Читать онлайн Тайные грехи, автора - Росс Джоанна, Раздел - Глава 32 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Тайные грехи - Росс Джоанна бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.88 (Голосов: 16)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Тайные грехи - Росс Джоанна - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Тайные грехи - Росс Джоанна - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Росс Джоанна

Тайные грехи

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 32

Тысяча девятьсот семьдесят восьмой год выдался неспокойным. Женское движение стало своего рода паролем семидесятых (как движение за гражданские права – шестидесятых), однако к концу десятилетия нация вступила в полосу переоценки ценностей – своего рода затишья перед бурей. Как будто люди пожелали остановиться, перевести дух и попытаться осмыслить, как далеко они ушли и в каком направлении.
В Голливуде кассовый успех оставался определяющим фактором – особенно в связи с тем, что власть крупных кинокомпаний начала потихоньку убывать, переходя в руки нового поколения банкиров и инвесторов, гоняющихся за проектами, сулящими скорую отдачу. В городе циркулировали огромные деньги, поощряя новый выводок кинозвезд запрашивать – и получать – гонорары, которые Тайрон Пауэр с Нормой Ширер и представить не могли – даже в самых дерзновенных мечтах.
Неудивительно, что этот достигший невероятной высоты вал – культ денег – выплеснулся за пределы киностудий. На Родео Драйв, этом всемирно известном алтаре торговли, цены подскочили до стратосферы; разные мелочи, спутники современного быта, превратились в символы богатства – благодаря матронам из Беверли Хиллз, швыряющим тысячи кинодолларов за хлопчатобумажные полотенца из Египта, шелковые простыни, шиншилловые купальные халаты. Походы по магазинам из времяпрепровождения превратились в манию; нувориши лезли из кожи вон, чтобы переплюнуть роскошью старую гвардию.
Вошли в моду очки (с простыми стеклами для тех, у кого стопроцентное зрение) в легкой алюминиевой оправе с вкраплениями из бриллиантов и самоцветов. На витрине у Джорджо красовалась простая хлопчатобумажная майка стоимостью в шестьдесят пять долларов, с вышитой желтым и белым шелком надписью: «Умереть в окружении дорогих игрушек – значит победить!» Это изречение стало девизом эпохи.
Покупки были не единственной страстью. То было время повального увлечения наркотиками; секс также оставался на повестке дня, благодаря чему мельница слухов работала бесперебойно.
К ужасу Ли, в колонках светских сплетен в последнее время появилось несколько заметок, содержащих недвусмысленные намеки на безрассудное поведение ее сестры.
«Кто эта брызгающая слюной секс-бомба, которую на прошлой неделе уносила в закат «скорая»? Среди мотоциклистов – завсегдатаев ночных баров определенного пошиба – дамочка известна своей необузданностью».
В то майское утро, когда вышла эта заметка, Ли бросилась в клинику, куда поместили Мариссу.
– С этим пора кончать!
Ли схватила сестру за руку, украдкой выискивая следы от уколов и радуясь тому, что их нет.
Разъяренная Марисса повернулась лицом к стене.
– Не представляю, о чем ты говоришь. Небольшой несчастный случай, вот и все.
– Такова официальная версия. Но мы-то знаем правду. Марисса, тебя зверски избили – могли ведь и убить.
– Оставь этот мелодраматический тон.
– Какие уж тут мелодрамы? Девочка, да ты смотрелась в зеркало?
Врач «скорой помощи» предупредил Ли, что состояние Мариссы не так скверно, как кажется. Но, войдя в палату и увидев лицо сестры, Ли была ошеломлена. Вокруг обоих глаз багровели синяки; один глаз полностью заплыл. Щеки и челюсть – сплошь в кровоподтеках. И жуткий ряд аккуратных черных стежков через всю нижнюю губу.
Марисса уставилась на нее здоровым глазом.
– Не прикидывайся расстроенной. Мы обе знаем, что ты всегда завидовала моей красоте – тому, что на меня заглядывались мужчины. Конечно, теперь ты красивее!
– Map, я и не думала завидовать. Никогда. Я полюбила тебя с первого дня, когда мама и папа привезли тебя из роддома. И до сих пор люблю.
– Ты не способна любить. Никого. Между прочим, дорогая сестричка, присматривай хорошенько за мужем, а то потеряешь. Мэтью – не из тех, кто станет долго играть вторую скрипку и терпеть другого мужчину.
– В моей жизни нет другого мужчины.
– Да ну? – Марисса скривила губы в издевательской усмешке. – А драгоценный папочка?
– Мэтью понимает: мы с отцом вместе работаем – и ничего не имеет против, – не слишком убедительно возразила Ли. – С какой стати?
– В самом деле! – хмыкнула Марисса, включая принесенный Ли транзисторный приемник. В палату ворвались звуки песни «Остаться в живых». Ли подумала: а ведь большинство в этом городе, включая Джошуа, видят в картине «Субботняя лихорадка» всего лишь миленький пустячок…
Марисса нарушила ход ее мыслей.
– Кстати, о папочке. Полагаю, мне не приходится рассчитывать на посещение?
Как Ли боялась этого вопроса!
– Ты же знаешь, какой сегодня жаркий день для компании, – неловко объяснила она, стараясь не показать досаду и возмущение отцом за отказ навестить Мариссу. – Вечером вручение наград, потом банкет… – Ее голос становился все тише и постепенно сошел на нет. – Черт возьми, Марисса! Мне очень жаль.
Марисса пожала плечами и сморщилась от боли в сломанных ребрах.
– Не беда. Это ведь не секрет, что мы с ним никогда не были близки. Как вы двое.
На этот раз Ли уловила в интонации сестры что-то новое: не просто злость, а угрозу. Нечто такое, над чем она ломала голову, когда ехала домой.
Напрасно.
– Ну и как она?
Прислонившись к дверному косяку, Мэтью любовался Ли, которая, завернувшись в большое махровое полотенце, торопливо накладывала косметику. По дороге она угодила в пробку, и теперь они опаздывали.
– Подбиты оба глаза. Рассечена губа. Пара треснувших ребер. Но хотя она и напоминает эпизодический персонаж фильма ужасов, врач утверждает, что завтра она сможет выписаться и примерно через десять дней приступить к работе – когда сойдет опухоль.
– Легко отделалась.
– Правда? – Ли с легким вздохом положила на место серый карандаш для подведения глаз. – Мэтью, она меня очень беспокоит. Просто не знаю, что делать.
– Прежде всего – перестать ее опекать.
– То есть я должна стоять в стороне и наблюдать, как она гибнет? Моя родная сестра?
– Нет. Я хочу сказать – может, ей было бы полезно хоть раз в жизни испытать последствия своего поведения? Чтобы у нее появилось чувство ответственности.
– А это, по-твоему, не последствия? Мэтью, ты не видел ее лица! А я видела. Ты можешь хотя бы отдаленно представить ее чувства? Внешность для Мариссы – все; она убеждена, что и другие ценят ее только за это.
Откровенно говоря, Мэтью тоже не видел в Мариссе ничего, кроме красивой оболочки – да и то, на его вкус, вульгарного свойства.
– Ты замечаешь за собой склонность к астигматизму, когда дело касается твоих родных?
– Ничего подобного!
– Твоя сестра дважды разводилась, перетрахалась почти со всеми жеребцами этого города, а для тебя она по-прежнему – невинная жертва обстоятельств! Что же касается отца, то ты отказываешься замечать, что он все годы лез вон из кожи, лишь бы нас разлучить!
– Неправда!
Ли придвинула лицо поближе к зеркалу и подретушировала уголки глаз, придав теням дымчатый оттенок.
– Ты серьезно полагаешь, что на всей студии «Бэрон» никто, кроме тебя, не справился бы с ирландской проблемой?
Речь шла о недавнем случае, когда после обильных возлияний в местной пивнушке один из режиссеров врезался в забор вокруг фермы в нескольких милях от Корка. Фермер потребовал возмещения убытков не только за поврежденный забор, но и за моральную травму, причиненную скоту: двум овцам, полудохлой кляче и молочной корове.
– Надо же было кому-то из администрации уладить вопрос на месте.
– Когда-нибудь слышала о юристах?
Отражение Ли хмуро посмотрело на Мэтью из зеркала.
– Ну ладно, может, мое присутствие и впрямь было необязательно, но…
– А в прошлом месяце? Вояж в Гватемалу? Проблема с визами, которую вполне можно было решить по телефону…
– Не забудь небольшую прогулку в Индию, – добавил Мэтью, прежде чем Ли успела возразить. – А перед Рождеством – три недели в Каире.
Как тут забыть? Она ни за что не ожидала увидеть там Халила – все такого же красивого и загадочного. Он поздравил ее с замужеством, но по выражению его глаз Ли поняла: он догадался, что жизнь с Мэтью – далеко не идиллия…
Она повернулась к мужу.
– Не хочу ссориться. Особенно сегодня.
Вот уже две недели Ли вынашивала план. Они примут участие в церемонии присуждения наград Академии киноискусств (Мэтью, о котором говорили как о новоявленном голливудском гении, был одним из претендентов на двух «Оскаров» сразу: за оригинальный сценарий и режиссуру «Тайного убежища»). Потом она сошлется на мигрень; они улизнут с отцовского банкета и поскорее вернутся домой, а там уже будет ждать ужин, шампанское во льду и любимые пластинки: Билли Холлидей и Смоки Робинсон. Они будут пить шампанское, танцевать и заниматься любовью. Ночь напролет.
Ли привстала на цыпочки и коснулась губ мужа своими.
– Знаю, как тебе неприятны все эти сборища, и ценю твое согласие меня сопровождать.
– Я их действительно терпеть не могу, но понимаю, что тебе невозможно уклониться. И раз уж на то пошло, не собираюсь сидеть дома и сходить с ума, пока тебя провожает какой-нибудь хлыщ или придурок.
– Спасибо, милый. Обещаю отплатить тебе за это, как только вернемся домой. – Она обеими руками обвила его шею; полотенце свалилось на белое ковровое покрытие.
– У меня идея, – пробормотал Мэтью, лаская ее шею, плечи, грудь. – Почему бы не устроить генеральную репетицию того, что будет ночью? Предварительный просмотр?
От вспыхнувшего в его темных глазах желания Ли почувствовала слабость в коленках. Она погладила через белую гофрированную сорочку спину мужа с литыми мышцами.
– Ты не боишься опоздать? Он щекотал губами ее шею.
– Наши номинации – через несколько часов.
– Что мы скажем в свое оправдание?
Мэтью взял в ладонь ее грудь и обрадовался, когда под его пальцем отвердел сосок.
– В химчистке перепутали смокинг. На твое платье прыгнула собака, и тебе было не во что переодеться.
Ли все больше воспламенялась.
– У нас нет собаки.
– Это мы с тобой знаем, а они – нет… Эврика! – Его грешная рука скользнула у нее между ног; Ли ахнула. – Скажем, что у нас сломался автомобиль – не доезжая до Музыкального центра.
Ли была близка к оргазму. Но слова мужа ей что-то напомнили.
– О Господи!
– В чем дело? – В ту же секунду загудел автоматический сторож на воротах. – Кого черти несут?
– Наверное, это шофер.
– Какой шофер?
– Папа решил заехать за нами на своем лимузине. Чтобы мы не ударили в грязь лицом.
Упоминание о Джошуа Бэроне мигом погасило в Мэтью страсть. Он отпустил Ли.
– В таком случае одевайся скорее. Нельзя заставлять папу ждать.
Он схватил со спинки кресла свой смокинг и не оглянувшись исчез за дверью. Ли закрыла глаза, пытаясь справиться с начинающейся мигренью.
Два дня спустя Ли сидела в застекленной нише ресторана «Поло Лаундж» – ужинала с Тиной. Когда она сказала о своих планах Мэтью, он не проронил ни слова упрека, но Ли поняла: это не значит, что он перестал сердиться. После церемонии вручения «Оскаров» они не сказали друг другу и двух слов.
– Господи, – простонала Тина. – Нет, я не выдержу, я умру.
Ли и не подумала ее жалеть.
– Что-то не похоже. Ты выглядишь просто потрясающе. Гимнастика идет тебе на пользу.
– Только не мне. Если кто-то и получает удовольствие от этой пытки, так это скрытый мазохист – вот не думала его в себе обнаружить! – Тина пригубила «перье» и скорбно поглядела на хрустальный бокал, словно сокрушаясь о том, что в него не налили чего-нибудь более подходящего. – Кто, прах его подери, выдумал аэробику?
– Кажется, Джон Траволта.
– Угу. Действительно, модой на «диско» мы обязаны ему, но, думается мне, здесь не обошлось без маркиза де Сада. Я все пытаюсь понять, как это я позволила тебе затащить меня в класс. Шестьдесят минут аэробики – это ровно на пятьдесят девять минут больше, чем нужно. И куда, черт возьми, делся «Джонни Масис»?
Только перерыв всю сумочку, Тина вспомнила, что шесть недель назад бросила курить. Ладно, она убьет на повальное увлечение здоровьем еще две недели, а если и после этого не почувствует себя другим человеком, вернется к своим, менее шикарным, зато приятным привычкам.
– Кстати, как Мэтью терпит, что по вторникам и четвергам ты не ужинаешь дома?
– Вряд ли он обратил внимание.
– Корбет дал понять, что он увлечен работой над новым сценарием?
– Я назвала бы это не увлечением, а манией. А Корбет упомянул, что Мэтью вынашивал этот замысел с тех самых пор, как вернулся из Вьетнама?
– Да. – Тина без энтузиазма поковыряла салат-ромен. Пожалуй, она отдала бы полжизни за большой, сочный бифштекс! – О чем он? Корбет не сказал.
– Корбет не знает. И никто не знает.
– Даже ты? Ли насупилась.
– Даже я.
– Странно.
– Мэтью не хочет рисковать. Боится, как бы эта история раньше времени не выплыла наружу.
– Что ж, причина уважительная. Ты не хуже меня знаешь: в этом замкнутом мирке новости распространяются со скоростью света.
– Да, знаю, – тихо вымолвила Ли, чертя ногтем круги на розовой скатерти. – Но ты не думаешь, что он мог бы довериться собственной жене?
«В которой видит пешку в руках своего злейшего врага», – мысленно добавила Тина. Сколько раз за минувшие два года Мэтью сетовал на то, что считал рабской покорностью Ли отцу. Сколько Тина ни приводила доказательств ее любви к нему, Мэтью, она не могла не видеть: клин, вбитый Джошуа, все больше отдаляет их друг от друга.
Она положила свою ладонь на руку Ли.
– Семейная жизнь не всегда бывает проста. Вы с Мэтью любите друг друга. И, значит, вам есть за что бороться.
Ком в горле помешал Ли ответить. У нее все чаще появлялось ощущение, словно она уже проиграла битву.
Меньше чем через неделю после ужина с Тиной Ли вернулась домой на заре и, отчаянно нуждаясь в чашке кофе, на цыпочках прокралась по кафельному полу на кухню. Там ждал Мэтью.
– Мэтью! Ну и напугал же ты меня!
Ледяной взгляд, которым он ее удостоил, не предвещал ничего хорошего.
– Значит, мы квиты. Я чуть не умер от страха. Вот, буквально минуту назад, решил дать тебе еще десять минут – и звонить в полицию.
– Я же предупредила по телефону, что наши планы на вечер меняются из-за срочной необходимости ехать в Санта-Барбару.
– Ты обещала вернуться до полуночи.
– Да, но…
– Я тут ломал голову – что сказать полицейским. Понимаете, офицер, с моей женой наверняка произошел несчастный случай, потому что она обещала вернуться вовремя, чтобы отметить вторую годовщину нашей совместной жизни. Тем более что в прошлую годовщину она находилась в Рио-де-Жанейро – для решения ерундовой проблемы, связанной с разрешением на съемки в Корвокадо, и…
Ли перебила мужа:
– Марисса приняла повышенную дозу секонала. Примчавшись туда, я застала ее практически без сознания. Пришлось ехать в клинику.
– Надо же, как ты вовремя подвернулась! Это ведь в двух часах езды.
– Немного дальше.
– И тем не менее она ухитрилась вплоть до твоего приезда оставаться в ясном сознании. Здорово!
– Ты подозреваешь мою сестру в инсценировке самоубийства?
– Черт возьми, Ли! – Мэтью вскочил и чуть не опрокинул стул. – Неужели ты до того слепа? Не видишь, что Марисса просто-напросто хотела испортить нам праздник? Да она приняла эти чертовы пилюли только после того, как вызвала тебя по телефону. В этом случае ей ничего не грозило, разве что больное горло из-за промывания желудка.
– Ты не можешь знать наверняка! – возмутилась Ли. Выработавшаяся за многие годы привычка заступаться за сестру не позволила ей признаться, что ей тоже приходила в голову такая мысль – пока она металась взад-вперед перед приемным покоем, ожидая, когда Мариссины внутренности очистят от секобарбитала.
– Я знаю наверняка: Марисса – бессердечная, самовлюбленная бабенка, которая нянчится со своей завистью, как другие нормальные женщины с младенцем. И еще: она и твой отец поставили перед собой цель любой ценой разрушить наше счастье.
– Неправда!
– Что ты говоришь? Ли, почему бы тебе наконец не разобраться, на чьей ты стороне? Собственника-отца и шлюхи-сестры или человека, который тебя любит?
– Это ты о себе? – В последнее время Мэтью не слишком баловал ее доказательствами своей любви. В последний раз он обнимал и целовал ее неделю назад – когда она наводила марафет перед церемонией вручения «Оскаров».
– Вот именно. Ты меня еще помнишь? Своего мужа? Человека, которого ты обещала любить, почитать и окружать заботой – до первого звонка из мотеля от сестры-сумасбродки или папочки, когда ему потребуются услуги преисполненной чувства долга дочери – суррогата жены?
К щекам Ли хлынула кровь.
– На что ты намекаешь?
Слова вырвались у Мэтью сгоряча – не из сердца, даже не из головы, а откуда-то из утробы. Но гордыня и ревность к людям, которых Ли так щедро оделяла любовью (и которые этого вовсе не заслуживали), помешали ему взять эти слова обратно.
– В чем дело? Я попал в точку? – Долго сдерживаемое раздражение рвалось наружу. – Скажи… Если Джошуа позвонит из мотеля и предложит провести с ним ночь, ты помчишься?
Она размахнулась – и рассветную тишину взорвал звук пощечины. Потрясенная, Ли уставилась на свою правую руку, которая еще не успела оторваться от словно окаменевшей щеки мужа. Чья это рука?
– Полегчало? – с обманчивым спокойствием осведомился Мэтью. В темных глазах появилось жесткое выражение.
– Нет.
Она стремительно отняла руку и, спрятав обе руки за спиной, стала ломать пальцы. У горла бешено пульсировала жилочка. Глаза Ли не могли оторваться от белой отметины на щеке Мэтью. Она еще ни разу в жизни никого не ударила. Что с ней происходит? Что происходит с ними обоими?
– Я этого не вынесу, – всхлипнула Ли, опускаясь на стул. – Не вынесу наших ссор…
Большие серые глаза наполнились слезами, но Мэтью подавил в себе желание броситься к ней, утешать ее. Он всю ночь не находил себе места, боясь, что на этот раз Марисса втянет сестру во что-нибудь ужасное. Все два года их брака он жил в страхе, что однажды Ли помчится спасать Мариссу – и очутится лицом к лицу с каким-нибудь подонком из числа ее хахалей.
Он всю ночь сидел на кухне и хлестал кофе, одну чашку за другой. В голове рождались страшные видения: Ли, избитая до полусмерти, истекает на полу кровью. Ли изнасилована. Убита…
Ее фанатичная преданность отцу и младшей сестре, стремление угодить, готовность стелиться перед ними разрывали ему сердце. И, что хуже всего, он не мог ее ненавидеть.
– Пойду прогуляюсь. – Нужно выбраться из дому, пока он не сказал что-нибудь такое, что порвет последние связывающие их нити.
Ли безрадостно наблюдала за тем, как муж уходит, яростно хлопнув дверью (на стене со звоном запрыгали медные кастрюли). У нее хватило сил не разрыдаться при Мэтью. Но теперь она дала себе волю.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Тайные грехи - Росс Джоанна



Да, книжка хорошая, "остросюжетность" не перебивает любовной линии, что особенно приятно! Долина Грез, секс, наркотики, рок-н-ролл, благословенные 70-е, и каждый, в результате,получает по заслугам.
Тайные грехи - Росс ДжоаннаТатьяна
27.01.2014, 2.10





Очень понравилась.Не перегружена ничем. Приятное чтиво.
Тайные грехи - Росс ДжоаннаЁлка
2.12.2015, 17.38





Хорошая книга, лучше многих из Топ-100.
Тайные грехи - Росс ДжоаннаЮрьевна
20.12.2015, 0.01





Супер! Прямо сценарий для фильма. Очень ярко!!! 10/10
Тайные грехи - Росс Джоаннамэри
22.12.2015, 10.33





Наткнулась на этот роман чисто случайно,увидев высокую оценку.И О БОЖЕ!!!Какой потрясающий роман!Это же,как "Рай"у МАКНОТ,тот же восторг чувств.Роман очень насыщенный событиями,гг-и просто супер,естественно присутствует интрига.И еще очень хороший слог,остроумные диалоги,в общем читайте не пожалеете.Роман достаточно серьезный без розовых соплей,но какой любовью пропитан,просто АХ!!!
Тайные грехи - Росс ДжоаннаТатьяна К*
15.04.2016, 19.19





Хорошая книга. О том, что скрыто от глаз за золотой клеткой богатства, о силе духа. Очень советую!
Тайные грехи - Росс ДжоаннаЧупакабра
8.06.2016, 12.44








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100