, как раньше.
– Да.
Мэг взглянула на часы. Четверть одиннадцатого. Миранде еще рановато беспокоиться.
– Так что же? – спросила она.
– Да нет, ничего. Просто, знаешь… мы пытаемся… начать что-то другое.
– Что ты имеешь в виду?
– Ничего. А ты одна по-прежнему?
– И да, и нет. Магда приходит ко мне каждый день.
– О Боже.
– Да нет. Это прекрасно. Нет, правда. Я переделываю гостиную, а без нее я бы не справилась.
– А что Чарльз?
– Ну, я теперь знаю, где он. В килбурнском доме.
– В твоем?
– Да. Он сказал Магде, и больше ни одна душа про это не знает. Даже его секретарша.
– Странно. Оба там – и Чарльз, и Питер. Своего рода убежище – от нас. – Миранда натянуто рассмеялась.
– Никогда так об этом не думала. Надеюсь – я так на это надеюсь! – что в день юбилея он приедет домой. Магда собирается приготовить невероятный гуляш.
– А ты с ним говорила?
– Нет. Я просто жду. Я не могу Чарльза заставить что-либо сделать.
– Ты могла бы послать ему приглашение. Мэг засмеялась, но все же произнесла:
– Нет, не думаю.
– Слушай, сестренка. Это же твой дом. Тебе следует туда отправиться и все посмотреть. Просто посмотреть, как там и что – даже не общаясь с Чарльзом!
Мэг продолжала смеяться.
– Миранда, ты все такая же хитрюга!
– Правда? – печально проговорила та знакомым с детства голоском. – Думаю, сейчас мне это необходимо.
Помедлив, Мэг спросила:
– Ты не можешь сказать мне больше?
– Да нечего особенно рассказывать. Он все время принимает меня за тебя.
– Ах, сестренка. Прости меня.
– Но не это меня беспокоит. Просто, знаешь… ну, мы ведь были кем-то вроде временных любовников, так? А теперь мы больше не любовники. Мы должны стать друзьями. Но на это нужно время.
Мэг не отвечала; какая ирония судьбы в их сходных ситуациях, но это-то ее и задевало столь сильно. Миранда произнесла:
– Да все о'кей, сестренка. Мне так трудно. Он… он стоит мне каждую секунду моей жизни. – Она помедлила, затем добавила: – Видела бы ты свой новый портрет. Он уже иной. Такой дикий и несдержанный…
– Ах, дорогая моя… да ведь это ты! Он может называть его Мэг, но это ты!
Миранда хмыкнула:
– Ну, как бы то ни было… он восхитителен. – Она вздохнула. – Мэг, не теряй время, не сиди вот так. Иди и поговори с Чарльзом.
Мэг подняла голову и обвела взглядом свою новую мебель.
– Ясно, – ответила она.
Она опять села за письмо. «Каменный сад» продолжает прекрасно расходиться здесь. А как там? Ты закончила «Адвоката дьявола»? Я только и думаю что о будущем, когда мы с Эми, надеюсь, сможем приехать повидаться с тобой. Ты будешь удивлена, как она выросла. Но она по-прежнему распевает свои лунные песенки…»
Семнадцатого, во вторник, был яркий, но холодный рассвет. Магда появилась, как и обычно, в половине десятого и сразу же кинулась к холодильнику.
– Что-нибудь слышно от мистера Ковака? – поинтересовалась она, пока Мэг одевала выкупанную Эми.
Мэг лишь покачала головой. Магда поджала губы.
– Тогда вам надо позвонить ему. Как же он узнает про гуляш, если ему никто об этом не сообщит?
Мэг отозвалась:
– Он знает, что сегодня праздник, Магда! Если ему хочется поработать…
– Он не может работать всю ночь!
– Он просто захвачен работой. Вы же видите.
Но к полудню Чарльз тоже не объявился, хотя юбилейные торжества уже достигли во всем городе наивысшего подъема. Магда с Мэг без устали смотрели телевизор, а в три часа повезли Эми в Гайд-Парк, чтобы насладиться праздником. Кругом толпился народ, их толкали и теснили.
– Лучше бы смотрели телевизор! – прокричала ей в ухо Магда. – Эми не любит подобных столпотворений.
Мэг кивнула, и они стали выбираться из толпы. Домой они явились совершенно разбитые. Мэг взглянула на опустившиеся углы рта Магды и приняла решение.
Она набрала собственный, такой знакомый номер телефона. Но в трубке слышались только длинные гудки. Она подняла брови в ответ на вопросительный взгляд Магды и соединилась с телефонисткой.
– Боюсь, что аппарат отключен, мадам, – через некоторое время ответил девичий голосок.
Мэг повесила трубку.
– Отлично. Он явно там и только не подходит к телефону. Если ты останешься с Эми, я поймаю такси и подскочу в Килбурн.
В мгновение ока Магда ожила.
– Это лучше всего, – согласилась она, снова улыбаясь и подбрасывая на колене Эми. – Я прекрасно посижу с девочкой. А вы тащите сюда ее отца.
Это прозвучало просто и естественно.
Оказалось все не так. Во-первых, такси в этот день были нарасхват. Наконец Мэг удалось найти машину у того самого роддома, куда отвозил ее прошлой осенью Чарльз. Так что было уже пять часов, когда она остановила водителя около «БМВ» Чарльза, припаркованного около дома номер семнадцать. Она с благодарностью распростилась и, почти теряя сознание, пошла к парадному. Ей всегда был виден через окно приход посетителей; куда лучше было бы изумить Чарльза своим появлением.
Но смущение ее оказалось напрасным, потому что на стук в дверь никто не отозвался.
Она постучала еще, потом пересекла крошечный палисадник, чтобы заглянуть в окно. В гостиной никого не было, а дверь в кухню оказалась плотно закрытой. Она нахмурилась, внезапно похолодев от мрачных предчувствий. Только подумать, что Чарльз, возможно, болен, ему плохо и он один! Она вспомнила, как он рассказывал, что много лет назад для него было так важно знать, что поблизости есть кто-то. Но ее соседи думали, что она на Артемии, а дом сдают разным безвестным арендаторам.
Она нетерпеливо порылась в сумке и наконец отыскала ключи среди ручек на самом дне. Молясь, чтобы он не накинул на дверь цепочки, она осторожно вставила ключ. Он повернулся в замке. Она вошла в дом.
Мельком оглядела большую кухню. Несмотря на беспорядок, там никого не было. Она опрометью кинулась по винтовой лестнице наверх. Спальня и ванная тоже были пусты. В ванной комнате висела пижама Чарльза, лежали его бритвенные принадлежности. Она спустилась вниз и посмотрела, не осталось ли в кухне остатков еды.
Кастрюли и сковородки сияли. На столе стояла чашка с блюдцем, валялись бумаги. Но ее вниманием завладели картины. Один рядом с другим по стене были развешаны восемь холстов. Она тут же узнала работы Питера.
В любом случае – разве кто-то другой мог создать целую серию портретов Миранды… или Мэг?
Она остановилась как вкопанная, вглядываясь в них. У нее было такое ощущение, как будто их с Мирандой воссоздают заново. Каждая из них, несмотря на то, что на всех было изображено одно лицо, немного отличалась от другой. Менялись и позы, но, несмотря на то, что лицо было изображено вполоборота, или выступало из обычного кильского тумана, или было наполовину окутано облаком волос, каждый раз оно было другим. И кто-то – Питер или Чарльз – расположил их в определенном порядке. Первой девушке было около семнадцати. Она была неоформившейся, даже испуганной, словно что-то скрывающей. Последняя модель являлась в ауре спокойного достоинства, ей было около сорока. Между ними были девушки улыбающиеся, сумрачные, сварливые; и одна – исключительно красивая, с зачесанными наверх волосами – удивленная и оробевшая.
Мэг почувствовала, что по лицу у нее текут слезы. Кухня задрожала от проходящего поезда, и она вслух громко произнесла:
– Господи, прошу тебя, помоги ему, – не зная, за кого она просит – за Чарльза или Питера. Или за обоих.
Когда она наконец медленно вернулась в гостиную, за окном уже темнело. Она взглянула на часы. Было половина седьмого. Она провела в доме больше часа. А Чарльз так и не объявился.
Она вышла, немного постояла, не зная, на что решиться. Отсюда ей уже точно не выбраться на такси; нужно было идти пешком. Она так пала духом, что не отдавала себе отчета в том, что делает. Магда ждет ее сейчас дома с гуляшом; Чарльз – что, правда, сомнительно – делит сейчас с кем-нибудь удовольствия праздника… Может быть, на этом же шоссе… или с Джилл Форсайт. А здесь его нет.
Она плелась обратно по нескончаемо длинной дороге. Голова ее свесилась, ноги подгибались. Путь в четыре мили показался ей длиною во все сорок.
Она заметила его фигуру задолго до того, как он увидел ее. Он размашисто шагал прямо посередине дороги, внимательно наблюдая за движением. Она сразу узнала его прекрасный выходной костюм; пиджак он снял и накинул на одно плечо, и она подумала, что это ужасно глупо, потому что холодно. Она остановилась, прислонившись к громадному дереву, наблюдая за его приближением, разглядывая те отдельные черточки, которые слагаются в цельную личность. Он всегда был энергичен, но с тех пор, как он так сильно похудел прошлым летом, это стало особенно очевидно. Шел он чрезвычайно быстро и так энергично взмахивал при каждом шаге руками, словно подгонял сам себя. Его темные волосы не были такими сухими и жесткими, как у Питера или Алекса. Они разлетались свободными прядями, которые давно следовало бы постричь, падали ему на лоб, из-за чего он казался моложе. Она подумала, что он, наверное, похож на своего отца Андроулиса – скорее грек, чем венгр.
И тут он увидел ее и не смог скрыть радости. Он неистово замахал руками и еще прибавил шагу, словно боялся, что она убежит.
– Ах, как я рад тебя видеть! – Он добежал до нее и тоже прислонился к дереву, смеясь и глядя на нее так, будто они расстались всего несколько часов назад. – Я приехал на квартиру – ну, должно быть, минут через десять после твоего ухода. Мы подождали, думая, что ты вернешься обратно на том же такси. И только потом я сообразил, что такси-то сейчас не поймать… – Он покачал головой. – Я так рад тебя видеть! – беспомощно закончил он.
И она поняла, затопляемая благодарностью, что все теперь будет хорошо. Просто он работал, а теперь вернулся домой. И нет никаких подводных рифов, это она сама их выдумала.
И она тоже с облегчением рассмеялась.
– И я тоже! – Она потрясла головой. – Я уже Бог знает что выдумала: что ты болен, лежишь где-то один. Ты так внезапно исчез…
– Магда знала, где я.
– Мне она не сказала.
– Не сказала?.. Так откуда же ты узнала?
– Ну, она-то думала, что я знаю. Потом как-то сорвалась… Ах, Чарльз, это потрясающе!
– Да. – Он повернулся и взял ее под руку. – Пойдем-ка домой и съедим гуляш Магды. Как-никак праздничный, а?
– Это превосходно. Ах, Чарльз… – Она готова была твердить ему о том, как она его любит. Вместо этого она блаженно улыбнулась. – Только подумай. В следующем месяце мы поедем на Артемию!
И он улыбнулся в ответ.
– Так и будет, – согласился он.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Дочери Луны - Саллиз Сюзан


Комментарии к роману "Дочери Луны - Саллиз Сюзан" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100