Читать онлайн Превыше всего, автора - Рэнни Карен, Раздел - Глава 16 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Превыше всего - Рэнни Карен бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.04 (Голосов: 45)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Превыше всего - Рэнни Карен - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Превыше всего - Рэнни Карен - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Рэнни Карен

Превыше всего

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 16

Ко всему прочему прибавилась еще одна проблема: граф понял, что он совсем не хочет расставаться со своими детьми. Они ехали одни в темноте уже пять часов. Утомившаяся Джули прикорнула на скамье. Время от времени она ворочалась во сне, покрывало при этом соскальзывало на пол, и сидящий напротив Фрэдди укрывал ее. Роберт дремал на его коленях, уткнувшись подбородком в грудь. Младенец изредка крутил головкой, явно ища что-нибудь мягкое и удобное. Граф осторожно, стараясь не потревожить мальчика, вытянул затекшие ноги и положил их на скамью, расположенную напротив. Его сапоги казались неимоверно огромными по сравнению с башмачками Джули.
Взошедшая луна заглянула в окошко кареты, и замелькавшие вдоль дороги деревья отбрасывали полупрозрачные тени на фигурки спящих детей. При таком тусклом освещении он едва различал их личики. Щечки Роберта казались совсем бледными, и глазки, и губки заметно выделялись на их фоне. Он с наслаждением вглядывался в малюток. Каким забавно серьезным и симпатичным было во сне личико Джули! Эта крошка, когда вырастет, явно покорит не одно мужское сердце. А каким спокойным и рассудительным выглядит его Роберт! Граф чуть приподнял ручку сына и удовлетворенно отметил ее размеры и форму плеч младенца. Судя по всему, ручищи у парня будут даже посильнее отцовских.
Увлекшись, граф начал размышлять о том, что надо будет сделать для воспитания Джули. Сыном он обязательно займется сам. Роберт, конечно же, будет смотреть на него так же, как и он в свое время на своего отца. Ему потребуются его советы, наставления, опыт. Граф Монкриф сумеет ему передать то, чему научился сам, и предостережет от ошибок. Роберт не должен пережить то, что пережил он, чуть было не лишившись собственных детей.
Фрэдди сейчас был полон гордости и решимости. Ему, а не кому-нибудь другому, предстоит вылепить из этих живущих пока одним мгновением крошек настоящих людей, которые сумеют достойно выполнить то, что им предназначено свыше. Он сделает все, что в его силах, чтобы они росли, не испытывая нужды и страха, а самое главное, были уверены, что они любимы и желанны.
Он немного поежился, представив, какое нелегкое дело ему предстоит. Ведь до сих пор его участие в судьбе этих детей заключалось только в том, что, желая получить удовольствие, он случайно оказался повинен в их рождении. Он даже не думал о том, что у него могут быть дети, пока они не появились на свет. До сегодняшнего дня его вообще крайне мало беспокоила их судьба. С чувством вины он вспомнил о том, что за свою короткую жизнь Джули уже дважды была им отвергнута. А чем вызвано нынешнее его намерение оторвать их от женщины, которая является их мамой? Вряд ли любовью к ним, скорее желанием наказать ее. Да, откровенный разговор с самим собой, похоже, не лучший спутник в таком путешествии!
Но почему Кэтрин ничего ему не сообщила? Он дал бы ей поистине королевский выкуп за сына. Фрэдди с ужасом вспомнил скудно обставленный деревенский домик, в котором нашел детей. Причем это жалкое жилище даже не было ее собственностью. Почему она не захотела воспользоваться его помощью? Он бы обеспечил ее на всю жизнь, и жила бы она себе спокойно и в комфорте. Захотела противостоять ему? Но это его дети, и если понадобится, он сумеет побороться за них. Сумеет? Сегодняшний день показал, что на самом деле не такой уж он сильный противник. Можно, конечно, тешить свое самолюбие и строить оптимистические планы, можно даже выиграть еще несколько сражений, вот только война в целом уже проиграна. Чего он добился за эти несколько часов? Разве это победа, когда тебя отвергает несчастный ребенок, который теперь, наверное, будет панически бояться каждого мужчину? Стоило это того, чтобы просто немного полюбоваться в темноте ручкой сына? Сердце сжалось, будто от сильного удара в грудь. Вывод из всех этих рассуждений был страшен в своей очевидности — он не сможет сделать до конца счастливыми детей, оставив их у себя. Граф начинал понимать Кэтрин. Карета, сопровождаемая лишь любопытной луной, продолжала свой путь в Лондон сквозь ночь. Ехавший в ней граф Монкриф, возможно, впервые в своей жизни испытал чувство полной неуверенности и стыда за свои действия.
Несмотря на страшную усталость, выпитое бренди и настоятельные уговоры графини отдохнуть, Кэтрин так и не смогла уснуть. Не находя себе места, она расхаживала взад и вперед по комнате, наверное, протоптав тропинку в длинном ворсе дорогого персидского ковра. Думать она была способна только о детях. Где они? Как себя чувствуют ее малютки? Что ей теперь делать? Предложение Мириам давило на сознание тяжелым камнем. Привлечь к себе Фрэдди, очаровать его и завоевать его сердце… Кэтрин вздрогнула, не от отвращения, нет. Она испытывала непреодолимый страх при одной мысли о такой возможности. Мириам, конечно, не могла знать, а сама Кэтрин никогда бы не открыла ей то, чего она боится. Дело было не в самом плане — он, возможно, не так уж и плох, — а в той опасности, которая таилась в нем для нее самой. На самом деле ей даже не придется соблазнять Фрэдди. Надо будет только отбросить барьер, который она возводила между ними, подогревая свой гнев и всячески выказывая ему свое безразличие. Стоит только прекратить сопротивляться тому взаимному влечению, которое они ощутили с первого же момента знакомства. В тот самый момент, когда она увидела графа и он прикоснулся пальцем к ее груди, между ними вспыхнуло пламя, которое уже невозможно было погасить. Этот невидимый огонь заставил забыть обо всем, что она знала сама и от чего ее предостерегали другие. В одно мгновение превратились в пепел все правила, прививаемые ей с детства. Мораль и этикет уступили место другим, более сокровенным знаниям и чувствам, перед силой которых смешным казался страх падения. Это опалившее ее душу пламя не погасло и до сих пор.
Она убежала из Мертонвуда, потому что любила Джули и хотела защитить ее от графа. Но это была лишь часть правды. В те бессонные зимние ночи Кэтрин поняла и вторую важную причину, толкнувшую ее на побег: не меньше чем за Джули, она опасалась за саму себя. К чему могла привести ее любовь, останься она еще ненадолго рядом с ним? Она уже пыталась найти ответ на это вопрос, когда поняла, что Фрэдди удалось бы сделать из нее содержанку, а то и вовсе превратить в бегающую за ним девку. И для нее не имело никакого значения, разоденет ли он ее в шелка и бархат или будет держать на постели в одной ночной рубашке. До тех пор, пока он бы любил ее или хотя бы позволял быть рядом, она бы делала все, что он захочет. Так что поклониться ему не такое уж и трудное дело.
Она и убежала потому, что поняла это. Поняла, что его прикосновения стали не просто приятными, а необходимыми, что не могла уже прожить дня без его улыбки. Она должна была бежать, иначе бы призналась Фрэдди, что нужны ей от него совсем не деньги и украшения, а просто возможность поправить прядку его сбившихся на лоб волос и пожалеть, когда он волнуется из-за задержки курьера или извечных придирок миссис Робертс. Она могла часами сидеть неподалеку от читающего графа, наблюдая за блуждающей на его лице улыбкой и прислушиваясь, как он по привычке тихонько барабанит пальцами о стол. Услышав его посвистывание, она, забыв обо всем, мчалась к окну, чтобы посмотреть, что он делает в саду.
Глупая женщина!
Глупый мужчина!
Злость мешала ему заметить все это. И это особенно было непереносимо. А она боялась выплеснуть наружу те огромные чувства, переполнявшие ее сердце, и вела себя с ним так заносчиво и дерзко. Если бы Фрэдди спокойно подумал над их отношениями, он бы понял: будь Кэтрин к нему равнодушна, она бы вела себя по-другому и его поступки не вызывали бы в ней такое яростное сопротивление. Но они оба совершили слишком много ошибок.
Мысли Кэтрин вновь вернулись к недавним событиям. Как же он все-таки решился выкрасть детей? О чем он думал, на что надеялся? Что будет с ними?
Фрэдди не может знать, что Робби совсем не ест каш, от которых покрывается ужасной сыпью, и что его уже отняли от груди. Этот взявшийся невесть откуда папаша не может знать, что Джули должна постоянно двигаться, иначе, не израсходовав свою энергию, она не сможет спать ночью.
Надо что-то делать! Кэтрин приоткрыла дверь. Только тусклый лунный свет из далекого окна освещал коридор. Но Кэтрин его вполне хватило. Она нашла лестницу и стремительно сбежала вниз. Оказавшись в гостиной, она заметалась по ней как птица в клетке. Из своей комнаты со свечой в руке появился Петерсон. Он осторожно прошел вперед, озираясь по сторонам, и заглянул в гостиную. Заметив молодую женщину, расхаживающую в теплом халате графини, он быстро удалился.
Кончится ли когда-нибудь эта ночь! Как может мир вокруг быть столь безмолвным и безразлично спокойным в то время, когда похищены ее дети? Она должна помириться с Фрэдди? Ха! Самым большим удовольствием сейчас было бы придушить этого мерзавца! А еще лучше столкнуть его с высокой скалы и наблюдать за тем, как его тело долго кувыркается в воздухе, а затем разбивается об острые камни. Пусть лучше умрет до встречи с ней, иначе обычная смерть покажется ему счастьем! Помириться? Как бы не так!
— Не думаю, что для детей будет полезным, если ты подорвешь свои силы еще до того, как мы найдем их.
Кэтрин вздрогнула, когда вдруг услышала мягкий голос графини. Она инстинктивно запахнула халат и втянула голову в плечи, будто желая спрятаться в нем.
— Я понимаю, — согласилась Кэтрин, глядя на Мириам. Графиня медленно спускалась по лестнице. В одной руке она держала канделябр, а другой придерживала край длинной, путающейся в ногах накидки. — Но я не могу уснуть.
— Напрасно. Я знаю своего сына, Кэтрин. Он может быть до глупости упрямым, это так. Но он ни за что не допустит, чтобы с детьми случилось что-нибудь плохое. Что бы о нем ни говорили, Фрэдди — само сострадание. Он не способен намеренно причинить зло кому-либо.
— Мы говорим об одном и том же человеке? — спросила молодая женщина с сарказмом. — Неужели ваши слова относятся к графу Монкрифу?
— Теперь я окончательно уверена, что нам с тобой надо обстоятельно поговорить. Но только после того, как ты отдохнешь. Видишь ли, есть вещи, о которых тебе следует знать, прежде чем выносить ему окончательный приговор. Но сейчас ты должна поспать.
— Вы не менее упрямы, чем сам Фрэдди.
— Ничего удивительного, он мой сын, дорогая.
Она еще немного побыла с Кэтрин и, убедившись в бесполезности заставить ее уйти спать, удалилась. Ей было окончательно ясно, что в твердости характера эта молодая женщина не уступит ни одному из представителей семейства Латтиморов. Правда, Кэтрин пошла на небольшие уступки. Она не возражала, когда Мириам зажгла несколько свечей в гостиной, и позволила набросить себе на плечи шаль. Сказать матери своего врага, что лучше всякой шали ее согревает злость на него, Кэтрин не решилась. Она еще несколько минут пересчитывала шагами мраморные плиты пола холла, а затем опять вернулась в гостиную.
Примерно через час она услышала приближающий к дому стук копыт по мостовой. Еще через мгновение раздался голос, который заставил ее броситься к двери торопливо распахнуть ее. Улица была совершенно пуста и звуки, которые она никогда не расслышала бы днем, сейчас отчетливо доносились до нее. Она слышала каждое движение. Он чиркнул спичкой, сказал что-то торопливым шепотом; скрипнув сапогами, вышел из кареты.
Она сбежала по ступенькам так быстро, будто за ней гнался сам дьявол, и… очутилась в объятиях графа Монкрифа. Впрочем, сейчас ей было не до него — на руках у него был спящий младенец.
— О, Робби… Робби, — чуть слышно пробормотала она, вырывая сына у Фрэдди и прижимая к своей груди. Из глаз выкатились горячие слезы и упали на щечку малыша. Тот встревоженно попыхтел какое-то мгновение, но быстро пригрелся и, успокоенный знакомым материнским запахом, вновь мирно засопел.
На вопросительный взгляд Кэтрин граф ответил кивком головы в сторону кареты. Она, напрягая зрение, посмотрела туда, различила в темном дверном проеме заспанное личико девочки и невольно сделала шаг вперед. Джули кубарем скатилась по ступенькам экипажа, стремглав бросилась к маме и, обняв ее ногу, бросила победный взгляд на стоявшего в стороне графа.
Когда пожилая графиня во второй раз за эту ночь выбралась из своей постели и спустилась вниз, она увидела перед собой далеко не мирную картину. Кэтрин прижимала к себе Роберта и Джули и бросала на Фрэдди такие гневные взгляды, которые, казалось, могли испепелить его. Граф отвечал ей такими же. Он стоял неподвижно, протягивая руку к сыну. Оказавшаяся между ними Джули сердито смотрела на похитившего ее незнакомого мужчину, не зная, что это ее отец, и обнимала женщину, которую считала своей мамой, не подозревая, что она не ее родная мать.
Мириам решила, что если эту ситуацию придумал Господь, то ему не откажешь в чувстве юмора. Но в любом случае это устроено для того, чтобы испытать ее терпение. Она решительно прошла вперед и встала между сыном и Кэтрин. Интересно, что бы подумал Фрэдди, узнав, что симпатии матери сейчас полностью на стороне его противницы? Мириам могла бы понять Кэтрин, вонзи та сейчас кухонный нож в его сердце. Собственно, она и поспешила разделить их затем, чтобы предотвратить кровопролитие.
— В самом деле, Фрэдди, — резко повернулась она сыну, — как ты мог?
Граф с трудом сдержался, чтобы не нагрубить матери. Он не помнил, чтобы с ним разговаривали подобным тоном с тех пор, как вырос из коротких штанишек.
— Мадам, — холодно произнес Фрэдди, — я постараюсь ответить на ваш вопрос позже. А сейчас я хотел бы знать, почему здесь находится эта женщина? — показал он забинтованным пальцем на похожую на рассерженную мадонну Кэтрин, которая крепко прижимала к себе детей.
— Джули, — обратилась она к девочке, наслаждаясь рассерженным видом графа, — ты била его?
От ее взгляда не ускользнули бинты на пальцах Фрэдди, и это напомнило одно происшествие в доме Берты. Девочка тогда серьезно поколотила разозлившего ее деревенского мальчишку, пришедшего к ним с матерью, которую пригласили для помощи в уборке.
Джули медленно наклонила голову и поспешила укрыться за материнскую юбку. Кэтрин услышала ее быстрый лепет и расхохоталась.
— Отлично! — похвалила она девочку и, взяв ее за руку, направилась в дом.
Джули оглянулась и победно посмотрела на отца. Граф не бросился за ними следом только из-за Мириам. Графиня мертвой хваткой держала его за руку, размышляя про себя, что помирить этих двоих будет, пожалуй, посложнее, чем Веллингтона и Наполеона перед Ватерлоо. Тяжело вздохнув, она выпустила руку сына и пошла впереди него в дом. На лестнице он обогнал ее.
— Оставь ее в покое, Фрэдди, — произнесла она ему в спину.
— Я оставлю в покое эту ведьму, не волнуйтесь, — прилагая усилия, чтобы не взорваться, ответил граф. — Я только хочу посмотреть, как устроились мои дети.
Он предположил, что Кэтрин с детьми должны были поместить в большую спальню для гостей, и не ошибся. Открыв дверь, он увидел их. Сонная Джули без особых успехов пыталась стащить с себя свой огромный халат. Не обращая внимания на сердитый взгляд Кэтрин, граф подошел к девочке и нагнулся к ней. Та попыталась отскочить, но он поймал ее за край халата, сгреб в охапку и, высоко приподняв, опустил на кровать. Джули было захихикала, но тут же опомнилась и хмуро посмотрела на отца.
Кэтрин положила Робби на стоявший у камина двухместный диванчик, подоткнула подушки, чтобы он не мог упасть, и выпрямилась.
— Тебе не кажется, что им было бы гораздо удобнее в детской? — Впервые с момента прибытия граф обратился к ней.
— Во-первых, детская уже несколько лет не проветривалась, а во-вторых, никто не разлучит меня теперь с моими детьми. Может быть, в вашем кругу и принято сплавлять своих наследников с глаз долой, но я, к счастью, к нему не отношусь. — На лице ее мелькнула точно такая же ухмылка, какую он видел не так давно у Джули.
— Эта малютка — сущее наказание, — с нежной улыбкой произнес Фрэдди. Он смотрел мимо Кэтрин на дочь, которая уже успела уснуть.
— Неужели? — Вопрос был задан подчеркнуто холодным тоном. Графу не удастся вновь очаровать ее своим обаянием, не обманет ее и нежность, мелькнувшая в его глазах, когда он смотрел на дочь. — Впрочем, во многом она действительно очень похожа на тебя.
— Да, но характер у нее все-таки твой. — Кончики губ Фрэдди чуть дрогнули.
— Я, как вы не так давно мне сами напоминали, не прихожусь ей матерью. А вот ваши дурные наклонности девочке вполне могли передаться. Легкостью характера вы, милорд, тоже не отличаетесь.
— Странно, но почти все считают меня дружелюбным и довольно покладистым, — сказал граф, возвращаясь назад к двери.
— Тот, кто так думает, не знает вас так хорошо, как я, — неожиданно вяло ответила Кэтрин. Она просто валилась с ног и вместо того, чтобы пикироваться с графом, гораздо с большим удовольствием поспала бы несколько часов, пока не проснулся Робби.
— Есть и те, которые знают меня не хуже, — бросил он и вышел из комнаты.
Кэтрин легла рядом с Джули, обняла теплое тельце спящей девочки, взглянула на Роберта и подумала, что отдыхать ей придется недолго. Малыш наверняка проголодался без нее за день и теперь может потребовать свое в любой момент. Он, как и Джули, просыпался с рассветом. Она вздохнула и, будто в теплую, приятную воду, погрузилась в сон, позволивший забыть на время о своих бедах, тревогах, гневе на графа и его странных словах, сказанных на прощание. Она не видела, как через несколько минут в дверях появилась высокая мужская фигура. Сделав несколько осторожных шагов, Фрэдди склонился над ней и Джули, а затем аккуратно поправил одеяло, прикрывающее сына. Никто не видел боль мелькнувшую при этом в его глазах. Он сумел быстро взять себя в руки, но на сердце от этого легче не стало.
Когда Фрэдди вышел из спальни, он увидел мать, ожидавшую его в ночном халате у лестницы.
— Как она здесь оказалась? — спросил он.
— Она вполне разумно предположила, что ты можешь привезти детей ко мне. Теперь твой Монти опять поступил в твое распоряжение.
Голос графини дрожал от гнева. Сколь бы ни были справедливы ее слова о способности сына сочувствовать и сострадать, сказанные недавно Кэтрин, его последние поступки их опровергали. И вообще поведение сына в последнее время очень беспокоило графиню.
— Она прискакала на Монти? В Лондон? — Эти вопросы окончательно вывели Мириам из терпения. Забыв о всяких правилах приличия, она чуть ли не насильно затолкала Фрэдди в гостиную и закрыла дверь.
— Сядь-ка! — произнесла она не терпящим возражений голосом. — Пора нам с тобой поговорить наедине.
Голос матери вернул Фрэдди в далекое уже прошлое. Вот так же она разговаривала с ним, когда он в десять лет без спроса умчался на одном из лучших отцовских скакунов, решив испытать свою храбрость, или когда его застали купающимся голым в ручье с обнаженной дочкой садовника, когда маленький Фрэдди — ему было не больше пяти лет — похитил отцовское ружье и отправился охотиться на кроликов. «Действительно, не исключено, что Джули унаследовала именно мой характер», — подумал граф и улыбнулся.
Мириам увидела его улыбку, и это окончательно вывело ее из себя.
— Садись! — указала она рукой на скамеечку для ног, стоявшую рядом. Фрэдди повиновался.
— Полагаю, ты хочешь узнать все о… — начал он, но мать не дала ему закончить фразу.
— Я знаю о Кэтрин все, — процедила она сквозь зубы. — Это тебе желательно узнать бы о ней побольше.
— Что же, интересно, она тебе такого рассказала? — Глаза графа сузились, когда он посмотрел на мать.
Боже, как же он устал от всего этого! Мама могла бы по крайней мере дать ему выспаться, прежде чем читать нотации. Впрочем, может, даже и лучше поговорить обо всем открыто сейчас. Это успокоит графиню, и она не будет лежать всю ночь без сна и искать новые поводы для его осуждения. Он не знал, что графиня уже много ночей думает о нем и список его грехов пополняется с каждым часом.
— Речь пойдет не о том, что она мне рассказала, а как раз о том, что она хотела от меня скрыть, Фрэдди.
— О!..
— Я видела твой позорный контракт. — Она сделала паузу, давая сыну возможность осознать сказанное. — Я знаю законы, определяющие права женщины, или, точнее, их бесправие. Ты — тем более. А вот Кэтрин — по молодости ли или по незнанию — понятия не имела, что делает. Ты совершил чудовищно нечестный поступок. Одно дело — взять в любовницы взрослую женщину и совсем другое — воспользоваться затруднительным положением неопытной девушки.
Граф про себя усмехнулся. Дункан ничего не скрыл от него и рассказал о Кэтрин все, в том числе и о ее происхождении. Юная дочь барона как-никак! История с Селестой повторяется вновь. Фрэдди провел пальцами по покрытым дорожной пылью волосам.
— Она нравится тебе, не так ли?
Он взглянул на мать так же, как в детстве, когда не знал, что сказать в ответ на ее справедливые укоры.
— Очень нравится, Фрэдди. И она должна была тебе понравиться с первого взгляда, — закончила Мириам с мягкой, понимающей улыбкой.
Конечно, подумал Фрэдди, она знает и понимает больше, чем говорит. Вот только слово «нравится» слишком просто, чтобы отразить его отношение к Кэтрин. А какое подходит? Он был очарован? Ошеломлен? Пленен? Пожалуй, вообще ни одно слово не может выразить его чувства. Она раздражала его, но он не мог обойтись без нее. Она притягивала его взглядом, как сирена — волшебной песней. Ему нравилось просто слушать ее голос, и не важно, какие слова она произносила своим чудесным контральто. Сердце его сжалось, когда он увидел Кэтрин с его сыном в руках, затрепетало от нежности, когда он взглянул на нее спящую рядом с маленькой Джули. И в то же время никто и никогда не доводил его до такого бешенства, как она. Она отвергла его жестом королевы, будто он пришел просить ее о чем-то!
Мириам про себя усмехнулась странной слепоте Фрэдди, но знала ее причину. Сын отлично разбирался в новых изобретениях, финансах и технологиях, но до сих пор не знал, что такое любовь. Блестящий граф Монкриф вел себя как последний болван во всем, что касалось Кэтрин. Но только она способна заставить его понять, что такое любовь. Стоит им только прекратить хоть на время свою никому не нужную борьбу, и все станет на свои места.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Превыше всего - Рэнни Карен



очень трогательно и немного глупо.ГГ очень милые.
Превыше всего - Рэнни КаренЭльмира
6.04.2011, 11.16





Довольно интересный роман.В начале и до того места,где графиня-мать предложила глгероям пожениться.Гл.герой очень симпатичный,а героиня такая глупо упрямая,гордая и не далекая,торгуется с гл.героем как базарная торговка и хотя автор утверждает,что она обладает острым умом,на ее поступках это никак не отражается.Устала читать,как гл.героиня своими руками уничтожает не только свое счастье,но и делает несчастным любимого человека.Зря автор сделала из героини мозгоклюйную дуру.Как-нибудь дочитаю до конца.Хочется почитать приключенческую любовную историю,где бы герои из любви не боролись друг с другом.Люди добрые! подскажите!!!
Превыше всего - Рэнни КаренГандира
8.11.2013, 21.18





Гандира, почитайте Марго Магуайр "Благодарная любовь", Джулия Гарвуд "Музыка теней". Гроу Диана "Принцесса гарема". Приключенческие, вроде нормальные, где герои не бесят. "Владыка Нила" ещё.
Превыше всего - Рэнни КаренКлара Семёновна
8.11.2013, 21.46





Клара Семеновна,большое спасибо за совет."Музыку теней"читала,остальные нет.Еще раз спасибо.
Превыше всего - Рэнни КаренГандира
8.11.2013, 21.56





Конечно, героиня немного переборщила, но ее можно понять: герой вел себя с ней как мерзавец и отнюдь не раскаялся. У нее были основания защищать свое сердце и ождать от него предательства.
Превыше всего - Рэнни Кареннадежда
2.04.2014, 18.43





Бредовый роман. Не понятно откуда, что берется? вот было все хорошо и все уже плохо и тут же роды, затем сразу снова отношения, где цепочка? Роман написан отрывками. не впечатлил.
Превыше всего - Рэнни Каренежик
9.03.2015, 5.11





Слишком много лишнего, растянуто. Из гг-ев сделали идиотов, страсти-мордасти надуманы. Героиня какая-то маниакальная женщина; все время куда-то сбегает. Не стоит тратить время.
Превыше всего - Рэнни КаренВераника
21.03.2016, 20.46








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100