Читать онлайн Рискованное увлечение, автора - Росс Джулия, Раздел - Глава 14 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Рискованное увлечение - Росс Джулия бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.83 (Голосов: 6)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Рискованное увлечение - Росс Джулия - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Рискованное увлечение - Росс Джулия - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Росс Джулия

Рискованное увлечение

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 14

Первым желанием Олдена было встретиться лицом к лицу с Хардкаслом или сыном герцога. За применение физической силы он мог легко оправдаться перед законом, мотивируя необходимостью выяснить местонахождение Джульетты. Вместе с тем он, понимал, что подобная открытая конфронтация может оказаться бесполезной. Его недруги могут лгать, изворачиваться и тянуть время. Джульетта будет все больше и больше отдаляться пока не станет совсем недосягаема. И тогда уже найти ее будет невозможно.
Олден тупо шел по дому лорда Брейсфорта, не обращая внимания на обнаженных женщин и совокупляющиеся в кулуарах пары. В голове мелькнула смутная мысль, что для него это самый длинный период воздержания за десять лет. Плотское желание целиком сосредоточилось на одной Джульетте. Нет, он не был в нее влюблен. Но будь он проклят, если позволит заточить ее на всю жизнь в сумасшедший дом!
– Вас можно поздравить, сэр, – сказал мужской голос. – С удачным избавлением.
Олден был так разгневан в этот момент, что запросто мог убить любого голыми руками. Вместо этого он только поднял брови, когда, оглянувшись назад, увидел лорда Эдварда Вейна.
– С избавлением – от чего, сэр?
Сын герцога разразился смехом. Две мушки запрыгали у него на щеках.
– От дорогой Джульетты, естественно. Вы могли еще глубже увязнуть в этой канители. Леди потеряла рассудок. Вы знаете?
Олден только пожал плечами. На это у него ушла каждая унция его самообладания.
– В самом деле? Но какое отношение сей прискорбный факт имеет ко мне? Я вас не понимаю, сэр.
Интересно, вызвали эти слова у лорда Эдварда замешательство, хотя бы на секунду?
– Клянусь, сэр, вы и вправду дьявольски бессердечны! – ответил сын герцога.
– Для меня вопрос о сердцах никогда не стоял. Я полагаю, мистер Хардкасл и его спятившая жена теперь могут достаточно весело проводить время вместе.
Олден отвесил сыну герцога безразличный поклон и удалился. По пути он даже ухитрился невзначай обменяться в коридоре скабрезной шуткой с Трентон-Смитом. Последний, казалось, совершенно забыл об их небольшой ссоре из-за его похотливой сестры.
Наконец Олден вышел на улицу и окунулся в лондонский смог. Если он хочет перехитрить лорда Эдварда, нужно укротить ярость – импульс, побуждающий к поспешным действиям на шахматной доске. Никогда еще победа не казалась ему такой важной. На этот раз мат должен быть стопроцентным.
Олден окликнул извозчика. Легкий экипаж запрыгал по булыжнику. Откинувшись, Олден заставил себя сосредоточиться на обдумывании гамбита, который должен привести к победе. У него не было ни легальных, ни любых других оснований для вмешательства в то, что эти люди сделали в отношении Джульетты. Она была собственностью другого мужчины, а доктора объявили ее сумасшедшей.
«Ариадна… Дочь царя Крита. Девушка, спасшая жизнь Тесею после его победы над Минотавром. Вывела из лабиринта отважного юношу, а он потом ее бросил».
Если он собирается спасать Джульетту, то на сей раз это означает самому исчезнуть в лабиринте.
Сидя одна в гробовой тишине, Джульетта разглядывала коричневые куски баранины с плавающими вокруг темными блестками. Суп казался несъедобным. У нее возникали очень большие сомнения, что эти жирные пятнышки когда-то сами наслаждались радостями жизни. Тем не менее она зачерпнула ложку и проглотила безвкусную жидкость. Женщина из соседней комнаты отказывалась принимать пищу. Служители связывали несчастную и кормили принудительно, после чего та рыгала и кричала целую ночь.
Джульетта доела суп.
Ее поместили в крошечную комнату, чуть больше тюремной камеры, где-то вблизи мансарды большого дома. Почти у самого потолка находилось зарешеченное окно, через которое внутрь просачивался свет. Джульетта не представляла, что это за дом. Ее, связанную, с кляпом во рту, привезли сюда, когда было темно. Сумасшедшая!
С того дня она не видела ничего, кроме этой комнаты. Помимо кровати, оснащенной длинными кожаными ремнями, здесь были только деревянное кресло, полка на стене и ночной горшок. Джульетта была уверена, что в доме были места и похуже. У нее по крайней мере была отдельная каморка, и сюда не пускали публику за плату.
В комнату вошла смотрительница в белом фартуке и забрала миску. Женщина была не первой молодости, с рыжеватыми волосами и ужасным цветом кожи, как при хронической нехватке воздуха.
– Прекрасный суп, миссис Уэлланд, – сказала Джульетта. – Очень изобретательный рецепт. Приятно сознавать, что лорд Эдвард достойно тратит свои деньги.
– Еще немного подобных разговоров – и дело кончится кляпом, – ответила женщина. – Или темной камерой. Такие указания у меня имеются.
Темная камера, как выяснила Джульетта, находилась в подвальном помещении. Окна там вообще отсутствовали. Душевнобольных на несколько дней оставляли в этой черной дыре. Эти ограничительные меры рассматривались как терапевтические. Худо-бедно, пока она остается в этой комнате, у нее есть свет.
– Я приношу извинения, мэм, – сказала она. – У вашего шефа, конечно, своя кухня. Он, безусловно, достоин королевской пищи.
Миссис Уэлланд крикнула санитарам. В коридоре затопали тяжелые шаги. В комнату ворвались двое мужчин и стащили Джульетту с кресла. Пока они пристегивали ее ремнями к кровати, женщина сунула ей в рот тряпку.
– Нечего строить из себя леди! Здесь свои порядки!
Ремни были пристегнуты и закреплены.
Джульетта беспомощно покачала головой, стараясь не думать о плохом. Нужно попытаться думать о чем-нибудь приятном. Вспомнить свой красивый луг, сверкающий на ярком солнце. Лунный свет и беседку, задрапированную белым муслином. Квохтанье кур, копающихся в земле. Своих котов, названных именами праведников. Но только не мужчину! Не мужчину с глазами ясными, как летний день, и с циничным отношением к женщинам.
Ничего другого, кроме как предаваться думам, теперь не оставались. И этого занятия ей хватит до конца жизни.
Вообще-то Олден Грэнвилл пытался вести себя по-своему достойно. Этот человек взволновал ее сердце. Так почему она не попыталась понять его лучше?
В кабинете лорда Эдварда было довольно тихо. Городской дом спал, издавая случайные вздохи словно мебель расслаблялась во время своих тайных снов. Олден присел на подоконник и с минуту осматривал темную комнату. Здесь он потерял поместье. Как он мог так сильно захмелеть от небольшого количества вина? Не иначе как лорд Эдвард подлил что-то. Какое-то зелье, затуманившее разум.
Ломберный столик пребывал в дремоте, его предательская поверхность хранила молчание. Пустой столик у стены тоже оставался беззвучным. Но есть же хоть что-то в этом доме, что можно заставить говорить, раскрыть свои секреты и подсказать, куда увезли Джульетту!
Олден бесшумно скользнул в комнату. Скорее всего сына герцога сейчас нет в доме, но вокруг было полно слуг. Если его сейчас обнаружат, он будет уничтожен, прежде чем люди разберутся, кто он такой. Так что потом уже не придется посмеяться и пошутить над этой историей с джентльменами. Криво улыбаясь риску, Олден открыл заслонку фонаря и начал поиски.
Он действовал методично и основательно. Там, где ящики были заперты, он доставал из кармана набор ключей и открывал замки. Какое счастье, что сын герцога избрал для визита именно эту куртизанку! Кларинда Кеннеди в прошлом привечала и Олдена. Вняв несложным уговорам, женщина выкрала ключи у лорда Эдварда из кармана. Пока сын герцога наслаждался ее экзотическими услугами, Олден занимался изготовлением дубликатов.
Ящики письменного стола добровольно уступали его искусным рукам. В полной тишине, под направленным пучком света фонаря Олден изучал бумаги. Сейчас он уяснил, что Давенби подразумевал под «империей» вложений лорда Эдварда. Олден бегло перечитал письма от покинутых им женщин. Далее он обнаружил копию договора с Джорджем Хардкаслом о включении последнего в совместный бизнес. Но ни в одной из бумаг не встретилось упоминания, куда они определили Джульетту.
Олден опустил заслонку фонаря, вышел в коридор и через несколько секунд был у лестницы. Ступеньки прогнулись под его весом и жалобно заскрипели. Он замер на мгновение. Но ни одна дверь не открылась, и никто из слуг не бросился на него с дубиной или пистолетом. Он прошел в спальню лорда Эдварда и снова достал связку с ключами.
Ящики шифоньера плавно выдвинулись. В них аккуратными стопками лежали рубашки, но никаких записей о Джульетте. Но зачем, спрашивается, писать, куда ее отправили? Лорд Эдвард упрятал ее в сумасшедший дом – и, счастливый, умыл руки. Уверен, что она останется там навсегда. Будь он сейчас здесь, Олден легко мог бы его убить и свершить правосудие. Он почти хотел, чтобы в эту минуту открылась дверь и в комнату вошел ничего не подозревающий сын герцога.
С болью в сердце Олден подошел к окну и посмотрел на спящий Лондон, на каминные трубы в лунном свете. Эта спокойная картина была обманчива. Мужчины и женщины, находившиеся под крышами, пировали, строили планы и бранились, одни – проклиная судьбу, другие – собственную натуру. Люди боролись за существование в этом мире, но сам мир не интересовало, выживут они или умрут. С тех пор как Олден вернулся из Италии, это была и его жизнь: образчик бессмысленных, хладнокровных рисков. Сейчас он предпочел бы никогда не видеть этого лондонского ада и его кофеен.
Он закрыл заслонку фонаря, повернулся и пошел обратно через комнату Эдварда Вейна. Пучок лунного света, струившегося сквозь парчовые гардины, падал на туалетный столик около кровати. На нем поблескивал золоченый подсвечник с наполовину догоревшей свечой, Олден остановился и посмотрел на лежавшую рядом книгу в кожаной обложке. Тремя шагами он достиг стола и раскрыл страницы, обнаружив там несколько сложенных листков. У него заколотилось сердце.
Открыв заслонку фонаря, он принялся читать неразборчивый почерк. В истлевших от времени бумагах тоже не было никаких указаний, куда увезли Джульетту. И хотя ее имя нигде не упоминалось, сведения, содержащиеся в этих листках, могли бы сделать ее свободной уже сейчас.
– Не просите ни книг, ни письменных принадлежностей, – сказала миссис Уэлланд. – Вам нельзя читать и писать. Это только перегреет ваш и без того воспаленный ум. Сколько вы будете говорить об этом, столько же останетесь с кляпом во рту. А будете упорствовать дальше, вас посадят в темную комнату.
Джульетта посмотрела на высокое окно и промолчала. Она даже не рассердилась на миссис Уэлланд. По крайней мере, пока эта женщина здесь, мужчины к пациентке не притронутся. Она прислушалась к цоканью каблуков, когда надзирательница прошла к выходу и забренчала ключами, висевшими у нее на поясе.
Из коридора донесся мужской голос. Джульетта узнала Билла, санитара. Несколько секунд она лежала совершенно неподвижно, едва дыша. «Миссис Уэлланд, не уходите! Прошу вас, мэм!»
За дверью звякнули ключи. Было слышно, как женские шаги удаляются по коридору. Потом другие, тяжелые мужские шаги направились к ее комнате. Джульетта узнала походку Билла. Она закрыла глаза, когда мужчина дыхнул ей в лицо.
– А ты хорошенькая потаскушка, Полли, – сказал он.
Джульетта старалась не дергаться, хотя понимала, что происходит. Обшарив ее одежду, Билл двинулся к вырезу платья. Его грубые пальцы проникли под лиф, заставляя кровь сворачиваться в жилах, отравляя каждое светлое воспоминание.
– Тебе нравится? – сказал Билл, нащупав корявым пальцем сосок. – Говорят, тебе не хватает мужчины. Я могу вернуться к тебе ночью?
Неожиданно воздух прорезал женский крик. Билл выругался. Джульетта услышала скрип сапог и хлопок двери. Ключ повернулся в замке, и потом все стихло.
«Хорошо еще, что Билл не появлялся здесь ночью. Но, конечно, это только вопрос времени. Тогда, наверное, действительно можно сойти с ума», – подумала Джульетта.
Олден помедлил секунду, наблюдая через улицу, когда муж Джульетты отбудет по делам. Небольшой дом Хардкасла – его адрес Олдену дал Роберт Давенби – находился в районе, населенном торговцами. Джордж привез сюда Джульетту после того, как они докинули Грейсчерч-Эбби. Здесь ее обследовали доктора и признали умалишенной.
Разумеется, письменные показания Кейт и Тилли были расценены как убедительное доказательство ее ненормального поведения. Возможно, перед обследованием ее опоили каким-то зельем, чтобы создать впечатление чуть ли не полного бесчувствия. Хотелось бы на это надеяться! Уж лучше бы она была в беспамятстве, пока ее подвергали этому проклятому обследованию! Но рано или поздно ей предстояло обнаружить себя в заточении, в компании умалишенных женщин, где не было ничего, кроме криков и стенаний. Дай Бог, чтобы Джульетту поместили с одними женщинами! Олден сжал кулаки.
– Эй ты, прочь с дороги! – Мужчина в белом парике и синем камзоле замахал тростью у него перед лицом. На какую-то долю секунды Олден чуть было не забыл о своей игре, но вовремя вспомнил, что он одет как грузчик из торговых рядов.
Для осуществления своего плана он подрядился доставлять в дом продукты и, чтобы его не раскрыли, ел, пил и спал вместе со слугами. Он не мог припомнить, чтобы ему когда-нибудь приходилось выполнять такую черную работу.
Олден ссутулился под своей ношей, откинул прядь со лба и отступил в канаву.
– Прошу прошения, сэр, – сказал он с просторечным акцентом. – Я не имел в виду вас обидеть.
Джентльмен прошел мимо него, даже не удостоив взглядом.
Поправляя на плече тяжелый груз, Олден лавировал между множеством экипажей и всадников, заполнивших проезжую часть дороги. Пока сеть его агентов прочесывала приюты и сумасшедшие дома Британии, он искал подступы к дому Хардкасла. Чтобы проникнуть на кухню, завоевать расположение и доверие прислуги, ушло две недели.
Между тем розыски Джульетты Ситон, леди Элизабет Эмберли или миссис Хардкасл успехом не увенчались. Пациентка с таким именем нигде не значилась. Оставалась одна надежда – слуги Джорджа, благо их удалось подкупить.
Минуя парадную дверь, Олден прошел чуть дальше по улице и через несколько ступенек оказался у черного хода. Дверь отворилась, и в тамбур выглянуло лицо служанки с кухни.
– Питание прибыло. – Олден подмигнул девушке.
– Только не надо стоять в проходе, – сказала служанка. – Вноси. Но смотри не испачкай чистый пол, не то кухарка сдерет с меня шкуру.
– Тогда я лучше сниму башмаки, – ухмыльнулся Олден и снова подмигнул. – Но дело этим не ограничится, как я догадываюсь!
Девушка густо покраснела.
Олден засмеялся и, нагнув голову, прошел в кухню. Опустил на пол свою ношу и, обхватив служанку за талию, приподнял одним пальцем ее подбородок.
– Негодник! Я лишусь своего места! – Девушка смотрела Олдену в глаза с откровенным обожанием.
– Нет, ты его не лишишься, Эмми! Зато я, не в пример тебе, лишился сердца.
Эмми прикрыла глаза в ожидании поцелуя. Олден сделал это медленно и основательно. Ее маленькие руки гладили его спину. Он с ужасом подумал, что, возможно, имеет дело с девственницей. В это время брякнула щеколда. Девушка отскочила и разгладила свой фартук. Глаза ее сияли. В комнату влетела кухарка.
– Ну что, шельмец, принес мою говядину?
– И пять ваших кур, – сказал Олден. – И еще гуся. Но вы получите их только в обмен на поцелуй и кусок яблочного пирога, сударыня.
Пожилая женщина добродушно шлепнула его по голове. Потом они все вместе сели за кухонный стол. Минутой позже Олден смахивал крошки со рта манжетой, пока две женщины пожирали его глазами.
– Что слышно из самых свежих сплетен? – спросил он.
– Я вам рассказывала, что хозяйку отправили в приют для умалишенных? – Кухарка понизила голос до заговорщического шепота. – Так вот, я выяснила, где это находится!
У Олдена замерло сердце. Но прислуга не должна знать, что его волнует.
– Ну и где это? – спросил он. – Не иначе как на оборотной стороне луны!
Эмми завизжала от восторга.
– Я же говорила, что она ненормальная! Разве вы не помните? Мастер привозит домой жену, которая убежала от него пять лет назад, а она не позволяет ее трогать!
Олден снова подмигнул служанке.
– Эмми, ты бы не стала запирать от меня дверь на палку так ведь?
Она покраснела и захихикала. Олден не сомневался, что девушка с готовностью подарит ему свою целомудренность и свое сердце. Когда он сжал под столом ее пальцы, ему стало почти стыдно.
Кухарка встала и поворошила кочергой поленья в печи.
– Нет, кто-нибудь слышал о чем-то подобном? Отказать такому красивому молодому джентльмену, как мистер Хардкасл в его супружеских правах!
– Это только показывает, что она была не в своем уме, – сказал Олден, хотя он мог бы переспать с самой кухаркой за ее новость. Джульетта закрывается на ночь от своего мужа! Это известие было единственной яркой искрой, вспыхнувшей на черном фоне обуявшей его ярости.
– Ладно, это к делу не относится. – Кухарка опять загромыхала кочергой. – Гарри Олдейкр, его дом дальше по дороге, знает Тима Роланда. Тиму, как я тебе говорила, случается делать работу для мистера Гримбла. А конюх мистера Гримбла дружит с парнем по имени Дейв Пек, у которого есть сестра. Ее зовут Мег. Ну, теперь догадываешься? – Женщина повернулась и замахала обеими руками. Котелкам на стене, казалось, грозила неминуемая опасность от кочерги. – Так вот, эта Мег в родстве с кучером, который отвозил хозяйку. Всю эту историю мне рассказал Гарри.
– Лучше быть не может! – Олден обуздал свое нетерпение и ухмыльнулся Эмми.
Кухарка снова уселась за стол.
– Когда они проехали полпути, хозяйка попросила кучера остановиться. Она сказала, что ей нужно по нужде, а сама, как мартовский заяц, помчалась в лес. Она рвала на себе одежду и на ходу разбрасывала клочья, как будто хотела оставить следы. Несчастное безумное существо! После этого ей связали руки.
Олден сомневался, что сможет выслушать все это. Ей связали руки! Но первое, что попыталась сделать смышленая Джульетта, – это чтобы ее запомнил кучер.
– Так куда они ее увезли? – спросила Эмми.
– В какое-то место в Уилтшире – Блэкторн-Мэнор называется. Конечно, за все это платит не мистер Хардкасл, а тот лорд. Он еще приезжал сюда и смотрел, как ее забирают.
– Никогда не слышал ни о вашей хозяйке, ни о ваших прекрасных лордах, – сказал Олден, подавляя душившую его ярость. – Что будет дальше, меня не интересует. – Он выпустил руку девушки и встал, – У меня сейчас другие заботы. Я уезжаю, Эмми. Помнишь, я тебе рассказывал про моего брата, с его маленькой фермой в Девоншире? Он просил меня приехать помочь. Завтра я уезжаю, так что больше доставкой из города я не занимаюсь.
– Завтра? – Глаза служанки заполнились слезами.
Олден наклонился и поцеловал верхушку ее маленького льняного чепца.
– Ты ведь не будешь сердиться на меня, Эмми?
Она оттолкнула его и встала.
– Вот еще! Сердиться на таких, как ты! Сын мясника! К твоему сведению, тот Гарри Олдейкр только вчера просил меня прогуляться с ним после работы.
– Ну, тогда до свидания? – Подобрав свою корзину, Олден с важным видом направился к двери. – Спасибо за пирог, – сказал он кухарке. – Теперь вы больше не будете радеть о каких-то безумцах, так ведь?
Пока он поднимался по ступенькам, его сопровождали тихие всхлипывания Эмми. Он позаботится, чтобы через пару недель она получила приятное известие, что ее дальний родственник, о котором она никогда не слышала, оставил ей небольшое наследство. Девушка мечтала оставить свою работу и открыть собственную небольшую лавку. Возможно, Гарри Олдейкр будет рад стать частью этого нового блестящего будущего.
– Да, милорд, – сказал мужской голос. – Мы можем обещать это со всей определенностью. Блэкторн-Мэнор посчитает за честь помочь вашей светлости с вашей сестрой.
Джульетта сразу проснулась. Через высокое окно лился солнечный свет, У нее ныли все мышцы и все косточки. Она была в отчаянии. Со вчерашнего вечера, когда ее привязали к кровати, никто не пришел отстегнуть ремни. Она даже не могла воспользоваться ночным горшком.
В коридоре были слышны громкие шаги. Каждому из них вторило легкое постукивание – видимо, эти звуки производили каблуки какого-то джентльмена. Среди тех и других звуков Джульетта различила тяжелую поступь мистера Апбриджа, главы данного заведения. Впрочем, ей никто его не представил. Он обследовал Джульетту, когда ее привезли сюда с завязанным ртом. Он выслушал захватчиков, их отчет о ее поведении, потом изучил какие-то документы, которые ему передали люди, нанятые лордом Эдвардом. Мистер Апбридж даже не потребовал, чтобы ей освободили рот. Он только серьезно покачал головой и распорядился отвести пациентку в эту палату, ободрив Джульетту, что здесь она поправится. Сейчас она слышала, как мистер Апбридж проповедует свои теории кому-то в коридоре.
– В самом деле, это чрезвычайно интересный случай, милорд. Бред – обычное явление у душевнобольных. Вы говорите ваша сестра считает себя королевой Шотландии? У нас были пациентки, объявлявшие себя Жанной д'Арк или Клеопатрой. Одна несчастная душа воображает себя Девой Марией и жалуется, что терпит по ночам родовые муки, чтобы дать жизнь нашему Спасителю.
Отвечавший мистеру Апбриджу мужской голос был слишком тихий, чтобы разобрать слова. Шаги оборвались у двери. Было слышно, как скользнула маленькая задвижка и открылась дверь. Но Джульетта не могла поднять голову, чтобы посмотреть на лица людей, разглядывавших ее.
– А она считает себя дочерью графа, – сказал Апбридж. – Но, видит Бог, актриса в совершенно расстроенном уме. Это пагубное воздействие исходит из матки. Результат ненасытной распущенности. К счастью пациентки, джентльмен проявил жалость и привез ее сюда для лечения. В высшей степени гуманный акт. Мы не позволяем ей находиться вместе с другими пациентками, естественно. Все они леди действительно благородного происхождения.
Другой мужской голос пробормотал что-то.
– Очень просто, милорд, – отвечал мистер Апбридж. – Когда она продолжает высказывать свой бред, принимают исправительные меры. Никаких жестоких или вредных для здоровья воздействий. Даже к женщинам, подверженным пороку. Мы завязываем нашим пациентам рот, чтобы они не произносили неприличных речей. Пристегиваем ремнями к кровати за неподобающее поведение. В большинстве случаев эти методы очень эффективны. Дополнительно мы используем слабительное и холодные ванны. С понедельника ей назначен курс физиотерапевтических процедур.
Посетитель мягко задал какой-то вопрос.
– К сожалению, такие вещи редко поддаются коррекции, – ответил Апбридж. – Но наши служители достаточно подготовлены, чтобы справиться с подобными трудностями, когда таковые встречаются.
Задвижка щелкнула, и дверь захлопнулась. Джульетта закрыла глаза.
К ее удивлению, дверь снова открылась, и она услышала тяжелые мужские шаги. Джульетта непроизвольно дернулась, хотя старалась не показывать своего страха. Она даже заставила себя открыть глаза и посмотреть в лицо тому, кто склонился над кроватью. Это был мистер Апбридж. Джульетта расслабилась. Конечно же, он не собирается трогать ее. Она попыталась улыбнуться ему.
– Ну, как мы себя чувствуем? – спросил он. – Сегодня утром лучше? Тогда скажите этому джентльмену, кто вы.
Джульетта прекрасно знала, какой ответ от нее ожидают услышать. Ей полагаюсь сказать: «Я – актриса. Я жила подобно шлюхе, движимой необузданной похотью». Вместо этого она сказала;
– Я леди Элизабет Джульетта Эмберли, дочь графа Фелтона. Я бы хотела, чтобы моему отцу сообщили, что я нахожусь здесь.
– Как же! – сказал другой мужчина с легким шотландским акцентом. – Как ее настоящее имя?
– Полли Браун, – ответил Апбридж.
Джульетта тщетно пыталась повернуть голову, чтобы взглянуть на посетителя. Алебастровый потолок был весь в бегающих тенях и солнечных зайчиках. Незнакомый мужчина у нее над головой уперся ладонью в стену. Джульетта увидела элегантную белую руку в прекрасной расшитой манжете с каскадом кружев. Ослепительно белых кружев с вытканным рисунком в виде крохотных колокольчиков и ангелов.
– Полли Браун? – В голосе мужчины звучало своего рода скучливое высокомерие. – Я полагаю, вы правы, сэр, Я сам видел ее исполняющей какую-то роль.
– Наверное, в одной из тех непристойных итальянских опер? – спросил мистер Апбридж. – Излишняя свобода морали часто приводит к помешательству.
Гость склонился над кроватью и улыбнулся Джульетте. Вокруг его белого парика от солнца возник светящийся венчик. Она улыбнулась в ответ сквозь хлынувшие слезы, когда мужчина приставил палец к своим губам, призывая ее к молчанию.
Олден продолжал смотреть на нее, не меняя выражения.
– Мистер Апбридж, может, ваша служительница… Миссис Уэлланд, кажется? Может, она принесет завтрак?
– Никакого завтрака, милорд, – сказал мистер Апбридж. – Разносить пищу еще слишком рано…
– Помилуйте, сэр. Мне бы не хотелось думать, что моя сестра с утра останется голодной.
– Конечно, милорд, в нашем лучшем флигеле, где ваша сестра будет жить…
– До вечера. – Олден наклонился еще ниже и шепнул Джульетте на ухо: – Не говорите и не делайте ничего необычного. Вы спасены. Верьте мне, Джульетта.
Апбридж продолжал что-то бормотать.
– Извините, – сказал Олден, удаляясь. – Когда я вижу здесь это бедное создание, неумытое и некормленое, у меня возникают сомнения. После всего этого я не уверен, подходит ли вообще моей сестре Блэкторн-Мэнор.
Дверь снова захлопнулась, и почти сразу же появилась запыхавшаяся миссис Уэлланд, красная как рак и очень возбужденная.
– Это был самый выдающийся посетитель, – сказала она. – Он прибыл из Шотландии. Может, вы его знаете? – Ее взволнованный голос означал – может, леди Элизабет или Полли Браун в равной степени причастна к шотландской аристократии. – Лорд Мейз его имя. Красив как Бог! – Она улыбнулась самой себе, будто посвященная в какую-то тайну. – Он граф.
– Граф? – Джульетта села и засмеялась. Она надеялась, что это не был безумный хохот помешавшейся женщины, – А я думала, это был ангел.
Громада каминных труб Блэкторн-Мэнор в окаймлении лунного света простиралась ввысь. Важно шествуя по приюту этим утром, Олден на самом деле был в таком бешенстве, что боялся за себя. Его гнев был направлен не на мистера Апбриджа, который делал для обитателей все, что в его силах, а на лорда Эдварда, задумавшего и оплатившего весь этот план.
Но Олден совладал со своими чувствами. Даже зная, что Джульетта заперта наверху, он остался в Блэкторн-Мэнор и три с лишним часа готовил почву для ночной работы. У него не было ни юридических прав требовать освобождения Джульетты, ни веских оснований для вмешательства в действия персонала. Мистеру Апбриджу хорошо заплатили, чтобы он держал ее здесь, поэтому он не отпустил бы ее ни под каким видом. Это нужно было делать тайком.
И вот наконец долгожданный сигнал: в окне на первом этаже зажглась свеча. С набором бутылок в руке Олден быстро прошел через лужайку. Дверь открылась, и он ступил в темноту. Женская рука, жилистая и крепкая, схватила его за руку.
– О Боже! Я сомневалась, что вы придете, ваша светлость…
Женщина открыла другую дверь, ведущую в небольшую спальню с единственной свечой, В ночной рубашке и с волосами, собранными в тугой пучок, миссис Нелл Уэлланд казалась почти хорошенькой. Олден улыбнулся и, обвив ее за тонкую талию, ничуть не совестясь, притянул к себе.
– Право же, милорд, – сказала она, почти бездыханная, – вы совершенно напрасно теряете время!
– Потому что у нас нет времени, чтобы его терять, Нелл. – Он поцеловал ее в уголок пересохшего рта. – Завтра утром я должен уехать в Абердин. Вы не поедете?
Миссис Уэлланд покачала головой. Олден так и думал, ибо в то утро выяснил, что она росла сиротой. Окружающий мир вызывал у нее слишком сильный страх, чтобы отважиться на вылазку за пределы Блэкторн-Мэнор. Но лорд Мейз, воображаемый шотландский граф, все утро улещивал и очаровывал ее, уговаривая согласиться на это тайное ночное свидание. Наконец Нелл Уэлланд согласилась испробовать вино, которое он предлагал. И вкусить легкое прикосновение порока.
Олден снова поцеловал ее, и ее маленькая грудь толкнулась ему в грудь. Он не мог допустить спешки, чтобы не потерять доверия женщины. Поэтому он растянул поцелуй, вложив в него все свое искусство, призывая для этого все годы опыта. Нужно было смягчить ее и сделать податливой, чтобы она согласилась на все. Губы миссис Уэлланд затрепетали, передавая огонь его телу. Олден воздал хвалы небесам.
Он совершенно не хотел ее гибкого, маленького тела или удивительно милых волос. Он хотел только ее ключи.
Вместе с тем Олден был решительно настроен, чтобы несчастная, одинокая Нелл никогда не узнала, что он делает все это против своего желания. Пусть она, заточенная среди своих безумных подопечных, думает, что шотландский граф нашел ее очаровательной. Пусть у нее останется в памяти только то, что он просил разрешения провести несколько часов в ее обществе. Пусть она также вспоминает, что он принес ей в подарок исключительное и очень крепкое вино и настойчиво предлагал между ласками пить бокал за бокалом.
Джульетта напрягала слух при каждом звуке. Под полом скреблась мышь, за стенами шевелились тараканы. Может, она сошла с ума и это ей только слышится? Над комнатой плескалась темнота, словно запечатывая углы черными поцелуями. Все смолкло, даже невнятное бормотание женщины из соседней палаты. А вдруг она умерла, никем не замеченная, и теперь лежит, холодная и неподвижная, в ночи?
Когда в замке повернулся ключ, Джульетта вздрогнула. Может, ей почудилось? Лежа в темноте в ожидании шагов, она уже не знала, что это – сон или явь.
Дверь отворилась, и по полу твердо протопали мужские шаги.
– Джульетта? – тихо позвал Олден.
– Я в темноте ничего не вижу, – ответила она, подавляя панику.
– Тсс, не двигайтесь.
Его быстрые сильные пальцы, щелкнув замками, отстегнули ремни. Один за другим они попадали на пол, освобождая ее затекшие конечности. Он просунул руку ей под плечи, помогая встать.
– Боюсь, что я сплю, – сказала Джульетта с тихим смешком. – Временами это трудно понять.
– Не разговаривайте. Обхватите меня за шею. Я вынесу вас отсюда.
– Я могу идти, – прошептала она в ответ. Теплое дыхание щекотало ей щеку. Она повернулась в ту сторону, как слепо тычущийся котенок.
– Нет, вы не можете идти, – сказал Олден, прижимая губы к ее уху. – Вы босая. Кроме того, пока они держали вас связанной, у вас ослабли мышцы.
Без дальнейших церемоний он подхватил ее на руки. Она уже больше не могла сдержать слез и, пока он шагал вниз по лестнице, беззвучно рыдала у него на плече.
Карета двинулась по темной аллее. Громкий цокот копыт нарушил ночное безмолвие.
Усадив Джульетту в экипаж, Олден сел напротив и сложил руки на коленях. С этого времени он ее больше не трогал. И он по-прежнему оставался в парике. Теперь, когда ей второй раз выпал счастливый шанс, она была в испуге.
– Я там вся пропахла. – Джульетта посмотрела вниз, на туфли, которые ей принес Олден. Это были ее туфли – пара, оставшаяся в Грейсчерч-Эбби.
– В самом деле, мэм, теплая ванна, я полагаю, первейшее дело.
– Как вы достали ключи?
– Получил от Нелл Уэлланд, вашей надзирательницы.
Джульетта посмотрела в темноту, на живую изгородь за окошком.
– Наверняка она отдала их не так просто?
– Увы. Я украл их, когда она спала глубоким сном. И надеюсь – довольная.
– Вы имеете в виду… – Джульетта резко повернула голову.
– Да, все те навыки, освоенные в Италии, – сказал Олден спокойным ровным голосом. – Полезные во многих случаях.
Джульетта снова отвернулась.
– Конечно, ни одна женщина никогда не сможет вам отказать… что в данном случае мне на руку. Но даже миссис Уэлланд? Я поражена!
– Она была вполне привлекательна, когда подобрала свои волосы, – сухо сказал Олден. – И потом мы пили вино – немного крепче и в значительно большем количестве, чем Нелл обычно употребляла. – Когда его зубы блеснули в темноте, Джульетта подумала, что он улыбается. Хотя, возможно, это была гримаса. – Мне не пришлось заходить так далеко, как я опасался. Но, увы, дальше, чем я рассчитывал.
– Меня это не интересует, – сказала Джульетта, и что удивительно, это была правда. – Почему меня должно это волновать? Я только рада выбраться из этого места! Как вам удалось узнать о Блэкторн-Мэнор?
– Не от лорда Эдварда.
Джульетта закрыла глаза.
– Я и не воображала, что он может вам рассказать!
– Чтобы найти какие-то зацепки, я обыскал весь его проклятый дом. Но он не настолько утруждал себя, чтобы делать записи. Благодаря вашей небольшой хитрости в лесу кучер вас запомнил. Мне пришлось испробовать свои уловки на Эмми, а также дополнительно уделить небольшое внимание кухарке. Разыскивая вас, я ухаживал за множеством женщин. Но без ущерба для них.
– Вы так уверены? Вы опасны для женщин одним своим присутствием.
– Опасен? Я немного соблазнял Эмми, заставив быстрее биться ее сердце. Я научил ее целоваться. Несгибаемому парню по имени Гарри Олдейкр это только во благо. Эмми отнюдь не повредила эта практика.
Что это? Высокомерие или просто констатация правды? Неужели такому мужчине нужно притворяться? Будто ему невдомек, что он мог доставить тем женщинам!
– Глупости! – сказала Джульетта. – Если соблазнять женщин – ваша профессия, вы знаете, как им потрафить в их сердечном желании. Не правда ли?
– Я полагаю, да. Во всем этом я упражнялся годами. Но в данном случае это было сделано только ради вас, в дань вашему сердечному желанию.
– Я оказалась с Люцифером… – У Джульетты прервался голос. Презирая себя за трусость, она была вынуждена сделать глубокий вдох и начать снова. – Но завтра все выяснится, и они поедут искать меня. Джордж имеет законное право распоряжаться моей судьбой. Мой муж под пятой у лорда Эдварда. В следующий раз они запрячут меня в более надежное место…
– Не запрячут, – твердо сказал Олден. – Мистер Апбридж будет ожидать актрису по имени Полли Браун, но не леди Элизабет Джульетту Эмберли.
«Откуда у него такая уверенность?»
– Да, я знаю. Они сказали, что меня зовут Полли. Но какое это имеет значение? Они еще говорили, что я шлюха.
– Все бумаги оформлены на имя актрисы Полли Браун. Лорд Эдвард заявил, что она его любовница. Он сделал это с тем, чтобы никто не мог вас найти, чтобы вы навсегда были похоронены в сумасшедшем доме. Вы понимаете, что это значит, Джульетта?
– Что на самом деле никто не знает, что случилось со мной? – сказала она со слабым, почти болезненным проблеском надежды.
– Вот именно. У вашего мужа нет подтверждения, что его жена когда-либо была признана сумасшедшей. Если леди Элизабет Джульетта Эмберли торжественно появится на публике и, со всей очевидностью, в своем уме, лорд Эдвард и ваш муж уже не смогут проделать это с вами снова.
Прочная фигура Олдена вселяла уверенность. От его присутствия в темной карете становилось теплее. Джульетта даже представила подобие хитрой улыбки в уголках его рта.
– Значит, бабочка должна вырваться из своих оков во льду? Но как я смогу расправить новые крылья в обществе? – Ответ был настолько ясен, что вряд ли возникала необходимость произносить его вслух. Но Джульетта все-таки это сделала, хотя об их совместной жизни, после Билла, не могло быть и речи. – Открыто стану вашей любовницей?
– Действительно, это выход, – сказал Олден. – Любую леди, кто так поступит, будут считать распутной, но никак не сумасшедшей. Мне очень трудно устоять перед соблазном сказать вам, что у вас нет выбора. Но он, конечно, есть.
Его легкомысленный тон, как это ни абсурдно, нравился Джульетте. Она упорно старалась отвечать в том же духе.
– Я жду затаив дыхание! Вам нужна экономка? Горничная? Брат вашего лучшего друга подыскивает любовницу? Или ваш любимый бордель…
– Ну что вы, Джульетта! Неужто вы предпочли бы все это моей компании? Нет, мой ответ – сокровища.
– Сокровища?
– Спрятанный клад Фелтона.
– Это миф, сказка для детей. Фамильные ценности Фелтонов пропали со времен «черной смерти».
type="note" l:href="#n_6">[6]
– Нет, Джульетта, Это не сказка. Сокровища обнаружили еще при Ричарде Третьем. Лорд Эдвард каким-то образом наткнулся на письма, подтверждающие, что последнее захоронение было во время гражданской войны. Он усердно собирает все документы тех времен. Я их читал.
– Лорд Эдвард?
– Вы думали, он хочет только вашего уничтожения? Он хочет также завладеть баснословными богатствами, спрятанными в сокровищнице Фелтона. Вот почему ему понадобился ваш медальон. Он считает, что ключ к разгадке прячется внутри, – сказал Олден.
Джульетта мельком взглянула на него и засмеялась:
– Какая чушь! Вы, несомненно, сами это понимаете. Если бы я владела ключом к богатству, зачем бы мне жить так, как я жила в Мэнстон-Мингейт?
Олден откинулся назад и скрестил на груди руки.
– Я сам задавался этим вопросом.
Джульетта замахала обеими руками.
– Предполагаемые сокровища включают украшения для женщин – драгоценные камни, ожерелья, золотые браслеты. Рассказывали, что это был дар норвежского короля Харальда Хорфагера. Он преподнес его представительнице нашего древнего рода, когда она выходила замуж за одного из его викингов. Она была единственным ребенком, и с ней к норвежскому лорду отходили огромные земли, в качестве приданого. Поэтому, по требованию ее отца, в завещании было указано, что в последующем эти богатства также будут наследоваться исключительно по женской линии. Как было бы хорошо, если бы эти сокровища существовали! Но, к сожалению, их нет. Мы с Китом искали.
– Но если они найдутся, все это старинное золото будет вашим – не вашего отца и не вашего мужа. Я читал документы. Сейчас лорд Эдвард намерен похитить ваши богатства. Я считаю, вам нужно подать иск в суд.
– И отыскание этих сокровищ – ваш единственный ответ относительно моей будущей безопасности?
– Отнюдь нет, – сказал Олден. – Пока мы будем ждать, когда сын герцога протянет руки к вашим богатствам, я собирался предложить вам переехать к моей матери, на правах ее компаньонки.
– Во вдовий домик? – Джульетта надеялась, что ее голос прозвучал не так пискляво, как ей самой показалось.
– Почему нет? Если дочь графа съезжает от своего мужа-торговца, чтобы жить достойно со вдовствующей виконтессой, во всех приличных домах это будет воспринято как чрезвычайно здравое решение.
– А ваша мать согласится?
– Да она едва ли заметит вас, – сказал Олден, – У вас будет неограниченная свобода.
Джульетта с легкой тревогой вспомнила свою короткую случайную встречу с его матерью.
– Это мой лучший выбор относительно будущего?
– Брат моей матери – маркиз, что делает ее почти неприкосновенной в обществе. – Олден протянул руку вдоль спинки сиденья ленивым движением, исполненным мужской уверенности. – Кроме того, она весьма нетерпима к вопросам безумия.
– Почему?
Олден засмеялся.
– Потому что она сама изрядно чокнутая.
Джульетта внезапно замолчала. В любом случае это лучше, чем Блэкторн-Мэнор. Но вместе с тем это означает, что с ее независимой жизнью будет покончено. В Мэнстон-Мингейт она была занята весь день тяжелой работой, но там она была свободна. «Хотя никогда не свободна от страха», – добавил тихий внутренний голос. Да, это так. Она постоянно боялась, что Джордж разыщет ее.
Но почему Олден так старается спасти ее? С риском для себя проник в дом лорда Эдварда. Соблазнял женщин, которые были ему явно неинтересны. И даже зная, что она никогда не согласится стать его любовницей, предлагает жить в доме своей матери, чтобы Джордж не мог ей навредить. Почему?
– Я не понимаю, почему вы делаете это для меня, – сказала Джульетта после короткого раздумья. – Тем более после того, что было сказано во время нашей последней встречи.
Олден наклонил голову и заглянул в окошко. Лунный свет лег ему на щеку.
– Вы не сказали мне ничего такого, чего бы я не заслуживал.
– Я действительно вас ненавидела.
– Это не имеет значения, если вы по-прежнему чувствуете то же. Я не собираюсь ничего вам доказывать.
– Тогда почему вы спасли меня?
– Почему бы нам просто не сказать, что у нас есть общий враг? – сказал Олден после секундного молчания.
– Лорд Эдвард представляет для нас общий интерес? – спросила Джульетта.
– Я намерен его уничтожить, – ответил Олден.
Он говорил об этом совершенно запросто. Вот так, наверное, кто-то мог бы сказать, что ему нужно видеть выполотые сорняки на своей подъездной аллее.
Значит, он спас ее только для того, чтобы расстроить планы сына герцога. Не потому, что он заботился о ней. И не от сознания своего долга перед ней. Что ж, возможно, для нее так будет лучше. Безопаснее.
– Кстати, – сказал Олден с озорными нотками в голосе, – вы действительно ели цветы?
Его вопрос застал ее врасплох.
– Да. Когда вы прислали мне ананас, я съела часть розы. Лепестки, упавшие в сливочное масло…
Олден громко захохотал. Его громкий веселый смех сотряс экипаж.
– Браво! – выговорил он наконец. – Я рад, Джульетта!
– Рады? Чему?
Он не наклонился вперед. Он не коснулся ее руки. Но казалось, что его дух приблизился и прикоснулся к ней.
– Это означает, что у вас было веселое, дурашливое настроение. По крайней мере я сделал что-то, что сделаю вас на минуту счастливой.
На минуту! Если быть честной, он подарил ей почти неделю счастья. Невероятно светлые, яркие дни. А та ночь…
Карета подпрыгнула и остановилась. Свет от факелов хлынул в окна, скользя по гладким чертам его лица. Лица, гибельного для женщин.
– Мы приехали, – сказал он. – «Черная лошадь» – скромная, но приличная гостиница. Грейсчерч слишком далеко, чтобы добраться за ночь, поэтому я заранее заказал комнаты. Завернитесь в это. – Подняв с сиденья плащ с капюшоном, Олден протянул его Джульетте и улыбнулся. Его ослепительная улыбка была почти вызывающей. – Горячая ванна ждет.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Рискованное увлечение - Росс Джулия



Интересный незаштампованый сюжет, хотя конечно же пари на женщину идея не новая, однако в этом романе решение очень даже неординарное. И вообще, у автора красивый язык повествования.
Рискованное увлечение - Росс Джулиякуся
14.11.2012, 8.13





Читала через строчку, конец не дочитала вообще. Задумывалась может и интересная книга, но написали ее по моему мнению ужасно. На з-х страницах описывается как ГГ снимал пиджак.....
Рискованное увлечение - Росс Джулияsvet
13.05.2013, 15.26








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100