Читать онлайн Служанка и виконт, автора - Розенталь Пэм, Раздел - Глава 4 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Служанка и виконт - Розенталь Пэм бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 5.68 (Голосов: 22)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Служанка и виконт - Розенталь Пэм - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Служанка и виконт - Розенталь Пэм - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Розенталь Пэм

Служанка и виконт

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 4

Наступил апрель, буйно зацвели вишневые деревья, громко запели птицы, установились ясные солнечные дни и теплые звездные ночи. И ни одного письма для Мари-Лор, кроме короткой записки от Жиля, в которой он смущенно сообщал, что Огюстен Риго женился на своей кузине Сюзанне из Нима.
После Пасхи герцог с герцогиней задумали целый ряд торжеств, чтобы вознаградить себя за воздержание во время поста. И неожиданно Мари-Лор почувствовала, что ей трудно справляться с работой. Она чувствовала себя разбухшей, огромной, сгибающейся под все возрастающим весом.
Одежда едва налезала на нее, несмотря на безобразные клинья, которые они с Луизой вставляли в платье. Даже туфли и чулки казались слишком тесными. Спина ужасно болела.
День сменялся другим. Скоро она уйдет отсюда, успокаивала себя Мари-Лор. В любой день. Она с трудом просыпалась по утрам, натягивала платье и совала голые ноги в деревянные башмаки, которые ей кто-то одолжил. Единственное, чем она могла управлять, были волосы, которые благодаря ее стараниям оставались красивыми и блестящими.
Она шепотом подбадривала себя и младенца. «Мы обойдемся без него, — упрямо повторяла она. — Он нам не нужен. Мы сами о себе позаботимся. У нас есть собственные деньги».
Она старалась не слишком часто пересчитывать свои сбережения. Но иногда эти семьдесят восемь ливров в маленьком мешочке были ее единственным утешением. И в одно прекрасное апрельское утро она поддалась искушению.
Вокруг никого не было, хотя она слышала, как Робер и месье Коле возятся в кладовке. Она успеет взглянуть на свой тайник до их возвращения. Мари-Лор вытащила кирпич и… ничего не увидела.
Она моргнула. Нет, совсем ничего, кроме нескольких соломинок. «Ладно, — сказала она себе, пытаясь сохранить спокойствие перед надвигающейся паникой, — не волнуйся, это не тот кирпич, вот и все».
Она потрогала другой, затем еще один. И еще. Она ощупала каждый кирпич на левой стороне, а затем для ровного счета и на правой. Ни один из них даже не шевельнулся.
Но что это там, в углу большого очага, почти засыпанное золой? Оно блестит, вернее, они блестят — разбитое стекло и тоненькая золотая проволочка…
Мари-Лор поняла, что нашла, еще не вытащив из пепла папины сломанные очки.
Из пальца сочилась кровь. Должно быть, она порезалась осколком стекла, но не ощутила никакой боли. Вместо нее она почувствовала какое-то движение в груди. Как будто там рухнуло что-то крепкое и надежное: все эти месяцы она думала, планировала, старалась во всем находить светлую сторону, сохраняла оптимизм и жила надеждой, и вот теперь все это превратилось в пыль и пепел. Она, сжавшись в комок, опустилась около очага и зарыдала.
— Это герцогиня. Это Жак. Я знаю! — сквозь рыдания кричала она Роберу и месье Коле, когда они ее нашли.
Месье Коле сделал слабую попытку урезонить Мари-Лор.
— Нет смысла предъявлять обвинения, когда нет доказательств, — говорил он.
Она смотрела на него как на врага.
— И что же вы предлагаете мне делать? — Лишенный всякого уважения, ее поразил собственный тон. А то, что он на нее не обиделся, испугало. Если он позволяет ей так грубо разговаривать, значит, ее положение действительно ужасно.
Он пожал плечами, налил в стакан вина и предложил ей. Мари-Лор покачала головой. Наступившее молчание подтверждало безнадежность и безысходность.
— Но, — робко предположил Робер, — ты еще, может быть, получишь вести от Жозефа.
Ее глаза вспыхнули.
— Спасибо, Робер. — Губы сложились в злую улыбку. — Действительно, он может появиться прямо сегодня утром, с хрустальным башмачком. Избавившись сразу и от жены, и от любовницы. И обнаружив, что единственная пара хрустальных туфелек во всей Франции оказывается впору только моим распухшим ногам. Очень современная волшебная сказка, как вы считаете?
— Довольно, Мари-Лор! Не насмехайся над Робером. — Вино вернуло уверенность в голос месье Коле.
Она кивнула:
— Прости, Робер. И простите, пожалуйста, мою грубость, месье Коле. — Она неуверенно поднялась на ноги. — Но я не могу вот так сидеть, рыдая и переживая. Я собираюсь потребовать, чтобы эта стерва вернула мои деньги…
— Мари-Лор! — возвысил голос месье Коле.
— … эта Горгона, эта гиена, а не хозяйка.
— Мари-Лор, — повторил он, — это неудачная идея.
«Наверное, неудачная», — думала она, взбираясь по лестнице. Но у нее не было других идей, как и у ее друзей на кухне.
Ей необходимо проявить решительность. Сделать что-то смелое, дерзкое. Она не надеялась получить обратно свои деньги, но могла бы наконец выяснить, чего хотят от нее эти ужасные люди и почему они требовали, чтобы она проходила через эту унизительную процедуру с чаем в библиотеке.
Между апартаментами герцога и герцогини и кухней было множество лестниц. Тяжело дыша, Мари-Лор одолела последнюю из них и все же постаралась пройти по золоченым и лепным коридорам быстрым шагом. Она поморщилась, увидев свое повторяющееся отражение в больших зеркалах, и прищурила глаза от солнечного света, через недавно увеличенные окна проникавшего внутрь и игравшего на изящных стульях и инкрустированных столиках.
Она целеустремленно прошагала через переднюю герцогини и увешанную гобеленами спальню.
Ее деревянные башмаки стучали по паркетному полу и тонули в коврах. Она торопливо проходила через роскошно убранные комнаты, боясь, что утратит мужество, если замедлит шаг.
Пока наконец не остановилась перед дверью кабинета герцогини, глубоко вдохнула несколько раз, постучала и, не дожидаясь ответа, распахнула дверь.
И услышала тихий смех, от которого застыла в жилах кровь. Мари-Лор пожалела, что не осталась внизу, в кухне.
«Она знала, что я приду. Так она все и задумала».
Герцогиня сидела за низким длинным столом, в кресле, обитом светло-зеленым шелком, и пила чай. В камине горел слабый огонь, и теплые потоки воздуха, смешиваясь с паром, поднимавшимся от чайника, доносили до Мари-Лор ароматы мяты и листьев бузины. Запах должен бы успокаивать, но ее от него тошнило.
Она посмотрела на элегантную сервировку стола: чайный сервиз севрского фарфора с веселеньким рисунком, недоеденную меренгу, кожаную папку, полную писем. На серебряном подносе стояли резная шкатулка из черного дерева и изумительная белая роза в высокой хрустальной вазе. Из широких рукавов атласного платья цвета слоновой кости изящно выглядывали мягкие белые руки герцогини. Цвет слоновой кости — или гусиного помета, если вам так больше нравится.
Платье свободными складками спадало с плеч Амели, почти скрывая ее живот. Мари-Лор вспомнила, с каким трудом она утром натянула на себя платье. «Что я буду делать, — подумала она, — когда оно совсем не налезет на меня?» Герцогиня великолепно переносила свою беременность. У нее для этого хороший рост. И одежда — благодаря Луизе и Мари-Лор.
Гортензия, горничная, служившая у мадам Амели еще до ее замужества, недовольно оторвала глаза от кружевной крестильной рубашечки, которую держала в руках. На мгновение показалось, что она хочет прогнать Мари-Лор из святилища ее госпожи, но та кивнула, и горничная промолчала.
Глядя на спокойное, невозмутимое лицо Амели, Мари-Лор почувствовала, что смелость покидает ее, вытекая как песок из песочных часов.
«Она больше не Горгона, — думала Мари-Лор. — Она наконец уверена в своей власти и превосходстве над другими, и нет необходимости быть грозной со своими слугами. Она играет со мной и получает от этого удовольствие. Как кошка. Нет, как змея, сжавшая своими кольцами полевую мышь и готовая вонзить ядовитые зубы в шею беспомощной жертве. А я выгляжу ужасно. Как неуклюжая, разбухшая, онемевшая идиотка».
Она неловко присела и поморщилась от стука своих башмаков о паркет.
Герцогиня улыбнулась и приветливо кивнула, как будто принимать по утрам в своем будуаре грязную, вспотевшую судомойку на сносях было для нее совершенно естественным делом. Она откусила крохотный кусочек меренги и сделала глоток чаю. Затем поставила чашку, медленно вытерла губы салфеткой, обшитой кружевом, и, наклонив голову, чтобы понюхать розу, закрыла глаза, как будто вдыхая ее аромат.
Когда она открыла их снова, они были холодными, зелеными и пустыми, а в ее голосе звучали ядовито-сладкие нотки.
— Здравствуй, Марианна! — А затем поспешно, с притворным смущением: — О, но нет, тебя зовут Мари-Лор, не так ли? Прости меня, да, конечно, ты — Мари-Лор из судомойни.
— Да, мадам герцогиня.
— Ты очень хорошо выглядишь, дорогая. Особенно в твоем… в нашем положении. — Холодная улыбка сменила сестринское сочувствие. — И как ты полагаешь, как далеко это зашло? Или ты не знаешь?
— Э, двадцать восемь недель, мадам герцогиня. Почти семь месяцев. По крайней мере я так думаю.
— Хорошо, хорошо, двадцать восемь недель. И все еще трудишься там, скребешь, и моешь, и чистишь, и режешь?
— Да, мадам герцогиня.
Герцогиня слегка поморщилась, заметив сажу на юбке и переднике Мари-Лор.
— Да, я вижу. Хорошо, хорошо, ты знаешь, мы не можем позволить себе держать судомойку, которая не выполняет свою работу.
«Но конечно, — как бы про себя сказала герцогиня, — сила французской нации в удивительной силе и выносливости наших простолюдинов».
Она усмехнулась, словно признавая собственную слабость.
— Не думаю, что я бы выдержала и часа в судомойне.
— Нет, мадам герцогиня. Еще глоточек чаю.
— Так освежает этот мятный отвар и так полезен для пищеварения, ты согласна?
Мари-Лор не находила что сказать.
— Но ведь Луиза дала тебе травы, которые я послала, или нет? Хотя я такая рассеянная, никогда не могу найти листочка бумаги, когда он мне нужен. Я боюсь, что завернула их в эти глупые парижские сплетни. Но ты, думаю, слишком рассудительная девушка, чтобы обращать внимание на эту чепуху.
— О да, мадам герцогиня. Никакого внимания, совсем никакого. И да, спасибо, отвар очень освежает.
— Ну, я рада, что тебе понравилось. Очень мило с твоей стороны прийти сюда из кухни только для того, чтобы поблагодарить меня за это. Может быть, немного поздно, но я знаю, как вы все там заняты и сколько у тебя работы…
Изображая идеальную хозяйку, не знающую, как избавиться от надоедливой гостьи, она снова занялась белой розой.
— Итак, Мари-Лор, наверное, тебе лучше вернуться к… Мари-Лор набрала в грудь воздуха.
— Мадам герцогиня, кто-то украл у меня мои деньги. И я думаю… я думаю, это Жак.
Герцогиня удивленно подняла брови.
— В самом деле? Как странно. Потому что, знаешь ли, Мари-Лор, у меня тоже кто-то взял деньги. Семьдесят восемь ливров, если быть точной. Сегодня утром мне вернул их преданный слуга. Конечно, — продолжала она, — мне не хочется говорить «украл». Я не хотела беспокоить из-за этого судью. Все это так неприятно. Наказание в таких случаях, по-моему, — позорное клеймо.
Она открыла шкатулку, вынула из нее мешочек с деньгами, принадлежавший Мари-Лор, и взвесила его на ладони.
— Клеймо выжигают публично, на деревенской площади. На щеке, чтобы вора сразу узнавали.
— Но… это мои деньги, — запинаясь произнесла Мари-Лор.
— Кажется, здесь наши мнения расходятся, — ответила Амели. — Но для этого и существует суд, — добавила она. — Я уверена, судья выслушает твое заявление. Он казался очень справедливым и без предубеждений в тот день, когда присягал на верность моему мужу.
Змея. Могущественная и ядовитая. Девушка открыла рот, чтобы возразить. Но затем закрыла его и отступила назад.
«Бесполезно. Мне нельзя было приходить сюда».
— Прошу прощения, мадам герцогиня. Я, должно быть, ошиблась. И да, у меня много дел внизу, и если позволите… — Ее деревянные башмаки просто гремели.
— О, тише, — прервала герцогиня. — И перестань стучать этими ужасными башмаками, у меня голова заболит. Сними их. Вот так, ты можешь постоять босиком и внимательно выслушать, что я тебе скажу.
Прохладный натертый воском паркет приятно холодил босые ноги, но Мари-Лор чувствовала себя нищей, просящей подаяния, или преступницей, публично признающей свою вину. Как она догадывалась, именно этого добивалась герцогиня.
— Стой прямо. И смотри на меня! Проявляй уважение, когда я говорю с тобой. Да, так-то лучше. Мне все равно надо было взглянуть на тебя. Мой муж последнее время был слишком занят, и мы не часто пили чай вместе, и я как-то перестала следить за твоим состоянием. Совершенно ясно, что скоро от тебя не будет никакой пользы на кухне. Я не удивлюсь, если через неделю-две ты не сможешь стоять на таких отекших ногах.
«Не стоит обращать внимания, как бы она ни оскорбляла меня, — подумала Мари-Лор. — Но не права ли она насчет ног? За последние дни они заметно распухли».
— Но к счастью, Мари-Лор, — голос герцогини стал еще слаще и еще язвительнее, а в острых зеленых глазах вспыхнул злорадный огонек, — к счастью, провидение устроило все к лучшему. И предоставило тебе возможность исправиться и искупить свое плохое поведение. Видишь ли, моему мужу, герцогу, и мне нужна такая девушка, как ты. Нам нужна сильная и здоровая девушка, чтобы сыграть немаловажную роль в будущем нашей семьи. Ты, должно быть, знаешь, как трудно найти чистую, здоровую и добросовестную кормилицу для ребенка. И не просто для какого-то ребенка, а, — она помолчала, слегка нахмурившись, — для будущего герцога де Каренси Овер-Раймона. И только подумай, как воздал нам Бог, как вознаградил нас за наши добрые дела, — мы находим такую женщину в нашем собственном доме. И более того, чей срок беременности больше моего на несколько недель. И у тебя будет время научиться всему и попрактиковаться на своем отродье и стать покорной, надежной дойной коровкой к тому времени, когда моему ребенку потребуются услуги. Ты будешь много отдыхать, больше никакой тяжелой работы на кухне. И у тебя будет много времени, чтобы поразмышлять в одиночестве о том, как скверно ты себя вела и как тебе исправиться. Тебе нравится это платье? Ошеломленная Мари-Лор кивнула.
— Оно будет твое. Укороти его и распусти ворот, чтобы всегда быть готовой, если наследник проголодается. Около реки есть очаровательный домик, — продолжала герцогиня, — мы послали плотников подновить его. Он очень удобный. Уединенный и живописный. Я бы сказала, в духе Руссо. Ты ведь читала Жан-Жака Руссо, Мари-Лор?
— Да, мадам герцогиня.
— Значит, ты знакома с его скучными проповедями о матерях, кормлении детей и так далее. При дворе все более становится модным это новшество, утешение для дам, чьи бюсты были увековечены придворными художниками и которые не боятся испортить их, кормя грудью младенцев. Но мода приходит и уходит, а у нас всех есть наши обязанности, не правда ли, Мари-Лор? И мой долг, как это ни печально, оставить семью, поскольку я должна уехать в Париж только с Арсеном и Гортензией. Уехать в Версаль, куда меня пригласили милые друзья, с которыми я подружилась зимой, и там, при дворе короля, представлять нашу семью. Но не беспокойся, мой муж останется здесь заниматься хозяйством и заботиться о благополучии наследника. И конечно, о тебе, Мари-Лор.
Так вот к чему это все ведет.
— Он проявил необычный интерес к этому домику, устраивая его по своему вкусу, таким уютным и уединенным, удобным для охоты и рыбалки. Я знаю, что ты постараешься выполнять свои новые обязанности. Да к тому же у тебя нет иного выбора. Собери свои вещи. Мы сегодня перевезем тебя на новое место, и я пришлю своего доктора осмотреть тебя.
Голос герцогини сделался еще мягче, она заговорила заговорщическим тоном, и ее шея, казалось, удлинилась, а глаза остекленели, как у рептилии.
— Бедный Юбер, — сказала она. — Теперь, когда все почти закончилось, я поняла, что иногда буду скучать по нему. Знаешь, из него могло бы получиться нечто большее, если бы он так не проигрывал при сравнении с его драгоценным братцем. Но уже слишком поздно говорить об этом. Как гласит пословица, над пролитым молоком… Ты не находишь, как она здесь подходит? Что же касается брата-Мадам Амели взглянула на папку с письмами, лежавшую на столе.
Что-то случилось с Жозефом?
Герцогиня отмахнулась от вопрошающего взгляда Мари-Лор.
— Наконец это стали обсуждать скандальные газеты. Я обязательно пришлю тебе все самые лучшие статьи.
Она раскрыла папку, мельком взглянула на плотный лист гербовой бумаги, покрытый уверенным четким почерком, и вытащила из стопки более тонкие, знакомые листы бумаги, скомкала их и бросила в огонь.
— Ты могла бы найти более поэтические слова, сообщая ему о ребенке, — заметила она. — Или проявить больше уважения в своих отзывах обо мне и герцоге. Но сейчас это едва ли важно. Конечно, я не литературный критик, — продолжала герцогиня, в то время как Мари-Лор не сводила глаз с кучки пепла, в который превратились ее письма, — но можно сказать, что у тебя неплохой комедийный дар, по крайней мере для описания бытовых сценок низших классов. Чувство юмора — прекрасный дар, Мари-Лор, и я уверена, он поможет тебе в будущем.
Она вынула более толстую пачку писем.
— В то время как виконт… Боже мой, о чем он только думал, посылая порнографические трактаты служанке в приличный дом?
Она свернула в трубку письма Жозефа и отправила их в огонь вслед за письмами Мари-Лор.
Герцогиня достала еще несколько листов.
— И послать еще такую возмутительную историю о султане и его извращенке, отвратительной… Ну, это может позабавить кого-нибудь моего положения, но я только благодарю Бога за то, что простые люди Франции находятся под защитой королевских цензоров. И за то, что я могу оказать тебе такую же услугу и защитить тебя от этой грязи.
Султан и английская знатная дама. Равные в своей страсти и желаниях. Оба превращены в пепел.
Мари-Лор показалось, что она сейчас закричит. Или на мгновение она была готова стащить герцогиню с кресла, столкнуть на пол. Ударить ногой. Вылить мятный чай ей на голову и разбить чайник.
«Мари-Лор, это плохая идея!»
Как и то, что не следовало говорить того, что она сказала:
— Для вас это грязь, потому что вы не знаете, что такое любовь и страсть. Потому что вас никто не хотел, хотя вы сами хотели Жозефа. Знаю, что хотели. Я знаю, что вы мне завидуете.
Герцогиня едва не изменилась в лице, но в последний момент сдержалась и только кивнула.
— При данных обстоятельствах, — ответила она, — я думаю, «зависть» слишком сильное слово. Я раздумывала над нашими судьбами, твоей и моей, сравнение напрашивается само, не так ли? Похоже на сказку, не правда ли? О двух молодых женщинах, обе незнатного происхождения, обе связаны с той же самой разлагающейся ветвью старой аристократии. Обе энергичны, умны и прекрасно видят что к чему. Пока одна из них не ослеплена… страстью, вероятно, скажешь ты. Или наслаждениями, которые пока еще неведомы другой. Но я познаю их, Мари-Лор. Разница между нами в том, что твои радости уже позади, а мои еще впереди. Как интересно, даже поэтично в некотором смысле то, что именно благодаря тебе я буду свободна и буду пользоваться жизнью, которую заслужила.
«Это было интересное заявление», — подумала Мари-Лор. Она открыла рот, чтобы заговорить, и снова закрыла его. Наверное, у нее нашелся бы достойный ответ. Но дальнейшие оскорбления были бы излишни.
Ибо как бы ни находчива была Амели, ей не удалось скрыть, что она действительно завидует Мари-Лор и всегда будет завидовать. Отвергнутая ради судомойки герцогиня уже не могла подавить в себе ненависть и зависть.
Поэтому Мари-Лор неподвижно стояла и молчала. Конечно, ее трясло. Перед глазами поплыло красное облако, сквозь которое она видела хозяйку и ее белую розу. Но часть ее мозга, холодная, рассудительная, оставалась кристально ясной и даже любопытной.
Самое лучшее — выслушать до конца. Ибо совершенно очевидно, что герцогиня приготовила свою речь заранее.
Мы должны выглядеть как можно лучше перед теми, кому завидуем.
«Как это все странно», — думала Мари-Лор.
Странно или нет, но опытные читатели знают, как распознать и оценить умение вызвать интерес. И Мари-Лор обнаружила, что ей хочется услышать, какими будут заключительные слова герцогини.
Она приготовилась слушать, а дама в зеленом кресле сделала еще глоток чаю.
— Так о чем мы говорили? Ах да. Я полагаю, что ты убедишься, что потребности Юбера совсем простые. В свое время он сообщит тебе о них; не бойся, такая девушка, как ты, прекрасно справится. И тебе не надо беспокоиться, что забеременеешь от него. Он никогда не был в этом силен. У него на самом деле очень мало потребностей, — продолжала герцогиня. — Он вполне счастлив, пока может убивать птичек и зверьков, и у него есть охотничьи собаки и маленькая судомойка младшего брата для развлечений. Ему доставит удовольствие смотреть, как его дитя насыщается от твоей груди, особенно…
«А вот здесь ловкий прием, — подумала Мари-Лор. — Пауза, многоточие, опущенные слова, чтобы подчеркнуть значимость предыдущего слова».
«Особенно».
Медленно, с удовольствием герцогиня протянула звук «с-с-с», показывая при этом зубы. И внезапно оборвала фразу, оставив ее как змею, готовую укусить. Она знала, что Мари-Лор поймет ее: «Ему доставит удовольствие смотреть, как его дитя насыщается у твоей груди, особенно потому, что меньше молока, меньше заботы и меньше внимания достанется ребенку его брата».
Браво, мадам!
Но в конце оказалось, что герцогиня не выдержала того риторического уровня, который избрала для себя. Она не смогла удержаться, чтобы не закончить заурядно грубым и банальным образом.
— А теперь иди! — прошипела она. — Ты мне надоела!




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Служанка и виконт - Розенталь Пэм



Очень понравилось, до конца боялась что не будет хеппи энда.
Служанка и виконт - Розенталь ПэмАлия
19.03.2012, 11.20





"Бред полнейший,только время потеряла."
Служанка и виконт - Розенталь ПэмНИКА
28.03.2012, 7.40





в принципе очень даже ничего, все таки хотелось узнать конкц. хорошо что хоть без революции, каковую любят тыкать сейчас в каждый роман о Франции. читабельно, свеженько, несмотря на замызганное название... 8 из 10
Служанка и виконт - Розенталь ПэмЮля
3.02.2013, 20.06





как все затянуто. Много "воды"... Короче, оно того не стоило...
Служанка и виконт - Розенталь ПэмKotyana
10.02.2013, 6.19





Ой, девочки. После сотни романов про английских лордов, графов и виконтов , этот роман производит впечатление такого...Французского...Совсем по-другому написан и ощущения другие...теплые.
Служанка и виконт - Розенталь Пэмгалина
8.02.2015, 19.02








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100