Читать онлайн Его единственная любовь, автора - Рэнни Карен, Раздел - Глава 12 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Его единственная любовь - Рэнни Карен бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7 (Голосов: 18)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Его единственная любовь - Рэнни Карен - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Его единственная любовь - Рэнни Карен - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Рэнни Карен

Его единственная любовь

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 12

Шорох у входа в пещеру заставил Лейтис повернуть голову. Животное? Или птица, упавшая камнем вниз, чтобы сесть на ветку? Опять звук – на этот раз шаги... Она встала и замерла, вжавшись в стену.
Англичане не смогли бы обнаружить пещеру. Она слишком хорошо укрыта за деревьями и нависающими ветвями кустов, и найти ее почти невозможно.
Стараясь не дышать, Лейтис уговаривала себя, что за ней пришел Хемиш. Или кто-то из ее соседей-сельчан. Но ее ладони похолодели, а сердце билось так громко, что могло бы состязаться с военным английским барабаном. Когда кусты раздвинулись, она вздохнула, покоряясь судьбе.
У входа в пещеру стоял Мясник.
А почему бы ему не быть здесь? С самого прибытия в Гилмур его поступки противоречили ее ожиданиям.
Половину его лица освещало солнце, другая оставалась в тени. У нее возникла забавная мысль, что этот человек был двуликим Янусом.
Всю свою жизнь она провела среди мужчин и привыкла к вспышкам гнева своих братьев и к воинственному характеру отца. Однако этот человек умел сдерживать свой гнев и казался еще сильнее и могущественнее, потому что не бросал слов на ветер и не проявлял своих чувств.
Возможно, с ее стороны разумнее его бояться, но скрывать свой страх за показным спокойствием. Вместо этого она нагнула ему навстречу, пока ее башмаки не коснулись его сапог. Она смотрела ему прямо в лицо, откинув голову назад.
– Как ты нашел это место? – спросила она.
– Возможно, один из твоих односельчан открыл мне тайну, – ответил он.
– Они бы этого не сделали. Особенно ради англичанина.
– Ты отважна и любишь бросать вызов, Лейтис, и это опасно для тебя, – сказал он мягко. – К Седжуику ты относилась с таким же презрением?
– Нет, – призналась она. Она всегда старалась избегать внимания к себе, считая, что гораздо безопаснее казаться покорной. Жестокость Седжуика была непредсказуемой. А Мясник, несмотря на его устрашающую репутацию и расправу над жителями Инвернесса, не внушал ей такого страха, как майор. С ним она почему-то чувствовала себя в безопасности.
– Как тебе удалось бежать из форта? – спросил он. – Я поставил часового на мосту через лощину, но он тебя не заметил.
Она улыбнулась.
– Ты, конечно, не ждешь, что я отвечу на этот вопрос.
– С моей стороны это простое любопытство. – Он оглядел пещеру. Его взгляд наткнулся на полку в глубине пещеры, где в последних лучах закатного солнца поблескивало что-то металлическое.
Его каблуки громко простучали по сланцевому полу, когда он вошел в пещеру. Он молча подошел к полке, поднял один кинжал, за ним второй и протянул руку за волынкой. Кроме этого, на полке лежали несколько слитков серебра, оружие, которое англичане не конфисковали, и еще кое-какие предметы, которые жители деревни спасли из замка Гилмур.
– И как ты предлагаешь нам договориться, Лейтис? – спросил он. – Как нам разрешить наши трудности?
Его голос звучал обыденно, небрежно, будто только сейчас он осознал, из-за чего следует бы арестовать всех жителей Гилмура.
Он подошел к Лейтис. Его лицо озарил последний заблудившийся в пещере луч солнца. Его улыбка, лишенная язвительности, насмешки и жестокости, поразила ее. На лице Мясника было почти мальчишеское выражение, казалось, его искренне позабавили эти находки. Седжуик, ни минуты не колеблясь, согнал бы всех жителей деревни и с радостью упек их в тюрьму. Но ведь Седжуик никогда и не старался скрыть свою истинную натуру. Что же до этого человека, то чем больше она старалась его узнать, тем меньше понимала.
– Что ты собираешься делать? – спросила Лейтис.
Алек пожал плечами, и ее рассердило, что он, видимо, считал себя здесь хозяином. Неприятно было сознавать, что его власть отнюдь не вытекала из его полномочий или положения. Властность была свойством его характера.
– Почему ты здесь? – Она спрятала руки за спину и крепко сжала их в кулаки. – Теперь тебе не нужны заложники, раз ты собираешься арестовать моего дядю. Или ты станешь отрицать, что вы весь день посвятили его поискам?
– С чего бы мне отрицать правду? – спросил он непринужденно.
– А когда вы его найдете, то повесите?
– Он сам сделал выбор, предпочел ослушаться, хотя вначале и принял условия нашей сделки. Так ведь, Лейтис?
– Он старик, и у него не осталось ничего, кроме грез о славе. Неужели ты не испытываешь к нему жалости?
– Испытываю до такой степени, что готов предложить тебе сделку. Возвращайся ко мне, и я пощажу твоего дядю.
Она смотрела на него, полная недоверия.
– Как это? Он ведь нарушил ваши законы.
– Я его прощу, – сказал он непринужденно. – Или заявлю, что он выживший из ума старый дурак, который воображает, что за пятьдесят лет мир не изменился. Никто в форту Уильям не захочет связываться со старым, дряхлым безумцем.
– Так я и поверила твоему слову, – сказала она как бы нехотя. – Я уже воспользовалась твоим гостеприимством, полковник, и отклоняю твое приглашение.
– Даже если это спасет твоего дядю?
– Уходи отсюда, Мясник!
– Меня зовут Алек, – возразил он невозмутимо. – Можешь обращаться ко мне «полковник», если мое имя тебе не нравится.
– Твое имя – англичанин, – сказала она сердито. – Англосакс. Поджигатель деревень. Ты перерезал наших овец и коров, вытоптал наши посевы и посягнул на наших женщин. Мясник – самое подходящее имя для тебя.
Его улыбка еще больше уязвила ее.
– Тебя это забавляет? – спросила она раздраженно.
– Да уж, не часто меня аттестуют таким образом и так основательно. Возвращайся со мной в форт, Лейтис, – сказал он мягко. – Если ты это сделаешь, я не стану больше искать твоего дядю.
– В качестве заложницы? Или твоей шлюхи? – спросила она, отшатнувшись от него.
Весь прошлый год ей приходилось бороться не только за мучительное выживание, но и с горем, которое ее постигло. Ведь она потеряла всех, кого любила. И она, и те люди, которых он встретил сегодня, до конца так и не покорились англичанам и держались вызывающе, чем снискали его восхищение.
И даже теперь она прожигала его яростным взглядом, с тем выражением, которое в детстве он часто видел на ее лице.
Его благородный жест, его намерение простить Хемиша могли быть расценены высшим командованием как помощь врагу. К тому же вряд ли поверят, что Хемиш – вовсе не ловкий, изворотливый и еще достаточно крепкий мятежник. Но Алек ей этого не сказал. Он только шагнул к ней, протянул руку и погладил ее по нежной щеке. Он провел пальцем по изгибу ее брови и нежно прижал его к ее шее в том месте, где бурно билась жилка. И ее сердце забилось, как пойманная птичка.
«Поклянись всем, что дорого для Макреев, что ты никому не скажешь о том, что мы тебе покажем». Он почти видел озорника Фергуса в тускло освещенной пещере, мог разглядеть даже веснушки, осыпавшие его переносицу. Интересно, пропали ли они с возрастом? Он видел и Джеймса, торжественного, гораздо более ответственного, чем его легкомысленный брат. Каким он стал мужчиной?
Фергус сделал тогда слишком глубокий надрез: у Алека до сих пор шрам на ладони, хотя теперь он побледнел и был едва заметен. Под кожей перчатки он почувствовал, как пульсирует кровь в месте старого пореза, чего не бывало уже много-много лет.
– Клянусь всем святым, что смогу защитить тебя, – сказал он торжественно. И духи друзей его детских игр удовлетворенно закивали.
Он замолчал не торопил ее, понимая, что Лейтис должна проникнуться к нему доверием и согласиться вернуться по доброй воле. Это решение она не должна была принять под давлением, и согласие нельзя вырвать у нее силой.
– Почему ты не оставишь меня в покое? – спросила она наконец.
– Потому что невыносимо думать, что с тобой может что-нибудь случиться, – ответил он честно.
Ее лицо выразило изумление.
– В нашей долине есть и другие женщины, Мясник, у которых не меньше оснований опасаться.
Но те женщины не играли с ним в лесу, не бегали наперегонки. Ни одна из них не смеялась вместе с ним до слез. У них не было братьев, которых он считал своими лучшими и самыми надежными друзьями.
Облака на небе порозовели, и это означало, что солнце сейчас скроется. В эту минуту прощания казалось, что солнце не хочет заходить. А Лейтис внимательно вглядывалась в лицо Алека, будто взвешивая правдивость его слов.
– Для чего же я с таким трудом убегала, если придется вернуться всего через несколько часов?
– Чтобы защитить Хемиша, – ответил он просто. – Если ты этого не сделаешь, мне придется продолжить поиски. У меня не останется выбора, придется арестовать твоего дядю и повесить его, – ответил он мягко.
У него были десятки других причин, кроме этой, но лучше бы ей их не знать. Он хотел защитить ее, потому что все еще чувствовал свою вину за прошлую ночь и потому что Седжуик и не пытался скрыть определенных намерений в отношении ее. К тому же он чувствовал присутствие призраков, духов друзей своего детства, требовавших, чтобы он ее охранял.
– А если он снова начнет играть на волынке? – Ее слова прозвучали так тихо, будто застревали в горле и душили ее.
– Ты не особенно веришь в честное слово своего дяди, – сказал он, играя ее локоном. Она резко отшатнулась от него и отступила назад. Он улыбнулся и снова приблизился к ней.
– Я питаю величайшую веру в него и в его чувство чести, – сказала она тихо. – Но вот в тебя у меня веры нет.
– Я хотел бы, – сказал он мрачно, – чтобы твой дядя беспокоился о тебе так же, как я, Лейтис. Он допустил, чтобы его обменяли на тебя, и ушел не оглянувшись.
Ее лицо просветлело, готовое разрешиться улыбкой.
– Он – вся моя семья, – ответила она невозмутимо. – У него есть недостатки, Мясник, но он мне родня.
– Значит, ты вернешься со мной по доброй воле?
– Ты не тронешь меня?
Он покачал головой и протянул ей руку, затянутую в перчатку.
Она кивнула, не принимая руки, и проскользнула к выходу из пещеры. Он последовал за ней, и они вместе спустились с холма. Они нашли его коня, но он не стал на него садиться, и они вместе молча прошли пешком весь остаток пути до замка Гилмур.
На мосту через лощину Алек кивнул часовому.
– Он удерживает англичан в Гилмуре или не пускает скоттов в форт Уильям? – спросила Лейтис сухо.
– Возможно, он караулит тебя, чтобы ты снова не улизнула и не пустилась в бега, – ответил Алек с улыбкой, обернувшись. – Но сомневаюсь, что один часовой может удержать тебя там, где ты не захочешь остаться, Лейтис, – сказал он.
Ее рассердили его ирония и благодушие.
Дональд встал навытяжку перед закрытой дверью комнаты лэрда. Выражение его лица трудно было разглядеть в темноте. При появлении Алека он выпрямился еще сильнее.
– Я оставил для вас еду, сэр, – смущенно сообщил Дональд, стараясь не смотреть на Лейтис, и удалился.
– Он все еще сердит на тебя за коварный побег, – сказал Алек.
– Ты наказал его за это? – спросила Лейтис, глядя на закрытую дверь.
– Разве он похож на наказанного? – спросил Алек резко. – Может быть, тебе показалось, что его били? Или подвергали пыткам?
– Есть наказания похуже физических, – ответила она.
– Могу тебя заверить, Лейтис, что собственное раскаяние для Дональда мучительнее, чем любое наказание, которое могу придумать я. У него есть чувство чести и долга, и он понимает, что меня подвел. Даже у англичан есть чувство чести, представь себе, – ответил он раздраженно.
Она молча прошла мимо него в комнату, и он понял, что все ее внимание приковано к ткацкому стану, установленному в комнате в его отсутствие. Харрисон поставил его у окна, где было светлее, чтобы Лейтис было удобнее ткать.
– Где ты раздобыл его? – спросила она слабым голосом, протягивая к стану руки, и нерешительно замерла в нескольких дюймах от него.
Стан был уродлив и совсем не радовал глаз. Ножками ему служили тяжелые и толстые деревянные бревна, рама была квадратной с колышками по бокам, чтобы удерживать нити. Он понятия не имел, как с ним обращаются.
– Я не украл его и никого не убил ради него, – ответил он с иронией. Конечно, было глупо приобрести для нее стан, но даже теперь он не раскаивался в своем решении.
Он почти ничего не знал о том, какая сноровка нужна, чтобы справиться с этим устройством для тканья, но хорошо помнил, что мать Лейтис частенько сидела за ткацким станом и мурлыкала вполголоса какой-то мотив. Ее пальцы быстро летали над рамами, и она ухитрялась выткать из путаницы ниток причудливый узор.
Только этим занятием Лейтис можно было заманить в дом в летний день. Иногда, приходя за Фергусом и Джеймсом, чтобы позвать их играть, он видел, как мать объясняла дочери ласковым убаюкивающим голосом тайны своего ремесла, произнося непонятные слова – уток, основа и так далее.
Сейчас Лейтис молчала, что было совсем не в ее характере.
Она вытерла руки о подол платья, прежде чем нежно и любовно прикоснуться к толстой раме. Стан был старым, многие поколения ткачих оставили на нем следы своих рук, от чего кое-где дерево потемнело.
– У меня нет шерсти, чтобы ткать, – сказала Лейтис упавшим голосом.
Он понял, что этот просчет нужно исправить.
– Зачем ты это сделал?
Ему захотелось заключить ее в объятия, прижать к себе и прошептать ей на ухо, что он защитит ее.
Он верил, что заставил ее вернуться сюда из-за прошлого, из-за их детской дружбы. Но внезапно Алек осознал, что он делал это не столько ради Фергуса и Джеймса, сколько ради нее. Он хотел защитить не девочку Лейтис, а взрослую женщину, смотревшую на него непрощающими и непокорными глазами.
Она была в избытке наделена гордостью, свойственной горцам. Отвага, упорство, верность – она обладала всеми качествами, что помогали ее народу выжить в то время, когда другие народы были растоптаны, раздавлены и обращены во прах.
– Потому что ты потеряла свой дом, – ответил он без колебаний.
– Ты был при Куллодене? – спросила она вдруг, не отрывая глаз от стана.
– Да, – признался он, решив открыть ей правду, когда сможет. – Зачем тебе знать об этом? – спросил он, когда она повернулась к нему.
Ее взгляд теперь был прикован к его жилету, к бляхе, которую он носил на нем скорее из суеверия, чем из гордости.
– Потому, – ответила она тихо, – что мне не забыть, кто ты и что сделал. – Она подняла голову, и их взгляды встретились. Ее глаза казались беспредельно глубокими, будто наполненными слезами. – Мне не забыть, даже если ты способен иногда проявить сострадание.
– Если хочешь, считай мой поступок взяткой, подкупом, – сказал он. – Если это побудит тебя остаться здесь.
– Взамен ты хочешь поймать моего дядю, – предположила она.
Он кивнул.
– Кто ты? – спросила она внезапно. – Ты совершаешь такой поступок, а потом грозишься повесить моего дядю Хемиша?
– Я солдат, – ответил он просто. – Даже жалость к Хемишу не помешает мне выполнить свой долг.
– Даже если долг потребует убить старика?
– Ты думаешь, что война коснулась только тех, кто носит солдатский мундир, Лейтис? – спросил он резко. – Мир нельзя так легко разделить на правых и неправых. – Он рубанул рукой по воздуху. – На этой стороне – поле боя, на другой – мир, покой и пристанище.
– Я слишком хорошо это знаю, – ответила она с горечью. – И все же ты гордишься своим положением, полковник. Есть ли в тебе что-нибудь светлое, например благородство? Или тебе просто нравится убивать?
Вместо ответа он поклонился ей с вымученной улыбкой. Потом вышел из комнаты.
Ее слова преследовали его на пути от Гилмура к форту. Он кивал, когда его приветствовали солдаты, оглядывая двор форта наметанным глазом командира, и продолжал думать о словах Лейтис, поднимаясь по лестнице в свои покои.
Войдя, он разделся. В мундире на подкладке и с жестким воротничком ему было слишком жарко в эти теплые летние дни.
У окна он остановился, глядя на озеро, простиравшееся внизу. Эта комната была единственной в форту с большим и широким окном. Такое было вовсе не обязательно в здании форта, и, должно быть, в первоначальных архитектурных планах оно не предусматривалось. Но сейчас Алек мысленно возблагодарил Седжуика за то, что гордость заставила его сделать это дополнение. Он мог видеть отсюда таинственные развалины старого замка, и это каким-то непостижимым образом связывало его с Лейтис.
Она видела Алека таким, каким он представлялся большинству людей и каким он хотел им казаться: решительным, не ведающим сомнений и колебаний человеком, чья репутация была броней, не позволявшей проникнуть глубже в его характер, душу и образ мыслей. Его хитрость всегда удавалась. Возможно, даже слишком.
«Есть ли в тебе что-нибудь светлое, например благородство?» Ее вопрос его встревожил.
За прошедшие несколько месяцев он познал ужасы войны, и не только последствия битв, когда женщины плакали, а мужчины бродили по полю недавнего сражения среди трупов в поисках оставшихся в живых соратников.
Истинным бедствием войны было то, что она калечила души людей, души солдат. В Инвернессе Алек научился распознавать равнодушие в глазах людей, легко добивавших раненых, больных, заключенных в тюрьмах, не испытывая ни малейших угрызений совести.
Он делал в Инвернессе то, что велел ему воинский долг, и то же самое должен был сделать теперь. Но мог ли он поступить с Макреями так, как велел ему Камберленд?
Ответ был прост, но прийти к нему нелегко, потому что здесь логика бессильна. Подойдя к столу, он вытащил карту местности, окружавшей Гилмур, и при свете свечей тщательно изучал ее.
Он должен спасти Макреев. Не потому, что ему хочется быть чище или благороднее, а просто потому, что они отчаянно нуждаются в его помощи. Он не мог спокойно смотреть, на старух, брошенных умирать голодной смертью, на изможденных испуганных детей.
И снова он обречен стать предателем.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Его единственная любовь - Рэнни Карен



У этого романа есть продолжение "Когда он вернется" и "Снова влюбленны" эти романы мне понравились больше.
Его единственная любовь - Рэнни КаренОля
4.05.2012, 7.43





Скучная тягомотина, нет страсти между главными героями, а гг еще и стал предателем. Не понравилось
Его единственная любовь - Рэнни Кареннатали
4.05.2012, 10.21





Может это и не самый лучший роман Рэнни, но я лично не пожалела на него потраченного времени. Ггерой - английский офицер, но он еще на половину и шотландец. Он предпочел спасти свой народ, предпочел быть с любимой титулу графа и прочим почестям. Где же здесь предательство?rnЕдинственно - роман оставил какой-то осадок и чувство обреченности от того, что людям пришлось покинуть родную страну.
Его единственная любовь - Рэнни Каренкуся
25.10.2012, 14.32





Может это и не самый лучший роман Рэнни, но я лично не пожалела на него потраченного времени. Ггерой - английский офицер, но он еще на половину и шотландец. Он предпочел спасти свой народ, предпочел быть с любимой титулу графа и прочим почестям. Где же здесь предательство?rnЕдинственно - роман оставил какой-то осадок и чувство обреченности от того, что людям пришлось покинуть родную страну.
Его единственная любовь - Рэнни Каренкуся
25.10.2012, 14.32





Неоднозначный роман.Но не тягомотный.И любовь и страсть есть,правда не в таком утомительном колличестве,как бывает в романах:ах,ох почти на все пространство книги и вот он эпилог,а для других событий или места или фантазии не хватило.Весь роман пронизан какой-то печалью.Трагедии гл.героев,страны,нации.Трагедии английских солдат,доведенных своим высоким начальством до верхнего предела терпения и повиновения,когда чувство сострадания и совести от Бога затмевают чувство долга и они помогают шотландцам,которых подвергают геноциду в угоду политическим амбициям англ.короны.И в этой мясорубке гл.герой остается человеком.Сострадание,великодушие,верность и преданность своему народу подвигают его отказаться от выполнения долга короне.Но это не вызывает мыслей о его предательстве.Ну так вот сложно и запутанно сложилась его судьба!Отец англичанин,мать-шотландка и любит шотландку и с детства был привержен шотландскому образу жизни.Как и положено в ЛР гл.герои красивые,умные и привлекательные.Гл.героиня несколько противоречива и непоследовательна,но на то она и женщина.И это не портит впечатление от романа.Роман написан хорошим слогом,читать приятно и держит в напряжении:поймают или не поймают гл.героев.10 из 10.
Его единственная любовь - Рэнни КаренСкорпи
17.07.2013, 1.28





Не могу сказать ничего отрицательного, но меня лично роман не захватил. Вроде бы автор старалась, но искорки нет, диалоги между героями местами суховаты, местами наполнены пустыми деталями... И ещё эта "медленная любовь" расписанная на целую главу динамики не добавила. 6/10
Его единственная любовь - Рэнни КаренВирджиния
18.12.2015, 23.17








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100