Читать онлайн Служанка и виконт, автора - Розенталь Пэм, Раздел - Глава 4 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Служанка и виконт - Розенталь Пэм бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 5.68 (Голосов: 22)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Служанка и виконт - Розенталь Пэм - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Служанка и виконт - Розенталь Пэм - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Розенталь Пэм

Служанка и виконт

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 4

Батист вернулся в комнату виконта как раз перед ужином.
— Она появилась здесь в мае, месье Жозеф. Работает в судомойне. Рекомендации от женщины из Монпелье, мать невесты ее брата — кузина Николя.
Несколько озадаченный, Жозеф пожал плечами. «В конце концов, — подумал он, — почему бы простым людям не принимать всерьез семейные связи, как это делают аристократы?»
— В мае, Батист?
— Да, месье, два месяца назад, когда мы были у мадам де Рамбуто и вы занимались… поправляли свое здоровье. Мартен, конюх, снял ее с ночного дилижанса. Говорил, что ему стало жалко девушку, она была такая худая, бледная и измученная. Конечно, любой выглядит ужасно после такого путешествия, но Мартен говорит, что перед поездкой она болела. Тифом. Видите ли, его подружка, Луиза, спит с Мари-Лор на одной кровати.
— Ты говорил с Луизой?
— Ее нет, месье, уехала на похороны матери. Это она обычно подает чай в библиотеку. У нее довольно заметная заячья губа, как вы знаете, поэтому она не интересует герцога. Иногда чай подает Бертрана, ну, ей-то пятьдесят, не меньше. Но Бертрана растянула запястье, когда они с Николя затеяли этот несчастный спор…
— Понятно, Батист.
«Тиф, Бог мой! И затем она приехала сюда. Бледная и такая измученная, что ее наняли вопреки всем правилам, установленным в замке, но с каждым днем поправлялась и хорошела, пока…»
Сегодня отец не обратил на нее внимания. Но Жозеф подозревал, что старик способен на притворство и большее коварство. «Я от него унаследовал эту склонность к актерству, — думал Жозеф. — Наверняка никто в библиотеке не смог заподозрить, что я встречался с ней раньше».
О» fiy уверен в своем искусстве. Он выглядел спокойным, недоступным, веселым — несмотря на то что его сердце рвалось из груди, как ястреб, в прозрачном горном воздухе завидевший дичь.
Он отвернулся от книжной полки, и перед ним оказалась она с чашкой и блюдцем в руках. Девушка, которая держала его голову на своих коленях, сидела у его постели и поверяла ему свою неудовлетворенность ограниченностью провинциальной жизни. Девушка, которая думала, что понимает месье X… и которая, так очаровательно смущаясь, пыталась рассказать непристойную историю, вычитанную в книге.
Героиня нового повествования, которое он сейчас сочинял, предмет волновавших его кровь фантазий, несколько месяцев преследовавших его.
«О, и девушка, которую ты оскорблял. Не забывай об этом, Жозеф». Он вел себя отвратительно, покровительственно, только потому, что она слишком многое поняла из книги месье X, и это было ему неприятно. Конечно, он намеревался извиниться перед ней до ухода. Но Батист, который разыскивал его повсюду, явился с каретой мадам де Рамбу-то, когда Мари-Лор ушла на рынок.
Вероятно, тогда он думал, что это и к лучшему. Ибо она пробуждала в нем такие сильные чувства (как трогательно она выглядела, выходя из комнаты с гордо поднятой головой), что он мог бы уступить искушению и рискнуть собственным передним зубом.
Но увидеть ее здесь! Сначала Жозеф не мог в это поверить. Он должен был заглянуть ей в глаза. Неудивительно, что она чуть не выронила чашку, — направленным на нее взглядом он хотел выразить все, что мог. Конечно, окончательно узнав ее, виконт был вынужден проявить полное безразличие. Да и что он мог сделать? Наброситься на нее на глазах всей семьи? Или — еще более неуместно — пожать ей руку и осведомиться о здоровье ее отца?
Едва ли можно нарушить правила поведения в отношениях между хозяином и слугой, дворянином и простолюдином, которые установлены на основании дурацкого понятия о превосходстве аристократии. Вас моют и одевают, кормят, вам льстят и, если желаете, обслуживают, — низшие существа.
Эта мысль смутила виконта: в голове проносились воспоминания о содержательном разговоре с Мари-Лор, которые вытесняли желание затащить ее в темный угол, задрать ее юбки и быстро покончить с этим. Взять то, что ему нужно, и жить дальше, освободившись от своих непростых чувств. Доказав свое право на нее, как поступили бы некоторые наихудшие из его круга, например, старый мерзавец барон Рок.
— Пора ужинать, месье Жозеф.
— Спасибо, Батист.
— Между прочим, я знаю, как пробраться в ее комнату, месье Жозеф. Сегодня она будет спать одна, Луиза уехала.
— Ты же знаешь, я не злоупотребляю властью над прислугой, Батист.
«Лицемер, ты целый час только об этом и думаешь!»
— Да, месье Жозеф.
— Во всяком случае, с некоторых пор.
— Совершенно верно, месье Жозеф.
Виконт обвел взглядом тетради, разложенные на столе. Мальчишеские томления и цинизм распутника переплетались с остроумными замечаниями и множеством непристойных подробностей. Довольно жалкое творение, если подумать. А роман, который он пишет последнее время, о султане и сероглазой девушке из гарема — совсем не к месту, особенно в данных обстоятельствах.
— Но… месье Жозеф?
— В чем дело, Батист?
— Когда я тут вынюхивал, собирал сведения, я все время наталкивался на камердинера вашего отца, Жака. И Жак задавал те же самые вопросы, что и я. Особенно где она спит.
Если бы это была какая-нибудь другая девушка, его бы это могло позабавить. Правило не нанимать хорошеньких служанок было изобретением его невестки, довольно иезуитский способ установления своей власти над неуправляемой семьей и слугами. «Пусть старик делает, что ему хочется, — мог бы он тогда подумать. — Пусть и дальше живет так, как жил всегда — поступая эгоистично и недостойно; жить ему осталось уже недолго».
Если бы только речь шла о другой девушке, но не этой.
Он не имел представления, что ему делать. Но знал: что-то он сделает.
— Время ужинать, месье Жозеф.
Как он и предполагал, ужин был прекрасный. Родители всегда имели превосходный стол, даже в те времена, когда долги отца подорвали благосостояние семьи, рвы вокруг замка заросли сорняками, а мистраль срывал с крыши куски черепицы и камни с парапетов. Жозеф глотал суп, охлажденный консоме с хересом и грибами. Он был слишком взволнован, чтобы ощущать его вкус, но подозревал, что суп великолепен. Вероятно, все блюда были великолепны теперь, когда невестка взяла хозяйство в свои руки. Она принесла с собой огромное приданое вместе с твердым намерением восстановить былую славу семьи. Повсюду сновали штукатуры и плотники, превращая построенный в тринадцатом веке из грубо отесанных камней замок в маленький Версаль.
«Это было проще, — думал Жозеф, — чем сделать из Юбера элегантного джентльмена». Его брат, на шесть лет старше и на голову ниже, никогда не отличался ни светским изяществом, ни даже хорошими манерами за столом. Жозеф наблюдал, как высокий крепкий лакей наполнял бокал толстого брата и наливал ему суп. Юбер шумно хлебал и чавкал, его кружевные манжеты к концу ужина покрылись разноцветными пятнами.
— И расскажите мне все новости о мадам де Рамбуто. — Амели с жадным интересом наклонилась к нему, чтобы лучше расслышать, что скажет виконт, и заодно поближе показать ему свою не слишком большую грудь. У нее были острые зеленоватые глаза, резкие черты лица, хороший рост и осанка и отнюдь не безупречное происхождение. Титул ее отца был куплен совсем недавно за неприлично большие деньги, выжатые из плантаций сахарного тростника на Гаити. Его невестка была предметом насмешек для старых близких друзей семьи — мадам де Рамбуто не раз развлекала его убийственными пародиями на честолюбивую претенциозность этой дамы. «Да ладно уж, — вздыхала в карете его мать в это утро, — она самое лучшее, что мы смогли найти для Юбера».
Жозеф надеялся, что Юбер более умело ведет себя в постели, нежели за столом. Но сомневался: у него была собственная теория, что гурман со здоровым аппетитом — хороший любовник, но безнадежный обжора — никогда. Все это вызывало у него скорее сочувствие, а могло бы быть иначе, к графине Амели — этой нервной, энергичной женщине, которую законы брачного рынка поставили в столь невыгодное положение. Если бы только она не вымещала свою неудовлетворенность на слугах. Он был свидетелем того, как злобно смотрела она на Мари-Лор и каким холодным и угрожающим тоном приказывала «Марианне» разносить чай в библиотеке.
Она все еще ждала от него ответа, подставив виконту под нос свою грудь.
— Мадам де Рамбуто любезна, как всегда, — сказал Жозеф. — Она часто говорила о вас и о том удовольствии, которое доставляет ей ваше общество.
Амели удовлетворенно (возможно, несколько удивленно) кивнула.
— Она, должно быть, с большим сожалением рассталась с вами.
Он улыбнулся.
— По правде говоря, мадам, мой отъезд случился весьма кстати. Ну, может быть, чуть запоздал… — Он повернулся к Юберу, надеясь в забавной форме рассказать о всех томительных месяцах, проведенных в ожидании известия, что теперь он может без риска вырваться из-под защиты и покровительства мадам де Рамбуто. Но Юбер самозабвенно погрузился в поглощение огромного куска говядины и, казалось, не слышал разговора.
Жозеф остановился на полуслове и любезно обратился ко всем сидящим за столом:
— … К концу моего пребывания у нее появилось непреодолимое желание научиться играть на клавикордах, поскольку ее глубоко тронуло исполнение молодого виртуоза, в один из вечеров игравшего для нас. Она была так очарована… э… пальцами этого джентльмена, что вступила с ним в страстную переписку и в конце концов убедила пожить у нее несколько месяцев для длительного обучения игре на инструменте.
Это было правдой. Мадам де Рамбуто любила разнообразие. Она бы выбросила Жозефа на улицу уже через несколько недель, даже если бы ему было некуда идти. Но по крайней мере получилась история, которую можно рассказать, обедая в гостях. Жаль, подумал он, что обедать со своей семьей для него значило «обедать в гостях».
Но его история все же имела успех. Отец наградил сына визгливым смешком, и даже добродетельная благовоспитанная мать позволила себе стыдливо улыбнуться. Что касается невестки, она пришла в полный восторг от рассказа. Она смеялась так, что ее грудь вздымалась и (неужели такое возможно?) еще больше выступала вперед.
— Замечательно, завтра вечером вы поделитесь с моими гостями вашим остроумием и веселым настроением. А мы все должны сегодня как следует отдохнуть, чтобы быть свежими на празднике…
Жозеф рассеянно кивнул. Что задумал сделать отец сегодня ночью, и как можно ему помешать? Но графиня сказала еще не все.
— А я в любом случае лягу спать очень рано, уютно устроившись под простынями, пахнущими гелиотропом. И я знаю, мой дорогой муж тоже хорошо отдохнет, он так нуждается в отдыхе.
Ее указания не были бы яснее, даже если бы она повесила объявление на двери собора. «Не сегодня, Юбер. Сегодня, я надеюсь, меня посетит кто-то, в ком есть ум и сила духа». Бедная женщина! Казалось, она верила, что именно так и делаются подобные дела.
Он бы покраснел от стыда за нее, если бы умел краснеть. Его мать подняла глаза к небу, а отец — невозможно было понять, о чем он думает, но его маленькие голубые глазки злорадно поблескивали. Юбер пожал плечами. Даже лакей, на взгляд Жозефа, довольно красивый парень, казавшийся странно знакомым, словно приснившимся ему во сне, выглядел немного оскорбленным.
Жозеф решил, что пора положить этому конец. Он нарочито широко зевнул, прикрывая рот ладонью.
— Боюсь, мадам, сегодняшнее путешествие в карете слишком утомило меня. Долгий сон действительно то лекарство, в котором я нуждаюсь. Вы — мудрый врач.
Она наклонила голову, ее улыбка угрожала в любую минуту превратиться в отвратительный оскал. Батист говорил ему, что слуги прозвали Амели Горгоной.
Молчание за столом продолжалось, клубничный торт был достаточно хорош, чтобы сосредоточить на себе внимание сидящих.
И затем раздался звон разбитого стекла, намного громче того, который Жозефу удалось предотвратить сегодня в библиотеке. Он был даже приятен, так звенит дорогой хрусталь, когда его разобьют. Герцог предпочел уронить большой граненый графин, полный старого бренди. Жозеф не видел его раньше, должно быть, его привезла с собой Амели.
«Браво, месье, вы отомстили ей», — подумал Жозеф. Но отложил наслаждение этой мцнутой, как и выражением ее лица, до другого раза. А сейчас надо действовать.
Ибо герцог, желая встать из-за стола пораньше, немного не рассчитал задуманную уловку. Он уронил графин слишком близко от своей ноги. Жозеф заметил, что несколько осколков впились ему в икру и на чулке проступили капли крови.
— Месье! — Виконт вскочил на ноги. — Месье, вы ранены! Старик бросил на него свирепый взгляд.
— Нисколько! — прорычал он. — Все в порядке! Надо только смыть бренди, которым я облился. Прошу извинить меня.
Жозеф очутился рядом с герцогом и вытащил осколки стекла.
— Вы можете идти, месье? Или вас отнести? Вот так, обопритесь на меня, хорошо, хорошо, мы отведем вас в вашу комнату, может быть, вызвать врача?..
«Как зовут этого красивого лакея? Ах да, Арсен».
— Арсен, ты не поможешь мне отвести герцога в его комнату? Спасибо, спасибо…
Беспокойство в его голосе звучало убедительно даже для него самого. Этот гамбит хорошо разыгран!
— Я чувствую себя прекрасно, Жозеф, — бормотал старик.
— Конечно, месье, и к тому же вы очень храбры.
Они с Арсеном силой выволокли протестующего герцога из комнаты и втащили наверх в спальню, где Жак как раз раскладывал на кровати роскошный халат. Тщеславный старый дурак, вот что он собирался надеть для визита к Мари-Лор.
— Небольшое происшествие, Жак. Придется провести вечер по-другому. После того как герцог подольше полежит в ванне и размочит ногу, его надо уложить в постель. А ты останься с ними, Арсен, на случай если понадобится помощь. А я… э… а я пойду… э…
Арсен как-то странно смотрел на виконта. Вероятно, его игра становилась заметной. Его изобретательность иссякала. И поскольку Жозеф не мог придумать, что еще сказать, он вышел из комнаты, не закончив фразы. «Где же, черт побери, Батист?»
К счастью, он нашелся в комнате Жозефа.
Виконт сбросил камзол. Август в Провансе невыносимо жаркий. У него остается немного времени до того, как отец снова встанет на ноги. Но теперь Жозеф знал, что ему делать, во всяком случае, в общих чертах. Он усмехнулся.
— Быстро, Батист. Отведи меня туда, где она спит. И ни слова…




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Служанка и виконт - Розенталь Пэм



Очень понравилось, до конца боялась что не будет хеппи энда.
Служанка и виконт - Розенталь ПэмАлия
19.03.2012, 11.20





"Бред полнейший,только время потеряла."
Служанка и виконт - Розенталь ПэмНИКА
28.03.2012, 7.40





в принципе очень даже ничего, все таки хотелось узнать конкц. хорошо что хоть без революции, каковую любят тыкать сейчас в каждый роман о Франции. читабельно, свеженько, несмотря на замызганное название... 8 из 10
Служанка и виконт - Розенталь ПэмЮля
3.02.2013, 20.06





как все затянуто. Много "воды"... Короче, оно того не стоило...
Служанка и виконт - Розенталь ПэмKotyana
10.02.2013, 6.19





Ой, девочки. После сотни романов про английских лордов, графов и виконтов , этот роман производит впечатление такого...Французского...Совсем по-другому написан и ощущения другие...теплые.
Служанка и виконт - Розенталь Пэмгалина
8.02.2015, 19.02








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100