Читать онлайн Рискованное увлечение, автора - Росс Джулия, Раздел - Глава 16 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Рискованное увлечение - Росс Джулия бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.83 (Голосов: 6)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Рискованное увлечение - Росс Джулия - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Рискованное увлечение - Росс Джулия - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Росс Джулия

Рискованное увлечение

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 16

Оставшись одна в «Черной лошади», Джульетта принялась открывать чемоданы и коробки. Олден купил ей нижние и верхние юбки, белье, корсеты, муфты. Кружево и ленты. Шляпы и вуали. Подобрал туфли с чулками. Должно быть, снял мерки с ее вещей в Грейсчерч-Эбби и сделал по ним заказ. Когда пальцы трогали роскошные одежды, сердце заколотилось.
Он уже тогда, вероятно, планировал, что она останется с ним! И уже тогда желал ее так сильно!
Пока она, в одной ночной рубашке разглядывала дорогие наряды, кто-то постучался. Стоя среди щеток, расчесок, туалетных принадлежностей и косметики, она разрешила войти.
– О, мэм, – простонала Тилли Брэмби с дрожью в голосе, – лорд Грейсчерч сказал, чти вам нужна горничная. Но я не знаю, смогу ли я? И я не знала, что сказать… ну… тогда, когда те мужчины пришли спрашивать… – Слова служанки прервались рыдание.
Джульетта подняла глаза и, пройдя через комнату, взяла девушку за руку.
– Пустяки. Я рада тебя видеть, Тилли. Я покажу тебе, что делать.
Двумя часами позже Джульетта спускалась вниз. С прямой спиной, в туго затянутом корсете и лифе, намеренно приоткрывающем грудь. Вокруг высоких каблуков туфель плыло несколько слоев шелка цвета слоновой кости. На шляпе колыхалось пышное загнутое перо. Прибыв сюда как безумная женщина – она покидала это место как леди.
Олден ожидал у экипажа. У нее замерло сердце, когда она увидела его – своего любовника, которого в действительности ей никогда не завоевать.
Он протянул Джульетте руку в манжете с пенящимся вокруг кружевом.
– В конце концов вы затмили меня своем великолепием, мэм, – сказал он, наклоняясь к ее пальцам. Насмешливое выражение его глаз соперничало с восхищением. – Мы с вами как две райские птицы. Давайте штурмовать мир!
Посадив ее в экипаж, Олден склонился над письмами, только что доставленными для него в гостиницу. Он быстро набросал ответы, запечатал их и сунул в карман. Тилли ехала сзади во втором экипаже вместе с несколькими слугами, перевозившими багаж. Олден явно настроился путешествовать с шиком.
Ей казалось, что она понимает этого человека. Но так ли это? Его яркий внешний вид был только первым слоем, хотя им-то и наслаждалась она теперь, точно всю свою жизнь испытывала голод по роскоши. Кружева и шелка на мужчине было то, что она всегда принимала как должное. Это говорило о благополучии, власти и социальном статусе – вещах, крайне важных в обществе.
Однако эти внешние атрибуты Олден превратил во что-то еще. В нем были как внешняя красота, так и скрытое остроумие – почти как торжество иронии над собой. Над тем, что его мужские мускулы спрятаны под этой женской мишурой. Что касается женщины, то положить руку мужчине на рукав и ощутить под шелком твердую упругость представлялось необыкновенно эротичным. Вероятно, ни одна эпоха не была так вопиюще чувственна, как нынешняя. Неудивительно, что мужчины, подобные Олдену, пустились в разгул, меняя женщину за женщиной, сокрушая их, точно кегли.
Джульетта потрогала кружева и посмотрела на свое запястье, пытаясь вообразить, какой ее рука представляется глазам Олдена. Женские косточки выглядели такими хрупкими в сравнении с мужскими. Не это ли в женщинах восхищает мужчин? Каким-то непонятным образом Олден заставил ее почувствовать себя прекрасной, тогда как она считала, что уродство поразило ее до мозга костей. Он излечил ее – и не только тело.
«Душу свою я уже отдала ему, – рассуждала она. – Зачем лгать себе? Если сейчас я не могу доверять ему всю правду, то правды вообще не существует на свете. А правда заключается в том, что я несвободна. Даже если мы с Джорджем разведемся, стану ли я после этого достаточно свободной?»
Олден поднял глаза и улыбнулся ей.
– Когда вы выходили замуж почти девочкой. Откуда вы почерпнули весьма странные представления о браке, Джульетта?
Она опешила на секунду, потом засмеялась.
– Из литературы.
– Вот как? – Олден приподнял брови. – И какой же?
– О короле Артуре и его рыцарях. Я понимаю, это звучит глупо, но те романтические истории навевают именно такие представления.
– Поэтому вам захотелось рыцаря в сверкающих доспехах?
– Если бы! – Она криво усмехнулась. – Я сделала плохой выбор. Хотя Джордж мне действительно нравился. Возможно, мы были бы счастливы в браке, если бы не мой отец… и если бы Кит и моя мать…
– Нет. Джордж Хардкасл и мизинца вашего не стоит. Но все мы совершаем ошибки по молодости лет.
– Вы тоже?
– Конечно. Мария была ошибкой. Вы не считаете?
Прислонившись плечом к стенке экипажа, Олден сложил на груди руки. Пенные кружева упали с запястий. Шелковые гольфы подчеркивали твердые мышцы на голенях. Туфли надменно подмигивали, смеясь над всем миром. Однако он, похоже, был напрочь лишен как надменности, так и насмешливости.
– Возможно, я был таким же романтиком, как вы, – продолжал Олден. – Я тоже мечтал о той единственной великой страсти. О единственной женщине, которая войдет в мою душу с той же точностью, как ребро Адама расположено под его сердцем. И даже пример Грегори…
Джульетта даже перестала дышать на время, удивленная, что он так открыто говорит о себе.
– Что вы имеете в виду, Олден?
– Как что?! – Его глаза, светившиеся из-под густых ресниц, казались такими же невинными, как васильки. – Брак моих родителей. Этот типичный союз, согласно их социальному положению, считался величайшим успехом. В действительности отец с трудом выносил мою мать. Она замкнулась в хрупкую скорлупу эксцентричности, становясь со временем все более требовательной. Чем больше она требовала, тем меньше он замечал ее.
– Так они совсем не любили друг друга?
– Отец – нисколько, а мать… Я не знаю. Думаю, что мать тоже его не любила, хоть и ужасно переживала, когда он ей изменял.
Он говорил о своих близких так просто. Эти откровения дорогого стоили. Брак ее родителей представлял собой что-то среднее между хладнокровно заключенным контрактом и подлинным единением душ. Временами в супружеских отношениях возникали напряжение и трудности, но ее родители все-таки любили друг друга.
– Я думаю, так чувствует себя любая женщина, раз она связала с человеком свою жизнь, – сказала Джульетта. – Он был отцом ее детей. – Она вдохнула поглубже, набираясь смелости. – Вы упомянули о Грегори. Что вы имели в виду?
Олден посмотрел на нее, как бы осознав собственную нерешительность. Они, как двое изгнанников, оказавшихся в дырявой лодке и разделяющих общий риск, были вынуждены вместе предпринять робкую попытку, открыть друг другу правду.
– Я обожал его, своего единственного брата, – сказал Олден. Он подыскивал нужные слова. – Грегори был на несколько лет старше меня. В глазах юного мальчика он казался воплощением мужества и галантности, хотя женщинам от этого перепало не очень-то много. Я люблю его по-прежнему. И всегда буду любить. Несмотря на то что, когда мне было шестнадцать и я впервые влюбился, он сознательно… – Он отвернул голову. Выражение его лица внезапно изменилось – и стало бесстрастным.
– Расскажите мне. – Джульетта произнесла эти слова точно так же, как он вчера вечером. Без уверенности в том, что он доверяет ей в достаточной степени. Без уверенности в себе, что сможет это выслушать.
Олден снова бросил на нее быстрый взгляд и улыбнулся. Его улыбка была для нее подарком, знаком доверия. Джульетта улыбнулась одной из своих улыбок – но робкой и бездыханной, тогда как его была полна внезапной уверенности.
– Ее звали Эмили. Дочь местного учителя. Она была очаровательна. Одна из тех хрупких, эфирных девушек, которые кажутся недостаточно сильными, чтобы справиться с тем, для чего они рождены.
– Как вы познакомились?
– Первый раз я увидел ее в храме. Пока мой отец одаривал прихожан своим снисходительным вниманием, я улучил момент и поговорил с ней. Вскоре мы стали встречаться. Это были тайные свидания в парках поместья. Мы разговаривали о поэзии, обсуждали философские темы.
– Она была начитанна?
– Достаточно, – сказал Олден. – И у нее был живой ум. Мы страстно влюбились друг в друга. Нет ничего сильнее, чем первая юношеская любовь. Неопытное, не испорченное миром чувство на пороге возмужания. Я боготворил Эмили. Мы даже обменялись несколькими робкими поцелуями. Черт возьми, это было так волнующе… – В голосе у него была еле уловимая ирония над собой. Он откинул голову назад и прикрыл глаза. – Мой рот дышал неподдельным лиризмом, когда я притрагивался к ней. Все пело во мне от прикосновения тех девичьих губ – деликатных и легких, как крыло бабочки. Но я твердо решил щадить ее целомудрие, хотя своей милой сдержанностью она воспламеняла мои чресла, как искра трут. Я хотел на ней жениться.
Что было дальше, Джульетта знала и без слов. Она бы и сама сделала то же, будь у нее старшая сестра.
– Поэтому вы пошли к Грегори, чтобы излить ему душу?
Олден засмеялся, но с горчинкой в голосе. И своего рода грустной умудренностью.
– Грегори был очень вежлив. Он подчеркивал, что Эмили неподходящая партия для сына виконта. Он говорил, что мужчины нашего класса используют таких девушек для других целей. На мои возражения Грегори отвечал, что может это доказать. Эмили тогда было только пятнадцать. Через два месяца она носила его ребенка.
– И что с ними было потом? – спросила Джульетта, слыша, как стук лошадиных копыт мешается с тяжелым биением ее сердца.
– Ее отец пытался вызвать Грегори на дуэль, но мой отец обо всем позаботился. Учитель был уволен, и семью выслали в другое место. Ребенок умер еще в утробе – и к счастью, как, возможно, сказали бы некоторые. Год спустя Эмили вышла замуж. За вполне достойного человека, я полагаю. Вот такая история. – Олден криво усмехнулся. – Вы можете подумать, что я использовал это как предлог, чтобы потом соблазнять бесчисленное множество женщин. Странно, что я об этом вообще говорю. Раньше я никому не рассказывал, как меня предала самая первая в жизни любовь.
– Эмили?
– О нет, – сказал Олден, все еще с некоторой легковесностью. – Несчастное дитя ничего не могло с собой поделать. Сдержанность, которую она мне выказывала, была совершенно неподдельной. Но мой брат был очень настойчив. Нет, не Эмили – Грегори меня предал. Из-за его предательства я оказался в Италии и пробыл там долгое время. Но я все равно не переставал его любить.
– Естественно, – сказала Джульетта. – Он был вашим братом.
Солнце брызнуло сквозь кружево, когда Олден приложил руку к стеклу. Он подтянул створку вверх и закрыл окошко.
– Грегори сделал это из любви ко мне. Он хотел уберечь меня от ошибки в жизни. Потом я часто размышлял над этим. Как бы сильно я ни верил в искренность его мотивов, я понимал, что он обошелся с Эмили варварски. Он всячески противодействовал моему участию в ее судьбе. Простить это было чертовски трудно. Хотя задним числом я рассматриваю бегство в Италию как глупость и жалость к себе. Бросаться в объятия Марии, чтобы научиться быть таким же холодным и расчетливым, как Грегори? Это было ребячеством.
– Но как вы могли оставаться с ним в одном доме, после того как он соблазнил вашу первую любовь?
– Это было непросто. Но в то же время, надо признать, в какой-то степени он был прав. Если бы я сбежал с Эмили, это погубило бы нас обоих. Та щенячья любовь была лишена настоящей глубины. Наш брак обернулся бы катастрофой. Возможно, Грегори просто избрал детский способ, чтобы продемонстрировать это.
– Вероятно, первая любовь всегда обречена. В шестнадцать мы еще такие дети! Я бы не хотела вновь оказаться такой юной.
Олден внезапно рассмеялся:
– Боже упаси! Я тоже!
Они сидели в уютной тишине, словно с этим доверительным разговором их отношения переместились на новый уровень, когда больше не требовалось ничего пояснять вслух. Джульетте даже не нужно было выражать ему свое сочувствие и ужасаться тому, что содеял Грегори. Олден это уже и так понял.
– Что еще означает это ощущение безопасности, доверия – если не любовь?
– Насыщенность, – сказала Джульетта. – Вы сами так говорили, еще раньше.
– В самом деле? – удивился Олден. Его руки небрежно лежали на ящичке с грузом писем, бумаг и перьев.
– Во время нашего итальянского ужина вы объясняли, чем вам не нравится постоянство и почему вы добивались многих женщин. Вы сказали, что искали насыщенности, которой никогда не хватает.
– Смелые слова! Здорово же я себя натренировал, если уверовал в это!
– А теперь нет?
– Теперь я открыл для себя любовь, – сказал Олден. – Гораздо большую и более искреннюю страсть, по насыщенности не сопоставимую ни с чем. Раньше я никогда не испытывал ничего подобного. Вы можете этому поверить?
– Может быть. – Джульетта потупила глаза, почти боясь встретиться с ним взглядом.
– Это чувство атакует мое сердце, даже когда вас нет рядом. Я абсолютно убежден, что любая другая женщина будет только раздражать меня. Вы погубили меня, Джульетта.
Несмотря на волнение, она засмеялась:
– Погубила? Каким образом?
– Черт возьми, как ни ужасно это сознавать, но мои дни распутника закончились.
– Просто это знак того, что вы потихоньку впадаете в детство.
– Нет, – негодующе возразил Олден, – просто это знак того, что ко мне наконец возвращается разум.
– Вам легче, сэр! Моего вы лишили меня давно. С тех пор как я только положила на вас глаз, во время нашей первой встречи.
Джульетта отвернула лицо, хотя знала, что он ее изучает. Пристальный взгляд Олдена прошелся по экстравагантной шляпке, глубокому вырезу модного платья с облегающим лифом, расшитым перламутровым бисером и украшенным крошечными бантиками. Это ленивое обозрение, с исходившими от него микроскопическими волнами, вызывало в ней такое восхищение, что у нее дух захватывало.
Ее расцветшая кожа напоминала цветок, раскрывший лепестки, чтобы предложить свою ранимую сердцевину.
– Но вы любите меня, Джульетта.
Она кивнула.
– Стало быть, – сказал Олден, – мы с вами, восседающие здесь во всем нашем пышном убранстве, глупцы. Двое влюбленных глупцов.
– Но как мы можем быть уверены, что это действительно так? – настаивала она. – Ведь и вы, и я свои прежние чувства тоже принимали за любовь.
Олден снова сложил руки, словно сопротивляясь импульсивному желанию прикоснуться к ней.
– Сейчас это уже не та первая детская любовь. Она совсем непохожа на ту слепую страстную влюбленность, поначалу такую возвышенную и волнующую. Эта любовь – свободная и преображенная. Теперь, если по какой-то причине нам случится потерять друг друга, наша реакция тоже будет другой. Совсем не такой, как наша циничная реакция в ответ на утраты той – первой любви…
Джульетта не скрывала своего неподдельного удивления.
– Ваша реакция еще может называться циничной – но моя?
– А удалиться в Мэнстон-Мингейт, играть в шахматы с пожилой женщиной – это что такое? Не отсутствие ли потребности в сердечном общении? В вашем бегстве было не меньше цинизма, чем в моем приобщении к распутству. Кстати, кто была эта мисс Паррет?
– Мисс Паррет была компаньонкой моей бабушки. Она была героической женщиной. Мы с Китом ее обожали. Когда мы приезжали к ним, она была с нами по-настоящему доброй. После смерти бабушки мы расстались, и нам ее ужасно недоставало. Я знала только, что в конце концов она уехала в Мэнстон-Мингейт. Потом я убежала с Джорджем. Она была единственным человеком, кому я писала, не считая единственного письма к моей матери когда было уже слишком поздно.
– Значит, мисс Паррет знала название гостиницы, где вы останавливались?
Джульетта кивнула.
– И когда перестали приходить мои письма, она написала туда, чтобы справиться обо мне. В это время как раз произошло несчастье с моей матерью и Китом. Я выезжала на место происшествия в бурю и едва не утонула сама. У меня началось воспаление легких, и я была слишком слаба, чтобы передвигаться. Из гостиницы отправили послание с требованием заплатить за комнату и вывезти меня оттуда. Так мисс Паррет узнала о несчастном случае на переправе. И тогда же стало известно, что меня бросил Джордж и что мой отец от всего устранился.
– «…она была убита горем – бледная, как призрак, и больная лихорадкой». – Олден прошептал это так тихо, что Джульетта не расслышала его слова.
– Что? – спросила она.
– Ничего. Просто что-то похожее однажды сказал хозяин «Трех бочек». Продолжайте.
– Мисс Паррет залезла в свои скромные сбережения, чтобы нанять экипаж, и приехала за мной. Я без преувеличения могу сказать, она спасла мне жизнь.
– Она похоронена в Мэнстон-Мингейт?
– В церковном дворе. Обычно я приходила к ней на могилу каждое воскресенье.
– Жаль, что я уже не могу с ней познакомиться, – сказал Олден. – Я бы выразил ей благодарность.
Экипаж накренился на повороте и въехал в другой гостиничный двор. Из конюшен, стуча копытами, вырвалась свежая упряжка – смена уставшим лошадям.
Как только карста остановилась, Олден спрыгнул на землю. Джульетта, прислонившись к дверце, наблюдала, как он обменивается письмами с всадником, грумом из Грейсчерч-Эбби. Когда новая упряжка была готова к отъезду, грум развернул свою лошадь и галопом ускакал прочь.
Карету качнуло, когда Олден ступил внутрь. Он распечатал очередную короткую депешу и внимательно прочитал.
– У вас какое-то срочное дело? – спросила Джульетта.
– У Нас, – улыбнулся он. – Лорд Эдвард хотел заманить нас в ловушку. И паук ткал для этого паутину. А я последние несколько недель ткал свою. В случае удачи мы превратим сына герцога из паука в муху.
– Вы можете рассказать мне об этом?
– Конечно. Я разослал ворох посланий, первое – в Блэкторн-Мэнор. В нем сообщается, что в вашем исчезновении повинен некий служитель по имени Билл. И побудила его к этому секретная информация, которую он выпытал у вас о фамильных сокровищах. Это известие будет немедленно доведено до лорда Эдварда. Возможно, Билла ожидает нож в спину.
– Лорд Эдвард убьет его?
– Я сильно сомневаюсь, что он сделает это лично, – сухо сказал Олден. – Хотя мы живем в мире, где детей казнят за кражу ложки. В лучшем случае мистер Апбридж побеседует со своим подчиненным. Если Биллу хватит ума, он исчезнет, прежде чем его настигнет возмездие. Если же этого не произойдет, я полагаю, он глупый мужчина. Но давайте оставим это на волю Провидения и сына герцога. Как бы то ни было, из Блэкторн-Мэнор Билла уберут.
«Олден сам несколько раз сталкивался со смертью на кончике шпаги, вот почему джентльмены носят кружева и шелк, – подумала Джульетта. – Еще одна причина замаскировать роковую возможность». Она содрогнулась.
– Мне бы следовало быть благодарной лорду Эдварду за Билла, но я не могу спокойно слышать…
– Еще несколько дней – и этот подонок вас изнасиловал бы. Он годами злоупотреблял этим, ночь за ночью. Несчастных больных привязывали к кроватям, и он пользовался беззащитностью женщин. Он заслуживает виселицы. Голодная смерть в канаве или нож в темноте – это слишком хорошо для него.
– Я рада, что женщины больше не будут страдать от него. А другие письма?
– Они от моих людей. – Олден открыл ящичек с письменными принадлежностями. – Я наладил шпионскую сеть для слежки за лордом Эдвардом. Не мы одни желаем сыну герцога худа. Вот уже несколько месяцев он усиленно подбивает партнеров делать вложения в немыслимые проекты. И новые затеи еще более экстравагантны. Я сделал все возможное, чтобы обострить ситуацию. Очень скоро ему придется отправиться на поиски сокровищ – или он окажется лицом к лицу с разорением. Но он не сможет двинуться, пока ваш отец не покинет Фелтон-Холл. Даже сын герцога не рискнет копать ямы во владениях пэра, чтобы его застали ночью за этим занятием.
– Так пусть он думает, что мой отец уехал в Лондон, – сказала Джульетта. – Отправьте ему послание.
– Уже отправил, – хитро ухмыльнулся Олден.
– Хотя, как вы знаете, там нет сокровищ.
– Как знать.
– Олден, я выросла в Фелтон-Холле с этой легендой. Мы Китом изучили все чертежи, где бы мы их ни находили. Мы искали воображаемые ключи к отгадке в коллекции книг и документах. Потом изрыли ямами все отцовское поместье.
– А медальон? – сказал Олден. Перо подпрыгнуло в его руке когда он нацарапал что-то на бумаге.
– Его мы тоже изучали. Мы с Китом думали, что цифры символы внутри – это тайный код. В результате было выкопан пять или шесть новых ям. Зачем лорду Эдварду так рисковать из-за этого потерянного клада, если само его существование неправдоподобно?
– Это в духе нашего времени, Джульетта. – Олден сложил листок и скрепил восковой печатью. – Мы все захвачены безумной игрой.
– Эта игра когда-нибудь кончится?
– Как она может кончиться? – Олден захлопнул ящичек и отодвинул в сторону. – Но мы с вами свои карты уже выложили на стол.
– Что вы имеете в виду?
– То, что мы начинали с довольно нечистой игры. Я ее инициировал, а вы не поморщились и согласились. Какой пассаж! Пригласить к себе на кухню в Мэнстон-Мингейт совсем незнакомого мужчину! И сесть играть с ним в шахматы! Теперь игра закончилась, и мы прошли поворотный пункт.
– Какой поворотный пункт?
– Такой, когда риск неизбежен, – улыбнулся Олден. – Когда вы должны открыть другому человеку правду о себе, включая ваши слабости, ваши ошибки. В этот момент вы становитесь ужасно уязвимы. Однако без такого риска истинная близость невозможна. Но чтобы я раньше когда-нибудь думал, что мне это нужно? Да никогда!
– И тем не менее рискнули, став откровенным со мной.
– Рискнул, потому что это способ выяснить, можешь ли ты доверять другому. Я верю вам. Я люблю вас. И сейчас борюсь за то, чтобы у нас действительно было будущее.
– Мне даже думать об этом боязно, – сказала Джульетта. – Я все еще чужая жена.
– Сей предмет составляет треть моих писем. – Олден повернул голову и посмотрел сквозь, стекло. – Я пытаюсь разузнать что-нибудь о Джордже.
– Это может как-то помочь?
– Я не знаю. Но не навредит.
Через семь миль они снова сделали остановку. Когда меняли лошадей, Олден получил еще одну пачку писем. Пока он читал их, Джульетта вычертила для него план отцовского поместья, обозначив места, где они с Китом вели раскопки. Олден изучил схему, и они поехали дальше. Джульетта выжидала, наблюдая за ним.
– И где же здесь сокровища Фелтона? – спросил он наконец. – Ваши предположения целиком основываются на медальоне?
– Это здесь, однозначно. – Джульетта указала на плане место вблизи от угла пастбища, где она начертила ручей. – Я могу описать каждую травинку, если хотите, хотя в то время мы с Китом были детьми. Сейчас там многое изменилось. Отец осушил маленький пруд и проложил новое русло ниже, чтобы скоту было куда ходить на водопой…
Олден внимательно дослушал и ухмыльнулся:
– Отличное место для некоей пирушки. Так или иначе приглашения всем заинтересованным сторонам будут сейчас же разосланы.
– И Джорджу тоже?
– А надо ли? – Олден раскрыл свой ящичек и отщелкнул крышку чернильницы.
– Я не боюсь Джорджа, – сказала Джульетта, – пока я с вами, Олден.
– Но последствия могут быть не из приятных. – Он тронул письмо, полученное во время их последней остановки. – Лорда Эдварда только что уведомили, что ему необходимо немедленно сделать огромные вклады. Он уже отправился за сокровищами.
– Значит, нам нужно немедленно ехать в Фелтон-Холл?
Олден быстро писал, складывал и запечатывал одну записку за другой.
– События разворачиваются даже быстрее, чем я смел надеяться. Вам не следует ехать, Джульетта.
– Нет, я поеду, – сказала она, стараясь говорить небрежно и смело. – Я уверена, что мне нужно быть там. Сейчас я вполне успешно учусь рискованным вещам.
Лучезарная улыбка Олдена напоминала восход солнца.
– Тогда мы готовимся влезть в кое-какие полночные проказы.
Джульетта на секунду подумала, что они могли бы остановиться инкогнито в Фелтон-Бридж, ближайшем городке от родового гнезда графов Фелтон. Но как можно скрыть свое присутствие при наличии двух экипажей и обоза слуг? Поэтому они подъехали к самой большой гостинице в городе. Олден заранее отправил послание, чтобы для них зарезервировали самые роскошные апартаменты. Сразу же по прибытии гостям подали необычайно дорогой ужин с шампанским. Смыв дорожную пыль, Джульетта села за стол, уставленный деликатесами.
Олден обменялся несколькими словами с одним из слуг. Потом запер дверь и, прислонившись к стене, стал читать свежую депешу. Пламя свечи танцевало поверх его волосу точно солнце, целующее поле желтых лютиков. Джульетта наблюдала за его руками. Он скомкал письмо и швырнул в камин. Поднял глаза и, встретив ее взгляд, улыбнулся. Подойдя к своему креслу, облокотился на резной гребешок и несколько минут глядел на нее сверху вниз.
– У меня больше никого не будет, – спокойно сказал Олден. – Никогда, до конца моей жизни. Чего бы это ни стоило, – продолжал он, – через что бы нам ни пришлось пройти. Как только вы будете свободны, – а вы будете свободны, – я женюсь на вас. Вы выйдете за меня замуж, Джульетта?
Она положила руки на скатерть, пока громовые удары сердца отзывались в ушах. Он доверился ей, посвятив в свои отношения с Грегори, Эмили, Марией, получив в обмен такие же откровения. Тот день вновь изменил ее. Она была готова принять на веру любое признание, каков бы ни был риск.
– Если я когда-нибудь стану свободной… когда я стану свободной, – сказала Джульетта, – чего бы это ни стоило, я с радостью выйду за вас замуж, Олден.
– Тогда я спасен. А пока… – Он взглянул на смятое письмо в камине. Джульетта посмотрела на письмо, как будто могла прочитать содержащееся в нем тайное послание. Проследив ее взгляд, Олден кивнул на скомканную бумагу. – Мой адвокат прислал мне совет, почти приказание, – сказал он, – что нам не следует сейчас жить вместе, если мы собираемся когда-либо пожениться.
Джульетта, удивленная, взглянула на него.
– Я уверен, что Джордж придет к соглашению… за достаточную сумму. – Олден криво усмехнулся. – За сокровища Фелтона, возможно, он отпустит вас. Но так как ваша супружеская измена – его единственный мотив, может быть поставлено условие, что после развода вы не выйдете за меня замуж.
– Почему?
Олден отвернулся.
– Я – ваш соблазнитель. Развод не предполагает вознаграждение греха. Похоже, мне придется отказаться от вас. Даже если ваше освобождение от прежнего брачного союза займет годы.
Джульетта закрыла глаза и уронила голову на ладони.
– А вы сможете?
– Я смогу даже это, если придется, – сказал Олден. – Не могу сказать, что это будет легко, но я буду ждать вас, Джульетта. Никого другого у меня не будет, никогда.
– Это обещание?
– Давайте сейчас, здесь, поклянемся в нашей верности. – Джульетта подняла глаза и увидела, что он с улыбкой смотрит на нее сверху, протягивая руку. – Давайте произнесем наш обет перед этими свидетелями. – Взмахом другой руки он обвел комнату. – Перед этими свечами и гардинами. Перед этими креслами и столом. Перед этими устричными пирожками и шампанским. Перед хлебом и маслом. Единственное, о чем я жалею, так это о том, что отдал все свои чертовы кольца вашему мужу.
Джульетта отодвинула кресло и встала. Она взяла Олдена за руку и сказала:
– Если у нас нет кольца, давайте скрепим нашу клятву поцелуем.
Олден улыбнулся. Сейчас его чарующая улыбка, соблазнившая стольких женщин, принадлежала ей одной.
– И вы осмелитесь на такой риск?
– Да. И осмелюсь на все, что затем последует. Если нам суждено разлучиться, так пусть это последнее воспоминание останется с нами, Олден. Это будет поддерживать нас в предстоящие месяцы одинокой жизни.
Олден резко повернул ее, так что она оказалась прижатой к столу. Затем с озорной улыбкой положил ее спиной к себе на руку и, умышленно растягивая время, провел кончиками пальцев по горлу, ключице и округлости груди.
– Куда вас поцеловать? – спросил он, прослеживая дорожку по обнаженной коже, обжигая огнем и повергая в трепет. – Сюда? – Его большой палец коснулся соска через одежду. – Или сюда? – Палец двинулся назад и погладил чувствительное место возле мочки уха.
– Вот сюда, – произнесла Джульетта, еле дыша. – В губы.
Олден прижался ртом к ее губам.
«Изменится ли что-то, – спрашивала она себя, – после того как ты призналась, что любишь его всем сердцем? И от того, что он любит тебя и ты наконец в это поверила?» Она только знала, что сама душа жаждет его прикосновений. Сердце покорилось ему задолго до того, как его искусные губы и восхитительный язык принялись истязать ее рот.
Словно, чтобы разыскать ее, он пропутешествовал через высохшую пустыню…
Словно целую вечность ранил себя о тернистую изгородь, чтобы найти заброшенный замок, уснувший на сотню лет… Словно взбираясь к лабиринту звезд, сражаясь с магическими зеркалами, он продирался сквозь сотню паучьих сетей, чтобы приникнуть к устам спящей принцессы…
Джульетта чувствовала как живительная сила вливается в тело.
Однажды они впали в соблазн предаться любовным утехам в темноте. Они уже разделили друг с другом мучительно нежные ласки при свечах. Теперь он давал ей почувствовать наконец, что такое отсутствие ограничений.
Ее шелковые одежды слетали прочь – одна за другой – и падали на пол. Его проворные пальцы освободили ленты и крючки, так что юбки с шорохом легли к ее ногам. Тугой лиф слез, точно панцирь краба, и все, что было под ним – корсет, сорочка, – последовало друг за другом.
Джульетта провела пальцами по шелковому жилету, застегнутому на все пуговицы от груди до колен, и принялась расстегивать их по одной. Распахнувшаяся парча жестко потерлась о ее сосок. Всплеск ощущений рикошетом ударил в сердце и стремительно распространился вниз живота. Жжение между бедрами было так интенсивно и мучительно, что она застонала вслух. Олден поймал губами ее беспорядочное дыхание и вдохнул в себя, смешав ее стон со своим собственным. Жилет полетел на пол. Чтобы стянуть через голову рубашку, Олден должен был отнять свои губы и прервать поцелуй.
Упавшая сорочка оставила ее обнаженной в объятиях Олдена, но даже после этого она продолжала пить из его рта сладкий нектар. Его улыбка влилась ей в губы, когда он просунул обе руки между их телами. Он рванул снизу доверху тонкий батист, стряхнул с плеч свою сорочку. Его пальцы на секунду задели Джульетту за грудь. В следующий миг панталоны тоже были сброшены на пол. Восставшая плоть упруго выскочила между двумя телами, когда он избавился от остатков белья. Он отступил назад.
Поглаживая Джульетту, он стал вытаскивать из прически шпильки, спутанные волосы рассыпались по спине. Когда он закончил, Джульетта дотянулась до его ленты и пробежала руками по волосам. Он внезапно оторвал губы, тяжело дыша и смеясь, затем взял в ладони ее лицо.
– Мы заново родились, – произнес он. – Как Афродита, вышедшая из морской пены.
– Вы это так называете? – Джульетта прижалась к нему, потирая живот о его напрягшийся фаллос.
– Весь мир лежит у наших ног, – сказал Олден. Его член качнулся к ней, когда он засмеялся. – Мы с вами стоим в море шелка. Невинные, как в тот день, когда мы появились на свет. И такие же нагие, не считая чулок и туфель.
– Мы можем снять их.
– Нет, я так не считаю, – ответил он, бегло целуя ее снова. – Это слишком эротично, чтобы от них отказываться.
Олден притянул Джульетту в свои объятия. Она сомкнула руки вокруг его шеи, когда он понес ее в постель. Ее голые выше колен ноги свободно покачивались.
Без дальнейших церемоний он положил ее на постель и, остановившись на миг, поглядел своими потемневшими от желания глазами – весь сияющий, торжествующий.
Джульетта наблюдала, как он запаковался в чехольчик, дабы предотвратить зачатие ребенка. Легко балансируя на руках, он перевил свои обтянутые шелком голени с ногами Джульетты, Его ревущий член дыбился между ними, гордый и властный. Джульетта до боли жаждала получить его, почувствовать его в себе, когда он скользнет глубоко внутрь. Но Олден с дьявольским искусством заставлял ее, ждать. Сначала он должен был воздать почтение каждому дюйму ее кожи – даже на ребрах, даже с внутренней стороны коленей.
Когда он вошел в нее, ее тело заполыхало. Она только успела вскрикнуть в экстазе и уткнуться Олдену в плечо. Выжидая момент, он улыбнулся ей, прежде чем двигаться дальше. Его движения становились все мощнее и глубже.
В голове у Джульетты помутилось. Ее сердце навсегда отдано этому мужчине. Она любит его. Но может так случиться, что ей никогда не удастся выйти за него замуж. Он сказал, что будет ждать. Но можно ли этому верить? Сегодня ему кажется, что он выдержит их разлуку. Но что будет, если счет одинокой жизни пойдет на недели и месяцы? Однако сейчас – только в одну эту ночь – она не будет об этом думать. Вверив себя распутнику, она не будет об этом заботиться. К дьяволу все опасения о возможных последствиях! Джульетта открыла глаза, чтобы навечно зафиксировать в памяти его черты.
На пике наслаждения ее любовник затрясся так, что волны от этого прокатились по телу Джульетты, вознося к умопомрачительным вершинам облегчения. Его голова была откинута назад, на лице застыло возвышенное выражение. Джульетта закрыла глаза: силы ее оставили. И тогда она уснула в его сомкнутых руках невинным чистым сном.
Она проснулась, почувствовав поцелуй на губах. Рука Олдена нежно убрала волосы с ее лба. Джульетта вернула поцелуй, словно отвечая ночному ангелу, пришедшему забрать ее в рай.
– Время полночных проказ пришло, – прошептал Олден. – Пора отправляться за чудесными сокровищами Харальда Хорфагера.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Рискованное увлечение - Росс Джулия



Интересный незаштампованый сюжет, хотя конечно же пари на женщину идея не новая, однако в этом романе решение очень даже неординарное. И вообще, у автора красивый язык повествования.
Рискованное увлечение - Росс Джулиякуся
14.11.2012, 8.13





Читала через строчку, конец не дочитала вообще. Задумывалась может и интересная книга, но написали ее по моему мнению ужасно. На з-х страницах описывается как ГГ снимал пиджак.....
Рискованное увлечение - Росс Джулияsvet
13.05.2013, 15.26








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100