Читать онлайн Служанка и виконт, автора - Розенталь Пэм, Раздел - Глава 8 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Служанка и виконт - Розенталь Пэм бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 5.68 (Голосов: 22)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Служанка и виконт - Розенталь Пэм - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Служанка и виконт - Розенталь Пэм - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Розенталь Пэм

Служанка и виконт

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 8

Ответив такой же улыбкой и кивнув улыбающемуся Батисту, она последовала за ним вниз по лестнице через незнакомый коридор с серебристыми каменными стенами, которые еще не успели замазать штукатуры Горгоны. Мари-Лор чувствовала себя удивительно спокойно, странно лишенная силы воли, словно ею руководили какие-то таинственные силы. Возможно, повлиял длинный утомительный день, но ей казалось, что это все происходит во сне. Или, более точно, это происходит с кем-то другим. С персонажем пьесы, может быть; да, это происходит с затаившей дыхание инженю, которую просто зовут, как и ее, Мари-Лор. А она, настоящая Мари-Лор, наблюдает за развитием драмы с дешевого жесткого места в райке, самом верхнем ярусе театра.
Батист остановился перед дверной аркой и повернул в замке большой железный ключ. Распахнул дверь, отвесил насмешливо поклон и, поскольку ноги Мари-Лор отказывались служить ей, легонько втолкнул девушку в ярко освещенную комнату.
Должно быть, кто-то зажег множество свечей. Требовалось время, чтобы глаза после полумрака коридора привыкнули к яркому свету. Она стала различать большие предметы Остановки; слева от нее что-то сверкало, возможно, застекленный книжный шкаф. Но единственным органом, на который она могла положиться, был ее нос. Она стояла неподвижно, вдыхая аромат розмарина и лаванды. В другом конце комнаты начала вырисовываться фигура Жозефа. Он прислонился к столбику большой, закрытой пологом кровати и загадочно улыбался. На нем были комнатные туфли и богато расшитый халат.
Его улыбка вернула окружающему реальность. Он подмигнул:
— Наконец. Наконец какой-то содержательный разговор. Это легкомысленное подмигивание подтверждало его искренность. Девушка не знала, почему она уверена в этом, но верила, что это так.
Она верила, что прошлой ночью он не лгал, говоря о своих принципах. Что бы ни произошло между ними, он не воспользуется правом хозяина над служанкой.
Вот и хорошо. Они поговорят.
Она должна радоваться.
Конечно, это ее радует.
«Извини, Батист, — подумала она, когда за ней закрылась дверь. — Извини, сегодня ночью у нас не будет ничего, за чем бы стоило подглядывать».
Однако Мари-Лор было трудно отвести взгляд от огромной кровати виконта.
К счастью, он, видимо, понял это и указал гостье на мягкую скамеечку в оконной нише и придвинул к ней кресло для себя. Таким образом пурпурный бархатный полог не попадал в поле ее зрения.
— Уж с этого кресла я не свалюсь. Как видите, ножки у него не сломаны. — Он улыбался, и она отвечала ему улыбкой, пока не стало ясно, что один из них должен что-то сказать.
По молчаливому согласию они выбрали литературу, как самый безопасный для обсуждения предмет. Мари-Лор уже несколько месяцев не говорила о книгах. Но поощряемая интересом, который она видела в глазах виконта, она скоро обнаружила, что разговорилась так, словно была снова в своей лавке.
— И я должна признаться, — в заключение сказала она, — что мемуары месье Руссо несколько разочаровали меня, хотя и произвели большое впечатление своей искренностью и… величием души. Но это была очень агрессивная искренность и очень сомнительное величие.
Жозеф свел брови.
— Вы суровый критик.
— Для судомойки, вы хотите сказать?
— Нет, я хочу сказать совсем не это. Я придерживаюсь того мнения, которое высказал вчера. Такого чрезвычайно умного читателя надо ценить.
Мари-Лор с изумлением посмотрела на собеседника. Но в его словах не было иронии или притворства.
— И вы правы, — добавил виконт, — Я не воспринимал его с этой точки зрения, но Руссо действительно выдает его эгоизм, не правда ли? Как будто он использует всю эту искренность и смирение как дубинку, чтобы подчинить читателей.
Девушка засмеялась:
— Да, да, вы прекрасно это выразили. Ну конечно, будучи сами писателем…
Но как раз в тот момент, когда она собиралась перевести разговор на него и его труды, широко зевнула.
«А все шло так хорошо», — подумал Жозеф.
Конечно, для него было тяжким испытанием находиться так близко от нее и в то же время за пределами досягаемости. Но в этом также было и что-то восхитительное.
Сначала она была робкой. Честно говоря, он тоже. Но Жозеф был более хорошим актером и сумел скрыть свое волнение. И он подготовил прекрасное остроумное начало для разговора, которое придумал и отточил во время этого бесконечного банкета.
Бог мой, какая это была скука, и только великолепие блюд могло вознаградить его за тупые остроты и неуклюжие заигрывания, которые он выносил, не говоря уже о хлопанье ресницами полдюжины хищных провинциальных девиц. На него были обращены оценивающие взгляды отцов потенциальных невест и косые взгляды их жен, некоторые из них смотрели с надеждой, не перепадет ли чего-нибудь и для них. Он трудился в поте лица — улыбался, ухмылялся, кланялся и жестикулировал.
И все это время Жозеф старался придумать подходящую фразу, с которой мог бы встретить ее — Мари-Лор. Что-то короткое и остроумное — дружеское, необидное и немного двусмысленное и неожиданное.
В целом, как он и думал, его приветствие оказалось довольно удачным. Он правильно сделал, что перевел разговор на литературу в целом и на «Исповедь» Руссо в частности. Помня о том, как зимой она искусно анализировала его собственный труд, чего он постарается избежать, Жозеф очень хотел услышать, что она думает о книге, которую обсуждает вся образованная Франция.
Он поддерживал разговор на отвлеченные темы, чтобы уничтожить пропасть между их положениями в обществе. Это была встреча умов, чтобы отвлечь внимание от слишком явного присутствия тел.
В этом он преуспел, по его мнению. Но нельзя было сказать, что на гостью Жозеф смотрел без интереса. Удивительно выражение ее глаз, когда она ищет подходящее слово, как поджимает под себя ноги, уютно устраиваясь на мягком подоконнике. Удивительны ее рыжие волосы, отражающие свет всех свечей в комнате, и ее глаза, сияющие внутренним светом. Удивительно, как эту девушку увлекают сложности обсуждаемого предмета и как радует возможность проявить свой интеллект.
Пока она не зевнула, положив конец всему и показав, насколько бессмысленными были его представления. Хорошо еще, что благодаря его смуглой коже не было заметно, как он покраснел. Виконт чувствовал глубокую досаду за свою невнимательность.
Как он мог не заметить, что она совершенно измотана? Ее рука дрожала, под глазами были синие круги.
Как он мог считать проявлением такта то, что не принимал во внимание, что она делала весь этот день? Как будто физический труд был чем-то постыдным, достойным лишь жалости.
А что же она делала целый день?
Все, что он знал, ограничивалось тем, что Мари-Лор помогала приготовить торжественный обед — превосходные блюда, которые он с удовольствием ел. И еще то, что она трудилась в судомойне.
Но что именно слуги делали там? Виконт полагал, хотя и не был в этом уверен, что там мыли посуду, горшки. Пищу варят в горшках, не так ли? Или они там пользовались сковородами? Горшки, сковородки — какая разница? Он, вероятно, все равно не смог бы отличить одно от другого.
Жозеф имел слабое представление о том, как делают омлет. Человек просто садится за стол, и на нем появляется еда, слегка прикрытая слоем теста, или ароматная с краснеющим наверху клубничным соусом, так хитро и умело разложенным, что напоминает женщину, приготовившуюся к встрече с любовником. И такая же молчаливая, хранящая тайну своего приготовления.
Он взглянул на девушку у окна. Даже веснушки не скрывали ее бледности. Она поднесла ко рту огрубевшую руку, пытаясь скрыть еще один зевок, но это была жалкая попытка.
— Вы устали. Работали целый день. Приготовление такого обеда, должно быть, требовало большого труда.
— По правде говоря, я его не готовила. — Мари-Лор пожала плечами.
— Ну тогда делали… э… что-то, что там надо было… А я задерживаю вас так поздно всеми этими разговорами.
— Мне приятно разговаривать с вами. У меня больше нет возможности поговорить.
— И все же… — Ему было стыдно. Жозеф думал, что это он трудился в поте лица, кланяясь, жеманничая и очаровывая гостей. Он считал, что проявляет великодушие, не обращая внимания на ее низкое положение. И к тому же героем и мучеником, потому что не трогает ее.
Черт бы побрал его эгоцентризм — видимо, он даже неправильно понял те жаждущие взгляды, которые она бросала на его кровать. Жозеф полагал, что она думает о том же, о чем и он.
— Вам надо поспать. Я скажу Батисту, чтобы он отвел вас обратно. Или… — вам было бы намного удобнее — не желаете ли немного поспать здесь? Вы знаете, что вполне можете мне доверять.
— Я знаю.
— Потому что я никогда…
— Не злоупотребите своей властью над служанками. Да, вы упоминали об этом. — Мари-Лор говорила спокойно, но ее чуть скривленные губы, как ему показалось, намекали на иронию. — Хорошо, может быть, я прилягу, совсем ненадолго. — Она спустила ноги. На левом чулке около лодыжки виднелась маленькая дырка.
Кровать у него была высокой. Может быть, ему надо подсадить ее? Нет, лучше не надо.
— Отдохните немного, — прошептал виконт, когда девушка погрузилась в подушки. Она вздохнула и вытянула ноги, устраиваясь поудобнее. — Отдохните… немного. — У него сжало горло. Но она не слышала этого. Мари-Лор уже заснула. Она лежала неподвижно, и только ее грудь медленно опускалась и поднималась. Прошел час. Потом виконт оторвал от нее взгляд и шепнул Батисту, чтобы тот разбудил Мари-Лор и отвел ее в комнату наверху.
Ее лицо залилось румянцем, когда первые лучи солнца заглянули в комнату и Мари-Лор вспомнила о событиях прошедшей ночи.
Неужели на самом деле она заснула в его постели? Как неловко все получилось. В какой невинной близости они провели этот вечер.
«Знаете, вы вполне можете мне доверять». Действительно могла, и это было хорошо. Очень хорошо, что он порядочный человек.
И пусть вечер оказался совсем не похож на ее мечты о встрече с месье X в его спальне. И уж совсем не таким, каким его представляли обитатели замка.
Да черт с ними, с обитателями замка! Черт с ними и их распутными фантазиями.
Луиза, делившая с Мари-Лор постель, вернулась с похорон матери поздно ночью, когда ее соседка была в комнате Жозефа. Конечно, Луиза это знала. Ее жених, конюх Мартен, рассказал ей все, когда встречал возлюбленную у гостиницы.
Луиза была благочестива и верила в святость заповедей. Как она сказала Мари-Лор, они с Мартеном ждали, когда смогут пожениться. Ночью, когда вернулась Мари-Лор, Луиза уже спала, что подтверждал ее громкий храп. Но Мари-Лор показалось, что даже во сне подруга не одобряла ее, судя по тому, как она лежала, отвернувшись к стене.
Наконец храп прекратился и девушка почувствовала на себе пристальный, полный жалости взгляд Луизы.
Ее жалость к Мари-Лор и ее грехам было бы труднее переносить, даже не совершав их, чем похотливые, разнузданные предположения остальных.
Мари-Лор напомнила себе, что смысл ее ночных посещений комнаты Жозефа и состоял в том, чтобы создать такое впечатление. Она старалась убедить себя, что от них будет мало толку, если хотя бы один человек узнает правду.
Она посмотрела в лицо Луизе. У Луизы были большие светло-голубые глаза, обрамленные длинными черными ресницами. Если бы ее лицо не искажала заячья губа, она была красавицей. Выражение этих красивых глаз было серьезным и встревоженным. Мари-Лор обняла подругу.
— Это не то, что ты думаешь, дорогая, — прошептала она…
Утром, пока они с Луизой одевались, Мари-Лор, как могла, объяснила ситуацию.
— Потом я расскажу тебе больше, — пообещала она, спускаясь вниз к завтраку. — Но не говори никому. Даже Мартену. Совсем ничего не говори.
«Возможно, я совершила ошибку», — подумала Мари-Лор после завтрака, опуская руки в таз с водой. Но она не сожалела об этом. Ей необходимо было поделиться с кем-нибудь, и если повезет, Луиза ее не выдаст. Все слуги любили посплетничать о хозяевах, но держали язык за зубами, когда дело касалось их секретов, и не выдавали друг друга. Мари-Лор об этом напомнили пару недель назад, когда Арсен, с серьезным видом что-то объяснявший Николя — речь, по-видимому, шла о его семье, — сразу же замолчал и стал суровым, как только она вошла в буфетную.
Невыносимая спешка на кухне закончилась. После тяжелых дней это казалось праздником: в этот вечер на обед были приглашены только викарий и судья.
— Мы приготовим тушеных кроликов, — распорядился месье Коле. — Для местных подхалимов обычный обед.
Мари-Лор держала в руке граненый хрустальный бокал и смотрела, как солнечный лучик изгибается в нем в радужную дугу.
«Никаких мечтаний о красивых джентльменах», — напомнила она себе, когда мимо нее прошел Николя, направлявшийся к месье Коле проверять счета. Но она и не мечтала, по крайней мере не так, как подозревал Николя. Она была счастлива, перебирая в голове мысли и желания, давно Уже не пробуждавшиеся в ее душе.
Книги и рассказы — вот что она любила больше всего на свете. Большую часть своей жизни Мари-Лор провела в обсуждении их, последние несколько месяцев она просто изголодалась по литературе. Какое счастье найти кого-то с такими же интересами и стремлениями, более того, человека, который занимался таким великолепным делом — писал книги и издавал свои сочинения. Она знала из прекрасно сложенных фраз виконта, что он разделяет ее благоговение перед литературой. Она бы считала честью познакомиться с ним, даже если бы он не был таким… удивительным и в другом отношении.
С ним можно говорить, его можно слушать и учиться у него.
Конечно, в нем было еще что-то — у него было тело, о котором она уже знала слишком много.
Но в остальном он оставался загадкой. Вчера ночью, будучи такой усталой и растерянной, она почувствовала, как неохотно он раскрывал перед ней свои чувства и мысли. Она могла бы поспорить на свое годовое жалованье, что он избегает касаться каких-то мучительных воспоминаний или печального опыта. Но, думала она, это его дело, а не ее.
Там, дома в Монпелье, она иногда не ложилась всю ночь, чтобы дочитать особенно интересную книгу и узнать, чем все кончится. А следующий день проводила словно в тумане, размышляя о прочитанном. Он сказал, что она «умная читательница»; может быть, она просто очень упорна.
Пожав плечами, Мари-Лор снова занялась хрустальными бокалами. Он написал изящные подробные мемуары, но девушка была уверена, что существовала одна история, которую он не смог изложить на бумаге. Хотя это и не ее дело, она знала, что не успокоится, пока не узнает эту повесть.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Служанка и виконт - Розенталь Пэм



Очень понравилось, до конца боялась что не будет хеппи энда.
Служанка и виконт - Розенталь ПэмАлия
19.03.2012, 11.20





"Бред полнейший,только время потеряла."
Служанка и виконт - Розенталь ПэмНИКА
28.03.2012, 7.40





в принципе очень даже ничего, все таки хотелось узнать конкц. хорошо что хоть без революции, каковую любят тыкать сейчас в каждый роман о Франции. читабельно, свеженько, несмотря на замызганное название... 8 из 10
Служанка и виконт - Розенталь ПэмЮля
3.02.2013, 20.06





как все затянуто. Много "воды"... Короче, оно того не стоило...
Служанка и виконт - Розенталь ПэмKotyana
10.02.2013, 6.19





Ой, девочки. После сотни романов про английских лордов, графов и виконтов , этот роман производит впечатление такого...Французского...Совсем по-другому написан и ощущения другие...теплые.
Служанка и виконт - Розенталь Пэмгалина
8.02.2015, 19.02








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100