Читать онлайн Его единственная любовь, автора - Рэнни Карен, Раздел - Глава 28 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Его единственная любовь - Рэнни Карен бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7 (Голосов: 18)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Его единственная любовь - Рэнни Карен - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Его единственная любовь - Рэнни Карен - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Рэнни Карен

Его единственная любовь

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 28

Лейтис застыла в ужасе, судорожно вцепившись в Йена, но вовсе не потому, что у нее на глазах человека постигла столь страшная смерть. Она трепетала, потому что знала, что в эти минуты решается вопрос о ее счастье.
– Я не уеду без тебя, – сказала она с яростью. – Я не позволю тебе выказывать свою отвагу, дерзость или благородство. Только не теперь.
– Я мог бы убедить генерала, что только зависть Седжуика ко мне стала причиной его обвинений и что его подозрения совершенно необоснованны, – сказал Алек, поглаживая ее по спине.
– А его смерть? Они решат, что виноват в ней ты.
– Но я все еще полковник Одиннадцатого полка, – ответил он, криво усмехаясь. – И мое слово имеет некоторый вес.
Он отстранился и нежно коснулся ее лица, будто хотел запомнить каждую черточку, ее нос, губы, подбородок.
– Есть другой путь, – сказала она, отчаянно стремясь убедить его уехать вместе с ней. – Помнишь тропинку, что вьется по карнизу вокруг утеса? Мы могли бы провести по ней людей на корабль.
– А кто в это время займется генералом? – спросил он с улыбкой.
Патриция подошла к ним.
– Я не знаю, о чем вы спорите, – сказала она. – Но мне ясно, что вам необходимо: на некоторое время нужно отвлечь внимание генерала Уэсткотта от того, что происходит. – Вдова оглянулась на Дэвида и снова посмотрела на влюбленных. – Похоже, я заинтересовала этого мужлана, – сказала она, и щеки ее вспыхнули. – Может, мне стоит согласиться выпить с ним вина или пообедать?
– Я не стал бы вас просить об этом, Патриция, – сказал Алек. – Это было бы слишком для вас опасно.
– Почему? Потому что ты мой пасынок? – Она надменно вскинула голову и бросила на него гневный взгляд. – Я просто скажу им, что ты меня чудовищно разочаровал, что ты забыл о своем отце, что я сюда приехала только сообщить тебе, что ты унаследовал графский титул и состояние.
Но показная надменность мгновенно слетела с нее, как только она улыбнулась.
– Графский титул? – растерянно повторила Лейтис. – Так теперь ты граф?
– Мой отец умер, – тихо ответил он.
Ее рука сжала его плечо.
– Мне очень жаль, – сказала она, искренне желая избавить его от боли или разделить с ним его печаль.
Однако она знала, что в жизни бывают такие путешествия, которые человек может проделать только в одиночестве.
Он стянул с пальца кольцо и снял бляху с жилета.
– Здесь написано мое имя – это награда, полученная от Камберленда. Убедите нашего поверенного, что я пал на поле боя в Шотландии, – сказал Алек. – Он легко этому поверит, если вы представите такие доказательства.
Патриция смотрела на него, будто не веря его словам.
– Я не могу этого принять, – сказала она, глядя на кольцо и бляху на своей ладони. – Я хотела только просить тебя позаботиться о Дэвиде, но это слишком щедро. Ты не можешь отказаться от прав, которыми обладаешь по праву рождения, Алек, – принялась она уговаривать пасынка. – Дэвид не сможет быть графом, – произнесла она тихо, глядя на сына.
– Но если вы, Патриция, будете рядом с ним, сможет, – улыбнулся Алек. – Вы ведь знаете, что общество многое прощает, если человек обладает властью.
Мачеха, смущенная и все еще сомневающаяся, смотрела на Алека, не переставая вертеть в руках кольцо и бляху.
– Ты не можешь этого сделать, Йен, – пробормотала Лейтис, бессильно вскидывая руки. – И кем же ты будешь теперь? – спросила она. – Как мне теперь тебя называть? Йеном или Алеком?
– Думаю, Йеном, – ответил он медленно, как бы обдумывая ответ. – Йеном Макреем.
– В таком случае, Йен Макрей, – сказала она твердо, – ты не можешь пустить на ветер свое будущее.
– Ты хочешь стать английской графиней, Лейтис? – спросил он.
– Нет, – ответила она так поспешно, что он рассмеялся.
– Я так и думал, – сказал он. – Но я вовсе не бросаю свое будущее на ветер. Я просто меняю один титул на другой.
Смущенная, она только покачала головой.
– Это звание твоего мужа, Лейтис, и его я предпочитаю графскому титулу.
Ее потрясло то, что он был готов отказаться от своего наследства, чтобы быть с ней. Она запрокинула голову и смотрела ему в лицо, внезапно осознав, что он сказал.
– Ты просишь меня выйти за тебя замуж, Йен? Ты мог бы высказаться яснее?
Сначала он рассмеялся, потом наклонился ее поцеловать, невзирая на присутствие мачехи. Лейтис пыталась оттолкнуть его, но он выпустил ее из своих объятий не раньше, чем счел нужным.
Наконец она, смущенная, отстранилась.
– Так ты выйдешь за меня, Лейтис? – спросил он улыбаясь. – Я говорю достаточно ясно?
Она с улыбкой кивнула.
Он обнял ее за плечи, потом повернулся к Патриции:
– Мы управимся за два часа. Этого будет достаточно.
– Я постараюсь пофлиртовать с генералом, – ответила та. – Любопытно иногда побывать в роли легкомысленной особы.
Алек наклонился и поцеловал ее.
– Благодарю вас, – сказал он просто.
Мачеха погладила его по щеке.
– Будь счастлив, – сказала она с нежностью. – Что-то мне говорит, что так оно и будет, – добавила она, окинув взглядом Алека вместе с Лейтис. – Она вполне тебе подходит, если судить по упрямству.
Алек казался удивленным.
– По упрямству?
– Он всегда стремился идти своим путем, дорогая, – сказала вдова, обращаясь к Лейтис, – еще с юности. И единственное, что спасает его от того, чтобы быть невыносимым, – это обаяние.
– Я вовсе не упрямец, – возразил Алек.
Патриция посмотрела на Лейтис, как бы говоря: «Ну, разве я не предупреждала вас?»
Алек только покачал головой и повернулся к брату.
– Мне пора, Дэвид, – сказал он.
– Когда я тебя увижу? И скоро ли? – спросил его брат.
– Возможно, – ответил тот уклончиво.
Его ответ вполне удовлетворил Дэвида. Лейтис повела Йена к небольшому плато, примостившемуся у стен Гилмура. Там росли тощие кусты дрока. У четвертого куста она кивнула ему улыбаясь.
– Здесь, – сказала она, садясь на землю и свешивая ноги в пропасть.
Через мгновение он с ужасом увидел, как она исчезает из виду.
Йен бросился плашмя на землю, чувствуя, как его сердце подскочило к горлу, а руки тянутся к ней, пытаясь схватить ее, но через минуту ее головка и смеющееся лицо уже вынырнули откуда-то снизу.
– Не хочу тебя обидеть, Лейтис, – сказал Йен, все еще чувствуя, как бешено колотится его сердце, – но признайся, что в детстве ты была хотя бы наполовину козой и подражала козам, да?
– Это не так ужасно, когда привыкнешь, – ответила она, пытаясь его успокоить. – Хотя, – призналась она, – я не осмеливаюсь это делать ночью или в грозу.
Он смотрел на нее с легкой улыбкой, не сомневаясь, что, если бы потребовалось, она бы отважилась на это при любых обстоятельствах.
Йен спустился на тропинку рядом с ней, чертыхаясь и глядя на крутой обрыв.
– Нет, я ошибся, – сказал он хмуро. – Тут надо быть не козой, а орлом.
Медленно и осторожно Лейтис двинулась по тропинке, извивавшейся меж утесов. Йен старался не отставать от нее, держаться поближе, подражая ей и опираясь ладонью о твердь скалы, чтобы не потерять равновесие. Скальная порода была складчатой, коричневые и черные полосы перемежались, иногда попадались вкрапления сверкающего белизной камня. Тропа шла по светло-коричневому гранитному карнизу, местами усеянному мелкой галькой. Он совершил ошибку, проследив падение одного из камней вниз, в озеро, – от этого зрелища внутри у него все сжалось. Это была совсем неподходящая минута, чтобы вспомнить о падении Седжуика.
– Не могу поверить, что ты уже не раз пробиралась по этой тропе, – сказал он недоверчиво. – Я сомневаюсь, что все твои односельчане смогут пройти здесь, Лейтис, – продолжал Йен озабоченно. – Дальше тропа становится еще уже?
– Нет, – успокоила она, обернувшись. – Некоторым будет страшно, – призналась она. – Но мы, скотты, уж как-нибудь преодолеем это препятствие. Мы на все способны.
Он только улыбнулся ее уверенности.
На полпути тропа, огибавшая Гилмур, круто поднималась вверх. Если бы они не пригнулись, их можно было бы заметить снизу. В одном месте тропа ныряла вниз, но спуск в этом месте был довольно крутым. Лейтис остановилась и сделала знак Йену. Они осторожно посмотрели вниз.
Из форта Уильям доносились тревожные звуки. Обычный порядок был явно нарушен. Люди и лошади беспорядочно метались, и костры перед наступлением темноты уже разожгли.
Йен взглянул на небо, гадая, хватит ли им времени на то, чтобы помочь людям добраться до часовни и судна, прежде чем совсем стемнеет.
– Сможет ли твоя мачеха справиться со своей задачей? – прошептала Лейтис.
– С генералом Уэсткоттом? – спросил он с улыбкой. – Я ничуть не сомневаюсь в этом.
– У меня не было возможности с ней поговорить, – сокрушенно вздохнула Лейтис.
– Чтобы получше узнать мои тайны? В таком случае я могу только порадоваться, что ваша беседа не состоялась, – сухо ответил Йен.
– Но ведь я знаю все твои тайны, – возразила она с улыбкой. – Разве нет?
– Мне было бы неприятно обсуждать мои слабости и недостатки сейчас, когда мы с тобой находимся над обрывом между небом и землей, как птицы на ветке.
– Ты боишься высоты? – удивилась она, будто это открытие сильно поразило ее.
Он с силой упирался рукой о скалу.
– До этой минуты, – сказал он, – у меня не было возможности проверить, умею ли я лазать по скалам.
Лейтис снова улыбнулась. По-видимому, ее это признание развеселило.
Йен наклонился и поцеловал ее, очарованный этой минутой и этой женщиной.
– А больше у тебя нет секретов? – спросила она через минуту.
Он немного подумал и покачал головой.
– Я не люблю баранину, – признался он, – хотя и понимаю, что шерсть тебе необходима. К тому же я не умею петь.
Она снова улыбнулась и продолжила путь. Идти было по-прежнему нелегко, но, как заметил Йен, способность сосредоточиться на скале и не смотреть на обрыв справа облегчала их продвижение. Наконец, они добрались до моста, отделявшего Гилмур от долины, и здесь тропа опять круто взмывала вверх.
– Нам надо незаметно миновать перешеек, – сказала она, указывая на узкую полоску земли.
Он оглянулся на форт, измеряя расстояние, отделявшее их от крепости. Ему показалось, что там довольно спокойно, но он знал по опыту, что никогда не стоит недооценивать противника. И с изумлением осознал, что теперь смотрит на англичан как на врагов.
Йен медленно снял свой мундир, вывернул его наизнанку и бросил на край утеса.
– Он хорошо заметен на скале, – сказал он, отвечая на вопросительный взгляд Лейтис.
Она протянула ему руку.
– Это похоже на состязание в беге, – сказала она с улыбкой. – А я всегда бегала лучше тебя.
– Но во дворе я тебя поймал, – напомнил он и взял ее за руку.
Она подобрала юбки, и они вместе помчались по узкой полоске травы. Лейтис с трудом сдерживала смех.
– Я выиграла! – крикнула она, оказавшись на другой стороне лощины.
Ее смеющееся лицо раскраснелось, волосы в лучах заходящего солнца казались золотисто-рыжими, прекрасные глаза искрились радостью, столь чистой и ничем не замутненной, что сердце Йена готово было разорваться от благодарности за это счастье.
– Прекрати, Йен, – сказала она, посмотрев на него с серьезным выражением лица. – Сейчас не время.
– Что прекратить? – спросил он недоуменно.
– Не смотри на меня так! От твоего взгляда я возбуждаюсь, и мне хочется целовать тебя.
Она вздохнула, когда он заключил ее в объятия и все-таки поцеловал.
– Пора в деревню, – сказал Йен через несколько минут. Она кивнула, цепляясь за его жилет и не отпуская его.
– Мне кажется, это неправильно, – сказала Лейтис, глядя на него снизу вверх. – Мы отвечаем за жизнь еще пятидесяти человек, в любой момент сотни английских солдат могут догнать и схватить нас. Значит, мы не должны бы чувствовать себя счастливыми. Или я ошибаюсь?
– Счастье, увы, недолговечно и изменчиво. Когда оно приходит, надо крепко его держать и не упустить.
Чтобы убедить ее в своих словах, он снова привлек ее к себе и поцеловал с восторгом и ликованием. Влюбленные медленно разомкнули объятия, глядя друг на друга. Это был момент откровения, и он подумал: то, что возникло между ними и связывало их, было важнее, чем национальность или патриотизм.
Наконец, держась за руки, они направились к деревне. Но когда они ступили на хорошо знакомую тропинку, он потянул ее в лес, под сень деревьев.
– Эта дорога короче, – запротестовала она.
– А вдруг Уэсткотт уже расставил там посты? – возразил он.
Об этом Лейтис не подумала, и это ее испугало. Но когда они вынырнули из леса, никаких солдат не было заметно. Деревня казалась вымершей, будто ее жители уже покинули свои дома. Из труб не вился дым. Не было ни малейших признаков того, что она обитаема.
Лейтис постучала в первую дверь, и ей открыл старик.
– Пора, – сказала она. – Сожалею, что мы не смогли предупредить вас раньше.
– Мы готовы, – возразил он.
Йен подошел к дому, увитому цветами. На стук вышла старушка, ее узловатые руки крепко сжимали дверной косяк.
– Пора в дорогу, – сказал он ей мягко.
Она кивнула в ответ, ее губы были плотно сжаты. Одна за другой отворялись двери домов, люди выходили и собирались в центре деревни.
– Необходимо срочно покинуть Гилмур, – сказал Йен, обращаясь к собравшимся.
Он не хотел их тревожить, но не мог и держать в неведении. Было правильнее, чтобы они понимали необходимость поспешить.
– Скоро англичане примутся нас искать, – сказал он и заметил испуг на их лицах. – Возьмите с собой только то, что сможете унести, самое необходимое. Нам придется пробираться по узкой тропе меж утесов.
– Я не знаю никакой тропы меж утесов, – послышался голос.
Йен повернул голову и увидел стоящего в стороне Хемиша. В одной руке он держал волынку, другая, сжатая в кулак, упиралась в бок. Черт возьми, подумал Йен, ну прямо драчливый петух, приготовившийся защищать свой курятник.
Они переглянулись, и Йен догадался, что Хемиш его узнал.
– Ах, так к нам пожаловал Мясник собственной персоной, – сказал Хемиш, – чтобы отвести баранов на заклание. И куда же английский полковник собирается вести Макреев? В ад? Или только в тюрьму?
Йен услышала, как вздохнула толпа; казалось, этот вздох вырвался из одной груди.
Лейтис подошла и встала рядом с Йеном, положив руку ему на плечо. Она как бы выказывала ему свою молчаливую поддержку.
– Нас будут искать англичане, – сказала она, обращаясь к клану, – потому что этот человек – Йен Макрей.
Хемиш казался сбитым с толку, потом он с прищуром принялся разглядывать их обоих.
– Так это же Мясник из Инвернесса!
– Но этот человек рискует ради вас своей жизнью, – сказала она. – И делает он это не из гордости, дядя, – добавила она, не сводя глаз с волынки, – а для того, чтобы спасти вас.
– Ох-хо, – вздохнул Хемиш, хмуро уставившись на нее. – Неужели это и впрямь так?
Она кивнула.
– Это истинная правда, – сказала Лейтис твердо.
– Твой дед перевернулся бы в гробу, чтобы посмотреть на тебя, Йен Макрей, – сказал Хемиш, поворачиваясь к нему.
Тот сделал шаг к старику.
– Ты осмеливаешься говорить со мной о том, что сделал бы мой дед? – спросил он, будто не веря своим ушам. – Ты вел себя как отъявленный эгоист, Хемиш. Ты позволил Лейтис заменить тебя в качестве заложницы, ничуть не заботясь о том, чем это может ей грозить.
Он стоял так близко от Хемиша, что мог бы, протянув руку, дотронуться до старого дуралея и смести его с дороги, как пылинку. Руки Йена были сжаты в кулаки, его лицо потемнело от ярости.
– Я не позволю никому пострадать из-за твоей гордости, Хемиш. Ни Лейтис и ни одному из этих людей! – Он оглядел собравшуюся толпу. – Правда то, что я наполовину англичанин, – сказал он, – но те, кто находится в форту Уильям, готовы наказать меня за то, что я наполовину шотландец.
– Некоторые из вас знают его как Ворона, – сказала Лейтис. – Он помогал вам всем.
– Ты дал мне еду, – сказал какой-то человек, протискиваясь вперед.
– И мне, – повторила за ним очень старая женщина. Люди расступились, пропуская ее вперед.
– Ты привел нас сюда затем, чтобы мы были в безопасности, – вмешалась другая.
Йен узнал в ней мать двух малышей, которых он нес на руках во время грозы.
Голоса смешались в беспорядочный хор, и все благодарили его. Это, по-видимому, раздражало Хемиша, по-прежнему стоявшего в стороне с упрямым видом.
– Времени у нас мало, – сказал Йен. – Но у вас есть выбор – поверить мне или остаться здесь. И в том и в другом случае опасность угрожает вам. Все, что я могу вам предложить взамен, – это свобода.
– И ты едешь, Лейтис? – спросила молодая женщина. Лейтис вложила руку в ладонь Йена и посмотрела на него.
– Еду, – ответила она.
Вперед вышел старик. С таким же пронзительным взглядом, как у Хемиша.
– Значит, ты внук старого лэрда?
– Да, – ответил Йен.
– Меня это устраивает, – сказал старик. – Никакая английская кровь не может испортить хорошую шотландскую. – Потом он повернулся к толпе односельчан. – Вы должны ехать, – сказал он резко.
Один за другим люди закивали головами.
Молчаливая процессия двинулась к околице деревни. Не было времени проститься с покидаемыми навсегда домами. И если кое-кто шепотом и выражал сожаление, то, во всяком случае, никто не убивался от того, что оставляет свои пожитки. Люди Гилмура поняли, что они унесут в своих сердцах воспоминания о покинутой родине: для того чтобы хранить память, им не требуется вещественных напоминаний.
Пока они шли лесом, безоблачное небо стало голубовато-белым. Последние лучи солнца освещали их фигуры, и от них тянулись длинные тени на всем пути следования. Северный ветер раскачивал ветви деревьев, и казалось, что и природа посылает им прощальный привет, и листья, как пальцы дружеских рук, машут им вслед.
Хемиш Макрей стоял и смотрел на уходящих, не снимая волынку с плеча. Прощальная песнь скорби Макреев была бы в этом случае уместна, ведь он терял навсегда людей из своего клана. И все же он не мог сейчас играть из опасения навредить своим односельчанам.
Никогда прежде он не чувствовал себя таким старым и бесполезным. И того хуже, ему стало стыдно. Он чувствовал, что слова Мясника глубоко задели его. Он поставил на кон жизнь Лейтис, не подумав, что рискует ею. И вот теперь он терял и ее. Она покинула деревню, не взглянув на него, не сказав даже слова на прощание, будто он перестал для нее существовать. А в суровом каменном взгляде Мясника он прочел обещание. Во взгляде Йена, поправил он себя. Этот внук старого лэрда, подумал Хемиш, прирожденный вождь.
Обернувшись, он оглядел свою деревню. Он прожил здесь всю жизнь, не замечая, как один день сменяется другим, как все меняется. Только сейчас он осознал, что мир стал другим – чужим и незнакомым.
У него возникло чувство, что он больше не принадлежит этому миру. Но и мысль о том, чтобы покинуть Гилмур, не радовала. Это было нелегко – начинать новую жизнь в возрасте, когда ему пора расстаться с жизнью и перейти в мир иной.
Но он не хотел и оставаться здесь один-одинешенек.
Он прошел через всю деревню к дому Питера и громко постучал, в дверь.
– Кто там? – неприветливо спросил хозяин.
– Англичане нагрянули к тебе в гости, – ядовито ответил Хемиш. – А ты думал кто?
Дверь широко распахнулась. На пороге стоял Питер и хмуро взирал на приятеля.
– Я думал, это Дора принесла мне обещанную еду. Не турнепс, а для разнообразия что-нибудь другое. Или Мэри пришла со своей пахучей мазью для моего больного колена. Кто угодно, но только не ты.
– Все покидают деревню, – ответил Хемиш, вымещая свою досаду на Питере, и забыл о более важном, что собирался ему сказать.
– Уже? – спросил Питер.
– Только мы с тобой и остались здесь, – ответил Хемиш. – И у меня нет никакого желания провести остаток жизни с тобой, старый осел.
– Почему бы тебе не пойти в замок и не поиграть на волынке, идиот? – поинтересовался Питер. – И тогда остаток твоей жизни сразу сократится.
– Я ухожу с ними, – сказал Хемиш.
– Уходишь? – повторил Питер удивленно.
– Если ты не поспешишь, то останешься здесь совсем один, – предупредил Хемиш и повторил одну из своих вечных присказок: – Мудрец колеблется, а дурак прирастает к месту.
– Я так не думаю, старый пень, – внезапно возразил Питер, прищурившись и мрачно глядя на приятеля. – Я не собираюсь жить здесь бирюком.
Он отворил дверь пошире, и Хемиш вошел в его хижину. Питер расстелил на полу простыню и принялся собирать свои скудные пожитки.
– Ну и правильно, иначе я бы решил, что ты совсем рехнулся, – согласился Хемиш. – Кроме того, тебе нужен кто-нибудь, способный указывать тебе на твои заблуждения.
Питер стоял, аккуратно завязывая узел.
– Мои заблуждения? – недоверчиво переспросил он. – Я ведь не дурак с волынкой, как ты. Это ты всегда пыжишься, как индюк, и подсмеиваешься над священниками, Хемиш Макрей.
Хемиш ухмыльнулся и вышел из хижины.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Его единственная любовь - Рэнни Карен



У этого романа есть продолжение "Когда он вернется" и "Снова влюбленны" эти романы мне понравились больше.
Его единственная любовь - Рэнни КаренОля
4.05.2012, 7.43





Скучная тягомотина, нет страсти между главными героями, а гг еще и стал предателем. Не понравилось
Его единственная любовь - Рэнни Кареннатали
4.05.2012, 10.21





Может это и не самый лучший роман Рэнни, но я лично не пожалела на него потраченного времени. Ггерой - английский офицер, но он еще на половину и шотландец. Он предпочел спасти свой народ, предпочел быть с любимой титулу графа и прочим почестям. Где же здесь предательство?rnЕдинственно - роман оставил какой-то осадок и чувство обреченности от того, что людям пришлось покинуть родную страну.
Его единственная любовь - Рэнни Каренкуся
25.10.2012, 14.32





Может это и не самый лучший роман Рэнни, но я лично не пожалела на него потраченного времени. Ггерой - английский офицер, но он еще на половину и шотландец. Он предпочел спасти свой народ, предпочел быть с любимой титулу графа и прочим почестям. Где же здесь предательство?rnЕдинственно - роман оставил какой-то осадок и чувство обреченности от того, что людям пришлось покинуть родную страну.
Его единственная любовь - Рэнни Каренкуся
25.10.2012, 14.32





Неоднозначный роман.Но не тягомотный.И любовь и страсть есть,правда не в таком утомительном колличестве,как бывает в романах:ах,ох почти на все пространство книги и вот он эпилог,а для других событий или места или фантазии не хватило.Весь роман пронизан какой-то печалью.Трагедии гл.героев,страны,нации.Трагедии английских солдат,доведенных своим высоким начальством до верхнего предела терпения и повиновения,когда чувство сострадания и совести от Бога затмевают чувство долга и они помогают шотландцам,которых подвергают геноциду в угоду политическим амбициям англ.короны.И в этой мясорубке гл.герой остается человеком.Сострадание,великодушие,верность и преданность своему народу подвигают его отказаться от выполнения долга короне.Но это не вызывает мыслей о его предательстве.Ну так вот сложно и запутанно сложилась его судьба!Отец англичанин,мать-шотландка и любит шотландку и с детства был привержен шотландскому образу жизни.Как и положено в ЛР гл.герои красивые,умные и привлекательные.Гл.героиня несколько противоречива и непоследовательна,но на то она и женщина.И это не портит впечатление от романа.Роман написан хорошим слогом,читать приятно и держит в напряжении:поймают или не поймают гл.героев.10 из 10.
Его единственная любовь - Рэнни КаренСкорпи
17.07.2013, 1.28





Не могу сказать ничего отрицательного, но меня лично роман не захватил. Вроде бы автор старалась, но искорки нет, диалоги между героями местами суховаты, местами наполнены пустыми деталями... И ещё эта "медленная любовь" расписанная на целую главу динамики не добавила. 6/10
Его единственная любовь - Рэнни КаренВирджиния
18.12.2015, 23.17








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100