Читать онлайн Его единственная любовь, автора - Рэнни Карен, Раздел - Глава 9 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Его единственная любовь - Рэнни Карен бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7 (Голосов: 18)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Его единственная любовь - Рэнни Карен - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Его единственная любовь - Рэнни Карен - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Рэнни Карен

Его единственная любовь

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 9

Алек стоял во дворе форта Уильям, нечувствительный к какофонии вокруг него. Он приказал с утра охранять подступы к форту, и войска спешно приводились в готовность. Это раздражало его, потому что солдаты должны быть готовы к бою в любой момент.
Но Алек не обращал внимания на лошадей, выводимых из конюшен, или на косые взгляды, которые время от времени бросали на него солдаты. Он не мог отвести взгляда от замка Гилмур, будто обладал способностью видеть сквозь стены. Ему хотелось пойти к Лейтис, открыть ей, кто он и что он совершил. Но он сомневался, что после прошлой ночи она станет его слушать.
Остаток этой ночи он провел рядом со своим адъютантом Харрисоном, внезапно явившись к нему среди ночи и разбудив его. Но вместо того чтобы спать, Алек провел несколько часов, уставившись в потолок и размышляя. Большую часть жизни он верил в чудовищное варварство скоттов и только в последний год убедился в еще большей жестокости англичан. Его научили повиновению, и все же в последние месяцы он изо всех сил противился приказам своих командиров. Он всегда считал себя человеком чести, но сон ввел его в заблуждение и вызвал в нем желание силой овладеть Лейтис.
У Лэндерса возникло ощущение, будто он раздвоился. Прежний Алек боролся в нем с человеком, которым он становился. Это означало, что он чувствовал себя больше скоттом, чем англичанином, то есть становился скорее мятежником, чем законопослушным гражданином.
Повернувшись, он пошел через двор в казармы его полка и сел во главе стола в одной из комнат. Кроме него, там было еще шесть офицеров.
Здесь собрались капитаны Уилмот и Монро, а также лейтенант Каслтон, и все они были с ним в Инвернессе. Кроме них, присутствовал Седжуик со своим адъютантом, лейтенантом Уильямом Армстронгом, теперь не сводившим злых глаз с Харрисона.
– Вы заняли мое место, сэр, – сказал лейтенант Армстронг.
Харрисон только улыбнулся – на его лице не отразилось ничего.
По правде говоря, адъютант Седжуика выглядел гораздо умнее и естественнее, когда не улыбался. Его лицо, не отличавшееся обаянием и умом, казалось, вовсе не было предназначено для дружеского общения и приветливых улыбок.
– Мой адъютант всегда сидит справа от меня, Армстронг, – сказал Алек, раздраженный этими мелкими кознями. Прибытие нового командира – всегда основание для торжества одних офицеров и паники для других.
Лица Армстронга и Седжуика были перекошены от злости. Алек с трудом сохранял спокойствие и проявлял терпимость.
– Я собрал вас, господа, чтобы распределить между вами обязанности. И отдать некоторые распоряжения.
Он кивнул через стол своим офицерам, капитанам Уилмоту и Монро.
Он знал, что они будут строго спрашивать с солдат, распекать их, а иногда проявлять снисходительность и заботу, если потребуется, но вскоре все солдаты поймут, что от них требуется при новом командире гарнизона.
– Лейтенант Каслтон займется снабжением, выпечкой хлеба и провиантскими складами. Он будет отвечать за обеспечение полка всем необходимым, – добавил он сухо. – Пожалуйста, Каслтон, сделайте что-нибудь с амбарами, загонами для свиней и конюшнями, пока мы все не задохнулись от смрада.
– А каковы будут мои обязанности, полковник? – спросил Седжуик, и в его тоне чувствовалось напряжение.
– Вы будете начальником патрульной службы, майор, – твердо ответил Алек.
Он кивнул Харрисону, и тот передал Седжуику карту. Майор не мешкая развернул ее.
– Пространство, вверенное мне для патрулирования, простирается почти до Ирландского моря. – Он даже не пытался скрыть отвращения к новому назначению.
– Я имею представление об этой территории, Седжуик, – язвительно возразил Алек. – Как и о том, что вы пренебрегаете моими распоряжениями.
Седжуик плотно сжал губы, а взгляд, брошенный на Алека, не оставлял никаких сомнений в его отношении к командиру – он даже не пытался изобразить уважение и готовность подчиняться. Он был настолько взбешен, что не мог управлять своими чувствами и даже отвечать.
Оба, полковник и майор, с минуту буравили глазами друг друга, не нарушая молчания.
– Могу я взять под начало несколько своих людей? – спросил, наконец, Седжуик. – Или мне предстоит одному патрулировать добрую половину Шотландии, полковник?
Позволь себе Алек говорить в столь саркастическом тоне с кем-нибудь из своих командиров, его немедленно бы увели в кандалах в карцер. Но посадить Седжуика в тюрьму не значит избавиться от него. Самое мудрое решение – отправить его патрулировать окрестности форта и замка Гилмур.
Алеку хотелось удалить Седжуика из форта Уильям. Причина была не в его позиции, не в его почти демонстративном нарушении субординации, а в характере, в его способности выполнить любой приказ и совершить любое гнусное деяние, если он мог оправдать его необходимостью выполнять свой долг.
Существовали пределы дозволенного, которые каждый понимал по-своему, но тем не менее все знали, где кончается повиновение и вступает в силу совесть. Алек ощутил это в Инвернессе. Он знал, что для него существует непреодолимый барьер, прочный и крепкий, как кирпичная стена. И он гадал, существует ли такой предел для Седжуика, способен ли тот остановиться.
– Вы возьмете с собой двадцать человек. – Алек решил про себя, что в их число войдут все задиры и забияки, все, кто способен на отчаянный поступок.
Седжуик встал, и скамья скрипнула, когда он поднялся с нее.
– Разрешите удалиться, сэр, – сказал он. – Я начну готовиться к своему завтрашнему отбытию.
– Я вас не отпускаю, майор, – возразил Алек, тоже вставая. – У вас останется время для сборов, когда вы вернетесь к себе. А сейчас вы будете сопровождать меня в инспекционной поездке по окрестностям форта.
Он не мог оставить Седжуика в форту, когда Лейтис была под охраной только Дональда.
– В таком случае я отдам приказ выезжать, – сказал Седжуик.
– Пусть ваши люди запасутся продовольствием на день, – распорядился Алек, глядя вслед уходящему Седжуику.
Когда дверь за майором закрылась, он испытал облегчение.
Алек уже собирался отпустить людей, когда заговорил Армстронг.
– Фургоны, предназначенные для доставки провианта, нуждаются в починке, сэр, – сообщил он. – А наковальня у нашего кузнеца треснула.
– Скажите об этом интенданту, – сказал Алек, глядя на лейтенанта. – Да вот, кстати, лейтенант Каслтон.
– Но ведь полковник вы, сэр, – возразил Армстронг, смущенный собственной дерзостью.
Неразумно осуждать Армстронга за преданность Седжуику, но очевидно, что стиль руководства майора резко отличается от манеры Алека.
– Все сидящие за этим столом, Армстронг, – ответил он терпеливо, – способны самостоятельно принимать решения. И причина этого в том, что они научились руководить другими. Офицер, отказывающийся подать подчиненным пример ответственности, думает только о себе, но не о вверенных ему людях. Моя обязанность – следить за выполнением предписаний короны, а вовсе не поддерживать сохранность наковален и фургонов.
– Да, сэр, – согласился раздосадованный Армстронг.
Алек подумал, что, возможно, из лейтенанта еще выйдет толк. Он решил оставить его в форту и проверить, кому он служит – Седжуику или солдатам.
Совещание было закончено, и теперь нужно было найти Хемиша. Нельзя позволить старому дураку выказывать свое презрение к английским властям так открыто. Если он продолжит свои ночные серенады у стен форта Уильям, то люди Алека поневоле задумаются, почему он не наказал своего заложника.
Алек вскочил на коня, солдаты последовали его примеру.
Только небольшая часть гарнизона осталась охранять форт Уильям. Все прочие под командованием Лэндерса выстроились во дворе форта, терпеливо ожидая сигнала к выступлению. Половину составляла кавалерия, половину – пехота.
Это была первая инспекционная поездка Алека по территории, окружавшей форт Уильям, и потому Алек должен был показать свою силу. Демонстрация силы призвана была доказать горцам, что англичане собираются остаться здесь надолго, и заодно отвратить их от мысли о новом мятеже. И естественно, он должен был разыскать Хемиша.
– Я слышал, вы отпустили волынщика. – Седжуик старался ехать вровень с полковником. – Я очень удивился, что вы обменяли его на заложницу.
– А мне следовало спросить разрешения у вас, майор? – резко возразил Алек.
– Нет, сэр. Я просто хочу поздравить вас с удачей. Ведь вы сумели выбрать одну из немногих женщин в округе, на которую можно смотреть без отвращения. Когда вы найдете смутьяна-волынщика и выпустите ее, я и сам попытаю с ней счастья. – И он с вызовом усмехнулся.
Алек посмотрел вперед. Черт бы побрал этого Хемиша и его ослиные упрямство и гордость!
Лейтис разгладила свою помятую юбку, потом натянула башмаки и огляделась в поисках ленты для волос. Найдя ее на подушке, она связала волосы сзади. Эти обыденные дела давали возможность чем-то занять руки, пока в ее голове роились планы бегства.
В окне одно надколотое стекло, на котором образовалась паутинная сеть трещинок. Связав простыни в одну широкую ленту и обвязав ею руку, она стучала по стеклу до тех пор, пока в нем не образовалась дыра.
На горизонте небо посветлело, земля, казалось, приняла форму опрокинутой чаши с бледно-голубым ободком по краю. Раннее солнце посылало свой оранжево-розовый свет, расцвечивая небо поперечными полосами. В Шотландии наступало прекрасное летнее утро. Больше всего Лейтис любила это время года. Пьянящий аромат цветов и травы, скрежещущий клекот орла, занятого утренней охотой, возвращали ей волшебство детства. В ее ушах звучал смех братьев, когда они все вместе носились по долине или прятались в лесу и пещерах, столь хорошо изученных ею. В груди у нее возникло ощущение тепла и нежности, и внезапно ее сердце преисполнилось благодарности за эти пленительные дни свободы и радости.
Как странно было вспоминать свое детство здесь, в Гилмуре, где она не была столько лет.
Негромкий стук в дверь заставил ее обернуться. Она крикнула: «Входите!» – и увидела Дональда.
– Доброе утро, мисс! – Он улыбнулся во весь рот. Она не могла сдержать ответной ласковой улыбки.
– У меня готов завтрак, мисс. Вы будете есть?
Она кивнула. Глупо отказываться от пищи.
Он вошел в комнату с тяжело нагруженным подносом. Поставил его на стол и принялся очищать на столе место для ее завтрака. Он так сильно напоминал ей Фергуса!
– А Мясник не завтракает? – спросила она.
Он бросил на нее хмурый взгляд, но ответил:
– Полковник очень спешил сегодня утром, мисс. Он инспектирует территорию вокруг форта. Думаю, он поест, сидя в седле. Он часто так поступает.
И вдруг она поняла, что он отправился на поиски Хемиша. Она надеялась, что у ее дяди хватит ума хорошо спрятаться. Но будь у него хоть на грош здравого смысла, он вообще не стал бы играть на волынке.
Стол был накрыт, эль разлит. Дональд шагнул к постели, чтобы застелить ее. При этом он не позволил себе никаких замечаний по поводу царившего там беспорядка, словно бы полковник каждую ночь спал с женщиной. Возможно, так оно и было.
Лейтис отвела глаза, стараясь смотреть только на солнечный свет, льющийся в окно.
– Вы давно при нем?
– Довольно давно, – ответил он настороженно. – С Фландрии.
Она с любопытством смотрела на него.
– Война за испанское наследство. – Он склонился над кроватью, заправляя простыни. – Странное это место, мисс, Фландрия. Мне уютнее ступать по английской земле.
Он выпрямился, разгладил одеяло, аккуратно сложил его даже не задумавшись о том, что сказал. Шотландия не была Англией, но неужели наступит день, когда их будут считать одной страной? Да, если империи удастся утвердить свою волю.
– С ним легко служить?
Он с улыбкой посмотрел на нее.
– Он знает, чего хочет, и добивается этого. И этим он ничуть не отличается от любого другого командира.
Дональд убрал все вещи полковника, но тот будто незримо присутствовал в комнате.
– Я принесу теплой воды, мисс, чтобы вы умылись.
Лейтис согласно улыбнулась ему, выжидая, когда дверь за ним закроется, потом сложила и завернула в салфетку сыр, ветчину и бисквиты. Она осторожно открыла дверь, выглянула и, не заметив часового, стрелой помчалась под арку и перебежала на другую сторону Гилмура. Там за край утеса крепко уцепились кусты дрока. Лейтис принялась осторожно продвигаться по краю, крепко цепляясь за кусты и поглядывая по сторонам.
Минутой позже она нашла прогалину, выходившую на тропинку. Упав на колени, Лейтис спрятала сверток с едой за корсаж, потом легла животом на землю. Она дюйм за дюймом ползла спиной вперед к крутому спуску. Ее ноги молотили в воздухе, пока не нашли опоры. Моля Бога, чтобы память ее не обманула и чтобы тропинка оказалась достаточно прочной и не рухнула под ней, она начала осторожно спускаться.
Замок Гилмур окружал естественный выступ в скале, похожий на островок. Когда она была ребенком, эта каменная ступенька казалась ей много шире, а теперь, когда она смотрела вниз, на сверкающую на солнце кремовую скальную породу, осознала, что детские воспоминания ее обманули.
Она медленно и осторожно продвигалась по тропинке и только раз взглянула направо. Далеко внизу, под ней, сверкало озеро, и его глубокие синие воды казались мрачными, хотя на глади его не было ни морщинки. Не важно, что девочкой она научилась отлично плавать – вряд ли она останется в живых, если сорвется вниз с такой высоты.
И если прежде путешествие вокруг замка Гилмур было для нее интересным и увлекательным, хоть и опасным, теперь оно казалось трудным и утомительным. Тропинка извивалась каменной змей, иногда устремляясь вверх, так что ей приходилось пригибаться, чтобы не было видно ее головы. Ей встретился такой крутой поворот, что пришлось ползти чуть ли не вплотную к утесу, а над ее головой нависала скала. Когда наконец Лейтис добралась до более ровного места, она уже знала, что перешеек, или мост через лощину, оказался над ней. Еще несколько футов, и ей придется ползти вверх, к лощине. Просто чудо, что ей удалось убежать от англичан и, самое главное, от Мясника.
– Прошу прощения, миледи, это доставил гонец.
Графиня Шербурн оторвалась от вышивания и подняла глаза.
Хендрикс пересек гостиную и передал ей письмо рукой в белой перчатке.
Она приняла письмо и с любопытством посмотрела на него. На конверте стояло имя ее покойного мужа, написанное черными чернилами безупречным четким почерком.
Брэндидж-Холл был настолько тихим местом, что она могла бы расслышать любые шаги, даже если бы человек прошел на большом расстоянии. До нее редко долетали смех или разговоры, потому что граф не хотел слышать перебранку своих слуг. Ее муж питал слабость ко всему французскому, и даже эта комната, ее убежище, носила следы его вкуса и интересов. Дамский письменный стол был изящен, как игрушка, с изогнутыми ножками и затейливой резьбой по краю столешницы. Она отложила вышивание, подошла к письменному столу и положила конверт на его инкрустированную поверхность.
– Письмо, мама? – Дэвид повернулся к ней в кресле. Серая кошка, сидевшая у него на коленях, подняла голову и укоризненно посмотрела на хозяина бледно-желтыми, недовольно прищуренными глазами. Дэвид улыбнулся ей и принялся за прерванное занятие – он с чувством гладил и ласкал животное. Иногда Патриции приходило в голову, что животные как-то по-особенному любили Дэвида. Например, эта кошка, названная Ральфом в честь первого и единственного наставника Дэвида, никогда бы не стала сидеть так долго у нее на коленях.
– Да, дорогой, – сказала она. – От твоего брата.
О, если бы он приехал, когда Джералд был еще жив! Это так бы его обрадовало! Она вскрыла конверт и принялась читать письмо, убеждая себя, что необходимо это сделать хотя бы для того, чтобы узнать его адрес. Нужно ему сообщить о смерти отца и переменах в его жизни, ведь теперь он унаследовал графский титул.
«Меня направили в Гилмур, отец, и у меня был большой соблазн отказаться от этого назначения. Но армия герцога Камберленда не принимает в расчет прошлое человека, его желание или нежелание. Поэтому я здесь, в том самом месте, куда мне не хотелось бы возвращаться никогда.
Сама Шотландия очень пострадала от мятежа. Но не скажу, что скоттов это чему-то научило. Одна их пословица говорит, что дюжины шотландцев с волынками достаточно, чтобы поднять восстание.
Под моим началом состоит сотня человек, в основном уже не слишком молодых, но в Шотландии люди быстро стареют».
Дальше на нескольких страницах он писал отцу как нежный и преданный сын, будто и не было стольких лет, когда он не писал вовсе. Теперь Патриция гадала, была ли ее вина в том, что отец и сын так отдалились друг от друга. Она не возражала, когда Алек в восемнадцать лет выразил желание вступить в полк. Возможно, потому, что ей так трудно было сравнивать двух братьев. Алек был очаровательным юношей, и на устах его всегда играла улыбка. Он неизменно поступал так, как хотел, даже вопреки желаниям его отца.
Патриция нежно улыбнулась сыну. С самого раннего детства Дэвида она знала, что он совсем другой. Поначалу особенности его сложного характера были не заметны многим, даже его ближайшим друзьям. Но время шло, а Дэвид по-прежнему жил в мире детства, который его сверстники давно покинули, и становилось очевидным, что он никогда не достигнет зрелости.
Возможно, было бы легче, обращайся она с ним так, как вели себя с детьми ее друзья, предоставляя слугам удовлетворять их потребности и нужды. Но для нее с самого начала он был отрадой ее сердца.
Когда ее друзья радостно сообщали об успехах своего потомства, Патриция только вежливо улыбалась, но сердце ее болело.
Дэвид был добрым юношей и никогда ни единым словом не выразил своего неудовольствия. Вместо этого он смотрел на мир широко раскрытыми глазами, будто ожидал только хорошего. Он видел друзей даже в тех, кто мог вызвать вполне обоснованные подозрения, и готов был любому отдать последнее пенни. Из-за врожденной доброты и невинности он нуждался в постоянной защите и покровительстве.
Природа дала ему привлекательную внешность, словно желая вознаградить за то, что обделила в другом. Ее сын был почти безупречно красив, с темными волосами и большими карими глазами.
– Можно мне прочесть письмо? – спросил он.
– Конечно. – Она протянула ему письмо.
Он осторожно пересадил кошку на подушку и поднялся.
– Я помню Алека, – сказал он с улыбкой.
Хотя он читал очень внимательно, Патриция знала, что он не понимает его смысла, и потому повторила все, что написал Алек.
– Хотелось бы мне его повидать, – сказал он, возвращая ей письмо. – Он был очень высоким.
– Ну, теперь вы сравнялись, – сказала Патриция.
– Я стал высоким, – с гордостью подтвердил он.
Она кивнула и улыбнулась, стараясь скрыть боль при виде постоянной безмятежности и беспечности его лица. За долгие годы она привыкла к боли, как к собственному дыханию или сердцебиению.
– Возможно, он скоро приедет повидать нас, – сказала она, надеясь, что так и будет. Встреча с поверенным напугала ее.
– Я боюсь, миледи, – сказал тот, – что граф не упомянул Дэвида в своем завещании. Возможно, он хотел, чтобы о Дэвиде позаботился старший сын? – добавил он, и в голосе его она услышала доброту и беспокойство.
– Да. – Она сложила руки в перчатках на коленях. – Он действительно рассчитывал на это. Просто я надеялась, что он сам сделал какие-то распоряжения.
Поверенный покачал головой, и его лицо приняло выражение сострадательной серьезности.
Каждое пенни теперь принадлежало Алеку, и деньги нельзя было трогать до его возвращения в Брэндидж-Холл. Предполагали, что он был в Шотландии, но сведения о нем поступали очень скудно, и невозможно было узнать с точностью, где именно он находится. Но она выяснила, что он служит под личным покровительством герцога Камберленда. Поэтому она попросила своего поверенного написать герцогу в надежде получить oт него нужные сведения.
Теперь Патриция знала, где находится Алек, но это не меняло дела. Даже если когда-нибудь Алек вернется, нет никакой уверенности, что он обеспечит Дэвида или ее.
Их будущее было туманным.
– Важно встретиться с ним как можно скорее. – Она произнесла это вслух, не успев подумать о смысле своих слов. Ей не хотелось волновать Дэвида, она старалась избавить его от ненужных забот.
– Ты любишь его больше? – Дэвид нахмурился.
– Нет, конечно, нет, – ответила она, складывая письмо. – Ты мой сын, а матерью Алека была другая женщина. – Она вздохнула, встретив его взгляд. Теперь ей предстояло объяснить ему все. – Мать Алека умерла, – сказала она, – и мы с его отцом поженились. Ты – наш сын.
– Ты собираешься умереть, мама?
– Нет, – ответила она, стараясь успокоить и утешить его. Но ей самой не давало покоя, что будет с ним, когда она умрет.
– Почему бы нам не поехать повидаться с ним? – спросил он с ангельской улыбкой.
Она с изумлением уставилась на Дэвида. Эта мысль была так проста, что она и сама могла бы додуматься. Мятеж был подавлен. Теперь можно без опаски путешествовать по Шотландии и там поговорить с Алеком о делах и о будущем Дэвида.
– И впрямь, Дэвид, – Патриция улыбнулась сыну, – почему бы и нет?
«Как приятно, что здесь появилась женщина», – думал Дональд Тэннер на пути от форта к руинам замка. Он держал в руках кувшин горячей воды, а под мышкой стопку чистых полотенец.
Он думал, что форт Уильям – пока еще необжитое место, чтобы привлечь внимание женщины, а тем более обзавестись женой. Возможно, через год-другой женщины здесь появятся. По периметру форта к этому времени посадят цветы, и повсюду будет слышен тихий смех, и он станет столь же обычным, как теперешние проклятия и ругань.
Женщины приносят с собой нечто, несвойственное мужчинам, а может, присутствие женщин заставляет мужчин на время забыть о войне. Он научился ценить доброту солдатских жён, например, дочери викария, что вышла замуж за пехотинца и теперь следовала за полком под звук барабана.
Он шел по двору замка, балансируя и стараясь не пролить горячую воду из кувшина. Добравшись до двери, он постучал и терпеливо дожидался, пока Лейтис ему откроет. Когда ответа не последовало, он толкнул дверь, вошел и поставил кувшин на стол. Он нахмурился, заметив, что комната пуста, потом посмотрел на дверь туалета. Желая оставить молодую женщину одну, он снова покинул комнату.
Через несколько минут, в течение которых он отбивал такт ногой и подсчитывал ряды кирпичей в противоположной стене, он снова постучал в дверь. Не дождавшись ответа, он вошел и прошел через всю комнату, надеясь, что у него сосет под ложечкой из-за слишком плотного завтрака, а вовсе не из-за возникшего подозрения.
Наконец, Дональд понял, что дела обстоят скверно – хуже некуда. Произошло то, чего он так опасался. Он распахнул дверь и вышел в холл.
– Мисс!
Ответом ему было только эхо.
Выбежав из комнаты полковника, он поспешил под арку, потом обогнул кучи кирпичей, чтобы получше осмотреть мост через лощину и саму лощину. Нигде не было ни малейших признаков ее присутствия.
Он знал, что полковник будет недоволен. Его командир гневался нечасто, но когда это случалось, следовало держаться от него подальше. В гневе он не повышал голоса, говорил тихо, но смотрел так, что, казалось, взгляд его мог прожечь в человеке дыру. Дональду не так уж часто приходилось выслушивать замечания полковника, но память об этом была так неприятна, что вспоминать не хотелось.
И тут его посетило предчувствие, похожее на дар ясновидения, который обычно приписывают себе скотты. По тому, как полковник смотрел на девушку вчера вечером, Дональд заметил, что у него к ней особые чувства, и он будет очень недоволен ее исчезновением.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Его единственная любовь - Рэнни Карен



У этого романа есть продолжение "Когда он вернется" и "Снова влюбленны" эти романы мне понравились больше.
Его единственная любовь - Рэнни КаренОля
4.05.2012, 7.43





Скучная тягомотина, нет страсти между главными героями, а гг еще и стал предателем. Не понравилось
Его единственная любовь - Рэнни Кареннатали
4.05.2012, 10.21





Может это и не самый лучший роман Рэнни, но я лично не пожалела на него потраченного времени. Ггерой - английский офицер, но он еще на половину и шотландец. Он предпочел спасти свой народ, предпочел быть с любимой титулу графа и прочим почестям. Где же здесь предательство?rnЕдинственно - роман оставил какой-то осадок и чувство обреченности от того, что людям пришлось покинуть родную страну.
Его единственная любовь - Рэнни Каренкуся
25.10.2012, 14.32





Может это и не самый лучший роман Рэнни, но я лично не пожалела на него потраченного времени. Ггерой - английский офицер, но он еще на половину и шотландец. Он предпочел спасти свой народ, предпочел быть с любимой титулу графа и прочим почестям. Где же здесь предательство?rnЕдинственно - роман оставил какой-то осадок и чувство обреченности от того, что людям пришлось покинуть родную страну.
Его единственная любовь - Рэнни Каренкуся
25.10.2012, 14.32





Неоднозначный роман.Но не тягомотный.И любовь и страсть есть,правда не в таком утомительном колличестве,как бывает в романах:ах,ох почти на все пространство книги и вот он эпилог,а для других событий или места или фантазии не хватило.Весь роман пронизан какой-то печалью.Трагедии гл.героев,страны,нации.Трагедии английских солдат,доведенных своим высоким начальством до верхнего предела терпения и повиновения,когда чувство сострадания и совести от Бога затмевают чувство долга и они помогают шотландцам,которых подвергают геноциду в угоду политическим амбициям англ.короны.И в этой мясорубке гл.герой остается человеком.Сострадание,великодушие,верность и преданность своему народу подвигают его отказаться от выполнения долга короне.Но это не вызывает мыслей о его предательстве.Ну так вот сложно и запутанно сложилась его судьба!Отец англичанин,мать-шотландка и любит шотландку и с детства был привержен шотландскому образу жизни.Как и положено в ЛР гл.герои красивые,умные и привлекательные.Гл.героиня несколько противоречива и непоследовательна,но на то она и женщина.И это не портит впечатление от романа.Роман написан хорошим слогом,читать приятно и держит в напряжении:поймают или не поймают гл.героев.10 из 10.
Его единственная любовь - Рэнни КаренСкорпи
17.07.2013, 1.28





Не могу сказать ничего отрицательного, но меня лично роман не захватил. Вроде бы автор старалась, но искорки нет, диалоги между героями местами суховаты, местами наполнены пустыми деталями... И ещё эта "медленная любовь" расписанная на целую главу динамики не добавила. 6/10
Его единственная любовь - Рэнни КаренВирджиния
18.12.2015, 23.17








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100