Читать онлайн Тайные грехи, автора - Росс Джоанна, Раздел - Глава 28 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Тайные грехи - Росс Джоанна бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.88 (Голосов: 16)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Тайные грехи - Росс Джоанна - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Тайные грехи - Росс Джоанна - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Росс Джоанна

Тайные грехи

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 28

Каньон Запата, в пятнадцати милях к югу от Сан-Диего, больше походил на свалку и служил государственной границей. Здесь пролегал самый оживленный нелегальный путь в Соединенные Штаты. До Лос-Анджелеса, родного города Мэтью, было сто сорок миль. Сто сорок миль до другой цивилизации.
Несмотря на жалкие, покосившиеся лачуги в этом уголке третьего мира, отгороженного железным забором, атмосфера в захламленном каньоне дышала праздником. На рынке вовсю торговали съестным и хлопчатобумажными куртками – защитой от вечерней прохлады. Мальчик не старше одиннадцати лет продавал явно украденные на автозаправке фирмы «Шеврон» карты – Сан-Диего, Лос-Анджелеса, графства Ориндж, Сакраменто, Фресно, Модесто. Масса возможностей для тех, кто согласен на тяжелую, черную работу, которой гнушаются многие американцы.
Со времени его ареста прошло пять месяцев – пять томительных месяцев, и сейчас, когда родная страна виднелась по ту сторону чертовой ограды, Мэтью сгорал от нетерпения.
Сначала брат Росарии, Хесус Рамирес, не хотел иметь с ним ничего общего. Этот профессиональный контрабандист прилично зарабатывал, переправляя в Штаты дешевую рабочую силу, а обратно – дорогие автомобили. Исправно выплачивая отступные местным властям, он тем не менее остерегался привлекать лишнее внимание со стороны федеральных властей. А приютить под своим кровом беглеца как раз и значило привлечь внимание.
Но потом у Мэтью воспалилась рана, и Росария, явив то самое упрямство, которое удерживало деревенских парней от признаний в любви и предложений руки и сердца, отказалась отпустить его, пока он слишком слаб для путешествия. А к тому времени, когда Мэтью окреп, он уже так долго пробыл в их доме, что контрабандист вынужден был признать: в его собственных интересах поскорее доставить гринго обратно в Лос-Анджелес. Конечно, немалую роль сыграла и сумма в тысячу долларов, поступившая телеграфным переводом от Корбета.
– Ну и что дальше? – хмуро спросил Мэтью.
– Дальше – ждать. – Хесус остановился возле потрепанного голландского пикапа с надписью на борту: «TACOS
type="note" l:href="#n_14">[14]
VARIOUS». После непродолжительных переговоров с владельцем Хесус отошел с парой bean burritos
type="note" l:href="#n_15">[15]
и бутылкой пива.
– Ждать чего?
– Темноты, чего же еще? – ответил Хесус с набитым ртом. – Когда можно будет незаметно прошмыгнуть мимо la migra.
Что касается Мэтью, то он боялся не иммиграционного контроля, а мексиканской полиции. Если есть ордер на его арест, он может загреметь обратно в подземелье – на многие годы.
– А полиция? Хесус пожал плечами.
– Полиция no problema. – Его небрежный тон лишний раз подтвердил существующее мнение о том, что некоторые полицейские помогали «койотам», то есть контрабандистам. Точно так же с ними сотрудничали и бандиты, промышлявшие в темноте: нападали и грабили тех, кто пытался перейти границу «без охраны». Идеальный рэкет.
Возле железного забора ждало не менее двухсот иммигрантов – главным образом мужчин, хотя изредка мелькали также женщины и дети. Они просто стояли и смотрели. Не один год. Мэтью, выросший в Южной Калифорнии, знал игру «догони, если сможешь», в которую перебежчики играли с пограничниками. Но сейчас, наблюдая за вооруженными до зубов мужчинами, ждущими наступления темноты, он понял: игра эта не так уж и безобидна.
Вот почему он не сообщил Корбету подробностей. Просто пообещал объяснить все по прибытии и попросил перевести Хесусу тысячу долларов. И чтобы Корбет никому не говорил о его звонке. Поскольку он сейчас – преступник в бегах, зачем вовлекать Корбета в опасную авантюру? Кроме того, существовала возможность, что из этого ничего не выйдет, – не стоит порождать у Ли напрасные надежды.
Медленно садилось солнце. Воздух Байи становился все прохладнее. Люди начали скапливаться у ворот в железной решетчатой ограде.
– Теперь уже скоро, – пообещал Хесус. – Скоро, гринго, ты будешь дома.
Мимо проехала полицейская машина, и Мэтью почувствовал себя как на линии огня. Желудок свело; ноздри защекотал сладковатый запах смерти – память о Вьетнаме.
Джошуа наблюдал за тем, как Марисса утешала бедного студента-компьютерщика, которого бросила девушка ради неотесанного, но зато с грудой мышц футболиста. Сюжет этой легкой эротической комедии закрутился вокруг молодой женщины – воспитательницы молодежного общежития. Хотя оператор расположился довольно далеко от места действия, камера ухитрялась показывать каждый квадратный дюйм Мариссиных прелестей.
Когда режиссер крикнул: «Стоп мотор!» – Джошуа не удивился, обнаружив, что у молодого человека запотели очки.
Марисса почувствовала присутствие отца, как только он появился на съемочной площадке. Она знала о его планах от режиссера, а предупрежден – значит вооружен. После пары таблеток валидола и нескольких глотков водки «Абсолют» из припрятанной в грим-уборной фляжки Марисса была готова к встрече на высшем уровне. В этот эпизод она вложила всю себя и теперь с довольной улыбкой подошла к Джошуа.
– Ну как тебе?
– Неплохо.
Марисса просияла. Это был чуть ли не высший комплимент, которым ее удостаивал отец.
– А ты думал, я превращу эту ленту в порнуху?
– Не первую в твоей жизни.
– Я просто хотела привлечь твое внимание.
– И тебе это удалось.
– Сам говорил: риск – благородное дело.
Он бросил на Мариссу удивленный взгляд. Надо же, она его цитирует!
– Под конец перешла на скороговорку. И слишком подавляла парня. Но все равно получилось лучше, чем я ожидал.
– Корбет говорит, меня ждет блестящее будущее в жанре лирической комедии.
– Корбет – твой менеджер, ему платят за то, чтобы он говорил такие вещи.
– Ты же сам назвал мою игру хорошей.
– Я назвал ее неплохой, что не совсем одно и то же.
Однако от Мариссы не укрылось его тщательно скрываемое восхищение. То, что он боролся с этим чувством, сделало ее победу еще более весомой.
– Мистер Бэрон? – Молодой ассистент режиссера страшно волновался: он не хотел влезать в разговор между главой компании и звездой. – Простите за беспокойство, сэр, но на проводе – ваша дочь. Можете поговорить здесь.
Глаза Джошуа вспыхнули, как огни ночного Лас-Вегаса. Повернувшись спиной к Мариссе и как будто забыв о ее существовании, он бросился к телефону, чтобы бурно приветствовать старшую дочь.
– Принцесса! Когда же ты приедешь? Без тебя все немило.
Черт, черт, черт! Марисса не могла припомнить другой такой случай, чтобы ей удалось полностью завладеть вниманием отца. И – о чудо! – они начали понимать друг друга. Пока эта сучка Ли все не испортила.
Она одиноко стояла в тени ветвей и, глядя, как Джошуа радуется каждому слову Ли, давилась злобой и ревностью.
Казалось, Абу-Даби был возведен на движущихся песках. Пыль проникала всюду. Носилась в воздухе по узким улочкам и аллеям; на рынке оседала на мясо и апельсины. Постройки от пыли стали цвета сурового полотна. Временами пыль и зной совсем выводили Ли из строя. Даже сейчас, после ванны, она ощущала во всех своих порах вездесущую пыль.
– В это время на следующей неделе ты будешь на пути в Калифорнию.
Она сидела с Халилом в холле отеля и пила обжигающий, сильно переслащенный чай. Через три дня будут снимать заключительные эпизоды «Арабских ночей». Но, как ни хотелось Ли удрать от удушающего зноя, у нее было такое чувство, словно она оставляет здесь частичку себя. Пыль, скученность, давка и даже вонь не мешали этому городу оставаться одним из самых восхитительных мест на земле.
– Знаешь, – задумчиво произнесла Ли, – иногда мне кажется, будто ты читаешь мои мысли.
Сколько раз за прошедшие два месяца было так, что стоило ей мысленно чего-нибудь пожелать, как всего через несколько минут Халил приносил ей это – словно по волшебству! Он всячески облегчал ее работу, вплоть до того, что его карманы всегда были набиты пиастрами, чтобы уплатить бакшиш – чаевые, или попросту взятку. Без этого здесь не обходилась ни одна сделка. Если не считать расстройства желудка – обычного для иностранцев в этой части земного шара, – съемки прошли исключительно гладко. Даже эпизоды в пустыне (ну подумаешь, верблюжьи плевки и пыльные бури!).
Халил улыбнулся.
– Как ни заманчиво объяснить это восточной магией, правда заключается в том, что твое лицо – открытая книга.
– Странно. Меня, наоборот, упрекали в скрытности.
– Просто они тебя не знали.
– А ты?
Их взгляды встретились.
– Я тебя знаю.
Странно, что он напоминает мне Мэтью, думала Ли, прислушиваясь к зарождающемуся в ней влечению – и сладкому, и мучительному.
– От скромности не умрешь, – пошутила она, делая вид, будто ее заинтересовал пожилой служитель в красной феске, время от времени подметавший пальмовой ветвью старинный персидский ковер.
Отель возвели на склоне горы, на широком искусственном карнизе. Он имел элегантный вид и напоминал архитектурные ансамбли колониального периода. Веерообразные окошки в потолке пропускали очищенный от примесей воздух; в блестящих кадках и корзинах кочевников росли раскидистые пальмы. Здесь была удобная мебель. В примыкающем кафе сидели кружком на полу, по-азиатски скрестив ноги, несколько мужчин – курили кальян и играли в карты. Еще одной приметой перемен была фигура полковника Сандерса в натуральную величину под полосатым красно-белым навесом, которая приглашала проголодавшихся прохожих отведать необычайно вкусных – пальчики оближешь – жареных цыплят по-кентуккски.
– Я знаю, что ты страдаешь, – продолжил разговор Халил. – Гораздо больше, чем хочешь показать.
– Никому не удается пройти по жизни без потерь.
Ли отвернулась и стала смотреть вдаль. С того места, где они сидели, за высоким решетчатым окном (решетка, как объяснил Халил, должна была защищать женщин от нескромных взоров) открывался великолепный вид на гавань, куда приходили суда со всех концов света, груженные яблоками из штата Вашингтон, голландской сгущенкой, китайскими тачками, корейскими покрышками. Рядом с верфью сгрудились у причала одномачтовые каботажные суда; грузчики перетаскивали разноцветные рулоны материи, сверкающие медь и золото, ковры и жемчуг.
– Как истинная американка ты, наверное, сейчас мысленно посылаешь меня куда подальше, – пошутил ее собеседник.
– Ты и впрямь меня знаешь.
– Не так, как хотелось бы.
Не успела Ли ответить, как Халил сменил тему разговора, предоставив ей гадать, действительно ли в его голосе прозвучали интимные нотки или ей почудилось.
Они провели остаток дня фотографируя близлежащие рынки, где Ли едва не поддалась искушению купить красивое золотое колье. Старая торговка с золотым кольцом в носу и татуировкой на подбородке взвесила изделие на аптечных весах, умножила (на карманном калькуляторе) цену одного грамма на вес и заверила Ли, что цена вполне умеренная – всего полторы тысячи долларов. Это оказалось гораздо больше, чем она могла выделить на покупку.
– Какое счастье, что ты уговорил того красавца дать себя снять, – сказала она Халилу. С первого взгляда на бородатого торгаша на верблюжьем базаре Ли ощутила неодолимый зуд запечатлеть его на пленке. К сожалению, он не пошел ей навстречу. Тогда вперед выступил Халил и пробормотал несколько слов по-арабски. Монета сыграла свою роль, и сделка состоялась.
– Многие старики считают фотографию угрозой Божьему созданию.
– Если он действительно в это верит, как же тебе удалось его подкупить?
– Он считает денежный интерес уважительной причиной. Тогда это не считается нарушением. Но знаешь, Ли, вопреки сложившемуся мнению, в Абу-Даби далеко не все продается. Мы, арабы, тысячелетиями выживали только благодаря стойкой вере в Аллаха, упованиям на его милость, а также потому, что крепили семейные и родовые узы. Нефть, неузнаваемо преобразившая наш край, не изменила наши души. Мы помним, кто мы и что мы.
Ли потупила глаза.
– Я не хотела задеть твои чувства.
– А я не собирался читать нотации. Извини, просто мне поперек горла покровительственные реплики некоторых приезжих с Запада, которым нет никакого дела до этих мест – нужна только наша нефть. – Он сделал такое движение, словно хотел взять Ли за руку, но передумал. – Зато ты – образец дипломатии. Если бы чиновники из Госдепартамента США и главы нефтедобывающих компаний обладали хотя бы мизерной долей твоей осмотрительности, мир стал бы гораздо лучше. – Он посмотрел на нее в упор, и в его глазах вспыхнул откровенный мужской интерес. – Я уж не говорю – красивее.
Ли покраснела, но не от смущения.
– Спасибо. Очень мило с твоей стороны.
– Это сущая правда. Сегодня вечером после съемок хочу тебя кое-куда пригласить.
– И куда же?
– Как насчет того, чтобы покататься верхом?
– Сегодня? – Ли без энтузиазма поглядела в окно. Солнце желтело еще довольно высоко в небе.
– Вечером. Я выращиваю за городом арабских скакунов. С удовольствием покажу их тебе.
Выбраться за город из этого пекла? Весьма заманчиво!
– А я с удовольствием посмотрю.
– Вот и отлично. – Он поднялся из мягкой глубины своего кресла и посмотрел на нее сверху вниз. – Заеду за тобой в семь. Это недалеко.
– Прекрасно. – Ли тоже встала.
Халил взял ее руку и старомодным жестом (ему это очень шло) поднес к губам. Легкое прикосновение черных усов обожгло ей кожу, но прежде чем она успела отдернуть руку, Халил отпустил ее и удалился. Ли оставалось лишь гадать, на что, собственно, она дала согласие.
Громадный, крытый брезентом грузовик без номерных знаков остановился на заднем дворе бывшей фабрики по производству матрасов на окраине Лос-Анджелеса. Шофер, плотно сбитый смуглый мужчина неопределенного возраста, обошел грузовик, откинул задний борт и исчез за углом. «Пассажиры» – человек пятьдесят – рассыпались по окрестностям, вооруженные кустарными картами местности, которыми их снабдили родственники. Мэтью выбрался последним. Несколько минут ушло на то, чтобы глаза привыкли к яркому солнечному свету. Они провели в крытом грузовике восемнадцать часов подряд.
Арест и близость смерти заставили его переосмыслить свою жизнь. И хотя он не пришел к окончательным выводам, с одним не поспоришь: чаще всего в его размышлениях фигурировала Ли. Мысли о ней. Страстное влечение. И любовь. Им вечно не хватало времени, чтобы получше узнать друг друга – спокойно, без посторонних влияний и помех, таких как ее студия, его сценарии, огромная разница в воспитании.
Первым, что он предпримет, если только переживет этот кошмар, будет поездка с Ли на какой-нибудь уединенный остров в тропиках, где они станут проводить дни в праздности, купаясь в солнечных лучах и насыщая друг друга сладкими, сочными плодами.
Плодами страсти.
Начиная свой пеший поход в Венецию, Мэтью широко улыбался – впервые за много месяцев.
Ясным прохладным вечером вдохновенный галоп в пустыне – незабываемое впечатление! Они словно очутились за миллионы миль от цивилизации, движущихся песков, утыканных нефтяными колодцами в радужных разводах, точно экзотические птицы, – их заключила в свои объятия вечность. Над головами, в бездонном небе, висела полная луна, заливая все вокруг бледным неземным светом. Понукая своего стройного серого арабского жеребца, Ли испытывала такой подъем духа и такую свободу, как никогда в жизни. Бок о бок с ней, сидя на великолепном черном скакуне, в желтовато-коричневых брюках для верховой езды, свободной белой рубашке и черных сапогах, Халил аль-Тахир производил фантастическое впечатление.
– Куда мы едем? – примерно через полчаса спросила Ли.
– В одно тихое место. Там – моя отдушина, моя связь с прошлым. Когда я испытываю потребность убежать от давки и суеты, я еду туда. Думаю, тебе понравится.
Вряд ли ей что-либо не понравится в этот вечер… Ли подарила своему спутнику улыбку.
И наконец она увидела. Внушительных размеров, черный с белым, шатер посреди пустыни.
– Как ты его нашел?
– Я могу усвоить западную манеру одеваться и этикет – и все же сохранить свои инстинкты бедуина.
Халил натянул поводья, остановил скакуна и ловко спрыгнул на землю.
– И слава Богу, – откликнулась Ли, вручая ему поводья. Ей тоже не составляло трудности слезть с лошади, но она не сопротивлялась, когда Халил обнял ее за талию и бережно опустил на землю.
– Правда?
– Правда. Это создает аромат тайны.
– Ты так думаешь?
– Определенно думаю. Мне с первого взгляда показалось, что в тебе есть нечто загадочное. За два месяца это ощущение только усилилось.
– Рад это слышать. – Халил откинул полог шатра и жестом пригласил ее войти. – Особенно если учесть, что мое чувство к тебе зародилось четырнадцать лет назад.
– Четырнадцать лет? – Ли замерла, осматривая внутреннее убранство шатра. Пол был устлан восточными ковриками и роскошными подушками с золотым и серебряным шитьем. Здесь же поражали воображение марокканские гобелены. – Но мы только два месяца как познакомились.
– Когда я учился в Оксфорде, мне попалась на глаза твоя фотография. Ты была в длинном белом платье с розовой атласной отделкой, с розовой лентой в волосах. Серьги из натурального жемчуга подчеркивали изящество твоих ушек.
– Это было на вручении наград Академии киноискусств. – Ли была поражена его памятью. Даже она сама не вспомнила бы о серьгах – первой драгоценности, подаренной ей отцом. – Кажется, мне было тринадцать.
– Двенадцать. Тогда-то я и полюбил тебя, Ли.
Слова повисли в воздухе, словно умоляя Ли протянуть руку и взять их. Все зависело только от нее. Она была вольна отринуть то, что он ей предлагал, и Халил – настоящий джентльмен – никогда больше не заговорил бы об этом. Или отдаться влечению, которое нарастало в ней с первого дня в Абу-Даби.
Ли заметила, что для человека, в жизни которого секс занимал не слишком большое место, она стала на удивление чувственной особой. Уж не Мэтью ли открыл потайную дверцу, отпуская на волю ее сокровенные желания?
– Не верится, что ты меня любишь, – вымолвила она. Ночь становилась холоднее. Халил опустился в углу на колени и зажег маленькую жаровню.
– Почему?
Он зажег также ладан в медной плошке. Ли знала местную традицию доставлять таким образом удовольствие гостям.
– Ты красива, умна, чувственна…
– Но ты же сказал, что полюбил меня еще девчонкой.
– Полюбил женщину, которую разглядел в глазах двенадцатилетней девочки.
– Я должна тебе кое-что сказать. Он улыбнулся.
– Можешь сказать это сидя? Или так и будешь всю ночь стоять на пороге, готовая при первом же прикосновении сорваться с места и убежать?
Ли вошла внутрь шатра и опустилась на удобные шелковые подушки. Халил прилег рядом. Из-за жары Ли заплела косу и завязала белой ленточкой. Однако одна непокорная прядь избежала общей участи. Халил взял ее и едва ощутимо пощекотал Ли щеку и горло. Потом потянул за ленточку – она полетела на роскошный алый ковер. Халил замер, завороженный хитрым – на французский манер – переплетением прядей, однако вскоре возобновил прилежно распускать их.
Ли твердила себе, что нужно остановить Халила, возившегося с ее косой. Но слова протеста замерли в горле.
– Пойми… Это не так просто…
– Я понимаю. – Он наконец-то сладил с косой; волосы рассыпались у Ли по плечам.
– До недавнего времени я держала свои чувства взаперти. Пока не встретила… – она запнулась, то ли не желая, то ли не в силах вымолвить имя Мэтью, – … одного человека.
– Который причинил тебе боль. – Располагая серебристо-белые пряди по своему вкусу, Халил коснулся ее груди. И если даже расслышал, как она приглушенно ахнула, то не подал виду. – Ты приехала в Абу-Даби, чтобы забыть его?
– Да.
– И теперь боишься подвергнуть сердце новому риску?
– Да. – Она подтянула колени к груди и крепко обхватила руками.
– Ли, я никогда не брал женщин силой и не собираюсь – особенно тебя. – Он склонился к ней и приблизил губы к ее рту. – Но я прошу тебя верить мне. Хотя бы на одну ночь.
Расцепляя пальцы ее рук, он одновременно нашептывал по-арабски что-то успокаивающее и возбуждающее. Потом поднес к губам ее правую ладонь и, один за другим, перецеловал трепещущие пальцы. И только после этого впился в ладонь жадным, огненным поцелуем.
Долго сдерживаемые чувства хлынули лавиной, беря реванш за месяцы самоотречения. Все поплыло у Ли перед глазами. Она не сопротивлялась, ощущая на всем своем податливом теле влажные, страстные поцелуи Халила. Жар его губ проник ей в кровь, вызвал мучительный восторг.
Его губы и руки ни на минуту не останавливались – лаская каждый участок ее тела, высекая искры. Там, где только что были его губы, вспыхивал огонь; где он гладил рукой – все пело. Ли таяла и устремлялась навстречу. В шатре стало душно от огня, дыма и пламенной страсти.
Губы Халила на мгновение задержались на внутренней стороне одного ее бедра, затем другого. Напряжение стало непереносимым. Пальцами, зубами, языком – он безжалостно возносил ее на гребень за гребнем, пока все ее тело не начало гудеть и вибрировать и он не ощутил у себя на губах терпкую влагу ее оргазма.
Ли не успела отдышаться, как Халил вторгся в ее заветную глубину. Он двигался быстро, энергично – и она отдалась его ритму. Внезапно он перевернулся на спину и увлек ее за собой, заставил оседлать его и начать бешеную скачку. Длинными смуглыми пальцами он вцепился в ее бедра, не давая упасть. Потом снова поменял положение – и Ли захлестнули волны нового оргазма.
Ощутив ее бешеные содрогания, Халил сам взорвался внутри нее. Эхо этого взрыва еще долго отдавалось в ночной тишине, в бескрайней голой пустыне.
В его тело вонзились тысячи острых иголок. По прибытии домой Мэтью первым делом принял горячий, обжигающий душ. Вторым – позвонил на студию.
– К сожалению, мистер Сент-Джеймс, – произнес незнакомый голос, – мисс Бэрон находится за пределами страны.
Это еще что за новости? Он предпочел бы, чтобы Ли в безутешном ожидании просиживала у телефонного аппарата. Но, может быть, она узнала, что он в Мексике, и отправилась на розыски? Приятная мысль!
– Куда она уехала?
Ему показалось, что он уловил секундное замешательство.
– В Абу-Даби.
Какого черта ей понадобилось в Абу-Даби? Ли ни разу не упомянула о возможной поездке на Ближний Восток.
– Будьте так добры дать мне ее телефон.
На этот раз у него не осталось сомнений: пауза не была случайной.
– Прошу прощения, сэр, но мисс Бэрон просила никому не давать номера.
– Но…
– Извините.
– Я хотел бы поговорить с мистером Бэроном.
– Мне очень жаль, но и мистер Бэрон в отъезде.
– Тоже в Абу-Даби?
– Нет, мистер Сент-Джеймс. В Лас-Вегасе.
– И вы не знаете, как ему позвонить?
– Нет, сэр, – неубедительно солгала девушка.
– Ну конечно. – Он лихорадочно соображал, как убрать с дороги это новое препятствие.
– Ладно, давайте Мередит.
– Прошу прощения?
– Мередит Уорд, секретаршу мисс Бэрон.
– Мисс Уорд больше не работает. Я – новая секретарша. Круг замкнулся.
– И вам даны указания не давать мне ее координаты?
– Да, мистер Сент-Джеймс. Мне, право, очень жаль.
– Мне тоже, моя прелесть.
Вот и все. Конечно, в последнее время их отношения были натянутыми, поэтому он и хотел уехать с ней куда-нибудь вдвоем – подальше от этой чертовой студии.
Мэтью мог понять стремление Ли к успеху. Даже уважать. Но одно дело – здоровое честолюбие, и совсем другое – слепые амбиции. Приканчивая бутылку «бурбона», он поддался прежним эмоциям. Обиде. Недоверию. И запрятанному глубоко-глубоко чувству незащищенности, в котором не признавался даже самому себе.
Ли предала его: ушла и даже не оглянулась. Когда из-за окрестных гор вновь встало солнце, Мэтью дал себе клятву никогда больше не позволять чему-либо – или кому-либо – нарушать его планы.
Теперь, когда у него достаточно денег, чтобы целиком отдаться творчеству, он станет лучшим в своей профессии. А кинокомпания «Бэрон», ее глава Джошуа Бэрон и особенно Ли Бэрон могут идти в пекло!
Он в них не нуждается.
Мэтью Сент-Джеймс не нуждается ни в ком.
Как поется в одном шлягере, он снова одинок.
Что и требовалось доказать.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Тайные грехи - Росс Джоанна



Да, книжка хорошая, "остросюжетность" не перебивает любовной линии, что особенно приятно! Долина Грез, секс, наркотики, рок-н-ролл, благословенные 70-е, и каждый, в результате,получает по заслугам.
Тайные грехи - Росс ДжоаннаТатьяна
27.01.2014, 2.10





Очень понравилась.Не перегружена ничем. Приятное чтиво.
Тайные грехи - Росс ДжоаннаЁлка
2.12.2015, 17.38





Хорошая книга, лучше многих из Топ-100.
Тайные грехи - Росс ДжоаннаЮрьевна
20.12.2015, 0.01





Супер! Прямо сценарий для фильма. Очень ярко!!! 10/10
Тайные грехи - Росс Джоаннамэри
22.12.2015, 10.33





Наткнулась на этот роман чисто случайно,увидев высокую оценку.И О БОЖЕ!!!Какой потрясающий роман!Это же,как "Рай"у МАКНОТ,тот же восторг чувств.Роман очень насыщенный событиями,гг-и просто супер,естественно присутствует интрига.И еще очень хороший слог,остроумные диалоги,в общем читайте не пожалеете.Роман достаточно серьезный без розовых соплей,но какой любовью пропитан,просто АХ!!!
Тайные грехи - Росс ДжоаннаТатьяна К*
15.04.2016, 19.19





Хорошая книга. О том, что скрыто от глаз за золотой клеткой богатства, о силе духа. Очень советую!
Тайные грехи - Росс ДжоаннаЧупакабра
8.06.2016, 12.44








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100