Читать онлайн Его единственная любовь, автора - Рэнни Карен, Раздел - Глава 8 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Его единственная любовь - Рэнни Карен бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7 (Голосов: 18)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Его единственная любовь - Рэнни Карен - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Его единственная любовь - Рэнни Карен - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Рэнни Карен

Его единственная любовь

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 8

Трудно было дышать воздухом, полным дыма. Но Алек благословлял залпы орудий и пороховой дым. Благодаря им он не так сильно чувствовалось смрадное дыхание смерти.
Земля была пропитана кровью настолько, что его сапоги тонули в размякшей глине. Но скотты все наступали даже после начала обстрела из пушек. Мужчины в передних рядах падали, а следующие за ними просто шагали по трупам, и их лица не выражали ничего, кроме стоической решимости. Из-за их очевидного поражения они перестали выкрикивать свой воинственный боевой клич. Они падали, умирали, но минутой позже на месте павших вставали новые ряды.
Камберленд старался перекричать хаотическое смешение звуков и шумов. Его лицо было искажено страшной гримасой, которую трудно было назвать улыбкой. Его белый жеребец вздыбился, и герцог рассмеялся.
– Убей его, Лэндерс! – закричал он. – Пусть никто не выберется отсюда! Пусть полягут все!
Алек слышал свой протестующий голос, но Камберленд не обратил на него внимания. В эту минуту он распорядился сжечь бедную хижину.
– Боже милосердный! – шептал Алек, и странно, но его молитва и голос будто подействовали и резня пошла на убыль.
И солдаты, равно скотты и англичане, хмуро поглядывали на него, будто проверяя, насколько далеко простирается его милосердие.
– Здесь, в этом месте, нет Бога, Лэндерс! – Герцог Камберленд подъехал к нему.
Внезапно Алек поднял голову и увидел сияние, озарившее поле битвы.
– Все хорошо, – сказал ангел, удивив Алека. В этом аду еще никогда не появлялись ангелы. Ее (а это была женщина) окружало переливающееся всеми цветами радуги сияние, милосердно скрывая все ужасы бойни и оттесняя образ Камберленда на задний план.
От ее теплого благостного прикосновения в голове у Алека прояснилось. Ее нежный голос сулил ему утешение. Он хотел поблагодарить ее за доброту, за сострадание, которое она даровала ему без малейших усилий, изгнав кровавое зрелище поля боя при Куллодене. На то она и была ангелом, чтобы даровать милость и сострадание грешникам.
Он пристально разглядывал ее и заметил серьезное и торжественное выражение ее лица. Может быть, она была воплощением всех, обреченных на смерть? А может, это был ангел справедливости, заступившийся за скоттов?
Ее молчание, казалось, было ему упреком.
Его пальцы коснулись ее волос и запутались в густых прядях. Ему казалось, что каждый завиток ее волос тянется к его рукам, готовый обвиться вокруг его пальцев. Она была такой теплой, а он так страдал от холода. И даже от ее головы исходил жар. Он подвинулся к ней поближе и почувствовал, что ангел оцепенел, казалось, в это мгновение он превратился в мраморное изваяние.
И причудливая память тотчас же возвратила ему картины боя и его собственных деяний, совершенных в пылу битвы, когда желание выжить пересиливало чувство доброты и сострадания. Он жаждал найти оправдание зла, совершенного им из чувства воинского долга. Но она молча положила теплую руку ему на лоб. Кончики ее пальцев были огрубевшими, как будто прежде она повторяла этот жест милосердия без конца.
Он жаждал найти прощение в ее прикосновении, исцелить душу от глубоко укоренившихся в ней боли и скорби, разрывавших ему грудь, но боль не проходила.
Она склонилась над ним, как бы защищая. Неужели у ангелов-хранителей голоса нежные, как дуновение ветра? Этот ангел говорил именно так. Это волшебство, божественная благодать небес – утешать и отгонять страхи одним только присутствием ангела.
Алек обвил ее руками, чтобы она не улетела. Нежные изгибы ее плоти идеально соответствовали его телу. Это был его личный ангел-хранитель.
Он наклонился и поцеловал ее в губы, нежно, чтобы не спугнуть. Но ее губы не ответили на поцелуй, а сжались, будто она разгневалась.
Вероятно, было неразумно гневить ангела.
Он приподнял ее подбородок, запрокинув ее голову так, чтобы поцеловать еще крепче. Но ее губы были нежными, сочными и теплыми, как у женщины из плоти и крови. Неужели он согрешил перед небесами?
Она что-то пробормотала, и он еще жарче поцеловал ее, заглушая поцелуями протест. Через мгновение она исчезнет, оставив ему воспоминание об этом сладостном сне, вырвавшем его из гущи резни и подарившем радости плоти. Он почувствовал, как разбухает его плоть и как желание охватывает его, прогоняя кошмар. Его рука легла на ее губы, заставив замолчать. Он старался быть предельно осторожным, чтобы не разгневать небесную рать своей дерзостью.
Однако ангел сопротивлялся, его крылья молотили его, а голова металась по подушке из стороны в сторону. Он прижимал ее к постели, полный отчаянного желания заставить остаться с ним. Он принялся страстно и жадно целовать ее, будто он умирал от жажды, а она была желанным источником влаги. И она начала потихоньку успокаиваться. И пока она, неподвижно распластавшись, лежала под ним, он почувствовал податливые губы под своими.
И тут прозвучал отрывистый вопрос:
– Значит, мне уготована участь Мойры Макрей, Мясник?
Откуда у ангелов эта способность больно жалить словами? Где они научились говорить с дерзкими смертными голосом, полным горечи? Он снова поцеловал ее, но теперь она лежала в его объятиях безучастная и будто окаменевшая.
– В таком случае поспеши. Изнасилуй меня, и покончим с этим.
Странное сияние исчезло, и лицо ангела сменилось ярким, но вполне девичьим лицом с алыми губами, розовыми щеками и сверкающими глазами цвета бледного рассветного неба.
Дух оказался одетым не в радужное небесное сияние, а в самое обычное платье. И перед ним предстало не ангелоподобное эфирное создание, принесшее ему прощение небес, а разгневанная женщина.
Это был не ангел, а Лейтис.
Он оказался лежащим на ней, он пригвоздил ее руки к подушке у нее над головой, не давая ей сопротивляться. Он воззрился сверху на ее лицо, и в это мгновение остатки сна улетучились. Она повернулась на подушке, отворачиваясь от него, и ему было больно видеть отчаяние и покорность в ее глазах.
Отпрянув от нее, он рывком поднялся с постели и, спотыкаясь, отошел в сторону. Слова сожаления и раскаяния застряли у него в горле, когда он встретил ее немигающий взгляд. Он торопливо надел рубашку, натянул сапоги и молча вышел из комнаты.
Ночь была тихая, безмолвная. Казалось, в мире не осталось ничего живого: ни щебета птиц, ни стрекотания белки. Ни одно лесное животное не пискнуло, не издало крика. Всюду царило безмолвие. Кивнув с отсутствующим видом солдату на часах, Алек направился к мосту через лощину, следуя по проторенной тропе к северному краю долины. Он направился к единственному месту в долине, посетить которое ему было тяжело и страшно.
Он перебрался через крупные валуны и направился к груде камней, невысокой пирамиде, воздвигнутой на месте погребения Макреев. Высокая сосна, слабо различимая в ночи, расправила свои ветви. Эта сосна отмечала место ее упокоения. Она лежала одна в почитаемом кланом месте, навеки обреченная видеть озеро и Гилмур внизу, в лощине. Нежный ветерок доносил сюда запахи лета. И здесь же долго держались жестокие зимние холода.
Пометка, которую он еще мальчиком оставил на этом месте, оставалась нетронутой, окруженная более крупными камнями для защиты могилы погребенной здесь его матери. Ему не надо было читать начертанную на могильном камне надпись, чтобы вспомнить ее. Он с мучительным трудом процарапал эти слова на камне, запершись в своей комнате, чтобы никто не увидел его слез.
«Смерть сюда, в Гилмур, принесли англичане». Он знал, что Лейтис сказала ему правду. Все эти годы он учился ненавидеть только для того, чтобы узнать, что его враг ни в чем перед ним не провинился. Куда теперь ему было обратить свой гнев? На что направить свою ярость?
Что с ним творилось?
Он чувствовал, что меняется каким-то странным образом, и эту перемену трудно было выразить словами. Возможно, причиной тому был гнет, давивший ему на плечи, – тяготы командования гарнизоном, необходимость хранить тайну своего происхождения и события в Инвернессе. А возможно, его утомили и измучили минувший год, собственные деяния, то, что натворили его соотечественники.
Здесь, в этом уединенном месте, он молча молился. Не Богу, столь часто слышавшему его мольбы в гуще битвы, нет, он молился своей матери, единственному человеку на свете, кто видел в нем только хорошее и даровал ему любовь и неисчерпаемое понимание.
В ночи слышался только шепот ветра, овевавшего камни усыпальницы, но в его воображении звучал голос матери, шептавший ему: «Прости, мой милый сын. И будешь прощен».
Почти час Лейтис просидела на краешке кровати, уставившись на дверь и ожидая появления англичанина.
Он не стал задирать ее юбки, чтобы овладеть ею быстро, как это сделал Маркус, столь занятый собственными ощущениями, что даже не заметил ее боли. Она уже приготовилась к испытанию, еще более тяжкому, с этим Мясником.
Но вместо этого он казался испуганным и смущенным собственными действиями.
И только когда она его оттолкнула, то поняла, что он все еще находился во власти сна. Выражение изумления и ужаса на его лице при пробуждении было слишком искренним, чтобы можно было заподозрить его в притворстве.
Она не хотела, чтобы у него было чувство чести, чтобы он был с ней нежен или поддался собственной уязвимости. Это противоречило всему, что она о нем думала, и делало существом загадочным, которого она не понимала.
Лейтис испытывала к нему просто немыслимое и неразумное любопытство. Это было так же глупо, как хранить память о его навеянных снами поцелуях.
Лейтис постояла, потом подошла к окну. Не было луны, способной осветить комнату, не было огня, отбрасывающего оранжевые блики. Только молчаливая свеча горела на столе, и ее слабое сияние не могло рассеять мрака, окутывавшего Гилмур.
Она подошла к двери и медленно приоткрыла ее, почти ожидая, что на часах стоит Дональд. Но там не оказалось никого. Возможно, это было приглашением к побегу. Однако слишком опасно идти в темноте по тропинке через утесы, и вряд ли удастся пройти мимо часового на мосту через лощину.
Вместо этого она направилась в часовню. Большое пустое помещение было погружено в торжественную тишину. Ее охватило странное чувство одиночества, будто весь мир безмятежно и спокойно спал и только одна она бодрствовала в эту ночь.
Она ступила под арку и подняла руки, будто стремясь объять теплый ночной ветерок, набегавший с озера. Луна спряталась за облако, и в темноте было невозможно различить границу воды и горизонта. Поэтому казалось, что далеко-далеко, сколько мог видеть глаз, простиралась непроницаемая завеса мрака.
Силуэт огромного замка Гилмур едва вырисовывался в ночи. В стенах замка слышались голоса и смех, беготня детей, ворчание стариков и хихиканье юных девушек. Все эти звуки копились и сохранялись здесь от поколения к поколению.
Она знала, что всегда будет испытывать благоговение к старому замку, даже если его сотрут с лица земли и обратят в прах. Здесь хранилась история Гилмура и память о гордом, так до конца и не побежденном народе.
– Прости меня, – вдруг услышала Лейтис.
Она круто обернулась и увидела, что Мясник приближается к ней. Он казался только темной тенью в этом месте, приютившем их обоих. Она осторожно попятилась и вскоре уперлась спиной в кирпичную колонну.
– Прости меня, – повторил он, останавливаясь в нескольких футах от нее. – Мне нет оправдания, поэтому я не могу принести свои извинения, как полагается, – добавил он смущенно. – Могу только пообещать, что это никогда больше не повторится. В будущем я стану ночевать в форту Уильям.
Она ничего не отвечала – изумление лишило ее дара речи.
Не сказав больше ни слова, он повернулся и оставил ее стоять, устремив ему вслед недоумевающий взгляд, до тех пор пока он не исчез в темноте.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Его единственная любовь - Рэнни Карен



У этого романа есть продолжение "Когда он вернется" и "Снова влюбленны" эти романы мне понравились больше.
Его единственная любовь - Рэнни КаренОля
4.05.2012, 7.43





Скучная тягомотина, нет страсти между главными героями, а гг еще и стал предателем. Не понравилось
Его единственная любовь - Рэнни Кареннатали
4.05.2012, 10.21





Может это и не самый лучший роман Рэнни, но я лично не пожалела на него потраченного времени. Ггерой - английский офицер, но он еще на половину и шотландец. Он предпочел спасти свой народ, предпочел быть с любимой титулу графа и прочим почестям. Где же здесь предательство?rnЕдинственно - роман оставил какой-то осадок и чувство обреченности от того, что людям пришлось покинуть родную страну.
Его единственная любовь - Рэнни Каренкуся
25.10.2012, 14.32





Может это и не самый лучший роман Рэнни, но я лично не пожалела на него потраченного времени. Ггерой - английский офицер, но он еще на половину и шотландец. Он предпочел спасти свой народ, предпочел быть с любимой титулу графа и прочим почестям. Где же здесь предательство?rnЕдинственно - роман оставил какой-то осадок и чувство обреченности от того, что людям пришлось покинуть родную страну.
Его единственная любовь - Рэнни Каренкуся
25.10.2012, 14.32





Неоднозначный роман.Но не тягомотный.И любовь и страсть есть,правда не в таком утомительном колличестве,как бывает в романах:ах,ох почти на все пространство книги и вот он эпилог,а для других событий или места или фантазии не хватило.Весь роман пронизан какой-то печалью.Трагедии гл.героев,страны,нации.Трагедии английских солдат,доведенных своим высоким начальством до верхнего предела терпения и повиновения,когда чувство сострадания и совести от Бога затмевают чувство долга и они помогают шотландцам,которых подвергают геноциду в угоду политическим амбициям англ.короны.И в этой мясорубке гл.герой остается человеком.Сострадание,великодушие,верность и преданность своему народу подвигают его отказаться от выполнения долга короне.Но это не вызывает мыслей о его предательстве.Ну так вот сложно и запутанно сложилась его судьба!Отец англичанин,мать-шотландка и любит шотландку и с детства был привержен шотландскому образу жизни.Как и положено в ЛР гл.герои красивые,умные и привлекательные.Гл.героиня несколько противоречива и непоследовательна,но на то она и женщина.И это не портит впечатление от романа.Роман написан хорошим слогом,читать приятно и держит в напряжении:поймают или не поймают гл.героев.10 из 10.
Его единственная любовь - Рэнни КаренСкорпи
17.07.2013, 1.28





Не могу сказать ничего отрицательного, но меня лично роман не захватил. Вроде бы автор старалась, но искорки нет, диалоги между героями местами суховаты, местами наполнены пустыми деталями... И ещё эта "медленная любовь" расписанная на целую главу динамики не добавила. 6/10
Его единственная любовь - Рэнни КаренВирджиния
18.12.2015, 23.17








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100