Читать онлайн Куртизанка и джентльмен, автора - Росс Джулия, Раздел - Глава 16 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Куртизанка и джентльмен - Росс Джулия бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.33 (Голосов: 9)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Куртизанка и джентльмен - Росс Джулия - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Куртизанка и джентльмен - Росс Джулия - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Росс Джулия

Куртизанка и джентльмен

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 16

– Это может значить только одно. – Райдер начал одеваться, и по комнатам спальни заметались тени. Его голос был полон решимости. – Хэнли нашел проклятые бумаги, а стало быть, знает, что я блефовал. Раз он считает возможным угрожать вам, он, должно быть, не сомневается, что я не мог их нигде подсмотреть и, следовательно, не имею ни малейшего представления об их содержании.
Миракл охватил ужас, но она виду не подала. Присела на край кровати и натянула полусапожки.
– Ах! Жениться на скорую руку – на долгую муку. Вот только мучиться из-за этого на виселице я не собиралась.
– Этого не будет, Миракл. – Райдер пригладил рукой волосы. – Господи! Ты моя жена. И я буду тебя защищать.
Миракл улыбнулась, хотя сердце тревожно забилось. В комнату вошла Иззи, нервно теребя передник.
– Что тебе, Иззи? – обратилась к ней Миракл.
– Лорд Дартфорд заснул в кресле, миледи. Кофе подавать сюда?
– Будьте так добры, – ответила Миракл. – И принесите нам гренки с маслом.
– Слушаюсь, миледи! – Горничная повернулась, чтобы выйти.
– Постойте! – окликнул ее Райдер.
Иззи, вспыхнув, присела в реверансе:
– Да, милорд?
– Кто-нибудь бывал в этом доме за несколько дней до моего возвращения?
Миракл почувствовала, как кровь отхлынула от лица. Она поняла, почему Райдер об этом спросил. Лорд Хэнли, видимо, был уверен, что интересующие его бумаги здесь, иначе искал бы их где-нибудь еще.
– Сядьте, Иззи, и отвечайте лорду Райдерборну. Лорд Хэнли был здесь недавно? Он что-то искал?
Иззи плюхнулась на стул:
– Я ничего худого не хотела, миледи. Но его сиятельство пригрозил, что обвинит меня в воровстве, если я не отдам ему то, что он требует. А ведь это было мое!
– Что именно, Иззи? – спросил Райдер.
– Библия, милорд. Подарок моей матери, я почти не читала ее. Там слишком длинные слова, да и буквы чересчур мелкие.
– Вы отдали лорду Хэнли Библию вашей матери?
Иззи подняла на него залитые слезами глаза:
– Он явился сюда за день до возвращения вашей светлости. Сказал, что я держу у себя принадлежащую ему вещь. Какую-то книгу. Я ответила, что ничего такого у меня нет, а он пригрозил, что, если я не отдам ему это, меня повесят. Он дал мне три дня на раздумья и велел держать язык за зубами. – Голос девушки дрогнул. – А у меня была только Библия.
– Но вы испугались. И отдали ему свою Библию. Когда это было?
– Вчера ввечеру, милорд. Я так обрадовалась, что вспомнила про Библию. Лорда Хэнли на углу ждал человек. Лорд похвалил меня, сказал, что я хорошая девушка, и дал шиллинг. – Горничная вытерла слезы краем передника. – Я плохо поступила, да? Но я не хотела ничего худого!
– Все хорошо, Иззи, – успокоила ее Миракл. – Лорд Хэнли зол на меня и выместил свою злость на вас. А теперь ступайте, вытрите глаза и принесите нам кофе с гренками. Вы сделали так, как сочли нужным.
Горничная, кивнув, вышла из комнаты. Райдер задумался, потом пробежал пальцами по растрепавшимся волосам и рассмеялся.
– Ничего смешного! – в сердцах выпалила Миракл.
– Ошибаешься! Библию я Иззи верну, даже если для этого придется свернуть шею проклятому Хэнли.
– А я думала о своей шее. Значит, все это время его бумаги хранились у Иззи. Так что напрасно вы женились на мне.
Райдер посмотрел ей в лицо. Его веселье как ветром сдуло.
– Я женился на вас потому, что хотел этого. Жаль, что не подумал об Иззи. Это мое упущение. Ведь Хэнли был абсолютно уверен, что Уилкот здесь что-то спрятал, и обшарил все комнаты. Однако его поиски не увенчались успехом, и он предположил, что вы в спешке забрали бумаги с собой.
– Какое-то время он верил, что мы его раскрыли.
– Увы, актер из меня никудышный. И Хэнли сразу заподозрил, что я блефую. Тут-то он и вспомнил об Иззи.
– Пока вы находились в Уайлдшее, а я в пути с леди Эйр, он прямиком направился в Лондон, и его бумаги ускользнули у нас прямо из-под носа.
Райдер бросил в сумку что-то из личных вещей.
– Но как, черт возьми, Уилкот получил доступ к фамильной Библии вашей горничной и даже успел в ней что-то спрятать?
– Какое это имеет значение? – обронила Миракл. – Если Хэнли не блефует, он вернул свои документы и теперь ему нечего нас опасаться.
– Придется сделать так, чтобы опасался.
– Мало того! Несмотря на наш шотландский брак, он намерен вытащить меня из постели и бросить в тюрьму.
Райдер улыбнулся, поднимая ее на ноги.
– Хэнли может отважиться на это только в Лондоне, полагая, что предъявленное вам обвинение заставит меня развестись с вами.
– Что ж, это выход, – проговорила Миракл.
Райдер поднес ее руку к губам и, поцеловав обручальное кольцо на ее пальце, поднял на нее свои зеленые, как океан, глаза.
– Никогда!
Миракл обхватила его руку.
– А может, от радости его хватит апоплексический удар и все само собой разрешится?
– Никаких затруднений нет. Все станет на свои места, стоит нам лишь прибыть в Уайлдшей. Возможно, Хэнли уверен, что ему удастся скомпрометировать меня в глазах света. Но он не посмеет восстановить против себя герцога и герцогиню Блэкдаун, если они публично окажут вам свою поддержку. Впрочем, у него нет никаких доказательств против нас, так же как у нас против него, поскольку мы не знаем его тайны.
– Он, конечно, не глупец. Выходит, теперь моя жизнь в руках вашей матушки?
– Не тревожьтесь! Она вас полюбит.
Миракл привлекла его к себе и быстро поцеловала в губы.
– Глупый вы, глупый! Быть может, ее светлость меня и полюбит. И я полюблю ее. Но признать наш брак для нее так же невозможно, как выкрасить волосы в розовый цвет. К счастью, Уайлдшей находится на побережье, не так ли?
– До этого дело не дойдет, Миракл. Но если бы возникла необходимость, я бы отправился с вами.
Разумеется, Райдер лукавил. Возможно, он действительно так думал, но будущие герцоги не отказываются от богатства и титулов ради любовниц. Даже если узаконили свои отношения с ними браком. Если Райдеру придется выбирать между женой и наследством, Уайлдшей предпочтет наследство.
– Уже совсем светло, – сказала Миракл. – Нам нужно уехать до того, как сюда заявится лорд Хэнли.
– Благодаря Дартфорду так и будет. – Райдер, взяв сумку, направился к двери. – Он был одним из них, не правда ли?
– Не поняла.
– Одним из ваших любовников.
Сердце у Миракл упало.
– Как вы догадались?
– По улыбкам, которыми вы с Дартфордом обменялись у двери. – Райдер пристально смотрел на Миракл. – Казалось, вы сожалеете о том, что не сбылось. Надеюсь, что не дождусь от вас такой улыбки.
– Я вышла за вас замуж, – проговорила Миракл. – Мы дали друг другу обет любви. Вы никогда не увидите на моем лице такой улыбки, обращенной к вам, разве что сами попросите меня об этом.
– А Дартфорд просил вас о ней?
– Перестаньте, Райдер!
– Я просто рад, что ваш бывший любовник сохранил к вам такие теплые чувства. Даже пришел предупредить нас об опасности.
– Хорошо, что ваша догадка не заставила вас сразу же схватиться за шпагу.
– Я не особенно хорошо владею шпагой. – Смех Райдера плохо скрывал его боль. – Хотя весьма неплохо стреляю из пистолета.
– Я хочу, чтобы вы знали: я не люблю его. А он не любит меня. Мы расстались друзьями.
– К тому же, если бы я вызывал на дуэль каждого мужчину, которого вы знали, моя правая рука чертовски устала бы.
– Не стоило его убивать. Лорд Дартфорд славный человек.
Райдер улыбнулся, не скрывая радости, все следы горечи исчезли с его лица.
– Он славный, когда играет как одержимый, но трезв, или когда занят более достойным делом, но пьян в стельку? Не беспокойтесь! Он мне тоже нравится.
– Хотя в данный момент вам гораздо больше понравился бы кофе с гренками.
– Более всего мне понравилось бы, – ответил Райдер, – если бы мы с вами уже были в Уайлдшее.
– О да, – проговорила герцогиня, когда Миракл присела перед ней в реверансе, – вы действительно необыкновенная красавица! Разумеется, я не удивлена. Прошу вас, проходите и садитесь.
– Ваша светлость очень любезны.
Миракл прошла по толстому ковру и заняла указанное ей место. Они с герцогиней Блэкдаун находились одни в элегантной гостиной, наверху старинной круглой башни в Уайлдшее. Бойница давно была увеличена и превращена в более современное окно, однако каменное сердце средневекового донжона билось по-прежнему ровно в древних балках и старых резных орнаментах над камином.
– Мы сейчас в самой старой части замка, – сказала герцогиня. – Башня Фортуны построена в 1104 году Амброзом де Верраном на месте старого деревянного донжона, возведенного его дедом после норманнского завоевания. Этот остров был крепостью более семисот пятидесяти лет.
– Думаю, он и ныне остается ею, – проговорила Миракл.
Герцогиня улыбнулась не без одобрения, но и без радости. Щепетильная и настороженная, она подняла глаза на портрет над каминной полкой: то было изображение молодого человека в подбитой мехом мантии и украшенной драгоценными камнями тюдоровской шляпе. В одной руке он держал розу, а другой сжимал эфес шпаги.
– Не знаю, следует ли вам об этом говорить, но Амброз и его дед были в некотором роде разбойниками. А красивый молодой граф на этом портрете сколотил состояние на том, что оказывал помощь Генриху Восьмому в конфискации имущества у монастырей. Много поколений Сент-Джорджей никому не давали пощады.
Миракл сделала глубокий вдох. Она ожидала что-то вроде дуэли, но встретила направленный на нее обнаженный клинок.
– Вашей светлости нет нужды напоминать мне это, – отозвалась она. – Я, как никто, осознаю свое ничтожество перед могуществом рода Блэкдаунов.
– Я не сомневалась в вашем уме. – Мать Райдера внимательно посмотрела на Миракл. – Завоевать моего сына могла только очень умная женщина. Этот безрассудный брак, однако, не имеет права на существование: Вы, должно быть, сознаете, что расторгнуть его в моей власти?
Сердце у Миракл болезненно сжалось.
– Я хорошо понимала, что ваша светлость поступит именно так, и не стану чинить вам препятствий.
– Стало быть, вы не намерены мне противиться? – Герцогиня вскинула бровь. – Сколько денег вы хотите?
Миракл едва сдержала гнев и с нарочитой холодностью ответила:
– Я не богата, ваша светлость, но денег не возьму ни у вас, ни у вашего сына. Освобожу Райдера для его блага, но не для вашего.
– Ваша вызывающая смелость изумляет меня, мадам!
Ее тон призван был поразить Миракл в самое сердце.
Миракл почувствовала это, поднялась и посмотрела герцогине в глаза.
– Пусть я родилась в крестьянской семье, но давно поняла, что только сама могу себя защитить. Я сделала все, чтобы убедить вашего сына в нелепости нашего брака, и – если это возможно сделать, не причинив ему вреда – с радостью приму содействие вашей светлости для того, чтобы освободить его.
Герцогиня прошествовала к окну.
– Почему я должна вам верить?
– Я знаю жизнь.
– О, не сомневаюсь! Зачем же вы согласились на брак?
– Ваш сын порой бывает весьма упрям.
– Фамильная черта, – отозвалась герцогиня с некоторой иронией в голосе. – К сожалению, Райдер думает, что любит вас. Ему не хочется верить, что его любовь не сможет выстоять перед лицом вашего прошлого.
Миракл на минуту закрыла глаза, чтобы заглушить боль.
– Он сказал вам, что я бесплодна? Я не могу подарить ему сыновей. Он уверяет, будто это не заботит его, но с каждым годом это будет угнетать его все больше и больше…
– Я тоже так думаю. – Герцогиня обернулась. Луч солнца, блеснувший из-за туч, засиял в ее золотистых волосах. – Но если даже его любовь одержит победу, устоит ли ваша?
Обида жгла Миракл раскаленным железом, но она ничем не выдала своих чувств.
– Что творится в моем сердце, не имеет значения, ваша светлость. Привычный социальный порядок, видимо, всем на пользу. Мой отец был разнорабочим. Продал меня в рабство. Затем я выступала на сцене, продавала свои милости богатым господам. Я понимаю, этот брак лучше расторгнуть, пока он не принес Райдеру зла.
– Рада, что вы все понимаете.
– Я понимала это всегда, – сказала Миракл. – Понимала, что только один сорт людей рожден, воспитан и обучен, чтобы править. Прочное положение Англии зависит от разумных решений этих людей. К ним относится и ваш сын.
– Разумных решений, в числе которых – брак с женщиной, равной ему по положению. – Герцогиня шагнула вперед, освещенная сзади мерцающим светом, который проникал в окно. – Значит, вы не собираетесь переделывать общество, леди Райдерборн?
Граф эпохи Тюдоров презрительно взирал со стены, изогнув губы в легкой усмешке. Боль Миракл начала стихать. Герцогиня говорила правду. Если бы они объединили усилия, чтобы попытаться убедить в этом Райдера, возможно, он согласился бы с ними?
– Я скорее прагматик. Браки между равными по положению людьми помогают сохранить или умножить богатства, что идет на пользу народу. Кто, как не наследственная аристократия, будет трепетно лелеять свои поля и сажать деревья для следующих поколений? Это иерархическая система, но это реальность, которой нельзя пренебрегать. Правильно это или нет, но изменить ее не в моих силах.
Зеленые глаза герцогини, казалось, заключали в себе весь мир.
– Даже несмотря на то, что в палате лордов и в палате общин восседает группка надутых глупцов?
– Я знаю, – сказала Миракл с кривой усмешкой. – Не то с одним из них, не то с двумя я спала.
Герцогиня рассмеялась:
– И все-таки что бы вы изменили, будь на то ваша воля?
У Миракл возникло ощущение нереальности происходящего. Она ожидала от герцогини всего, чего угодно, только не дискуссии на политические темы. Впрочем, причиной создавшегося безвыходного положения было классовое неравенство. Сыновья герцога, как правило, не женятся на дочерях чернорабочих и уж тем более на куртизанках. Однако откровенность не могла ей повредить, и, честно отвечая на вопросы, Миракл ничего не теряла.
– Я бы хотела, чтобы мир был более справедливым к человеку. Однако я против того, чтобы отдать Англию на растерзание всякому сброду, который мне хорошо знаком. Среди него я родилась и выросла.
Мать Райдера задумчиво взглянула на портрет.
– Невзирая на то, что многие умные, находчивые и изобретательные люди родились не в той среде, где могли бы проявить свои таланты, которые оказались невостребованными?
– Половина представителей любого из классов не имеет возможности реализовать себя, ваша светлость, – отвечала Миракл. – Я знакома с трудами Мэри Уолстонкрафт
type="note" l:href="#n_28">[28]
, но не надеюсь, что доживу до того дня, когда женщины получат права. В Англии только мужчины имеют реальную власть. Все остальное – пустые разговоры.
Герцогиня взглянула на Миракл с неподдельным интересом и даже сочувствием.
– Ну, это чепуха, и вы, как никакая другая женщина, должны это знать. Мы только говорим, что мужчины сильны, но на самом деле сильный пол – это дамы. Ни один мужчина не мог реализовать свой потенциал полностью, не имея рядом достойной женщины.
– Насколько я понимаю, рядом с Райдером должна быть леди и непорочная девица.
– Безусловно! Ведь что станет с Англией, если принятые в обществе правила будут безнаказанно нарушаться, а аристократы выбирать себе спутниц жизни по любви?
– Не знаю, – ответила Миракл. – Возможно, в этом случае люди уделяли бы больше внимания и тепла своим детям и были бы более милосердны к неудачникам.
Герцогиня вернулась к окну.
– Вы считаете, я не люблю своих детей? Сядьте и ответьте мне со всей откровенностью, прошу вас.
Миракл опустилась на стул.
– То, что считаю я, не имеет значения, но Райдер убежден, что вы всегда больше любили его брата.
– Нет родителей, которые одинаково относились бы ко всем детям, – сказала герцогиня. – Райдерборн был крепким ребенком. И по своей сути он чистое золото. Его будущее было не просто надежным – оно было предопределено. С самого его рождения я знала, что из него выйдет прекрасный герцог. А лорд Джонатан, который младше его на пять лет, был хрупким, что так свойственно всем одаренным личностям, и в его душе таилась тень. Я все время боялась за него. Возможно, тревожась за младшего сына, я порой пренебрегала старшим. Вы так не думаете?
Миракл судорожно сжала кулаки.
– Об этом спросите у него, ваша светлость.
– Лорд Джонатан тоже когда-то был вашим любовником?
Миракл словно бы пронзили ножом. Она была близка к обмороку. Однако новый приступ гнева заставил ее подняться. И хотя жгучая обида не отпускала ее, она ответила:
– Я пыталась быть с вами откровенной, ваша светлость. Вы же в ответ на это расставили мне ловушку. С кем из джентльменов я в прошлом проводила время, вашей светлости не касается, и вы это отлично знаете. Однако не могу отказаться отвечать вам, ибо тогда вы решите, что угадали. И если вы скажете Райдеру, что его брат когда-то любил меня, а потом бросил, вы подпишете его душе смертный приговор.
– Решение за мной, а не за вами, – ответила мать Райдера с металлом в голосе. – Но я хочу слышать ваш ответ.
– Мой ответ: нет, ваша светлость. – Полная презрения, Миракл направилась к двери. – Я познакомилась с лордом Джонатаном много лет назад, но он никогда не был в моей постели. Вы несколько преувеличиваете мой порок. Я куртизанка с шестнадцати лет, но за все это время у меня было всего шесть мужчин. Шесть! В обществе немало дам, которые были куда более беспорядочны в своих связях, чем я.
– Без сомнения, – Герцогиня в этот момент походила на готовый к удару стальной клинок.
– Но, поскольку я была рождена для жизни на прядильной фабрике, поскольку мои соглашения с теми джентльменами не были освящены церковью, и деньги я получала за услуги, а не из приданого или по брачному договору, я осуждена навсегда. Я сделала все, что могла, чтобы не причинить боли Райдеру и не разбить его сердце. Я не хотела этого брака и не интриговала, чтобы его добиться. Но я не в силах была управлять им, да и не хотела этого. Он, выражаясь вашим языком, чистое золото и потому захотел спасти мою несчастную жизнь. Разве он не говорил вам, что я не только шлюха, но и убийца?
Герцогиня отвернулась от окна и насмешливо улыбнулась:
– Силы небесные! Обществу вовсе не трудно простить убийство. Как и неразборчивость в связях, если все это находится под покровом брачного обета. Нет, загвоздка заключается в искренности ваших прошлых связей.
– Никакой загвоздки нет, – сказала Миракл. – Ради спасения Райдера от ненужной боли я готова завтра же покинуть Англию.
– Покинуть Англию? Зачем? – Герцогиня шагнула ей навстречу. – Вы не верите, что я в силах спасти ваш брак, когда уже решилась на это?
Дверная ручка загорелась под холодными пальцами Миракл.
– Спасти?
– Дитя мое, я вам не враг, – мягко проговорила герцогиня. – Ведь мы с вами любим одного и того же человека.
У Миракл все поплыло перед глазами. Стараясь не упасть, она повернулась к двери спиной.
– Вы хотите сказать, что благословите наш брак?
– Именно это я пытаюсь до вас донести. – Герцогиня твердым шагом прошлась по ковру. В ее глазах были мудрость и терпимость. – Просто я решила сначала вас испытать. Надеюсь, вы меня простите?
– Но мне казалось, что общество придет в упадок, если будущие герцоги станут жениться на своих любовницах?
– Чепуха! Я не стану разбивать сердце собственного сына из-за каких-то замшелых ценностей прошлого века, тогда как его жизнь может продлиться почти до конца этого. Ветры перемен уже дуют по всей Англии. Лет через пять мы станем свидетелями реформы закона о праве голоса, и семьи вроде нашей подрастеряют свое могущество. Но, пока этого не случилось, нам придется потрудиться, чтобы сохранить ваш брак.
– Но меня никогда не примут в обществе!
Мать Райдера весело рассмеялась:
– Милое дитя, я однажды видела, как вы играли Порцию
type="note" l:href="#n_29">[29]
. Вы блистательная актриса, а именно это и нужно, чтобы быть герцогиней.
– Наш с вами разговор не был актерством, ваша светлость. – Миракл била дрожь. – Вы сделали все возможное, чтобы вырвать из моего сердца правду, и преуспели в этом.
– Мне было необходимо понять, что вы собой представляете, леди Райдерборн, прежде чем сделать все возможное для вашего спасения.
Миракл нетвердой походкой приблизилась к креслу и села.
– Я не понимаю.
Герцогиня взмахнула рукой. Ее кольца с бесценными бриллиантами ослепительно блеснули на солнце.
– Я как-то раз объяснила лорду Джонатану свою точку зрения на выбор невесты для моих сыновей. Он должен зависеть от одной из двух возможных причин: блестящего положения в обществе или – за невозможностью первого – истинной любви. А вы любите моего сына, и он любит вас.
– Да, – сказала Миракл, чувствуя, будто с нее сорвали покров.
– Однако, если Райдер намерен сделать будущей герцогиней Блэкдаун всем известную куртизанку, нам следует убедиться, что жертва, которую ему придется принести, ему по силам. Нам надобно начать с еще одного венчания.
– Я ничего не смыслю в таких играх, ваша светлость. Что значит еще одно венчание?
– Моему сыну нельзя жениться второпях, Так, словно он стыдится своей невесты. Вы должны стать неуязвимы для сплетен. Первый шаг на пути к этому – устроить еще одну церемонию венчания здесь, в Уайлдшее, чтобы вся знать дралась за честь быть приглашенными на торжество.
– Вы можете это устроить?
– Дитя мое, герцогиня Блэкдаун может повелевать самим королем, если захочет.
Райдер беспокойно расхаживал по дозорной дорожке вдоль зубчатых стен. Какого черта он позволил Миракл встретиться с его матерью наедине? Его первым порывом было добиться согласия, чтобы сопровождать ее. Однако Миракл, демонстрируя непреклонность, пожелала предстать перед лицом герцогини одна.
Райдер остановился и обеими руками ухватился за край стены. Внизу до самого моря виднелась пестрая мозаика ухоженных лесов и полей. Ближе, на просторы реки Уайлд, ложилась тень от замка, повторявшая силуэт постройки. Райдер мог различить даже свою собственную тень на водной ряби движущейся воды, где она растекалась у подножия замка.
Позади послышалось легкое шуршание шелка. Райдер обернулся.
– Мама!
Герцогиня с минуту вглядывалась в его лицо, затем, приблизившись, встала рядом. Ленточки чепца развевались на ветру. Легкий бриз трепал несколько выбившихся прядей светлых волос, которые щекотали ей щеки.
– Всю жизнь я боролась за власть Уайлдшея и непрерывность рода Блэкдаунов, – проговорила она. – Это труд всей моей жизни. И он будет вознагражден.
Райдер повернулся спиной к раскинувшейся перед ним панораме и прислонился к зубцу стены.
– Где Миракл?
– Я отослала ее к герцогу. Блэкдаун, будучи мужчиной, не останется равнодушным к ее красоте и уму, хотя поспешность вашей свадьбы, разумеется, вызывает в нем досаду.
– Он сказал мне. Но это не имеет значения. Я завтра увезу Миракл отсюда.
– Вот как? Жаль! – Герцогиня грациозно пожала плечами. – Я только что устроила твоей жене маленькое, но тяжелое испытание, и мне не хотелось бы, чтобы мои усилия были потрачены зря.
– Чего, черт возьми, вы от нее хотели?
Зеленые глаза герцогини были устремлены в небо.
– Проникать в души других – неотъемлемое качество герцогини, и это испытание было абсолютно необходимо. Если вашей жене когда-нибудь придется занять мое место, она должна уметь успешно доиграть предназначенную ей роль до конца. К счастью, у нее есть гордость, так необходимая в ее положении, и твердость характера.
– Боже! Я и без того мог вам это подтвердить.
Герцогиня обратила к нему лицо:
– Только не хмурьтесь на меня, как дракон, сэр! Едва ли вы беспристрастны. Но Миракл умна, хорошо образована, имеет свое суждение и обладает свойственным ей от природы чувством собственного достоинства. И она действительно необычайно хороша собой, а это немаловажно, особенно когда дело касается мужчин.
– Не забыла ли она упомянуть, – спросил Райдер, – что умеет также петь, танцевать и играть на фортепьяно?
Герцогиня рассмеялась:
– Не будьте глупы, Райдер! Я пытаюсь втолковать вам, что приложу все усилия, чтобы сохранить ваш брак.
Сердце Райдера бешено колотилось. С минуту он молча смотрел на нее.
Мать взяла его под руку.
– У меня было гораздо больше опасений, когда вы собирались жениться на леди Белинде Кархарт. Есть такое моральное требование: жениться на непорочных девушках. Но ведь это сущий вздор. Я поддержу этот безрассудный брак, Райдер, лишь потому, что Миракл может справиться с отведенной ей ролью. Я сделаю так, что вашу жену не только примут в обществе, но еще и будут превозносить. Однако вы должны подавить свои опасения относительно ее прошлого, иначе уничтожите себя.
– Но я люблю ее, – сказал Райдер.
– Настолько, что освободите свое сердце от сомнений? Пока же, если я должна уберечь этот брак, нам с герцогом следует немедля отправляться в Лондон. Нужно создать новый миф, который сделает Миракл объектом восхищения и сочувствия, а не возмущения. Каждый, кто хоть раз видел ее на сцене или слышал ее имя, произносимое с презрением, должен стереть в своей памяти эти воспоминания.
– А Хэнли следует напомнить, что он не может безнаказанно преследовать члена семейства Сент-Джорджей.
– Вы мой сын, – ответила герцогиня. – Прежде чем Хэнли успеет навредить вам и вашей жене, я разорву его на части, а внутренности брошу собакам.
– Он был ее любовником, – сказал Райдер. – Он предал ее.
– И вы все никак не можете простить ему это, не правда ли? Даже при том, что ревность – смерть любви.
Райдер открыл перед герцогиней дверь:
– Боже мой, я не ревную к Хэнли.
– Мужчины всегда будут увиваться вокруг вашей жены. Еще хочу вам сказать, что ваши опасения относительно вашего брата не имеют под собой никаких оснований!
Герцог с герцогиней отбыли пять дней назад. Эти пять дней стали днями идиллического уединения Миракл и Райдера.
Они гуляли и катались верхом, осматривали местность, беседовали. Казалось, ничто не мешало им слиться в единое целое.
Когда шел дождь, и они не могли гулять на просторе, Райдер водил ее по странному лабиринту башен и комнат, внутренних дворов и садов, из которых состоял замок Уайлдшей.
Когда светило солнце, они ездили по полям и лесам, а иногда, привязав лошадей, уходили побродить по гальке под высокими скалами. И занимались любовью.
Шестое утро распустилось в потрясающе солнечный день, который к вечеру, подернувшись дымкой заката, растворился в ясных, теплых сумерках. Лошади осторожно ступали по каменистой тропе, которая вела к оконечности мыса.
Миракл остановила лошадь у подножия затененной круглой башни, построенной много веков назад на вершине скалы. Ее легкие заполнил соленый воздух.
Спрыгнув на землю, Райдер привязал своего коня к кольцу в каменной стене.
– Мы зовем это место Амброз-Фолли, – сказал он. – Позволь помочь тебе спуститься.
Райдер легко снял Миракл с седла и поцеловал чуть более глубоко, чем сейчас это было необходимо.
Она взяла его за руку и последовала за ним. Скрипучая лестница, спиралью поднимающаяся на верх башни, привела их на плоскую крышу в окружении зубчатых стен, Миракл неожиданно оказалась в пьянящем благоухании роз. Она опустила глаза – под ногами были рассыпаны белые лепестки. С каждым шагом в ночной воздух поднимался волшебный аромат.
Райдер поцеловал ее в шею.
– Сейчас вторая половина августа, – сказал он. – Пришло время метеоритного дождя, персеид
type="note" l:href="#n_30">[30]
. Мы могли бы лечь спать здесь, под звездами, и наблюдать за ним.
Постель из шелковых подушек и одеял, брошенных посреди толстого ковра, влекла их к себе. На маленьком столике был накрыт легкий ужин, и стояло несколько бутылок вина.
– Будем пировать, как римские сенаторы, – сказала Миракл, – растянувшись на подушках.
Райдер со смехом потянул ее к себе. Откупорив бутылку вина, он ловким движением снял с блюд покров. Пока они трапезничали, на землю спустилась ночь. На небе показались планеты. Одна за другой стали зажигаться звезды, и летние созвездия начали обретать свои очертания.
Насытившись, Миракл склонила голову Райдеру на плечо и устремила взгляд в небо. Под гармонией переливающихся небес они медленно раздели друг друга. Далеко внизу, от подножия скалы и кверху набегали легкие волны.
Желание благоухающими розовыми потоками плыло по венам Миракл. Глубокую, гудящую ночную тишину нарушали лишь их тихие вздохи и негромкие стоны, когда Райдер дарил Миракл наслаждение. Простая любовь: бесхитростный обмен удовольствием. Ее руки двигались по его мускулам. Его рот в поцелуе обжигал ее страстью, а затем пульсировал в восторге, когда поцелуй становился глубже.
Упала первая звезда – стрелой пронеслась по ночному небу, похожая на бриллиант, выпавший из черного бархата и утонувший в море.
Райдер провел рукой вверх по ее бедру.
– Ты видела?
Миракл скользнула рукой по его спине и крепче прижалась к нему.
– Да, – ответила она. – О! Вот еще одна!
Его восставший член уперся ей в бедро. Райдер сжал ее подбородок. Его язык дразнил ее в глубоких поцелуях, полных звезд, тогда как в небе замелькали, оставляя за собой яркий свет, огромные самоцветы.
Она улыбнулась ему в ответ. И в это время необычайно яркая одинокая белая звезда стрелой пронеслась по небу, оставляя за собой длинный сверкающий хвост.
Охваченный восторгом, Райдер запрокинул голову. И Миракл обхватила его ногами, прижимая к себе, заставляя еще глубже проникнуть в ее лоно. В тот миг ей послышался отдаленный шипящий звук, будто последняя, самая большая падающая звезда угодила прямо в воды океана.
– Милорд, – обратился к Райдеру лакей, держа в руках серебряный поднос. – Человек лорда Бротона ожидает ответа.
Райдер вскрыл письмо и пробежал глазами. Миракл подняла голову от ожидавшего ее завтрака. С тех пор как она вернулась с Амброз-Фолли, вот уже три дня ее не покидал волчий аппетит.
Райдер читал послание молча. После метеоритного дождя Миракл чувствовала глубокое удовлетворение, словно во всем ее теле произошла некая перемена, которую она сама еще не до конца постигла. Она знала только то, что на ее раскрывшееся сердце снизошел покой и что она совершенно уверена в его любви.
– Увы, нашу идиллию нарушили, – сказал Райдер, отвечая на ее немой вопрос. – Красотка найдена. Грабители, которые ее увели, на следующей неделе предстанут перед судом. Лорд Бротон хочет, чтобы их повесили. Ему нужны мои показания.
– Повесили? – содрогнулась Миракл. – Ты опять поедешь в Дербишир?
– Есть и другие свидетели. Моего письма, вероятно, будет достаточно.
– Чтобы лишить жизни трех человек? Тебе даже не нужно присутствовать там?
Райдер поднялся, обошел вокруг стола и поцеловал Миракл.
– Не нужно, но я все равно поеду. Чтобы им смягчили наказание. Ведь они не лишили нас жизни, хотя и могли. Пусть живут. Меня не будет всего несколько дней. Надеюсь, с тобой будет все хорошо?
– За крепкими стенами Уайлдшея? Конечно!
– Очень не хочется тебя оставлять, но брать тебя с собой неразумно. Пока герцог с герцогиней не вернулись.
– Так поезжай! Твоя мать, без сомнения, уже нагнала страху на лорда Хэнли. Поскольку он знает, что мы не имеем понятия о его тайне, я не представляю для него угрозы. Разумеется, со мной все будет хорошо. А ты просто обязан привезти Красотку.
– Я знал, что ты поймешь меня, – сказал Райдер. – Можешь ли ты также понять, как сильна моя любовь к тебе?
Миракл с улыбкой заглянула ему в глаза:
– Думаю, да! Ведь я люблю тебя так же сильно.
* * *
Райдер отправил Красотку с грумом домой. Ненадолго заехал к Дилларду удостовериться, что мистер Дэвис держит дела шурина под контролем. Он был вынужден остановиться в Рендейле и не находил себе места от нетерпения. Судебное разбирательство продлилось гораздо дольше, чем он предполагал. В конце концов, он спас Здоровяка и его подельников от виселицы, хотя и сомневался, что семь лет ссылки вместо этого их обрадуют.
Райдер горел от нетерпения, когда его экипаж катил назад домой, на юг, к Миракл. Он ехал, откинувшись на подушки и криво улыбаясь про себя.
Ему из Уайлдшея каждый день доставляли письма. Проехавшись с визитами по загородным поместьям, герцогиня вернулась в Лондон и тотчас начала бурные приготовления к их новой свадьбе. Влияние его матери в свете было огромным, что сказалось весьма кстати. Фортуна благоволит смельчакам!
Как видно, мать Миракл хорошо знала, что делала, когда назвала свою дочь таким именем.
Экипаж, покачиваясь, свернул на постоялый двор. Райдер вышел из коляски и огляделся. Это был «Белый лебедь», где однажды у них с Хэнли случился неприятный разговор за завтраком. Как и в прошлый раз, конюхи столпились вокруг его кареты.
Райдер, рассмеявшись, направился внутрь, намереваясь отобедать. Как только он вошел в зал, кареглазый человек в рединготе с пелериной схватил его за локоть. Это был Гай. Райдер увидел лицо кузена, и его сердце пронзил ужас.
– Райдер? Слава Богу, я тебя встретил! – воскликнул Гай. – Нет-нет, с Миракл ничего не случилось. Насколько мне известно.
– Однако у тебя такой вид, будто ты гнал верхом несколько дней кряду. В чем дело, черт возьми?
Гай выпустил руку Райдера и провел ладонью по волосам.
– Я нашел Филиппа Уилкота!




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Куртизанка и джентльмен - Росс Джулия



Роман супер!
Куртизанка и джентльмен - Росс ДжулияСабина
4.09.2012, 21.45





никому не советую. роман между проституткой и герцогом, куча непонятных героев, беготни. отстой!
Куртизанка и джентльмен - Росс ДжулияЕнота
13.11.2012, 0.14





Роман прекрасен! И не надо так строго судить что наследник герцога женился на женищине по ту сторону света. Это говорит о том что может истинная любовь, а почему бы не помечтать!
Куртизанка и джентльмен - Росс ДжулияАнна
27.04.2013, 19.16





Девочки! Я балдею! Еще раз на "бис" -" дама по ту сторону света"! Лапушка! Дамы были- света - аристократки и ПОЛУСВЕТА- актрисы, любовницы и куртизанки высокой пробы, почувствуйте, что называется, разницу! По ту сторону света - это силы тьмы!
Куртизанка и джентльмен - Росс ДжулияРоза
27.04.2013, 20.16





Увы, роман не впечатлил... Всё надумано, а не сказочно или волшебно, что еще за глупые интриги, да и чувства какие-то наигранные
Куртизанка и джентльмен - Росс ДжулияItis
13.08.2014, 22.30








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100