Читать онлайн Навеки моя, автора - Рэддон Шарлин, Раздел - ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Навеки моя - Рэддон Шарлин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.94 (Голосов: 31)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Навеки моя - Рэддон Шарлин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Навеки моя - Рэддон Шарлин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Рэддон Шарлин

Навеки моя

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Для Бартоломью ощущение мягкого и податливого тела Эри, прижатого к нему, было более прекрасным, чем вид моря, с которого ветер срывает барашки, и более опьяняющим, чем вино. Он ошибся много лет назад, когда решил, что ад и жизнь на земле – одно и то же; оказывается, существовал еще и рай.
Мысли Эри не были столь конкретными, но и она согласилась бы, что это был действительно рай.
На долгие-долгие мгновения им достаточно было простого объятия. Потом губы Бартоломью нашли ее губы, а руки начали медленное ласкающее движение по ее мягкому, теплому телу. Его пальцы прошлись по суживающейся линии ее спины до выпуклости округлых бедер, взобрались по позвоночнику и нежно помассировали ее стройные плечи и руки. Они исследовали ее налитые груди там, где ее тело прижималось к нему, и спустились ниже, к ямочкам над ее твердыми округлыми ягодицами.
Эри не чувствовала себя столь свободно, изучая его тело, но с каждой минутой ее осведомленность и осознание возрастали. Чувство жара, ощущение крепких узловатых мускулов, осознание силы, мощи и очевидной мужественности. Затем он перекатился на нее, и она оказалась распятой под всей этой мускулатурой, огнем и мощью. Ей пришло в голову, что она должна ощущать себя раздавленной. Вместо этого она чувствовала себя детенышем, укрывшимся под надежным материнским крылом. Она была в безопасности, в надежном укрытии, под заботливой опекой.
Бартоломью соскользнул набок и возобновил свои возбуждающие ласки. Эри отважно начала свои собственные исследования. Ей очень нравилось то, как темные полосы на его руках щекочут ее ладони, и она сгорала от желания выяснить, вызовут ли такие же ощущения волосы у пего на груди, но она удовлетворилась исступленным восторгом, охватывавшим ее, когда их жесткие кончики терлись о ее грудь. Его перекатывающиеся мощные мускулы под ее руками, когда он опускался вниз, – его губы следовали по пути, проложенному его руками, вызывали у нее головокружительные ощущения. Она растворилась в урагане чувственного удовольствия, который смел все лишнее и который сделал невозможным рациональное восприятие мира.
Руки и губы Бартоломью оказывались везде, обжигая ее нежными, ласкающими прикосновениями. Сердце ее подступило к горлу, и его ритм гулом отдавался у нее в ушах. Ее тело отступало и плыло под его касаниями, с готовностью отвечая на каждую его мольбу, высказанную шепотом или намеком. Чувства Эри поднимались все выше и выше, пока ей не стало казаться, что она просто-напросто растворится в таком удовольствии. Она противилась и в ту же секунду требовала большего, и кровь ее кипела так же горячо и яростно, как и его. Бартоломью не думал, что ему будет так трудно сдерживаться. Отдавать, ничего не беря взамен. Он дрожал от усилий сдержаться, от усилий овладеть собой. Ее пылкая и простодушная реакция оказалась более соблазнительной, чем самое эротическое поведение первоклассной куртизанки. Здесь, с Эри, главенствовала непосредственность. Разделенный экстаз, совместное блаженство. Ничего этого он не принимал как само собой разумеющееся. Хотя его тело яростно требовало высвобождения, он изо всех сил сопротивлялся, стараясь контролировать себя. Довольствие для него должно было заключаться в сознании того факта, что он дал ей все, что она могла вынести. Другой радости для него не будет. И он будет возносить ее все выше, все дальше, все ближе к краю, пока она не взмолится о пощаде.
Мысленно Эри уже молила об облегчении. Она просто не знала, как облечь свои желания в слова.
Каждая жилка в ее теле дрожала от напряжения – в висках, на губах, которые после его посасываний и покусываний, после его поцелуев казались разбитыми. У основания ее шеи. В грудях, которые он ласкал, целовал и сжимал до тех пор, пока они не начали содрогаться от наслаждения. Даже под коленями. И между ног. Особенно между ног, в этой темной, влажной, таинственной пещерке, к которой именно в этот момент подкрадывалась его удивительно умелая рука.
Пальцы, проникающие в ее сокровенный уголок, ищущие ее главный источник удовольствия, были горячими, но все-таки не такими горячими, как сама Эри. Коротко простонав, не отдавая себе отчета, что она делает, не обращая внимания ни на что, кроме желания, несущего ее к туманному, украшенному радугой горизонту, она выгнулась ему навстречу. Инстинктивно она раздвинула ноги, и когда он нашел ее, она сомкнулась вокруг него, как раковина моллюска, как будто боялась, что он украдет какую-то жемчужину, которую она могла бы предложить, и убежит, оставив ее в опустошающих муках.
Но Бартоломью не украл ничего, а отдал все. Как парус на корабле, он поднимал ее все выше и выше, пока наконец она не достигла верхушки самой высокой мачты.
Ее вскрики, восклицания удивления и экстаза, произнесенные хриплым, полузадушенным голосом, вызвали прилив крови у него в паху, горючей и тяжелой, пульсирующей в такт биению его сердца, и едва не вознесли его на вершину блаженства с ней вместе. Когда ее тело извивалось под ним, достигнув наивысшего удовольствия, он хрипло пробормотал что-то ободряющее и одобрительное.
Глаза ее широко распахнулись от изумления, сумеречно-темные от последнего исчезающего тумана страсти, которую он так безжалостно исторг из нее. Наблюдая за ней, Бартоломью улыбнулся непослушными губами, которые от попыток сдержаться сложились в такую гримасу, которая напутала бы ее, если бы она полностью не находилась под его чарами, будучи не в состоянии осознать то, что видела перед собой.
Он увидел, как ее глаза остекленели, как ресницы прикрыли глаза, и услышал ее вздох, выражающий пресыщение. Зарывшись лицом в ее волосы, он впитывал аромат ее страсти, острый, пикантный, возбуждающий, и мучительно застонал оттого, что ему пришлось отказаться от удовлетворения своего собственного яростного желания.
Эри еще долго плыла по бархатному морю, качаясь на волнах, как чайка, сытая и медлительная после празднества.
Ничто в ее жизни не могло подготовить ее к тому, что она испытала несколькими мгновениями ранее. Она чувствовала себя заблудившейся в мире фантазий и потрясений. В голове у нее лениво ворочались вопросы, но она не обращала на них внимания, поддавшись соблазну отдохнуть. Теснее прижавшись к Бартоломью, она заснула.
Когда Эри проснулась, рассвет робкими золотыми пальчиками, похожими на кристаллические иголки света, пробивался сквозь кружевные занавески. Подушка у нее под головой было твердой, как камень, но на удивление теплой. Ради эксперимента она высвободила руку из-под щеки и провела по необычной, мягкой поверхности. Камень, заключенный в бархат.
Затуманенными ото сна глазами она посмотрела на поросль темных волос на мягко вздымающейся равнине, которая пульсировала в такт ударам ее сердца. Она зарылась пальцами в эту поросль, и мягкие, как шелк, волосы приятно защекотали ее ладонь. В ней зашевелились воспоминания, но она не сделала попытки удержать их.
И тут она поняла, что все ее тело покоилось на том же самом обернутом в бархат камне, на котором лежала ее голова. И еще – она была совершенно обнаженной. Медленно она приподняла ногу, провела ею по теплому и твердому пьедесталу, на котором она возлежала. Когда ее стопа наткнулась на торчащий стержень, который был особенно горячим и жестким, она с удивлением почувствовала, что он шевелится под ней. Кто-то простонал, и она подняла голову.
В нескольких дюймах от нее лежал Бартоломью Нун и смотрел на нее; его глаза потемнели от не поддающихся расшифровке эмоций, а рот походил на щель на его покрытом щетиной лице.
– О! – глаза Эри широко раскрылись.
– Доброе утро, – сказал он, и уголок его рта приподнялся в улыбке.
Она сразу же поняла, что лежит в постели, распростершись на нем, и что его тело так же бесстыдно обнажено, как и ее. Воспоминания обрушились на нее, как приливная волна, и она покраснела с головы до ног. Когда же она попыталась высвободиться, он только крепче прижал ее к себе.
– Убегать уже слишком поздно, – поддразнил он ее. Она в упор посмотрела на него, заметив синие круги у него под глазами и неестественную натянутость кожи на лице. Совершенно очевидно, что пока она спала – в изнеможении от его невероятных ласк – он бодрствовал, прижимая ее к себе и… что «и»?
– Вы не спали, – сказала она. – Вы расстроены? Вы хотели бы, чтобы я оставалась на чердаке?
Темные глаза закрылись:
– Нет, я не пережил бы, если бы ты была не со мной, – слова были произнесены напряженным хриплым шепотом, свидетельствующим о его внутренней боли. – Я хотел бы встретить тебя на семь лет раньше.
– Но я тогда была совсем ребенком.
– Да, я знаю.
Его большая рука крепко прижала ее колено к его горячей плоти. Он крепко зажмурил глаза, выражение его лица было близко к исступленному восторгу, потом он передвинул ее ногу ниже. Когда его глаза открылись, в их черной глубине она увидела сожаление, желание и боль. Внезапно ей стало совершенно ясно, на чем покоилась ее нога. Она испуганно охнула и залилась краской.
– Ох! Я-я не хотела…– запинаясь от смущения, пробормотала она. – Я не поняла, что…
Бартоломью хрипло рассмеялся и на мгновение крепко прижал ее к себе:
– Я не возражаю, поверь мне.
В ее голубых глазах ясно читались тревога и забота:
– Но вы выглядите так, как будто вам больно.
– К чему-чему, а к боли я давно привык, – он посерьезнел, и в глазах у него снова появилось мученическое выражение.
– Почему? Откуда она берется?
Он удивленно взглянул на нее, потом улыбнулся и покачал головой:
– Я все время забываю о том, какая ты невинная.
– Уже не такая невинная, какой я была вчера.
Он улыбнулся, но в голосе его сквозило сожаление:
– Да, ты уже никогда не будешь такой невинной, как прежде.
– Я рада этому, – она застенчиво посмотрела на него из-под полуопущенных ресниц, но в улыбке ее таилась капелька бесстыдства. – Мне понравилась прошлая ночь.
Бартоломью приподнял ее лицо и наклонился, чтобы поцеловать ее:
– Я тоже рад.
– Правда? Я имею в виду, вам на самом деле понравилась прошлая ночь?
– Да, нимфа, это понравилось мне больше, чем что-либо во всей моей жизни.
– Даже несмотря на то, что вы не внесли семя? Он снова коротко рассмеялся:
– Даже в этом случае.
Тишина простерлась между ними, как натянутая тетива, Эри лениво перебивала пальцами волосы у него на груди.
– В чем дело, маленькая нереида? Я слышу жужжание незаданных вопросов в твоей головке.
Она прочистила горло, но прошло еще несколько секунд, прежде чем она наконец заговорила:
– Я просто подумала…
– Подумала о чем?
– Чувствовали ли вы то же, что и я, прошлой ночью? Он погладил ее по щеке и внимательно всмотрелся в ее любопытные глаза:
– Целью вчерашней ночи было показать вам часть того, что происходит между мужчиной и женщиной в супружеской постели. Что я при этом чувствовал, значения не имеет.
– Но…
Он прервал ее, закрыв ей рот коротким поцелуем, раз и другой на мгновение коснувшись ее губ, а затем принялся за дело всерьез. Языком он обвел щедрые очертания ее рта, целуя ее в уголки губ и в родинку на верхней губе, пока она сама не подставила ему полураскрытые губы. Когда ее язычок высунулся, чтобы сразиться с его, его пронзило горячее, жгучее желание, которое исторгло стон у него из груди. Дыхание вырывалось у него неравномерными вздохами.
Эри придвинулась ближе, наслаждаясь ощущением близости его тела. Ее колено приподнялось выше. Только когда Бартоломью рукой остановил его движение, она поняла, куда метила – этот горячий, твердый, загадочный стержень, на который она натолкнулась раньше.
– Если ты хотите моей смерти, – прошептал он, прижавшись к ее губам, – милосерднее будет воспользоваться ножом.
– Я причинила вам сильную боль коленом?
– Нет. Просто прикосновения такого рода возбуждают волка, пожирающего мои внутренности из-за того, что он не может добраться до вас.
– Волка? – она недоуменно подняла брови. – Который хочет меня съесть? Я не понимаю, Бартоломью.
Она засмеялся:
– Конечно, ты не понимаешь. Не обращай внимания. Бартоломью попытался притянуть ее к себе, чтобы поцеловать еще раз, но она вырвалась.
– Не будьте так снисходительны, Бартоломью. Вы почему-то страдаете, и это связано со мной, с тем, что мы делали прошлой ночью, я должна знать почему.
Бартоломью тяжело вздохнул:
– Возникает определенное… неудобство, когда мужчина возбуждается, а затем не может освободиться. Не беспокойся об этом, нимфа. Я справлюсь.
– Что вы имеете в виду… освободиться?
– Это то, что случилось с тобой прошлой ночью, когда ты достигла вершины наслаждения. Когда оно стало настолько сильным, что начало граничить с болью, а затем прорвалось. Когда такой точки достигает мужчина, его семя изливается в тело женщины.
– О, теперь я понимаю. Вы не были внутри меня, так что вы не могли излить свое семя. Ваше тело – волк – воспламенилось, а теперь оно наказывает вас за то, что вы обманули его.
Смех Бартоломью был сухим и неискренним:
– Очень точное описание.
Эри оперлась на локоть. Глядя вниз на него, она провела ладонью по его заросшему щетиной лицу:
– Я не хочу, чтобы вы страдали из-за меня, Бартоломью. – Он нежно очертил пальцем контуры ее сочного рта:
– Это того стоило.
– Но разве нет способа…
Он быстро притянул ее голову к себе, чтобы поцеловать и оборвать ее речь:
– Мы уже обсуждали это, – прошептал он, целуя ее. – Я не возьму твою невинность и не испорчу тебя для замужества, Эри.
Ее губы сжались в тонкую линию, но она ничего не сказала. Секунду спустя она оторвалась от него, перекатилась на край кровати и встала. Он с неохотой отпустил ее, глядя, как она поднимается на ноги.
В свете раннего утра ее тело выглядело еще более красивым, чем в сумраке ночи. Спина ее была прямой, с грациозно изогнутым позвоночником. От плеч ее фигура сужалась к тоненькой талии, затем нежно переходила в женственную округлость бедер и твердые ягодицы. Она стала через голову надевать халат, мешая ему смотреть на нее. Но было уже поздно. Кровь закипела у него в жилах и особенно там, между бедер. Он стиснул зубы, чтобы сдержаться и не увлечь ее обратно в постель. Погрузиться в жар ее тела и познать экстатическое чувство овладения ею, опьяняющее торжество, которое, он знал, превосходит все, что ему приходилось испытывать в жизни. Пальцы рук впились в ладони, и все его тело напряглось, готовое к прыжку, как изголодавшийся волк, пожирающий его внутренности.
Загнать в клетку зверя своей собственной чувственности оказалось труднее, чем он ожидал. Бартоломью смотрел, как Эри выскальзывает из комнаты, и чувствовал внутри себя пустоту, которая даже была больше той бездонной выгребной ямы, в которой он жил всю свою жизнь.
Когда она ушла, он опустил лицо на скрещенные руки и попытался найти тихий островок успокоения в том хаосе, который царил у него в голове; найти оазис, в котором можно было укрыться, пока он вновь не возведет стены благословенного равнодушия, защищавшие его и державшие волка в состоянии безвредного оцепенения, пока не пришла Эрия Скотт и не освободила его.
Эри отворила дверь домика и вышла в мир голубых небес и пушистых белых облаков. На востоке сияло солнце, круглое и блестящее, как золотая монета. Чирикающие воробьи прыгали по прихваченной морозцем траве в поисках зерен, и легкий ветерок донес до нее веселую песню щегла.
– Бартоломью! – внезапно крикнула она. – Бартоломью, быстрее, посмотрите!
Его мгновенно обуял страх, вызвав прилив адреналина в крови. Он соскочил с кровати, схватил брюки и подбежал к двери, босиком и без рубашки.
Эри стояла на крыльце и радостно смотрела на него сияющими глазами.
– Посмотрите, как красиво! – она подставила лицо солнцу, закрыв глаза, раздувая ноздри и вдыхая свежий бодрящий воздух. – Мне кажется, что я чувствую запах моря.
Бартоломью улыбнулся, не в силах противостоять ее заразительной радости – она не обращала внимания на то, что солнце едва грело, а земля no-прежнему была покрыта замерзшей грязью, и ей еще предстояло осознать последствия такой перемены погоды. Он знал, что какая-то часть его умерла.
«Но у себя за спиной я всегда слышу грохот крылатой колесницы Времени».



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Навеки моя - Рэддон Шарлин



в целом интересная книга.
Навеки моя - Рэддон Шарлининна
13.05.2013, 9.14





Инфантильная наивная дурочка - стандартный плод воспитания той эпохи и мужик, который мужик - всегла хочет, а жена не дает, а тут такой противовес жене. Только очень нудно описано.
Навеки моя - Рэддон ШарлинKotyana
15.07.2013, 6.15





Насчет инфантильной дурочки в этом романе, мнение не разделяю. Эри скорее наивна и невежда в отношениях между мужчиной и женщиной. Теперь о романе... Роман понравился! Есть, конечно, некоторые моменты..., но они есть в каждом романе. А роман о трудной, запретной любви человека с тяжелым прошлым, но человека - чести, и любви к нему молодой девочки и их страсти. И с предыдущим коментомм полностью не согласна, потому как увидела героев совсем другими. И Барт не просто мужик с похотью, как представляют его в коменте, а любящий Эри больше жизни, но он никогда не сможет признаться ей в этом. Лучше прочесть и сделать свои выводы. ИМХО. 9 баллов.
Навеки моя - Рэддон ШарлинЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
27.10.2015, 15.49





Так себе.
Навеки моя - Рэддон ШарлинКэт
17.01.2016, 16.33








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100