Читать онлайн Куртизанка и джентльмен, автора - Росс Джулия, Раздел - Глава 12 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Куртизанка и джентльмен - Росс Джулия бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.33 (Голосов: 9)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Куртизанка и джентльмен - Росс Джулия - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Куртизанка и джентльмен - Росс Джулия - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Росс Джулия

Куртизанка и джентльмен

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 12

Райдер приказал растопить камин, хотя на дворе стояло лето и почти наступило утро. После путешествия через Скалистый край в холодном экипаже он продрог до костей. Райдер залпом выпил долгожданный горячий кофе с бренди и, откинувшись в кресле, уставился на угли в камине.
Дом в поместье Рендейл в окружении прекрасных ландшафтов – результата труда многих людей – был устроен со всей роскошью и, конечно же, являлся собственностью герцогства. Власть Райдера простиралась далеко вокруг, везде он был господином и владыкой. Эта мысль вдруг показалась ему ничтожной и пустой.
Испуганная горничная проводила Миракл, чье лицо сделалось серым от усталости, наверх, в одну из спален. Хоть Райдер и хотел быть с ней, мучимый воспоминаниями об их страстных свиданиях, он не мог позволить себе спать с ней в одной постели, когда в доме находится Гай.
Кузен стоял у камина. Райдер поставил пустую чашку на серебряный поднос возле кофейника.
– Что я могу для вас сделать? – спросил Гай. – Задержать Хэнли, застращав выдумками о волнениях в горах, чтобы вы с Миракл тем временем могли незаметно исчезнуть, перебравшись на острова в противоположное полушарие?
– Я в отличие от вас с Джеком никогда не смогу исчезнуть незаметно, – отозвался Райдер. – Это одна из прерогатив моего положения.
– Мне просто не приходило в голову рассматривать данную ситуацию с этой точки зрения, – сказал Гай с усмешкой. – Одним из преимуществ моего не столь высокого положения я считаю свободу распоряжаться собственным временем, как мне заблагорассудится.
Райдер налил себе еще чашку.
– И чтобы спасти Миракл, ты готов пожертвовать своей свободой?
– Если ты видишь в этом смысл. У тебя, я полагаю, есть план?
Момент, чтобы думать о Миракл, которая сейчас мирно спала наверху, был неудачный: проблема требовала холодной, рациональной, аналитической оценки, а не лихорадочной реакции разгоряченного ума, ослепленного страстью.
– По крайней мере, часть плана. Что бы нам ни пришлось предпринять в дальнейшем, в первую очередь необходимо заполучить в свои руки ее сокровище, а времени у нас в обрез. Хэнли непременно прознает о том, что у нее есть брат, Диллард Хитер. Он сапожник. Ему не под силу тягаться с графом.
Гай протянул руку к огню.
– Ты по-прежнему уверен, что речь идет о шантаже?
– Иначе зачем бы Хэнли пообещал Уилкоту услуги Миракл? Не для удовлетворения же своих извращенных наклонностей.
– Боже, как это гнусно! Понять не могу, как ты удержался, чтобы собственноручно не расправиться с Хэнли.
Райдер глотнул из чашки.
– Когда мы с ним виделись в последний раз, я еще не все знал, иначе его уже не было бы в живых.
Гай пересек комнату и встал у окна. Близился рассвет.
– Но чем, черт возьми, Уилкот мог его шантажировать?
– Не знаю. Но если наше предположение верно, он пойдет на все, лишь бы не дать нам докопаться до этого.
– Однако Хэнли знает, что ты взял Миракл под свое крыло. И разве Рендейл после этого не становится для него очевидной мишенью?
– В каком смысле мишенью? – Райдер взял кочергу и поворошил угли в камине. – Если он заявится сюда лично, я с величайшем удовольствием пристрелю его, как собаку, исполнив, разумеется, все надлежащие формальности.
– Видимо, он об этом догадывается. Если дело дойдет до дуэли, я с радостью выступлю в роли твоего секунданта.
В глубине камина, похожие на падающие звезды, рассыпаясь и исчезая в золе, метались искры.
– Спасибо тебе. В любом случае с меня довольно, мне надоело, словно бездомному бродяге, тайком пробираться по окольным дорогам.
– Однако он не может не понимать, что Миракл расскажет тебе о том, что произошло на яхте.
– И это делает его вдвойне опасным. Ему позарез нужно найти то, что, по его мнению, Миракл у него украла, а также заставить ее замолчать.
– Как и тебя?
– Это будет зависеть от того, как он воспринимает мои отношения с Миракл. Если бы нас с ней ничего не связывало, Хэнли постарался бы объединиться со мной против куртизанки, просто из джентльменской солидарности, хотя ненавидит меня лютой ненавистью. Он может предположить, что она мое временное увлечение, и я скорее брошу ее, чем позволю втянуть себя в скандал.
– И каково же твое настоящее отношение к Миракл? – поинтересовался Гай.
– Не твоего ума дело, черт возьми.
– Согласен. Ты выше меня по положению и при этом на пять лет старше. – Глухо топая сапогами по ковру, Гай через всю комнату направился обратно. – Мы с тобой никогда не были особенно близки, не так ли? И все же еще мальчишкой я восхищался каждым твоим жестом и стремился быть похожим на тебя.
– Боже милостивый! Ты не шутишь? – Райдер расхохотался. – Ты не можешь себе представить, как я завидовал вам с Джеком. Вы оба с самого рождения не в пример мне наслаждались полной свободой.
– Да, это так, – сказал Гай. – Но еще больше мы завидовали твоей власти.
– В чужих руках ломоть велик.
Гай пристально смотрел на огонь, словно что-то обдумывая.
– И все-таки надо спешить, – проговорил наконец он. – Я, видишь ли, беспокоюсь о Миракл. Твои сердечные дела меня не касаются, но – как ты сам только что сказал – твои намерения по отношению к ней важны для того, чтобы представить себе ситуацию с Хэнли.
Райдер подлил себе кофе, на сей раз без бренди.
– Ты тоже его не любишь?
– Мы не враждовали, но он всегда напоминал мне змею. Я сказал Миракл…
– Продолжай, – сказал Райдер, с трудом сохраняя самообладание. – И что же ты сказал Миракл?
Гай упал в кресло и поднял глаза на Райдера. Он ясно сознавал, какие выводы можно будет сделать из его слов.
– Когда несколько месяцев назад Хэнли предложил ей карт-бланш, предлагая стать его содержанкой, я предостерегал ее, чтобы не связывалась с ним.
В чужих руках велик не только ломоть. Райдер подавил в себе постыдный порыв задушить своего чрезмерно красивого кузена.
– Значит, вы были близки не так давно?
– Не в том смысле, как ты думаешь. Мы друзья, только и всего.
Райдер вернул чашку на поднос, не поддавшись искушению наполнить ее напитком покрепче. Ни к чему отуплять свою усталую голову дополнительной порцией бренди.
– Быть может, мы с тобой никогда не были по-настоящему близки, – сказал он. – Но все равно ты мой кузен и лучший друг Джека. И я никогда ни на миг не усомнился в твоей честности. Ты прав, мы должны поговорить о Миракл начистоту.
Гай устремил глаза в противоположный конец комнаты. Его профиль был, черт возьми, так же по-ангельски чист, как и у Джека.
– Кое-какие обстоятельства нашей встречи я могу тебе рассказать. Что до всего остального, не знаю. Половина истории принадлежит ей. Возможно, она не захочет, чтобы о ней стало известно кому-либо еще.
– Не все так просто, – сказал Райдер. – Я тоже предпочел бы о многом умолчать, что касается ее отношений со мной. Однако на карту поставлена ее жизнь. Хэнли может в любое время донести на нее за убийство. Сейчас нам лучше преодолеть собственную неловкость и ради ее спасения сообщить друг другу все, как есть на самом деле. Ничто из сказанного, разумеется, не выйдет за пределы этой комнаты.
– Хорошо, – согласился Гай. – Что ж, пожалуй, начну. Ты, верно, знаешь, что она не леди по рождению? Что она тебе рассказывала о своем воспитании?
– Не много. Сказала, что в шестилетнем возрасте была определена ученицей на хлопкопрядильную фабрику.
Гай, подняв голову, встретился с Райдером взглядом.
– Ты когда-нибудь бывал в подобных заведениях? Здесь, в Дербишире, фабрики – гордость и отрада нашей расцветающей промышленности. Ученики как следует накормлены и одеты, по воскресеньям посещают церковь. Хотя у детей рабочий день длится чрезмерно долго. Машины не останавливаются по пустякам даже в том случае, если ребенок, заснув на рабочем месте, лишается глаза, руки или жизни.
– Мне казалось, что на многих новых фабриках служба социального попечения организована образцово, разве не так?
– Так. Но для ребенка, лишенного даже самых минимальных условий нормальной жизни, семьи и материнской любви, это тяжелое существование. Так прошли пять лет ее детства: она спала на соломе вместе с сиротами в детском работном доме, трудилась долгие часы на фабрике, а каждую свободную минуту использовала для шитья и починки одежды.
– Но она не была сиротой, – сказал Райдер. – Не была. Однако отец отдал ее в ученицы.
– Он продал ее?
– Если угодно. С тех пор она больше его не видела. Кроме посещения церкви и работы, несколько часов в неделю с детьми занимались. Подмастерьев учили грамоте, чтобы из них выросли достойные христиане и более полезные рабочие.
– А для ребенка это уже ступень вверх по сравнению с обитателями работного дома и даже с семьей крестьянина-середняка.
Огонь в камине погас, угли рассыпались в пепел. Словно запутавшись в сетях безнадежности, мужчины не обращали внимания на негромкий стук.
– Жизнь крестьян в деревне тоже не сахар, – сказал Гай. – Однако в английской деревне всегда найдутся пожилые люди, которые, проработав всю жизнь в полях, все еще достаточно крепки, чтобы трудиться.
– Боже мой! Да в Уайлдшее их множество. Мы зависим от них не меньше, чем они от нас. Было бы чертовски бесчеловечно оставить умирать с голоду людей, которые всю жизнь отдали работе на герцогство.
– У вас есть и сельские школы для маленьких детей, чтобы каждому ребенку был гарантирован шанс на достойную жизнь. Вряд ли, однако, дети с фабрики доживут до старости. Их легкие забиты хлопковой пылью. Их души чахнут среди всех этих безжалостных механизмов. Девочки почти никогда не видят неба, разве что мельком. Пугало на полях и то знает, что такое ловить бабочек или мечтательно смотреть на облака.
Или на звезды…
– Что же случилось, когда Миракл исполнилось одиннадцать?
Гай потер ладонью губы, точно желая избавиться от горечи во рту.
– Однажды в воскресенье джентльмен по имени сэр Бенджамин Троттер увидел ее идущей вместе с другими детьми в церковь. Думаю, она уже тогда была исключительной красавицей, а пары минут разговора с ней было довольно, чтобы убедиться, как она умна. Сэр Бенджамин выкупил ее бумаги и взял ее в свой дом.
Где-то в глубине у Райдера шевельнулся ужас.
– В качестве кого?
Гай поморщился:
– А ты как думаешь?
– Боже мой! – Райдер вскинул голову. Отвращение и ярость вспыхнули в его сердце. – Он сразу же начал истязать ее?
– Об этом следует спросить у нее. Она сказала только, что сэр Бенджамин разрешил ей пользоваться его библиотекой. Она, кажется, испытывает к нему благодарность.
– Несмотря на то, что он развратил ее, когда она была еще ребенком?
– Я знаю только, что она какое-то время спала с ним в его постели. Когда он умер, ей было шестнадцать.
Райдер содрогнулся.
– Он ничего ей не оставил?
Гай покачал головой.
– А что ее брат?
– Диллард был тогда еще холост и работал сапожником. Он не мог ее содержать. Каковы бы ни были грехи сэра Бенджамина, он научил Миракл манерам и дал ей образование, достойное леди. Она была хорошо воспитана, а также чрезвычайно начитанна. Его родственники оставили ей одежду и некоторые безделушки, кузен дал несколько золотых монет, и она подалась в Лондон с намерением стать актрисой. Все прочие профессии были для нее недостижимы, разве что наниматься на поденные работы в деревне.
– Она отказалась возвращаться на хлопкопрядильную фабрику?
– Ты ставишь ей это в вину? Репутация ее была известна, поэтому она не могла стать ни гувернанткой, ни компаньонкой какой-нибудь леди, ни даже найти работу у галантерейщика.
Райдер вскочил и принялся расхаживать по комнате. Встретив перед собой препятствие в виде стены, он остановился и тупо уставился на кожаные переплеты книг на полках.
– Как страстно мы говорим о добродетели и чистоте, не правда ли? Я пытался понять, что заставило такую женщину, как Миракл, пойти по этой дороге. Я думал, она будет голодать.
– А она вместо этого, можно сказать, праздновала победу, – сказал Гай.
Райдер с размаху ударил кулаком о деревянный резной узор, окаймлявший книжную полку. Слепая, необъяснимая, лишенная смысла ярость так и рвалась наружу.
– Как ты с ней познакомился?
– Как молодой человек знакомится с танцовщицей в опере? Пришел после спектакля в артистическое фойе и стал умолять ее о благосклонности.
– Она согласилась?
– Нет. Она лишь недавно приехала в Лондон. Все еще надеялась, что сможет достойно существовать на заработок артистки. Но это было невозможно.
Райдер, оглянувшись, посмотрел на кузена сквозь черный туман смутного негодования.
– Итак, она вступила в ряды женщин полусвета и завела любовника?
– Не пройтись ли нам в длинную галерею? Если ты немедленно не растратишь хоть малую толику своей энергии, то, наверное, убьешь меня. – Слова были произнесены с улыбкой, но по глазам Гая можно было прочитать все, что тяготило Райдера, чем был пронизан каждый его вздох.
Мужчины, храня молчание, пересекли дом. Звук их шагов отдавался от дубовых досок пола. Райдер всей грудью вдохнул свежий воздух утра. Галерея шла по всему периметру дома, с северной стороны ее тянулся ряд высоких окон. Напротив висели фамильные портреты – нескончаемая череда леди и джентльменов, предков Райдера, которые всю жизнь от рождения до смерти купались в роскоши. Шаги мужчин, молча шествующих по длинной галерее, отдавались гулким эхом.
– Стало быть, она передумала? – прервал наконец молчание Райдер. – И приняла твое предложение?
– Да.
– Сколько тебе тогда было?
– Восемнадцать. Я был всего на два года старше ее. Я был весьма ограничен в средствах и тратил то, что удавалось выиграть на бегах, где я постоянно бывал.
– В итоге ты сделал из нее профессиональную куртизанку.
– Да, именно так.
Гай, разумеется, не лишал Миракл невинности. Но был ли он сам девственником во время его встречи с ней? Об этом кузены не обмолвились ни словом. Неизбежная участь Миракл не была виной Гая. И все-таки Райдер чувствовал острую ревность из-за того, что когда-то, на заре юности, прежде чем Миракл испытала небрежное равнодушие своих более состоятельных любовников, они были близки.
– Что дальше?
– Мы были детьми. Мы были влюблены. Мы ссорились. И ни один из нас не знал, можно ли доверять тому, что, как мы думали, родилось между нами. Никаких моих денег Миракл не хватало, чтобы выплачивать ренту. Я вел сумасбродный образ жизни. Через несколько месяцев все кончилось само собой. В один прекрасный день я ушел от нее разозленный. А когда вернулся, было уже слишком поздно. Она нашла мужчину, гораздо более состоятельного, чем я.
– Если это имеет значение, – проговорил Райдер, когда, достигнув конца галереи, они повернули и зашагали назад, – то я рад, что тогда с нею рядом был ты.
Гай остановился.
– Боже! Впервые в жизни встречаюсь с таким великодушием.
– Это мое истинное мнение. Это обернулось ей на благо. Давай на этом пожмем друг другу руки.
Кузен с улыбкой схватил руку Райдера.
– Думаю, она не простит мне, что я рассказал тебе все это.
– Думаю, она не простит нам обоим.
Мужчины пошли назад, каждый чувствовал, что обрел друга.
– Она постоянно твердила, что недостойна меня, – сказал Гай. – И оказалась более мудрой, чем я. Мне, безусловно, хотелось бы однажды отдать сердце своей будущей жене.
Эти слова похоронным звоном отдались в душе Райдера. Миракл относилась к разряду женщин, в обществе которых джентльмены лишь с удовольствием проводят время, но на которых они никогда не женятся. Очередной любовник все более отдалял ее от возможности обзавестись семьей и детьми.
– И тем не менее ты продолжаешь с ней видеться.
– Она исключительная женщина. Время от времени мы находим время, чтобы встретиться и поговорить. Залогом нашей дружбы служит поставленное Миракл условие: она ничего от меня не принимает – ни пенни, ни даже рождественского подарка.
– Как не приняла и твоего последнего совета.
– А почему она должна была его принять? Она сделала блестящую карьеру. В обществе, где любовниц меняют каждый сезон с приходом новой моды, Миракл сумела поставить себя так, что очень многие ищут ее благосклонности. Не все из близких ей мужчин были бессердечны…
Райдер ударил кулаком о ладонь.
– Так почему же она выбрала Хэнли?
– Тот поклялся дать ей столько, что она сможет на это жить, оставив свою профессию. Миракл всего двадцать пять, но что ждет ее в будущем? Можно ли судить ее за то, что она ухватилась за этот шанс?
– Нет, – ответил Райдер, – я не сужу ее, я только сокрушаюсь, что она сочла это необходимостью. Расскажи мне о ее брате, Дилларде Хитере. Она много о нем говорила?
– Думаю, он единственный, на кого она может всерьез рассчитывать. Через год после ее переезда в Лондон Диллард женился и открыл мастерскую.
– Она навещала его когда-нибудь?
– Не думаю. Диллард женился, и у них сразу же пошли дети. Чтобы дела шли успешно, ему необходима безупречная репутация. Миракл казалось, что визит лондонской куртизанки ему скорее навредит, чем пойдет на пользу. Однако они переписывались и обменивались подарками.
– Подарками?
– Диллард присылал ей горшочки с медом, а один раз смастерил из кожаных обрезков сумку. Миракл очень дорожила его подарками, хотя тогдашний ее покровитель подарил ей черный бархатный ридикюль, расшитый жемчугом и золотом.
– Миракл, полагаю, была к своему брату более щедра?
– Разумеется. Ведь у него большая семья, которую нужно кормить. Вряд ли она когда-либо, получив подарок от поклонника, забывала Дилларда.
– Она упоминала, что Диллард инвестировал для нее ее средства.
Гай остановился и приподнял бровь.
– Вот как? Я об этом не знал. Чего еще я не знал?
Райдер, заглянув в темные глаза кузена, улыбнулся:
– Хочешь сказать, пришла моя очередь рассказывать?
– Только самое необходимое, – отозвался Гай. – Только то, что имеет отношение к делу Хэнли.
– На большее, – сухо ответил Райдер, – и не рассчитывай, как бы ни был я благодарен тебе за твое откровение.
Мужчины продолжили путь по галерее. Тщательно выбирая слова, Райдер вкратце рассказал Гаю о том, как вытащил Миракл из лодки и что было потом. О своих чувствах к ней Райдер умолчал.
Молча выслушав его, Гай повернулся к окну большого эркера в центре северной стены. Из-за гор вставало солнце. Все вокруг обретало цвет.
– Но что, кроме ее чар, которые не подлежат сомнению, – спросил Гай, – что, черт возьми, заставляет тебя следовать за ней?
Скрестив руки, Райдер прислонился к мраморному изваянию Геркулеса в натуральную величину, убивающего Гидру.
– Наверное, мне просто захотелось отправиться в путешествие навстречу неизвестности без всякой цели и не важно куда.
– Почему?
– Наверное, потому что я никогда по-настоящему не подвергался проверке на прочность, подобно Джеку. В обстоятельствах, когда каждый день за каждую свою оплошность человек может поплатиться жизнью.
Гай сел на диван у окна, вытянув вперед ноги. Лившийся из окна свет окружил его голову ореолом.
– Ты завидуешь Джеку?
Райдер рассмеялся:
– Боже мой! Кажется, все только и хотят знать, завидую ли я своему брату. Отвечаю: нет. Ведь можно же, никому не завидуя, испытывать естественное желание знать, каково это – быть любимым. Я вовсе не жажду мучиться в пустынях Китая или умирать медленной смертью в снегах Гималаев. Но мне хочется ощутить вкус свободы, который ощутил Джек в своих скитаниях.
– Понять, чем ковался стальной стержень его характера? Ну и что, понял?
– Конечно, нет! Чужая душа потемки, даже душа твоего брата. Мое же приключение не более чем воскресная прогулка. Дороги Англии не пути через высокогорные ущелья Каракорума, а старший сын герцога Блэкдауна, хочет он того или нет, всегда имеет для себя страховку.
– За исключением тех случаев, когда его светлость ночью на безлюдной дороге, безоружный, сталкивается лицом к лицу с тремя разбойниками, замыслившими ограбление, если не убийство. – Гай провел рукой по волосам. – Угроза была весьма реальной, не хотел бы я оказаться в подобной ситуации.
Пожав плечами, Райдер снова направился в центр длинной галереи.
– Я был, по сути, беспомощен. Мы чудом спаслись.
– Не стоит себя недооценивать, Райдер. Мы с Джеком всегда считали, что ты достоин восхищения сам по себе, без всякой мишуры, сопутствующей твоему положению. Твоя собственная сталь блестит не менее ярко, чем сталь в сердце твоего брата, которым ты восхищаешься.
– Благодарю, – сказал Райдер. – Мне бы твою уверенность.
– Боже мой, да в вас обоих всегда чувствовался какой-то стержень, было что-то настоящее и надежное, хотя, на мой взгляд, это скорее заслуга моей тетки, чем результат всяческих странствий по городам и весям.
Райдер сдержал всплеск искреннего веселья.
– Мать, без сомнения, уверена в том, что полезно держать сыновей ногами в огне. Однако уроки, усвоенные мною до сих пор, касались в основном необходимости смирения и христианского покаяния. Миракл называет меня своим сэром Галахадом, хотя я терпел позорное поражение всякий раз, когда требовалось проявить себя благородным рыцарем.
– Ты в нее влюблен?
«Она похитила мою душу».
Райдер пожал плечами, не желая говорить о том, каким невыносимым пыткам подвергалось его сердце.
– Хочу сказать одно: если мы сможем выстоять против Хэнли, она больше не будет знать бедности.
Гай подошел к кузену.
– Достаточно ли этого?
– Не знаю! Лучше не спрашивай меня.
– Вопрос напрашивается сам собой.
Райдер повернулся и снова направился к западной двери. Гай, догнав его, пошел рядом. Мимо, сливаясь в сплошной ряд, проплывали портреты; блики солнца играли на них, высвечивая из общей палитры красок, словно драгоценные камни, изумрудно-зеленый, рубиново-красный, сапфирово-синий.
– Больше всего я боюсь, что этого окажется недостаточно, что теперь ей нужна будет только полная независимость. Хэнли не сдержал данное ей слово, но у нее имеются собственные накопления. Она уже стольким пожертвовала, что, черт возьми, заслужила свободу. Ей не нужны мои деньги, и я ей тоже не нужен. Какого дьявола ей опять становиться моей содержанкой в Лондоне, когда она уже достаточно натерпелась от никчемных и презренных аристократов?
– Сейчас ей нужно, чтобы ты спас ее от смерти, – сказал Гай.
– А разве я не думаю об этом? Эта мысль раскаленным железом засела в моей голове.
– Однако же Хэнли не стал поднимать шум из-за убийства Уилкота. Вместо этого он начал охоту за ней. Какого черта он затевает?
– Очень хотелось бы это знать.
– Не следит ли он с помощью своих подручных за Рендейлом?
– Наверняка следит. Но мы подъехали сюда ночью, к тому же, благодарение Богу, лил дождь. Ему, конечно, донесут, что ночью подъехал экипаж, но кто в нем, останется неизвестным. К тому же экипаж принадлежит тебе.
Гай подошел к соседнему, такому же высокому окну и выглянул наружу.
– Я начинаю понимать твой хитроумный замысел. Ты хочешь, чтобы все вокруг узнали о моем одиноком пребывании здесь, а ты тем временем отправишься к Дилларду узнать, что послала ему Миракл?
Райдер, оставаясь в тени, положил руку на дверную задвижку. За окном яркий день золотил верхушки деревьев. Стада белых овец паслись по склонам гор, постепенно продвигаясь к северу. Райдер вдруг ощутил смертельную усталость.
– Это если предположить, что честный мистер Мелман не сбежал с доверенными ему вещами, – сказал он.
– Никогда! – Гай подавил зевок. – Ведь он из Дербишира.
Миракл медленно бродила по Рендейлу, переходя из комнаты в комнату. Это был всего лишь один из герцогских домов, где жили, как правило, не больше нескольких недель в году на исходе лета, когда ее светлость герцогиня Блэкдаун предпочитала более прохладные небеса севера. В замке Уайлдшей в это время делали генеральную уборку.
Все это Миракл узнала от горничной, которая принесла ей завтрак, хотя время уже близилось к полудню. Она проспала двенадцать часов. Горничная сказала, что джентльмены еще не проснулись. Они допили бутылку бренди, после чего разошлись по своим спальням, велев их не беспокоить.
Но прежде чем свалиться в хмельном оцепенении, его светлость оставил весьма строгие указания: мисс Хитер никому не показываться, кроме обитателей дома, не приближаться к окнам и не появляться – даже на секунду – на каком-либо из патио или какой-либо из террас; прислуге же делать вид, будто они с лордом Райдерборном не приезжали.
От подобных указаний, которые ей передала горничная, у Миракл по спине пробежал холодок: значит, лорд Хэнли знает, что она с Райдером. Разговор Райдера с Гаем, который, очевидно, у них состоялся, беспокоил ее гораздо меньше.
Широкий коридор наконец привел ее к ряду закрытых дверей. Движимая любопытством, Миракл открыла одну из них. Из-под длинной конской челки на нее смотрел стеклянный карий глаз. Нарисованные красные ноздри деревянного коня пылали, будто извергая пламя. Подойдя поближе, Миракл дотронулась до глянцевой серой в яблоках гривастой шеи. Конь покачнулся, приведя в движение железные стремена, свисающие с настоящего кожаного седла.
Детская.
Миракл взяла белую шаль, наброшенную на кресло с подголовником возле пустого камина, и села. Здесь ли играл Райдер в детстве? На этой ли лошадке, заливаясь радостным смехом, качался, перескакивая через воображаемые преграды или совершая на ней прогулки по Млечному Пути к Луне?
Предстоящая ей одинокая жизнь в Америке вдруг показалась Миракл ничуть не меньшим наказанием, чем виселица. Она прикрыла глаза и попыталась сосредоточить свои мысли на звездах.
– Я наблюдал за вами, – раздался вкрадчивый голос возле самого ее уха.
Миракл открыла глаза и отбросила в сторону шаль.
– Я проспала уже полдня. Думала, вы тоже спите.
Райдер поднял глаза.
– Проспал несколько часов.
Миракл наклонилась вперед и, встретившись с ним взглядом, игриво улыбнулась:
– Но затевающиеся у нас игры слишком интересны, чтобы тратить время попусту, нежась в постели.
– Истинная правда, особенно нежась в постели в одиночестве.
Миракл сдержала смешок, как и благодарность за его проницательность, которая больно отозвалась в ее сердце: он понял, что ее внезапный легкомысленный тон – способ уйти от мучительного для нее разговора, и не стал допытываться ни о ее матери, ни о ее детстве.
– Я также узнала от горничной, что вы перед сном изрядно выпили, а потому вряд ли от вас было бы много толку.
Райдер весело улыбнулся:
– Какая горничная вам об этом сказала? Я прикажу ее выпороть.
– Не нужно, она добросовестно передала ваши распоряжения, и ваша удаль ее просто поразила, вызвав глубочайшее почтение и благоговейный трепет.
– Беру свои слова обратно. Сдается мне, девушка, о которой идет речь, дочь одной из моих нянек. Положение у нее в доме прочное, и она может позволить себе дерзость.
Миракл обвела взглядом комнату.
– Это ваша детская?
– Да, была ею какое-то время. Я родился в этом доме. У меня не хватило такта подождать, пока мать доберется до соответствующей случаю величественной кровати в Уайлдшее.
– Она была разочарована?
Райдер поднялся.
– Появлением сына? Или тем, что первые роды состоялись в Рендейле? Нет, все это входило в ее планы.
– Планы?
– Герцогиня планирует все. Даже время появления на свет ребенка и его пол.
– Ей хотелось, чтобы вы родились здесь, а не в Уайлдшее? Почему?
Райдер приблизился к другой двери, открыл ее и заглянул в смежную комнату.
– Наверное, считала, что чистый воздух Скалистого края будет мне полезен, и я вырасту здоровым и крепким.
– Ее надежды оправдались. – Миракл подошла к Райдеру, который всматривался в обстановку детской спальни с колыбелью и тремя кроватями.
– Это кровать кормилицы, – пояснил он. – Остальные две – ее помощниц. Три женщины в услужении у одной крохи.
– Вы спали в этой колыбели?
Райдер рассмеялся:
– Не знаю, много ли я спал. Говорят, несколько недель после рождения я беспрерывно плакал. Очевидно, мне не подходило молоко кормилицы. Как выяснилось потом, она баловалась джином.
Миракл прошла в маленькую комнатку и заглянула в колыбель. На сатиновом покрывале был вышит герб Сент-Джорджей.
– Не понимаю, зачем матери, чтобы выкормить собственного ребенка, нанимать постороннюю женщину, – сказала она. – Неужто герцогиня была настолько поглощена светской суетой?
– Не в этом дело. Долгом ее светлости было как можно скорее произвести на свет еще одного ребенка, а кормление грудью, говорят, препятствует следующему зачатию.
– Простой люд сам выкармливает своих детей и при этом имеет большое потомство.
– Верно. Вам когда-нибудь хотелось иметь детей, Миракл?
Ее сердце сжалось от боли, как если бы он ее ударил. Миракл стояла спиной к Райдеру, и он не видел, что она едва сдерживает слезы.
– Конечно, нет! К тому же я бесплодна.
– Вы в этом уверены?
– Когда мне было пятнадцать, у меня случился выкидыш. Врач сказал, что я не смогу больше забеременеть.
– Мне очень жаль, Миракл.
– Не о чем жалеть! Это обстоятельство явилось весьма ценным качеством при моей профессии. – Миракл опустила глаза, натолкнувшись на что-то ногой. – Боже мой! Что это?
– Мой детский экипаж.
В изумлении уставившись на него, Миракл опустилась на одну из кроватей.
– Кто, скажите ради всего святого, усаживал ребенка в такую безобразную вещь?
– Мои близкие. Это бесценная фамильная реликвия.
Миракл провела рукой по оглоблям, куда можно было впрячь козла или большую собаку. Сиденье было обито красным бархатом, а впереди перед сиденьем на складном верху угрожающе вздымались два зеленых с золотом дракона с обнаженными клыками. Их переплетающиеся хвосты завивались кольцами с каждой стороны, языки пламени вырывались из пастей навстречу друг другу.
Ребенок, посаженный в этот экипаж, видел бы лишь эти зеленые стекляшки глаз над собой, жуткую металлическую чешую и подобие огня.
– Немудрено, что вы все время плакали! Был в молоке кормилицы джин или нет, а одного этого уже достаточно, чтобы лишить ребенка сна.
– Вздор! Первый сын и наследник всегда разъезжает в детском экипаже с драконами. Это формирует характер.
– Вы тоже стали бы возить в нем своих сыновей?
Райдер, сердито нахмурившись, посмотрел на драконов:
– Может, и нет.
– Вы ведь должны обзавестись сыном, который однажды унаследует титул.
– Не могу с уверенностью этого обещать, хотя Джек никогда не простит мне, если я взвалю на него эту обузу. Ему так приятно путешествовать с Анной по белу свету.
Райдер открыл другую дверь и поманил Миракл за собой. В оконное стекло в коридоре с жужжанием судорожно билась оса. Миракл, сняв с ноги туфлю, быстро ее прихлопнула. Райдер, обернувшись, приподнял бровь.
Миракл, поймав его озадаченный взгляд, рассмеялась:
– А вы бы на моем месте открыли окно и выпустили ее?
– Вовсе нет! Оставил бы ее судьбу на усмотрение горничных.
– Которые, прежде чем она успела бы спрятаться в тряпку для вытирания пыли и ужалить кого-нибудь, прихлопнули бы ее. Осы могут жалить сколько угодно раз.
В отличие от пчел – или чуть не изнасилованных куртизанок – они не погибают, защищая себя.
– Вы не погибнете, – сказал Райдер.
– Даже лорд Райдерборн бессилен против закона. У меня один путь избежать виселицы – получить у Дилларда деньги и тотчас сесть на корабль.
– Если до этого дойдет, я сам отвезу вас в порт.
– Значит, вы тоже считаете, что я, как только стемнеет, должна отправиться к брату?
– Двухколесный экипаж будет ждать. А пока что, не соизволите ли составить нам с кузеном компанию за ужином?
– Церемонная трапеза в пышной столовой? – Миракл рассмеялась, глядя на него. – Простите за банальность, но мне решительно нечего надеть.
– Тогда попросите ту самую горничную, везде сующую свой нос, заняться вашим туалетом. С моего позволения можете обшарить весь дом. Уверен, в одном из шкафов что-нибудь да сыщется.
– Ваша мать и сестры оставляют здесь свою одежду? Ни одна из женщин вашего семейства не простит, если вы позволите такой женщине, как я, надеть один из их вечерних туалетов.
– А я не прощу вам, если вы этого не сделаете, – ответил Райдер. – Так как?




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Куртизанка и джентльмен - Росс Джулия



Роман супер!
Куртизанка и джентльмен - Росс ДжулияСабина
4.09.2012, 21.45





никому не советую. роман между проституткой и герцогом, куча непонятных героев, беготни. отстой!
Куртизанка и джентльмен - Росс ДжулияЕнота
13.11.2012, 0.14





Роман прекрасен! И не надо так строго судить что наследник герцога женился на женищине по ту сторону света. Это говорит о том что может истинная любовь, а почему бы не помечтать!
Куртизанка и джентльмен - Росс ДжулияАнна
27.04.2013, 19.16





Девочки! Я балдею! Еще раз на "бис" -" дама по ту сторону света"! Лапушка! Дамы были- света - аристократки и ПОЛУСВЕТА- актрисы, любовницы и куртизанки высокой пробы, почувствуйте, что называется, разницу! По ту сторону света - это силы тьмы!
Куртизанка и джентльмен - Росс ДжулияРоза
27.04.2013, 20.16





Увы, роман не впечатлил... Всё надумано, а не сказочно или волшебно, что еще за глупые интриги, да и чувства какие-то наигранные
Куртизанка и джентльмен - Росс ДжулияItis
13.08.2014, 22.30








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100