Читать онлайн Рискованное увлечение, автора - Росс Джулия, Раздел - Глава 9 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Рискованное увлечение - Росс Джулия бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.83 (Голосов: 6)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Рискованное увлечение - Росс Джулия - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Рискованное увлечение - Росс Джулия - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Росс Джулия

Рискованное увлечение

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 9

Джульетта выиграла?
Он еще секунду не мог опомниться, не веря в свое поражение. Шок внезапно уступил место какому-то безумному ликованию. Олден подавил этот необузданный и неуместный всплеск веселья, прикрыв рот носовым платком. Интересно, почему смех и боль чертовски близки?
После своей победы Джульетта вправе потребовать что-то. Но что можно спросить с него сейчас, когда он уже потерял все и вот-вот станет собственностью лорда Эдварда?
Сын герцога повернулся от столика с вином с бокалом в руке.
– Я рад, что не заключил пари на исход этой игры, – сухо сказал он. – Я проиграл бы.
Брейсфорт подхватил хихиканье Фенборо. Давенби отошел от остальных и прислонился к камину. Потом обвел шахматную доску медленным взглядом и остановился на липе лорда Эдварда.
– Теперь лорд Грейсчерч должен исполнить ваше желание, не так ли, мэм? – спросил он Джульетту, но при этом продолжая смотреть на сына герцога. – Что вы потребуете от него?
Прошуршав своими юбками, Джульетта снова села и прикрыла глаза.
Еле слышные звуки – скольжение шелка по шелку, легкий звон бокалов, казалось, ширились в наступившем безмолвии. Но через минуту воцарилась полная тишина. Все мужчины затаили дыхание. Какое публичное унижение ждет проигравшую сторону? Набор неприятных возможностей представлялся безграничным, и лорд Грейсчерч будет обязан выполнить все, что ему будет предложено.
– Мадам, – сказал он покорно. – Слушаю и повинуюсь.
Глаза ее распахнулись, обнаруживая тот самый удивительно синий взгляд.
– Очень хорошо, сэр. – Голос был чистый и четкий, без кокетства или стыда. – В прошлое воскресенье вы проиграли в карты все, что имеет ценность в этом мире. И вы не сможете ничего вернуть, если до полуночи не заручитесь моей благосклонностью. Так вот, я хочу, чтобы вы сделали это.
Нахлынувшая боль сдавила ему грудь.
С отвратительным ощущением, что за ним наблюдают все эти лица, Олден встал и пошел к двери. Скрежет его кресла и постукивание каблуков звучали в ушах подобно раскатам грома. Голова перестала соображать. Он не хотел ничего, только вырваться на свежий воздух. Даже дверная ручка под пальцами вызывала странное ощущение, как будто раньше он никогда ею не пользовался. Он на мгновение остановился.
С легким шорохом юбок Джульетта подошла к нему и встала рядом. Он оглянулся, посмотрел вниз, на напудренные волосы. Медальон вздымался и опадал в такт движениям ее восхитительной груди. Джульетта. Очаровательная. Желанная.
Она этого хочет? Почему?
– Единственное, что у вас осталось, это вы сами. Поэтому я взимаю с вас этот штраф. – Она взмахнула веером и взглянула на часы. – До полуночи ровно тридцать минут. Эти полчаса я и хочу от вас.
Олден почувствовал, что сейчас задохнется.
– Вы хотите позволить мне выиграть мое пари с лордом Эдвардом?
– Не просто хочу, – сказала Джульетта. – Я требую этого.
Она хочет спасти его от гибели. Болезненные удары сердца звучали словно молот. Она хочет исполнить его сокровенное желание. Она предлагает ему свое божественное тело.
Но она не знает еще об одном условии его адского пари с сыном герцога – о медальоне.
– Джульетта, не требуйте этого! – Олден старался говорить так, чтобы слышала только она. Но слова четко пронеслись в притихшей комнате.
– Я настаиваю, – сказала Джульетта, вскидывая подбородок с откровенным пренебрежением.
Олден неожиданно возненавидел ее. И ситуацию в целом, когда они вынуждены обсуждать все это вот так, на публике. Их беседа станет сенсацией года! Но если мужчине это только прибавляет гордости, то для женщины подобная эскапада означает полный крах. Эта леди тотчас же станет парией, независимо от того, будет ли предложение принято или отвергнуто. Неужели Джульетта этого не понимает?
Он был решительно настроен удержать ее от этого слепого самопожертвования, обратив требование в шутку, чтобы спасти репутацию леди, насколько возможно.
– Мэм, – сказал Олден, склонив голову, – вы добились недостижимого. Лорд Грейсчерч вынужден молить о пощаде. Так как это действительно было наше последнее пари, вы победили окончательно и бесповоротно…
Давенби дернулся и сделал шаг назад, задев локтем высокий канделябр в форме стоящей богини. Бронзовая фигура с грохотом свалилась на камин, задев по пути соседний столик с другими канделябрами. Весь набор горящих свечей начал сползать вниз, капая расплавленным воском на пол. Мужчины бросились ловить летящие предметы и тушить каблуками пламя.
Для Олдена с Джульеттой эта неожиданная какофония оказалась коконом уединения.
– Я настаиваю, – повторила она спокойно. – Я хочу швырнуть в лицо лорду Эдварду его интриганские проекты.
– Вы не представляете, насколько это заманчиво, мэм, – сказал Олден и отступил назад в самой что ни на есть холодной светской манере, ограничившись легким, почти оскорбительным кивком. – Тем не менее я вынужден отказаться.
– В таком случае, – ответила Джульетта, – я прошу вас подумать о ребенке по имени Шерри с мистером Примроузом, глухом кучере по имени Джон и других ваших подданных в Грейсчерч-Эбби. Ради спасения этих людей вы не можете мне отказать.
– Могу и откажу, мэм.
– Нет! – сказала Джульетта. Голос ее звучал разгневанно. – Как вы можете отказать мне, когда я просила вас об этом вслух перед всеми теми свидетелями?
– Мне больно ставить вас в неловкое положение, мэм, но я не хочу…
– Вы – негодяй! Вы думаете, я уступлю вашим эгоистичным желаниям? Когда вы побеждали в наших предыдущих матчах, я выполняла все ваши требования по штрафам. Даже с тем итальянским вечером.
– Да что мои требования! – отмахнулся Олден, прикладывая ко рту носовой платок. – Те штрафы преследовали усиление моей порочной репутации. Ваше абсурдное желание гарантирует вам разрушить чистоту вашей. Вы – вдова. У вас нет никого, кто бы оберегал и защищал вас. Если вы решительно настроены на самоуничтожение, я предпочитаю в этом не участвовать. Я прилагаю дьявольские усилия, чтобы позволить вам выйти из положения, сохранив хоть крупицу достоинства.
– Полно, сэр! – Джульетта презрительно скривила губу и щелчком раскрыла свой веер. – Вы всю неделю пытались соблазнить меня. Неужто сейчас вы не способны выполнить свое намерение, Олден Грэнвилл?
Им овладело непонятное бешенство. Его левая рука как будто вышла из подчинения сознательной воле и надавила на ручку двери, а пальцы правой сомкнулись вокруг запястья Джульетты. Когда она с тихим вскриком захлопнула веер, Олден потянул ее за собой в коридор. Дверь с шумом закрылась за ними, отрезав как ножом поток ругательств полупьяных мужчин.
Олден почти не отметил спокойствия коридора. Его руки обхватили оголенные плечи Джульетты, его ладони блаженствовали на теплой коже. Потом он скользнул вниз, вдоль женственных линий, прижав ее к стене, и позволил своему большому пальцу описать сладостную дугу поверх груди. Розовые почки дрогнули у него под пальцами.
Без всяких угрызений он захватил обеими ладонями ее голову и в исступленном восторге приблизил губы к губам, как обычно, ничем себя не сдерживая, пренебрегая тонкостями, подчиняясь единственному сжигающему желанию. Он жаждал обладать ею, расхищая ее нежность, упиваясь ее сладостью, проникая в тайники ее тела и души. Она будет извиваться и задыхаться под ним, пока он будет возносить ее к высотам чувственного наслаждения, – и черт с ними, с последствиями!
Движимый настоятельностью своего желания и своего гнева, Олден набросился на нее, не боясь отпугнуть этим бешеным натиском. Однако ее губы ответили ему с той же неистовой страстью. Поцелуй, рожденный отчаянием и распаленный гневом, толкал их обоих к ненависти.
Олден отнял наконец свой рот. Джульетта привалилась спиной к стене, с пылающими щеками, губами пурпурного цвета и потемневшими глазами.
– Вы думаете напугать меня? – спросила она. – Я не боюсь вас. Вы не более чем хвастун и позер. Пустобрех и непомерно самонадеянный тип, как я себе представляю.
Он смотрел на быструю пульсирующую жилку возле ее горла. Жаркое дыхание бушевало в его груди.
– Мэм, это действительно ваше собственное желание? Я подумал, может, вы просто стали марионеткой в руках лорда Эдварда.
Непонятно, почему он так сказал, поскольку сам он не верил в это. Если Джульетта захочет, она может плюнуть ему в лицо и уйти.
Вместо этого она отвернула голову и глубоко вздохнула.
– Я приехала в Мэрион-Холл не по своей воле. Помимо того, что вы в долгу передо мной, есть еще третья причина, почему вы не можете мне отказать.
Джульетта шла в открытую, лицом к лицу, с поразительной смелостью, смешанной с отчаянной бравадой. Ему казалось, что при сложившихся обстоятельствах он должен предложить ей любой возможный выход. По крайней мере это будет компенсацией за то, что он украл ее покой.
– Я… я… – начал Олден, – мне очень жаль, Джульетта. Не так я мечтал покорить вас. Вероятно, существует какой-то другой выход. Вы – дочь графа. Ваш отец, несомненно, защитит вас от лорда Эдварда.
Она бросила на него быстрый взгляд – до мозга костей леди.
– Мой отец не примет меня. Мы не разговариваем и не переписываемся уже пять лет. Вы думаете, почему я живу одна в Мэнстон-Мингейт?
Огромное облако невысказанных вопросов повисло между ними. Между тем тикающие по всему дому часы напоминали: «до полуночи, до полуночи, до полуночи, до полуночи…»
– Как вы оказались здесь?
– Лорд Эдвард явился в мой коттедж и рассказал мне о вашем пари в Лондоне. Мое тело во спасение чужого состояния! Это был исключительный момент – узнать истинную причину вашего интереса ко мне. Узнать, что все ваши слова и поступки были лживы с первой минуты нашей встречи. Вы можете вообразить, насколько это унизительно для меня?
– Хотите – верьте, хотите – нет, но для меня это унизительно в такой же мере. – Олден старался говорить мягко. – Поэтому, каковы бы ни были ваши мотивы, я не уверен, что смогу воспользоваться вашим великодушным предложением. Почему вы хотите вознаградить меня за мою продажность?
– Потому что лорд Эдвард также с предельной ясностью сказал, что мой муж умер, – ответила Джульетта. – Очевидно, совсем недавно, в Лондоне. Я была в шоке, все произошло так неожиданно. Пока я всеми силами пыталась осмыслить случившееся, он предложил мне выйти за него замуж. Я отказалась, но он привез с собой помощников. Его слуги бросили меня в закрытый экипаж и привезли сюда.
– Так вас похитили? – В голосе Олдена звучал гнев. Джульетта содрогнулась.
– Меня умыли и накрасили. Посторонние люди надели на меня это шелковое платье, которое он купил мне к помолвке. Он хотел вернуться к этому снова.
– Тогда зачем он затеял со мной эту мерзкую игру с пари?
– Лорд Эдвард думает, что преподал мне хороший урок. Показал свое могущество и теперь готов простить мне, что я отказала ему пять лет назад. Может, он и готов, только я предпочитаю этому его презрение. У меня остается единственное средство избежать его преследования – это публичное оскорбление. Он самолюбив и второй раз ни за что меня не простит. Выигрывайте свое пари – и тогда он уберет от меня руки. В противном случае он никогда меня не оставит.
– Если он так безумно хочет вас, какого дьявола он рисковал с этим пари? – сказал Олден. – Ведь я мог выиграть.
Джульетта снова взглянула на него своими глазами фиалкового цвета.
– Могли? Он был абсолютно уверен, что вы проиграете. Так что, готовя мне это милое наказание, он попутно мог завладеть вашим состоянием. После того как он узнал, что мой муж умер и что я теперь свободна, он решил силой заставить меня выйти за него замуж. Вы должны выиграть пари. Ничто другое его не остановит.
Олден чувствовал, как боль расползается по всем его мышцам, словно после изнурительного фехтования. Отдельные разрозненные куски состыковались друг с другом, составив целостную картину рискованной игры. Игры, приведшей их обоих к этому невероятному финалу.
– Оглянуться назад – может показаться, что я был на редкость тупоголовым…
– Все это не имеет никакого значения. – Джульетта стянула с пальца кольцо и бросила на пол. Бриллиант покатился по коридору. – Я хочу, чтобы лорд Эдвард оставил свой план. Это единственное, что меня волнует. Он будет вынужден это сделать, если я проведу следующие полчаса в постели с другим мужчиной.
Это точно. Лорд Эдвард, несомненно, уже сейчас принимает это решение. И не важно, каким образом он претворит его в жизнь.
Олден слышал у себя за спиной сквозь закрытую дверь эхо нарастающего мужского хохота.
– Похоже, я в ловушке, мэм. Вы одержали победу надо мной. И в жертву, видимо, приносится мое тело…
– Ха! Мое было жертвой вашего первого пари.
– Стало быть, сегодня спрос двойной. Сначала со стороны лорда Эдварда и теперь, с вашей стороны, на меня. Вы, несомненно, победили, Джульетта.
Изгибом шеи она напоминала сейчас изваяние Венеры. Плотно сжатые губы были неподвижны, спина прямая, как колонна.
– Не можете пережить утрату командной позиции, лорд Грейсчерч? Трудно смириться, что завершение этой игры является следствием моего, а не вашего ультиматума? Даже при том, что в результате вы получаете то, ради чего так упорно трудились?
– Вы обвиняете меня в сопричастности к заговору лорда Эдварда? Уж не думаете ли вы, что я с самого начала был придатком в его плане?
– Конечно. Хотя вы не такой уж хороший актер. – Джульетта резко повернулась и отошла на несколько шагов. – Все, на что вы способны, это упорно домогаться леди, раболепствовать перед ней, дабы пополнить еще одним именем бесконечный список своих бессмысленных побед. С чего бы еще лорд Эдвард остановил на вас свой выбор?
Ее шея под золотой цепочкой, державшей медальон, сзади выглядела очень хрупкой. От изящного излома отголоска прелестной линии плеча – резко взмывали зачесанные вверх напудренные волосы. Что бы она сейчас ни бросила ему в лицо, обвинения будут справедливыми. Потому что он принял это непристойное пари, потому что он собирался его выиграть. И оба знали, что он почти в этом преуспел.
Олден шагнул к ней и увидел свою точную копию, двинувшуюся вместе с ним. В том и другом конце коридора, в огромных сверкающих зеркалах отражалось бесконечное множество других коридоров убывающего размера. И в каждом он видел себя, широкие полы камзола, обтянутые шелком икры и золотистые волосы. Не напудренные. Он никогда их не пудрил, разве только если этого требовала аудиенция с королевскими особами. Суетное тщеславие сейчас казалось ему чудовищным. В этом парадном облачении он выглядел как манекен. Для полноты картины недоставало только камзола, который, разумеется, лучше было снять заблаговременно. Во вражеском окружении шпага всегда должна быть легкодоступна.
Его взгляд скользнул дальше в бесконечность, замкнувшись на розовом шелке, глубоком декольте и напудренных волосах. Множественные образы – вздымающиеся юбки на обручах, скованная спина и глядящая с презрением пара синих глаз – становились все мельче, исчезая совсем в конце коридора.
Джульетта. Он сказал ей, что любит ее. Разве это что-то значило? С чего он сейчас вдруг вздумал искать смысл в словах, которые походя говорил сотне женщин?
– Я спрашивал себя всю неделю, какую реальную игру ведет лорд Эдвард, – начал Олден. – Обычно я не знаю поражения ни в картах…
– Ни с женщинами, – закончила Джульетта. – Именно поэтому он вас использовал. Теперь моя очередь. Если на вашем колчане станет одной зарубкой больше – какая вам разница?
– Разница есть, если в действительности вы этого искренне не желаете.
– Не желаю? – сказала Джульетта, щелкнув своим веером. Хрупкие пластинки цвета слоновой кости расщепились у нее в руках. – Ваше тщеславие непременно требует большего? О, вы такой превосходный любовник, что вас желает каждая женщина!
Олден отвесил ей глубокий поклон. Белокурые головы тоже поклонились, постепенно уменьшаясь в бесконечных зеркальных коридорах.
Начиналась знакомая игра. Игра, которую он довел до совершенства со столькими женщинами!
– Может, еще передумаете?
– Я не передумаю!
– Мэм, – лениво начал Олден, – я отчаянно… совершенно безрассудно хочу вас. Я никогда не отрицал и не пытался это скрыть. К тому же теперь я могу в придачу отыграть свое состояние и отчий дом. Я не настолько благороден, чтобы отвергать эту возможность. Но только я надеюсь, вы подготовлены к тому, что сейчас свершится.
Джульетта вдруг заволновалась. Это было видно по легкому подергиванию ее руки.
– Что значит – подготовлена?
– Разделить страсть ради обоюдного удовольствия, сколь долго это продлится. Без каких бы то ни было других обязательств. В этом смысле я совершенно безжалостен. Тело – это по моей части, сердце – нет. На то я и распутник. Я не собираюсь жениться на вас, Джульетта.
Розовый атлас заколыхался в бесконечном ряду зеркальных отражений, когда она отвернулась.
– Увы, сэр, это исключено. И есть еще одно условие. После этой ночи вы больше меня не увидите.
Олден был слегка шокирован. Он вынул сломанный веер у нее из рук.
– Джульетта, я не имел в виду ничего столь радикального. И буду рад, если вы измените мнение.
– Нет. Вы не должны снова разыскивать меня.
– А может, вам захочется. После этой ночи.
– Да, но вы не будете искать встречи, если я сама об этом не попрошу. Я должна быть в этом уверена.
Олден склонил голову.
– Слушаю и повинуюсь.
– И еще. Надеюсь, у меня не будет ребенка? Без сомнения, вы достаточно опытны, чтобы гарантировать это.
– Да, это я могу гарантировать.
– Тогда, если мы готовы к исполнению нашего безнравственного договора, лучше не терять времени, его остается не так много.
За спиной у них распахнулась дверь. На волнах пьяного смеха, точно выскочивший поплавок, в коридор проглянуло раскрасневшееся лицо сэра Реджинальда Денби.
– Ну что, Грейсчерч? Вы согласны выполнить требование леди? А то мы заключили новое пари.
Олден отвесил ему церемонный поклон.
– Можете передать лорду Эдварду, что желание леди будет удовлетворено. Надо полагать, вы избрали сторону победителя, сэр. Я надеюсь, ваш почетный гость не слишком разочарован, что ему не удалось получить Грейсчерч-Эбби? – Олден повернулся к Джульетте и подал ей руку. – Мадам?
Джульетта отчаянно пыталась собраться с духом. Олден осязаемо это почувствовал. Когда она положила пальцы ему на локоть, ему передалась их дрожь. Тогда он накрыл ее пальцы другой рукой, чтобы успокоить. Она подняла на него свои широко раскрытые глаза, трясясь как лист на ветру. Прижав ее к себе, он искренне хотел внушить ей доверие. Отступать уже было слишком поздно.
Сэр Реджинальд, казалось, был в ударе.
– Ха! Я уверен, на этот раз вы справитесь. Я поставил на вас, Грейсчерч. Что, хороша кобылка? Черт возьми, я бы и сам не прочь с ней порезвиться – за одни ее красивые глаза! – Он не переставал орать, пока не прибежал лакей. – Человек! Зеленую спальню! Проводи леди и джентльмена в зеленую спальню!
– Я не выношу зеленого, Денби, – сказал Олден, – Разве вы не слышали, как я объяснял Фенборо?
– Зеленая комната – лучшая… – начал хозяин дома. Не обращая на него внимания, Олден улыбнулся лакею, с неловким видом стоящему в стороне.
– Вы можете идти. Мы с леди сами выберем, где нам будет удобнее.
Лакей был явно сбит с толку. Он вопросительно посмотрел на Денби:
– Милорд?
Денби качнулся к стене.
– К дьяволу все разговоры! Веди их в зеленую комнату!
– Сэр Реджинальд, мне очень жаль, но я вынужден испортить концовку вечера. – Олден легонько похлопал его по пухлой щеке. – Мы сами найдем дорогу.
Он стиснул Джульетте пальцы и повел к лестнице, оставив лакея помогать своему пьяному хозяину, шлепнувшемуся на пол.
Лестница вывела их к нескольким анфиладам спален. Олден шагал по коридорам, распахивая одну дверь за другой. Наконец он обнаружил комнату, смахивающую на камердинерскую. По-видимому, она пустовала. Кушетка у стены была застелена чистыми простынями. В комнате не было ни другой двери, ни окон. К тому же она удовлетворяла еще одному важному критерию – в замке торчал ключ.
Олден быстро ввел Джульетту внутрь и запер дверь. Комната мгновенно погрузилась в темноту.
– Почему здесь? – резко спросила Джульетта с напускной смелостью. – У меня нет отвращения к зеленому.
Он приблизил руки к ее лицу и, захватив ладонями щеки, поцеловал в лоб.
– Джульетта, вы еще не поняли, что собой представляют на самом деле эти люди? Знаменитую зеленую спальню Денби знают во всех клубах Лондона.
– Чем она знаменита? – вяло спросила она.
– Своими стенами, потолком и даже пологом над кроватью. Комната начинена зеркалами, потайными дверями, глазками…
– Зачем? – удивилась Джульетта.
– Как зачем? Чтобы аудитория могла наблюдать.
Она притихла на миг. Прерывающееся дыхание было единственным звуком в этой черной дыре.
– Ох… – произнесла она наконец.
Олден ощупью двинулся вперед, по-прежнему ведя ее за руку, шаря пальцами по вешалкам с одеждой, туалетному столику и оштукатуренным стенам. В мрачной, окутывающей темноте оставалось довольствоваться только слухом, обонянием и осязанием. Каждый легкий шорох и вздох звучал преувеличенно громко. Каждый запах казался резким, а каждое прикосновение – концентрированным сгустком ощущений.
К стенам были приколоты ветки апельсина. Олден ощущал их пряное, сладкое благоухание. Юбки Джульетты, касаясь его ног, источали особый аромат. Основу его составлял приятный мускусный запах самой Джульетты, выкупанной в ванне с настоем из полевых цветов и напудренной душистым тальком.
Чувства разгорались.
Олден был возбужден, полон сил и весь вибрировал от желания. Отыскав кушетку, он сел и притянул к себе Джульетту. Напуганная, она тяжело дышала. Юбки окутали его ноги. Он держал ее руки в ладонях и ждал. Пальцы женщины дрожали мелкой дрожью, взволнованное дыхание касалось его щеки. В какой-то момент ему показалось, что она плачет. Что угодно могло прийти ему в голову, только не это. Чтобы он заставил Джульетту плакать?!
Где-то в доме пробили часы. Один удар. До двенадцати оставалось четверть часа.
Олден погладил Джульетту по щеке и провел кончиком пальца по длинными ресницами. Глаза ее были сухи. Но в глубине души он почему-то по-прежнему думал, что она плачет.
Он просунул руку к ней на затылок, ощущая жесткие от пудры волосы. Притянул в объятия и положил голову себе на плечо. Корсет скрипнул, затем наступила тишина. С минуту они сидели молча, два человека, окутанные темнотой. Олден вдруг почувствовал в себе такую нежность, что даже испепелявшее его желание было вынуждено уступить.
– Джульетта, еще не поздно, – сказал он. – Вы достаточно унизили лорда Эдварда. Я сумею постоять за себя и без этой жертвы.
Она вырвалась из его объятий. Олден представил, как она гордо вскинула подбородок и как разглаживает юбки, вызывая легкое потрескивание шелка.
Когда она встала, воздух вокруг него сразу стал прохладным.
– Это не жертва, – сказала Джульетта. – Мне нужно, понимаете – нужно, чтобы вы одолели лорда Эдварда. Это больше, нежели просто бравада. Это вопрос чести, он запрещает нам лгать.
Олден наугад протянул руку и моментально поймал ее пальцы. Он даже не предполагал такой счастливой случайности. Сейчас между ними протянулась невидимая нить. Он не должен сделать ничего неверного.
– А что еще, Джульетта? – сказал он. Жгучее желание переполняло все его существо, сконцентрировавшись в сердцевине его чувственности. – Что еще?
– Больше ничего.
– Но есть что-то еще, Джульетта. Что-то правдивое, я надеюсь.
– Что именно?
– То, что вам хочется больше узнать о распутнике, – сказал Олден. – Выяснить, что он знает о женщинах такого, чего не может вообразить обычный мужчина. – Чувствовала ли она ускоренный пульс его желания? И то предвкушение удовольствия, все больше и больше заполнявшего его тело? Мягко разъединив ее пальцы, он поочередно гладил каждый, от начала до кончика. И одновременно большим пальцем выводил в центре ладони небольшие круги. – Вам хочется узнать обо всех тех уроках в Италии. О той утонченной страсти, которую распутник постиг с тех пор со множеством женщин – их было так много, что всех не счесть. О тех порочных изысках и удовольствиях, более интенсивных, нежели доступные простым честным людям. Возможно, вам тоже хочется это попробовать, Джульетта. Один только раз. Согрешить с незнакомцем в потемках.
Ее рука задрожала.
– Я хочу только, чтобы вы выиграли свое пари у лорда Эдварда.
Олден снова и снова выводил круги вокруг мягкого бугорка в основании ее большого пальца.
– Разве это достаточная причина для любовных утех? А что, если этого не хватит?
– Должно хватить! – В голосе Джульетты звучало отчаяние. Она была близка к слезам.
Олден поднял ее руку и поднес к губам. Она судорожно вцепилась в него, когда он принялся целовать пальцы, один за другим – осторожно, мимолетно, намеренно мучая ее этой лаской.
– Если вы считаете, что должно хватить, – сказал Олден, – значит, хватит. Потому что вы этого хотите. – Он таки знал, что говорит. – Поэтому давайте сделаем эту ночь самой незабываемой в нашей жизни.
Он отпустил ее. Джульетта тотчас прижала руку к губам. Приятные язычки пламени пробежали поверх пальцев и лизнули середину ладони. Она стояла неподвижно, как потерянная. Тугая шнуровка давила на ребра там, где корсет поддерживал грудь. Вот почему так ныло сердце!
Все, что она сказала о сыне герцога, было чистой правдой. Игра стоила свеч. Чтобы расстроить его планы и принудить его публично отказаться от своих притязаний, Джульетта была готова пожертвовать своей будущей репутацией. Лорд Эдвард никогда не простит нанесенного ему оскорбления, но в то же время навсегда оставит свои домогательства. Однако она даже на минуту не допускала, что и вправду позволит этому распутнику использовать ее тело в угоду своей похоти.
Джульетта чувствовала, как ускорился пульс. Это было похоже на панику. Она проглотила комок в горле.
Когда сын герцога рассказывал ей о том лондонском пари, он произнес еще одну фразу: «Я знаю, Грейсчерч от вас ничего не добьется. Вы можете обезоружить подобного хлыща одним движением бровей!»
Однажды это уже почти случилось, когда она ехала с ним в открытом экипаже. Олден Грэнвилл целовал ее, а она притворялась, что ее это не трогает. Тогда она еще заметила выражение растерянности, промелькнувшее на его лице. Пусть сейчас он думает, что добился ее благосклонности. Пусть считает, что выиграет свое пари. Позже она выскажет ему свое презрение! Она унизит его, уничтожит его гордыню. Не оставит камня на камне от его тщеславия.
Кромешная тьма заполонила все, Джульетта только слышала, как он размеренно дышит. Его пронзительный мужской запах щекотал ей ноздри. Она вспомнила, как вдыхала этот запах, точно свежий воздух в гостиной сэра Реджинальда, когда Олден Грэнвилл только вошел и встал сзади. Другие мужчины так благоухали, будто их поливали крепкими духами. От него, напротив, всегда веяло свежестью, как от быстро бегущего ручья. К этому чистому запаху примешивалось что-то еще, не поддающееся определению – сугубо мужское, и ей хотелось втягивать это в глубь легких. Его красота вводила в искушение, будь он неладен!
– Остается мало времени, – проговорила Джульетта в это дышащее жизнью молчание.
Что-то упало на пол. Звук от удара отозвался в ее сердце, подобно легкой вспышке паники.
– Что вы делаете?
– Снимаю туфли, – спокойно сказал Олден. Затем негромко лязгнул металл.
– Что это?
– Моя шпага, – вновь ответил он. – На время подобных занятий я обычно ее снимаю.
Его насмешливый голос был полон уверенности, черт бы его побрал!
– Вы раздеваетесь? – спросила Джульетта слишком высоким голосом, близко к визгу.
– Это вас тревожит?
Послышалось легкое шуршание. Должно быть, сбрасывает свой розовый жилет.
– Нет, не тревожит, – сказала Джульетта. – Конечно же, нет! – Но, несмотря на свой бравый ответ, она застыла на месте словно примерзшая.
В темноте прошуршало что-то тонкое и мягкое. Потом что-то, почти неуловимое, наподобие звона крошечных колокольчиков с его кружев, прозвучало в неслышном для уха микромире.
– Тогда вам будет приятно узнать, что сейчас я стягиваю рубашку. Следующими будут панталоны.
Джульетте пришлось крепко зажмурить глаза, так как в черной яме перед собой ей виделось, как Олден Грэнвилл, сильный, весь сверкающий золотом, движется по ее лугу. Она ощутила прилив тепла, словно кожа впитала огонь того воображаемого яркого солнца.
Что-то глухо щелкнуло. Он расстегивает пуговицы?
Послышался легкий шелест материи. Панталоны?
Распространяющийся огонь подбирался к ее животу, проникая длинными щупальцами глубоко внутрь. Спокойнее! Пусть ответное пламя охватит Олдена Грэнвилла. Она подождет. Пусть он, отвергнутый ею, в отчаянии умоляет ее. И тогда она наконец посмеется над ним!
Чуть слышные дрожащие звуки подсказывали, что легкое белье скользнуло вниз по голым мускулистым ногам.
Дыхание Олдена Грэнвилла стало частым и мощным. Кроме этого устойчивого монотонного ритма, теперь не было слышно ничего.
– Вы раздеты? – спросила наконец Джульетта.
– Да. – Олден Грэнвилл улыбался, судя по голосу.
У нее загорелось лицо от стыда. Но ей следовало это знать. И нужно также знать, что сейчас он возбужден и остро в ней нуждается, а стало быть – уязвим.
– Вы готовы?
– Да.
Джульетта постаралась дышать спокойно. Но пламя сжигало ее, мешая обрести нормальный ритм.
– Как велико ваше желание? – спросила она.
– Я вибрирую желанием…
– Я не могу знать! Мне не видно. – В напряженном голосе чувствовалась тревога со скрытой в ней всепоглощающей яростью.
– Я весь в огне, и чтобы понять силу моей страсти, вам не нужны глаза. Вы чутьем это знаете, Джульетта. Потому что сами чувствуете то же.
Не сейчас! Еще не время для отмщения! Он должен дойти до предела отчаяния. Однако ноги не хотели слушаться. С подкашивающимися коленями она могла рухнуть в кипу атласных юбок и обручей.
Джульетта вытянула руку, двигаясь вслепую. Она ничего не видела. Не знала, где он. И уже не могла истолковывать доносящиеся негромкие звуки.
– И что теперь? – спросила она дрожащим от страха голосом.
– Теперь дело за вами, – сказал виконт.
Беспорядочно хватая руками воздух, Джульетта пыталась за что-нибудь ухватиться для устойчивости, но пальцы коснулись только чего-то мягкого и шелковистого. В первую секунду она оторопела.
Но, как оказалось, это были всего лишь его волосы. Олден Грэнвилл стоял на коленях у ее ног.
У нее перехватило дыхание. Усилием воли она заставила себя вдохнуть, потом снова.
– Успокойтесь, – сказал он. – Расслабьтесь. Ваше желание – для меня закон.
Она стояла неподвижно как истукан. Ее пальцы задержались в этих золотистых волнах, мягких и нежных. Джульетта провела рукой, ощущая пробор, пологую рябь кудрей и тяжелый оползень золота, схваченного на затылке лентой.
– Можете развязать, если хотите, – сказал Олден.
Джульетта не хотела отвлекаться на слова. Она держала в ладонях текучую массу, желая предаваться только этому ощущению.
– Вы о чем? – спросила она, пытаясь снова сосредоточиться на отмщении. Эта мысль огнем прожигала сознание.
– О моих волосах, – ответил Олден Грэнвилл. – Вы можете развязать ленту, если вам нравится. – Голос его звучал весело и приветливо. – Тогда я действительно буду совершенно голый, как Адам при сотворении мира.
Джульетта остановилась в оцепенении. Она своего добилась. Этот распутник, беспомощный в своем желании, стоит перед ней на коленях. Она собиралась его словесно уничтожить. Выхолостить в нем желание, чтобы он ощутил свое бессилие, когда она станет изливать свое презрение. Но почему сейчас что-то дрогнуло в ней, когда он попросил распустить его волосы?
Ее дыхание вдруг превратилось в какой-то парящий поток, беспорядочное смешение тепла и эмоций.
– Хорошо, – сказала она, наконец найдя в себе смелость продолжить. – Но я не знаю… у меня не такая большая практика. Вы простите мне некоторую неловкость?
– Это всего лишь лента, Джульетта.
Она быстро провела ладонями по его склоненной голове, ощупью обошла его твердые плечи, сильную шею с пылающей кожей и сомкнула пальцы вокруг ленты.
Олден Грэнвилл стоял коленопреклоненный, как странствующий рыцарь, доверившись неуклюжим действиям над собой. Джульетта отыскала петли банта и высвободила из густой копны волос его свободные концы. Потом потянула за них, пока не развязался узел. Тогда она робко пропустила руки сквозь пряди, отделяя их друг от друга, позволяя струящейся шелковой массе стекать между пальцами.
От него исходила тонкая вибрация, кожа излучала тепло. Твердые мышцы пришли в движение, когда он наклонился вперед, покорно подставив голову. Джульетта сместила пальцы вниз и ощутила чудесную мускулистую шею, плавно переходящую в обнаженные плечи. Образ разгоряченной золотистой кожи, словно пламя, ожег память. Джульетта прикоснулась к его рукам, сильным и гладким, как полированное дерево, но только в отличие от дерева теплым, живым, трепещущим.
Когда он поднял голову, она притронулась к его лицу. Мимолетно коснулась кончиком пальца щеки. Его чистый запах хлынул в ноздри, привнося новые, более насыщенные ощущения.
Его дыхание сделалось жарким и частым. Но он продолжал стоять на коленях, по-прежнему не трогая ее. Как довести его до пределов отчаяния, если он все целиком вверил ей?
– Вы должны мне помочь, – сказала Джульетта. Это прозвучало почти как рыдание, словно слова потонули в слезах.
Не говоря ни слова, Олден Грэнвилл взял ее руку и поцеловал в ладонь. От мимолетного касания его влажного языка и мягких пересохших губ ее обожгло как огнем. Эротический заряд вызвал дрожь в ногах. Простой поцелуй руки воспалил каждый нерв, наполнив тело жгучим ожиданием наслаждения.
– Мне нужно сесть, – сказала Джульетта.
– Я не дам вам упасть.
– У меня кружится голова, как перед обмороком.
– Тс-с. Это всего-навсего из-за темноты.
– Никогда не представляла, что ее может быть так много, – прошептала Джульетта.
– Я бы хотел вас видеть, – мягко сказал Олден. – Когда я мечтал, как мы будем вместе, я пытался представить вас без этого, – продолжал он, пробегая ладонью поверх ее корсета. – Без этого… – Его пальцы прошелестели ее юбками, – Без этого… – Его руки, отодвинув нижние юбки, поглаживающим движением прошлись вверх по ее ногам в шелковых чулках.
Поток приятных ощущений пробрал ее до костей. Она сделала короткий вдох и, несмотря на темноту, перевела глаза вниз. «Я видела тебя, когда ты косил траву, – нашептывал голос памяти. – Видела, как ты снимал свой камзол и жилет с рубашкой. Ты выглядел как настоящий бог. Позже, когда ты лежал у моих ног, ничего прекраснее в жизни я еще не видела. Но потом я выяснила, как жестоко ты меня обманывал!»
Твердые мужские ладони через белье провели по бедрам, потом снова стали поглаживать. Вверх-вниз. Каждое движение сопровождалось струйками ощущений, заставляя ее делать судорожный вдох. Джульетта закусила губу, когда искусные опытные пальцы задержались у нее на талии. Через мгновение они снова скользнули вниз к лодыжкам – и нижние юбки вместе с обручами кипой легли вокруг ног.
– Держитесь за мои плечи.
– Олден…
– Тише, Джульетта. Просто доверьтесь ощущениям.
Взяв ее руки, он поочередно положил их себе на плечи.
Она чувствовала, как горит его кожа, но сам он был прочен и неколебим. Пока она льнула к этой силе, он снял с нее туфли. Туфли упали на пол, цокнув каблуками.
Джульетта оторопела, чувствуя, как подошвы утонули в махине нижних юбок. Оставаясь на коленях, он взял ее правую ступню и поставил на свою согнутую ногу. Мощные мышцы бедра сократились под тяжестью. Его тепло прожигало кожу сквозь тонкий шелк чулок, угрожая большим пожаром.
Он крепко держал ее за икры, потирая ладонями сначала одну ногу, потом другую. Сильные пальцы продвигались от пяток к лодыжкам и далее, все выше и выше. Наконец он погладил под коленом и внутри подвязки. Жгучие ласки вызвали всплеск удовольствия. Джульетта простонала в темноту и плотнее прильнула к его плечам, чтобы волны наслаждения не превратили ноги в труху и не дали забыть о своей задаче.
«Не сейчас! Еще не время! Пусть он думает, что победил!»
Джульетта не выдержала и снова застонала, когда его пальцы коснулись оголенных бедер.
– Можно, я сниму ваши чулки? – задыхающимся, хриплым голосом спросил Олден.
Только чулки. Пусть получит небольшую отсрочку! Почему – нет?
– Да-да. Если вам хочется!
«Еще не время!»
Проворно развязав бахромчатые ленточки, он взялся за чулки. Пока он медленно закатывал сначала один, потом другой, его ладони поглаживали обнаженные голени. Сняв каждый чулок, он так же, по очереди, поставил ее ноги на скомканные нижние юбки. Прохладный воздух обдувал кожу, но под ней бушевал огонь, прожигая тело до самых костей.
Скоро! Скоро! Прежде чем ее унесет страсть и…
Поглаживания его пальцев доставляли такое удовольствие, что хотелось рыдать. Потом к этому присоединились поцелуи. Он постепенно поднимался от лодыжек все выше и выше, пока его испепеляющие губы коснулись нежного укромного местечка под коленом.
– Олден! – вскрикнула Джульетта.
Возглас вылился в нечленораздельное стенание.
Олден скользнул ладонями вверх по ее ногам и встал.
Нижние юбки, сорочка, подвязки – все эти смятые шелка, оказавшиеся в его руках, были прижаты к ее животу. Неожиданно из этой кучи повыскакивали крошечные синие искорки, словно электрические заряды передавались от одного тела к другому. Между тем он уверенно переместился на заднюю поверхность ее бедер. Когда твердые пальцы обхватили оголенные ягодицы, в крови у нее взревел ответный огонь.
Синие искры устроили в темноте бешеные танцы. Ее сердце с грохотом ударяло в грудь. Запах лаванды и гвоздики смешался с пьянящим мужским запахом. Запахом, свойственным только, одному человеку.
Отделяемый лишь сплющенными юбками, Олден держал ее прямо перед собой, пробегая кончиками пальцев по ягодицам. Проскакивающие между ними мощные разряды нагнетали страсть, концентрирующуюся в одном ярком, горячем центре исключительного наслаждения.
– Олден! – вырвалось у Джульетты.
Он закрыл ей рот поцелуем.
Она вернула ему поцелуй, покорная последующей атаке, открытая в своей наготе к познанию его искусных пальцев. У нее затвердели соски. Ее кожу, прижатую искрящимися юбками, которые подпирались только его силой, охватил пожар. Ее руки вцепились Олдену в плечи, в его твердые мышцы, пока потрескивающие синие частицы, точно маленькие пушки, обстреливали каждый ее нерв.
Скользнув одной рукой под ее юбки, Олден резким взмахом: приподнял ее бедро и перебросил через свое нагое колено. Его пальцы оттолкнули шуршащий ворох и погладили ее живот. Потом переместились ниже, туда, где она была влажная и желающая. О Боже! В этой кутерьме ощущений она была более чем желающая, жаждая быть придавленной его тяжестью, томясь по его вторжению.
Сейчас ей предстояло разрушить его страсть, отринув свою собственную, и оставить его беспомощным, униженным и обездоленным, вынужденным просить ее подаяния. Это время пришло! Джульетта отдернула рот от его губ и уронила лоб ему на плечо, ее ногти впились в его предплечья. Он поднял ее выше, упершись своей бархатистой твердью в ее нагую плоть, отыскивая между ног укромное податливое местечко.
Пора! Сейчас она должна сказать: «Послушайте, вы, фигляр! Вы думаете, я хочу вас? Вы уверены, что я так вас жажду? Где она, ваша хваленая мощь распутника? Ха! Я остаюсь холодной и безразличной. Немудрено, что у вас было так много женщин. Совершенно очевидно, кого-то из них вы бессильны удовлетворить…» Но онемевший язык бездействовал. Ревущий огонь, бушевавший в крови, заглох. Все окутал непроницаемый бархатный мрак, прерываемый мельканием потрескивающих синих мушек. Животрепещущая потребность, сосредоточившаяся глубоко в животе, настойчиво заявляла о себе.
Джульетта жаждала большего. Большей остроты ощущений и прилива удовольствия, чтобы заполнить мучительную пустоту, повергающую ее в отчаяние.
Олден поднял ее еще выше. Внутренний огонь возгорелся вновь. Томящаяся плоть страстно стремилась встретиться с другой плотью.
– Ваше желание для меня свято, – прозвучала темноте неуверенный, мягкий шепот, прося разрешения. Это было так по-человечески. – Скажите «да», Джульетта.
Пора! Ее губы зашевелились, и язык коснулся горячей кожи его голого плеча. Она подняла голову, когда неистовое желание, достигшее кульминации, уже оформилось в одно простое слово. Все остальное – те жестокие вещи, которые она собиралась сказать, и план отмщения – сгорело, как сухая трава, охваченная пламенем.
– Да, – сказала Джульетта.
Ее ноги приподнялись от пола, когда Олден одним длинным броском вошел в нее.
Где-то пробили часы. Темное помещение заполнилось ровными звуками. Один… два…
Пока куранты отмеривали удары, Олден оставался неподвижен. Распирающее давление между ног порождало в ней невероятно сладкие ощущения. Он продолжал держать ее, снедаемую желанием, в том же положении. Она уронила голову ему на плечо, чувствуя дивный огонь его кожи.
В ушах у нее звенело: восемь… девять… десять…
Джульетта плотнее прильнула к Олдену, сомкнув ноги вокруг его бедер. Сердце застучало под стать удаленным тревожным ударам, и она утонула в чувственном экстазе.
Олден двинул губами, нежно коснувшись ее щеки, потом быстро поцеловал один раз, в губы. Одиннадцать… двенадцать… – Полночь, – прошептал он.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Рискованное увлечение - Росс Джулия



Интересный незаштампованый сюжет, хотя конечно же пари на женщину идея не новая, однако в этом романе решение очень даже неординарное. И вообще, у автора красивый язык повествования.
Рискованное увлечение - Росс Джулиякуся
14.11.2012, 8.13





Читала через строчку, конец не дочитала вообще. Задумывалась может и интересная книга, но написали ее по моему мнению ужасно. На з-х страницах описывается как ГГ снимал пиджак.....
Рискованное увлечение - Росс Джулияsvet
13.05.2013, 15.26








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100