Читать онлайн Твои нежные руки, автора - Роджерс Розмари, Раздел - Глава 10 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Твои нежные руки - Роджерс Розмари бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.72 (Голосов: 71)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Твои нежные руки - Роджерс Розмари - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Твои нежные руки - Роджерс Розмари - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Роджерс Розмари

Твои нежные руки

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 10

Ночные тени таились на лестнице, пятнали коридоры, скользили по углам и стенам, бросаясь врассыпную от слабого огонька свечи, дрожавшей в руках Амелии. Девушка медленно спускалась по ступенькам, осторожно ступая босыми ногами и ежась от холода. Голые ступни заледенели, но она все же пересекла вестибюль и упрямо зашагала к библиотеке.
Комната была не так уж велика, но на полках теснилось множество переплетенных в кожу томов, многие из которых не открывались годами и хранились только потому, что первый муж леди Уинфорд любил читать. Амелия часто задавалась вопросом, так ли уж нравилось лорду Уинфорду, второму супругу бабушки, постоянное напоминание о предшественнике.
Дом окутала ночная тишина — совершенно необычное состояние для столь шумных обитателей. Мопсы, должно быть, мирно почивают в спальне леди Уинфорд, и возможно, даже в ее кровати. Кошки предпочитали корзинки, поставленные в теплой кухне, или уютные стойла в конюшне соперничеству с мопсами за мягкую постель, и Амелия не осуждала их за это.
Несмотря на сильно сдобренный спиртным посеет, она не смогла уснуть. Ничто, даже стоявший в голове туман, не смягчило боли. Хотя она была готова к худшему, известие о гибели Кристиана оказалось убийственным. Измученная, ошеломленная девушка отчаянно пыталась хоть ненадолго отвлечься от назойливых мыслей об ужасной судьбе брата.
Амелия поместила свечу в подсвечники оглядела полки, возвышавшиеся до самого потолка. У противоположной стены, рядом с окнами, затянутыми бархатными гардинами, стояли две стремянки. Несмотря на то что в библиотеку мало кто заходил, порядок здесь сохранялся безупречный. Но она, дрожа от холода, продолжала нерешительно озираться. На каминной полке громко тикали часы, ветер за окнами тоскливо стонал, леденя сердце.
Весь мир, казалось, померк.
Девушка неожиданно для себя упала на колени. Складки белого муслина белым озерцом разметались на ковре с бордово-зеленым узором. Тихо всхлипнув, она закрыла лицо руками, не в силах сдержать приступ отчаяния, захлестывавшего ее мрачными волнами. Черные локоны спускались до талии, выделяясь траурной лентой на тонкой ткани.
Никогда еще она не была так одинока. Со смертью Кита от их семьи осталась лишь она. По крайней мере еще есть кому помнить о них. А она? Кто будет помнить ее? Ни один человек на свете, ибо, следуя естественному ходу жизни, Амелия переживет леди Уинфорд, единственную, кому она небезразлична. Человека, который искренне ее любит.
В тихой полутьме библиотеки девушка с тоской представляла простирающуюся перед ней унылую бесконечность и впервые не увидела света в мрачном тоннеле. Она не помнила, сколько простояла на коленях, глядя в пустоту, не ощущая ничего, кроме всепоглощающей тоски.
— Belle dame, pourquoi Ktes-vous preoccupee?
type="note" l:href="#FbAutId_8">[8]
.
Голос казался необычайно мягким, теплым, интонации — почти интимными. Девушка медленно подняла голову, стараясь разглядеть сквозь туман печали и опьянения, застилавший глаза, высокую фигуру, едва видную в слабом свете.
— Puisque la vie peut Ktre si triste, mon seigneur…
type="note" l:href="#FbAutId_9">[9]
.
И ей вовсе не показалось странным, что он шагнул в дрожащий круг света, словно иначе быть не могло. Ведь он уже приходил сегодня днем, мрачный горевестник, и теперь оказался в библиотеке, темный ангел, призванный утешить ее, назвавший прекрасной дамой и спросивший, почему она так озабочена, хотя уже знал обо всем…
— Вижу, бабушка немало потрудилась над вашим образованием, — пробормотал он, опускаясь рядом с ней.
От него пахло морозом и снегом; крошечные белые звездочки, усеявшие пальто, медленно исчезали в ледяном воздухе. Протянув руку, он коснулся ее щеки.
— Вы не только грустны, но и замерзли. Сейчас затоплю камин.
Девушка ни словом не возразила, как будто Деверелла здесь не было, и он поспешно отодвинулся зажечь бумагу длинной шведской спичкой
type="note" l:href="#FbAutId_10">[10]
. Из-под его рук рассыпался сноп искр, и по комнате распространился запах серы.
— Полезное изобретение, — бросил Деверелл, положил спички на каминную полку и, скинув пальто, вернулся к Амелии. Он не просил, не требовал, не приказывал, просто взял ее за руку и поднял с пола.
Девушка неохотно поднялась и, с трудом переступая затекшими ногами, позволила ему подвести себя к дивану и укутать колени небольшим пледом. Неожиданно ощутив, как окоченела, она зябко обхватила себя руками, дрожа так сильно, что диванчик затрясся.
— Босиком в январе, — укоризненно покачал головой Деверелл. — Настоящее самоубийство. Нет, не отстраняйтесь. Ступни у вас как ледышки. Будь мы на улице, я посчитал бы, что вы обморозились.
Как ни странно, его ворчливые упреки вернули ее из бездны отчаяния. Амелия по-прежнему молча наблюдала, как он принимается растирать ее ноги, не обращая внимания на тихие стоны: кожу закололо как иглами. В его прикосновениях не было ничего интимного: вероятно, он сделал бы то же для любого, нуждавшегося в помощи.
Наконец он поднял глаза, и, хотя стоял спиной к огню, так что лицо его оставалось в тени, она остро чувствовала его взгляд, как неожиданную ласку, гревшую ее так ощутимо, что лицо мгновенно раскраснелось, сердце бешено колотилось, а грудь отчего-то набухла. Сбитая с толку собственной реакцией и непривычной заботой Холта, она попыталась отодвинуться, и он тихо прошептал в темноту:
— Только не стоит разыгрывать смущение, моя босая цыганочка. Именно цыганкой я посчитал тебя при первой встрече — из-за этого облака черных волос и золотистой кожи, покрытой легким пушком, как у спелого персика.
Сильные пальцы скользнули вверх, растирая подъем ноги, пятку ровными круговыми движениями, неспешными, но невероятно возбуждающими, а она , она не могла найти в себе силы отстраниться, встать, с достоинством удалиться из библиотеки. И вместо этого, словно в полусне, наслаждалась восхитительными ощущениями, загипнотизированная, завороженная хрипловатым голосом графа.
— Боль и скорбь обязательно утихнут со временем, маленькая зеленоглазка. Разве ты этого еще не поняла?
Я считал, что к этому времени ты успела хорошо усвоить уроки судьбы.
Пальцы принялись массировать щиколотку, икру, уверенно захватывая плоть, разминая сведенные мышцы.
Холт поставил ее ступню себе на ногу, на теплую замшу лосин, и она с наслаждением подогнула пальцы. Он добрался до колена, и Амелия затаила дыхание, едва его ладонь легла на бедро. Но он тут же взялся за другую ногу, начиная с пальцев, действуя быстро, почти бесстрастно.
Амелии уже давно не было так хорошо: уверенные, расслабляющие прикосновения и успокаивающее бормотание действовали лучше всякого лекарства, не говоря уже о неожиданном и поразительном сочувствии. Куда девалась застарелая неприязнь! Кроме того, посеет, в котором было больше бренди, чем молока, тоже оказывал усыпляющее действие. И казалось, что на свете нет ничего естественнее его присутствия здесь, в темной комнате, рядом с ней… Она вжала пальцы в его ладонь и тихо вздохнула, ощутив, как он поглаживает щиколотку, поднимается выше, легким соблазняющим скольжением. Девушку так и пронизало жаром, и Холт сумел уловить самое начало пробуждения совсем иных инстинктов.
Что-то изменилось, совсем незаметно, но безразличный массаж неожиданно превратился в страстные ласки.
Он оценивающе взглянул на нее из-под густых ресниц, и глаза слабо блеснули в полумраке. Розовато-золотистые тени запрыгали по ковру и стенам, отражаясь в его черных волосах. Руки Холта замерли на ее коленях и, чуть надавив, метнулись вверх, под подол ее сорочки. Пальцы впились в ее бедра, не грубо, но настойчиво, продолжая гладить подколенные складки круговыми движениями.
Амелии казалось, что в тишине слышен лишь оглушительный стук ее сердца, словно обезумевшего, выбивавшего беспорядочный ритм. Она втянула в себя воздух, подняла руку, чтобы оттолкнуть Холта, и тут же бессильно уронила.
Его же руки неустанно продвигались вверх по трепещущей плоти. Сорочка каким-то образом оказалась задранной до талии, бедра в тусклом свете отливали перламутром, а над ними резким контрастом склонилась темная голова Холта, сопровождавшего поцелуем каждое прикосновение. Амелия, охнув, схватила его за волосы, но губы Холта неумолимо прокладывали огненную дорожку по ее вздрагивающим бедрам. Шерстяной плед сполз на пол, но Холт, не обращая ни на что внимания, продолжал осыпать ее поцелуями. Наконец он прижался губами к ее губам, заглушая сдавленные протесты.
До этого момента опыт ее общения с мужчинами ограничивался легкими, ни к чему не обязывающими поцелуями в укромных уголках. Эти незатейливые ласки не пробуждали ничего, кроме смутного любопытства, и никак не объясняли те бурные порывы, которых она так стыдилась.
Однако теперь все те же неугомонные потребности вновь ожили, вместе со сладостным предвкушением чего-то неизведанного и незнакомыми желаниями, зажегшими пульсирующую боль внизу живота. Истосковавшиеся по воздуху легкие молили о глотке свежего нектара; затуманенный мозг отказывался работать, зато тело внезапно обрело собственную жизнь и волю.
Деверелл дотронулся до ее грудей, еще скрытых муслином, и она с готовностью выгнулась навстречу его руке, требуя большего. Пульсация между ног усилилась, стала еще настойчивее и с каждым поглаживанием все нарастала.
Он что-то произнес, но смысл слов так и не достиг до нее. Потом сорочка куда-то исчезла, плед ровной полосой лег на пол, и она опустилась на него, глядя на Холта снизу вверх. Его жаркий неумолимый язык раз за разом обводил напряженные соски, жесткие губы потягивали, сосали, терзали, пока они не превратились в твердые острые бугорки. Она билась под ним, ощущая, как каждая свирепая ласка обжигает кожу.
И вдруг он отстранился… пропал… теплые губы и руки больше не грели ее, уступив место ужасающему холоду одиночества и трезвости. Она попыталась сесть, но он тут же оказался рядом и волшебство вернулось: едва различимый утешающий шепот, нежные объятия и ловкие пальцы, безошибочно обнаружившие источник томления между ее бедер.
— О нет, — пробормотала она, пытаясь схватить его запястье, — нет…
— Слишком поздно, милая, — выдохнул он, сопровождая слова восхитительными, неустанными ласками, вызывающими сладостный трепет. И оказался прав, потому что головокружительное наслаждение взорвалось в ней снопом белых искр, унося с собой запоздалое сопротивление.
Опустошенная, потрясенная экстазом, лишившим сил и воли, она как сквозь сон видела, что он нагибается над ней, расстегивая рубашку. Значение этого жеста дошло до Амелии, лишь когда Холт встал на колени между ее разведенными бедрами и, запутавшись руками в ее разметавшихся волосах, вновь запечатал уста поцелуем.
Она сама не помнила, в какой момент забыла обо всем и стала отвечать на поцелуи и, подняв руки, просунула их за распахнутые борта рубашки и погладила его грудь. Холт шевельнулся, подвинулся чуть выше, и в развилку ее бедер уперлось что-то твердое и горячее.
Пусть Амелия никогда не была с мужчиной, но все же оказалась не настолько наивна, чтобы не понять, что за этим последует. Но разве это имело какое-то значение? Если это сон, он скоро развеется, а если нет… жизнь так коротка, а она одинока. Так одинока.
И кроме того, нерешительность не в ее характере, да и оттолкнуть его она все равно не успела бы, потому что Холт приподнялся и резкий бросок застал ее врасплох.
Девушка непроизвольно выгнулась, пронзенная неумолимым выпадом, мгновенным и беспощадным. Тело просверлило болью, молниеносно изгнавшей остатки наслаждения, и Амелия уперлась ему в грудь кулачками.
Что случилось? Почему она чувствует себя так, словно ее разорвали надвое?! Что он с ней сделал? И главное — за что?!
— Убирайся! — охнула она, продолжая отталкивать его.
— Боже! — растерянно прохрипел он, продолжая нависать над ней на руках. Она безуспешно пыталась рассмотреть его лицо, а когда увидела выражение глаз, поскорее зажмурилась. Невозможно выдержать этот пристальный, изучающий взгляд!
Стыд и унижение быстро сменили предчувствие чего-то необычного. Суровая реальность вторглась в ее дурацкие грезы. Как всегда.
— Все-таки цыганочка оказалась невинной, — с тихим смехом сожаления заметил он.
— Да, — тупо пролепетала она, неспособная придумать более связный ответ. Да и попытка выговорить что-то требовала чересчур больших усилий: слишком неожиданным оказался переход от ослепительного блаженства к острой боли — правда, медленно утихавшей.
— Повторю опять, цыганочка: поздно. Непоправимое свершилось.
Непоправимое? О да… наверное, он прав… но разве она думала, что будет именно так? Ничего похожего… совсем ничего…
Он уже мягче коснулся ее щеки, очевидным усилием воли стараясь не шевелиться. Боже, как неприятно это ощущение заполненности… он почти непереносимо растягивает ее, так, что вот-вот проткнет насквозь и она истечет кровью…
Но он, нагнув голову, стал осыпать ее лицо легкими поцелуями, повторяя нежные слова, прижимая к неровно бьющемуся сердцу. Постепенно последствия его жестокого проникновения несколько улеглись, теперь между бедрами лишь слабо саднило, и Холт снова начал двигаться, не убыстряя темпа. На этот раз Амелия не испытывала почти ничего, кроме легкого неудобства, и беспрекословно повиновалась, когда он тихо приказал ей обнять его и поднимать бедра в такт его толчкам. Она безвольно слушалась, предоставив ему определять ритм, и неприятные ощущения исчезли. В эту минуту ей казалось, что все это происходит с кем-то другим. Она даже видела себя и графа со стороны: яркий контраст белоснежной и смуглой кожи, пламенный эротический танец без музыки, под чувственную мелодию ласк.
Любовь… должно быть, это любовь… иначе разве целовал бы он ее так нежно, приговаривая что-то?
Движения его все убыстрялись… еще один, последний, беспощадный выпад, громкий стон — и он откатился от нее и, притянув к себе, обнял. Сердце под ее ладонью стучало уже ровнее, тише, спокойнее.
Магическая безмятежность окутала Амелию, блаженное состояние покоя. Буря пронеслась, боль прошла…
Он снова целует ее, едва прикасаясь губами, и говорит, говорит…
И ей снова кажется, что все это лишь во сне, что она проснется и все исчезнет, что грань между явью и грезами почти незаметна, и все это полубред, от которого невозможно очнуться. По его команде она послушно подняла руки, и он натянул на нее сорочку, а потом, подняв с пола, почти вынес из библиотеки, протащил через темный вестибюль вверх по лестнице. Рывком распахнув дверь в спальню, он уложил Амелию в кровать, укрыл и натянул одеяла ей до подбородка. Девушка счастливо вздохнула и осторожно дотронулась до едва поджившего рубца.
— Тебя ранили, — расстроилась она, и он некрепко сжал ее руку.
— Спи, цыганочка. Ты, должно быть, не совсем трезва. Проклятый посеет! Мне следовало бы помнить! — сдавленно засмеялся он, прижавшись губами к ее лбу.
Ответить на это было нечего, и Амелия мгновенно погрузилась в дремоту, хотя позже, проснувшись, поняла, что все случившееся не было сном, особенно если судить по пятнам крови на подоле.
Совсем не сон… Что же скажет граф, когда они снова увидятся?




Часть третья
ОБМАНЫ
Луизиана. Февраль 1812 года



Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Твои нежные руки - Роджерс Розмари



Моя любимая книга.
Твои нежные руки - Роджерс РозмариМария
15.12.2011, 19.20





Мой самый любимый роман из всех романов!!!! Я купила эту книгу и когда мне грустно и одиноко, то я читаю только "Твои нежные руки" и мир сразу становится лучше. Холт Брекстон - ИДЕАЛЬНЫЙ МУЖЧИНА!!!!
Твои нежные руки - Роджерс РозмариАня
20.10.2012, 15.36





Только начала читать, пролог- Г герой трахает чужую жену, просто "Идеальный мужчина", не совладавший с собой и набросившийся на женщину к которой он не испытывает, со слов автора "ни любви, ни нежности, ни хотя бы симпатии" СВЕРХ ИДЕАЛ, Аня!
Твои нежные руки - Роджерс РозмариТимуровна
20.10.2012, 15.45





Что-то я не заметила , что гг - идеальный мужчина, скорее хам и подонок. Спал с чужими женами, насиловал гл.героиню и постоянно оскорблял ее, как-то не вяжется с образом положительного героя. Роман разочаровал, как и его герои, хотя в конце Холт и сподобился предложить героине стать его женой . 5/10
Твои нежные руки - Роджерс Розмаринатали
20.10.2012, 21.07





тихий ужас...гг издевается над гг-ей как только может.Морально совсем задавил...и где любовь?в самом конце,в последней строчке?а до этого что было?прелюдия?...бррр
Твои нежные руки - Роджерс РозмариНаталья
21.10.2012, 15.36





Стиль у автора безупречный,героиня не дурочка,а вот герой ну слишком твердолобый
Твои нежные руки - Роджерс РозмариВиктория
21.10.2012, 18.50





Стиль у автора безупречный,героиня не дурочка,а вот герой ну слишком твердолобый
Твои нежные руки - Роджерс РозмариВиктория
21.10.2012, 18.50





Интересная книга,как и другие у автора
Твои нежные руки - Роджерс РозмариНатали
10.12.2012, 15.41





Один раз можно прочитать.
Твои нежные руки - Роджерс РозмариКэт
9.07.2013, 14.27





Весь роман сплошные оскорбления главной героини,ужас!Ну не любовь это!!! Не понравилось,
Твои нежные руки - Роджерс Розмарис
11.07.2013, 16.41





Ну что сказать ? Первая часть читается легче , чем вторая , т. к.во второй части много лишней воды про политику и войну . Главный герой мне не очень понравился , какой то он озлобленный что ли , твердолобый , а вот героиня мне понравилась ,не смотря на то , что очень часто мне было ее просто жалко .Роман на любителя .Кому то очень понравится , а кому то может и не очень . Но читать все же стоит .
Твои нежные руки - Роджерс РозмариMarina
10.12.2014, 18.28








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100