Читать онлайн Навеки моя, автора - Рэддон Шарлин, Раздел - ГЛАВА ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Навеки моя - Рэддон Шарлин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.94 (Голосов: 31)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Навеки моя - Рэддон Шарлин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Навеки моя - Рэддон Шарлин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Рэддон Шарлин

Навеки моя

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ

Эри открывала дверь в загородку фазанов и вошла внутрь.
Что ты здесь делаешь?
Причард обернулся и посмотрел на нее. В руках он держал ведро с кормом.
– Доброе утро. Сим сказал, что дядя Барт хотел, чтобы я поухаживал за фазанами некоторое время. Ты случайно не знаешь, что здесь происходит? Не могу поверить, что дядя Барт просто так взял и уволился, как об этом говорят.
Эри посмотрела в сторону, опасаясь, что муж увидит в ее глазах боль и поймет ее причину. Бартоломью попросил Причарда, чтобы тот поухаживал за фазанами. Он попросил ее мужа, а не ее. Она почувствовала, как будто между ребер прошел нож и поразил ее прямо в сердце.
– Отдай мне ведро, Причард, я сама буду за ними ухаживать. Лучше иди на маяк.
– С удовольствием, – он отдал ей корм. – Я не могу понять, как ты выдерживаешь здесь. Здесь так воняет, и я все время боюсь, что одна из этих птичек станет гадить мне на голову.
– Большую часть времени они проводят на земле, Причард, поэтому они не испражняются ни на чью голову.
– Тогда они испражняются на обувь. Ты принесешь мне обед?
– А кто тебе его обычно приносит?
Он посмотрел на нее с удивлением:
– Извини, я не хотел тебя обидеть.
Эри вздохнула:
– Нет, это ты извини. Я сегодня почему-то все воспринимаю близко к сердцу.
Чувствуя свое преимущество, Причард наклонился и поцеловал ее в губы. На вкус она была как мармелад.
– Ум-м, ты такая вкусная, что мне хочется съесть тебя. Я скучал по тебе вчера. Почему ты так рано ушла к себе и заперла дверь?
Эри отодвинулась от него и начала разбрасывать корм.
– Я плохо себя чувствовала. У меня сейчас… особое женское время. Ну, ты понимаешь…
– А-а, – разочарованно промычал он. Он надеялся, что сегодняшняя ночь станет великой ночью, когда их брак наконец-то станет настоящим. Кроме того, после поездок к Нетти он несколько дней не мог успокоиться, думая о сексе. А теперь, когда дядя Барт уехал, в город невозможно будет попасть, пока не прибудет замена.
– Ты хочешь спать одна, пока это не пройдет? – спросил он.
– Я думаю, так будет приятнее для нас обоих.
Он выглядел как ребенок, которому не дали любимую игрушку.
– Хорошо, увидимся позже, когда ты принесешь мне обед.
Эри не стала провожать его. На глаза ей навернулись неожиданные слезы. И так пройдет вся ее жизнь? Она будет выдумывать причины, лгать, чтобы избежать секса со своим собственным мужем? Она не знала, что же хуже: всю жизнь прожить с Причардом или повстречаться с дядей Ксеносом. Лишь в одном она была уверена – нет ничего хуже, чем потерять Бартоломью.
Всю ночь она не спала, обдумывая, как передать Бартоломью сообщение о том, что она уходит от Причарда. Она даже хотела написать письмо на адрес его брата. Но это письмо нельзя будет передать до следующего завоза продуктов. А предыдущий был неделю назад. Разве только она сама отнесет это письмо на почту в Барнагат. Идти туда чуть дальше, чем до пляжа, ей нетрудно будет сделать это. Кроме того, тогда ни Причард, ни Сим ничего не будут знать.
Причард шел на маяк, не поднимая головы. Прямо перед ним проплыли тени стайки уток, но он не обратил на них никакого внимания, даже не поднял взгляд. Вокруг все время летали какие-то птицы: гагары, альбатросы, чайки, цапли, поганки, кайры. Из-за них нужно было делать дополнительную работу – чистить башню от следов их пребывания. Кроме того, много раз, увидев отражение неба в блестящем стекле, одна из таких птичек врезалась в него. Тогда нужно было не только убирать осколки разбитого стекла, но и ставить новое.
Теперь, когда дядя Барт уехал, Причарду придется дольше работать. Это было несправедливо. Потеря тети Хестер сильно повлияла на дядю. Причард не помнил, чтобы Бартоломью когда-нибудь поступал так эгоистично и низменно. «Тилламук Кингз» наверняка найдут ему замену, если он не будет приходить на тренировки и игры. Только одна эта мысль приводила его в ярость.
А потеряв место в команде, он потеряет и повод для поездок в город и встреч с Нетти. Зга мысль тоже не добавляла ему радости. С ней у него дела были тоже не слишком хороши, особенно после того как он сказал ей, что его брак с Эри стал настоящим и его уже нельзя расторгнуть. Ему пришлось долго и упорно уговаривать ее, чтобы она примирилась с этой ситуацией. Кроме того, она ждала ребенка.
Сначала Причард не верил в то, что ребенок действительно существует. Он думал, что Нетти врет, так как он сомневался, что об этом можно узнать так быстро. Но во время последнего визита к ней он убедился, что она права. Ее рвало, когда он приехал, а Причард хорошо помнил, как Стаффи жаловался, что его жену тоже тошнило, когда она носила ребенка. Причард хотел сразу же развернуться и уехать, но Нетти упросила его остаться. Она убедила его в том, что теперь она чувствует себя лучше. Она даже начала гладить его через брюки.
– Меня тошнит от запахов, а не от секса, – сказала она, когда он попытался возражать.
После этого он уже не останавливал её ласковые руки, они так нежно ласкали его! Но он хотел кое-что выяснить до конца до того, как полностью сосредоточится на удовольствии, которое она ему доставляла.
– Дорогая, ты уверена… Я имею в виду, может ли это быть не мой ребёнок?
– Прич, как ты можешь спрашивать о таком? – она надулась от обиды. – Я же говорила тебе, когда ты в первый раз пришёл ко мне, что у меня тогда не было постоянного парня. А после того как я встретила тебя, мне никто уже не нужен. Разве ты мне не веришь?
Он обнял её и прижал к себе.
– Конечно, дорогая, конечно. Я просто хотел убедиться, вот и все. Не плачь, ты же знаешь, как мне больно, когда ты плачешь, – он пододвинул ее руки ближе к своему паху. – Видишь, твоя большая сладкая палочка уже совсем мягкая.
– Я могу это исправить, – она расстегнула ему брюки и освободила его от нижнего белья. – Пока ты любишь меня, я точно знаю, что для меня никто не существует, кроме Те 6я. – Затем она опустила голову и принялась доказывать свои слова на практике.
– О Господи, Нетти, как я люблю тебя!
Потом, во время бейсбола, она каждый раз радостно кричала, когда он появлялся на поле. Это наполняло его гордостью. Но в то же время он переживал, что она может потерять ребенка, если и дальше будет продолжать прыгать вверх вниз.
После этой ночи он стал думать о ребенке. Чуть больше чем через полгода у него будет сын. При этой мысли дрожь от волнения пробегала у него по спине. Если ничего не изменится, этот сын будет считаться незаконнорожденным. Эта мысль постоянно терзала его.
Причард подошел к деревянным ступенькам, ведущим вниз с утеса, на котором стоял маяк, и пошел по ним вниз. Он чуть не поскользнулся – ступеньки были мокрыми после ночного дождя.
Если и дальше их отношения с Эри останутся прежними, то у него никогда не будет законных детей. Когда у неё пройдёт её «женское время», нужно будет сделать так, чтобы она наконец-то позволила ему заниматься с ней любовью. Раз и навсегда.
Может быть, ему следует сперва ещё повести её на игру. Последний матч в Астории несколько недель назад ей не очень-то понравился. Но тогда был дождь, и нужно было держать зонтик, чтобы не намокнуть. Кроме того, сама игра была действительно не очень: скучная и тоскливая. Может, ей больше понравится следующий матч?
Жаль, что он не сможет никуда пойти, пока на маяк не прибудет замена дяде Барту. Все это сильно раздражало Причарда, но больше всего его раздражало то, что он не сможет видеться с Нетти. Черт побери дядю Бартоломью!
– Что привело тебя сюда? – Макс Хеннифи мокрой тряпкой вытирал несуществующие пятна со стойки. На лице его светилось фирменная приветственная улыбка – Бартоломью был сегодня его первым клиентом. – Тебя принес утренний прилив, – в шутку добавил он.
Бартоломью облокотился на стойку из полированного красного дерева и, как обычно, поставил ноги на бронзовую подставку. Костлявые запястья Макса намного выступали из рукавов – он был такой высокий и худой, что трудно было найти ему рубашку с достаточно длинными рукавами.
– Это долгая история, Макс. Кофе у тебя есть?
Макс поставил тяжелую фаянсовую кружку с дымящейся жидкостью перед Бартоломью и вернул ему монету в 5 центов, которую тот положил на стойку.
– Лучше оставь себе деньги, у тебя ведь не так много клиентов, – сказал Бартоломью, оглянувшись по сторонам. Макс погладил свои пышные усы.
– Конечно, в девять утра у меня всегда мало клиентов, но через час начнут заходить завсегдатаи, и тогда народу здесь будет побольше. А пока мы можем присесть и немного поговорить – у тебя такой вид, что, похоже, тебе нужно с кем-то поделиться своими мыслями.
Они взяли по чашке и сели за крайний столик. Снаружи Большой Чарли готовил «Генриетту Вторую» к плаванью в Бэй-Сити. Матросы обсуждали любовные похождения Чарли, они говорили, что последняя женщина, с которой Чарли мог что-нибудь сделать, не то что не за горами, но уже давно осталась в прошлом.
– Ах вы, чертовы дети, ублюдки, тупые бездельники! Вы думаете, что я слишком стар? – орал Большой Чарли, – зарубите себе на носу, вместо этой глупой болтовни, что ни один из вас в моем возрасте не сможет делать с женщинами то, что могу я.
Макс Хеннифи улыбнулся:
– Старый Чарли напоминает мне твоего племянника. Бартоломью, почему человек не ценит то, что имеет дома?
Бартоломью сделал глоток кофе и ничего не ответил.
– Черт, Бартоломью, мне не следовало говорить этого, ведь ты так долго жил с этой своей…
Пожав плечами, Бартоломью не обратил внимания на ненамеренное оскорбление. Когда он продолжал молчать, Макс внимательно посмотрел на него.
– Бросил работу, не так ли? Бартоломью слабо улыбнулся.
– А ты уже научился читать мысли, Макс?
– Достаточно, чтобы прочесть, что ты думаешь не о той, которая умерла, а о той, которая жива и здорова.
Бартоломью с удивлением посмотрел на невзрачного, буднично одетого человека, сидящего напротив. Мудрость и наблюдательность Макса Хеннифи не переставала удивлять его.
– С чего ты это взял, Макс?
– Я видел, как ты смотрел на нее на Пасху, как будто она была всем, что ты хочешь съесть и выпить, чем ты хочешь владеть и что хочешь прижимать к сердцу, всем, что ты хочешь забрать с собой, в одном лице.
Бартоломью слегка поднял плечи. Что стало с его маской холодного безразличия, которой он так долго мог прикрывать свои настоящие чувства?
Эри. Вот что произошло. Только мысль о ней заставляла кровь быстрей бежать по венам. Его любовь к ней была слишком сильной, чтобы ее можно было спрятать. Эта мысль не очень его обрадовала – ведь это лишний раз доказывало, что он не может быть счастливым без нее.
– И от нее сбежал, не так ли? – спросил Макс.
– Она принадлежат Причарду, Макс. Мое присутствие было бы вмешательством в ее семейную жизнь.
– Почему ты так думаешь, Бартоломью? Что ты имеешь в виду?
Макс принес чайник, заново наполнил чашки, поставил чайник на стол и сел на свое место. Снаружи «Генриетта Вторая» набирала ход в сторону залива, оставляя за собой волны и надвигающуюся тишину. Какая-то дворняга засунула нос в открытую дверь и жалобно заскулила. Макс вытянул ноги, поднял свою длинную руку и махнул: «Убирайся, старый мешок с блохами!»
Дворняга пропала. Макс продолжал, как будто в их разговоре не было паузы:
– Я видел, как она смотрела на тебя, Бартоломью. Если ее семейная жизнь и не проходит гладко, так это только из-за чувств, которые она испытывает к тебе. Ты это называешь вмешательством? Я не хочу с тобой спорить, но почему ты думаешь, что если бросишь ее, как ты ее бросил, она позабудет свои чувства к тебе? Это просто, как дважды два…
Вошел клиент. У Бартоломью появился повод не отвечать, пока Макс ходил за пивом и говорил с посетителем. Когда Макс вернулся, он продолжал:
– Я вот что пытаюсь сказать, Бартоломью. Будешь ты рядом с ней, здесь или где-нибудь ещё, изменит ли это чувства девушки к тебе? Любишь ли ты свою мать меньше с тех пор, как она умерла? Конечно, нет. Отсутствие любимого человека только заполняет сердце печалью. И это действительно так, Бартоломью, а не наоборот.
– Наверное, ты прав, Макс. Но если бы я остался, то мне пришлось бы забрать Эри из дома Причарда и поселить её в своём доме. Что бы ты ни говорил, но парень всё ещё мой племянник, и он никому не причинял зла за всю свою жизнь.
– А что скажет Эри, когда узнает о том, что делал её муж у неё за спиной? Не знаю, можно ли это назвать случайным или нарочным, но даже если ей Причард безразличен, её гордость будет ущемлена, это уж точно.
Бартоломью тяжело вздохнул. Макс был, как всегда, прав.
– По крайней мере, мой отъезд одну пользу так уж точно принесет, – сказал он немного раздражительно. – Пока Управление не найдет мне замену, Причард не сможет приезжать в город. Может быть, тогда он и Эри станут ближе друг другу и ему не нужно будет больше ездить в город к этой своей…
Он не смог закончить. Внутри у него все сжалось от боли при мысли, что Эри и Причард сблизятся таким образом. Неожиданно он поднялся и пошел к двери. Ему захотелось вдохнуть чистого свежего морского воздуха, но вместо этого его нос заполнил запах собачьих испражнений.
Вернувшись назад, он спросил:
– Когда будет следующий пароход?
– Ровно в 12 из Астории и в час тридцать из Портленда. Думаешь, что твоя смена прибудет так быстро?
– Да нет, наверное.
Вчера утром Бартоломью отправил в Управление телеграмму, и хотя он хотел бы, чтобы они действовали быстро, он хорошо знал, чего стоит ожидать. Если вдруг у них был свободный человек на примете, то они направили его на маяк с утренним пароходом. Но это было так же маловероятно, как то, что Причард добровольно откажется от Эри в его пользу.
Может быть, в следующем году они смогут использовать телефон, и тогда информация будет передаваться намного быстрее. Но до сих пор в Тилламуке нет телефонной сети, как, впрочем, и электричества. Этот город можно было бы назвать «городом лошадей», но Бартоломью он полностью устраивал. Он не любил больших городов.
В течение нескольких следующих дней он попытался занять себя, помогая Кельвину на ферме, – там всегда находилось немало работы для лишней пары рук. Кроме того, ему нравилось, что хотя бы так он оплачивал свой ночлег и питание. Но каждый раз, когда приближался полдень – время очередного прилива, – он неизменно останавливался то с лопатой, то с конской сбруей, то с бидоном молока в руках и смотрел в сторону города. Тогда Кельвин забирал у него из рук лопату и просил его поехать в Тилламук и встретить пароход из Астории или Ямхилла.
Три дня спустя после того как он уехал с маяка, пришло письмо от Эри. Бартоломью долго смотрел на него, а потом порвал его в клочья, даже не распечатав, – она наверняка просила его вернуться или забрать ее с собой, и он, вероятно, не смог бы устоять. Он знал, что Эри любит его всем сердцем, но она так молода! Он соблазнил ее до того, как она увидела Причарда, а это значит, что у парня даже не было шанса. Бартоломью молил Бога, чтобы все в конце концов устроилось к лучшему, но он все еще не был уверен, правильно ли он поступает.
Расстояния, какими бы большими они ни были, не могли ничего изменить – он все сильнее скучал по Эри. Он думал о ней каждое мгновение, пока бодрствовал. Каждую ночь она снилась ему – он слышал ее голос в шуме ветра, чувствовал ее запах в аромате цветов. Единственный способ выжить без неё заключался в том, чтобы уехать куда-нибудь на новое место, где ничто бы не напоминало ему о ней.
– Бартоломью.
– Что? – он поднял взгляд со стола и посмотрел на встревоженное лицо Эми Гудман.
– Это чашка для сливок, – сказала она, указывая на предмет, из которого он пил. Он от смущения вспыхнул. Эми взяла чашки для сливок и поставила на стол. Джейкоб и Роберт засмеялись, а миссис Гудман осталась мрачной.
– Вчера в ванной ты пытался побриться ножом для масла, – сказала она. – Бартоломью, ты же не идиот! Что с тобой происходит, если ты не можешь отличить кофе от сливок?
– Он тоскует, – сказал Джейкоб. Роберт толкнул брата, и они засмеялись. С края стола Кельвин сердито посмотрел на сыновей.
– Похоже, вы, ребята, уже позавтракали. А теперь марш чинить загородку, которую разломал бык!
– Папа, этот старый бык порвет нас на куски, как он это сделал с дедушкой, если мы подойдем к нему ближе, чем на сто ярдов. 1ы же знаешь, что он ненавидит нас.
Только потому, что вы дразните его до полусмерти каждый раз, когда видите в загоне. Может, к следующему году, когда мы получим нового быка, вы научитесь вести себя с животными. А теперь марш!
После того как мальчики ушли, Кельвин повернулся к Бартоломью и внимательно на него посмотрел.
Из всех сыновей Марты Нун Кельвин больше всех был похож на их отца. Несмотря на это, Бартоломью всегда удивлялся, почему тот так сильно любит Кельвина. Их отец был человеком жестким. Он считал, что только дисциплина помогает человеку идти по прямому узкому жизненному пути. А путь к дисциплине его мальчиков лежал через широкий бритвенный ремень, который он часто и интенсивно применял. Поскольку Бартоломью был самым младшим из детей, Марта пыталась защитить его, но чем больше она ласкала его и защищала, тем чаще Джейкоб применял ремень. Поэтому Бартоломью познакомился с ним намного ближе, чем все остальные его братья.
Хотя Кельвин и был внешне похожим на отца, характер у него абсолютно другой. Кельвин был добрым и спокойным. Из уважения Бартоломью сейчас остался невозмутимым под пристальным, пронизывающим взглядом брата.
– Ну и дурак же ты, братец! – наконец сказал Кельвин. – Почему ты до сих пор не вернулся на маяк и не забрал ее? Она любит тебя, ты же знаешь об этом. Я знаю об этом, все знают об этом, кроме того болвана, за которым она замужем.
– Она его жена, и у меня нет права вмешиваться.
– У тебя нет права решать, что она должна и чего она не должна делать. А это как раз то, что ты делаешь. Наш отец основательно вбил в тебя свой кодекс чести. А теперь ты заставляешь всех вокруг тебя следовать тем же правилам, которые загнали тебя в холодный брак без любви на целых семь лет. То же самое ты хочешь и для Эри?
Бартоломью запустил обе руки в свои черные кудри. Его голос звучал вымученно:
– Черт возьми, Кельвин, я не знаю сам, чего я сейчас хочу! Я не знаю, что правильно, а что нет. Я только знаю, что мне не хватило смелости сказать Причарду, что я забираю у него любимую женщину.
Кельвин с отвращением закачал головой;
– Этот парень не знает разницы между любовью и тем, что удовлетворяет его похоть. Вот уже не думал, что увижу день, когда ты откажешься бороться за то, что хочешь получить.
– Ты видел этот день много лет назад, Кельвин, – ответил Бартоломью, отвернувшись. – Через два дня после свадьбы с Хестер она выставила меня из своей спальни, а я позволил ей это сделать.
Для Эри дни никогда не тянулись так долго, несмотря на то, что с отъездом Бартоломью работы ей только добавилось. Да, работы ей хватало от рассвета и до заката. Казалось, ей не будет хватать времени, чтобы думать о нем. Но только о нем и были все ее мысли. Она кормила фазанов и думала, где же он сейчас. Она опускала руку в горячую пенистую воду и вспоминала, как дрожало ее тело от его прикосновений. Она консервировала сладкий английский горошек и думала о том, какими сладкими были его поцелуи. Она полола сорняки на грядках с бобами, морковью и луком и проклинала его за то, что он не ответил на ее письмо.
Когда в этой круговерти работы она находила время выбраться с маяка, то она бежала в лес или на пляж, сопровождаемая только Аполлоном. В ее дневнике все чаще стали появляться рисунки птичьих перьев и примятых цветов. На подоконнике в кувшинчике воды хранились агаты и красно-зеленая яшма, в них играло солнце, бросая разноцветные радуги на комнату. На другом подоконнике были выложены в ряд кусочки японского стекла.
– Святой Гектор, Эри, – жаловался Причард, – почему ты не выкинешь на помойку весь этот мусор? От него песок по всей комнате.
– Пока у тебя ни в еде, ни в постели, ни в брюках еще нет песка. Так что тебе не на что жаловаться.
– Если так и дальше пойдет, так ты весь дом завалишь этим. Пройти будет невозможно, – пробурчал он, обидевшись на ее слова. – Ну хоть ракушки выброси. Не могу и представить даже, зачем ты их вообще собираешь!
Она посмотрела на ракушки, напоминавшие ей крошечные китайские шляпки, на трещинки и выступы, покрывающие их. Кроме ракушек на столе лежали древние окаменелости, голыши и кусочки дерева, которые море сделало гладкими и ровными. Еще какие-то безделушки были расставлены на полке. Эри обвела их взглядом и ничего не ответила. Он никогда не сможет понять ту красоту, которую она видит во всех этих обычных, на первый взгляд, вещах.
Но все красота мира не могла заполнить пустоту в ее сердце, которая поселилась там после того, как Бартоломью ушел. Теперь она ждала только одного – когда прибудет его смена. Поскольку сейчас у Причарда и Сима дел было полно, она не могла их бросить. А когда прибудет замена Бартоломью и им не нужно будет дополнительно дежурить, то они сами смогут готовить себе еду и стирать свои вещи. Тогда она соберет свои вещи, вытерпит ужас поездки на лодке в Тилламук и отправится искать Бартоломью. Тогда, что бы он ни говорил, она не позволит ему снова покинуть ее.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Навеки моя - Рэддон Шарлин



в целом интересная книга.
Навеки моя - Рэддон Шарлининна
13.05.2013, 9.14





Инфантильная наивная дурочка - стандартный плод воспитания той эпохи и мужик, который мужик - всегла хочет, а жена не дает, а тут такой противовес жене. Только очень нудно описано.
Навеки моя - Рэддон ШарлинKotyana
15.07.2013, 6.15





Насчет инфантильной дурочки в этом романе, мнение не разделяю. Эри скорее наивна и невежда в отношениях между мужчиной и женщиной. Теперь о романе... Роман понравился! Есть, конечно, некоторые моменты..., но они есть в каждом романе. А роман о трудной, запретной любви человека с тяжелым прошлым, но человека - чести, и любви к нему молодой девочки и их страсти. И с предыдущим коментомм полностью не согласна, потому как увидела героев совсем другими. И Барт не просто мужик с похотью, как представляют его в коменте, а любящий Эри больше жизни, но он никогда не сможет признаться ей в этом. Лучше прочесть и сделать свои выводы. ИМХО. 9 баллов.
Навеки моя - Рэддон ШарлинЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
27.10.2015, 15.49





Так себе.
Навеки моя - Рэддон ШарлинКэт
17.01.2016, 16.33








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100