Читать онлайн Твои нежные руки, автора - Роджерс Розмари, Раздел - Глава 5 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Твои нежные руки - Роджерс Розмари бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.72 (Голосов: 71)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Твои нежные руки - Роджерс Розмари - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Твои нежные руки - Роджерс Розмари - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Роджерс Розмари

Твои нежные руки

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 5

Лондон все еще ликовал по поводу июльской победы Веллингтона в сражении при Саламанке. Армию Наполеона выбили из испанского города. Празднества в честь полководца устраивались в Уайтхолл-Чепл, хотя граф Деверелл предпочел бы уклониться от пышной церемонии. Его представления о войнах и людях, стоящих за ними, радикально изменились за последние три года. Теперь он мыслил куда шире и циничнее, искренне считая безнравственной всякую шумиху вокруг кровавых сражений, в которых сотнями гибнут солдаты.
Правда, его суждения отнюдь не разделялись парламентом и обычными людьми, ни разу не стоявшими на горящей палубе фрегата королевского флота его величества в тот момент, когда рушились мачты и очередное пушечное ядро уносило жизни несчастных матросов. Но куда хуже были рукопашные схватки под беспощадным испанским солнцем, бесконечные переходы по горам и пересохшим равнинам, пока джентльмены, с Уайтхолла
type="note" l:href="#FbAutId_4">[4]
спорили о каждом пенсе и шиллинге. И его не утешали ни звание героя, но то, что он сумел уцелеть, ни теплый прием столицы.
Поэтому Холт решил посетить клуб, чтобы немного успокоиться и забыться за карточным столом, где играли в вист или фаро. Куда предпочтительнее идиотских речей, призванных подогревать патриотизм и возбуждать благодарность за то, что еще находятся люди, готовые умереть за право Англии карать все, что считалось несправедливостью.
Что ж, он готов согласиться с этим… но не сразу. После невыносимой жары, вони, запаха крови и бесчисленных смертей Холт был не прочь предаться разврату. Немного развлечений не повредит!
Ночные тени окутали узкие улочки и служили прикрытием для тех, кто не хотел быть узнанным при посещении неприметного дома в узком лондонском переулке. На легкий стук в обшарпанную дверь приоткрывался «глазок», и привратник определял, можно ли впустить посетителя. Если удача улыбалась пришедшему, он оказывался в роскошном игорном зале, где мелькали знакомые лица членов высшего общества и иностранных дипломатов. Большинство дам носили модные, украшенные драгоценными камнями маски с вуалями, почти не скрывавшими тонких черт, зато позволявшими вести себя куда свободнее, чем полагается в свете.
Холта встретила сама мадам маркиза, худая, не имеющая возраста женщина с разрисованной физиономией, увешанная драгоценностями.
— Милорд Брекстон, как приятно вновь видеть вас! — хрипловато выговорила она. Свет играл на алмазных заколках в высоком парике: пристрастие, с которым она никак не желала расстаться.
— Я счастлив, мадам Л'Эгль, — пробормотал Холт, склоняясь над ее рукой. Мадам, гортанно засмеявшись, показала на игорные столы.
— Как видите, ваш друг лорд Карлтон все еще здесь.
Вероятно, ожидает вас.
Да уж, Стэнфилл знает его лучше остальных!
Холт с мрачной улыбкой вошел в салон, где густо висел голубой дымок. Пройдя мимо обтянутых зеленым сукном столов, он направился в дальний конец комнаты. Словно почувствовав его присутствие, Дэвид поднял голову:
— Ты опоздал. Я сижу здесь уже несколько часов.
— Я так и заметил, — сухо усмехнулся Холт, кивнув на горку монет и полупустой бокал. На плече Стэнфилла висела почти голая девица. Левая обнаженная грудь чуть касалась его уха. Она улыбнулась вновь прибывшему без малейшего смущения, словно находилась в светской гостиной, и легонько провела ладонью по волосам виконта. В ответ Стэнфилл обвел языком тугой нарумяненный сосок, превратив его в острый камешек, и вновь обратил взор на карты.
Сверху, с закрытой галереи, доносились звуки музыки; вездесущие лакеи молниеносно заменяли бокалы бренди и шампанского по мере их опустошения. «Клуб адского проклятия» вполне заслуживал свое название и оправдывал репутацию гнезда разврата. Ставки были высоки, книга пари — такая же толстая, как в «Уайте», где по самым тривиальным поводам выигрывались и проигрывались целые состояния.
— Хотите поучаствовать? — осведомился один из игроков и встал, предлагая занять свое место. — Я совсем опьянел и не желаю терять последние деньги, тем более что наверху меня ждет лакомый кусочек!
Последнее время Холт не знал, куда себя девать. Снедающее его внутреннее беспокойство и неудовлетворенность побудили принять приглашение. На какое-то время он забыл обо всем, сосредоточившись на игре, и легко выиграл, к великой зависти Стэнфилла, который немедленно покинул стол и увлек гологрудую потаскушку на парчовый диван в укромном алькове. Никто, если не считать случайных взглядов, не обратил на них ни малейшего внимания.
К тому часу, когда Стэнфилл вернулся, кучка монет перед Холтом удвоилась. Недаром тот славился своим хладнокровием и умением запоминать сброшенные карты. Репутация удачливого игрока была по праву им заслужена, — Собираешься быть на празднике, который устраивает леди Уинфорд для мисс Кортленд на будущей неделе? — осведомился Дэвид.
Холт сделал ставку и устремил внимательный взгляд на. банкомета, раздававшего карты.
— Понятия не имел ни о каком празднике, — обронил он. — Но я вот уже больше трех лет как не перемолвился с бабкой ни единым словом.
Признание было встречено недоуменным молчанием.
Только когда Холт закончил партию, Стэнфилл нерешительно заметил:
— Может, все-таки тебе стоит пойти? Черт возьми, Брекстон, совсем ни к чему обдавать меня таким возмущенным взглядом. Просто мороз по коже! Сразу приходит на ум твое прозвище Девил!
— Рекомендую тебе помнить об этом, если поддашься искушению сунуть нос в мои дела, — посоветовал Холт с улыбкой, ничуть не скрывшей холодного блеска глаз и предостерегающего тона.
Стэнфилл прекрасно понял намек и воздержался от дальнейших советов. Они немного поболтали, прежде чем Холт выбрал самую хорошенькую среди жриц любви, которых мадам Л'Эгль нанимала для удовольствия и забав родовитых джентльменов, посещавших клуб. Парочка исчезла в одной из комнат наверху. Шлюха, в восторге оттого, что подцепила такого видного кавалера, весело хихикала, хотя Брекстон отделывался немногословными репликами, выдающими скуку и нетерпение, как ни старалась женщина вовлечь его в беседу.
Лорд Карлтон лениво смотрел им вслед. Холт сильно изменился после возвращения. Появилась в нем какая-то жесткость, которой не было раньше. Правда, он всегда был отчаянно-храбрым, временами безжалостным, когда того требовала необходимость, но после приезда с войны на Пиренейском полуострове что-то выдавало в нем человека, которого опасно задеть или прогневать.
И как три с половиной года назад, он задался вопросом: правда ли, что лорд Деверелл замешан в скандале с неким министром иностранных дел, обвиненным в измене? Доказательства были представлены, и министр без лишнего шума подал в отставку, приехал домой и пустил пулю себе в висок, совсем как лорд Уикем после дуэли, стоившей ему чести и репутации.
Не то чтобы об этом стало известно: дуэли по-прежнему были вне закона, и не один дуэлянт, покончивший с противником, поднялся на эшафот виселицы в Тайберне.
Нет, все держалось в тайне, и сам Брекстон ни словом, ни делом не дал понять, будто знает что-то об Уитуорте и всей постыдной истории. Улики если и существовали, то исчезли вместе с несколькими офицерами британского флота, носившими известные имена. Оставалось неясным, кто именно добыл роковые сведения против министра и многих членов кабинета. Все же странно, что вскоре после выздоровления и вторжения в Португалию Холт получил заветный патент и покинул Англию, даже не попытавшись помириться с бабушкой. Ах, как хотелось Дэвиду присутствовать при встрече Холта с мисс Кортленд! Маленькая колонистка… скажем прямо, расцвела.
Но упоминать об этом неблагоразумно. Значит, он постарается вовремя оказаться в нужном месте, тем более что наверняка получит приглашение на день рождения Амелии Кортленд. Давно и хорошо известно, что леди Уинфорд — дама незлопамятная, любит внука и, разумеется, включит и его в список гостей. Остается только позаботиться, чтобы Холт непременно поехал. Изумительная получится сцена. Вот Дэвид позабавится!
Праздник. Бабушка чересчур великодушна, если идет на такие затраты. Сама Амелия предпочла бы ужин в узком кругу. Двадцать один год — возраст довольно солидный, тем более что она отнюдь не отличается красотой или богатством. И не слишком хочет пить шампанское и танцевать под звездами.
— Да постойте вы смирно хоть минуту, мисс Амелия! — ворчала Люси, в который раз одергивая подол. — Все этот шлейф… никак не желает ложиться складками и при каждом движении…
— Прости, Люси, я больше не шевельнусь, — вздохнула Амелия, критически оглядывая себя в зеркало. Слава Богу, моды сейчас довольно просты и платье из тонкого муслина, вышитое крошечными золотыми звездочками, идеально сидит на ее стройной фигуре. К сожалению, для женщины она чересчур высока, хотя бабушка уверяет, что очень приятно видеть женщину, которая не выглядит так, словно побывала под гладильным прессом.
— Все одинаковы, словно куклы в игрушечной лавке, — повторяла она. — Миниатюрные безмозглые блондинки просто заполонили «Олмэкс»
type="note" l:href="#FbAutId_5">[5]
, но, к сожалению, мужчины предпочитают хорошенькое личико умной головке.
Улыбаясь при воспоминании о негодующей тираде леди Уинфорд, Амелия еще раз присмотрелась к своему отражению. Пусть она не королева бала, но белая ткань красиво оттеняет смугловатую кожу и темные волосы. Золотой кушак, проходивший под грудью, завязывался бантом на спине. К нему полагались туфельки из такого же атласа и ленты, которыми горничная перевила темные вьющиеся пряди, заколотые высоко на голове. Мадам ле Флер потратила немало усилий, чтобы превратить густую гриву в модные локоны и букли, свисающие на уши.
— Совсем как греческая богиня, верно? — засмеялась она, а бабушка пришла в полный восторг.
— Прелестно! Просто дух захватывает, дорогая Ами, — согласилась она с мадам. — Даже не ожидала. Ты просто великолепна!
Разумеется, не было смысла утверждать, что она самая обыкновенная простушка. Бабушка слышала только то, что хотела слышать: одна из ее самых трогательных и невыносимых черт.
— Пойдем, дорогая, пора, — окликнула леди Уинфорд. — Ты должна стоять рядом со мной и принимать гостей. И не смотри на меня с видом мученицы, вот увидишь, все будут осыпать тебя комплиментами и твердить, как ты очаровательна. Ах, это будет самым значительным событием в сезоне! Приглашения были с благодарностью приняты, и я думаю… о, какая была бы удача, пожелай он приехать… хотя он редко посещает подобные собрания. Слишком пресные для него, слишком пресные.
Но я пустила в ход все средства, поэтому кто знает, что он способен выкинуть…
— О ком вы, бабушка? — перебила Амелия, когда они спускались по широкой лестнице в бальную залу. Первый этаж был залит огнями; за окнами то и дело слышался стук колес подъезжавших экипажей. В этот вечер в Бикон-Хаус царила суматоха. Скромный городской дом как по волшебству превратился в сказочный замок.
По какой-то причине девушка необычайно разволновалась и едва услышала ответ леди Уинфорд. Но тут ее внимание приковало знакомое имя.
— Я, разумеется, пригласила Холта, хотя он вряд ли появится Ненавидит подобные вещи еще больше принца-регента… Дорогая, что с тобой? Тебе плохо?
Амелия, съежившись, отпрянула от нее, но тут же взяла себя в руки и даже умудрилась улыбнуться:
— Нет-нет, все в порядке. Просто немного нервничаю…
— Не тревожься, тебя прекрасно примут. Посмотри, кареты выстроились по всей улице. Сама княгиня Ливен гордилась бы таким поклонением!
Княгиня Дарья Ливен, недавно прибывшая в Лондон вместе с мужем, русским послом князем Христофором Андреевичем, считалась признанной красавицей и произвела фурор своим появлением. Амелия знала, что даже сравнение с ней — огромная честь, и нежно сжала руку крестной, несмотря на дурные предчувствия. Не дай Бог, граф Деверелл все же сочтет нужным появиться! Она еще не забыла его непростительной грубости! Но может, за это время он переменился и не станет преследовать ее, тем более что страна встречала его как героя, увенчанного наградами ветерана боев под предводительством сэра Артура… то есть лорда Веллингтона, получившего титул виконта за мужество и стойкость в борьбе с Наполеоном.
Как ни говори, а возвратившийся герой заслужил теплый прием своей семьи, и она готова протянуть Девереллу оливковую ветвь мира, несмотря на его разрыв с бабушкой. Леди Уинфорд жестоко тосковала по внуку, хотя старалась не подавать виду, как расстроена ссорой.
И сейчас наверняка ждет, что он приедет и извинится.
Судя по едва скрываемому волнению, она почти уверена, что Холт явится.
Ну что ему стоит проявить великодушие к пожилой женщине? Правда, они не виделись почти четыре года, но никто в обществе не судачил об этом. И честно говоря, у Деверелла есть причина невзлюбить Амелию, тем более что она стала яблоком раздора между ним и бабкой. Что же, она постарается быть с ним вежливой, если он в самом деле решит посетить бал. Это самое малое, чем она может отблагодарить бабушку.
Они ступили в вестибюль, и все смешалось в вихре нарядов, лиц, голосов. Амелия честно старалась запомнить имена, титулы и подобающие обращения, а также самые необходимые вопросы, которые следовало адресовать каждому гостю, чтобы тот не счел себя обойденным. И все это время приходилось стоять, выпрямившись, высоко держа голову, и следить за дикцией. Страшно вспомнить, сколько часов ушло на то, чтобы затвердить все правила! Но ради того, чтобы порадовать бабушку, она была готова на все. Единственным черным пятном в жизни Амелии с некоторых пор осталось лишь исчезновение брата.
Кристиана так и не нашли. Те, кто вел поиски, с сожалением констатировали, что юноша скорее всего умер или погиб сразу после похищения. Со временем скорбь стала не такой острой, но Амелия не забыла Кита. Каждую ночь перед сном она молилась о том, чтобы смерть его была легкой, и молча благодарила за принесенную жертву. Слабое утешение, но и оно облегчало чувство вины, временами одолевавшее девушку, когда она упрекала себя за страшную участь брата.
— Мисс Кортленд, позвольте представить моего племянника Шарля де Вейна…
Столь бесцеремонно возвращенная к действительности, Амелия улыбнулась и вежливо кивнула высокому тощему молодому человеку с красными пятнами на щеках и нервным тиком. Ко всему прочему, он немного заикался, так что пришлось внимательно прислушиваться, чтобы понять его. В ответ на цветистое приветствие она пожелала ему хорошо провести время.
— Об-б-бязательно, м-мисс Кортленд, об-б-бязательно, — кивнул тот и попросил удостоить его танцем, поскольку он будет рад закружить ее в вальсе, и…
На этом месте заботливый дядюшка тактично вмешался и увел назойливого поклонника.
Вздохнув от облегчения и чувствуя приближение приступа мигрени, Амелия обратилась к следующему гостю и с радостью заметила, что толпа редеет. Скоро она сможет выпить бокал пунша и немного отдохнуть, прежде чем открыть танцы, как велит долг хозяйки.
— Похоже, Стэнфилл был прав, мисс Кортленд, — послышался низкий голос, и Амелия в упор уставилась на человека, державшего ее руку.
Деверелл…
Годы действительно изменили его. Раньше в осанке и взгляде не было такой откровенной настороженности. Он казался еще выше, чем был, более стройным, лицо осунулось, кожа туго обтянула скулы. И без того смуглая кожа была обожжена солнцем почти до черноты, только глаза оставались теми же. Морской синевы. От него так и исходили уверенность, надменность и аура опасности. И если раньше он мог считаться достойным противником, то теперь казался неумолимым врагом.
Холт с мрачным видом рассматривал Амелию. Не дождавшись ответа, он саркастически поднял бровь. Как хорошо она запомнила это язвительное выражение!
— Я думал, ты забыла меня, цыганочка, — усмехнулся он, и Амелия поспешно отдернула руку. Значит, все вернулось на круги своя. Он по-прежнему осыпает ее насмешками!
— Нет, милорд, я все помню, — сухо ответила она. — Леди Уинфорд будет рада вашему появлению.
— А вы, значит, нет? Я верно понял?
— Если хотите узнать, расстроена ли я этим обстоятельством, с моей стороны будет крайне грубо признать, что так оно и есть.
До чего же неприятно: он все еще злится, даже после стольких лет…
Стараясь избежать публичной сцены и не зная, что делать, Амелия поспешно обратилась к следующему гостю.
Неожиданно резкий отпор заслужил лишь тихий смех Деверелла. И вместо того чтобы выяснять отношения, он поздоровался с бабушкой — так беспечно, словно отсутствовал всего несколько недель. Амелия ощутила привычное раздражение. Обменивается с несчастной женщиной любезностями как ни в чем не бывало! Мог бы обронить несколько ласковых слов. За все это время не написал ни слова, если не считать наспех нацарапанных посланий, которые передавал через поверенного! Бедная леди Уинфорд едва не умерла от тоски! Изводила себя упреками за то, что своей вспыльчивостью прогнала внука из страны!
— Он все, что у меня было, пока ты не приехала, Ами, — повторяла она со слезами. — И хотя мы и раньше ссорились, я не ожидала, что на этот раз Холт будет так долго отсутствовать. Следовало бы придержать мой проклятый язык, но он окончательно вывел меня из себя, посчитав, будто имеет право распоряжаться мной и приказывать… совсем как его отец и дед. Поверишь, даже мой второй муж не был столь властным, хотя, думаю, Холт желал мне только добра, верно ведь, Ами? Он ведь вытворял все это лишь для того, чтобы защитить меня?
Девушка неизменно соглашалась с ней, хотя считала, что леди Уинфорд жестоко заблуждается. Но все же не могла ранить чувства бабушки, и без того опечаленной исчезновением внука.
И вот теперь он здесь, впорхнул в Бикон-Хаус, словно после недельной поездки в Брайтон. Высокомерный, спесивый, заносчивый… И сразу дал понять, что считает ее втирушей, наглой приживалкой.
Даже приветствуя виконта Стэнфилла, девушка невольно прислушивалась к разговору Деверелла с бабушкой. Нервы были натянуты как канаты. Она изнемогала от одного сознания того, что теперь будет видеть его часто. Слишком часто.
Лорд Стэнфилл осторожно сжал ее пальцы, чтобы привлечь внимание.
— Примирения всегда приятно наблюдать, не так ли, мисс Кортленд?
— По крайней мере некоторые.
В карих глазах заплясали веселые искорки.
— Ах да, я и забыл, что между вами нечто вроде кровной вражды.
— Не понимаю, что вы имеете в виду, милорд. У меня слишком гибкая память, отвергающая неприятные вещи.
Виконт явно собирался и дальше распространяться на эту тему, но Амелия поспешно осведомилась, намеревается ли он выставлять лошадь на скачках за Брайтонский кубок. Стэнфилл, немедленно позабыв обо всем, стал расписывать чистокровного жеребца, который, вне всякого сомнения, выиграет в этом году кучу денег.
— Великолепный экземпляр и, готов поклясться, отыграет каждый соверен, поставленный на него!
— В таком случае, милорд, мы, вероятно, будем иметь удовольствие видеть его на беговой дорожке, — вежливо откликнулась она и, отняв руку, поздоровалась с очередным гостем.
Наконец долгая церемония завершилась. Обычно Амелия никогда не пила спиртное, потому что оно сразу ударяло в голову, но на этот раз была в таком состоянии, что взяла бокал с шампанским с подноса проходившего лакея.
Прохладное, сладкое, оно приятно щекотало нос и небо бесчисленными пузырьками.
В переполненных людьми комнатах становилось все жарче. К тому же хозяйка велела растопить камины, хотя на улице было довольно тепло. Амелия почувствовала, как лицо становится влажным от пота. Тонкий муслин льнул к телу влажными складками, что было не только неприятно, но и немного неприлично. Пусть таковы последние моды, но она не так смела, как некоторые девицы, специально брызгавшие водой на платья, чтобы липли к коже и обрисовывали фигуру.
Прохлада садов так и манила ее, обещая покой и избавление от назойливой толпы. Стараясь не попадаться на глаза бабушке она пробралась сквозь группы элегантно одетых гостей, смеявшихся и болтавших так громко, что музыки почти не было слышно, и выскользнула на веранду, навстречу свежему ветерку. Ужин должны были сервировать позже, за буфетными столиками, после окончания танцев, и девушка, не желая возвращаться и рисковать встречей с чересчур пылкими поклонниками, проигнорировала тихое урчание в пустом желудке и заглушила его вторым бокалом шампанского. Почему бы нет? В конце концов, сегодня ее день рождения и Амелии следует радоваться, что бабушка дает такой пышный праздник в честь совершенно чужой девушки.
Прислушиваясь к невнятному гулу голосов, Амелия прислонилась к холодным каменным перилам веранды и улыбнулась, когда снизу донесся кокетливый женский визг.
Очевидно, некоторые гости решили воспользоваться уединением и полумраком. Какая соблазнительная мысль!
Девушка подумала о сэре Алексе, высоком красивом блондине, совершенно неотразимом сегодня в синем бархатном фраке и белом шелковом галстуке; на манжетах сорочки пенились кружева, и вместо полагающихся панталон до колен он надел лосины, тесно облегавшие стройные мускулистые ноги.
Она позволила себе немного помечтать о супружеской жизни с сэром Алексом. Он родился младшим сыном барона: благородное, но не слишком высокое происхождение, так что не станет смотреть на нее сверху вниз. Они познакомились два года назад, на первом балу Амелии, куда ее привезла бабушка. Тяжелое испытание, из которого она вышла с честью благодаря сэру Алексу.
Она никогда не забывала доброты этого милого человека и при каждом случае старалась подольше побыть в его обществе. И потом сэр Алекс был настоящим джентльменом, не то что Деверелл! Даже мопсы леди Уинфорд, и то куда лучше воспитаны!
Амелия судорожно сжала изящную ножку бокала, в котором едва слышно шипело шампанское. Ветер приносил аромат осенних цветов, сладкий и немного пряный. Этот вечер будет тянуться бесконечно, особенно из-за графа, преследующего ее, как назойливое привидение. Ах, если бы только сэр Алекс подошел к ней, вместо того чтобы улыбаться с дальнего конца залы, она смогла бы вынести все!
Но сэр Алекс всегда держался с холодноватой учтивостью и занимал ее светской беседой, чем невыносимо терзал девушку, привыкшую грезить о нем целыми днями, хотя во сне, как ни странно, ей являлся темноволосый мужчина, неизменно скрывавшийся в тени, так что она ни разу не сумела рассмотреть ни лица, ни фигуры.
Таинственный незнакомец не хотел быть узнанным.
Лунный свет отражался в шампанском, и Амелия поднесла бокал к губам. Прохладная жидкость легко скользнула по горлу. Сколько же она выпила? Похоже, окончательно голову потеряла! Настоящее сумасбродство!
Не успела она поставить бокал, как в руку ей сунули еще один. Янтарная жидкость переливалась в сиянии фонариков. Растерянная девушка подняла глаза и оцепенела при виде графа.
— Еще шампанского, мисс Кортленд?
Кажется, в его голосе слышен смех? Снова решил поизмываться над беззащитной жертвой?
— Нет, — бесстрастно ответила она. — Я больше не испытываю жажды.
— Как удачно. Зато я хочу пить.
Он прислонился к перилам и принялся рассматривать девушку. Ей стало не по себе под неотступным пристальным взглядом, но она ничем не выдала своего смятения. Он осушил бокал, так и не сводя с нее глаз, и скривил губы в улыбке. Амелия робко моргнула.
— Вы очень изменились, мисс Кортленд, — неожиданно бросил он, лениво растягивая слова. Насмешливость тона граничила с наглостью.
— Должна ли я считать это комплиментом или сожалением, милорд? Простите мою дерзость, но я не привыкла к таким… интимным замечаниям незнакомых мне людей.
— Но мы знаем друг друга уже много лет, не так ли?
Амелия осторожно поставила бокал, услышала слабый звон хрусталя о камень и расправила платье, стараясь потянуть время. Отчитать его? Он наверняка оскорбится, и, хотя ей все равно, их ссора может вызвать новое охлаждение между ним и бабкой, а этого допустить нельзя.
Наконец она подняла голову и взглянула ему в глаза.
— Мы встречались всего однажды, и то ненадолго, и поэтому вряд ли можем считаться кем-то кроме случайных знакомых, милорд.
— Очень жаль.
— По вашему голосу этого не скажешь. Однако я восхищаюсь вашей способностью скрывать истинные чувства, — выпалила Амелия и тут же осеклась, прикусив язык. Годы, прожитые в обществе леди Уинфорд, научили ее не только правильно произносить слова, пользоваться столовыми приборами, но и высказываться откровенно: качество, вполне допустимое в даме высокого положения, но совершенно неприемлемое для никому не известной девушки.
Деверелл тихо засмеялся. Амелия вздрогнула от внезапного озноба. Легкий ветерок неожиданно принес с собой струйку холода. Звуки популярного вальса сверкающим каскадом рассыпались в воздухе.
Амелия отступила и, решив, что немного вежливости не повредит, пробормотала:
— Я должна вернуться к бабушке. Она уже гадает, куда я пропала, и кроме того, мне нужно начать танцы.
— Совершенно верно, бабушка станет беспокоиться, поэтому я провожу вас…
— Нет!
Куда резче, чем она намеревалась, но отказ ничуть его не взволновал.
— Боюсь, мисс Кортленд, что вам придется начать танцы в паре с внуком леди Уинфорд. Нельзя же пренебрегать правилами этикета, верно?
— Я в жизни не слышала о таких…
— Поверьте, существует бесчисленное множество тонкостей, о которых вам не известно, но сейчас не время их перечислять. О нашем танце уже объявлено Или вы вообразили, что я искал вас по собственной воле? Либо мы идем в залу, либо вы отправляетесь туда одна и во всеуслышание объявляете, что отказываетесь танцевать со мной, — сообщил Холт, с пренебрежительной усмешкой наблюдая за ее реакцией. Опять эти вскинутые брови! Как же он ее бесит! И при этом знает, что она не может отказаться, не вызвав сплетен и пересудов! — Чего вы боитесь? — мягко осведомился он и, не дождавшись ответа, шагнул вперед с поистине кошачьей грацией, живо напомнившей ей хищного зверя. Сильная рука легла ей на плечо, и, вспомнив, как он тогда прижимал ее к стене, Амелия вздрогнула.
— Это всего лишь танец.
Всего лишь танец…
Нет, это куда больше, и она ясно это понимала. Не танец. Вызов.
Первобытный мужчина, заранее уверенный в победе, думает, что она либо сбежит, либо, как последняя дурочка, бросится в его объятия. Что ж, его ждет разочарование.
— Прекрасно, милорд. Если мы вынуждены танцевать друг с другом, я исполню свой долг. Как вы сказали, это всего лишь танец.
Но как она ошибалась! И осознала это в тот момент, когда он увлек ее на середину зала. Вальс! Неожиданное начало… О, конечно, он сам выбрал такой… такой неприличный танец. Бабушка никогда не допустила бы ничего подобного, хотя вальс совсем недавно вошел в моду. Это лишь предлог, чтобы обнимать Амелию за талию, едва ли не прижимать к себе, несмотря на все ее старания незаметно отодвинуться.
Они кружились одни, как велел обычай. Первый танец принадлежал королеве бала, и она ощущала сотни любопытных жадных взглядов. Лицо Амелии пылало, в животе что-то тревожно сжималось. Он прекрасно понимает, что скажут люди! Злые языки беспощадны, и если ему вздумается опозорить ее, уничтожить репутацию, ни один порядочный человек не женится на ней.
Несмотря на возрастающий ужас, Амелия старалась не терять спокойствия и прилагала все усилия, чтобы удерживать его на расстоянии.
И танцевал он хорошо: легко, изящно, словно все эти годы упражнялся в балетном искусстве. Только мышцы слегка подрагивали под ее лежавшей на плече ладонью, выдавая его напряжение.
Она уже ничего не различала вокруг, кроме радужных красок, слившихся в единое целое, и пыталась сосредоточиться на фигурах вальса и игнорировать жар, исходивший от могучего тела. Амелия и раньше танцевала вальс, но не так близко к партнеру и, уж конечно, не с Холтом!
Наконец, когда показалось, что прошли годы и учтивая улыбка примерзла к лицу и, если начнет таять, кожа потрескается, как лед, мелодия смолкла. Они не обменялись ни единым словом в продолжение всего танца. Музыканты заиграли полонез, и на паркете выстроились пары.
Девушка не выразила неудовольствия, когда он проводил ее в другой конец залы, продолжая держать под руку, словно ничего более естественного в мире и быть не могло. Только когда они подошли к занавешенной нише, она подняла глаза и, увидев знакомую издевательскую ухмылку, дала волю гневу.
— Я бы просила разрешения, милорд, поговорить с вами наедине, — сухо бросила девушка.
Холт пожал плечами, молча наклонил голову и, повернув ручку, распахнул дверь в маленькую гостиную.
— Только после вас, мисс Кортленд.
Амелия переступила порог и подождала, пока он закроет дверь и обернется. Ярость туманила ей голову. Она уже открыла было рот, решив высказать все, что думает о его постыдных выходках, но Холт в два прыжка очутился рядом, рывком притянул ее к себе и, сжав ей затылок так, что она не могла пошевелиться, стал жадно целовать, отчего Амелия чуть не задохнулась. Ни малейшей нежности, ни страсти, ни желания — одна животная алчность и палящее пламя, обжигавшее губы. Ошеломленная и шокированная, девушка попыталась оттолкнуть его, но не тут-то было. Разве способны ее тонкие руки сладить с этим гигантом?! Смущение и стыд охватили ее вместе с осознанием собственного бессилия.
Только когда он отпустил ее и отступил так резко, что Амелия пошатнулась, голова перестала кружиться.
Рассудок и дыхание вернулись к ней. Она пронзила его злобным взглядом, возмущенная и расстроенная неприятными воспоминаниями об их первой встрече.
Пощечина застала Холта врасплох. Он даже не успел увернуться. Удар не причинил боли, да этого и не требовалось. Она хотела разгневать его, и это ей удалось. Холт ловко поймал ее руку и стиснул запястье.
— Какого дьявола…
— Именно того! Того самого! Как вы посмели, сэр, позорить меня перед людьми, настолько пренебрегать моей репутацией, чтобы мелочно мстить за то, что случилось между нами почти четыре года назад! Это омерзительно, и я не позволю вам ставить меня в подобное положение!
— Не позволите? Вы?! Вряд ли вы, в своем положении, имеете право что-то запрещать или позволять, мисс Кортленд.
Холодный тон противоречил бешенству, полыхавшему в его глазах, хотя голоса он не повысил.
— Если вам так противны мои поцелуи, не стоило звать меня в укромный уголок.
— Я пригласила вас сюда, чтобы высказать свое мнение, а вовсе не напрашиваться на ласки! Неужели вы так тщеславны, что считаете, будто каждая женщина, которая заговаривает с вами, на самом деле просто заигрывает? Как банально!
Он вдруг выпустил ее руку и хрипло засмеялся.
— Значит, вы не собирались танцевать со мной? Но и я не собирался приглашать вас на вальс!
— Позвольте в этом усомниться! Второго такого самонадеянного человека, как вы, я просто не знаю! Это был ваш замысел с самого начала! Опозорить меня перед людьми! Не хотите же сказать, будто ваша бабушка…
— Иисусе! Бабушка! По ее словам, именно вы потребовали начать танцы вальсом! Мне следовало бы сразу распознать, чьих это рук дело! По какой-то непонятной причине она желает, чтобы мы подружились.
— Боюсь, тут ее ждет разочарование, милорд.
— Похоже, вы правы.
— Завтра весь Лондон будет шептаться о нас. Если вы и не нанесли непоправимого вреда моей репутации, то, уж конечно, дали пищу злословию. Вам следует гордиться собой, милорд, ибо вы, вне всякого сомнения, преуспели в своих намерениях.
Глаза Холта чуть заметно сузились.
— И каковы, по-вашему, мои намерения?
— Отомстить, разумеется, и только потому, что, по-вашему, именно я — причина ссоры между вами и бабушкой. Очевидно, вы так и не простили меня за появление в Англии.
Несколько долгих мгновений он молчал, прежде , чем небрежно пожать плечом и тихо обронить:
— Похоже, вы куда более наивны, чем я предполагал, мисс Кортленд.
— Ну, не настолько я наивна, чтобы не распознать низость, когда сталкиваюсь с таковой.
— Вы это так называете? — фыркнул он. — Похоже, вы путаете месть или низость с куда более примитивными инстинктами, но я ничуть не удивлен.
Девушка неуверенно нахмурилась.
— Не понимаю…
— Разве? А мне кажется, вы не так глупы.
Он протянул руку и бесцеремонно коснулся ее щеки.
— Бедная маленькая колонистка! Позолоченная птичка в клетке, простой воробей, превратившийся, как по волшебству, в яркую колибри… и все же не вылетевшую из клетки.
Правда, чистая правда… О Господи, он каким-то образом понял беспокойные порывы, тревожные желания, которыми она не делилась ни с кем. И все же постоянно ощущала, что оказалась в ловушке. В шелковой паутине роскоши и благодарности. И он это знает.
Судя по тому, как иронически дернулись ее губы, каким пренебрежительным стало выражение глаз, Холт понял, что попал в цель.
Повернувшись, он шагнул к двери и неслышно закрыл ее за собой.
Она вдруг вспомнила сны, преследовавшие ее по ночам все эти годы. Неосуществимые желания, неотвязную боль, так часто будившую ее. Бессвязные грезы волновали Амелию; неразличимый во мраке незнакомец тем не менее обещал несказанные наслаждения, так и не познанные ею, и это с каждым разом все больше тревожило.
Только теперь до нее дошло, что голос из темноты принадлежал Девереллу, как и руки, касавшиеся, но никогда не утолявшие голода, а чувство опасности, неизменно сопровождавшее сны, тоже исходило от него.
Не обращая внимания на тихие звуки музыки, проникавшие сквозь дверь, девушка стояла, словно пригвожденная к месту, прислушиваясь к неслышному грохоту разлетевшихся в прах иллюзий.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Твои нежные руки - Роджерс Розмари



Моя любимая книга.
Твои нежные руки - Роджерс РозмариМария
15.12.2011, 19.20





Мой самый любимый роман из всех романов!!!! Я купила эту книгу и когда мне грустно и одиноко, то я читаю только "Твои нежные руки" и мир сразу становится лучше. Холт Брекстон - ИДЕАЛЬНЫЙ МУЖЧИНА!!!!
Твои нежные руки - Роджерс РозмариАня
20.10.2012, 15.36





Только начала читать, пролог- Г герой трахает чужую жену, просто "Идеальный мужчина", не совладавший с собой и набросившийся на женщину к которой он не испытывает, со слов автора "ни любви, ни нежности, ни хотя бы симпатии" СВЕРХ ИДЕАЛ, Аня!
Твои нежные руки - Роджерс РозмариТимуровна
20.10.2012, 15.45





Что-то я не заметила , что гг - идеальный мужчина, скорее хам и подонок. Спал с чужими женами, насиловал гл.героиню и постоянно оскорблял ее, как-то не вяжется с образом положительного героя. Роман разочаровал, как и его герои, хотя в конце Холт и сподобился предложить героине стать его женой . 5/10
Твои нежные руки - Роджерс Розмаринатали
20.10.2012, 21.07





тихий ужас...гг издевается над гг-ей как только может.Морально совсем задавил...и где любовь?в самом конце,в последней строчке?а до этого что было?прелюдия?...бррр
Твои нежные руки - Роджерс РозмариНаталья
21.10.2012, 15.36





Стиль у автора безупречный,героиня не дурочка,а вот герой ну слишком твердолобый
Твои нежные руки - Роджерс РозмариВиктория
21.10.2012, 18.50





Стиль у автора безупречный,героиня не дурочка,а вот герой ну слишком твердолобый
Твои нежные руки - Роджерс РозмариВиктория
21.10.2012, 18.50





Интересная книга,как и другие у автора
Твои нежные руки - Роджерс РозмариНатали
10.12.2012, 15.41





Один раз можно прочитать.
Твои нежные руки - Роджерс РозмариКэт
9.07.2013, 14.27





Весь роман сплошные оскорбления главной героини,ужас!Ну не любовь это!!! Не понравилось,
Твои нежные руки - Роджерс Розмарис
11.07.2013, 16.41





Ну что сказать ? Первая часть читается легче , чем вторая , т. к.во второй части много лишней воды про политику и войну . Главный герой мне не очень понравился , какой то он озлобленный что ли , твердолобый , а вот героиня мне понравилась ,не смотря на то , что очень часто мне было ее просто жалко .Роман на любителя .Кому то очень понравится , а кому то может и не очень . Но читать все же стоит .
Твои нежные руки - Роджерс РозмариMarina
10.12.2014, 18.28








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100