Читать онлайн Девушка у орлинного перевала, автора - Роум Маргарет, Раздел - Глава 14 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Девушка у орлинного перевала - Роум Маргарет бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.8 (Голосов: 10)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Девушка у орлинного перевала - Роум Маргарет - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Девушка у орлинного перевала - Роум Маргарет - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Роум Маргарет

Девушка у орлинного перевала

Читать онлайн


Предыдущая страница

Глава 14

За стенами освежаемого кондиционером офиса в удушающей августовской жаре запекался как в духовке Нью-Йорк. Джорджина стояла, глядя в окно, на столе лежала аккуратная стопка документов. Она закончила дела и могла бы уйти, но ничто не влекло ее. С обязанностями руководителя фирмы Джорджина успешно и без труда справлялась. Но когда рабочий день подходил к концу, она не знала куда себя деть, ее одолевали грустные воспоминания. Со дня их последнего мучительного разговора девушку не покидало чувство опустошенности из-за потерянной любви — ее любви к Лиану.
Уже прошло почти три месяца с тех пор, как она покинула Ирландию, три мучительных месяца, проведенных в поисках спокойствия души. Мать уверяла, что боль пройдет, но она не оставляла ее ни ночью, ни днем. Даже сейчас она думала об Ирландии и представляла ее такой, какой видела в последний раз: с крошечными полосками полей, зарослями ярко-желтого дрока и пурпурного вереска, с осликами, везущими корзины только что собранного торфа, дорогами с пьяно покосившимися указательными столбами и табличками на них на местном наречье, и птицами, конечно, величественными птицами, которых она встречала только на Орлином перевале и которые не позволяли забыть о себе.
Воспоминания спугнул голос матери. Она вошла, помахивая листом бумаги.
— Я получила письмо от Уолли, дорогая! У Джорджины сжалось сердце. Она надеялась, что мать перестанет на нее давить. Но Стелла оставалась верна своему характеру.
— Уолли все еще страшно переживает твой отказ выйти за него, — начала она с упрека. — Новый завод готов к пуску. Все-таки это была великолепная идея оставить его в Англии присматривать за строительством. Он пишет, что как только наладит все дела, вернется сюда и попросит тебя еще раз подумать над его предложением.
— Он напрасно потеряет время, — ответила Джорджина с таким холодным безразличием, что даже Стелла поняла всю безнадежность затеи. — Я имела в виду, что никогда не передумаю. Я не смогу выйти замуж за Уолли, никогда.
Стелла нахмурилась. Безразличие Джорджины начинало ее беспокоить. Она была так уверена, что за пределами влияния обаяния Лиана Ардулиана дочь снова станет покладистой, живой и энергичной девушкой, которую она знала раньше. Но эта холодная замкнутая незнакомка, со взглядом, погруженным в воспоминания, немного пугала ее. Она чувствовала опасность потерять дочь, и эта угроза заставила Стеллу впервые испытать страх. Она поспешила сменить тему разговора.
— Давай-ка, дорогая, уедем в дом на побережье; действительно, давай соберем чемоданы и укатим на несколько дней. Что ты скажешь, если мы на какое-то время забудем о делах?
Но ее попытка пробудить в дочери интерес не удалась. Джорджина, глядя в пространство, сказала с виноватой улыбкой:
— Прости, мама, у меня дела. Может, в другой раз?
— Дела? Какие дела? Нет ничего, с чем не могла бы справиться Сьюзен…
— Личные дела, мама.
Голос Джорджины прозвучал сухо, она явно давала понять, что не настроена вести дискуссию, и Стелла не решилась задать вопросы, готовые сорваться с губ. Она знала, у Джорджины действительно есть свое дело, и сознание того, что дочь держала его в тайне, отравляла ей существование. Но Стелла училась ступать осторожно в отношениях с дочерью: спрашивать, а не требовать и молчать, когда мнения ее не спрашивают.
— Хорошо, — сказала она, с трудом сохраняя выдержку. — Тогда поеду одна, если ты не возражаешь.
Джорджина едва удержалась, чтоб не сказать, как будет рада. Она только спокойно улыбнулась:
— Конечно, нет, мама, поезжай, тебе полезно отдохнуть. И не смей возвращаться, пока не наберешься сил. Воспользуйся прекрасной погодой.
Уже не в первый раз за последние три месяца Стелла почувствовала, что от нее стараются избавиться, — довольно неприятное ощущение для женщины, привыкшей выбирать себе компанию. На ее скулах вспыхнули яркие пятна, будто у человека глубоко задетого или оскорбленного, и она поспешила оставить дочь, как никогда сознавая, что не имеет больше на нее влияния и пора, наконец, избавиться от старых привычек входить во все дела дочери и вовлекать ее в свои: пришло время приспосабливаться к новому порядку вещей и во многом обходиться без Джорджины.
Через полчаса в комнату постучали и вошла Сьюзен Честерман с пачкой бумаг. Джорджина все еще стояла у окна.
— Пожалуйста, подпишете письма, мисс Руни. Джорджина послушно подошла и взялась за ручку. Ставя последнюю подпись, она сказала:
— Я жду мистера Дрисбера, Сьюзен. Когда он приедет, проводите его сюда и можете быть свободны. На сегодня все, так что воспользуйтесь хорошей погодой, я знаю, вы любите загорать. Не знаете, моя мать уехала?
— Спасибо, мисс Руни. Да, миссис Руни недавно уехала. Джорджина успокоенно кивнула и подвинула письма к Сьюзен.
— Хорошо, тогда не беспокойте меня. Пять минут спустя Сьюзен провела в комнату плотного мужчину среднего роста. На нем был хорошего покроя костюм, а обветренное лицо, казалось, выдавало в нем фермера, хотя на самом деле он был юристом.
— Добрый день, мистер Дрисбер, — Джорджина протянула ему руку. — Надеюсь, у вас есть для меня хорошие новости? Он энергично потряс ей руку и просиял:
— Конечно, есть, мисс Руни, даже самые наилучшие! Все идет по вашему плану. Прежде всего я связался с бюро по коммерческому рыболовству Соединенных Штатов, где меня заверили, что исследовательская группа, которую послали несколько лет назад на западное побережье Ирландии, единодушно пришла к оптимистическому выводу относительно перспективы развития рыбоперерабатывающей промышленности в тех местах. Они говорят, все побережье там богато рыбой: сельдь, мерлан, камбала, треска, пикша, омары и лангусты, а в реках увеличивающиеся косяки лосося. Вооружившись информацией, я связался с фирмой, замораживающей продукты, и после длительных переговоров они благосклонно посмотрели на вашу идею построить в Керри рыбоперерабатывающей завод. Очень помогло то, что вы инвестируете значительную сумму денег на этот проект. — Он наморщил лоб и стал похож на обеспокоенного гнома. — Это единственная часть проекта, которой я не совсем доволен, мисс Руни. Вы абсолютно уверены в том, что хотите вложить все деньги, полученные в наследство от вашей бабушки? Вы должны понимать, что останетесь практически без капитала!
— Совершенно уверена, — кивнула Джорджина; ее глаза светились интересом. Продолжайте работу в том же направлении, мистер Дрисбер.
Он пожал плечами, смиряясь с тем, что она не изменит своего решения.
— Ну что ж, пусть так, если вы этого желаете.
Он открыл портфель и вынул стопку писем и, перелистывая их, рассказывал:
— На следующем этапе я связался с Лианом Ардулианом.
При упоминании имени Лиана сердце Джорджины подскочило, и ей пришлось крепко взять себя в руки, чтоб не выдать своих чувств и понять смысл слов собеседника.
— Нет нужды говорить, он был обрадован, когда я сообщил о предлагаемом проекте. Он заверил меня, что Управление рыбной промышленности Ирландии готово поддержать проект и предоставит суда, оборудование, обеспечит программами по обучению и информацией о новой технологии рыболовства. Он считает, с рабочей силой проблем не будет, так как ему известны сотни семей, чьи сыновья работают в Англии, они только и ждут случая вернуться домой.
На глазах Джорджины заблестели слезы, но она быстро справилась с собой и прервала удивленного помощника.
— Надеюсь, мистер Дрисбер, вы сдержите свое слово и мое имя по-прежнему не будет фигурировать в дальнейших переговорах.
Он утвердительно кивнул, убедившись теперь, что его предположения оказались верными: для нее это была не просто сделка, а благотворительная акция, вызванная глубокими чувствами, что не было в традициях ее семьи, если верить слухам. Он и сам относился к глубоко чувствующим натурам, и поэтому хорошо понимал ее.
— Не стоит беспокоиться, уверяю вас, я не выдам вашу тайну. Никто кроме меня никогда не узнает имени анонимного благодетеля графства Керри. По крайней мере, пока вы сами не захотите сделать это достоянием публики. Однако есть один момент, который я должен обсудить с вами. Ирландское правительство настаивает на личном выражении вам благодарности, и они просят принять одного из министров, который сделает это от лица всего правительства. Согласны ли вы на подобную встречу?
Он заметил признаки волнения и, предчувствуя отказ, добавил:
— Я бы настоятельно советовал вам принять это предложение, мисс Руни, хотя бы ради спокойствия. Не знаю, знакомы ли вы с ирландским характером, но они способны настаивать до тех пор, пока не согласитесь на встречу. Для вас это будет формальностью, — резонно заметил он, — необходимо соблюсти этикет.
Джорджина неохотно согласилась:
— Понимаю, мистер Дрисбер, и вы можете сообщить правительству Ирландии: я рада принять их представителя в удобное для них время, при условии, что связанная с визитом информация не попадет в печать. Если это условие не будет встречено с поминанием, я откажусь от своего проекта, хотя, поверьте вовсе не хочу, чтобы так случилось.
После ухода мистера Дрисбера она еще долго оставалась за столом, размышляя над их разговором. Он достиг больших успехов за три месяца со дня их знакомства; тогда план еще только зрел в ее голове. Лиан пробудил в ней желание найти способ принести благосостояние в Керри, и она подумала, что без помощи мистера Дрисбера ей бы не удалось сделать и половины. Но от Лиана она не хотела принимать никаких благодарностей, — все, что она сделала, было ради людей Керри, а не только ради главы рода Ардулиана, — она бы не вынесла, если бы он пришел к заключению, что чувства к нему явились побудительной причиной ее действий. Джорджина уронила голову на руки и дала волю слезам. Грустно, но ее мало успокаивало сознание того, что благодаря ей сотни человек обретут свое счастье.
Она успокоилась от приступа жалости к себе, когда комната утонула в сумраке наступившего вечера. Усталая и безразличная, она стала собираться домой. С окончанием рабочего дня опустевшие кабинеты наполнила оживленная армия уборщиц, которые радостно перекликались друг с другом, перекрывая шум пылесосов. Ей показалось, что у дверей спорят: кто-то хотел войти в кабинет, но его не пускали. Вспомнив, что распорядилась не беспокоить ее, она распахнула двери сказать, что кабинет свободен, но тут же отступила назад, когда увидела одного из спорящих.
— Дядя Майкл! — только и смогла выговорить она от удивления.
Он прошел мимо разгневанной уборщицы с веселым восклицанием:
— Вот видите, не говорил ли я вам, что я ее дядя! — и повел Джорджину обратно в кабинет, плотно закрыв за собою дверь.
Тысячи вопросов пронеслись у нее в голове в течение тех нескольких секунд, что они смотрели друг на друга. Но она только спросила:
— Что ты здесь делаешь, дядя Майкл? Я думала, 182 ты решил навсегда остаться в Ирландии.
Майкл прищурился и, не отвечая, стал беспечно бродить по комнате; он брал в руки предметы, долго изучал их и ставил на место. Ее взвинченные нервы не выдерживали молчания. Она вынуждена была поторопить его с ответом:
— Ну, дядя Майкл?
Он перестал расхаживать и повернулся к ней лицом.
— Я приехал занять денег — и довольно крупную сумму.
Джорджина от неожиданности села.
— Но зачем? Что ты будешь с ними делать в Ирландии?
— Мне предложили партнерство с большой коневодческой фермой, Джорджина, о чем я всегда мечтал: ты знаешь, как я люблю лошадей. Я верну тебе весь долг до последнего цента, клянусь честью, верну. Это очень выгодное предложение, я могу представить тебе доказательства, все, что требуется, — вложить большой капитал, и тогда ферма станет лучшей во всей Ирландии. Мне нужна твоя помощь, Джорджина. Это, может, единственное по-настоящему интересное для меня дело, которое, кроме того, обеспечит мою старость.
— Но, дядя Майкл! — расстроенное лицо Джорджины, казалось, взывало к пониманию. — Мне ужасно жаль, но это невозможно. Все деньги находятся в деле, ты ведь знаешь.
Он выглядел разочарованным.
— А что с деньгами, оставленными тебе моей матерью? Я думал, ты можешь свободно распоряжаться ими.
Джорджина смутилась. Она очень хотела помочь дяде, но сейчас это была невозможно, как невозможно назвать причину отказа.
— Мне жаль, дядя Майкл. Я не могу тебе все объяснить, — нерешительно сказала она, — ты должен поверить мне на слово, я не имею возможности помочь тебе. Неожиданно он склонился над ней и засмеялся, глядя в смущенное лицо.
— Верно, не можешь, да, крошка, потому что ты вложила каждый свободный доллар, которым владеешь, в Керри, не так ли?
— Откуда ты узнал?., что ты имеешь в виду? — запинаясь спросила она.
— Я так и подозревал, — торжественно объявил Майкл. — Но даже моя хитрость не помогла мне разузнать все до конца. Я был ужасно зол на тебя за бегство с Орлиного перевала, но теперь, кажется, начинаю понимать…
Он еще больше смутил ее, неожиданно оборвав речь на полуслове и сменив тему разговора.
— Ты отлично поступаешь, детка, — охрипшим голосом сказал он, — и я горжусь тобой.
— Опять ты провел меня! — вспыхнула Джорджина. — Как ты можешь!.. Лицо Майкла приняло озабоченное и виноватое выражение, и она смягчилась.
— Ладно, забудем. Не думаю, что это имеет теперь значение. Но обещай мне, — она схватила его за лацканы пиджака и встряхнула, — обещай, что никогда ни одной живой душе не расскажешь того, что сейчас узнал!
Дядя по-мальчишески лизнул указательный палец и провел им поперек горла.
— Никогда, — торжественно пообещал он. Джорджина не доверяла запрятанному в глазах веселому блеску, но ей пришлось удовлетвориться его обещанием. Майкл взял свою шляпу и направился к двери; она попыталась его задержать:
— Дядя Майкл! Ты до сих пор не рассказал, что здесь делаешь, и потом, я хочу о многом тебя расспросить.
Но со способным вывести из себя кого угодно безразличием он махнул на прощание рукой и, закрывая за собой дверь, бросил через плечо:
— Это подождет… до завтра!
Весь вечер оставаясь одна в квартире, в которой жила вместе с матерью, Джорджина размышляла над последними загадочными словами Майкла, Почему надо ждать до утра ответов на свои вопросы? Что же такое неотложное нашлось у дяди, если он не смог провести с ней еще несколько минут?
Ответы не приходили все следующее утро и половину дня, в течение которых она механически исполняла свои обычные дела. Даже изучая корреспонденцию, она не переставала прислушиваться к телефонным звонкам, нетерпеливо ожидая дядиного. Конечно, телефон звонил десятки раз, но ни разу ей не ответил радостный голос Майкла.
Последний звонок был от мистера Дрисбера. Без всякого интереса она выслушала новость о том, что министр промышленности и торговли Ирландии прибыл в Нью-Йорк в начале недели и звонил утром узнать, может ли она принять его и если да, то нельзя ли встретиться сегодня днем, так как завтра рано утром он должен улететь обратно в Ирландию. Ее первой мыслью было отказать, она хотела оставшуюся часть дня оставить свободной на случай, если дядя объявится, но затем чувство приличия победило, и она неохотно попросила мистера Дрисбера сообщить министру, что увидится с ним в удобное для него время.
Следующий час тянулся бесконечно долго, и ни одного слова от дяди. Наконец вошла Сьюзен и доложила, что прибыл ирландский министр.
— Проводи его сюда, Сьюзен, — рассеянно ответила Джорджина, размышляя над проблемой, которую в другое время решила бы за секунды.
Несколько мгновений спустя она почувствовала, что в комнату вошли, и, подняв глаза от стола, встретилась взглядом с изумленными голубыми глазами Лиана Ардулиана! Она поднялась навстречу, затем, потрясенная, снова села, потеряв дар речи.
— Джина! — он тоже, казалось, был поражен. Он сделал несколько шагов. Высокий, безупречно сложенный, он хорошо вписывался в окружающую обстановку, чувствовал себя здесь так же уверенно, как дома. С удивлением она отметила кожаный кейс, который он держал в руках, строгий галстук в полоску, безукоризненную белую рубашку и, наконец, от нее не ускользнуло напряженное выражение его лица, которое было гораздо бледнее, чем она помнила, крепко сжатые губы, а в глазах поселилась не то боль, не то горечь. У нее заныло сердце.
— Лиан, что ты делаешь здесь, в Нью-Йорке? Он растерянно провел рукой по волосам, нарушив тем самым прическу, и приведенные в беспорядок волосы легли непослушными волнами, сделав его похожим на того Лиана, которого она помнила.
— Я здесь по делу. Мне поручено связаться с мистером Дрисбером, что я и сделал, а он сообщил, что меня ждут в «Электроник интернейшнл», где состоится деловая встреча с одним человеком. Не спрашивай у меня имени, потому что я и сам его не знаю: она желает остаться неизвестной. Знаю только, что она вкладывает большие средства в промышленность Керри, и мы в таком долгу перед ней, что не сможем отблагодарить за всю жизнь.
— Но мне сказали, что прибудет министр… — прошептала Джорджина. Лиан гордо выпрямил голову.
— Этот министр — я, мне казалось, ты знаешь… Последние слова прервались возгласом изумления: он вдруг все понял! Мгновение Лиан пытался справиться с открытием. Наконец он широко улыбнулся и сказал тихо и мягко:
— Я должен был знать, но мне, дураку, ни разу и в голову не пришло!
Избегая нежного взгляда, Джорджина отвернула свое раскрасневшееся лицо и призвала на помощь всю свою храбрость.
— Так вот что имел в виду дядя, когда говорил, что я получу сегодня ответы на все свои вопросы! Лиан нахмурился.
— Ты уже видела Майкла? Ты хочешь сказать, что старый негодник знал все и не сказал мне ни слова?
— Есть еще кое-что, о чем он не посчитал нужным сказать и мне, — она едва сдерживала слезы. — Например, то, что ты находишься на государственной службе.
Не оставалось никакого сомнения в том, что его удивление совершенно искренне.
— А разве ты не знала, когда гостила у меня в Керри? Парламент был на каникулах, а я всегда провожу свободное время на Орлином перевале. Кто-то же должен был обмолвиться, Кейта, например?..
Она отрицательно покачала головой, пристыженная, вспоминая свои обвинения в его адрес. Она не заметила, когда он сделал несколько шагов и оказался совсем рядом. Со странным блеском в глазах он посмотрел на нее и спросил:
— Но в таком случае, если ты ничего не знала о моей работе, как же, ты думала, я зарабатываю себе на жизнь? Вопрос был задан с такой обманчивой мягкостью и замаскирован такой деликатностью, что она, смутившись, едва нашлась что ответить:
— Присматривая за поместьем… арендаторами… Объяснения замерли на губах, когда его руки опустились ей на плечи.
— Несчастный! — проговорил он сквозь зубы. — Ты считала меня бездельником, паразитом — ничего удивительного, что не доверяла мне!
С мучительными рыданиями Джорджина оттолкнула его.
— Извини, но никто не сказал мне, ни ты, ни Кейта, ни даже дядя Майкл…
— Я сам сказал об этом твоей матери, — сердито сообщил он, — тем вечером, когда мы вернулись с праздника.
Она закрыла глаза, чтобы легче перенести боль от предательства матери.
— Она, наверное, забыла мне передать. Лиан приблизился, и она задрожала. Он мягко спросил:
— Это что-нибудь меняет? То, что ты узнала сегодня, поможет ли это довериться мне, ибо без доверия не может быть любви… - его голос дрогнул. А мне отчаянно нужна твоя любовь, моя любимая.
Она не могла этого больше вынести. Его близость, теплота голоса, подкупающая искренность и полные особого смысла слова снова очаровали ее, и если она уступит его магической силе, то снова испытает несчастье. Однажды она поверила ему — с губительными для себя последствиями. Она отодвинулась, так чтобы он не почувствовал ее слабость и дрожь в теле, и попыталась придать твердость голосу.
— Я тебе однажды предложила свою любовь, а ты швырнул мне ее назад!
Рыдания замерли у нее в груди, когда он подошел к ней и крепко обнял слабое дрожащее тело. Джорджина стала вырываться, но он удержал ее.
— Не сопротивляйся! Обопрись на меня и успокойся.
Он молча прижимал ее к сердцу, тихонько покачивая, пока сухие отрывистые рыдания не перестали сотрясать ее. Потом, когда она затихла, Лиан упрекнул с отчаянной нежностью в голосе:
— Разве ты не понимаешь, моя глупышка, что мужчина не может сдерживать себя бесконечно? — Он наклонился, провел губами по ее теплой щеке и прошептал на ухо:
— Никогда тебе не узнать, каких усилий стоило мне отказаться от радости, которую обещали твои объятья той ночью. К счастью, я почувствовал твою невинность; ты отвечала мне так трогательно, и я был бы свиньей, если бы воспользовался случаем.
Девушка судорожно вздохнула, и он, улыбнувшись продолжал:
— Мне потребовалось собрать всю волю, но я обуздал свои чувства, и слава Богу! Если бы я не сдержался, ты могла потом навсегда возненавидеть меня.
Прижавшись головой к его груди, она заставила себя задать мучительный вопрос:
— Но если ты любил тогда меня, то почему этого не сказал?
— Потому что ты не верила мне, — просто ответил он. — Я страдал, как в аду, эти последние три месяца, мучаясь и сотни раз задавая себе вопрос, не ошибся ли я тогда, может быть, следовало подчиниться случаю в надежде, что ты научишься доверять позднее. Я обзывал себя дураком за то, что позволил Уолли и твоей матери повлиять на твое решение и увезти тебя. Но то, что ты чувствовала ко мне, было недостаточно. Любовь — не только физическое влечение, мне нужна твоя любовь, основанная на полном доверии. Рискуя потерять тебя навеки, я все-таки ждал, что ты поверишь мне. Ты доверяешь мне теперь?
Ее застывшие сердце оттаяло, тело вновь затрепетало от проснувшейся любви. Джорджина чувствовала, как он напряженно ждет ответа. Когда она подняла свои серые глаза и позволила увидеть в них счастье, ему не потребовались никакие слова, он обнял ее еще крепче и наклонился, чтобы встретиться с ее ждущими губами.
Ее сердце трепетало, когда он страстно целовал ее губы, глаза, мягкую ямочку на шее и наконец снова губы, будто никак не мог утолить жажду. Она ослабела от восторга и, словно в бреду, счастливо прошептала:
— Лиан, любимый, может быть, это только сон? Он отстранился от нее только чтобы заверить тоном, не допускающим сомнений:
— Это не сон, родная. Все кошмары прошли, вместе с сомнениями и недоверием, которые нас разлучили. — Он поднял ее подбородок, чтобы пристальными синими глазами еще раз взглянуть на ее лицо:
— Они ушли, не так ли, любовь моя?
Он ждал ответа, настороженный, взволнованный, его ирландская гордость готова была вспыхнуть при первом намеке на сомнение. Она больше не колебалась и не задавала вопросов. Ей не требовались объяснения о взаимоотношениях с Дейдрой, потому что больше не сомневалась в его любви — она полностью доверяла ему. Джорджина прошептала, коснувшись ладонью сжатых губ:
— Да, они прошли…
Объятия его сильных рук стали еще крепче, а бьющееся под ее щекой сердце привело ее в трепет. Он наклонился, чтобы найти ее губы, и перед тем как поцеловать, сказал победным, проникновенным голосом:
— Тогда, любимая, это не сон. Ты здесь, ты моя, и я люблю тебя!




Предыдущая страница

Читать онлайн любовный роман - Девушка у орлинного перевала - Роум Маргарет

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12Глава 13Глава 14

Ваши комментарии
к роману Девушка у орлинного перевала - Роум Маргарет



нуу...один раз можно прочитать))
Девушка у орлинного перевала - Роум МаргаретИнна
9.05.2015, 18.26





Очень люблю этот романчик! Перечитываю его уже третий раз. Нет постельных сцен. Зато море очарования и приятных волнений за героев! Советую всем!
Девушка у орлинного перевала - Роум Маргаретлера
23.11.2015, 20.38








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100