Читать онлайн Превыше всего, автора - Рэнни Карен, Раздел - Глава 14 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Превыше всего - Рэнни Карен бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.04 (Голосов: 45)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Превыше всего - Рэнни Карен - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Превыше всего - Рэнни Карен - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Рэнни Карен

Превыше всего

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 14

Кэтрин подумала, что издалека они напоминают стаю ворон, присевших на вершину холма. Жители деревни Мертонвуд в своих траурных одеждах собрались проводить в последний путь Берту и действительно важностью и неторопливостью были похожи на этих птиц. Еще немного, и деревянный гроб Берты поставят рядом с гробом ее давно умершего мужа, и они больше уже никогда не увидят женщину, которую каждый знал с детства. Они пришли не просто по традиции. Почти каждый из собравшихся мог бы рассказать многое об этой доброй душе. Женщины плакали, да и глаза многих мужчин были влажными. Те, кто был постарше, вспоминали красивую деревенскую девушку, какой была Берта в юности. Помладше — работящую женщину средних лет. Матери вспоминали ее мягкость и нежность и сожалели о том, что у нее не было своих детей.
Свои воспоминания были и у Кэтрин. Она стояла рядом с Майклом и неотрывно смотрела на гроб, который медленно, дюйм за дюймом, опускался в черную яму.
Кэтрин видела Берту смеющейся над проделками Джули и ворчащей на нее, Кэтрин, за то, что она слишком много работает. Молодая мать вспоминала их теплые дружеские разговоры в длинные зимние вечера и то, с какой добротой и сочувствием отнеслась к ней покойная в те страшные, полные сомнений и страхов дни. Кэтрин чувствовала себя в неоплатном долгу за все перед умершей.
Она вместе с Майклом подошла к краю могилы и бросила вниз горсть земли. Что-то говорил пастор, но Кэтрин его почти не слушала. Ей уже столько раз в последнее время пришлось участвовать в похоронах, что сопровождающие их ритуалы стали привычными и малоинтересными. Когда соседи начали высказывать соболезнования Майклу, она просто встала поодаль и посмотрела в сторону дома Берты. Там осталась Мэг, которая должна была приготовить еду для поминальной трапезы и присмотреть за детьми. Кэтрин вопреки деревенским обычаям настояла на том, чтобы не брать их на кладбище. Ей хотелось, чтобы у Джули о Берте сохранились только приятные воспоминания, а Робби был слишком мал, чтобы понимать, что происходит. Она почему-то думала, что и сама Берта одобрила бы ее решение. Старая женщина умерла тихо, во сне, как бы стараясь никого не обеспокоить. Просто одним утром Кэтрин проснулась не от смеха Джули, а от какой-то непривычной давящей тишины.
Скоро надо будет связываться с Мириам. В течение ближайшей недели в домик Берты собирается переехать семья старшего сына Майкла. Садовник, правда, говорил, что она и дети могут оставаться там сколько угодно, но глаза при этом старательно отводил в сторону. Было ясно, что пришло время уезжать.
— Здравствуй, Кэтрин, — услышала она вдруг голос, который столько раз слышала в своей памяти.
Он стоял в сероватом утреннем свете будто призрак из прошлого. Те же точеные черты лица, тот же прищур глаз и чуть опущенные уголки губ. Только выглядел намного старше того, который являлся ей в снах. Казалось, что с момента ее бегства прошло не меньше десяти лет. Кэтрин сделала нерешительный шаг назад. Он не шевельнулся, продолжая рассматривать ее своими холодными умными кошачьими глазами.
Вид Кэтрин ясно говорил о ее бедственном положении. Этот вывод Фрэдди сделал сразу же, как только взглянул на ее траурное платье, настолько старое, что уже трудно было угадать его первоначальный фасон, а некогда черная ткань сделалась коричневой. Но даже оно каким-то непостижимым образом шло Кэтрин. Она, черт побери, стала еще прекраснее! Нынешний несуразный наряд только подчеркивал белизну ее кожи, прекрасные формы и нежный румянец на щеках. Он мог бы поклясться, что никогда не видел ее такой красивой. Ветер чуть шевелил ее уложенные в высокую прическу волосы. Слезы, которые он видел, когда подошел, высохли, и карие глаза сверкали гневом и решимостью. Больше всего Кэтрин напоминала сейчас стоящую на вершине холма друидскую принцессу, готовящуюся к битве с врагами.
На лице Фрэдди появилась не то жалкая улыбка, не то злая ухмылка.
Кэтрин повернулась и, приподняв длинную юбку, пошла вниз, гордо ступая под любопытными взглядами. Она шла, не оглядываясь, но была абсолютно уверена, что граф следует за ней по пятам. У развилки, от которой одна тропинка вела в деревню Мертонвуд, а другая — к домику Берты, Кэтрин наконец замедлила шаг. Она повернулась, перегородила ему дорогу и, уперев сжатые кулаки в бока, посмотрела в лицо.
— Что вам здесь нужно? — процедила она. Кэтрин была слишком разгневана, чтобы задумываться о правилах приличия. Будь у нее сейчас в руках пистолет, она бы, наверное, вообще не стала ничего говорить, а просто выстрелила. Как он посмел явиться именно в это утро! Коль уж решился на встречу, должен был начать ее, хотя бы для приличия, с просьбы о прощении. И вообще он не имел никакого права стоять возле могилы Берты, позволяя ветру играть своими волосами. Не должен он смотреть на нее с таким усталым видом, возбуждая в ней желание броситься к нему и пожалеть. Будь он проклят!
— Мои дети, — спокойно ответил граф, вглядываясь в ее глаза.
Он ждал, что лицо Кэтрин изменится и что он увидит признаки страха. Она должна бояться его. Ей следует испытать самой то, что испытал он за последние месяцы, превратившиеся в ад. Но лицо ее осталось прежним, не отразив ни малейших признаков страха или волнения. Фрэдди скользнул взглядом по ее фигуре, задержавшись на лифе платья и талии. Кэтрин стала более женственной и привлекательной, однако почти не изменилась. Глаза были немного усталыми, а около полных губ появилась едва заметная складка. Но все это вполне можно отнести на счет сегодняшних похорон. На ее лице не было следов мучительных раздумий и угрызении в совести. Это раздражало графа. Но еще больше почему-то бесила ее красота.
— О! Когда же это вы поняли, что у вас есть дети, милорд? — Кэтрин выпрямилась и с вызовом посмотрела ему в глаза.
— Когда мне сообщили об этом, — ответил он, выискивая малейшие признаки страха в ее глазах. — Вряд ли стоит добавлять, что сообщила мне об этом не ты. Неужели ты надеялась, что сможешь вечно скрывать от меня эту тайну?
В том, что именно он является отцом рожденного ею ребенка, граф не сомневался. Он слишком хорошо знал ее. Эта женщина была прямой от рождения, и жизнь так и не научила ее хитрить. И от этого ему лишь больше хотелось отомстить ей за все его страдания, пережитые в последние месяцы. Она заплатит ему за бессонные ночи и заполненные самобичеванием дни, за то, что он чувствовал себя негодяем и мерзавцем, вынудившим женщину убежать чуть ли не на верную смерть. Подумать только, беззащитная женщина бросилась куда глаза глядят, возомнив, что найдет себе поддержку и защиту в этом враждебном мире. Ха! Она должна ответить за его душевные муки и за то унижение, которое он испытывал в постели с другими женщинами, так и не сумевшими снять с него колдовские чары этой красавицы с золотисто-каштановыми волосами! Граф Монкриф и сам понимал, что его мысли совершенно нелогичны и неразумны. Но он страстно желал возмездия, и, Бог свидетель, он добьется своего.
— Вы изменили свое мнение о Джули и уже считаете ее достойной вас? — Кэтрин сознательно шла на обострение разговора, стараясь задеть его совесть и гордость. — Ваше семя может принести плоды, но зачать ребенка способен даже идиот! — выпалила она. — А вот отцом может быть только настоящий человек. В вашем случае, милорд, лучше считать, что у вас нет детей.
Почему он считал ее похожей на всех других женщин? Как мог он мечтать о том, что она встретит его со слезами благодарности? Кэтрин всегда отличалась от окружающих и почему сейчас должна измениться? Любая другая на ее месте уже стучала бы кулаками в дверь его дома, требуя денег, если не полного обеспечения его детей. Кэтрин же скорее пожелает ему сгореть в аду, чем попросит его о помощи. Почему он решил, что такая женщина будет счастлива его видеть?
— Ты никогда не получишь моих детей, Фрэдди. — Имя его в ее устах прозвучало почти как ругательство, что еще больше разозлило графа. — Я и только я родила одного и вынянчила другую. Я не смыкала глаз, когда они болели, часами баюкала их, когда у них резались зубки или болели животики, лечила их и просто молилась, когда ничего не помогало. И ты думаешь, что я так легко их отдам тебе? У тебя отцовских чувств не больше, чем у рыбы!
Кэтрин резко повернулась и пошла вниз по тропинке, не обращая внимания на торопливые шаги позади себя. Граф из последних сил сдерживался, чтобы не забыть о приличиях и не наброситься на женщину с кулаками. Он схватил ее за руку. Кэтрин попыталась вырваться, но он до боли сжал ее запястье и повернул к себе.
— Да, это ты дала ему жизнь, но это мой сын! — промолвил граф дрогнувшим голосом, близко увидев ее глаза, вздымающуюся грудь, приоткрытые коралловые губы. — Мой, — повторил он более мягким тоном. — Поэтому я всегда буду частью тебя. Ты никогда не избавишься от этого, неужели ты не понимаешь? Ты не сможешь просто уйти и забыть меня.
— Посмотрим! — процедила она сквозь зубы, ощущая уже не только гнев, но и сильное желание убежать и забиться в какую-нибудь нору, лишь бы остаться в одиночестве и безопасности.
Фрэдди вдруг почувствовал, что его гнев и злость на эту женщину вылились в острое желание поцеловать ее.
— Ты совершишь большую глупость, Кэтрин, если бросишь мне вызов, — произнес он тихо. — Тебе следовало бы понять, что я не отступлю.
— И начнете войну, наградой в которой будут дети? В том числе и отвергнутый вами ребенок, милорд? Неужели вы не понимаете, что победителей в ней не будет? А единственными ее жертвами будут дети, которых вы так хотите заполучить?!
— Нет! Если мы начнем войну, побеждена будешь ты. — Эту угрозу он произнес как бы нехотя. Граф Монкриф с улыбкой, но ясно угрожал использовать для своей победы всю имеющуюся в его распоряжении силу денег и свое неограниченное влияние.
Его слова отозвались в ее душе ненавистью к этому человеку. Он имел все с самого рождения: блестящую внешность, ум, право задавать любые вопросы и требовать ответов на них, прочное, дающее ему уверенность положение в обществе. У него имеются друзья и родственники, которые пусть и не понимают его, но любят. Он обладает обаянием и опытом профессионального обольстителя, умением лавировать и обманывать. Все это есть у человека, который стоит сейчас перед ней с угрожающе сведенными губами и неотрывно смотрит своими зелеными, как море, глазами. Никому еще не удавалось перехитрить этого красавца графа с идиотским именем, никто и никогда еще по-настоящему не решался выступить против него. Он не знает, что такое проигрывать и подчиняться чужой воле. Он уверен, что и в борьбе, которая начнется между ними, он непременно одержит верх. Ему нужна победа именно над ней, а двое несчастных детей лишь повод. Кэтрин уже не испытывала отвращения, думая об истинных мотивах его поступков. У нее было достаточно времени, чтобы понять это. Она устала сердиться и плакать. Он вовсе не стремится стать настоящим отцом и не собирается утруждать себя заботами о будущем своих детей. Ему не нужны волнения об их здоровье, их наивные смешные истории и вряд ли он желает получать удовольствие, обучая их верховой езде. Он хочет только одного — победы над ней!
Кэтрин ненавидела его в этот момент, и не только из-за его слов. Она сердилась на себя за проявленную слабость. Ей стало жалко Фрэдди, когда она увидела его. И чем же ответил он? У нее сжалось сердце при виде кругов под его глазами, а он даже не мог сдержаться и начал обвинять ее возле не засыпанной еще могилы столь дорогой ей женщины. Она заметила, какими длинными и плохо расчесанными были его волосы, а он даже не взглянул на ее покрасневшие, растрескавшиеся руки. Ей стало немного не по себе оттого, что он так похудел. А он поинтересовался, каково ей пришлось, когда она рожала его сына? Пришел теперь за детьми! А где он был, когда она долгими зимними ночами ворочалась в холодной постели, думая и беспокоясь о нем? Что делал он в это время? На лице ее появилась улыбка, такая холодная и презрительная, что Фрэдди стало немного не по себе.
Значит, предстоит война, и, судя по его почти веселым заявлениям, он уверен в своей победе. Что ж, она тоже вступит в нее подготовленной, собрав всю свою храбрость и самообладание. Он увидит, какой смелой она может быть. Она научилась владеть собой, когда думала о жизни в бесконечные и холодные зимние вечера. Она знает, как не просто бороться с прославленным графом Монкрифом, но ему неизвестно, что в ее распоряжении тоже имеется достойное оружие: выкованные в жизненных невзгодах опыт и спокойствие. Кэтрин Сандерсон уже не та растерянная девочка, настолько задурившая себе голову мечтами о любви, что рискнула своей невинностью и будущим. Она доверилась молодому человеку, все благородство которого заключалось лишь в знатном имени. Неужели это она когда-то возомнила, что может добиться желаемого от развратника, подписав с ним ею же сочиненный контракт?
И сейчас, когда прошло достаточно времени, когда все обдумано и прочувствовано, она не собиралась винить его в собственных ошибках. Тот идиотский контракт был на ее совести, а не на его. Любопытство, ощущение опасности и страх подтолкнули ее к этой пропасти и, конечно, его обаяние и умение обольщать. Но Фрэдди не тащил ее насильно в свою постель, скорее уж стоял рядом, не мешая ей самой туда забраться. Она не меньше его виновата в том, что проводила с ним ночи и родила сына без благословения церкви. Она виновата в том, что поверила в безвыходность своего положения, а он в том, что скрывал возможность другого решения за обольстительными улыбками и милой болтовней. Она была ему достойной партнершей в грехе. Сумеет она стать и достойной противницей в борьбе!
— Приберегите свое оружие для будущего, милорд, — чуть улыбнувшись, произнесла Кэтрин. — Меня вы не испугаете.
— А знаешь ли ты, милая моя Кэтрин, что я могу немедленно добиться твоего ареста? Ты собираешься защищать моих детей от меня за стенами тюрьмы? — Видя, что заставил наконец собеседницу растеряться, Фрэдди улыбнулся. — Забыла уже, что ты украла моего коня?
— Можете не стесняться в выборе обвинений против меня, милорд, — подняла глаза к небу Кэтрин. — Я тоже не собираюсь скрывать грязные подробности нашего недолгого приключения и молчать об этом клочке бумаги, который вы называли контрактом.
— Неужели ты думаешь, что это может иметь для меня какое-то значение? — Он усмехнулся, и в глазах его мелькнула решимость. — Мне все равно, что обо мне говорят и думают другие.
— Тебе, может быть, Фрэдди. Но твоей матери вряд ли.
Кэтрин поняла, что нанесла точный удар. Упомянуть о Мириам стоило уже хотя бы для того, чтобы увидеть не совсем обычное выражение, которое появилось на лице графа. Впрочем, о перемирии или ничьей пока говорить рано. Скорее завершилась разведка боем. Теперь они раздумывали: остановиться или продолжать наступление? Как в кровавом поединке перед последним ударом. Может, еще возможно в чем-то уступить? Нет?
В какой-то момент казалось, что угроза открытого столкновения уменьшается, но уже в следующий — что оно неизбежно.
— Но зачем? — вырвался у Кэтрин вопрос, который ей, видимо, стоило задать в самом начале этого разговора. — Зачем они нужны тебе? Почему ты не можешь просто оставить нас в покое? Я никогда ничего у тебя не просила. Сейчас прошу об одном: позволь мне сохранить добрую память о тебе. — Она отвела глаза в сторону.
— А разве то, что было между нами, так плохо? — Фрэдди пощекотал пальцем ее пылающую щеку. Кэтрин сделала шаг назад, собирая все силы, чтобы не поддаться искушению. А ведь было бы так просто, так легко и приятно…
— Нет, милорд, — медленно произнесла она и попыталась улыбнуться холодной, презрительной улыбкой. Кэтрин твердо решила никогда не быть игрушкой в руках этого пресыщенного светского льва. — Вы многому научили меня, и я теперь уверена, что могу зарабатывать на жизнь проституцией. Так вот, Фрэдди, я могу даже поблагодарить тебя: мы приятно и с пользой провели тогда время.
На мгновение ей показалось, что она зашла слишком далеко — никогда еще Кэтрин не видела такого гневного выражения на лице Фрэдди. Но в эту же секунду в его глазах мелькнул отблеск и другого чувства, тщательно маскируемого. Нет, в это нельзя верить! Это ей просто показалось из-за игры света и тени на его лице. Такой человек не может переживать и испытывать душевную боль. Да и изменилось его лицо лишь на мгновение и опять приняло прежнее отрешенное выражение.
— При таких планах ты не должна мешать мне. — Улыбка графа была не менее холодна, чем ее. — Без них у тебя будет больше времени на поиски нового покровителя.
Похоже, что она проиграла ему этот раунд. Предусмотреть возможность столь подлого удара ей просто не пришло в голову.
— Значит, война… — тихо произнесла она. Попытка переговоров враждующих сторон завершилась неудачей. Надежда на возможность примирения погасла под ее решительно опустившимися ресницами. Притворяться им обоим больше не было смысла. Кэтрин перестала улыбаться и взглянула в лицо человека, которое так много напоминало ей. Даже сейчас она еще помнила сладкий вкус его губ, но его уже вытеснял горький привкус гнева.
— Раз ты так хочешь, Кэт.
Услышав это сокращенное имя, она вздрогнула и, опасаясь, что он вновь захочет дотронуться до нее, сделала шаг назад. Навсегда в ее память врезалась эта странная картина: граф, рука которого неподвижно застыла на полпути к ней, и его неподвижный взгляд, устремленный в холодное утреннее небо.
Встреча оставила в обоих чувство невыразимой горечи.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Превыше всего - Рэнни Карен



очень трогательно и немного глупо.ГГ очень милые.
Превыше всего - Рэнни КаренЭльмира
6.04.2011, 11.16





Довольно интересный роман.В начале и до того места,где графиня-мать предложила глгероям пожениться.Гл.герой очень симпатичный,а героиня такая глупо упрямая,гордая и не далекая,торгуется с гл.героем как базарная торговка и хотя автор утверждает,что она обладает острым умом,на ее поступках это никак не отражается.Устала читать,как гл.героиня своими руками уничтожает не только свое счастье,но и делает несчастным любимого человека.Зря автор сделала из героини мозгоклюйную дуру.Как-нибудь дочитаю до конца.Хочется почитать приключенческую любовную историю,где бы герои из любви не боролись друг с другом.Люди добрые! подскажите!!!
Превыше всего - Рэнни КаренГандира
8.11.2013, 21.18





Гандира, почитайте Марго Магуайр "Благодарная любовь", Джулия Гарвуд "Музыка теней". Гроу Диана "Принцесса гарема". Приключенческие, вроде нормальные, где герои не бесят. "Владыка Нила" ещё.
Превыше всего - Рэнни КаренКлара Семёновна
8.11.2013, 21.46





Клара Семеновна,большое спасибо за совет."Музыку теней"читала,остальные нет.Еще раз спасибо.
Превыше всего - Рэнни КаренГандира
8.11.2013, 21.56





Конечно, героиня немного переборщила, но ее можно понять: герой вел себя с ней как мерзавец и отнюдь не раскаялся. У нее были основания защищать свое сердце и ождать от него предательства.
Превыше всего - Рэнни Кареннадежда
2.04.2014, 18.43





Бредовый роман. Не понятно откуда, что берется? вот было все хорошо и все уже плохо и тут же роды, затем сразу снова отношения, где цепочка? Роман написан отрывками. не впечатлил.
Превыше всего - Рэнни Каренежик
9.03.2015, 5.11





Слишком много лишнего, растянуто. Из гг-ев сделали идиотов, страсти-мордасти надуманы. Героиня какая-то маниакальная женщина; все время куда-то сбегает. Не стоит тратить время.
Превыше всего - Рэнни КаренВераника
21.03.2016, 20.46








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100