Читать онлайн Вопреки небесам, автора - Хокинс Карен, Раздел - Глава 18 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Вопреки небесам - Хокинс Карен бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8 (Голосов: 55)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Вопреки небесам - Хокинс Карен - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Вопреки небесам - Хокинс Карен - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хокинс Карен

Вопреки небесам

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 18

На следующую ночь они встретились на зубчатой стене замка. Днем оба старательно делали вид, что ничего не произошло, однако избегали находиться в одной комнате и поспешно отводили глаза, если им случалось встретиться во дворе.
Кэтрин не знала, что испытывает сейчас Хью, вину или сожаление о запятнанной чести. Она же не чувствовала ничего подобного, и это само по себе было достаточно красноречиво. Возможно, ей следовало согнуться под грузом запоздалых сожалений и стыда, но в буре охвативших ее эмоций преобладали не эти похвальные переживания, а только одно мощное чувство.
Радость.
Она давно задавалась вопросом, отчего в присутствии мужчин женщины начинают хихикать, краснеют и опускают глаза? Отчего, пробыв с Патриком всего лишь час, Молли просто светится, а выражение удовольствия не сходит с ее лица?
Что касается самой Кэтрин, то с первой же их встречи она чувствовала в присутствии Хью Макдональда какое-то покалывание, словно некогда дремавшая, невостребованная часть ее вдруг откликнулась на призыв, исходивший от сурового шотландца, и потянулась к нему. Они напоминали двух рыбок, неожиданно встретившихся в бездонном океане. Сравнение заставило Кэтрин усмехнуться. Рыбки, как же! Но все правильно, в Хью есть нечто такое, что может понять и оценить только она. Значит, это имел в виду Господь, создавая любовь. Не тисканье в потемках, не сопение тебе в ухо, не возбужденную плоть, больно тыкающуюся в лоно, сухое и неподатливое, потому что ты ничего не испытываешь. Нет, это всепоглощающая уверенность, первобытное знание, отметающее все страхи, сомнения и боль. И все оправдывающее.
Хотя в данном случае никакого оправдания быть не может, поскольку ее любимый женат.
Тем не менее Кэтрин с нетерпением ждала, когда же закончится томительный день и взойдет луна, покровительница влюбленных. Ни брачные обеты, ни осуждение обитателей Ненвернесса, ни грядущая Божья кара не смогли бы в эту ночь удержать ее вдали от Хью Макдональда.
Однако провидение все же вмешалось, испортив погоду. Разразилась гроза, поэтому ходить, а особенно бегать по мокрым скользким камням стены стало опасно. Но Кэтрин, радостно улыбаясь, бросилась в объятия Хью, он прижал ее к себе лишь на секунду, а уже в следующий момент начал заботливо укутывать в теплый шерстяной плащ.
— Тихо, — прошептал он, увлекая Кэтрин за собой.
Они шли по извилистым темным коридорам, где она ни разу не бывала; мимо потайных лестниц, которых она ни разу не видела. Наконец, преодолев крутой спуск, любовники очутились перед кабинетом лэрда. Не заботясь о соблюдении тишины, Хью втолкнул спутницу внутрь, шагнул следом и закрыл за собой дверь. Зажегши свечу в канделябре, он сбросил плащ и обернулся к Кэтрин. Вымокшие до нитки, они несколько минут не сводили глаз друг с друга, их согревало нечто более основательное, чем простое вожделение.
Колеблющееся пламя свечи отбрасывало тени на мокрое лицо Хью, его спутанные волосы, рубашка у него прилипла к телу, насквозь промокший килт обтягивал бедра. «Интересно, — подумала она, — долго ли Хью ждал меня?» И удивилась, как это они, не сговариваясь, пришли на одно и то же место, словно были уверены, что встретятся.
Ей захотелось пригладить спутанные мокрые волосы любимого, растереть его досуха, но что-то удержало. Возможно, странный блеск глаз Макдональда или его вид. Хищный и восхитительный, мужественный и властный, сложный человек с простыми нуждами.
— Здесь ты ищешь ответа на загадки жизни? — спросила Кэтрин, обводя взглядом кабинет. Без солнца он выглядел мрачновато, совсем не таким, каким она его запомнила в тот памятный день, когда нашла тут Уильяма. С тех пор она ни разу не появлялась в этом святилище, но знала, что сын всерьез отнесся к предложению лэрда посещать его по средам. Да, Робби прав, Уильям оказался способным учеником.
Хью улыбнулся, и если в его улыбке проскользнуло нечто похожее на самоиронию, то Кэтрин этого не увидела. Зато отметила мимолетное сомнение, промелькнувшее у него во взгляде. Словно он прикидывал, стоит ли продолжать опасную игру, которую они начали вчера на лугу. С утра Хью почему-то не сомневался, что Кэтрин будет ждать его ночью, и он, конечно, не устоит. Между ними происходило нечто необычное, не имеющее названия, что должно было насторожить его, а вместо этого приводило в восторг. Он мог овладеть ею прямо на стене замка, при блеске молний, раскатах грома и шуме ливня. Это было бы не менее опасным и настораживающим, чем то, что он собрался делать сейчас.
Кэтрин, с мудростью ее прародительницы Евы, заставляла его терзаться сомнениями, мучиться и пылать неистовой страстью, забывая о последствиях.
— Загадки жизни? — переспросил Хью. — Да нет… Скорее хочу удовлетворить свое ненасытное любопытство. Почему реки не текут вспять? Какие газы, кроме кислорода, поддерживают горение? И так далее. Но главное, что там, на небесах? Впрочем, такой вопрос задавать небезопасно… — На его лице вдруг появилась озорная улыбка. Хью поднял штору, выглянул наружу, любуясь грозовым небом, потом, не обращая внимания на Кэтрин, словно ее тут не было, продолжал: — Почему луна не падает на землю? Неужели солнце действительно является центром нашей крошечной вселенной?
Только сейчас она поняла, насколько тяга лэрда к знаниям превосходит ее скромное любопытство. У него это огромная глыба, у нее — крохотная галька. Но самое поразительное, что Хью не просто жил, как все люди, он хотел понять жизнь, разложить на составляющие, а потом убедиться, что их сумма будет равна целому. В этом он походил на ребенка с извечными «почему?», только в глазах Макдональда была не детская любознательность, а огонь такой силы, что мог запросто испепелить. Изощренный ум лэрда постоянно одержим вопросами, на которые не всегда находились ответы, а если и находились, то он принимал их не безоговорочно, тщательно взвешивая.
Если бы Кэтрин знала ответы на эти вопросы, она бы не задумываясь преподнесла их лэрду, как древние язычники приносили жертвы своим богам.
— Тебе известно, что Аристотель ошибался? — неожиданно спросил Хью. Она покачала головой. Имя древнегреческого ученого ей, разумеется, знакомо, но, увы, только имя. — Согласно его утверждению, все живое состоит из четырех элементов: земли, воды, воздуха и огня. Но земля не может быть элементом, поскольку ее, в свою очередь, можно разделить на составные части. То же относится к воде и воздуху. А уж огонь и подавно не элемент, а энергия.
— Неужели это так важно для тебя? — удивилась Кэтрин.
— Мне важно понять. Силы природы я еще способен постичь, но не ту силу, которая влечет меня к тебе.
Он в упор посмотрел на нее. Другая женщина, услышав от любимого человека подобное признание, наверняка бы восприняла его как вызов или даже обиделась. Кэтрин же сумела понять суть, что делало ее еще опаснее.
— А разве не случается, — начала она, задумчиво обводя глазами кабинет, — когда нечто приходится принимать как данность? Неужели ты никогда не сталкивался с красотой, которую никак нельзя измерить, или с чем-то столь малым, что невозможно разглядеть невооруженным глазом? Или… — она посмотрела на океан за окном, — столь величественным, что человеческий разум не может этого постичь?
Кэтрин подошла к шкафам, за стеклами которых виднелись инструменты, аккуратно разложенные на вишневом бархате каждый в своей ячейке. Открыв дверцу, она осторожно потрогала серебряные циркули, сверкающие маятники, стеклянные пузырьки, трубки разного назначения, спиртовые лампы.
— Наверняка что-то ускользнуло от тебя. Нечто не поддающееся описанию или классификации.
Он мог бы вычислить окружность планет, попытаться измерить толщину светового пучка, изобрести прибор для определения инерции. Но в любом случае он имел бы дело с реально существующими вещами, простыми элементами жизни. Люди же неизмеримо сложнее.
А самой большой загадкой представлялась ему Кэтрин.
— Только ты.
Он произнес это почти грубо, силой воли подавляя эмоции. Ему хотелось оттащить Кэтрин от шкафа, чтобы она не трогала его инструменты, но он боялся до нее дотронуться.
— Что же во мне непонятного, Хью?
Вопрос был задан просто, без всякой рисовки. Иначе бы лэрду было легче избавиться от наваждения, выбросить эту женщину из головы.
В неярком пламени свечи она казалась волшебно-прекрасной. Мокрые волосы свободно падают на спину, лицо бледное, скромное платье в разводах от дождя, а кое-где заляпано грязью. Но даже в таком виде Кэтрин вызывала у него бурю эмоций.
— Почему, когда я смотрю на тебя, у меня в груди все переворачивается?
Тело Кэтрин было скрыто одеждой, но выражение ее глаз до такой степени обнажало душу, что молодая женщина казалась нагой и телесно.
— Почему, когда ты входишь в комнату, я забываю обо всем? Откуда у тебя эта власть надо мной, не иначе ты колдунья. Никогда мне не льстишь, не кокетничаешь, не улыбаешься специально, чтобы обольстить. Правда, твои глаза многое обещают, но стоит тебе открыть рот, как я слышу вещи не слишком приятные, которые порой даже вызывают у меня гнев. Нет, Кэтрин, я обязан понять тебя, а вернее, себя.
Он шагнул к ней, заметив, как она вздрогнула. Макдональд догадывался о ее чувствах, поскольку тоже испытывал нечто подобное. Это больше, чем желание, сильнее, чем вожделение. Это частица его самого, прочная, как земля, необходимая, как вода, эфемерная, как воздух, и ослепительная, как огонь.
— Почему в твоем присутствии я забываю о долге, а единственное желание, которое охватывает меня, не имеет ничего общего с благородством и честью? Почему я не могу забыть ощущение прижавшегося ко мне женского тела, горячего, охваченного страстью?
Внутри у Кэтрин запылал огонь, словно ее тело было очагом, который разожгли слова лэрда… а может, его пристальный взгляд, не отрывавшийся от ее лица.
— Я до сих пор чувствую в руках твои груди. У тебя прекрасная грудь, Кэтрин. Соски чуть удлиненные, цвета коралла. Мне вовек не забыть твои груди…
Он наконец подошел вплотную, убрал прядку, упавшую ей на лоб. Всего один жест, но он заставил Кэтрин задрожать, будто Хью коснулся не кожи, а чего-то более сокровенного.
— Мне следовало бы возненавидеть тебя за то, что ты сделала со мной, — тихо продолжал он. — Мне следовало бы возненавидеть себя за то, что я собираюсь делать с тобой.
В ее глазах Хью увидел лишь покорность, ему же хотелось не покорности, а всепоглощающего безумия сродни тому, которое испытывал он. Чтобы эта женщина, подобно ему, забыла о благородстве и чести, чтобы желание охватило ее со страстью, не оставляющей места для раздумий и сожалений.
Лэрд достал из шкафа циркуль. Его изящно изогнутые, тонкие на концах ножки могли точно измерить даже миллиметровое расстояние. Переложив циркуль в левую руку, Хью вытащил еще два инструмента, дверца закрылась с легким скрипом — необычный аккомпанемент учащенному дыханию Кэтрин.
А разве сегодняшнюю ночь можно назвать обычной? Неужели она полагала, что тайное свидание с лэр-дом Ненвернесса окажется увеселительной прогулкой, которая приятно развлечет их обоих? Или думала, что отношения с ним окажутся простыми?
Гипнотический блеск его глаз завораживал и притягивал Кэтрин. Взгляд Хью будто скользил по краю опасной пропасти, обещая больше того, что виднелось на поверхности. И, как ни странно, она впервые заметила в этом взгляде скрытую ярость.
Разложив инструменты на поцарапанном дубовом столе, он вернулся за Кэтрин, подал ей согнутую руку, словно намеревался вести в бальную залу, а не к письменному столу посредине кабинета.
Потом Кэтрин удивилась еще больше, ибо лэрд неожиданно обнял ее за талию и уложил на расстеленный плащ. Странность его поступка усугублялась тем, что все происходило в полной тишине. Нагнувшись, он начал снимать с нее домашние туфли, на его волосах блестели капли дождя, а влажная рубашка прилипла к телу.
Кэтрин уловила запах мокрого дерева, смешанного с другими незнакомыми, видимо от химических веществ, с помощью которых Хью пытался исследовать мир. Неужели она для него лишь объект следующего опыта, еще одна загадка, которую он намерен разгадать? Тут Хью поднял голову, и, увидев его веселую, любящую улыбку, Кэтрин сразу простила ему все, даже это странное экспериментаторство.
Осторожно положив туфли на пол и нежно погладив ее ступни, Хью оперся руками о стол.
— Расстегни корсаж, — прошептал он, словно обычный голос показался бы слишком громким в этой комнате, полной теней и призывавшей к молчанию.
Кэтрин слегка задрожала, но не оттого, что ее шеи коснулось дыхание лэрда, она догадалась, что у него на уме. Если она хочет любви, то должна принять в этом участие, соблазнять ее он не собирается.
В правоте своей догадки Кэтрин убедилась через несколько минут. Хью ничем не помог ей, пока она дрожащими пальцами расстегивала пуговку за пуговкой. Особых усилий от нее не потребовались, фасон платья был простым, а корсета она не носила, поэтому вскоре осталась лишь одна преграда — тонкая сорочка без украшений или вышивки.
— Теперь сними ее, — приказал Макдональд, смягчая резкость тона милой улыбкой, отчего Кэтрин тут же отмела всякую мысль об опасности.
Когда требование было выполнено, Хью начал внимательно изучать распростертое на столе женское тело, обнаженное от шеи до талии. При каждом вдохе груди у Кэтрин трепетали, как сосуды, полные страсти. Ему захотелось припасть к ним, досыта ими насладиться, провести языком по скрытой от глаз нижней стороне, чтобы, отдав свое тепло, они задрожали от холода, а соски налились упругостью любовного томления. В колеблющемся пламени свечи грудь казалась розовой, плечи своей белизной напоминали алебастр, шея походила на нежную колонну, зовущую к поцелуям. Ему хотелось облизать ее с головы до пят, но вместо этого он взял циркуль и, к изумлению Кэтрин, стал измерять ей сосок.
Холод металла сошелся с огнем тела. Почувствовав, как серебряные ножки прикоснулись к ее груди, Кэтрин вздрогнула, а Хью только поднял брови, но промолчал. Мурлыча себе под нос, он перешел ко второму соску.
— Очень впечатляюще, Кэтрин, — одобрительно заметил он, складывая циркуль, потом выдвинул из-под стола табурет, неторопливо уселся и наконец припал к груди, которая давно его манила.
Казалось бы, ничто не мешало Кэтрин запротестовать против столь необычного способа любви, однако стоило языку лэрда прикоснуться к ее коже, и возражения исчезли. Остался лишь неутоленный любовный голод.
Между тем Хью неторопливо лизал ее грудь, словно мальчишка, облизывающий сосульку и радующийся приходу весны. Кэтрин чувствовала, как при каждом движении его языка приятное тепло в груди разгорается в жаркое пламя. Так продолжалось до тех пор, пока она не застонала. Тогда лэрд перешел к другой груди, с вожделением глядя на прежний объект своего внимания и усилием воли заставляя себя не дотрагиваться до него пальцами.
Глубоко вздохнув, он поднял голову и взглянул па Кэтрин. Голова у нее была запрокинута, глаза закрыты, шея выгнута. Перед ним лежала земная женщина, бесстыдная в своем откровенном желании.
И все же ему хотелось большего.
Хью снова взял циркуль и поднес серебряные ножки к тугому соску, который не изменил ни цвет, ни величину, однако дыхание у Кэтрин участилось, а взгляд затуманился опасным желанием.
— Посмотрим, что еще можно сделать, — пробормотал Хью. Он поднял Кэтрин от стола, провел ладонью по ее спине, заставил наклониться, так что груди свесились, как два маятника, затем потянулся к ним ртом, ухватил губами сосок и крепко сдавил.
Удар молнии не оказал бы на Кэтрин действия более мощного, чем это прикосновение. Хью не просто сосал по-младенчески ее грудь, он тянул, покусывал сосок зубами. Все чувства Кэтрин устремились к этому месту, над которым совершался бесстыдный эротический опыт.
Обхватив грудь обеими руками, он взял ее чуть ли не полностью в рот, наслаждаясь вкусом женского тела и находя удовлетворение в отрывистых звуках, которые срывались с губ Кэтрин. Это не были всхлипывания, стоны или протесты, нет, судорожные вздохи свидетельствовали о том, что она возбуждена до крайности и ищет выхода своему возбуждению. Тем не менее она сознавала, что все это Хью затеял неспроста. Сегодня ночью он стремился поразить ее своей страстью, вызвать ответную, добиться полной и безоговорочной капитуляции.
Он хотел поквитаться за то, что она уже сделала с ним.
Отпустив грудь, лэрд провел по ней щекой, колючей от проступившей щетины, и снова принялся сосать, чувствуя, как Кэтрин содрогается от каждого его движения, и зная, что ее лоно давно увлажнено.
Выпрямившись, он достал циркуль и хладнокровно измерил соски.
— Теперь вижу, что мой рот поработал не напрасно. Продолжим?
Объятая любовным томлением, которое все еще искало выхода, Кэтрин судорожно обняла его за плечи. Догадавшись, что она требует продолжения, Хью с готовностью припал губами к коричневому ободку — самая восхитительная ласка, по мнению Кэтрин.
— У тебя роскошная грудь, — тихо сказал он, выпуская сосок и нежно проводя по коже пальцами. Два вздымающихся холмика казались воплощением страсти — тугие, налитые жизненными соками, раскрасневшиеся и жаждущие все новых и новых ласк. Кэтрин судорожно облизнула губы, замерев в ожидании. — Интересно, а остальное тело столь же чувствительно?
Вчерашняя близость на лугу произошла спонтанно. Макдональд так хотел эту женщину, что даже не успел понять, чему приписать взрыв чувств — собственному желанию или самой Кэтрин. Теперь же при виде ее глаз, потемневших от безмолвной страсти, Хью вдруг осознал, что, пресыщенный или удовлетворенный, он будет хотеть ее всегда. И еще одна мысль поразила его, наполнив смутным беспокойством. Происшедшее между ними вчера будет повторяться снова и снова, возможно, со временем физическое влечение несколько ослабеет, но потребность друг в друге останется неизменной. До последнего вздоха ему суждено хотеть эту женщину, которая будет пылать к нему страстью, пока ее трепещущие ресницы не опустятся в последний раз.
Нельзя сказать, чтобы мысль доставила ему радость.
Приподняв Кэтрин, он начал раздевать ее до конца, и она приникла к нему, словно у нее не осталось собственной воли. В сущности, так оно и было. В эту минуту для Кэтрин не существовало ничего, кроме его торопливых движений, его рук, проворно снимавших с нее платье, нижнюю юбку, чулки, окружающий мир волшебным образом сжался, сконцентрировавшись в этом человеке и тех чувствах, которые он в ней вызывал.
Хью бережно опустил ее на плащ. Грубая шерсть царапала кожу, что лишь прибавляло остроты и без того возбужденным чувствам. Кэтрин пыталась не думать о том, кто стоит рядом и смотрит на нее чарующим взглядом. Какой она должна казаться этому закованному в броню одежды человеку — обнаженная, бесстыдно распростертая на столе, с призывно раскинутыми ногами, с горящей от поцелуев грудью и сосками, напоминающими созревшие лесные ягоды?
Где ее скромность, которой давно следовало бы положить конец непристойному эксперименту? Лежит попранная у ее ног, рядом с честью, совестью и другими благородными чувствами, которые ей полагалось бы сейчас испытывать.
— Ты вся у меня на виду, но так и не раскрыла своих тайн, да?
Голос лэрда был таким же обольстительным, как и руки, взявшие ее за бедра. Наконец-то! Ей давно хотелось, чтобы он проник в нее, проник глубоко, ломая остатки сопротивления, уводя за пределы совести и морали, попадая в горячую сердцевину, которая с нетерпением ждала, ждала, ждала его.
Кэтрин с готовностью приподняла бедра, желая помочь возлюбленному, и неожиданно ощутила, что в лоно вошла не тугая мужская плоть, а холодная стеклянная трубка. Глаза у нее округлились от ужаса, от постыдного надругательства над ее страстью, однако, прежде чем она успела возразить, Хью уже лег на стол рядом с ней. Вопросы замерли у Кэтрин на губах, которые он шутливо облизнул языком, а протесты были подавлены коротким смешком, поразившим ее не меньше, чем холодная трубка.
— Известно ли тебе, дорогая, что стекло довольно плохо проводит тепло? Значит, как бы ты сейчас ни пылала внутри, оно лишь слегка нагреется и в результате треснет, когда разница температур между холодной и теплой частью достигнет значительной величины. Впрочем, проблему можно решить, нагрев трубку целиком.
В доказательство Хью продвинул инструмент еще глубже. Трубка длиной шесть дюймов была не слишком жесткой, но, даже не зная этого, Кэтрин понимала, что лэрд никогда не причинит ей вреда. Тем не менее ее охватила легкая паника, которую Хью сразу попытался рассеять весьма оригинальным способом.
— Правда, у нас остается проблема — чрезмерное возбуждение. Стоит тебе посильнее сжать трубку, и она разлетится на куски. Поэтому советую контролировать свои эмоции.
С этими словами он повернул конец трубки, заставив Кэтрин содрогнуться. Затем медленно вытащил скользкий инструмент, опять вставил его на прежнее место, неумолимо продвигая вглубь до тех пор, пока испуг в глазах Кэтрин не сменился чувствами иного рода, а ее пальцы не вцепились когтями в грудь Хью. Она с трудом дышала, однако, закусив губу, не сводила глаз с лэрда, который следил за ней, находя удовольствие в ее сладких муках и с радостью чувствуя, как теплеет стекло.
Они приблизились к тому краю любовной прелюдии, за которым уже начинаются страдания, и отпрянули назад, в царство подлинного восторга. Теперь и сам лэрд горел желанием слиться с Кэтрин.
Первым делом он извлек и бросил трубку на пол, разлетевшуюся вдребезги. Затем, уступая безмолвному призыву Кэтрин, заменил холодное стекло своими теплыми пальцами, а другой рукой он тем временем положил в изголовье третий прибор, который заранее достал из шкафа.
Миниатюрный хронометр, по форме напоминавший яйцо, был изготовлен в Нюрнберге из превосходного металла и сконструирован таким образом, что отмерял не только часы, но и минуты, возвещая о каждой мелодичным перезвоном.
Глаза Хью, устремленные на Кэтрин, горели жадным пламенем. Она навеки запомнит эту ночь, с удовлетворением подумал он, гадая, сможет ли сам ее забыть.
— Не раньше, чем часы пробьют четыре, — неумолимо произнес он, увидев, как возлюбленная протягивает к нему руки. Еще четыре минуты, и ей показалось, что она не выдержит.
Но судя по всему, Хью был настроен решительно.
И все же уже через три минуты он понял, что его власть над физическими желаниями имеет свои пределы. Страсть, если ей не дать выхода, способна причинить боль. Оба поняли это одновременно, а злосчастные четыре минуты выходили за пределы их терпения.
Меньше чем за тридцать секунд Хью сбросил одежду и еще через десять секунд одним стремительным броском погрузился в вожделенное лоно. Тела слились в единое целое, однако Хью не целовал Кэтрин, не касался ее груди, предметом его поклонения стало место, куда он проник с такой силой, что все мускулы у него напряглись.
Он чувствовал, как она содрогается в его объятиях, как ее бросает то в жар, то в холод. Стиснув зубы, Кэтрин издавала странные животные звуки и, охваченная безрассудной страстью, отдавалась своему повелителю, который с готовностью дарил ей себя, чувствуя, что достиг всего, чего желал. Честь, благородство, мораль были отринуты, уступив место жажде плотского наслаждения.
О том, что за это придется расплачиваться, ни он, ни она в ту минуту не вспоминали.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Вопреки небесам - Хокинс Карен



Эта книга очень сильно отличается от остальных работ автора. Здесь есть некоторая мрачность. Сюжет отличается от стандартного. ГГ сначало женится, а потом влюбляется в другую. Эту вещь надо прочесть обязательно.
Вопреки небесам - Хокинс КаренКира
2.04.2011, 22.53





Роман и правда мрачноватый, но интересный, о запретной любви между ггероями.
Вопреки небесам - Хокинс Каренкуся
25.10.2012, 14.51





Начала читать роман очень давно. Недавно дочитала. Понравилось. Не скажу что бестселлер, но на девятку натянет.
Вопреки небесам - Хокинс КаренАмериканка
27.10.2012, 4.26





Начала читать роман очень давно. Недавно дочитала. Понравилось. Не скажу что бестселлер, но на девятку натянет.
Вопреки небесам - Хокинс КаренАмериканка
27.10.2012, 4.26





Уж больно мрачно, достойно перу Шекспира, и даже маленькая доля действительно искромётного юмора не спасают.
Вопреки небесам - Хокинс КаренЕЛЕНА
27.06.2013, 0.57





а мне книга не понравилась. дочитала до 21 г. все. нет не сил, не терпения. ГГ- я просто убила. спит с мужем своем племянницы и при этом ни капли раскаяния. фи... зря потратила время.
Вопреки небесам - Хокинс Каренюлия
24.09.2013, 16.15





Когда-то давно прочитала этот роман, и он оставил неизгладимое впечатление по прочтению. Спустя несколько лет захотела перечесть, долго искала. Очень захватывающий сюжет, невыразимо красивые и нежные сцены любви. Привлекательные герои, глубокие переживания. Советую всем прочитать.
Вопреки небесам - Хокинс КаренЗарина
29.10.2013, 22.19





Автор все какие-то неизбывные проблемы ищет. Если так, то это в публицистику. И пора уже учиться лаконизму. Столько воды.... Пошла к другому автору.
Вопреки небесам - Хокинс КаренKotyana
6.01.2014, 16.48





Кое как дочитала. Вся книга в описаниях героев. В каждой главе возврат к описанию. Автор хотел представить какие умные и учёные гг.,но так ей это не удалось. Лэрд учился в университете, но в жизи он делитант.Автор собрал инструменты, но как ими пользоваться видимо не знает. Описание как он циркулем измерял. Такие замеры делают штангенсциркулем. Второе свидание вообще маразам. Такими вещями занимаються когда уже всё надоело или не все дома в голове. Мрачно мне показалось. Нудно.
Вопреки небесам - Хокинс КаренТатьяна
28.02.2014, 8.12





Кое как дочитала. Вся книга в описаниях героев. В каждой главе возврат к описанию. Автор хотел представить какие умные и учёные гг.,но так ей это не удалось. Лэрд учился в университете, но в жизи он делитант.Автор собрал инструменты, но как ими пользоваться видимо не знает. Описание как он циркулем измерял. Такие замеры делают штангенсциркулем. Второе свидание вообще маразам. Такими вещями занимаються когда уже всё надоело или не все дома в голове. Мрачно мне показалось. Нудно.
Вопреки небесам - Хокинс КаренТатьяна
28.02.2014, 8.12





Да, книга не типичная, но какая-то трагичная уже с первых страниц. Почему-то образ Кэтрин не понравился, наверное от того, что женщина переполнена больше завистью,чем мужеством перед ударами судьбы, в других авторов Кэтрин была бы типичной злодейкой. Главный герой тоже подкачал, хотя автор представляет его умным,любознательным и почти справедливым. Любителям романтики читать не рекомендую.
Вопреки небесам - Хокинс КаренItis
16.08.2014, 19.05





Замечательный роман. Не обычный,но замечательный. Если бы я была помоложе,то не поняла его. Поглотила его за два дня. Очень люблю в таких романах исторические события и конечно сложная любовь героев на фоне войны. Впечатлил автор. Кто любит читать более сложные произведения - читайте,не сожаление,а кому нужна беллетристика,даже не начинаете,чтобы потом не писать,что вам не понравилось. Спасибо за внимание...
Вопреки небесам - Хокинс КаренИрина
29.12.2015, 9.23





Такой глубокий роман, и такие глубокие чувства. Замечательные герои, характеры и эмоции очень точно прописаны rn Эмоции захватывают при чтении, что не возможно остановиться! Очень понравился
Вопреки небесам - Хокинс КаренСофия
29.12.2015, 17.51





Книга очень хороша описания красивые в общем рекомендую
Вопреки небесам - Хокинс Каренелена
29.12.2015, 21.45








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100