Читать онлайн Служанка и виконт, автора - Розенталь Пэм, Раздел - Глава 10 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Служанка и виконт - Розенталь Пэм бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 5.68 (Голосов: 22)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Служанка и виконт - Розенталь Пэм - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Служанка и виконт - Розенталь Пэм - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Розенталь Пэм

Служанка и виконт

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 10

Ее восторженное состояние духа сразу же угасло, когда на следующий день за ужином она вместе с маркизой и мадемуазель Бовуазен услышала от месье дю Плесси плохие новости.
Судья не только не принял их прошение затребовать торговые книги книготорговцев, но и запретил любые апелляции. Таким образом они лишались доказательств, подтверждающих показания Жозефа о том, где он находился во время убийства, и возможности получить эти доказательства.
— Это для нас серьезный удар, — вздохнула маркиза.
— Не могу этого отрицать, мадам.
— Единственное, что осталось невыясненным, — сказала мадемуазель Бовуазен, — это самоубийство той девушки.
— Здесь нам только удалось узнать, — ответил месье дю Плесси, — что у нее был брат, находившийся в услужении в Каренси. Сначала это, казалось, подавало какую-то надежду…
— … и кончилось ничем, поскольку инспектор Лебран уже установил, что никто не покидал замка в день убийства — Маркиза сама предпочла закончить фразу месье дю Плесси, ибо становилось похоже, что он не скоро с ней справится.
За столом воцарилось мрачное молчание.
Другой новостью — но она никого не интересовала — было письмо от герцога и герцогини де Каренси Овер-Раймон, хвастливо сообщавшее о рождении сына, Альфонса-Луи Шарля Франсуа, графа де Каренси Овер-Раймона, с припиской о том, что герцогиня, переехавшая в новые апартаменты в Версале, будет рада принять там маркизу.
«Значит, она сумела выполнить эту часть плана и без меня», — подумала Мари-Лор. Она пожала плечами. Это не имеет никакого значения. Если не считать того, что герцог и герцогиня являлись ей в ночных кошмарах, они для нее больше не существовали.
— Ни слова о Жозефе, — подняла голову от письма маркиза. — Но послушайте, что она дальше пишет о своем, как она выражается, «долге» представлять семью при королевском дворе.
Неожиданно Мари-Лор почувствовала приступ тошноты, как будто на нее пахнуло мятой. Но на столе не было мяты, только нежные, пахнувшие имбирем взбитые сливки и прекрасный китайский чай.
Однако ей было ясно: что-то подействовало на ее ум, а не на желудок. Какая-то фраза или тон письма герцогини, в котором она чувствовала какую-то своекорыстную заинтересованность. Какое-то слово молнией блеснуло в ее памяти, как электрическая искра между двумя кусками металла.
Но что это за слово, намек на что, на какую разгадку?
«Я глубоко убежден, — писал Жозеф в одном из своих писем, — что есть какая-то вещь, которую я должен вспомнить». В то время Мари-Лор посчитала эти слова всего лишь выражением смятения и беспокойства, по-своему довольно приятного для нее. Однако он был прав. Существовало что-то, что было необходимо вспомнить и ей.
Ибо когда она вспомнит, станет понятным и все остальное.
— Думаю, — сказала девушка, — вы меня извините, если я пойду взглянуть на Софи.
Глаза маркизы потеплели.
— Конечно, дорогая.
Мари-Лор медленно поднималась по лестнице, проводя пальцами по замысловатым изгибам чугунной балюстрады. Изгибы, завитки. Рисунок и его повторение.
Сообразительный читатель мог бы разобраться в самых тонких нюансах рассказа, отличить фигуру от фона, выделить нужную мысль из пустой болтовни.
Она надеялась, что ей это удастся. От напряжения заболела голова; с тех пор как она решилась покинуть Монпелье, люди сказали ей так много.
Стараясь успокоиться, насколько это было возможно, Мари-Лор заставила себя услышать звук голосов, сохранившихся в ее памяти. Бесстрастно вслушаться в них и попробовать восстановить картину.
«Мне следовало убить его», — сказал кто-то.
В то время как кто-то еще говорил, что позаботился, прекрасно позаботился — о чем? Что бы это ни было, Николя скрупулезно занес это в свою систему двойной бухгалтерии.
Следуй примеру Николя, говорила она себе. Рассматривай события так же, как Николя записывал их — находи их двойное значение, истинное для себя и ложное для врагов. Без этого второго значения не оставалось ничего, кроме бесконечного бессмысленного повторения.
Проходя по увешанным зеркалами коридорам, девушка поморщилась.
Если бы можно было понять, что надо искать…
Если бы можно было найти тонкую ниточку, которая вывела бы ее из лабиринта…
Что-то сказала Луиза.
Нет!
Луиза почти ничего не говорила. Она зажала себе рот рукой, чтобы не проговориться, не сказать Мари-Лор того, чего она не должна была знать.
В голубой спальне Клодин прислушивалась, не заплачет ли Софи. Она помогла Мари-Лор расстегнуть платье и расшнуровать корсет.
— Спасибо, — сказала Мари-Лор, надевая один из старых шелковых пеньюаров мадемуазель Бовуазен, — можете идти, Клодин. Мы с Софи справимся сами.
Зимой ее совсем не заинтересовало то, о чем чуть не проговорилась Луиза. Тогда ей только хотелось убедиться, что она все еще желанна для Жозефа.
Так приятно было освободиться от корсета. Он был так неудобен для ее пополневшей груди; скоро должна проснуться Софи. Мари-Лор отдалась знакомым естественным ощущениям, в которых сочетались инстинкт, желание и привычка — то, что люди называли «естественным». Она поправила себя: эта «естественность» была инстинктом, желанием, привычкой и удачей; другим судомойкам не удавалось оставлять ребенка при себе.
И ее еще больше возмущало, что герцогиня предпочла бросить несчастного маленького графа Альфонса-Луи и как его там зовут. Что у нее хватило наглости заявить, что «долг» заставляет ее уехать в Париж только с двумя слугами, Арсеном и Гортензией…
Только с…
Заплакала Софи.
— Да, да, — откликнулась Мари-Лор. — Сейчас, дорогая, — успокаивала она, вынимая девочку из белой плетеной колыбели, — только впустим в душную комнату немного свежего воздуха.
Открывая ведущие на балкон двери, она краем глаза заметила, как в темноте что-то шевельнулось.
Какие-то листья, может быть. Маркиза говорила, что надо подстричь глицинию. В такую жаркую погоду растения росли, как в тропиках, и по их мощным стеблям можно было взобраться вверх по стене.
И кто-то взобрался.
Высокий темноволосый человек шагнул с балкона в комнату.
На мгновение Мари-Лор в растерянности подумала, что это мог быть Жозеф. Но разумеется, это был не он. Это был высокий смуглый мужчина. Она поняла: убийца барона.
И то, что собиралась сказать Луиза: «Мы все удивлялись, как долго ты будешь притворяться, что с тобой не случилось того, что случилось с сестрой Арсена».
С Манон, сестрой Арсена.
«Должно быть, все слуги в замке знали о Манон, — подумала она. — Все, кроме образованной девушки из города, которая не интересовалась их секретами, будучи слишком поглощенной своей любовью, чтобы обращать внимание на то, что происходило вокруг нее. Если бы я была умнее, может быть, я бы тогда смогла помочь Жозефу».
Вид Арсена был ужасен. Она с трудом узнала красивого сдержанного лакея из замка. Лицо его было бледным, щеки ввалились, зубы оскалены. В руке блестел нож.
Очевидно, месть барону не удовлетворила его. Прижимая к себе ребенка, Мари-Лор подумала, что же он увидел, глядя на нее. Ничего хорошего.
Выражение его глаз несколько смягчилось, когда он заметил Софи. Слава Богу. Почему-то Мари-Лор была уверена, что он не тронет Софи.
— Ребенок голоден, Арсен. — Она старалась говорить небрежным спокойным тоном. — Позволь мне накормить ее.
Он кивнул.
— Но не вздумай звать на помощь. — Он запер дверь, ведущую в коридор.
Она покачала головой, села в кресло-качалку, расстегнула пеньюар и поднесла Софи к груди.
Он был слишком возбужден, чтобы сидеть, и остановился в нескольких футах от нее. Темная мрачная фигура, его глаза и нож поблескивали, как свет затухающей свечи.
— Значит, вы поселились с герцогиней в Версале?
«Как глупо, — подумала она, — начинать учтивый разговор». Однако, возможно, он испытывает потребность поговорить. Беда в том, что никогда раньше она толком не разговаривала с ним. В шуме и гаме буфетной Арсен оставался молчаливым, скрытным и довольно высоконравственным человеком,
— Версаль, должно быть, большая перемена для тебя, — добавила она. — Я хочу сказать, после замка в Каренси.
Он пожал плечами:
— Никакой перемены. Просто следующий круг ада. Он бросил презрительный взгляд на шелковый пеньюар.
— А вот ты хорошо устроилась, не правда ли?
— Маркиза очень великодушна. — Мари-Лор погладила кончиком пальца розовую, как лепесток, щечку Софи.
— Она. — Он ухмыльнулся. — Я слышал о ней сплетни. О ней и той, другой. Какими же грязными делами ты должна с ними заниматься, чтобы они так расщедрились? Но может, тебе это нравилось, — продолжал он. — Может, ты вела себя с ними так же бесстыдно, как и со своим драгоценным виконтом.
Она допускала, что вела себя бесстыдно с Жозефом. Но любовь не знает стыда, не так ли?
— Моя сестра была не такая, — сказал Арсен.
Он замолчал. Его глаза выдавали страх от мысли, что его сестра была такая же, а может быть, и хуже с этим бароном Роком. Мари-Лор не отрывала глаз от лица мужчины, ожидая, когда он вновь заговорит.
— Но по крайней мере, — продолжал он, — Манон соблюдала приличия… была скромной… и уважала брата, который любил ее больше всего на свете…
Казалось, он больше не мог говорить.
— Настолько, что убила себя, — закончила за него Мари-Лор, когда стало ясно, что он не сможет этого сделать. — Предпочла лучше умереть, чем признаться тебе, что забеременела от барона Рока. — Она произнесла это насколько могла мягче, стараясь поверить в его печаль, таящуюся под ненавистью.
На мгновение показалось, что Арсен почти благодарен ей за эти слова. А затем приступ неописуемого гнева исказил его лицо.
— Она не была шлюхой, как ты, — сказал он, — ты выставляла свое счастье напоказ, а потом, даже когда он тебя бросил, гордилась, что носишь его ублюдка. .
— Он меня не бросил. Он бы приехал помочь мне. Если… если бы ты не подкинул ему кольцо. — Она чувствовала стыд от того, что ей было так трудно сказать ему об этом.
Он усмехнулся:
— Когда инспектор пришел к нам с обыском, Николя велел мне спрятать кольцо в лесу. Хорошо, сказал я, все в порядке, я обо всем позаботился. Он бы разозлился… все эти болваны разозлились бы, если б узнали, что я с ним сделал.
Ей было далеко не все равно узнать, что только Арсен виноват в том, что Жозеф в Бастилии. А не Николя, Берт-ранда, Луиза…
Он хмыкнул, должно быть, заметив ее облегчение.
— О да, они все хотели помочь тебе. Они сидели в буфетной, болтая о тебе и твоем виконте, как будто обсуждая сказку со счастливым концом «и жили долго и счастливо». Я все время пытался убедить их, что любой, кто свяжется с аристократами, дурак или предатель.
— Мой брат, — услышала свой голос Мари-Лор, — полностью с тобой согласен. Но Николя все равно поддержал тебя, — добавила она. — Он даже солгал о том, где ты находился во время убийства.
Арсен кивнул:
— Он записал в своих книгах, что я в ту неделю болел. Другие работали за меня. Они хорошие, я не спорю, но они слабаки. Они понимали меня, когда я расправился с бароном Роком, но жалели своего собственного драгоценного виконта. Я не смог их убедить, что это одно и то же.
Некоторое время слышался лишь скрип качалки, пока Мари-Лор перекладывала Софи к другой груди.
— И ты считаешь, что я должна так же глубоко страдать, как страдала твоя сестра, — сказала она.
— Ты никогда не будешь страдать, как она, — ответил он. — Ты умрешь быстро. У меня нет времени для другого способа.
Мари-Лор пыталась сосредоточить внимание на успокаивающем ритме качалки и дышать медленно и ровно. Софи продолжала сосать грудь, глядя в лицо Мари-Лор большими доверчивыми глазами.
Странно, даже Арсен немного успокоился.
— Знаешь, она была немножко слабоумной, хотя большинство людей не замечали этого. — Его голос звучал доверительно и непринужденно. — Они видели только, как она была красива. Классической красотой, по-моему, так это называется. Конечно, я гордился ею, но и боялся за нее. Я не хотел, чтобы она служила у барона; пытался уговорить Горгону нанять ее, но она не захотела, а барон, конечно, не хотел нанимать меня. Он не хотел, чтобы кто-то оберегал ее… потом я узнал, — безжизненным тоном говорил Арсен, — что барон подсмеивался над ней со своими приятелями. Шутил, что нашел совершенную женщину — никакого ума, который мог бы испортить ему удовольствие.
Вероятно, у Мари-Лор вырвался возмущенный звук. Арсен помолчал, его лицо застыло.
— А когда ее беременность стала слишком заметна и она утратила для него свою привлекательность, — его голос стал более резким, — он дал ей золотой луидор и выгнал. На эти деньги она купила мышьяку.
Мари-Лор перестала раскачиваться и смотрела на Арсена, не обращая внимания на хныканье Софи.
— Ребенок уже сыт, — сказал он. — Пусть отрыгнет, потом положи ее в колыбель.
Мари-Лор с удивлением перевела взгляд на ребенка. Он был прав. Софи уже насытилась.
— Я научился обращаться с младенцами, — объяснил он ей, — когда мне было восемь. После смерти матери я кормил Манон из бутылочки козьим молоком. Без меня она бы не выжила, отец о ней не заботился и даже не замечал. — Он пожал плечами. — Но в конце концов, полагаю, это не имело значения.
Нелепо, но он подал Мари-Лор полотенце.
— Я слишком долго был слугой, — поморщился он, — но сейчас я с этим покончил.
Его история отняла у Мари-Лор все силы. Единственная надежда заключалась в том, чтобы заставить его разговаривать с ней.
— А чем ты потом займешься? — спросила она. — Если не будешь слугой?
Арсен не ответил. Вместо ответа он протянул свою мощную руку. Мари-Лор отшатнулась и еще крепче прижала к себе ребенка, а он стал осторожно поглаживать указатель-ным пальцем крохотную спинку Софи, пока она не начала пускать пузыри.
— Теперь положи ее в корзину и поцелуй на ночь, — сказал он. Холодным решительным и спокойным тоном.
Спокойной ночи.
Мари-Лор медленно подошла к колыбели Софи, вдыхая детский невинный чистый запах, молока и ландышей. Спокойной ночи, Софи Мадлен, крошка, ягодка, ангелочек, — смешные названия мы даем им, когда качаем и ласкаем. Она опустилась на колени, чтобы поцеловать ее полусонное личико, погладить в последний раз крохотные изогнутые дугой брови. Она чувствовала на себе его взгляд. Слышала участившееся дыхание — его жажду уничтожить девушку, которая избежала участи его погибшей сестры.
Спокойной ночи, Софи.
Во всем Париже часы пробили одиннадцать. Софи зашевелилась, хныкнула, а затем закрыла глаза и уснула.
Мари-Лор отвернулась от колыбели и взглянула на Арсена. Была ли это игра воображения, или действительно позади него на балконе появилась какая-то тень?
Она должна завладеть вниманием Арсена.
— Ты убьешь меня, но горе останется с тобой, — повысив голос, заговорила Мари-Лор. — Ты знаешь, что этим ее не вернешь.
Да, на балконе кто-то был. Человек забрался на балкон, когда звонили колокола. Как он сообразителен, невольно подумала она, звон колоколов заглушал его движения. Тень быстро становилась плотью и, занеся нож, подкрадывалась сзади к Арсену…
— Не убивай его, Жозеф!
«Должно быть, это крикнула я», — подумала Мари-Лор.
На мгновение в глазах Жозефа мелькнуло удивление, и Арсен резко обернулся и бросился на Жозефа. Тот отскочил. Они осторожно кружились вокруг друг друга, взмахивая ножами, опрокидывая попадавшуюся на пути мебель.
Софи разразилась плачем, и Мари-Лор подбежала к колыбели, толкнула ее в угол и закрыла собой.
Атака и отражение. Выпад и защита. Жозеф дрался хладнокровно, красиво, словно танцуя, а Арсен, ослепленный гневом, тяжело и неуклюже. Их манеры так отличались, что ей трудно было понять, на чьей стороне преимущество.
Мари-Лор услышала крики и стук в дверь. Это прибежали маркиза, мадемуазель Бовуазен и почти все слуги, находившиеся в доме. Она сделала шаг из своего угла, осторожно таща за собой колыбель. Но не смогла подойти к двери, потому что мужчины теперь дрались рядом с ней.
Неожиданно быстрое движение Арсена — и на щеке Жозефа появилась кровавая рана.
Глубока ли она? Неужели побеждал Арсен?
Лицо Жозефа оставалось бесстрастным. Стук в дверь прекратился. «Может быть, — с надеждой подумала Мари-Лор, — они послали за полицией».
Теперь мужчины боролись на полу, оба в крови, их ножи угрожающе мелькали так близко от нее. Должен быть способ помочь Жозефу, подумала она: как следует ударить вазой Арсена по голове, как это делали в комедиях. Нет, это не комедия. Она увидела, как Жозеф сжимает запястье Арсена, стараясь заставить его выронить нож. Хватит ли у него сил?
Злобное рычание Арсена — очевидно, Жозеф кое-что знал о драках без правил, — и нож со звоном упал на пол. Жозеф пригвоздил Арсена к полу. Преимущество было на его стороне.
Охватившая ее радость как-то странно омрачалась чувством обиды. Конечно, он имеет преимущество, он родился с этим преимуществом.
Она взяла на руки Софи и отперла дверь. И как раз вовремя: полицейский инспектор уже приготовился выстрелить из пистолета в замок. Маркиза держала в руках кочергу, а мадемуазель Бовуазен вооружилась щипцами для завивки волос. С ними было еще несколько полицейских, за их спинами прятался месье дю Плесси.
— Арсен признался в убийстве барона Рока, — тихо сказала Мари-Лор инспектору. Она собиралась еще что-то сказать, но слов больше не было. Только слезы — жалость к Манон и ее брату, который ее так сильно любил.
Полицейские уже уводили его. На минуту он остановился перед Мари-Лор.
— Она боялся признаться мне, что беременна. — На искаженном лице его глаза казались темными и остекленевшими от сознания огромной вины. — Но я бы не рассердился, — сказал он. — Я бы простил ее. И заботился бы о ней и ребенке тоже. Ведь ты это знаешь?
— Да, Арсен, — ответила она. — Я в этом уверена. Он повернулся, и его повели по коридору.
Маркиза и мадемуазель Бовуазен стояли вместе с Жозефом и инспектором посередине комнаты. Жозеф, по-видимому, сам обо всем догадался там, в Бастилии, после последнего визита Жанны со своим (он взглянул на инспектора) новым лакеем.
— Я, конечно, должен вас снова арестовать, — сказал инспектор, — за побег. Между прочим, очень ловко проделано, им придется что-то предпринять, чтобы устранить недостатки своей системы. И вам чертовски повезло, месье виконт, что вы не убили этого парня. Его признание быстро освободит вас из заключения.
— Я ужаснулся, когда узнал, что моя невестка привезла его в Версаль, — сказал Жозеф. — Я хотел прийти и предупредить тебя, Жанна, чтобы ты оберегала Мари-Лор. Но когда увидел, что плющ тянется по стене до комнаты Мари-Лор, и… — Он улыбнулся. — Ночные визиты, видите ли, наша традиция. Я бы наверняка убил его, — платок, который Жозеф поднес к окровавленной щеке, почти скрыл его улыбку, — если бы Мари-Лор, крикнув, чтобы я не убивал его, не остановила меня. Но вам придется подождать меня минуту, инспектор, — добавил он, — я хочу как следует познакомиться со своей дочерью.
Он посмотрел на Софи, но она снова заснула, и ему пришлось удовлетвориться легкими поцелуями и нежно обнять вместе и мать, и дочь.
Близость его тела ошеломила Мари-Лор. Она прижалась к нему, почти с ужасом ощущая, как, несмотря на рыдания, в ней пробуждается желание.
Маркиза потихоньку удалила всех из комнаты.
— Ш-ш, любовь моя, — прошептал Жозеф, — кончилось, все это кончилось.
Но это не кончилось.
«Не убивай его!» Любой бы восхитился тем, как она сохранила ясность ума, чтобы предупредить Жозефа не убивать человека, чье признание докажет его невиновность. Только она одна знала, что в тот момент она ни о чем другом не думала, кроме того как защитить бедного Арсена.
«Это заложено глубоко, — думала она, — эта солидарность таких, как ты, простых людей и это возмущение привилегиями аристократов».
Неужели это сильнее и глубже, чем любовь?
Мари-Лор еще долго стояла одна с Софи на руках, после того как слезы уже высохли и инспектор увел Жозефа.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Служанка и виконт - Розенталь Пэм



Очень понравилось, до конца боялась что не будет хеппи энда.
Служанка и виконт - Розенталь ПэмАлия
19.03.2012, 11.20





"Бред полнейший,только время потеряла."
Служанка и виконт - Розенталь ПэмНИКА
28.03.2012, 7.40





в принципе очень даже ничего, все таки хотелось узнать конкц. хорошо что хоть без революции, каковую любят тыкать сейчас в каждый роман о Франции. читабельно, свеженько, несмотря на замызганное название... 8 из 10
Служанка и виконт - Розенталь ПэмЮля
3.02.2013, 20.06





как все затянуто. Много "воды"... Короче, оно того не стоило...
Служанка и виконт - Розенталь ПэмKotyana
10.02.2013, 6.19





Ой, девочки. После сотни романов про английских лордов, графов и виконтов , этот роман производит впечатление такого...Французского...Совсем по-другому написан и ощущения другие...теплые.
Служанка и виконт - Розенталь Пэмгалина
8.02.2015, 19.02








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100