Читать онлайн Темные огни, автора - Роджерс Розмари, Раздел - Глава 5 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Темные огни - Роджерс Розмари бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.79 (Голосов: 42)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Темные огни - Роджерс Розмари - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Темные огни - Роджерс Розмари - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Роджерс Розмари

Темные огни

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 5

«Ваш отец желает увидеть вас…»
Эти слова продолжали звучать в ушах Джинни на протяжении всего этого странного вечера.
«Мое дорогое дитя», — так граф Черников продолжал называть Джинни, не обращая внимания на ее бурные протесты. Граф покровительственно улыбался ей, и слова «дитя мое» то и дело слетали с его уст.
Он хотел, чтобы она отправилась с ним в Россию, — только свихнувшись, можно предлагать такое! Он говорил о долге и обязанностях, которые налагает близкое родство с царствующей особой. Хуже того — он и бровью не повел, когда Джинни сказала ему, что замужем и любит своего мужа.
— Но, дитя мое, как же вы можете выйти замуж без благословения отца? Конечно, вашим официальным опекуном считается сенатор Уильям Брендон. Но разве вы не знаете, в какую он пришел ярость, узнав о вашем браке от одного французского полковника? Ваш брак совершенно невозможен! Ваш муж, черт возьми, мексиканец, и сенатор, конечно же, сделал все, чтобы аннулировать этот брак!
— Но… — Джинни почувствовала, что задыхается, и напрягла голос: — Я же писала ему, пыталась все объяснить!
— Ах да, вы и в самом деле написали, что сеньор Альворадо из очень почтенного семейства. Тем не менее сенатор все же аннулировал ваш брак.
— Он не имеет права! Мне уже двадцать один год!
— Но, когда вы заключили этот союз, вам еще не исполнилось двадцати одного года. Да неужели вы не понимаете, что вам предлагают? Прежде всего вы княгиня. Даже если ваш отец не признает открыто ваше прямое родство с ним, существует много возможностей ввести вас в круг, близкий к государю. Он желает обеспечить вас всем, что соответствует вашему положению. Так, он подписал указ, по которому вы теперь будете называться княгиней Ксенией Александровной Романовой. Но это не все. Вы получите роскошное имение неподалеку от летнего дворца императора и, конечно, ежегодный доход, притом весьма щедрый. Подождите! — Он поднял руку, предупреждая возражения Джинни. — Сенатору Брендону совсем не обязательно знать все о вашем происхождении. Ему известно одно: что князь Сарканов намерен жениться на вас.
— Ни за что! — Джинни вскочила, прежде чем граф успел удержать ее. — Граф, я отвечаю за каждое свое слово. Я не позволю вам распоряжаться моей жизнью. Вы опоздали! Я уже взрослая женщина, и мне совершенно безразлично, что думают о моем замужестве оба мои отца. Дело сделано, и я не намерена ничего менять. Сомневаюсь, что здешний суд аннулирует мой брак с той же легкостью, как сделал это американский. Но даже в таком случае я предпочту быть любовницей моего избранника, нежели стать княгиней и выйти замуж за человека, которого уже ненавижу.
— Подумайте все же над моими словами, дорогая. Уверен, что вы вскоре измените решение. И никто, поверьте, не станет принуждать вас к браку с князем, если вы того не желаете. Представьте, однако, что будет, если даже ваш… э… муж решит, что поехать вам все-таки следует. Вдруг нам удастся убедить его отказаться от столь необдуманно заключенного союза?
— Моего мужа нельзя ни к чему принудить!
— Ну что ж, все равно подумайте обо всем этом, княгиня.
Джинни тотчас заявила, что думать ни о чем не намерена, но граф лишь улыбнулся, заметив, что упрямится она лишь из-за того, что слишком поражена услышанным.
— Вы просто в шоке, — добавил он, — однако, надеюсь, это не испортит вам аппетита. Ну а там, как говорится, поживем — увидим.
Граф всячески выказывал снисходительность к Джинни и вел себя с ней, как с непослушным, упрямым ребенком.
— Но я должна сегодня же быть дома, мне незачем проводить здесь всю ночь, — заявила Джинни. Граф посмотрел на нее с мягкой укоризной:
— Дорогая княгиня, неужели вы полагаете, что я способен похитить вас? Уж этого можете не опасаться!
Черников поднялся и предложил Джинни руку:
— Не обижайтесь на старика, которому чужды обычаи Нового Света и непонятна независимость здешних дам. Но как русская княгиня, нравится вам этот титул или нет, обопритесь на руку вашего друга. Мы поговорим за обедом, и я расскажу вам много интересного о русской жизни. Кто знает, вдруг это вас заинтересует и вы захотите туда отправиться?
Ошеломленная Джинни приняла руку графа, и они вместе вошли в дом.
Граф Черников, как и обещал, вел за обедом светскую беседу и рассказывал о русских обычаях. Джинни чувствовала бы себя уютнее, если бы ее не усадили рядом с князем, который то и дело бросал на нее выразительные взгляды. К нему она испытывала лишь гнев и презрение. Что же это за человек? Сначала, приняв ее за «солдадера», он решил познакомиться с ней у храма в Гваделупе. Однако, зная, что Джинни Брендон — внебрачная дочь императора, он приехал в Мексику, чтобы встретиться с ней и просить ее руки у сенатора Брендона, даже не видя ее и не поговорив с ней!
Когда обед закончился, Джинни решила ненадолго присоединиться к мужчинам в патио, чтобы не обидеть гостеприимного полковника Адиего. Впрочем, она тут же об этом пожалела, ибо граф Черников завладел вниманием хозяина, предоставив тем самым возможность князю побеседовать с Джинни. Сарканов иронически улыбнулся и посмотрел ей в глаза:
— Так, значит, он все рассказал вам, и теперь вы сердитесь на меня!
— А чего вы, собственно, ожидали? Разве можно вести столь бесчестную игру? Я не верю, что вам нужна была переводчица, вы просто хотели…
— То, что мне нужна переводчица, — чистейшая правда. По-английски здесь почти никто не говорит. К тому же, признаюсь, я влюбился в ваш портрет до того, как познакомился с вами. Я тотчас узнал вас в церкви.
— Я это слишком хорошо помню! А теперь вы привезли меня сюда и заставили выслушать самую странную историю, которую лучше бы мне никогда не слышать! Ну почему, почему меня не хотят оставить в покое? Почему никто не желает поверить, что я счастлива здесь и люблю своего мужа?
— Даже если это и так, малютка, ваше чувство не угаснет от поездки в Россию. Я вовсе не намерен навязывать вам свою особу, но, оказавшись в обществе, куда более вам подобающем, вы можете неожиданно для себя понять…
— Понять что?
Князь одарил ее улыбкой — насмешливой и загадочной:
— Кто знает? Разве в сказках принцессы не встречают принцев? Ведь не только у простолюдинов бывают широкие плечи и сильные мышцы.
Поняв намек, Джинни вспыхнула:
— Ну почему, почему вы так несносны?
— Почему вы считаете меня несносным? Только потому, что я честен и откровенен с вами? Не разочаровывайте меня, ведь я вижу, что вы светская дама. Вы же не станете отрицать, что ваш муж — не единственный мужчина в вашей жизни? Кстати, в Мехико вас называли самой очаровательной куртизанкой — или это ложь? Для этого были причины — увы, были!
Его взгляд, казалось, прожигал ее одежду, и Джинни вспомнила глаза других мужчин, смотревших на нее точно так же: в них горело только одно желание — обладать ею. Наконец-то он сбросил маску, этот русский князь, и, хотя он хочет унизить и оскорбить ее, глаза выдают его с головой. Похоть превращает его в самого обыкновенного мужчину, подобного многим. Но с какой стати она позволяет унижать себя? Джинни знала мужчин, их желания и страсти.
Она холодно посмотрела на князя своими зелеными глазами. Сейчас она напоминала пантеру, готовящуюся к прыжку.
Князь относился к тому типу людей, которым доставляет удовольствие борьба в любом ее проявлении. Заметив вызов во взгляде Джинни, он хищно улыбнулся и глубоко вдохнул; ноздри его раздувались. Да, эта женщина ему, несомненно, нравилась, а в гневе — особенно… Нет, портрет Джинни, который он видел в доме тетушки Селины, явно уступал оригиналу. Джинни следовало изобразить в одежде цыганки, с распущенными по плечам волосами — такой, как он впервые увидел ее в ту ночь, когда она вихрем кружилась в мексиканском танце.
Постепенно гнев Джинни стал проходить. Успокоившись, она потягивала ликер, привезенный графом Черниковым, но не спускала глаз с лица князя.
— Похоже, вы знаете обо мне довольно много. Не понимаю только, зачем вам понадобилось шпионить за мной. К тому же, узнав о той жизни, которую я вела до брака, вы могли предположить, что ваш император не одобрит поведения своей внебрачной дочери, откажется от своих намерений и не захочет ее видеть. Стоит ли тратить столько усилий, чтобы разочаровать своего высокого покровителя?
Князь засмеялся:
— А! Вы решили перенести военные действия на территорию противника, не так ли? Нет, я отнюдь не заблуждался на ваш счет! Вы настоящая женщина и обладаете мужеством, чтобы открыто это признать. Вы нравитесь мне, более того, мне начинает нравиться все, что связано с вами, — и с каждой минутой все больше и больше.
Она ответила ему холодным и насмешливым взглядом:
— Боюсь, ваше признание меня ничуть не тронуло, а уж коль скоро вы рассчитываете на прямоту и честность, скажу вам, князь, что вы мне совсем не нравитесь.
Она могла поклясться, что взгляд князя выразил гнев, хотя он все еще улыбался:
— Возможно, когда-нибудь вы измените свое мнение обо мне. Кстати, ваша открытая неприязнь к моей особе заставляет меня все больше восхищаться вами. Вы как башня из слоновой кости, которую следует завоевать.
— Нет нужды меня завоевывать, князь Сарканов, поскольку это уже сделал мой муж.
— О, опять эти женские разговоры о любви! Обыкновенная физическая страсть, которую маскируют высокими словами. Женщинам следовало бы поучиться у мужчин: те, по крайней мере, откровеннее в своих желаниях. — Вдруг он склонился к ней и, сверкнув глазами, шепнул: — Я хочу вас больше всех женщин на свете. Если это называется словом «любовь», значит, я люблю вас. Но, так или иначе, вы будете моей.
Джинни вскочила и пошла прочь, не ответив ему ни слова, но в сердце ее снова поселился страх.
«Вы будете моей». Но почему? Быть может, князь решил, что она без памяти обрадовалась, узнав о своем высоком происхождении, и надеялся, что она упадет в его объятия из чувства благодарности? Ведь именно князь способствовал ее неожиданному возвышению? Или на него так действует ее сопротивление, поскольку Сарканов не любит легкой добычи? Джинни особенно пугало какое-то тайное зло, которое она ощущала в князе. А может, это только игра ее воображения?
Джинни присоединилась к графу и полковнику Адиего, и их почтительность позволила ей снова почувствовать себя в относительной безопасности. Через минуту она почти стыдилась своего страха. «Ты слишком впечатлительна, — сказала она себе. — Так нельзя!» Ну что такого может сделать ей Сарканов? Она скажет генералу Диасу, что более не хочет оказывать князю свои услуги, поскольку тот весьма откровенно высказал ей свои намерения, которые несовместимы с ее положением… Но это она сделает в самом крайнем случае.
— Простите меня, господа, — обратилась она с очаровательной улыбкой к полковнику и графу, — но, по-моему, уже довольно поздно.
— Даже слишком поздно для вас возвращаться в Гваделупу, сеньора! — заботливо ответил Адиего. — Не сомневайтесь, что вам будут предоставлены апартаменты и служанка, так что вы с комфортом проведете ночь.
— Мы отправимся назад, как только рассветет, обещаю вам! — Князь незаметно подошел к ним и встал за спиной Джинни. — Надеюсь, вы не боитесь моих домогательств? — тихо добавил он по-французски. Граф Черников, услышав это, нахмурился.
— Не выношу, когда мне лгут! — резко бросила Джинни тоже по-французски. Она вымученно улыбнулась полковнику Адиего:
— Вы очень добры, полковник. Признаюсь, я очень устала, и если господа извинят меня, то…
— Пока наш гостеприимный хозяин распорядится, чтобы вас хорошо устроили, не прогуляетесь ли вы со мной по этому очаровательному саду? — любезно спросил князь. — Там, на солнечных часах, сохранились надписи на испанском языке, они чрезвычайно меня заинтересовали, и я хотел бы попросить вас помочь мне расшифровать их.
Полковник и граф Черников поднялись, и, не успев сообразить, что происходит, Джинни почувствовала, как князь взял ее под руку. Ей ничего не оставалось, как последовать за Саркановым. Ярость так захлестнула Джинни, что она не вымолвила ни слова, пока они не оказались в саду, где их уже никто не слышал.
— Как лунный свет смягчает контуры предметов! Здесь трудно себе представить, что где-то идет война, не так ли, мадемуазель?
Джинни была не расположена слушать человека, которому она не доверяла:
— Я не мадемуазель, и вы не имеете права насильно тащить меня сюда! Может, мне следует еще раз напомнить вам, что я…
Она почувствовала, как его рука, сжимавшая ее локоть, напряглась.
— Если вы хотите снова напомнить мне, что замужем, то позвольте заметить, что это уже не так. Впрочем, не волнуйтесь, то, что вы были любовницей, а не женой мужчины, которого называете «любимым», меня ничуть не смущает. Я даже восхищен вашей верностью этому человеку. Право же, я восхищаюсь вами все больше и больше, мадемуазель.
Джинни задыхалась от злости. Но внутренний голос приказывал ей успокоиться. Она не сомневалась, что этот человек хочет спровоцировать ее, а тем самым поставить в затруднительное положение.
Свет оранжевого фонаря, освещавшего патио, сюда не доходил, и теперь на них лился лишь свет луны, который придавал пейзажу мистическую призрачность. Белые известняковые плиты садовой дорожки ярко выделялись в этом загадочном полумраке, а неподвижный воздух был напоен ароматом жасмина и гардений. Да, поистине романтическая ночь, но сейчас Джинни было не до этого. Она понимала, что князь не осмелится причинить ей вреда, но вопреки логике отчаянно трусила, хотя и старалась не выказывать страха.
— Вы, кажется, просили меня перевести надписи на циферблате солнечных часов? — холодно спросила она, чтобы переменить тему. — Тогда покажите, где они находятся? Здесь становится прохладно.
— А не согреть ли вас? — усмехнулся князь. — Или вас знобит от страха передо мной? — иронически добавил он.
Сжав зубы, Джинни повернулась к нему, и они оказались лицом к лицу на узкой дорожке сада.
— У меня нет оснований бояться вас.
Луна светила ей прямо в лицо, а лицо князя было в тени, отчего казалось еще более зловещим. Он бесцеремонно приподнял ее подбородок, и теперь их разделяло лишь несколько дюймов.
— У вас нет причин бояться меня. Я уже говорил вам об этом. Кроме того, я намерен жениться на вас.
— Не знаю, какую игру вы затеяли, но уверена, что вы зашли слишком далеко. Зачем вы меня преследуете? На свете много женщин, которые с радостью отдадут вам руку и сердце, раз уж вы собрались жениться. А теперь — прошу вас, проводите меня в дом.
Она снова сердито взглянула на князя, не ведая о том, что в свете луны ее лицо казалось еще красивее. Увидев цыганский разрез ее глаз, прелестно очерченные скулы и волосы, словно излучающие свой собственный свет, князь Иван Сарканов, весьма опытный в делах любви, вдруг почувствовал, как учащенно забилось его сердце. До чего же она хороша! А главное, от нее исходил вызов. Князь никак не ожидал встретить такое сопротивление. Из бесед с ее тетушкой в Париже, из разговора с сенатором и его женой он вынес мнение, что Джинни — обыкновенная избалованная красотка, разве что малость глуповата, как и многие красивые молодые женщины. Разумеется, после перенесенных испытаний она могла несколько ожесточиться и закалить свой дух — но не более. Подумать только, ведь эта женщина была куртизанкой! Он надеялся, что, немного поломавшись для виду, Джинни оценит открывающиеся перед ней перспективы и ухватится за предоставленную ей возможность так высоко взлететь. Однако она продолжала сопротивляться и обдавала его холодом, хотя в сердце ее, он в этом не сомневался, полыхал огонь. Иван Сарканов, всегда считавший себя знатоком лошадей и женщин, начал подумывать, что эта дама будет принадлежать лишь тому, кто на деле покажет ей свою силу.
Он сжал ее руку. Прекрасно! Джинни прикрыла от боли глаза, но не закричала. Напротив, она вдруг заговорила спокойно и рассудительно:
— Вы позволите мне уйти?
Князь улыбнулся и поздравил себя с первой победой.
— Через минуту, хотя мне очень жаль. Полагаю, нам следует узнать друг друга получше. Взгляните, какая прекрасная ночь — она словно создана для любви. Я знаю, что вы не так холодны, как изображаете. — Он привлек ее к себе и прошептал: — Подумать только, как упорно вы отталкиваете меня! А если вы боитесь себя самой, своей страстной натуры? Да и какой вред может причинить поцелуй при лунном свете: ведь мы с вами почти помолвлены!
— Вы просто безумец!
Все еще сжимая ее ладонь, князь обнял Джинни и стал покрывать ее поцелуями. Она хотела вступить с ним в борьбу, но интуиция подсказала ей, что князь только того и ждет. Поэтому, оставаясь в его объятиях, Джинни застыла как статуя, сжала зубы и не отвечала на жаркие прикосновения его губ, а только презрительно смотрела ему в глаза.
Наконец князь отпустил ее.
Она подняла руку и тщательно вытерла губы, видя, как это разозлило князя, но уже не боясь его.
— После того, как вы насильно поцеловали меня, надеюсь, вы позволите мне отдохнуть, ваше сиятельство? У меня был трудный день, и я хочу спать.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Темные огни - Роджерс Розмари



Замечательная книга как и предидущая.Захватывает.Люблю её книги.
Темные огни - Роджерс РозмариОльга
6.05.2012, 11.15





растянуто,размыто,то идного люблю,то другого...не понравилось.совсем.чтение этой кники-потерянное время для читателя
Темные огни - Роджерс Розмарисвета
6.05.2012, 12.04





Только что кончила читать.Это вторая книга из трилогии.Сложные судьбы ГГ,но мне очень понравилось.Первая книга ЛЮБОВЬ СЛАДКА,ЛЮБОВЬ БЕЗУМНА,а третья ПОСЛЕДНЯЯ И ВЕЧНАЯ ЛЮБОВЬ.Читайте.
Темные огни - Роджерс РозмариНаталья 66
4.03.2014, 12.49








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100