Читать онлайн Вопреки небесам, автора - Хокинс Карен, Раздел - Глава 5 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Вопреки небесам - Хокинс Карен бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8 (Голосов: 55)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Вопреки небесам - Хокинс Карен - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Вопреки небесам - Хокинс Карен - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хокинс Карен

Вопреки небесам

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 5

— Да она сущая ведьма! — сердито воскликнула Молли, рывком водружая оловянную кастрюлю на тлеющие угли.
Кэтрин перевела взгляд на побелевшее лицо сына. Любая вспышка гнева, пусть даже не относящаяся к нему, заставляла мальчика съеживаться и глядеть на мир округлившимися от ужаса глазенками. Когда это случалось, в душе у Кэтрин все переворачивалось от бессильного сожаления и злости. Наклонившись, она порывисто обняла сынишку, а почувствовав, как дрожат его хрупкие плечи, в очередной раз мысленно прокляла своего покойного супруга.
Единственный грех Уильяма состоял в том, что он не походил на других детей. Сначала Генри радовался появлению сына, буквально пыжился от гордости, словно петух, расхаживающий среди кур. Но так продолжалось до тех пор, пока не стало ясно, что Уильям пошел в материнскую, а не в отцовскую родню, что он предпочитает чтение шумным играм с деревенскими сверстниками. Внешне мальчик тоже не имел никакого сходства с Генри, обладающего массивными плечами и толстыми, как бревна, ручищами. Похоже, он навсегда останется хрупким и низкорослым. Но больше всего отца бесило не телосложение сына, а его неуклюжесть. Уильям ни разу не подал ему правильно стамеску, всегда умудрялся порезаться, когда его просили достать из ящика шило.
Окружающий мир представлялся малышу царством чудес. Кэтрин часто заставала его сидящим на корточках перед какой-нибудь лягушкой, муравейником или жуком. При этом глаза у мальчика светились восторгом, а грязные ручки тянулись к Божьим созданиям, как бы предлагая им робкую дружбу. Ему нравилось лежать, раскинув ноги и руки, на лугу Джона Макдермотта, наблюдая за проплывавшими над головой белыми облаками, а когда с неба начинал сыпаться дождь, его счастью не было предела. Даже гроза не могла загнать Уильяма в дом. Словно голодный птенец, он раскрывал рот и, жмурясь от восторга, ловил косые струи.
Смышленый ребенок, ненасытный в своем любопытстве, казался Генри чем-то вроде дурачка, Он не слушал его вопросов, не мог оценить их детскую мудрость и глубину. Судьба преподнесла ему великолепный подарок, но он был не в состоянии оценить щедрый дар, поскольку не обладал нужными для этого качествами.
За разочарование, постигшее отца, рано или поздно расплачиваться предстояло сыну.
Тот злополучный вечер Кэтрин потом вспоминала с содроганием. Несколько лет ей каким-то чудом удавалось держать Уильяма подальше от отца, утром она поднимала его после ухода Генри на работу, вечером кормила, быстро купала и укладывала спать до того, как муж взбирался на чердак, где располагалась супружеская спальня. Но в тот вечер мальчик так увлекся разглядыванием звездного летнего неба, что буквально засыпал ее вопросами, а когда мать с сыном опомнились, с лестницы уже доносились тяжелые шаги Генри. Оба переглянулись с одинаковым выражением ужаса на лице, словно застигнутые врасплох ребятишки.
Позже Кэтрин ругала себя за то, что утратила бдительность и не смогла защитить свое единственное дитя.
С того дня Уильям резко переменился. Лишь за последнее время, уже после смерти отца, напряжение и страх начали понемногу оставлять его щуплое тельце. Господи, сделай так, чтобы мальчик стал прежним, каким был до той жуткой порки! Рубцы на теле не исчезнут никогда, но, может, хоть в душе его не останется шрамов.
А еще Кэтрин хотелось (пусть это желание теперь бесполезно, зато совершенно искренне), чтобы Генри» упав с лесопилки несколько лет назад, сломал себе шею. Тогда бы радостный взгляд сына не превратился в затравленный взгляд испуганного зверька…
— Слишком солоно, бульону маловато, — пробурчала Молли, не отойдя от гнева. — И вкуса никакого, потому что овощи давно кончились. Неужели эта полоумная не соображает, что мы в дороге, а не в ее замечательном Данмуте? Где, скажите на милость, я достану тут мадеру для ублажения Сары?
Кэтрин сделала знак Уильяму, чтобы он допил бульон, на ее взгляд, превосходный, а свою миску отнесла в кучу грязной посуды.
— Понимаешь, Молли, — начала она как можно деликатнее, вспомнив, что сама не раз сталкивалась с горничной новобрачной, — Агнес сердится не на тебя. Ей больно видеть, что госпожа терпит в дороге такие лишения.
— Она думает, что только ее поливает дождь? Или ей одной приходится спать в холоде? — язвительно осведомилась Молли, и ее темные глаза сердито сверкнули в темноте.
Кэтрин покачала головой. Как объяснить Молли, что привязанность Агнес к Саре выходит далеко за рамки отношений госпожи и служанки? Агнес вырастила Сару с пеленок и заботилась о своей питомице так ревностно, как не всякая мать о родном ребенке.
Носком ботинка Кэтрин отодвинула кастрюлю с огня» собрала посуду и направилась к ручью. Чтобы волосы не мешали, она скрутила их в тугой узел, перевязав платком, который до того украшал ее талию.
Услышав за спиной шаги Уильяма, она не удивилась, мальчик старался никогда не терять мать из виду. Следом подошла и Молли.
— Ко всему-то она придирается, — сердито продолжала она, словно разговор не прерывался. — Слышала бы ты ее вой, когда Хейзл нечаянно капнула воском госпоже на платье! Вопила так, что прибежал хозяин, и если бы он не заставил Агнес замолчать, клянусь, я сделала бы это сама!
Молли была одной из многих служанок, присланных в Данмут, чтобы облегчить новобрачной тяготы долгого пути. Не прошло и часа, как Агнес умудрилась перессориться со всеми женщинами из Ненвернесса. По ее мнению, ни одна из них в подметки ей не годилась, поскольку не умела причесывать Сару, готовить ей ячменный отвар, облегчавший протекание месячных, или избавлять от мигрени, поглаживая ладонями виски. Может, эта смешная похвальба не привела бы жительниц Ненвернесса в такую ярость, если бы Агнес не сопровождала ее язвительными нападками на то, что было дорого их сердцу. Досталось и уважаемому лэрду (как он смел не позаботиться об удобствах жены, вынудив ее сносить такие ужасные лишения!), и неприветливому северному климату, и всему на свете. Короче, надеяться на улучшение отношений, по крайней мере в ближайшее время, не приходилось.
Кэтрин тоже сначала встретили с подозрением, виной тому послужило ее южное происхождение. Но постепенно сердца женщин смягчились; оставалось только гадать, что заставило их сменить гнев на милость: то ли ее спокойный нрав, то ли улыбка, с которой она переносила дорожные невзгоды. Им, разумеется, было невдомек, что для Кэтрин любые тяготы представлялись пустяком в сравнении с постылой жизнью в Данмуте. Пусть ей приходится мириться с сыростью и грязью, просыпаться утром закостеневшей от холода, она снесет и не такое, лишь бы жизнь, которую она вела до сих пор, навсегда осталась позади.
Вначале женщины только нехотя здоровались с Кэтрин, но затем, почувствовав интерес к молодой вдове, стали более разговорчивыми.
Ближе всех Кэтрин сошлась с Молли, и если бы Господь предоставил ей возможность выбирать сестру, она бы не задумываясь остановилась на жизнелюбивой шотландке. Угловатая, немного нескладная, Молли отличалась немалым ростом, ее огненно-рыжие волосы напоминали пламенные закаты над Данмут-Холлом, рот, широкий от природы, казался еще шире, ибо служанка часто смеялась. Создавалось впечатление, что Молли не просто живет, а упивается жизнью, хватая ее большими глотками. Кэтрин невольно завидовала энтузиазму старшей подруги, темные глаза которой по-прежнему взирали на мир с радостью, хотя прошло около пятнадцати лет с тех пор, как она овдовела. Свою историю шотландка поведала Кэтрин в одну из звездных ночей, когда весь лагерь уснул и только они двое, завернувшись в одеяла, сидели у догоравшего костра.
— Долго она в Ненвернессе не протянет, — неожиданно сказала Молли, оглядываясь через плечо.
Кэтрин поняла, что она имеет в виду Агнес, и испуганно спросила:
— Неужели жизнь в Ненвернессе так сурова?
За время пути она ни разу не задала подобного вопроса, опасаясь показаться трусихой, но сейчас ей вдруг отчаянно захотелось узнать, что ждет ее и Уильяма.
— Да ни за какие блага в мире я не согласилась бы жить где-нибудь еще, — засмеялась Молли, явно сочтя вопрос неуместным. — Во всей Шотландии не найдется такого красивого поместья. К тому же это моя родина, а не просто место, где приходится жить. Хотя Ненвернесс и вправду изумителен, он мне дорог не из-за красоты. Дом есть дом, — закончила она. Кэтрин в очередной раз позавидовала новой подруге, ибо сама Кэтрин никогда не чувствовала себя дома в той маленькой деревушке, где выросла. Ей всегда казалось, что она чужая. В каком-то смысле так и было, внебрачная дочь графа резко отличалась от деревенских ребятишек и часто задавала себе вопрос: как сложилась бы у нее жизнь, если бы ее не воспитали как леди и она не знала бы, что наполовину Кэмпбелл?
Точно ответить на этот вопрос невозможно, однако Кэтрин почему-то не могла отделаться от мысли, что в любом случае была бы недовольна жизнью, даже по другим причинам.
Зачерпнув со дна горсть песка, она принялась оттирать жир и грязь, а затем ополоснула посуду в чистой воде и передала Молли, которая вытирала тарелки и кастрюли своим фартуком.
— Нет, вы только взгляните, просто диву даешься! — в сердцах воскликнула рыжеволосая шотландка.
От ее хорошего настроения не осталось и следа. Теперь недовольство вызвал помпезный шатер, поставленный на опушке леса. Полог был опущен, чтобы вечерняя прохлада не проникла внутрь. Оттуда выбивалась полоска света — посередине шатра горел костер, для которого специально вырыли огромную яму. Возведением грандиозного сооружения два часа занимались четверо мужчин. Еще два часа ушло на то, чтобы утихомирить Агнес, которая хлопотала вокруг госпожи: ведь надо растереть Саре ноги (она, бедняжка, замерзла!), помассировать плечи, напомадить волосы, переодеть и проверить, чтобы на ужин подали блюда, которые по вкусу ее любимице.
Преданность горничной Сара воспринимала как должное, мило благодарила ее, ни разу не выказала недовольства. Кроткая, любящая — идеал, а не женщина. О такой жене мечтает каждый мужчина.
За эти три недели путешествия Кэтрин еще не приступила к исполнению обязанностей компаньонки, поскольку ее услуги ни разу не потребовались, чему она была только рада. Даже находясь вдали от новобрачных, Кэтрин не могла забыть о том, что Сара вышла замуж. И тем более выбросить из головы ее мужа.
Вот и сегодня, разложив у костра теплую подстилку и чувствуя, как Уильям, свернувшись клубочком, посапывает у нее под боком, Кэтрин погрузилась в мечты. С каждым днем все труднее уговаривать себя, что Хью Макдональд предназначен не ей.
Она словно ждала невозможного…
Лагерь разбили на небольшом пятачке голой земли, окружавшие его гигантские сосны наполняли воздух ароматом. Шепот меняющихся стражников, крик одинокой ночной птицы в морозном воздухе, скрип кожи, журчание ручья в нескольких футах от костра, сонное дыхание спутников — все это напоминало Кэтрин о том, что она находится далеко от своего уютного коттеджа в Данмуте.
Неожиданно в этой привычной симфонии звуков прозвучала новая нота, словно кто-то осторожно шел по ковру опавших листьев.
Кэтрин мгновенно насторожилась. Приподнявшись, она подтянула колени к подбородку, обняла их одной рукой, а другую положила на спину Уильяма, согревая его и защищая. За время путешествия Макдональд не раз видел эту трогательную пару. Эта женщина была хорошей матерью, всегда готовой броситься на помощь своему ребенку.
Он обвел глазами ее фигуру, начиная с роскошных волос, струившихся по плечам, и кончая мысками запыленных ботинок. От холода щеки у нее раскраснелись, а спутанная масса завитков выглядела так, словно женщина только что поднялась с любовного ложа. Рыжеватая шевелюра и карие глаза выдавали истинную дочь Шотландии, каковой она и была, о чем свидетельствовали ее чувственный рот, грудной смех и огонь в глазах. Все это время Макдональд безуспешно пытался изгнать ее образ из памяти. Заинтересовавшись чем-нибудь, Кэтрин загоралась восторгом, словно ребенок, и казалась ровесницей сына, печаль в ее глазах сменялась радостью. Именно с таким выражением она подставляла лицо солнцу или, прищурившись, всматривалась в туманную даль. Хью не раз задавался вопросом: неужели она ко всему в жизни относится с таким пылом?
У Кэтрин была своеобразная, очень милая походка, будто она подстраивала шаг к ритму музыки, никому, кроме нее, неведомой. С развевающимися юбками, ботинками, заляпанными родной шотландской грязью, и победоносной улыбкой, которой она встречала каждое утро, вдова Сиддонс олицетворяла в глазах Макдональда беззаботную молодость, оставленную им далеко в прошлом. Ее заразительный смех, доносившийся до него, несмотря на разделявшее их расстояние, напоминал Макдональду журчание воды, падающей на отполированные камни.
— Почему не спите? Неужели не устали?
Услышав его голос, Кэтрин обернулась. Сердце у нее забилось от радостного предчувствия, все тело пронизало приятное тепло.
— Я любовалась звездами и мечтала, — призналась она шепотом, словно боялась спугнуть лесных обитателей.
Хью подошел к догоревшему костру. Лишь временами в нем пробегали искры, бросая красноватый отсвет на фигуру Макдональда, отчего тот казался нереальным — получеловек, полувидение.
— Когда я был маленьким, — сказал Хью, устремляя взор в небо, — звезды представлялись мне чьими-то глазами, наблюдавшими за мной с высоты. И когда одна из них мерцала, я думал, что она мне подмигивает, словно небеса заботятся о моем благополучии.
— А когда падала? — спросила Кэтрин, желая его поддразнить. — Что вы представляли себе тогда?
— Конечно, слезы. Девичьи слезы, пролитые из-за меня.
— Какое самомнение! — со смехом упрекнула его Кэтрин. — У меня в этом случае возникал совсем другой образ. Увидев падающую звезду, я загадывала желание и почему-то была уверена, что оно сбудется.
Наступило молчание. Чувствовалось, что собеседники понимают друг друга без слов.
— Вы не похожи на других женщин, — заметил Макдональд, опускаясь на колени рядом с ней.
В его словах не было ни похвалы, ни осуждения, только констатация факта. Кэтрин действительно отличалась от знакомых ему женщин, большинство которых не интересовалось ничем, кроме своей внешности и нарядов.
Сломав веточку, Хью поворошил тлеющие угли, взметнулся сноп искр и, превратившись в пепел, растаял в воздухе. Он вытер ладонь о штаны. Кэтрин не сводила глаз с его сильной загорелой руки. Каждое из этих немудреных движений врезалось ей в память, особенно запомнились длинные, гибкие пальцы.
Интересно, каково ощущать их на своем теле?
Странная мысль, не соответствующая ни ее прошлому, ни воспитанию, ни опыту замужней жизни, ни скудным знаниям о мужчинах. Кэтрин стыдливо отвела взгляд, словно Хью мог догадаться, о чем она думает.
— Меня всю жизнь называли чудной, — сказала она как бы нехотя и тут же пожалела о своих словах.
Минуту назад она не собиралась раскрывать душу этому в общем-то чужому человеку, окутанному ночной тьмой. Но Кэтрин инстинктивно чувствовала, что Макдональд не станет над ней смеяться, не употребит ее откровенность во зло, как поступил бы граф или Генри.
Разве можно сравнивать его с такими недостойными людьми?
Макдональду вдруг захотелось спросить, почему ее так называли, но он знал, что подобный интерес таит в себе опасность.
— Будь все люди одинаковыми, это вызывало бы скуку, — улыбнулся он и встал.
Что скрывала его улыбка — доброту или насмешку? Кэтрин не могла угадать, поскольку не видела глаз Мак-дональда. Их необычный цвет однажды уже поразил ее. Казалось, они вобрали в себя всю синеву океана и бездонного неба.
А Хью поймал себя на мысли, что на откровенность собеседницы хочет ответить такой же откровенностью. Разумеется, он не собирался говорить о своем увлечении ею. Нет, речь пошла бы о его неизбывном интересе к окружающему миру, особенно к небесному своду, этой черной гигантской чаше, усеянной бриллиантами звезд, под которой лежит земля. О, том, как с помощью различных приборов ему удается имитировать разряд молнии, измерять силу тяжести и изучать свойства ртути. Ему хотелось, чтобы Кэтрин знала, насколько для него важна жажда познания. Но поймет ли его эта странная женщина, напрочь лишенная кокетства? Или, подобно Саре, нежно улыбнется и поспешит отвести глаза, чтобы он не заметил, как ей скучно?
— Я покажу вам свой телескоп. В него можно рассматривать небо.
Кэтрин пришла в восторг.
— До сих пор моим единственным желанием было покинуть Данмут. Я не предполагала расширять свой горизонт до небес, хотя меня всегда занимало, что находится там, наверху. Правда ли, что Господь сидит на облаке и смотрит на нас оттуда, или на небе живут люди вроде нас? Есть ли иная жизнь, кроме той, что нам известна?
— Иная жизнь? Берегитесь, ваши слова отдают ересью.
Макдональд произнес это с улыбкой, но его потрясла необычность суждений Кэтрин.
— Господь создал много всего… цветы, насекомых, рыб и птиц… Неужели он удовольствовался бы только одним человеческим видом?
— Даже если и так, Церковь не одобрила бы ваши слова. Истинные христиане не должны так рассуждать.
Прозвучало по-ханжески, и, желая загладить промах, Макдональд шагнул к Кэтрин, хотя делать этого не стоило. Вообще не стоило начинать разговор. Увидев ее у костра такую одинокую, печальную (единственная бодрствующая душа в сонном царстве), он должен был тут же уйти, однако не только ее красота неодолимо влекла его к ней. Опасная женщина.
— Если бы Господь не хотел, чтобы мы думали и задавали вопросы, он не наградил бы нас разумом.
Прилично ли ей, вдове, наслаждаться обществом малознакомого человека? Но за все это время она, как ни старалась, не смогла забыть лэрда Ненвернесса. Может, он околдовал ее тогда, в Данмуте? Неужели он маг и кудесник? Нет, ей не пристало о нем думать, это слишком опасно. Не пристало вспоминать его широкие плечи, могучий торс, стройные бедра. И уж во всяком случае, она должна забыть ту улыбку, которую он подарил ей, когда они прощались в сумерках. Чуть ироничная, она то ли поддразнивала, то ли искушала.
А теперь, стоило ей увидеть Макдональда, она сразу ощутила то же покалывание во всем теле, а в душе зазвучала музыка, древняя как мир и вечно новая.
Хью нагнулся, и его лицо попало в кружок золотистого света от костра.
— Вы разговариваете не как южанка.
Произношение выдавало Кэтрин, только ее речь отличалась от деревенской, и суждения не походили на куцые мысли знакомых Макдональду женщин. Просто он не нашел иного способа это выразить.
Кэтрин ответила не сразу, поглощенная созерцанием его лица, на котором неожиданно появилась широкая улыбка. Она зажгла огонь в глазах Макдональда, на его щеках даже показались трогательные ямочки. Невероятно, до чего такая малость способна преобразить человека! Теперь, когда исчезло его постоянно озабоченное выражение, Хью стал выглядеть совсем по-мальчишески. Прядь черных волос небрежно падала ему на лоб, прикрывая густые, широкие брови, гордый, чуть надменный нос походил на наконечник шлема, высокие скулы были слегка тронуты загаром, а щеки, покрытые отросшей за время путешествия бородой, казались темными. И все это кончалось воинственно вздернутым подбородком, словно Макдональд бросал вызов всему миру.
Кэтрин заставила себя отвести взгляд.
— Меня воспитывали вместе с Сарой, — объяснила она.
— Странно, — удивился Хью.
Впрочем, это не единственная странная ее черта.
— А вы разве не знали? — в свою очередь, удивилась Кэтрин. — Она моя племянница.
Молчание.
Кэтрин уже не помнила, когда впервые осознала, что находится в родстве, пусть и незаконном, с графом и Сарой. Видимо, очень давно, еще в детстве. Старого графа она видела один раз, тот зачем-то пришел к ним домой, когда ей было семь лет. После его ухода мать расплакалась, дочка попыталась ее утешить, а мать взяла ее на руки и стала баюкать, как младенца. Еще через несколько лет девочка заметила, насколько похожи у нее с Кэмпбеллом глаза и подбородок. Поговаривали даже, что она унаследовала и его манеры, в частности надменность.
Мать всегда хранила молчание, и Кэтрин только раз упомянула о графе. Произошло это вскоре после того, как леди Эллен скончалась от туберкулеза и была похоронена на семейном кладбище, где ныне покоился Генри.
— Теперь ты станешь графиней? — с любопытством спросила она.
Изможденное лицо матери на мгновение озарилось печальной улыбкой. Порывисто обняв дочку, она прошептала:
— Молчи, голубушка. Ты ничего не понимаешь.
В тот день Кэтрин узнала, что мать была сестрой лорда Данмута, что покойный граф на склоне лет пожелал от молоденькой деревенской горничной услуг, выходивших за рамки ее обязанностей.
— Я его ненавижу, — пробормотала девочка, уткнувшись матери в грудь.
Она сама не знала, о ком говорила в ту минуту, о графе ли, который с самого рождения упорно не замечал сестру, или о человеке, давшем ей жизнь и почти ничего сверх того.
— Знаю, милая, — ласково сказала мать, — знаю.
Но за нежностью последовали строгие наставления. Кэтрин ни в коем случае нельзя давать графу повода ослушаться отца. На смертном одре старый граф высказал пожелание, чтобы его незаконнорожденную дочь воспитали как настоящую леди. Отныне девочке предстояло ежедневно ходить в Данмут. На ее слезы и протесты взрослые не обращали внимания. Напротив, каждое утро, отправляя дочку учиться, мать наставительно замечала, что Кэтрин должна благодарить Господа за предоставленную ей возможность, вести себя хорошо, никому не перечить.
Однако связь с Кэмпбеллами не изменила к лучшему жизнь Кэтрин и ее родных. На столе не прибавилось еды, в крошечном кошельке, Который мать хранила как зеницу ока, не стало больше монет. К тому же незаконное происхождение сделало девочку предметом насмешек, а необычное воспитание увеличило и без того существовавшую пропасть между ней и деревенскими ребятишками.
— Нет, этого я не знал, — бесстрастно промолвил Хью.
Хотя на его лице не отразилось никаких эмоций, интерес к загадочной незнакомке не уменьшился. По правде говоря, Макдональду еще сильнее захотелось проникнуть в ее тайну. Его всегда влекло ко всему необычному. Докопаться до сути, ответить на вопросы «как?» и «почему?» составляло для шотландца истинное наслаждение.
Кэтрин тоже хотелось задать не два, а сотню вопросов, но она не осмеливалась и продолжала стоять, в упор глядя на Макдональда. Остывающие угли придавали ее лицу теплые оттенки от золотистого до красновато-коричневого.
Зачем он пришел к костру — ведь здесь располагались только слуги? Почему она сразу догадалась о его присутствии? Он поступал так каждую ночь. Когда темнело и все, кроме стражников и Кэтрин, засыпали, Хью появлялся на лужайке, стараясь идти осторожно, чтобы не разбудить тех, кто спал сном праведника. Любой мужчина, тем более недавно женившийся, воспользовался бы этими часами, чтобы обнимать свою молодую супругу. Макдональд же, словно часовой, патрулировал ночь и при этом почему-то всегда оказывался в опасной близости от того места, где находилась Кэтрин, будто ее мечты (а она думала о нем постоянно) внезапно обретали реальность.
Ей бы притвориться спящей или в крайнем случае кивнуть своему лэрду и отвернуться.
Почему он кажется иногда таким печальным? Кэтрин не раз заставала Хью за одним и тем же занятием: он пристально всматривался в окружающий пейзаж, словно хотел запечатлеть в памяти каждый камень, каждое дерево, каждую травинку.
О чем он думает, пока его взгляд рассеянно блуждает по окрестностям? Он явно не замечает ничего вокруг, даже шум, производимый полусотней людей, не способен его смутить. В какие дали устремляются его мысли, почему он чувствует потребность туда проникнуть?
Масса вопросов без ответа. Кэтрин опустила голову на руки, почувствовав, как холодны ее пальцы и как горячи щеки.
— Пора спать, — мягко произнес Хью. Те же слова она много раз говорила Уильяму, причем и тогда, и сейчас они одинаково бесполезны. — Скоро рассветет.
— Вы, наверное, тоже устали, — откликнулась Кэтрин, запоздало осознав, насколько интимно, по-женски это прозвучало.
Сочувствие и забота выдавали ее с головой, теперь Хью догадается, что она за ним следит, осведомлена о его передвижениях, что он вызывает у нее интерес.
Снова воцарилось молчание, но теперь оно скорее разделяло их, чем объединяло. Кэтрин хотела спросить, почему он не спит, однако она боялась задать такой вопрос, а еще больше страшилась ответа.
Почему она не спит, в свою очередь, думал Макдональд, а сидит у костра, прикрывшись от ночного холода только изношенным плащом? Его занимало в этой женщине все: необычные мысли и рассуждения, даже запах ее тела. В отличие от всепроникающего запаха роз, столь любимого его женой, аромат Кэтрин еле уловим, и тем не менее Хью начинал ощущать его за несколько метров.
Он нахмурился. Кэтрин поняла, что его что-то расстроило, хотя не могла угадать причину.
— Уже поздно, — буркнул Хью и повернулся, чтобы уйти.
В его тоне слышалось раздражение. Но не только. Редко испытывая сожаление, Кэтрин не сумела распознать его в данном случае.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Вопреки небесам - Хокинс Карен



Эта книга очень сильно отличается от остальных работ автора. Здесь есть некоторая мрачность. Сюжет отличается от стандартного. ГГ сначало женится, а потом влюбляется в другую. Эту вещь надо прочесть обязательно.
Вопреки небесам - Хокинс КаренКира
2.04.2011, 22.53





Роман и правда мрачноватый, но интересный, о запретной любви между ггероями.
Вопреки небесам - Хокинс Каренкуся
25.10.2012, 14.51





Начала читать роман очень давно. Недавно дочитала. Понравилось. Не скажу что бестселлер, но на девятку натянет.
Вопреки небесам - Хокинс КаренАмериканка
27.10.2012, 4.26





Начала читать роман очень давно. Недавно дочитала. Понравилось. Не скажу что бестселлер, но на девятку натянет.
Вопреки небесам - Хокинс КаренАмериканка
27.10.2012, 4.26





Уж больно мрачно, достойно перу Шекспира, и даже маленькая доля действительно искромётного юмора не спасают.
Вопреки небесам - Хокинс КаренЕЛЕНА
27.06.2013, 0.57





а мне книга не понравилась. дочитала до 21 г. все. нет не сил, не терпения. ГГ- я просто убила. спит с мужем своем племянницы и при этом ни капли раскаяния. фи... зря потратила время.
Вопреки небесам - Хокинс Каренюлия
24.09.2013, 16.15





Когда-то давно прочитала этот роман, и он оставил неизгладимое впечатление по прочтению. Спустя несколько лет захотела перечесть, долго искала. Очень захватывающий сюжет, невыразимо красивые и нежные сцены любви. Привлекательные герои, глубокие переживания. Советую всем прочитать.
Вопреки небесам - Хокинс КаренЗарина
29.10.2013, 22.19





Автор все какие-то неизбывные проблемы ищет. Если так, то это в публицистику. И пора уже учиться лаконизму. Столько воды.... Пошла к другому автору.
Вопреки небесам - Хокинс КаренKotyana
6.01.2014, 16.48





Кое как дочитала. Вся книга в описаниях героев. В каждой главе возврат к описанию. Автор хотел представить какие умные и учёные гг.,но так ей это не удалось. Лэрд учился в университете, но в жизи он делитант.Автор собрал инструменты, но как ими пользоваться видимо не знает. Описание как он циркулем измерял. Такие замеры делают штангенсциркулем. Второе свидание вообще маразам. Такими вещями занимаються когда уже всё надоело или не все дома в голове. Мрачно мне показалось. Нудно.
Вопреки небесам - Хокинс КаренТатьяна
28.02.2014, 8.12





Кое как дочитала. Вся книга в описаниях героев. В каждой главе возврат к описанию. Автор хотел представить какие умные и учёные гг.,но так ей это не удалось. Лэрд учился в университете, но в жизи он делитант.Автор собрал инструменты, но как ими пользоваться видимо не знает. Описание как он циркулем измерял. Такие замеры делают штангенсциркулем. Второе свидание вообще маразам. Такими вещями занимаються когда уже всё надоело или не все дома в голове. Мрачно мне показалось. Нудно.
Вопреки небесам - Хокинс КаренТатьяна
28.02.2014, 8.12





Да, книга не типичная, но какая-то трагичная уже с первых страниц. Почему-то образ Кэтрин не понравился, наверное от того, что женщина переполнена больше завистью,чем мужеством перед ударами судьбы, в других авторов Кэтрин была бы типичной злодейкой. Главный герой тоже подкачал, хотя автор представляет его умным,любознательным и почти справедливым. Любителям романтики читать не рекомендую.
Вопреки небесам - Хокинс КаренItis
16.08.2014, 19.05





Замечательный роман. Не обычный,но замечательный. Если бы я была помоложе,то не поняла его. Поглотила его за два дня. Очень люблю в таких романах исторические события и конечно сложная любовь героев на фоне войны. Впечатлил автор. Кто любит читать более сложные произведения - читайте,не сожаление,а кому нужна беллетристика,даже не начинаете,чтобы потом не писать,что вам не понравилось. Спасибо за внимание...
Вопреки небесам - Хокинс КаренИрина
29.12.2015, 9.23





Такой глубокий роман, и такие глубокие чувства. Замечательные герои, характеры и эмоции очень точно прописаны rn Эмоции захватывают при чтении, что не возможно остановиться! Очень понравился
Вопреки небесам - Хокинс КаренСофия
29.12.2015, 17.51





Книга очень хороша описания красивые в общем рекомендую
Вопреки небесам - Хокинс Каренелена
29.12.2015, 21.45








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100