Читать онлайн Маскарад любви, автора - Рэдкомб Люси, Раздел - 7 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Маскарад любви - Рэдкомб Люси бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.27 (Голосов: 15)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Маскарад любви - Рэдкомб Люси - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Маскарад любви - Рэдкомб Люси - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Рэдкомб Люси

Маскарад любви

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

7

Квартира Лэма оказалась небольшой, очень уютной, но так не похожей на то, к чему Дорис привыкла с детства. Финская мебель светлого дерева нравилась ей своей элегантной простотой, но она не могла забыть об очаровании старомодных комодов и кресел.
Теперешняя жизнь радовала Дорис своей насыщенностью. Новая работа требовала ответственного к ней отношения и одновременно стимулировала.
Не ставя такой цели, за каких-нибудь две недели Дорис привлекла всеобщее внимание. Одни ее обожали, другие ей завидовали. Но даже противники признавали незаурядный ум молодой женщины, которая, безукоризненно владея собой, все свободное время была готова отдать любимой науке. Но Дорис не могла не признаться самой себе, что под внешностью роковой женщины скрывались терзания, сродни мазохистским. Никто, из знающих ее, в это никогда бы не поверил. Дорис корила себя за то, что так и не смогла порвать с прошлым. Мысли о том, что происходит между Брюсом и этой разодетой куклой Милдред, волновали ее. Она ежеминутно задавала себе загадку: любовники они или нет? И тут же убежденно отвечала: конечно, любовники! Она представляла себе, как руки Брюса касаются этой… а может быть, еще какой-то ей неизвестной женщины, и ее бросало в жар. Дорис проклинала Брюса больше всего за то, что он сумел затронуть ту заповедную часть ее души, которая управляла страстями.
Была ли Милдред матерью Пола? Мысленным взором пыталась Дорис найти в лице мальчика черты, схожие с так не понравившейся ей женщиной. Но тот был точной копией отца.
Сейчас рядом с ней на диване лежало недочитанное письмо Патрика. Оптимизм и энтузиазм его были просто поразительными, но не трогали Дорис.
Пока она успела прочитать только половину густо исписанных страниц и, прервав чтение, представила себе старую усадьбу. Да, она любила ее и будет любить прежде всего за то, что та стала для нее символом недолгой жизни в сказке. Новая прагматичная Дорис понимала, что нынешняя реальность привлекательнее минувшей сказки.
Скользя глазам по строкам, она вдруг наткнулась на один абзац, который немедленно вызвал у нее неосознанную тревогу. Она перечитала фразу раз, потом другой, потом третий. Нет! Гнев и смущение захлестнули Дорис. Не может и не должно быть, чтобы фонд «Патриция» имел какое-либо отношение к Брюсу Кейпшоу! Она перечитала злосчастный абзац еще раз – причастность Брюса к ее судьбе и на этом отрезке ее жизни была очевидной, да и Патрик писал об этом, как о хорошо известном ей факте.
Благотворительный фонд, который выделил средства на ее научную работу, оказался напрямую связан с корпорацией Кейпшоу. Дорис вскочила и непрочитанные страницы ненужного больше письма веером разлетелись по полу. Получалось, что он платил ей! Какой хитроумный план – она опять должна была чувствовать себя ему обязанной.
Лучше голодать, думала в отчаянии Дорис. Подлый, нечестный… Слезы обиды полились из ее глаз. Она попыталась стряхнуть их кончиками пальцев дрожавшими от нервного напряжения.
Какое наслаждение получала она от работы! Как радовалась, когда фонд «Патриция» выразил согласие финансировать исследования, которые она находила важными и интересными! И вот теперь от всего этого ей придется отказаться. Дорис стала сомневаться в искренности представителей фонда, которые с таким энтузиазмом обсуждали с ней главный проект: организацию консультаций для женщин, выданных замуж насильно, а также для тех из них, кто решился на развод, придя в отчаяние от бесцельной жизни.
Все это на поверку выходило происками их патрона. Нет, Брюс никогда не будет ее благодетелем! Зубы ее даже заскрежетали от возмущения, вызванного подобными мыслями. Смяв в комок ни в чем не повинный листок бумаги, она выбросила его. Еще совсем недавно она так радовалась, что жизнь ее устроилась, она ни от кого не зависит, и благодарила за это судьбу. Какой же наивной идиоткой она оказалась! Неужели Брюс рассчитывал на ее благодарность, выраженную особым способом? Она решила встретиться с ним и объяснить, куда он может послать свою стипендию.
Вряд ли кто-нибудь из ее коллег узнал бы свою знакомую с загадочной улыбкой на красивых губах в этой взъерошенной молодой женщине, которая нетерпеливо стучала в дверь так хорошо ей знакомого дома. С губ ее срывались проклятия, потому что никто не спешил открывать.
Она занесла руку, чтобы стукнуть в очередной раз, но тут дверь отворилась. В проеме возник Брюс в старых джинсах и с полотенцем на шее. На Дорис он глянул с притворным удивлением.
– Хочу заметить, что большинство людей, когда они стоят с открытым ртом, выглядят глупо, но вы и в таком виде привлекательны. – Он явно ерничал, но слова его были пропитаны чувственностью.
Рот Дорис закрылся с вполне различимым хлопком. Все ее отрепетированные обличительные речи вмиг улетучились. Ей почему-то казалось, что для того, чтобы пробиться к Брюсу, ей придется преодолеть ряды ливрейных лакеев. Но вот он стоял перед ней, да еще в таком затрапезном виде. Его торс, мощный и мускулистый, был почти коричневым от загара. Полоска курчавых темных волос пересекала грудь и убегала под пояс брюк. Дорис казалось, что она слышит свое прерывистое дыхание. Ее вдруг пронзило такое острое желание, что она потеряла ориентировку в пространстве и времени, как бы раздвоилась. Одна часть ее еще сохраняла способность рассуждать, а другая – только чувствовать. Причем вторая явно преобладала над первой. Когда, к ее великой радости, между этими частями установился некий баланс и она обрела вновь возможность говорить, то изрекла:
– Думаю, что вы удивлены моим появлением здесь. – Она облегченно вздохнула и постаралась зафиксировать свой взгляд на чем-нибудь более безопасном, чем его грудь. Но даже от вида его босых ног у нее засосало под ложечкой.
– Вообще-то о вашем появлении мне сообщил охранник. Он следил за вами, как только вы появились на аллее.
– Значит, таким образом вы отсеиваете нежелательных визитеров?
– Только некоторых из них, – поправил ее Брюс. – Заходите, заходите, очень желанная «нежелательная визитерка». Увидев вас издалека, я подумал, что же это за прекрасная девушка прибыла к нам по какому-то срочному и, очевидно, важному делу?
Какая странная у меня роль, подумала Дорис, гостья в своем собственном доме! Он тоже наверняка понимает мое положение… Мысль о том, что ей больше не жить в Блэквуде, как ни странно, легче воспринималась вдали от Брюса.
Оказалось, что он осуществил на практике все то, о чем она только мечтала. Правда, она чувствовала себя лучше, если бы его вкус больше отличался от ее собственного. Но придраться было не к чему.
– У вас вид, как после марафонского забега. – Брюс внимательно изучал лицо Дорис, ее огненные кудри и пылающие щеки.
– Я пришла к вам вовсе не с визитом, – чуть было не закричала Дорис, поворачиваясь к нему лицом. – Я по поводу фонда «Патриция»! – Название она почти выплюнула. Но ее выпад не обескуражил и не смутил Брюса. Как она и предполагала, его брови, особенно одна, поползли вверх, но он невозмутимо принялся вытирать полотенцем все еще мокрые волосы.
– Итак, я слушаю вас. Какие у вас претензии к фонду?
– Только не говорите, что вы не слышали этого названия! – Она победно усмехнулась. По плечу Брюса катилась серебристая капелька воды, и глаза Дорис следили за ее бегом по бархатистой загорелой коже. Горло ее почему-то свела судорога, и она с большим трудом отвела глаза.
– Я и не стану утверждать этого, – ответил он.
Дорис представила, как она запускает пальцы в его густые еще более темные от влаги волосы, и невольно вздрогнула от предвкушаемого удовольствия. Все это произошло очень быстро, но когда глаза их встретились, Дорис поняла, что Брюс догадался о ее мыслях. Его глаза стали сродни океанской волне и манили в свою глубину.
– Значит, вы не отказываетесь, что этот фонд принадлежит вам? – охрипшим голосом спросила Дорис.
– Фонд создан для благотворительных целей, – уточнил Брюс, но не стал отрицать, что на первых порах инициатива исходила от его компании. – Я не участвую в его повседневной деятельности, – подчеркнул он, – я только настаиваю, чтобы стипендиаты вели исследования, совпадающие с профилем деятельности корпорации Кейпшоу. Если вас интересуют подробности, я могу дать вам адрес, по которому следует сделать запрос.
– Вы беззастенчивый негодяй, – изрекла Дорис с глубоким убеждением. – Кстати, а кто эта самая Патриция? Девица из вашего гарема? Я удивлена, что вы не дали фонду имя «Милдред». – Сей комментарий заставил Брюса посмотреть на нее с удивлением.
– Нет, так звали мою мать. Она была чистой и честной женщиной, но всеми ее достоинствами супруг враз пожертвовал ради одной юной шлюхи. К сожалению, мама умерла раньше, чем смогла получить удовлетворение от того, что он остался у разбитого корыта. Впрочем, возможно, она и не получила бы никакого удовлетворения, потому что любила его, и такое зрелище скорее бы огорчило ее. Таким авантюристкам, как вы, этого не понять, – закончил он жестко и, демонстративно игнорируя ее попытку выразить протест против облыжного обвинения, схватив ее за руку, силой увлек в маленькую гостиную, плотно закрыв за ними дверь.
– Ну вот, теперь продолжайте ваш замечательный по глубине анализ темных сторон моего характера, – издевательским тоном предложил Брюс, внимательно наблюдая, как Дорис растирает вмятины, оставленные на ее нежном запястье его железными пальцами.
– Вы сделали мне больно, – чуть не хныча пожаловалась она, чувствуя себя крайне неловко после разъяснения происхождения названия фонда. Ей было жалко мать Брюса.
– За весь день мне было не на ком сорвать злость, а будучи бессердечным и черствым, я в этом постоянно нуждаюсь, – вежливо пояснил он. – Приходится поддерживать свою репутацию исключительно с помощью рукоприкладства.
– Я до глубины души потрясена вашим неповторимым юмором, – сказала Дорис насупившись. Она поняла, что все ее всплески не производят на Брюса никакого впечатления. Он реагировал на все ее колкости с темпераментом капустного листа. И все-таки она сочла нужным заявить: – Я между прочим зарплату получаю от фонда «Патриция».
– Могу вас только поздравить. Надеюсь, вам ее хватает?
Не найдя сразу, что ответить, она положила руки на бедра и ее короткая блузка вылезла из юбки, открыв несколько дюймов гладкой кремовой кожи. Взгляд Брюса немедленно притянуло к обнажившейся полоске тела, как магнитом.
– Можно подумать, что вы никогда не видели ничего подобного, – саркастически прокомментировала Дорис, но осеклась, когда он поднял глаза. В них было столько откровенного чувственного голода, неутоленной страсти… что она ощутила, как все ее тело охватила сладкая истома, и стала впадать в состояние, похожее на гипнотический транс.
– Нет, – после паузы изрек Брюс, – я, конечно, кое-что повидал на своем веку. – Его взгляд перебрался на то место в начале стройной шеи Дорис, где пульсировала тонкая синяя жилка. Она вздрогнула, как будто он коснулся ее рукой.
– Полагаю, вы прибыли сюда, чтобы, наконец, отблагодарить меня за все хорошее, что я для вас сделал. – На его губах появилась ироничная ухмылка.
– Отблагодарить? Вас? – Дорис взвизгнула почти в ультразвуковом диапазоне. – Я не стала бы работать на вас… даже… если бы…
– … Даже если бы от этого зависела ваша жизнь, – протянул он ей руку помощи. – Но вы на меня и не работаете…
– Э, нет! Не считайте меня идиоткой. В косвенной форме я работаю именно на вас, – возразила Дорис.
– Это не составляет тайны, дорогая, я имею в виду связь с фондом. Но вы зря воображаете, что кто-то плетет заговор вокруг вас. Я своей деятельности от людей не скрываю. Зачем бы мне это понадобилось.
Дорис не могла не признать, что его доводы звучат вполне убедительно. И ей стало неудобно за свои истерические вспышки. Она прикусила нижнюю губу, однако агрессивно выставила подбородок вперед.
– Если бы я знала… Я имею в виду, когда говорила, что мне от вас ничего не нужно… Не надо думать… – В этот миг она наткнулась на его взгляд, и ее щеки вспыхнули, – что я собиралась вам что-то предложить…
Но Брюс прервал ее.
– Неужели вы думаете, что я обеспечил вас стипендией с целью потребовать что-либо взамен? Моя дорогая, и вы, и я прекрасно знаем, что мне совершенно не надо прибегать к подкупу, чтобы уложить вас в постель!
Его откровенность, если не назвать это цинизмом, заставила ее опустить глаза. Как жаль, подумала Дорис, что я не в силах достойно возразить ему. С каким бы удовольствием я сделала бы это.
– Мне кажется, вы недооцениваете важность собственной работы, если считаете, что стипендия – только моя заслуга. Упоминая работу, я в данном случае не имею в виду вашу бурную деятельность в детском саду… Вы слишком дешево цените свой талант.
Его ехидный двусмысленный комментарий заставил Дорис вспыхнуть еще раз.
– Может быть, я зря трачу время на разговоры с вами, – раздраженно сказала она. – Что вы знаете о моей работе?
– Что я знаю? – задумчиво протянул он. – Знаю, что вы интеллектуальный сноб.
Да, приход сюда в подобном взвинченном состоянии был ее огромной ошибкой. Ей следовало бы внимательней проанализировать то, о чем писал Патрик в недочитанном ею письме, а потом уже выработать стратегический план действий.
– Думаю, моя работа не может интересовать вас, прежде всего потому, что я сама не интересую вас как личность.
Несколько мгновений Брюс изучающе смотрел на нее, а затем легко опустился в кресло, привычно вытянув перед собой длинные ноги.
– Вы наблюдательны, Дорис.
И тут он улыбнулся такой улыбкой, за которую даже зимой пчелы одарили бы его медом, если бы ему захотелось отведать этого лакомства. Брюс даже помолодел и стал похож на Пола.
– Между прочим, я навел кое-какие справки, – загадочно начал он.
– Обо мне? – От удивления глаза Дорис стали огромными, и она часто и нервно задышала.
– Вы не простая штучка, не правда ли? – продолжил Брюс. Он подтянул ноги к себе, поставил локти на колени, а голову положил на сплетенные пальцы. Брюс наблюдал за ней вроде бы не очень внимательно, но это больше не могло ввести ее в заблуждение. Его глаза фиксировали малейшее движение Дорис, а уши регистрировали тончайшие модуляции ее голоса. – Я пошел на этот шаг после того, как в последнем разговоре вы хитро упомянули о вашем интересе к браку – Но «забыли» сказать, что речь идет не об акте, узаконивающем ваше гражданское состояние, а о научно-исследовательском проекте. Признаюсь, вы здорово сбили меня с толку, не знаю только зачем. Не собирались же вы ввергнуть меня, таким образом, в искус, чтобы заставить отведать прелестей вашего грешного тела. Грешного, но прекрасного. Я имею в виду попытку поставить меня перед алтарем! – Губы его при этом скривились в осуждающую улыбку, и он констатировал: – Пожалуй, вы слишком здраво мыслите, чтобы решиться на такой примитивный шаг.
– Мне очень сложно следить за вашей интерпретацией моих действий, а также высказываний. Но факт остается фактом – я не хочу быть в долгу у вас. – Чем меньше он будет копаться в мотивации моих поступков, тем лучше, подумалось ей. – Кстати, Пол поведал мне кое-что о ваших брачных планах. – Дорис изо всех сил старалась, чтобы голос ее звучал непринужденно, но неприятная дрожь все же чувствовалась. По его реакции было непонятно, понял он это или нет.
– Ну и что же это за планы? – может быть, впервые за весь разговор серьезно спросил Брюс.
– Пол считает, что вы собираетесь жениться на Милдред. Постарайтесь его успокоить, объяснив, что это не вопрос сегодняшнего дня. – Хотя какого черта я даю ему советы? – одернула себя Дорис, но тут же нашла объяснение своего поведения: ради блага мальчика она могла бы сделать и не такое!
Темные брови Брюса поднялись, он изобразил легкое изумление, но Дорис с удивлением поняла, что на душе у него стало легче.
– Ваша забота о благе моего сына похвальна… если за этим не стоит нечто другое.
Господи, хоть бы рубашку накинул, думала она, чувствуя как бисеринки пота собираются у нее на лбу. Я догадываюсь, что ты страшный лицемер: в постель хочешь заманить меня, а жениться на другой. Тебе мало того, что ты внес в мою душу смуту, влез в личную жизнь. Теперь тебе необходимо повлиять и на мою карьеру! Мысленно обвиняя Брюса, Дорис распаляла свой гнев.
– Когда же я перестану играть роль покорной идиотки. – Это уже было произнесено вслух, – готовой, по вашему мнению, в любой момент принять дарованную вами милость. Неужели вы не понимаете, что добровольно я в таком положении не окажусь никогда!
– А почему, собственно, вам и не принять от меня что-нибудь?
– Да просто потому, что у вас нет ничего такого, что мне необходимо!
– Как это нет? А деньги, социальный статус, разве вы не хотели бы заполучить это. Да плюс еще стабильная финансовая поддержка вашего таланта, который вы, к сожалению, захотели применить в сфере, где оплата труда вряд ли может обеспечить нормальную жизнь. Я же просто послан вам небом, – добавил он весьма темпераментно. – Все было бы гораздо проще, – вдруг сменил он тему, – если бы вы не так сильно хотели меня, потому что в моем присутствии вы начинаете терять контроль над собой и чувствуете себя уязвленной из-за моего недостаточного внимания к вашей особе.
– Вы самый неотесанный мужлан, который когда-либо попадался на моем пути, – прошипела Дорис, от возмущения едва не лишившись дара речи.
– О, я могу представить, сколько этих «мужланов» было! – воскликнул Брюс со злорадством. – Мне, кстати, понятно, почему вы решили, будто это я внес в список ваше имя. Вы же привыкли в обмен на сексуальные утехи получать то, что вам необходимо на данный момент. Ваше тело – это ваш капитал, не так ли? Вы расплачиваетесь им за товары и услуги, например, за получение гарантированной зарплаты.
И тут Дорис не выдержала и применила свои профессиональные познания. Она зло бросала в лицо Брюсу обвинения в фарисействе, кричала, что из-за таких, как он, современный институт брака превратился в деловую сделку, что из-за этого умирают любовь и взаимопонимание между супругами – то, ради чего, собственно, и стоит заключать брак!
Брюс наблюдал за ней с каким-то загадочным выражением на лице. Она пыталась истолковать его, но не смогла и продолжала читать ему почти что лекцию, используя научную терминологию и утверждая, что в исторической перспективе романтическая любовь не менее нужна, чем экономические и социальные способы принуждения. Брюс рассмеялся, но это был весьма странно звучащий смех: как будто его нарочитой грубостью он стремился прикрыть затаенную личную боль.
– Романтическая любовь! Да я никогда не поверю, что вы способны на такой чудовищный самообман.
Лицо Дорис побледнело, в действие вступил природный инстинкт самосохранения. Нет смысла больше унижаться, пытаясь доказать этому болвану очевидное, сказала она себе твердо и замолчала. Хотя и ненадолго.
– Я пытаюсь объяснить вам истины, доступные каждому нормальному человеку, и то, чему меня учили. Проблему надо освещать с разных сторон.
– Но вы-то сами как считаете? – настаивал Брюс.
– Я? Так это вы претендуете на роль толкователя моих мыслей, вот и ответьте на ваш собственный вопрос. – Эту фразу Дорис произнесла с неподдельной горечью. – Так почему же все-таки вы рекомендовали фонду мою кандидатуру? Не могу поверить, что вы сделали это без какой-то задней мысли.
– Допустим, в вашей работе подняты очень актуальные для общества проблемы, и я не мог не признать этого. – От его взгляда не ускользнула тень удовлетворения, мелькнувшая на лице Дорис. То, что она не умела скрывать свои чувства, почему-то разозлило его. Будучи трезвомыслящим человеком, он понимал, что сотворенный им образ этого внешне прелестного и внутренне развращенного создания стал давать трещину. – Я хотел показать вам, как для меня просто заставить вас поступить в полном противоречии с тем, что вы говорите, – проворчал он с выражением мрачного триумфа на лице. – Вы смогли осуществить вашу работу только благодаря мне. Перед тем, как вы решитесь порвать со мной, вспомните, что из-за вашей гордыни целая кафедра лишится куска хлеба… с маслом! Таким образом, ваш уход станет весьма эгоистичным поступком.
– Я никому не позволю командовать собой, – твердо заявила Дорис. Она понимала, что Брюс Кейпшоу – опасный противник, а если бы он разгадал причину ее страха, то спасения ей просто не было бы! И тем не менее, она чуть не выдала себя.
– Мне жаль Милдред! Знает ли она о вашем подходе к браку?
– Ваша забота о Милдред напрасна, – сухо ответил Брюс, – не думаю, что мои соображения на этот счет встревожат ее. Она такая же бездушная карьеристка, как и вы, и еще больший прагматик. Не кажется ли вам, что вы драматизируете ситуацию? А может быть, это все последствия вашего, прямо скажем, не слишком удачного брака? Но не старайтесь частный пример распространить на явление как таковое. – И вдруг совершенно, казалось бы, без перехода он огорошил ее вопросом: – Скажите, Ленокс был ревнив? – При этом он сделал шаг к ней, и она различила золотистые искорки в его зрачках. – Пытался ли он следить за вами?
– У него не было причин ревновать меня или следить за мной, – спокойно ответила Дорис. – Дейв был для меня целым миром. – И потому как сузились его глаза, она поняла, что ее ответ он принял неоднозначно.
– Я не осудил бы его за это. Вот если бы вы принадлежали мне… – Голос его дрогнул от спазма в горле. Он поднял руку и кончиками пальцев пробежал по ее щеке. Это нежное, легкое прикосновение привело к страшным для Дорис последствиям – внутри нее все стало таять от наслаждения, и это ощущение нарастало как снежный ком.
– Вы неплохой психолог, но все-таки всего-навсего любитель, – прошептала она, напуганная тем, что в любой момент может потерять контроль над собой. – Мне кажется, вы хотите невозможного – уложить в постель одновременно двух женщин – свою мачеху и меня. Почему-то вы отождествляете меня с ней и, подчинив меня, вы надеетесь разделаться с обеими… призраком и живым человеком.
Его рука безвольно упала вниз, и он рассмеялся, но как-то безрадостно.
– Кто это вас учил, что секс и подчинение одно и то же? Я думал о вас в течение нескольких прошедших недель, в то время как вы наслаждались с вашим любовником всеми благами жизни, и понял, что, видимо, он не очень силен как мужчина. Ведь ты на меня смотришь, дорогая, не так, как смотрит удовлетворенная женщина. – Это «ты» прозвучало странно, но не фамильярно. Потом он опять перешел на «вы».
Дорис почувствовала, что с ней происходит что-то необъяснимое: ее как будто качало на волнах, перед глазами все кружилось. Ей пришла в голову мысль, что и он испытывает сходные ощущения. Они мучили друг друга непонятно для чего. Она вдруг поняла, что он не в силах исключить ее из своей жизни, как и она не могла это сделать в отношении его.
Будь умной, девочка, беги отсюда скорее, уговаривала себя Дорис. Но его тело притягивало ее взгляд. Она ругала себя: тупица чертова. И вдруг замерла от ужаса, потому что ей показалось, что все это она говорит не про себя и не для себя, а вслух.
Брюс судорожно втянул в себя воздух, как будто собираясь то ли прыгнуть, то ли побежать. Дорис инстинктивно, словно обороняясь, выставила вперед ладони. Но от кого она защищалась – от Брюса или от самой себя? Ей очень хотелось – и это было верхом глупости – дотронуться до его кожи, ощутить ее. Веки ее стали неожиданно такими тяжелыми, ей стало трудно поднять их, голова склонилась вперед, и копна рыже-золотистых волос упала ей на грудь.
– А ну-ка посмотри на меня. – Свою команду Брюс отдал низким чувственным, но одновременно требовательным голосом. И она не увидела возможности ослушаться. – Тебе хочется коснуться меня, Дорис. Золотая, пылкая моя девочка… – Сколько соблазна было в его словах! Глаза Брюса не мигая смотрели в ее глаза. Дорис коротко застонала, и последние здравые мысли о собственной безопасности улетучились. Сейчас она обожала его…
– Я… – Горло ее перехватило от избытка чувств. – Я… не… люблю вас! – Но ее слова не убеждали. Это ужасно, твердила она себе. Какой-то бесстыдный душевный стриптиз! Ей хотелось бежать, но что-то мешало сделать это, да и ноги стали ватными. – Да, мне хочется дотронуться до вас! – Казалось, ее напряжение вырвалось наружу, как струя расплавленного металла, но успокоение не пришло. Избыток эмоций продолжал распирать ее грудь. Да и сам Брюс дышал часто и неровно, как будто боролся с какой-то неравной силой. Его зеленые глаза наполнились невероятным триумфом, когда он услышал ее вынужденное признание. Но и сам он не удержался от того, чтобы не сказать:
– Я много раз воображал, как ласкаю тебя, чувствую под собой упругое тело, целую теплые губы, раскрытые для меня. Я хочу слышать, как они шепчут мое имя и повторяют, что ты без ума от меня. – Его шепот, горячий и бессвязный, вызвал у нее настоящий взрыв чувственности. Дремавшая в ней женщина вдруг освободилась!
Дорис облизнула пересохшие губы кончиком языка. Брюс проследил за этим движением.
– Вы ужасно самоуверенны, – выдавила она.
– Признайся, тебе доставляет удовольствие, что ты взрослого мужчину доводишь до состояния сопливого школьника! Но не скрою, что хочу тебя, чего бы мне это ни стоило! – Эти его слова, произнесенные с пафосом, может даже искренним, прозвучали несколько мелодраматично. – Ты тоже меня хочешь. Это очень возбуждает, Дорис. Сознание того, что такая женщина хочет тебя. Давай, я расскажу, какие чувства ты во мне пробудила?
А она и так уже тонула в его мужской ауре. Даже сейчас, пока он находился на расстоянии от нее, она ощущала потоки энергии, исходившие от него. Она понимала, что он ведет себя с ней так, потому что считает ее не менее искушенной в любовных играх, чем он сам.
Что ты делаешь? – спрашивала она себя. Одумайся! Охватившая ее тревога пробилась сквозь бурю эмоций в тот момент, когда Брюс схватил ее и притянул к себе. Его руки обхватили ее стройные бедра, прижимая их к своим. Она ощутила, как жестки его мышцы.
Волна чувственности захлестнула ее, она растворялась в нем. Ей казалось, что их дыхания слились в одно. Он целовал ее так, будто хотел вобрать ее губы в себя.
– Ты будешь моей и больше ничьей. Все права на тебя должны принадлежать только мне. Понимаешь? – Эти столь желанные Дорис слова Брюс шептал ей на ухо. Но даже и не вникая в смысл его фраз, она все равно впала бы в состояние эйфории. Дорис ласкала пальцами его кожу, поросшую на груди жесткими волосками, и без конца повторяла его имя, звучавшее для нее как заклинание.
– Ты должна понять меня, Дорис, – вдруг сказал Брюс, – меня мучает то, что ты только что приехала от Лэма. – Она поняла его буквально и наивно ответила:
– Ну и что? Я же там живу сейчас.
Дорис находилась в состоянии возбуждения, снижающего порог восприимчивости… Ей хотелось его прикосновений… Хотелось, чтобы томившая ее любовная жажда была удовлетворена.
– Ты слышала мое условие? Я могу быть только единственным!
Она задохнулась от неожиданности – таким холодным он стал всего в один миг, как будто превратился в совсем другого человека. И как порой бывает в экстремальных состояниях, внезапно отрезвев, Дорис очень четко и лаконично сформулировала ответ:
– Я могу, конечно, гарантировать эксклюзивность. Но что я получу взамен?
И тут губы, только что уводившие ее в сладостный мир грез, стали складываться в уже знакомую осуждающую ухмылку. Она поняла: он ждал именно такого поворота событий.
– Я обеспечу тебе уютное гнездышко, – пообещал Брюс.
– Вы хотите сказать, что я никогда не смогу возвратиться сюда, в Блэквуд?! – Она произнесла это полувопросительно, полуутвердительно, явно поддавшись на его провокацию. Кажется, он отводит мне роль шлюхи, подумала она горько.
Зеленые глаза безжалостно блеснули, и он, изображая задумчивость, втянул щеки внутрь.
– Мой Бог! Так вот что волнует нашу крошку перед тем, как сдаться на милость победителя. Прощай старая жизнь, да здравствует новая!
– Сказать вам, Брюс, по какой причине я отказываюсь от почетной роли вашей любовницы? По очень простой: я не могу иметь дела с мужчиной, который самые интимные отношения сводит до уровня делового соглашения.
Если бы Дорис была в состоянии правильно оценить сложившуюся ситуацию, то поостереглась бы вступать в полемику с Брюсом. По его виду было ясно, что он готов на все.
Но Дорис так глубоко обидели, что соображения осторожности отступили на задний план перед болью, которую она испытала. Кроме того, она понимала, что он был слишком сильным человеком, чтобы позволить себе прибегнуть к физическому воздействию. Но самым ужасным для нее было то, что человек, которого она любила, обращался с ней как с вещью, имеющей ярлычок с ценой. Меж тем его глаза внимательно следили за каждым ее малейшим движением с таким странно безумным выражением, что Дорис усомнилась в том, что он ее слышал. Она принялась инстинктивно противиться, когда он, поймав руку, стал опять притягивать ее к себе. Сейчас он казался Дорис диким, примитивным самцом-хищником.
Однако сопротивление ее было обречено на провал. Брюс начал садистски медленно вводить ее в искушение, пробуждая чувственные инстинкты. Мастерство и тонкость, с какими он действовал, говорили о том, что Брюс знал, что нежностью можно добиться гораздо большего, чем грубой силой. Тяжело дыша – и это было единственным проявлением его состояния, – Брюс отстранился от Дорис, чтобы заглянуть ей в глаза. Когда их взгляды встретились, он понял, что она сдалась.
Молча Брюс погрузил руку в ее огненные кудри и пропустил их сквозь пальцы, как жидкий огонь. В глазах его светилось нескрываемое восхищение. И когда он снова прильнул к ее медовым губам, она вручила ему себя со странной отвагой.
Любовь, охватившая ее, не оставила ей другого выбора. Интересно, понимает ли он, что все, происходящее между ними, предопределено свыше, спрашивала она себя.
Он почувствовал ее трепет и позвал по имени. И имя ее вырвалось из его уст как крик боли. Дорис нуждалась в понимании и нежности, но и этот всплеск какой-то животной страсти не мог не подействовать на нее.
Она подняла руки, чтобы притянуть голову Брюса к своей груди. Вот он, единственный мужчина, который ей нужен в жизни!
– Папа! – Дверь с громким стуком отлетела к стене, и, мгновенно отреагировав, Брюс оказался между Дорис и сыном. Нескольких выигранных секунд ей вполне хватило, чтобы прийти в себя и поправить одежду.
Когда она вышла из-за спины Брюса, маленькая фигурка, словно подброшенная мощной пружиной, повисла на ней. Боковым зрением она отметила, что старший Кейпшоу внимательно наблюдает за ними. Непроницаемое выражение лица успешно скрывало его подлинные мысли.
– Ты останешься на чай? – с некоторой тревогой спросил Пол у Дорис, освободив ее от своих жарких объятий. Она не успела что-либо придумать, как вмешался Брюс.
– Я считал, что ты, Пол, уже на дне рождения. Там, кстати, обещали какое-то замечательное мороженое! Разве кто-нибудь сумеет отказаться от такого соблазна? Хотя, постой, – добавил он хитро, – я, кажется, знаю такого человека.
Замечание отца заставило мальчика нахмуриться. Брови его сошлись к переносице, и он стал миниатюрной копией Брюса. Хорошо бы, чтобы сходство осталось чисто внешним, подумала Дорис.
– Так ты договорился с Милдред! – От неприязни Пол даже сморщил нос.
– Для тебя она мисс Оуэн, – спокойно поправил сына Брюс. – Иди и переоденься, скоро за тобой заедут. – Он недовольно хмыкнул, когда мальчик направился к двери, всем своим видом показывая страшную обиду.
– Дорис, а ты будешь здесь, когда я вернусь? – Пол опять, как бы копируя отца, неотрывно смотрел на нее, остановившись у двери.
– Увы, нет. – Она вынужденно улыбнулась, чтобы как-то сгладить резкость своего короткого ответа. – Может быть, в другой раз, – солгала Дорис, прекрасно отдавая себе отчет, что следующего раза попросту не будет.
– Я попрошу миссис Норман принести тебе чай сюда, – сказал Брюс, когда мальчик вышел.
– Не надо беспокоить ее. – Дорис вздрогнула, ощутив внутри страшную пустоту, ей показалось, что сердце ее остановилось. Какой, к черту, чай, когда рушатся все ее надежды!
– Надо сказать, что ситуация проясняется, хотя я такого, честно говоря, не ожидал. Мне кажется, я начинаю понимать своего сына, – процедил он сквозь зубы. – Я полагал, что вам безразлично благополучие моего ребенка. Как вы сумели завоевать его доверие?
– Я околдовала его. Разве вы не заметили, что у меня врожденные сверхъестественные способности?
– Эта особа, я имею в виду Милдред, предложила подвезти Пола в город, потому что ей все равно надо туда по делам, – без всякой видимой связи изрек он, явно коря себя за то, что опустился до объяснений… да еще перед Дорис.
Но тут послышался звонок в дверь, шум голосов, и Брюс довольно зло выругался.
– Вот и прибыл экипаж за Полом. Думаю, мне надо там появиться.
Она косо глянула на него, а в голове ее возникла одна-единственная мысль: бежать отсюда, как можно скорее бежать.
– Если вы так боитесь, что со мной может что-нибудь стрястись, не согласитесь ли сопроводить меня? – Это предложение он сделал с легкой усмешкой.
Дорис хотела ответить обычной резкостью, но сдержалась.
– Боюсь, что с моим появлением ваша репутация погибнет безвозвратно в глазах ваших респектабельных друзей.
– Ну как хотите! – произнес он и вышел.
Коридор вел прямо на кухню. Бесшумно, не желая, чтобы кто-нибудь услышал ее шаги, Дорис устремилась прочь. Стук сердца отдавался у нее в ушах. Выяснилось, что сбежать было не так уж и трудно. Обогнув дом, она оказалась около своей машины. В это время из-за угла вывернул «лендровер». Она пропустила машину, даже не поднимая глаз, зная, кто сидит за рулем! Все! Она свободна! Свободна! А возможна ли она, эта свобода? Разве убежишь от себя самой?
Станет ли он искать ее, пожертвовав этой кривлякой? Само сочетание имен Брюс и Милдред отозвалось болью в ее сердце, и она чуть не расплакалась. К тому же до нее дошло, как опасно близко она оказалась от того, что ей, собственно, и предлагал Брюс – романа по принципу «переспали и расстались без претензий друг к другу». Больше сдерживаться она не могла и беззвучно разрыдалась. Он просто хотел обладать ее телом. Что хорошего могло получиться от такой связи? По гроб жизни она будет благодарна Полу, что он появился именно в тот момент, когда появился!




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Маскарад любви - Рэдкомб Люси

Разделы:
123456789

Ваши комментарии
к роману Маскарад любви - Рэдкомб Люси



Даже не знаю как назвать это. Герои что-то с чем-то. Весь роман спорят, ругаются, а сути как таковой нет. Короче не читайте. Бред сплошной.
Маскарад любви - Рэдкомб ЛюсиАнна
26.03.2013, 14.18





полностью поддерживаю
Маскарад любви - Рэдкомб Люсинадежда
20.04.2015, 22.42





Все-таки прочла и полностью согласна с предыдущим комментарием. Это не первый ЛР,rnв котором ГГ-ой оскорбляет,ругает ГГ-ю, аrnона все равно его любит и не может устоять перед ним.И вдруг оказывается,что он тожеrnлюбит, а гнобил от избытка чувств.Бред.
Маскарад любви - Рэдкомб ЛюсиТесса
20.11.2015, 20.38








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100