Читать онлайн Рискованное увлечение, автора - Росс Джулия, Раздел - Глава 1 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Рискованное увлечение - Росс Джулия бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.83 (Голосов: 6)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Рискованное увлечение - Росс Джулия - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Рискованное увлечение - Росс Джулия - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Росс Джулия

Рискованное увлечение

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 1

Это был скромный коттедж из красного кирпича под соломенной крышей. Он прятался от главной улицы за рощицей из вязов.
Олден прислонился к деревянной калитке и обозрел сад.
Расшитый золотом камзол слоновой кости сменила простая коричневая жокейская куртка с треуголкой, засунутой под мышку. Усталая лошадь оставалась в «Трех бочках». Так называлась деревенская гостиница, святилище для местных почитателей пива. Олден снял гостевую комнату наверху. Кровать, похоже, была без блох. При этом владелец гостиницы оказался чрезвычайно несловоохотлив.
В неурочный ночной час Олден вернулся в свой городской дом совершенно разбитый. Качаясь как тростник, он вымыл голову и руки в тазике, который теперь принадлежал другому человеку. Почувствовал, как ему недостает его перстней. К чему бы он ни прикасался, даже к своей бритве и щетке для волос, все напоминало, что это уже не будет принадлежать ему в случае проигрыша пари. Неужели он останется ни с чем?
Дождь так и не собрался. Все тридцать миль от Лондона до Мэнстон-Мингейт, где жила Джульетта Ситон, высохшие, дороги отзывались точно порожние бочки. День был душный, солнце беспощадно жгло в мареве летнего неба.
В общей деревенской картине выделялось поместье сэра Реджинальда Денби – Мэрион-Холл, с белым фасадом и грандиозными колоннами. А еще дальше, на расстоянии десяти миль, находился собственный дом Олдена, Грейсчерч-Эбби.
«Побывать к пятнице в постели этой вдовы – иначе разорение».
Разорение. Это слово было у всех на слуху. Им небрежно перебрасывались в клубе «Сент-Джеймс», будто за этим не стояла суровая реальность. Вот так человек может шутить по поводу скелета в домашнем шкафу. А ведь однажды он откроет запретную дверь и будет погребен под обвалом гремящих костей. Сейчас этот шкаф зиял, как открытая могила – яма унижения и бедности.
Разорение означало бесславное изгнание. Жалкое существование за границей до конца дней на какой-нибудь мансарде. Или смерть. Смерть по своей воле. Предпочтительнее от пистолетного выстрела, произведенного собственной рукой. С избавлением от всех обязательств. С передачей друзьям неприятной миссии обнаружить конечный результат. Черт побери, чем не достойный выбор? В таком случае скелет должен быть упакован и похоронен. Любой другой вариант исключался. Правда, лорд Эдвард Вейн предложил выход, хотя одному Богу известно – почему. В самом деле, почему? Ведь у Олдена еще не было ни одной осечки с женщиной. Это было едва ли не основным его занятием, приятным времяпрепровождением, почти призванием. Он любил женщин.
После прогулки по улице сапоги покрылись пылью. Его элегантный экипаж с фамильным гербом на дверце отбыл обратно в Грейсчерч-Эбби, вместе с камердинером и багажом. Олден хотел устроить себе жесткую разминку, прокатившись верхом по свежему воздуху. И потом, приехать сюда без фанфар казалось самым благоразумным. Интуиция и здравый смысл подсказывали, что лорд Эдвард Вейн ожидает этого менее всего.
Так что же можно узнать о вдове по виду ее дома?
Над парадным крыльцом буйно разрослась ползучая роза. Тернистые щупальца живописно вились вокруг окон. В саду росли разбросанные кучками всевозможные цветы, разделенные только потрескавшимися кирпичными дорожками. За группой пчелиных ульев по обеим сторонам от дома тянулись правильные ряды овощных грядок и плодовых кустов. Значит, она ведет натуральное хозяйство – возможно, по необходимости. Убогая соломенная крыша и обшарпанные ставни говорили о стесненности в средствах.
Три кошки на камне – белая, рыжеватая и пестрая – грелись на солнышке. Олицетворение умиротворенности.
Олден снова взглянул на розу. Она, с ее необузданным ростом – или те умеренные, практичные всходы морковки – что раскрывает натуру их хозяйки? А может, подвязанная к колышкам зеленая фасоль? Олден достаточно хорошо поработал в гостинице и узнал, что любая попытка завязать знакомство закончится тем, что он вылетит отсюда как ошпаренный. Несомненно, лорд Эдвард и Денби уверены, что эту особу соблазнить невозможно.
Почему?
Может, Джульетта Ситон одним своим взглядом, подобно злобной горгоне, способна превратить человека в камень?
Олден выяснил, что она не отдает себя служению религии, а также, насколько известно в округе, ни в кого не влюблена. Тогда почему бы ей не иметь любовника?
Он улыбнулся, вспомнив о двух случаях из собственной жизни.
Однажды некая вдова, собиравшаяся податься в монахини, вызвалась заняться его перевоспитанием. Однако дело кончилось тем, что вместо изначальных намерений она сама поменяла убеждения и проявила себя тигрицей в постели. Но позже, не услышав от него деклараций о неувядающей любви, излила весь обретенный сатанинский пыл в объятия нового мужа.
Вторая леди после ухаживания с очень элегантной лестью и флиртом неожиданно воспылала отчаянной страстью. Олден к тому времени испытывал в равной мере жестокое желание. Увы, уже полураздетая в его объятиях, она, рыдая, призналась, что любит другого человека. И кого же? Своего мужа! От Олдена потребовалось немалое великодушие, чтобы отослать ее обратно к благоверному. «И к счастью», – подумал Олден, ибо благодаря этому до сего дня он оставался без любовницы.
У этой Джульетты Ситон вообще нет никаких причин противиться соблазну. Но, может, у нее извращенный вкус или душевное расстройство? Лорд Эдвард и сэр Реджинальд не предложили бы ему эту сделку, если бы не были уверены в его поражении. Тогда он будет поставлен перед фактом разорения и еще некоей платы в будущем. Какого-то «забавного штрафа» по усмотрению лорда Вейна, Более опасного риска Олден еще себе не позволял.
Пестрая кошка встала и потянулась.
Ну что ж, подошло время для другой игры.
Олден распахнул калитку и ступил на дорожку. Ровно в этот момент на парадное крыльцо вышла женщина с корзиной. Он остановился и, наполовину скрытый огромными зарослями штокроз, стал наблюдать.
На женщине была просторная синяя мантия. Что-то наподобие пастушьего балахона поверх белого муслинового платья. На талии связка ключей и ножницы. Волосы ее не были напудрены. Солнечный свет играл в роскошных каштановых волнах, собранных сзади свободным пучком над округлой шейкой. Напоминающая стебель цветка, она плавно соединялась вверху с женственным подбородком. Женщина прошла по одной из дорожек и принялась срезать цветы. Поглощенная своими мыслями, она двигалась со странным выражением отрешенного достоинства. Цветы наклонялись друг за другом, подставляя свои головки ножницам, и падали в корзину.
Все догадки Олдена потерпели крах, сменившись замешательством.
Несмотря на цепочку с ключами, движения и элегантная осанка женщины отличали ее от экономки. Непроизвольная грация и поворот головы выдавали не просто благородную даму, но леди, с раннего детства воспитывавшуюся, чтобы украсить любую гостиную.
Леди?
По безапелляционному утверждению хозяина гостиницы, женщина ревностно блюдет свою неприкосновенность и не выносит разговоров с незнакомцами. Так что едва ли удастся втянуть ее в разговор.
Может, леди в самом деле знает, как снять голову с плеч мужчины?
В его распоряжении пять дней.
Жужжащая пчела суетливо влетала и вылетала из улья. Крылышки у пчелы были порваны. Она была недалека от смерти, отработав свое на благо колонии.
Однажды Олдена, еще маленького, ужалила такая же пчела. Тогда он едва не умер.
Сейчас он непроизвольно вытянул руку и подавил ругательство, когда жало впилось ему в ладонь.
Миссис Ситон подняла взгляд.
Ее упрямые брови сошлись вместе над темно-васильковыми глазами. Она не была красавицей в классическом понимании. Черты не отличались ни правильностью, ни утонченностью, но в ее красоте было буйство. Сочные губы обещали нескончаемое чувственное наслаждение, равно как и плоть под нелепым синим одеянием. Она была нежная и спелая, со всеми положенными для женского тела округлостями. Леди была создана для спальни. «Персик», – вспомнил Олден.
Смех неудержимо рвался наружу. Воистину персик!
– Прошу прощения, мэм. – Олден слегка поклонился. – Клянусь, ваш сад, похоже, охраняют бдительные стражи. Меня только что ужалили.
Синие глаза гневно сверкнули на него.
– В деревне есть аптека, сэр, – сказала леди. – Выковырните жало ногтем.
Голос у нее был прекрасный: грудной, чувственный. Низкий для женщины. Звучный, с четкими гласными.
– Я не уверен… – Олден запнулся. Мир вокруг него стал расплываться. Дыхание внезапно застряло в легких, и он осел на кирпичи. – Я не уверен, что дойду, мэм. Вы не позволите мне передохнуть пару минут?
Он оперся головой о калитку и прикрыл глаза. Бесчестная смерть, если эта игра тоже провалилась. Проклятие! Умереть от пчелиного жала!
Когда минуту назад Джульетта подняла глаза на слабый звук и увидела Олдена, стоящего среди ульев, ее обуяла паника. Яркий, сверкающий на солнце, он являл собой изумительный экземпляр сильной половины человечества.
Отец небесный, падшие ангелы и надетое однажды на палец кольцо – все эти безумные образы устроили столпотворение в ее сознании, требуя внимания. Участившееся дыхание исторгалось из груди разгневанными жаркими вздохами.
«Но он такой красивый!»
Проклятие! Еще один вознамерился смутить ее покой!
Хуже – светский мужчина со смеющимися глазами, умный, осторожный.
Его белокурые волосы были аккуратно перевязаны на затылке, завиты на висках и уложены затейливыми волнами, обрамляющими лицо. Модную лондонскую бледность кожи оттеняла небольшая мушка повыше скулы. Высокомерие отражалось в каждой линии фигуры, не скрытой, напротив – подчеркнутой длинным камзолом для верховой езды. Дорожный костюм незнакомца дополняли высокие сапоги.
Городской джентльмен, одетый для поездки за город.
Внезапное восхищение пришельца было замаскировано довольно быстро, но все же момент изумления имел место. Это постоянно причиняло Джульетте Ситон страдания. Мужчины всегда смотрели на нее так, будто она была какой-то фрукт, созревший в самый раз, чтобы его сорвать. Поэтому, даже подавив свой секундный испуг, она все еще ощущала гнев.
Движением, исполненным чисто аристократической грации, незнакомец вытянул руку с покрасневшей ладонью. Однако лицо его сделалось мертвенно-бледным, глаза потемнели – рефлекторная реакция на укус.
Когда мужчина медленно осел на дорожку, Джульетта выронила корзину и подбежала к нему. Он запрокинул голову, тяжело дышал и, казалось, не мог двинуться. Джульетта опустилась рядом с ним на колено и взяла его руку. Она была податливая, с длинными пальцами и красивыми ногтями, выдававшими происхождение. Рука, унаследованная от длинной цепи поколений предков, говорила о принадлежности к той знати, что презирает честный труд и дорожит чувствительными кончиками своих пальцев. Между прочим, несколько колец были, видимо, недавно сняты. Судя по глубоким вмятинам, оставшимся на коже, мужчина носил эти кольца долгое время.
Кто он? Джентльмен, которому изменила удача?
Искатель приключений?
Жало, внедрившееся в ладонь, медленно, но верно накачивало его плоть ядом. Быстро подцепив стержень ногтем, Джульетта извлекла жало из кожи. Тем не менее отек нарастал. Затрудненное дыхание перешло в свист. Она испугалась. Для некоторых людей пчелиный укус мог оказаться фатальным. На ее памяти было несколько таких случаев.
– Оставайтесь здесь, – сказала она, – и по возможности не двигайтесь. Я вернусь через минуту.
Прибежав на кухню, Джульетта схватила чайник с кипяченой водой, подушку с одеялом, несколько белых салфеток и поспешила обратно. Этот златовласый принц мог умереть в саду, после первого взгляда на нее! Проказливого взгляда, от которого у нее на миг ослабели коленки.
Джульетта свирепела не от того, что ее не трогало восхищение мужчин, наоборот – от того, что трогало. Но она не могла себе этого позволить. Раньше Джульетта никогда над этим не задумывалась. Теперь, когда единственным ее уделом оставались затворничество и самоотречение, это становилось невыносимым бременем. Однако временами одиночество заставало Джульетту врасплох. И тогда она впадала в ярость. Против своей потребности Джульетта не знала иной защиты, нежели гнев. Весь мир считает ее вдовой. Так почему мужчины не могут отстать от нее?
Незнакомец лежал там же, где она его оставила.
При ее приближении он открыл глаза, черневшие, как два омута в полночный час, и улыбнулся. Ямочки, появившиеся на щеках, действовали обезоруживающе. Ярость сейчас представлялась ей бессмысленной. Черты его лица были почти суровы. Ясные, твердые, четкие как скульптура – впору обнести оградкой. Но улыбка вновь сделала его добродушным, даже дурашливым.
Преодолевая неловкость, Джульетта подсунула ему под шею подушку. Волосы незнакомца были того же оттенка, что и первоцвет, который она использовала для вина. Под ее пальцами они струились, как шелк.
– Дайте мне вашу руку. – Она полила из чайника на салфетку и обернула опухшую кисть. – А теперь полежите спокойно, пока вам не полегчает. Боль и слабость должны пройти.
– Я могу… потерпеть, мэм, – произнес мужчина. Из-за беспорядочного дыхания его голос звучал сдавленно. – Но если это не пройдет?
– Тогда, без сомнения, ваше сердце перестанет биться, сэр. – Джульетта с облегчением отметила, что в ее голосе напрочь отсутствует женская мягкость. – Хотя если вы скончаетесь в моем саду, это доставит мне значительное неудобство. Поэтому я слезно прошу вас настроиться на поддержание своей жизни.
Она протянула руку к его шейному платку и развязала узел. Ей не хотелось к нему прикасаться, но мужчина находился в шоковом состоянии.
Чувствуя неловкость и тяжесть в пальцах, Джульетта расстегнула жилет, затем ворот рубашки. Здоровая гладкая кожа на шее отливала белизной. Она вдруг испытала легкое неудобство, будто молоденькая деревенская девушка, смущенная подмигиванием джентльмена.
«Как не стыдно замечать подобные вещи! Не важно, что он так красив и великолепен в солнечном свете. Этот сибарит столь же испорчен праздностью». Дерзкая насмешливость пряталась в его губах, и неизменное, данное от рождения презрение отпечаталось в вырезе ноздрей. Несомненно, бездельник. И, вероятно, мот».
Одежда его была проста, но из дорогого материала. Ткань камзола добротная, толстая. Безжалостно комкая ее, Джульетта принялась стягивать рукава. Мужчина находился в отличной физической форме. «Конечно. Занимается фехтованием и верховой ездой, как большинство джентльменов». Но у многих из них эта сила терялась за внешним лоском.
Рукав его рубашки сидел в обтяжку на распухшем запястье. Джульетта отстегнула от своей цепочки небольшой нож и распорола ткань до локтя, обнажив предплечье. Под кожей, опушенной золотистыми волосками, проступали сильные, словно высеченные из камня, мышцы. Непрошеная интимность, незваные ощущения – Джульетта старалась их не замечать. Но так или иначе, она держалась без перчатки за обнаженную мужскую руку.
Теперь компресс. Его рубашка – даже та была лучшего качества, чем любая вещь из ее собственного гардероба. Мягкая, приятно потрогать. Стало быть, он состоятельный человек. Или еще недавно был таковым. Любопытство тотчас выпустило свое маленькое щупальце. Что он делает в Мэнстон-Мингейт? Это не имело никакого значения. Она будет вынуждена пробыть в его компании всего несколько часов, просто чтобы оказать помощь. Хотя и это будет компрометацией.
Лучше бы оставаться одной. Но ей не хотелось, чтобы в ее саду, на дорожке оказался труп.
Олден лежал на спине, глядя в листву над головой. Вдох. Выдох. Пауза. Снова вдох… Сердце хаотично бухало в груди. На лбу выступил холодный пот. Олден еще никогда не чувствовал себя так худо, как сейчас. Кисть дергало, словно в нее вселился дьявол. Отек предплечья полз дальше вверх.
И зачем было так рисковать? Умереть от укуса пчелы? Безумие! Скандально известный лорд Грейсчерч в итоге сойдет в могилу, так и не вкусив сладости миссис Джульетты Ситон. Ну зачем она надела этот нелепый балахон? Можно вообразить, какое под ним скрывается тело! Судя по лицу и рукам, оно должно быть нежным и женственным. С высокой полной грудью и сбегающим к талии божественным изгибом. Кожа была бледно-кремового цвета. Но при таких волосах и бровях у нее должны быть темные соски, сладкие, как малина. Если бы только впереди у него было целое лето, чтобы ухаживать за ней! Соблазнять ее! И завоевывать мало-помалу в игре, обещающей быть столь же восхитительной, как окончательная капитуляция!
Однако завершить это предприятие нужно было к пятнице.
Черт подери, как он проиграл все деньги лорду Эдварду и Денби? С другой стороны, если бы этого не случилось, он никогда бы не встретил эту аппетитную обедневшую вдовушку. Безвестный маленький Мэнстон-Мингейт находился в стороне от проторенной дороги, ведущей в Грейсчерч-Эбби, – и какой-либо дороги вообще.
Олден закрыл глаза. Его затылок покоился на чем-то мягком. Увы, не у нее на коленях! Его пульсирующее предплечье было обложено компрессами. Он слышал шелест ее одежды и ощущал чистый цветочный запах – роз и гвоздики. Где-то мурлыкала кошка. Наконец он почувствовал, что начинает дышать глубже, почти нормально.
По всей вероятности, он все-таки останется жив. Он завоюет эту красавицу на одну ночь и тем спасет себя от разорения.
Солнце тем временем клонилось к западу. Красный кирпич пламенел в лучах заката, но по-прежнему было душно и жарко.
Миссис Ситон восседала на стуле и спокойно лущила стручки. Подол юбки слегка приподнялся, так что выглядывали ножки в дешевых чулках. Прелестные лодыжки, восходящие изогнутой линией к округлым икрам. Обе они аккурат уместились бы у него в ладонях. Желание шевельнулось в нем.
Да, он будет жить!
Его взгляд скользнул поверх синего балахона к шее. Если на ней и был медальон, он был скрыт платьем. Олден обратил внимание на длинные ресницы.
Что делало ее такой провоцирующей? То самое бдительное и настороженное выражение? Крутой излом уголков чувственного рта? Подозрительность и негодование, явственно видевшиеся в глазах?
«Итак, она не любит – даже боится – незнакомых мужчин, – рассуждал Олден. – Что это? Страх? Нет, строго говоря, не страх, а определенное неприятие, вследствие необходимости неукоснительного соблюдения обязательств. С этим будет нелегко».
Миссис Ситон взглянула на него. Олден тотчас опустил глаза, чтобы она не увидела в них желания.
– Вам лучше, сэр? – Она отвела взгляд. – Вы, должно быть, тревожитесь по поводу отъезда? Может, мне сходить за кем-нибудь и попросить помощи? Или вы сами справитесь?
Олден улыбнулся ей. Руку по-прежнему дергало, но сердце вроде вошло в обычный ритм.
– Вы очень добры, мэм. Спасибо вам. Я хотел бы услышать ваше имя, чтобы по крайней мере знать, кого я благодарю.
– Миссис Джульетта Ситон. Теперь вы получили преимущество надо мной, сэр. – Она посмотрела ему прямо в лицо и встала. В васильковых глазах сквозило подозрение.
Олден ухитрился подняться на ноги, не посрамив своего достоинства. С предусмотрительностью человека, привыкшего доверяться уму, он из осторожности опустил свой титул и воздержался от изысканного поклона.
– Олден Грэнвилл. Ваш покорный слуга, миссис Ситон.
– Где ваш экипаж? Не пешком же вы пришли в Мэнстон-Мингейт?
– Я оставил свою лошадь в «Трех бочках», мэм. – Олден поклонился. Когда он распрямился, голова закружилась и его качнуло в сторону, Миссис Ситон тотчас затараторила:
– Мистер Грэнвилл, вы еще не настолько сильны, чтобы ехать верхом! – Она даже протянула руку, но сразу же отдернула назад, не коснувшись его. Затем опустилась на стул и снова углубилась в свое занятие.
«О! Да она великодушная натура!»
– Я не могу более злоупотреблять вашей добротой, мэм. До «Трех бочек» рукой подать. Это всего лишь короткая прогулка. Я снял там комнату на неделю.
Пригоршня гороха просыпалась сквозь пальцы миссис Ситон и раскатилась по дорожке. Рыжая кошка выгнула спину и важно прошествовала прочь. Белая принялась вылизывать себе лапу, а пестрая, мурлыча, ткнулась Олдену в лодыжки.
Он наклонился и почесал ее за ушами.
– У вашей пеструхи есть кличка?
– У меня три кота, это – Мисах, сэр. – Миссис Ситон сидела и наблюдала за его руками.
– Тогда те двое – Седрах и Авденаго? Мальчиком я очень любил эту историю. Трое праведников, брошенных свирепым Навуходоносором в печь. Спасенных ангелом и поразительным образом оставшихся в живых. Так кто из двух других есть кто?
Среди рассыпавшихся горошин упала капля дождя, потом другая.
Синие глаза, выражавшие укоризну, по цвету приблизились к лиловому синяку.
– Рыжий – Седрах…
– И белый – Авденаго?
На дорожку упало еще несколько капель. Коты убежали. Холодный бриз зашевелил штокрозы. Когда над головой прогремел первый гром, Олден встал. У него вновь закружилась голова, и он схватился за калитку.
– Сейчас пойдет дождь. – Миссис Ситон поднялась. – Вам легче… – Отдельные накрапывавшие дождинки начали сливаться вместе, смачивая кирпич. – Вы нездоровы. Вам лучше пройти в дом!
Она нагнулась взять стул как раз в тот момент, когда Олден протянул к нему руку. Их пальцы соприкоснулись, и между ними пробежала искра. Женщина отдернула руку и посмотрела на него. В ее глазах было что-то близкое к панике.
Без всяких колебаний он взял у нее миску с горохом и поднял ее руку. Повернув ладонью вверх, он пробежал большим пальцем по шероховатой мозолистой коже.
– Quel dommage!
type="note" l:href="#n_2">[2]
– тихо воскликнул он. Миссис Ситон выдернула руку. Ему показалось на мгновение, что она вот-вот расплачется.
– Умоляю, сэр, не будьте так настойчивы. Уверяю вас, для меня эта галантность не имеет никакого значения. Я вдовствую пять лет и сама выполняю огромную работу по хозяйству. Я в состоянии отнести стул.
Деревянные ножки стула покачивались рядом с ее юбками, когда она быстро пошла по дорожке. Вновь послышались раскаты грома. Потемневшее небо разрешилось спасительным ливнем.
Она оставила дверь открытой.
Джульетта знала, что ему придется нагнуть голову, чтобы войти в узкий коридор. Потом эти сильные ноги в высоких сапогах широкими шагами пройдут по старой плитке в теплую кухню в конце дома. Перед глазами внезапно возникло видение. Похожий мужчина, смешливый и очаровательный, проходит по этому коридору каждый день, с правом пребывания здесь. Или еще лучше – уводит ее от всего этого в свой собственный яркий мир!
Увы, это было невозможно.
Она взглянула на секунду на свою руку, сердясь на себя. Неужели эта рука в самом деле когда-то была рукой леди? Там, где он ее трогал, удивительно нежно и ласково, ладонь горела огнем. Это ли не безумство? Ее мечты рухнут – сейчас и навсегда. Ей следовало оставить его здесь, мокнуть в саду.
Поработав рукояткой насоса, она наполнила чайник и подвесила его над огнем.
Середину комнаты занимали выщербленный сосновый стол, длинная лавка и два кресла. На стенах сияли медные котелки. Джульетта подняла глаза, когда в комнате показался мистер Грэнвилл голова, обрамленная развешанными пучками трав, и плечи, касающиеся ее лаванды. Он двигался красиво, с тренированной грацией аристократа, что невозможно скрыть даже такому высокому мужчине. Это напомнило Джульетте о балах и ухажерах. О лордах и утонченных леди в шелках и кружеве. О танцах до рассвета.
Жестом она указала гостю на кресло и сложила руки на груди, как бы защищаясь.
– Могу я спросить вас, сэр, зачем вы вообще направлялись в мой сад?
Олден поставил миску и с благодарностью занял свое место. Он чувствовал себя слабым, как щенок. На ум пришла дюжина фривольных объяснений. Но он прогнал их. Первый акт должен быть сыгран с осторожностью.
– Из-за белого душистого горошка, мэм. Родина этих цветов – Италия.
– Разве? – Женщина выглядела удивленной. – Я не знала.
– Я припоминаю, тамошние каштановые и фиолетовые разновидности, названные в честь одного монаха, который открыл их на Сицилии. Но белый – необычный цвет. Это бросается в глаза. Непривычно видеть такие цветы в английской деревне. Я не мог пройти мимо.
Джульетта повернулась к очагу, пряча лицо. Несколькими ловкими движениями заварила чай и наполнила чашки. У нее был очаровательный поворот локтя и запястья, грациозный и деликатный.
– Вы любите цветы? – спросила она. – Это кажется странным, когда за каждым лепестком снуют пчелы, которые угрожают вам неожиданной смертью.
– Признаюсь, мне по душе то, что создает некоторые трудности.
Дождь барабанил по крыше и шумно сливался с карнизов. Гром прогремел еще сильнее.
Джульетта поставила перед гостем чашку с чаем. Олден с удовольствием отпил несколько глотков.
– Укус пчелы для вас всегда так опасен?
– Первый раз это случилось, когда мне было три года. Тогда я плакал добрых пять минут. А потом ужасно напугал свою няню, когда посинел и обмяк у нее на руках. Доктора предсказывали, что я постоянно буду терять сознание в подобных случаях. Рассказывают, что тот отек держался неделю и я едва выжил. – Олден взглянул на миссис Ситон из-под полуопущенных ресниц. – Однако в этих деликатных лепестках есть что-то, что притягивает меня, хоть я и знаю, что подвергаю себя опасности.
Она отвела взгляд.
– Цветы должны охранять себя. Вот почему розы имеют шипы.
Ага, даже вопреки своему благоразумию она уже играет!
– Однако мысль о том, что какое-то насекомое способно низвести тебя до такого болезненного состояния, невыносима. Ничего более оскорбительного для моего достоинства я вообразить не могу.
– В таком случае я счастлива, что на этот раз все так быстро и благополучно завершилось.
– Вы правы, мэм. Я понимаю, как отвратительно я выгляжу со стороны: синюшный и отекший. Представляете, какое унижение я испытал второй раз, когда меня ужалила пчела? Мне тогда было десять лет. Это случилось в школе, на глазах двух десятков ребят. Я потом еще три года переживал тот позор.
Она улыбнулась.
– Но это снова случилось?
– К несчастью. На третий раз отец отстегал меня плетью, так как, согласно его теории, если бы я сильно постарался, мог бы предотвратить эту реакцию. Увы, наказание не пошло на пользу, и моя жизнь каждый раз была наполнена страхом.
– Что за варварство бить ребенка за то, что он нездоров!
– О нет, мэм. Это было разумно. С тех пор я больше боялся гнева моего отца, нежели пчел.
– Однако страх перед наказанием оказался недостаточным, чтобы помешать вам шнырять вокруг моих роз?
– Мой отец умер, мэм. А я, к сожалению, довольно часто бываю глуп и за это расплачиваюсь. Подумайте только, я вынужден беспомощно лежать целый день на дорожке в чужом саду. Ужасно незавидное положение. Вообразите, как я огорчен!
Ее неподдельный смех навевал мысли о меде и красном вине. Олден пришел в восхищение. Миссис Ситон этого не знала, но лорд Грейсчерч уже начал ее соблазнять.
– Нет, сэр, что-то не чувствуется, чтобы вы были сильно огорчены. Вы не выглядите униженным. И уж никак не глупы. Так что вы делали в Мэнстон-Мингейт?
– Искал убежище где-нибудь поблизости, – с намеренной небрежностью ответил Олден. – Что-нибудь скромное, с цветами.
Одиночный раскат грома прогремел почти у них над головами.
Взметнувшиеся темные брови женщины сомкнулись у переносицы.
– Но подобный риск явился дерзким вызовом разуму.
– Я люблю бросать вызов, мэм. Равно как и вы, я полагаю. – Олден уже пробежал глазами комнату. Среди трав, рядов банок и бутылей он обнаружил истинно ценную вещь. – И много ли здесь таких леди, кто держит на кухне шахматы? Не хотите проверить мои умственные способности, пока мы пережидаем грозу?
Он точно все просчитал. В загоревшихся глазах миссис Ситон промелькнуло неподдельное желание. Но тот же момент она отвернулась и занялась чаем.
– У нас не будет времени… – Голос ее заглушил очередной раскат грома, последовавшего за молнией. Ее вспышка осветила кухню. Женщина вздрогнула, затем нервно тряхнула головой.
– По этому поводу, – пояснил Олден, – моя няня имела обыкновение говорить, что это титаны играют в кегли. Я думаю, их игра только начинается. Мы могли бы скоротать время за шахматами. Но если я своим присутствием создаю вам неудобство…
Авденаго внезапно вскочил к нему на колени.
Джульетта в недоумении смотрела на своего кота. И это – Авденаго, который всегда чурался незнакомцев!
Олден почесывал белую шерстку, пока мурлыканье по громкости не сравнялось с раскатами грома за окном.
– Миссис Ситон, – спросил он, – у вас уже есть какой-то партнер?
– Нет, мисс Паррет умерла год назад, – ответила она.
Милая мисс Паррет! Смышленая, храбрая. Человек, всю жизнь терпеливо сносивший свои несчастья. Джульетта заставила себя говорить сухим тоном.
– Она жила вместе со мной в этом доме. Я не играла в шахматы с тех пор, как ее не стало.
– Мне очень жаль. Извините. Я вторгаюсь в вашу личную жизнь. Мне нужно уходить. – Олден посмотрел вниз на кота и криво усмехнулся ему. – Увы, может показаться, что я начинаю привязываться…
Ужасающе глупое положение. Этот мужчина так взывал к ее чувствам… Она должна прогнать его из дома в грозу – не важно, полностью он оправился или нет. Ведь она усвоила урок, не так ли? Разве она не познала однажды разрушительную силу желания? Вместе с тем так хотелось общения с умным, образованным человеком! По-видимому, она должна позволить ему остаться, пока не кончится гроза. В этом случае час шахмат принесет меньше вреда, нежели час разговора, так как она очарована этим мужчиной. А он действует сознательно…
Но любой джентльмен, окажись он неожиданно наедине с леди, вел бы себя точно так же. Немного кокетничал бы, сказал бы несколько комплиментов. Так уж заведено в этом мире. Джульетта это хорошо знала. Так же, как и то, что отвечать на это или хотеть этого было бы безумием. Однако в мужчине была необычайно притягательная смелость, проявившаяся в пренебрежении к своему состоянию. А его сочувствие при упоминании о мисс Паррет казалось вполне искренним. Это было больше, чем просто вежливость. И в конце концов, это всего лишь нечаянная встреча: случайная, безобидная. Он собирается уходить, когда закончится гроза.
Авденаго закрыл глаза в кошачьем блаженстве.
Кегли прокатывались по крыше и эхом отзывались в камине. Барабанил дождь.
Какой вред может быть от партии в шахматы – игры, беспристрастной по своей природе и не чреватой эмоциями? Или даже от флирта, если сохранять осмотрительность…
Джульетта подошла к полке и взяла шахматы.
Она разложила доску и, расставив фигуры, предложила ему играть белыми. Хорошо, что пчела укусила его в левую руку и что он был правша. Она следила за его пальцами, когда он сделал первый ход пешкой на королевском фланге. Классический дебют, ничего не говорящий об искусстве противника. В ответ Джульетта пошла такой же пешкой. Белые двинулись конем с королевского фланга. Последующие ходы не принесли никаких сюрпризов. Ее партнер не снисходил до унизительных поддавков и не отвлекал ее ни пустяковыми байками, ни завуалированным флиртом. Казалось, что человек всерьез углубился в игру.
Джульетта расслабилась.
– Так вы порекомендовали бы это место для одинокого мужчины? – спросил он через некоторое время.
– Здесь очень спокойно.
– Вероятно, вы правы. Я уже забыл, как скучно бывает жить в английской деревне.
– Это потому, что вы путешествовали… – Джульетта оторвала взгляд от доски, прежде чем успела себя остановить.
– В самом деле, мэм. Я несколько лет жил за границей.
За границей! В одном этом слове вмещался целый мир! Мир, лежащий за пределами Мэнстон-Мингейт. Мир с беседами о путешествиях, искусстве и культуре. Мир, к которому она принадлежала по праву рождения. Этот человек видел Италию и душистый горошек на Сицилии. Джульетта жаждала расспросить его об этом. Но не могла позволить себе ничего, кроме как переброситься несколькими фразами. Она сосредоточилась на доске.
– Я полагаю, одинокий джентльмен может найти для себя что-нибудь развлекательное и ближе к Лондону.
– Возможно. – Мужчина поднял глаза, свой ленивый, улыбающийся взгляд. – Но этого одинокого джентльмена очень легко… – Последний ход белых открывал для Джульетты прекрасные возможности. В порыве вдохновения она двинула вперед своего ферзя. Ее партнер взялся за короля, как будто не замечая расставленного капкана. Затем перехватил ее взгляд и засмеялся: – Так вот, этого джентльмена очень легко развлечь.
Король белых совершил странный маневр. В ответ на этот ход Джульеттой овладело безудержное веселье. Она подавила смех, рвавшийся наружу.
– Тогда остается пожелать, чтобы вас было трудно обмануть.
– Мы с вами превосходно подходим друг другу. Я предлагаю вам пари, миссис Ситон. Это подвигнет нас обоих на лучшую игру. Если выигрываю я, вы даруете мне одну партию ежедневно. Всю эту неделю, хорошо?
– Сэр, едва ли я могу…
– Боюсь, что в противном случае пребывание в «Трех бочках» очень пагубно скажется на мне. Я буду вынужден обмениваться в пивной любезностями с деревенским людом, пока забуду все, что знал, кроме репы и кормовой свеклы. Вы не можете быть настолько жестоки, чтобы обречь меня на подобную участь. Простое пари только подстегнет и ужесточит игру. Отчего же не попробовать?
Эх, была не была! Джульетта уже почти забыла восторг от встречи за шахматной доской с достойным противником.
– А если выиграю я?
– Тогда вы сможете потребовать что-нибудь от меня – что вам нравится.
Джульетта искренне удивилась:
– Довольно рискованно с вашей стороны, сэр!
– Какое же достойное предприятие, даже если это шахматная игра, возможно без риска? – Взмах его ресниц был исполнен вежливой покорности и одновременно бесстыдного соблазна. – Я уверен, вы не попросите больше, нежели требует приличие. Я вам доверяю, миссис Ситон.
У нее заколотилось сердце, вторя громкому стуку дождя. Белые только что допустили промах, выставив на пути ее слона пешку. Этого шага было достаточно, чтобы черные получили определенный перевес. Джульетта знала, что она играет блестяще, и хотела, чтобы ее соперник тоже показал свои лучшие качества.
– Очень хорошо, – сказала она, полностью уверенная в победе. – Давайте играть на пари, но я выставляю еще одно условие.
– Называйте. – Уголки его губ огорченно опустились, когда он потерял пешку.
– У меня не так много свободного времени. Во всех работах по дому мне помогает служанка. Эта девушка приходит из деревни, но на этой неделе она заболела. Если вы победите, вы должны будете возместить мне потерю времени – выполнить какую-то работу по хозяйству.
– Работу по хозяйству? Какого рода? – У мужчины на лбу наметилась небольшая морщинка. – Когда дело доходит до практического исполнения, от меня мало проку. Особенно в сельском хозяйстве. – Морщинка исчезла, и лицо его озарилось улыбкой, как от мысли столь же невероятной, как и абсурдной. – Уж не возложите ли вы на меня кормление свиней?
Хорошо. Значит, в действительности его можно изгнать наипростейшим намеком на труд! Разочарование пронзило ее подобно кинжалу, несмотря на успех задумки. Нужно было удостовериться, что он не вернется обратно, вне зависимости от выигрыша или поражения, однако при этом ей должна быть гарантирована отличная партия, До чего же глупо печалиться, когда ты только что добилась чего хотела!
– Сэр, я не попрошу ничего, что, по моему разумению, выходит за пределы ваших талантов. И потом, я не держу свиней.
Он поднял брови и улыбнулся.
– Тогда я к вашим услугам, мэм, при любом исходе партии. Но если уж мне вменяется делать вашу работу по хозяйству, то в случае моей победы вы тоже должны выполнить мое желание.
Это было небезопасно. Но только что сделанным ходом он поставил под угрозу своего коня на ферзевом фланге. Очень скоро она объявит мат – и тогда все опасения будут уже неуместны. Отобрав у белых коня, Джульетта готовилась загнать противника в ловушку и обеспечить себе выигрыш.
– Я согласна, – сказала она. – На тех же самых условиях.
Авденаго спрыгнул на землю и, хвост трубой, важно прошествовал прочь. Джульетта наблюдала за удаляющимся негодующим хвостом, затем снова взглянула на мистера Грэнвилла. Ей вдруг стало тревожно, и по спине пробежал холодок.
Партнер, предельно сосредоточившись, едва замечал ее присутствие. Надменность, угадывавшаяся в уголках его губ, теперь исчезла. Он выглядел таким же строгим и суровым, как высеченный из камня святой в местной церкви. Воротничок рубашки так и остался расстегнут. Джульетта прошлась взглядом по золотистым волнам волос, убранных над ушами назад, и вдоль шеи. Прекрасной, сильной мужской шеи, обещающей ей точеное тело ниже и приглашающей к поцелуям.
Проклятие! Этот мужчина – посторонний человек, просто случайно проезжавший мимо. И это всего лишь партия в шахматы!
Следующим молниеносным ходом он блокировал ее ладью. Что это ему дало? Непонятно. Еще пять ходов, может, шесть – и она победит.
Мистер Грэнвилл не поднимал глаз. Авденаго свернулся клубочком возле камина. Седрах, жмурясь, сидел на подоконнике.
Дождь продолжал барабанить.
Мисах оплетал ноги ее противника, урчал и тыкался ему в сапоги.
Мужчина время от времени опускал руку, прикасаясь к пестрому коту своими длинными пальцами. Кот издавал рокочущие звуки. Седрах спрыгнул с подоконника и проследовал через всю комнату, отвоевывать себе право устроиться на колене у гостя. Пока Мисах, виток за витком, ткал паутину вокруг его ног, Олден свободной рукой перебирал шерсть Седраха. Нежные пальцы завораживали своей чудодейственной лаской.
Урчание эхом катилось все громче и громче. Урчание и тепло. Стук дождя, кошачье мурлыканье и потрескивание углей в камине. Кровь Джульетты с леностью проплывала по жилам, кружась в жарких, бесшумных маленьких водоворотах. В бедрах возникло легкое щекочущее чувство. Нервно разглаживая юбки, Джульетта сделала ход и посмотрела на своего незваного гостя.
«Такие прекрасные скулы. Такие чувственные руки».
Его большой палец поглаживал головку ферзя. Будто что-то ища среди вороха белого льна и белых кружев. Будто разведывая подступы к обнаженному женскому бедру.
Разгоряченная кровь прилила к ее щекам.
Все это было заведомо известно. С той минуты, когда она увидела, как этот джентльмен оседает на кирпичную дорожку. Тяжелые веки. Обольстительная улыбка. Источающая мощь кожа. Тонкая сорочка, атласный жилет и белокурые волосы, подернутые зыбью волн. Все в нем напевало озорную песенку:
Распутник может все это позволить,
Ибо приятная наружность для него
Всего лишь мелочный каприз,
Чье назначение – уравновесить
Сокрытую внутри стальную твердь.
Так неужели, зная это,
Ты все же дашь себя красою одурачить?
Джульетта в сердцах вновь сосредоточилась на шахматной доске. Белый ферзь за это время продвинулся на пять полей. Теперь это была уже другая игра – Джульетту вынудили уйти в оборону. План с объявлением мата рассыпался. Она лишилась сразу слона и ладьи на королевском фланге, тогда как белые на этом размене потеряли только коня и несколько пешек. По мере перегруппировки фигур положение на доске менялось. Угроза, словно материализующаяся из ниоткуда, опутывала черных своей паутиной.
Когда Джульетта оценила положение, паника сдавила ей горло. Если противник не совершит крупную ошибку, он выиграет эту игру. Она составила себе неправильное представление и позволила незнакомому человеку вторгнуться в ее жизнь.
Потому что он лежал такой беспомощный на ее дорожке…
Потому что он был ласков с ее котами…
Потому что он зашел в дом только по ее настоянию и, казалось, даже тревожился, что ему нужно уходить…
Она нарушила все свои правила и недооценила степень угрозы.
Но теперь уже было слишком поздно.
Он откинулся назад и вытянул над головой обе руки, бурно выражая этим жестом, исполненным мужской силы, свой триумф.
– Шах в два хода, миссис Ситон!
Неожиданный вкус огорчения и унижения был для нее очень горек. Озадаченная стратегией противника, Джульетта изучала доску.
– Я вижу, что должна уступить вам победу, сэр. Вы сильный игрок, не так ли?
Он засмеялся.
– Как и вы, мэм. Вы были чертовски близки к победе! Я слышал, что вы красивы, но мне не говорили, что у вас так много других достоинств.
Она встала и отодвинула кресло, коты бросились врассыпную.
Ее обошел игрок выше классом, нежели она. Теперь он не постесняется этим похваляться. Будь он неладен!
– Вам говорили обо мне? – резко сказала Джульетта. – Кто? И что вы еще слышали, сэр? Выходит, не случай привел вас к моей калитке? И не мой белый горошек?




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Рискованное увлечение - Росс Джулия



Интересный незаштампованый сюжет, хотя конечно же пари на женщину идея не новая, однако в этом романе решение очень даже неординарное. И вообще, у автора красивый язык повествования.
Рискованное увлечение - Росс Джулиякуся
14.11.2012, 8.13





Читала через строчку, конец не дочитала вообще. Задумывалась может и интересная книга, но написали ее по моему мнению ужасно. На з-х страницах описывается как ГГ снимал пиджак.....
Рискованное увлечение - Росс Джулияsvet
13.05.2013, 15.26








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100