Читать онлайн Путь к сердцу, автора - Рэндел Джессика, Раздел - Глава третья в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Путь к сердцу - Рэндел Джессика бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9 (Голосов: 9)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Путь к сердцу - Рэндел Джессика - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Путь к сердцу - Рэндел Джессика - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Рэндел Джессика

Путь к сердцу

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава третья

Любой другой невольно протянул бы руку и не дал Ванессе упасть, но для Бенедикта Сэвиджа законы были не писаны. Он не пошевелил и пальцем, чтобы помочь ей.
Он просто сложил руки на груди, наблюдая за ее неловкими движениями, а потом холодно задал вопрос несколько в иной форме:
— Я спросил вас, что вы делаете в моей спальне?
Его четкая речь несколько проигрывала от учащенного дыхания. Он примчался сюда бегом. Очевидно, ему пришло в голову то же, что и ей; прибежал сюда, чтобы попытаться подтвердить фактами свои фантазии.
Если раньше в его кабинете Ванесса чувствовала себя в невыгодном положении, то это не шло ни в какое сравнение с тем, что она переживала теперь в его спальне.
Девушка приподнялась на трясущихся руках, сдвинув колени и одернув юбку, тщетно пытаясь обрести достоинство.
— Мне кажется, это очевидно, — огрызнулась она в ответ, молясь, чтобы он отошел подальше и она могла встать. — Я перестилала вашу постель.
— Почему?
У нее чуть не сорвался с языка весьма язвительный ответ, но она постаралась удержаться в рамках почтительной вежливости.
— Потому что это моя работа.
— Разве в ваши обязанности входит застилать мою постель?
На мгновение ему стало так же неловко, как и ей. Раньше он не разрешал ей оказывать ему услуги личного характера, не входящие непосредственно в обязанности дворецкого, но которые она привыкла делать для судьи — будить его по утрам, готовить ванну, выбирать для него одежду на предстоящий день. Во время их первой ледяной встречи Бенедикт Сэвидж уничтожающим тоном сообщил ей, что не нуждается в няньках и был бы признателен, если бы она не нарушала его уединения, пока ее не позовут.
— Я часто помогаю миссис Райли по дому, — сказала Ванесса, многозначительно добавив:
— Как вы могли заметить по хозяйственным счетам, я нанимаю дополнительную прислугу, только когда вы привозите с собой гостей. Неэкономно держать в пустом доме полный штат служащих целый год.
Его озадаченный взгляд подтвердил то, что давно подозревала Ванесса. Она сомневалась, давал ли хозяин себе труд хотя бы изредка просмотреть счета, которые так скрупулезно составлялись каждые шесть месяцев. Ему было наплевать, что прислуга могла бы обобрать его дочиста. Однажды приняв решение довериться ей, Бенедикт предоставил полную свободу действий своему дворецкому, и хоть это было, с одной стороны, лестно для нее, с другой раздражало, так как означало, что он недооценивает ее способности, поскольку просто не использует возможности, чтобы убедиться в них.
К сожалению, Бенедикт не дал себя отвлечь, а стал и дальше обсуждать то, что, как она надеялась, и в голову не придет такому совершенно не берущему в голову хозяйственные заботы по дому человеку.
— Разве я когда-нибудь давал вам повод считать, что я такой фанатичный приверженец чистоты, что требую ежедневно менять постельное белье? — сухо произнес он. — Это же дом, а не гостиница.
— Вас действительно считают очень привередливым, — пробормотала Ванесса.
— Но ведь не до такой же степени, чтобы это стало навязчивой идеей, произнес он со скрытым неудовольствием.
Нет, она не могла представить, что он одержим хоть чем-нибудь. Для этого нужна страстность, которой, по ее мнению, у него не было и в помине.
— Вас здесь не было с начала февраля, и постель недостаточно проветрили, потому что мы не знали, что вы приедете, — поспешно придумала она. — Я подумала, что у простыней может появиться немного затхлый запах.
— Ну так он не появился. — Он посмотрел на лежащую у их ног груду белья, и в голосе у него зазвучала странная хрипловатая нотка. — На самом деле они изумительно благоухали…
Ванесса застыла от изумления, распознав в его интонации звук испытанного им наслаждения, да и слова эти были тревожно чувственными для того, у кого, по ее мнению, была слишком холодная кровь.
Слава Богу, что духи, запах которых сопутствовал ей вчера вечером, так дороги; она пользовалась ими только в особых случаях! Ванесса попыталась как-то разрушить впечатление, которое складывалось в необычайно смышленом мозгу.
— Вероятно, это из-за стирального порошка, которым пользуется мисс Райли, — произнесла она прозаическим тоном и встала с кровати, заставив Бенедикта отступить на шаг назад и ожидая, что тот немедленно удалится. — Ну что ж, раз я уже начала, мне придется закончить эту работу. Нельзя же постелить эти простыни обратно, ведь они лежали на полу. Извините меня.
На его лице появилось замкнутое выражение, он кивнул, раздраженно проговорив:
— Если вы так считаете, думаю, я должен подчиниться, ведь вам лучше знать, как вести хозяйство.
Уж этот его сарказм! Раньше все его циничные замечания она пропускала мимо ушей. Теперь же каждое его слово действовало ей на нервы.
— Благодарю вас. — Она замешкалась, ожидая, что он уйдет. Бенедикт же вопросительно взглянул на нее, надменно подняв темные брови над оправой очков. В результате у девушки создалось раздражающее впечатление, что тот смотрит на нее сверху вниз, хотя на самом деле было наоборот. Ванесса поджала губы, пытаясь вновь вернуться к той самоуничижительной вежливости, до сего дня бывшей ее второй натурой при общении с этим человеком.
— Несомненно, у вас есть более важные занятия, чем наблюдать, как я стелю постель.
— Да нет, — нелюбезно произнес тот. — На отдыхе всегда очень приятно смотреть, как трудятся другие.
— У вас отпуск? — Ванесса надеялась, что ее голос не выдал ужаса, который она испытала. Раньше мистер Сэвидж никогда не задерживался в Уайтфилде более чем на уик-энд. Неужели он собирается пробыть здесь дольше воскресенья? Она подумала, что не выдержит такого напряжения.
Слоняющийся без дела Бенедикт Сэвидж, без сомнения, будет скучать, а на досуге он, возможно, найдет, чем занять свой интеллект, например, попытается отгадать загадку, которую лучше всего оставить нерешенной.
Пытаясь скрыть тревогу, Ванесса рванула зацепившуюся простыню и кое-как скомкала ее в руках.
— Более или менее, — рассеянно ответил тот, наблюдая, как она поднимает с пола остальное белье. — Вас, кажется, одолевают тревожные мысли. Вас что-нибудь беспокоит, Флинн?
Еще один беспрецедентный вопрос. Вот момент, чтобы признаться во всем и отдаться на его милость!
Только Ванесса опасалась, что милосердия у него нет, ведь заявил же он во время их знакомства, что не делает пустых угроз, да и потом она была свидетелем того, как он безжалостно расправлялся с теми, кто оказался бесчестным или вероломным. Будь то служащие или друзья — для него они просто переставали существовать. Ванесса уже завязла по уши в обмане и, кроме того, нарушила его золотое правило: не смей быть женщиной.
— Нет, почему вы так думаете? — К сожалению, на последнем слове ее голос прозвучал надтреснуто.
— Сегодня утром вы выглядите… немного… озабоченной. О Боже!
— Неужели? — живо встрепенулась она. — Ну, ваш приезд действительно застал меня врасплох. — Она была рада, что мгновенно нашла подходящую отговорку. — Боюсь, я не очень быстро реагирую на сюрпризы.
— Правда? А Конгрев утверждал, что неизвестность составляет одну из радостей жизни, — учтиво произнес он, несомненно пытаясь задавить Ванессу своим интеллектом. На нее это не произвело впечатления. Все умеющие читать могут щеголять цитатами из английской классики. Хоть она и не училась в университете, зато много читала. С кем-нибудь другим ей, может, даже и было бы интересно поиграть в глупую дуэль цитатами. Ему же она предоставила возможность считать ее глупой и скучной, совершенно не заслуживающей его внимания.
— Но не для меня, — твердо сказала Ванесса, потихоньку продвигаясь к двери и сжимая в руках узел с бельем.
Она не доверяла этой его внезапной общительности. Раньше он никогда не обнаруживал склонности обсуждать вопросы литературы или философии со своим дворецким… или «исполнительным помощником по домашнему хозяйству», как он предложил переименовать ее должность, но Ванесса уничтожила эту идею на корню. Она дворецкий и гордится этим. Этому ее учили, и это было у нее в крови. Ее отец-англичанин был дворецким в величественном британском имении, бывшем его полной епархией; день за днем девочка видела, как он управлял делами, а ведь это был не только дом, но и родовая усадьба, к тому же имеющая 300-летнюю историю. Ванесса лелеяла надежду, что когда-нибудь займет такое же положение, но, как она обнаружила, жизнь довольно жестоко расправляется с юношескими амбициями.
— Нет? Меня это удивляет. Я думал, вы как раз сильны умением справляться с неожиданным. Ведь у вас никогда не было проблем, несмотря на самые причудливые прихоти моих гостей.
— Я не говорю, что не справляюсь, — пыталась оправдаться Ванесса. — Я просто сказала, что не очень хорошо воспринимаю неожиданности — я имею в виду в личном плане. У меня внутри все… — Она уже жалела, что сказала слишком много. Он пристально наблюдал за ней, что еще больше усиливало ее тревогу.
— Приноравливайтесь ко мне. В конце концов, вы можете себе это позволить. Вы же знаете, что я не могу вас уволить, — внезапно сказал он.
— Не можете? — переспросила Ванесса, чувствуя здесь непредвиденную ловушку.
— Ведь тогда я бы поставил под удар все, что здесь делаю, ведь так?
— Разве? — Теперь Ванесса была уже озадачена.
— Вы могли бы на целые годы связать мне руки судебными тяжбами…
— Я могла бы?..
Ее реакция была слишком быстрой, и в ней читалось любопытство. Бенедикт сощурил глаза. Ванесса выпрямилась и расправила плечи, характерным движением выставив вперед подбородок, чтобы подчеркнуть свое физическое превосходство.
— Я могла бы, не так ли? — повторила она, с изрядной долей угрозы, однако не смогла скрыть многозначительного колебания.
— Вы могли бы?
— Да. — Не сознавая этого, Ванесса закусила полную нижнюю губку.
— А каким образом вы бы сделали это?
Она была в еще большем недоумении, а выражение его голубых глаз сулило бурю и предвещало, что ей не выплыть. Казалось, его что-то забавляет и — все внутри у нее перевернулось — вызывает сочувствие!
— Ну, я… я…
— Вы не знаете, да? — мягко произнес он. — Вы совершенно не представляете, о чем я говорю.
Она выпятила подбородок еще сильнее.
— Нет. — Ее тон показывал, что у нее и нет желания выяснять это.
Но он остался при своем мнении.
— Вы поняли, что объяснял вам адвокат судьи Ситона? — спросил он все с той же, приводящей в бешенство, мягкостью. — Он заверил меня, что поговорил с вами сразу же после похорон.
Ванесса нахмурилась, пытаясь припомнить, и ее гладкий широкий лоб избороздили морщины.
Судью Ситона она считала не только своим спасителем, но и человеком, достойным всяческого уважения, восхищения и привязанности.
Он спас ее из глубин несчастий, а девушка, в свою очередь, оставалась рядом с ним во время переездов по всему миру, спасая от бездеятельности, которую принесла нежеланная отставка, от превратностей старости и его вспыльчивого характера. Пришло время, когда судья, отшельник по натуре и убежденный холостяк, начал страдать от провалов памяти, с трудом передвигался. Ванесса оказалась именно тем человеком, кто умел избавить его от приступов депрессии. Она даже уговорила его начать писать книгу, над которой он все еще с энтузиазмом работал перед самой кончиной, — историей Уайтфилд-хауса, ставшего его родным домом, и всей округи Коромандел.
Здоровье его все ухудшалось, и смерть не должна была стать неожиданностью для Ванессы, тем не менее это был удар. Во время похорон девушка все еще была в оцепенении и подсознательно враждебно относилась к любой угрозе перемен в той тихой гавани, которую она старалась создать для себя в Уайтфилде. Ее сознание отключалось при малейшем упоминании о надменном молодом узурпаторе, который, как ей казалось, бессовестно быстро собирался вступить в права наследования, если учесть, что до этого никогда не давал себе труда навестить своего благодетеля, когда тот был еще жив, и даже не соизволил проводить его в последний путь.
Когда неделю спустя после похорон Бенедикт Сэвидж наконец объявился собственной персоной, он оказался разительно непохожим на покойного судью, и физически, и по темпераменту, — субъектом, вызывавшим у Ванессы полное неприятие.
То, что враждебность между ними была обоюдной, как нельзя лучше отвечало ее предубеждению, и она не искала этому никаких объяснений, кроме самых поверхностных. Враждебность со стороны мужчины не нарушала ее безопасности и вполне устраивала. Напротив, интерес со стороны мужчины заставлял ее нервничать, она начинала чувствовать себя неловкой и неуклюжей, глупой и, что хуже всего, ужасно ранимой.
— Я помню, как адвокат судьи без конца твердил о завещании, — медленно произнесла Ванесса. — О том, что в нем ничего не было предусмотрено для меня или что-то в этом роде, но я ничего и не ожидала — я же не член семьи и работала у него только два года. Я теперь не припомню, что именно сказал адвокат. Я была утомлена и не очень вникала в то, что он говорил. Мне пришлось одной заниматься похоронами, как вы знаете. Вы же даже не соизволили приехать, пока все не кончилось! — В ее голосе послышались раздражительные нотки — отголосок их трехлетней невысказанной вражды.
— Не стану извиняться за это, — спокойно ответил он. — Джордж Ситон и я были всего лишь в дальнем родстве по материнской линии. Вполне возможно, он и не догадывался о моем существовании — во всяком случае, я ничего о нем не знал. Дом он оставил не мне лично, он просто завещал его своему ближайшему здравствующему родственнику-мужчине. Не приходится и говорить, чего стоило моей матери выслушивать, что она всего лишь боковая веточка на родословном древе.
Ванесса этого не знала. Тогда, конечно, его поведение выглядело совсем в ином свете. Встретившись с родителями мистера Сэвиджа во время их единственного скоротечного визита в Уайтфилд и убедившись в том, что сын унаследовал лишь некоторую долю их холодности, настолько придирчивы и сосредоточены были они на самих себе, Ванесса могла себе представить, как лицо Денизы Сэвидж с классически правильными чертами застыло с выражением викторианского оскорбления, когда ей пришлось выслушать, какое незначительное место, по мнению мужчин, она занимает в обществе.
По губам Ванессы скользнула тень улыбки.
— Он был неисправимый женоненавистник, — признала она с нежным неодобрением.
— И все же принял на должность дворецкого женщину, которой не исполнилось и двадцати?
На этот раз Ванесса не оцепенела при этом деликатном зондировании.
— Я просто оказалась в нужном месте в нужное время. И по весьма неприятным, если не сказать грязным, причинам. Его предыдущий дворецкий умер, прослужив у него около сорока лет. Думаю, он не мог примириться с мыслью, что его место займет другой мужчина, и потом, как мне кажется, я пробуждала в нем дух рыцарства…
— Зачем вы это говорите?
У нее немного покривились губы.
— Он жалел меня… — Она почти забыла, с кем разговаривает, но пришла в себя, почувствовав, как он внезапно насторожился; отблеск света в стеклах его очков сверкнул как сигнал тревоги. — В то время я была без работы, вежливо объяснила она.
— Ну, во всяком случае, он позаботился о том, чтобы вы не потеряли это место, — заметил Бенедикт. — Я получил наследство с условием, что буду пользоваться услугами имеющегося дворецкого по меньшей мере в течение пяти лет с момента официального утверждения завещания… если только указанный дворецкий по своей воле на откажется от выполнения своих обязанностей.
При этом сообщении глаза и рот Ванессы округлились от изумления. Затем ее охватил порыв гнева, и она огрызнулась.
— Но тогда, в первый день… вы же угрожали, что избавитесь от меня, потому что я женщина!
— Не правда. Я просто предположил, что вам не будет так же легко работать со мной, как с судьей, и лучше бы вы поискали другое место. И, думаю, я тогда назвал вас другим словом — «девчонка».
— Ничего вы не предполагали, а намеренно оскорбляли меня, — с горечью вспомнила Ванесса. — Вы намекали, что я не смогу выполнять свои обязанности из-за своего пола, и подразумевали, что я получила эту работу, оказывая каким-то образом влияние на дряхлого старика. Судья не был дряхлым, и вы знали это, поскольку адвокат, должно быть, совершенно ясно дал вам знать, что завещание имеет законную силу. Вы просто пытались вынудить меня бросить работу! — в сердцах вскричала она. — Ну, так я рада, что отказалась!
Ни за что на свете она не призналась бы ему, что ее удержала трусость, а не стремление доказать, что он ошибается. Даже его скользкие намеки не смогли заставить ее покинуть эту безопасную нору, которую она для себя вырыла. Уайтфилду была нужна она, и ей был нужен Уайтфилд. Здесь ее знали только по имени и по работе, но не по ее репутации.
— Но я была совсем не девчонка! — сердито закончила она, полная решимости противоречить ему во всем. — Мне было двадцать, и я всегда выглядела старше своего возраста. — В этом крылась ее погибель — спокойный независимый вид в сочетании с возвышающимся, как Эверест, телом представляли для определенного типа мужчин вызов хотя бы потому, что зрелище было столь величественное. Такое великолепное одиночество просто необходимо было покорить…
— Но мне вы показались именно долговязой, неуклюжей девчонкой, медлительной, как дождливая неделя, угрюмым подростком с привычкой мерить меня таким взглядом, как будто я какая-то низшая форма жизни. Не удивительно, что мне не хотелось, чтоб вас мне навязали! И почему, вы думаете, я не стал и дальше пытаться избавиться от вас? Если смотреть со стороны, вы особенно не суетитесь, а работа всегда выполнена, и в доме всегда все в порядке, как в хорошо налаженном механизме… Если бы у вас не было таких потрясающих способностей, я бы никогда не доверил вам надзор за реставрацией дома. И вы оправдали это доверие…
Ванессе вдруг подумалось, что его мнение о ней изменилось бы, если бы он узнал о ней правду… не только о вчерашней ночи, но обо всей этой отвратительной истории, побудившей судью предложить ей работу, и о ее постыдном бегстве из Англии.
Как бы он реагировал, если бы она сейчас выложила ему все начистоту? Скорее всего, испытал бы шок, ужас, отвращение. Все это она уже видела раньше, со стороны людей далеко не таких привередливых, как Бенедикт Сэвидж, людей, считавшихся ее друзьями.
— Я подумал, пора поставить все точки над «i», чтобы я перестал чувствовать себя здесь посторонним.
— Посторонним? — Ванесса не смогла удержаться от раздражения. — Не будьте смешны, — заявила она своему хозяину. — Дом принадлежит вам, и вы не можете быть чужим в собственном доме.
Лицо у него передернулось от мрачной усмешки.
— Разве?.. Но ведь по-настоящему это не мой дом, не правда ли?.. За последние пять лет я вряд ли задерживался по одному и тому же адресу дольше месяца.
Ее поразила тоскливая нотка, прозвучавшая в его иронических словах, но она тут же удержала себя от невольного сочувствия. Господи, ведь этот человек — миллионер, у него есть все, что только можно пожелать, а он имеет нахальство на что-то жаловаться! Вокруг полно людей, живущих в хижинах и халупах, а он, пожалуйста, плачется, что у него слишком много домов!
— Это вы, — продолжал Бенедикт, — создали домашний очаг в этом доме, и именно вам он обязан жизнью, на нем отпечаток вашей личности…
Ванесса была ошеломлена при мысли, что ее привязанность к дому может стать мишенью для насмешек других. Это было одновременно и ее секретом, и глупой прихотью. С холодным, неподвижным взглядом она начала отрекаться от своей слабости.
— Мне нравится наблюдать, как дом восстанавливается в его былом великолепии, но я всего лишь присматриваю за ним, и все. Я только выполняю ваши распоряжения… Сегодня утром я разрешила прийти некоторым членам общества любителей истории. Вы ведь сказали, что не против, чтобы они осмотрели дом в обмен на доступ к имеющимся у них документам по его истории. Они могут здесь побродить?
Это не вызвало у него особого энтузиазма.
— Среди них будет мисс Фишер?
— Собственно говоря, да, — с невинным видом ответила Ванесса. Эта безостановочно щебечущая пожилая леди, старая дева, была неравнодушна к неуловимому новому владельцу Уайтфилда и стала бы страшно ему надоедать, если бы узнала, что он вернулся.
— В таком случае, я на пару часов уеду покататься на «дюзенберге», поспешно проговорил он. — Мы обойдем дом после завтрака. Разумеется, если это не помешает вашим планам.
— Конечно, сэр, — послушно пробормотала Ванесса со вздохом облегчения в душе, вновь обретя возможность держаться в безопасной тени.
— И не говорите ей, что я здесь. — Он сердито посмотрел на нее.
— Конечно, сэр.
— Это не женщина, а банный лист.
— Неужели, сэр?
Он свирепо взглянул на ее невозмутимо вежливое лицо.
— Вы что, смеетесь надо мной, Флинн?
— Нет, сэр, — ровно солгала она.
— Хорошо. Потому что своим служащим я могу многое позволить, в том числе и неподчинение — если они хорошо выполняют свои обязанности, но не терплю, когда надо мной смеются.
Это определенно был приказ.
— Никто не смеется, сэр, — рассудительно пробормотала Ванесса.
Она и раньше это за ним замечала — то, что он мало смеется; именно поэтому у нее сложилось впечатление, что мистер Сэвидж несколько бесцветен как личность. Даже чересчур добродушный, он редко вел себя непосредственно. Улыбка у него была не выражением теплоты, а скорее напоминала циничную ухмылку. Казалось, мало что могло его удивить…
За исключением сегодняшней ночи. Сюрприз застал его врасплох. В результате — эта заметная потеря его нечеловеческого самообладания; интересно, насколько он потерял контроль над собой вчера ночью, когда его удивление было наверняка еще больше! Она судорожно сглотнула, крепче ухватившись за простыни, сохранившие ее следы, и стараясь подавить вновь подступающую панику. Неужели на лице Ванессы так прямо и написано чувство вины, которое она испытывает?
Очевидно, нет, потому что хозяин уже отходил от нее, потирая подбородок с тем же выражением мальчишеского нетерпения, которое она заметила у него в библиотеке. Девушка поняла, что он уже занят мыслями о полученном ко дню рождения подарке, которым до сих пор не смог заняться.
— Думаю, ваши историки не появятся здесь в такую рань; так что я в полной безопасности успею перед уходом побриться. Я, наверно, съезжу на побережье, а может, если захочется, даже в Колвилль или Порт-Джексон. Скажите миссис Райли, я вернусь к ленчу около часа — если вы уверены, что к тому времени они уже уйдут.
— Я позабочусь об этом, сэр, — заверила она. К часу дня, она надеялась, и ей удастся настроить себя на более рациональный лад.
Он направился в ванную и на пороге остановился, бросив ей через плечо еще один трудный мяч.
— Да, между прочим, не бросайте меня опять на улице перед закрытой дверью.
Ванесса просто окаменела — и это на пороге избавления.
— Простите?
— Вы только что внизу сделали это — заперли двери в библиотеке, как только я вышел взглянуть на машину. Мне пришлось обойти дом вокруг к парадному входу и стучать, пока миссис Райли меня не впустила.
Ванесса вознесла благодарственную молитву.
— Неужели я это сделала? Должно быть, совершенно автоматически. Извините за причиненное неудобство, сэр. Больше этого не повторится.
Во всяком случае, если это будет зависеть от нее. В конце концов, совершенно невероятно, чтобы вновь пришлось пережить все то, что заставило ее так поступить!




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Путь к сердцу - Рэндел Джессика

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10

Ваши комментарии
к роману Путь к сердцу - Рэндел Джессика



Один раз прочитать можно интересно и красиво
Путь к сердцу - Рэндел Джессикалейла
5.02.2013, 15.20





только один раз,и забыть
Путь к сердцу - Рэндел Джессикаatevs17
8.05.2013, 9.02





Хороший роман. Читала с удовольствием.
Путь к сердцу - Рэндел ДжессикаВалентина
27.06.2014, 23.54





Хороший роман
Путь к сердцу - Рэндел Джессикаирчик
28.06.2014, 0.31





Ок
Путь к сердцу - Рэндел Джессикаирина
13.04.2015, 10.58








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100