Читать онлайн Развлекающие толпу, автора - Роджерс Розмари, Раздел - Глава 11 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Развлекающие толпу - Роджерс Розмари бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.29 (Голосов: 17)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Развлекающие толпу - Роджерс Розмари - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Развлекающие толпу - Роджерс Розмари - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Роджерс Розмари

Развлекающие толпу

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 11

Анна чувствовала себя так, будто попала в ловушку. В ней боролись противоречивые чувства. Гаррис был не до конца честен. Почему он сказал об Уэббе в самую последнюю минуту? Теперь, если она откажется, это будет выглядеть так, как будто Уэбб все еще небезразличен ей. С другой стороны, она была польщена. Гаррис говорил совершенно искренне. Кроме того, небрежность, с которой была произнесена последняя фраза, свидетельствовала о том, что он считает историю с Уэббом не более чем мимолетным флиртом. Уэбб. Как он все это воспримет? Скорее всего, разозлится. Ведь он ожидает, что с ним будет сниматься равная по величине звезда – Кэрол, например… Но какое ей дело до того, что подумает Уэбб?
Гаррис пообещал, что некоторое время они будут держать все в секрете. Чтобы дать ей привыкнуть к мысли об этом? Или чтобы дать Уэббу время перекипеть и остыть? Хватит! Она должна перестать думать об Уэббе, как наивная школьница, поглощенная воспоминаниями о своем самом первом и болезненном увлечении. Она вообще должна перестать думать о нем. По крайней мере, до тех пор, пока они не встретятся. Времени для того, чтобы успокоиться и все обдумать, более чем достаточно. А пока она читала «Жажду славы», которая по-прежнему была в списке бестселлеров. В названии пьесы обыгрывалось имя главной героини – Глориана. Героини, которую Анна должна была играть, если, конечно, согласится… если, если! А пока она ни с кем не осмеливалась поделиться. Даже с Виолеттой.
– Послушай, что с тобой? Ты последнее время сама не своя! Тоскуешь по своему приятелю-миллионеру?
Сначала Виолетта откровенно завидовала и была снедаема любопытством. Но Анна продолжала встречаться с Фелпсом, и изменчивая, ребячливая натура Виолетты взяла верх. Теперь она поддразнивала Анну, и не только по поводу Гарриса. С хитрой улыбкой она сообщила, что встречается с Крегом.
– Как ты думаешь, мне удалось утешить твоего бывшего? Он ведь такой чистюля!
Обычно специфические словечки Виолетты, произнесенные на безупречном английском, смешили Анну. Но сейчас она едва могла выдавить улыбку.
– Надо же такое придумать! А Крег в курсе, что ты считаешь его чистюлей?
Анна была очень рада, что Крег с удовольствием общается с Виолеттой. Но когда она сообщила, что не может встретиться с ним, так как идет на свидание с Гаррисом Фелпсом, от нее не укрылась вспышка гнева… или это было разочарование?
– Извини, Анна. Но я действительно надеялся, что…
О, конечно, он вел себя безупречно и очень цивилизованно. Даже прибавил, что не видит никаких препятствий к тому, чтобы они остались друзьями. А потом повел Виолетту ужинать. Так что, когда Анна вернулась со свидания с Фелпсом, она застала его и Виолетту, попивающих кофе и мирно беседующих друг с другом. Надо отдать должное Виолетте – та не находила ничего странного в сложившейся ситуации. Ей нравился Крег, и она не думала это скрывать. Он был… чистюлей!
– Это словечко любил использовать один лейтенант морской пехоты, с которым я встречалась. Он был охранником в вашем посольстве, – нимало не смущаясь, Виолетта хихикнула, – в свое время воевал во Вьетнаме и занимался любовью так, будто каждый раз был последним. Но вскоре стал слишком серьезным, и это мне быстро наскучило. С ним абсолютно не о чем было разговаривать. Он молча делал свое дело, и больше ничего!
Слава Богу, что Гаррис был совсем другим. Несмотря на изначальную напряженность, Анна быстро научилась полностью расслабляться в его присутствии. Он не давил на нее, не претендовал на физическую близость.
Похоже было, что ее общество доставляет ему искреннее удовольствие. К тому же Гаррис оказался очень интересным и забавным собеседником.
Каждый неукоснительно следовал избранной роли. Дни пролетали незаметно, но время брало свое…
Они оба были слишком хорошо известны. В газетах стали появляться ее фотографии с Гаррисом Фелпсом. Это вызывало массу интересных предложений от ведущих модельеров мира.
– Дорогая, их просто необходимо принять! Чем больше шума возникает вокруг твоего имени, тем лучше. Завтра я познакомлю тебя с Ивом Плейделом. Мы поужинаем в номере. Хочется, чтобы эта встреча была относительно уединенной… – перехватив испуганный взгляд Анны, Гаррис поспешил ее успокоить: – Я ему еще ничего не говорил. Уверен, что он без посторонней помощи увидит в тебе то, что увидел я. Дело даже не в фотогеничности – в тебе есть нечто совершенно иное. Скрытая чувственность. Глубина, в которую никто не смог проникнуть. Плейдел сделал знаменитыми трех своих жен. А в них не было и сотой доли того, что есть в тебе.
– Гаррис, как ты можешь так говорить! Ты ведь даже не знаешь, смогу ли я вообще играть! Позировать перед камерой – это одно, там нужно просто следовать всем указаниям фотографа: улыбаться или казаться задумчивой. И мне повезло, что я могу это делать, совершенно не напрягаясь! Но играть?! Говорить какие-то слова, изображать чувства, которые на самом деле тебе глубоко чужды? Я буду выглядеть просто полной идиоткой.
– Не будешь. Ты сможешь сделать все, что захочешь. На этот счет я совершенно спокоен.
Анна заставила себя рассмеяться, хотя это и получилось довольно-таки жалко.
– Ты сейчас говоришь точно так же, как мой психоаналитик. Он тоже всегда умел убеждать меня. А ведь мы всего лишь пытаемся вырваться из замкнутого круга, в который были заключены с самого рождения. Неужели ты это не понимаешь?
Иногда Гаррис заставлял ее чувствовать себя упрямым ребенком, которого надо было уговаривать и упрашивать во имя его же собственного блага. И при этом ей совершенно не с кем было посоветоваться. Доктор Холдейн далеко за океаном. Кроме того, он совершенно недвусмысленно дал ей понять, что она уже не ребенок и в состоянии принимать самостоятельные решения. Пуповина была перерезана. Она пыталась позвонить, но телефонистка ответила, что он в отпуске.
– Вы желаете что-то ему передать? Если это действительно срочно, то…
«Нет, нет, спасибо! Я… я перезвоню, когда он вернется. Нет… еще раз спасибо, но ничего не нужно передавать».
В конце концов, еще ничего не решено. Она может не понравиться Иву Плейделу. Кроме того, Анна слышала, что Ив всегда настаивал на том, чтобы переспать с актрисами, которых снимает. Чтобы лучше понять. А еще он имел обыкновение раздевать их на экране и снимать самые интересные и достоверные интимные сцены за всю историю кинематографа… В таком случае она явно не подходила ему! Она бы никогда не смогла…
Анна налила себе выпить и, сбросив туфли, уселась поудобнее. Она наслаждалась одиночеством. Виолетта оставила записку, что вернется «под утро». Можно было немного поблаженствовать.
Она бы никогда не смогла… черт побери, почему это она бы не смогла? Надо было пригласить Гарриса на чашечку чая. А почему бы и нет? Пусть все идет своим путем. Он был с ней так мил, так терпелив. В конце концов, чего ради строить из себя маленькую девочку? Она была замужем, пусть неудачно. У нее было две связи, одна из которых имела трагические последствия для ее «эго». Правда, если кто-нибудь узнает, что этим и ограничивается весь ее опыт общения с мужчинами, то на нее будут смотреть как на сумасшедшую. Надо было остаться на одной из оргий Венеции Трессидер – может быть, хоть там она бы чему-нибудь научилась. Но именно в то время у нее появилось нечто вроде мании преследования. Ей все время казалось, что за ней следят. Правда, она с детства привыкла к этому чувству. Но здесь, в Англии? Тем не менее она заметила этого симпатичного усатого молодого человека, который был на вечеринке у Трессидер, когда все они курили травку. Он не курил! И вскоре Анна ушла, сославшись на головную боль.
Она поделилась с Дунканом Фрейзером, но тот откровенно рассмеялся над ее страхами: «Преследуют? Милая моя, но в этом нет абсолютно ничего удивительного! Я хочу сказать, что среди англичан тоже иногда встречаются мужчины. А может быть, он был шотландцем? У них более горячая кровь…»
Правда, Дункан был в обиде на нее, после того как она окончательно отказалась от работы в «Маджо Ойл». Но совмещение ее с работой манекенщицы требовало слишком большого напряжения сил. Он вел себя так, как будто Анна предала его. И по иронии судьбы в роли успокоителя выступал Крег.
– Анна, ты уверена, что тебя привлекает именно карьера манекенщицы? Может быть, тебя больше прельщает брак с миллионером? – слова Дункана прозвучали крайне угрюмо. – Хотя это твое право. Делай, что хочешь. Но ради всего святого, будь осторожна! Ты не представляешь, насколько тебя легко ранить, малыш. У тебя абсолютно не развито чувство самосохранения!
Ну почему все вели себя с ней, как с ребенком? Анна понимала, что Дункан, так же как и все остальные, считал, что она любовница Гарриса Фелпса. У того уже сложилась определенная репутация в отношении женщин. Но с ней Гаррис вел себя совсем по-другому. И она ни перед кем не обязана отчитываться в своих поступках! Даже перед Дунканом, который, несомненно, был ее другом.
Нахмурившись, Анна подошла к камину и разворошила затухающие угли. Огонь вновь разгорелся.
Нельзя же во всем выискивать злой умысел! Да, Дункан повел себя странно, но ведь это не повод для того, чтобы перестать быть друзьями. Внезапно Анна подумала, не Дункан ли явился причиной того, что она никогда больше не видела столь настойчиво «сопровождавшего» ее молодого человека. Но ведь Дункан всегда заботился о «своих девочках». Даже Виолетта обращалась к нему со всеми возникающими проблемами, и он всегда решал их.
Подумав о Виолетте, Анна не могла сдержать улыбку. Та непременно решила бы, что Анна сошла с ума, и заявила бы, наверное, так: «Милая, тебе просто необходимо почаще спать с мужчинами и побольше говорить об этом. Поверь, это очень помогает». Очевидно, Виолетта считала, что именно так она и поступает. Анна не разубеждала ее, хотя бы из самозащиты, – иначе Виолетта начала бы организовывать ей свидания и задавать утомительные вопросы.
Как она не могла понять, что Анне не нужны мужчины! Все, в чем она нуждалась, – это уверенность в себе! Включив магнитофон, Анна отдалась потоку чувств, которые вызывала музыка, мягко лившаяся из четырех динамиков. Потом она взяла присланный Гаррисом экземпляр «Жажды славы». Пролистав первые две страницы, на которых было посвящение: «Уэббу, с любовью и восхищением», – Анна задержалась на фотографии писательницы Роберты Сэвидж – Робби, как ее называли друзья, и вспомнила, что недавно видела ее в телевизионной передаче. Пролог… Господи, сколько времени прошло с тех пор, как она последний раз принималась за семисотстраничную историческую эпопею! «Я никогда это не прочитаю», – в отчаянии подумала Анна и мужественно приступила к чтению.
Она собиралась только просмотреть эту книгу. Чтобы было о чем говорить при встрече с Гаррисом Фелпсом и Ивом Плейделом. Но незаметно роман полностью захватил ее. Вместе с Глорианой – или просто Глори – Анна проходила весь путь от закрытой школы испанского монастыря до охваченных неукротимым революционным огнем границ Мексики. Глори боролась против влияния своего могущественного отца-дипломата, утверждала себя как личность. Боролась она и с собственными чувствами к человеку, который, взяв ее в первый раз по любви, впоследствии обошелся с ней как с заложницей, намеренно жестоко. Но несмотря на все это, Глория выжила и научилась превращать свои слабости в силу. Она сумела также завоевать любовь и восхищение своего мужчины – Джейсона Райдера…
Роман был прочитан только наполовину, а Анна, сама того не подозревая, уже начала играть. Теперь она была Глорией, которая любила и ненавидела Джейсона. А Джейсон был Уэббом – здесь Анна ничего не могла с собой поделать. Она просто не представляла в этой роли никого другого. Проклятье! Откровенные эротические сцены вызывали воспоминания, с которыми невозможно было бороться. Неудивительно, что эта книга Робби Сэвидж разошлась тиражом в два миллиона экземпляров. Ее хотелось читать до бесконечности. А прочитав, было просто невыносимо возвращаться в тоскливую повседневность двадцатого века.
Анна закончила читать в пять утра, а в десять у нее были съемки. В беспокойном сне ей виделись погони, похищения, насилие и… любовь. Джейсон, превратившийся в Уэбба, насмешливо говорил: «Ты ведь хочешь того же самого, любовь моя!» – но как только его руки касались ее, она превращалась в Кэрол – призывно смеющуюся, сексуальную. И Анне хотелось кричать, что это ошибка, что все должно быть совсем не так…
Будильник зазвонил в половине девятого. Ужасно хотелось спать. Дверь в комнату Виолетты была приоткрыта, и Анна видела, что та спит, накрывшись с головой одеялом. Вещи в беспорядке валялись рядом с кроватью. Судя по всему, на работу она сегодня не собиралась.
На кухне лежала наспех нацарапанная записка: «Будь другом, скажи Дункану, что я заболела или что-нибудь в этом роде». Вполне в стиле Виолетты!
Глория никогда бы так не поступила, какой бы бессонной ни была предыдущая ночь! Стараясь не смотреть на себя в зеркало, Анна залезла под душ и попыталась упорядочить собственные мысли. Бред какой-то… почему Гаррис решил, что она сможет сыграть столь необычную роль? Почему она сама так решила? Для этого она слишком закомплексована. И разве смогла бы она переносить удары с той же стойкостью, что и Глория? Анна не переставала думать о книге.
Выглядела она в этот день чудовищно, и никакой тон не мог скрыть темных кругов вокруг глаз. Филипп Кавендиш, ее фотограф, не скрывал возмущения:
– Что ты делала, вместо того чтобы спать? Трахалась всю ночь напролет? Слава Богу, мы снимаем летние модели. Надень, пожалуйста, самые большие темные очки, какие только сможешь найти. Ладно? А чтобы компенсировать недостаток лица, может быть, дадим немного больше тела? Как насчет груди? Мы ее прикроем самым прозрачным шифоном. А если стать лицом к ветру, то он довершит остальное. И не вздумай жаловаться на холод: юбки длинные – гусиной кожи видно не будет.
Он вопросительно приподнял брови, ожидая протестов со стороны Анны. Было общеизвестно, что она никогда не соглашается на такого рода снимки. Но этим утром сказалась усталость и взвинченность. Спорить не хотелось. А может быть, дело в том, что на ее месте все еще была Глория? Анна послушно переоделась в маленьком трейлере, взбодрилась чашкой горячего чая и почувствовала себя удивительно легко. Под платьем на ней были лишь прозрачные колготки.
Филиппа обрадовала столь необычная покладистость: теперь ему не придется платить еще одной модели за более откровенные планы. А Анна Мэллори сейчас в зените популярности. Раздражение сменилось азартом, и он сделал несколько действительно замечательных снимков – контрастных черно-белых: в помещении, на фоне грубых каменных стен и камина, в одежде, которая навевала мысли об одалисках и восточных гаремах. Внезапно Филипп увидел Анну в совершенно новом свете. Раньше вокруг нее всегда ощущалась атмосфера отчужденности и неприступности. Честно говоря, он стал снимать Анну Маллори лишь потому, что на этом настоял модельер. Теперь же Кавендиш подумал, что она вовсе не так холодна, как казалось. Красивая грудь – можно сказать, безупречная! Небольшая, но прекрасно очерченная, отнюдь не напоминающая яичницу с сосками вместо желтка. Длинные стройные ноги – как визитная карточка всех американок, которых он встречал. Может быть, это следствие специфического питания и усиленных занятий теннисом?
Филипп Кавендиш переспал с большинством моделей, которых фотографировал. К Анне же он не отваживался подступиться – до сегодняшнего дня. Она производила впечатление женщины, пресыщенной любовью… Гаррис Фелпс? Неплохо бы сделать несколько настоящих снимков для его частной коллекции. Черт побери, она же участвовала в оргиях Венеции Трессидер! Так что же он колеблется?
Когда Анна ворвалась в квартиру, Виолетта только проснулась. Она болезненно скривилась и демонстративно схватилась за голову.
– Дорогая… Ну зачем же так хлопать дверью? О-о-о! У меня ни разу в жизни так не болела голова. Никогда больше не буду мешать напитки! Предупреждал же меня папочка… Анна, что с тобой? Ты мрачнее тучи. Поскандалила с Гаррисом?
– Филипп Кавендиш, черт бы его побрал! И мне совершенно наплевать, если он больше никогда в жизни не будет меня снимать! Но это… Виолетта, прекрати хихикать! Подумай о своей голове… Я залепила ему пощечину. Причем изрядную. Думаю, что следы останутся надолго. На свою беду, он перед этим заставил меня надеть довольно-таки тяжелые кольца.
– Но за что? Что он сделал? Или пытался сделать?
– Наверное, нет ничего более нелепого, чем мужчина со спущенными штанами, надеющийся потрясти тебя размером… Он вошел, когда я переодевалась, – вот что он сделал. Закрыл за собой дверь и предложил мне… Виолетта, прекрати смеяться, черт тебя побери! Это было совсем не смешно. Я стояла в чем мать родила и не могла сдвинуться с места. Я просто оцепенела от изумления. А он, демонстрируя свои мужские достоинства, набросился на меня, стал лапать… Если бы это не было настолько ужасно, то было бы, наверное, смешно. Только мне было совсем не до смеха.
Виолетта давилась от хохота.
– И тут ты дала ему пощечину, да?
– Нет… Сначала я оттолкнула его. Тогда он начал… тыкать в меня этой своей штукой. Я отмахнулась… Видела бы ты его лицо! Он был зол как сто чертей, схватил меня и тогда… тогда я ударила его…
Анна не выдержала и истерично рассмеялась. Это принесло облегчение – тугой ком в животе растаял. Теперь, оглядываясь назад, она понимала весь комизм ситуации. Бедный Филипп! Он, наверное, никогда ей этого не простит. Ничего, такой урок ему только на пользу. Спасибо Виолетте, которая обладала удивительной способностью представлять все вещи в необычном свете!
Анна приняла ванну, ароматизированную духами «Джой», и тщательно оделась к ужину. Интересно, чего ради она так старается? Ив Плейдел только взглянет на нее и…
Но выяснилось, что Гаррис оказался прав, а она ошибалась. Плейдел был среднего роста, худой, нервный и жизнерадостный. Прядь черных волос постоянно спадала на лоб, и он периодически откидывал ее нетерпеливым жестом. В жизни Плейдел выглядел гораздо лучше, чем на фотографиях: у него была обаятельная улыбка и быстрая, искренняя манера говорить. Обнаружив, что Анна прекрасно знает французский, он с радостью перешел на родной язык.
– Это такое облегчение! Я не очень хорошо говорю по-английски, и поэтому мне бывает трудно выразить то, что я чувствую. Кстати, вы знаете, что уже вышел французский перевод «Жажды славы»? Он имеет огромный успех. Все только и говорят, что о Глории и Джейсоне. Если честно, то я думал, что Глорию будет играть моя первая жена. Она как раз относится к нужному типу – длинные светлые волосы, пухлые губки – этакая сексуальная маленькая девочка. Но теперь, когда я познакомился с вами, мадемуазель! Можно называть вас просто Анной? Мой старый друг Гаррис не преувеличивал. Вы как раз то, что нам нужно. В вас чувствуется непритворная невинность, соединенная с чем-то трудно определимым, спрятанным глубоко внутри. Как только я увидел вас, то сразу понял, что Мари-Кристи на совершенно не подходит на эту роль. Ей чего-то не хватает – нетронутости, что ли?
Не обращая никакого внимания на присутствие Гарриса, Плейдел наклонился вперед и взял Анну за подбородок. Она инстинктивно отшатнулась.
Нимало не смущаясь, Ив хитро улыбнулся:
– Так, значит, ты и на самом деле такая? Какой мужчина устоит перед таким вызовом? А я смотрю на тебя и как режиссер, и как мужчина. Поверь, я инстинктивно чувствую такие вещи. Если бы ты не подходила на эту роль, я бы так прямо и сказал. И никакие друзья не смогли бы на меня повлиять. А теперь… Широко открой глаза и быстро посмотри на меня. Очень широко, очень невинно…
Анна была совершенно сбита с толку его быстрой, отрывистой речью и, сама того не желая, моментально подчинилась его приказу. Работая моделью, она привыкла следовать указаниям.
– Задумайся о чем-то. Прекрасно… Теперь улыбнись.
Ярко светит солнце, ты счастлива и бежишь на свидание к любимому. Только смотри под ноги, а не то поскользнешься на мокрой траве… – улыбка прорезала морщинки на старо-молодом лице Плейдела.
– Итак, ты можешь выполнять то, что тебе говорят. Это хорошо. Теперь ты – невинная молодая девушка. Внезапные перемены в жизни приводят тебя в замешательство, но показывать этого нельзя. И вот появляется он – мужчина, который изменит всю твою жизнь. После встречи с ним ты не останешься девственницей, я надеюсь? – Анна не знала, кивнула она или это ей только показалось, но Ив возбужденно продолжал дальше, подчеркивая свои слова выразительными жестами: – Хорошо. Все остальное: постепенное взросление, созревание и опыт – придет потом. Я помогу тебе в этом. Сексуальность тоже расцветает со временем. У тебя удивительный рот – он говорит о страстности. Даже когда ты целомудренно скрещиваешь руки на груди, как бы пряча ее. Замечательное движение… такое естественное. Нужно будет запомнить его и обязательно использовать…
Дым сигары Гарриса коснулся ее ноздрей. Он сидел, откинувшись на стуле, и наблюдал за ними с загадочной улыбкой. Анна искренне надеялась, что в данный момент он играет роль продюсера, а не сводника. Гаррис был очень серьезен, так же, как и Ив, несмотря на игривый блеск глаз. Захочется ли ему переспать с ней? И допустит ли это Гаррис? «Я слишком много выпила, – подумала Анна. – И слишком много общалась с Филиппом Кавендишем!»
Она чувствовала себя предметом заключаемой сделки, и в то же время ей не хотелось упускать шанс. Ради чего? Она хотела приобщиться к тому миру игры, который внезапно стал настолько ощутим и близок. Мир Кэрол. Мир Уэбба. А почему бы и нет? Здесь никто не следил за ней, не оценивал каждый ее шаг. В конце концов, все неудачное – фальшивые жесты, движения – можно будет вырезать при монтаже. Можно будет пробовать снова и снова, до тех пор пока не будет достигнут желаемый результат. И… вуаля… она станет звездой! Не она первая, не она последняя. Пусть об этом заботится Гаррис. И Плейдел. Уэбб не сможет выбить ее из колеи, по крайней мере, в этот раз!
В этот раз все будет не так просто, Уэбб, хоть ты и являешься предметом вожделений всех женщин, встречающихся на твоем пути. Ив и Гаррис разговаривали вполголоса, и Анна смогла отдаться потоку собственного воображения. Она больше никогда не будет Энни Оукли, маленькой сироткой Энни. Уэббу придется считаться с ней как с частью его собственного мира – так же, как и с Кэрол. И с каким удовольствием она залепит ему пощечину, когда этого будет требовать роль! С Филиппом Кавендишем это было чисто инстинктивно. Но с Уэббом! Может быть, ей даже удастся добиться нескольких дублей! Мысль об этом доставляла истинное наслаждение.
– Анна, дорогая, у тебя был очень тяжелый день. Наверное, тебе стоит переночевать здесь. Не беспокойся, я позвоню твоей подруге и поставлю ее в известность.
– Наверное, я еще не научилась пить, – прошептала Анна, чувствуя легкое головокружение. Слава Богу, хоть не тошнило! Она не помнила, как ушел Ив. В памяти лишь всплывала картина, как он свернул несколько косячков и, вопросительно взглянув на Анну, протянул один из них ей. Она взяла. В конце концов, она не такой ребенок, как они все думают. Ей доводилось курить травку и раньше!
– Пошли, любовь моя… – это был голос Гарриса. В конце концов, она же уже давно для себя решила, что переспит с ним. Так почему бы не сделать это прямо сейчас? Все вокруг – Виолетта, Дункан, многочисленные читатели газет – считали, что они любовники. Она же давно не девочка – так какого черта выпендриваться?
Сквозь сон Анна чувствовала, как Гаррис раздевал ее. Он был очень нежен и терпелив. Простыни на огромной кровати были очень мягкими. Он накрыл ее и ушел.
Сколько его не было – она не знала; ею овладел глубокий сон. Если Гаррис и занимался с ней любовью, то на следующее утро она этого абсолютно не помнила.
Лима вынырнула из глубин сна и увидела, что Гаррис разговаривает по телефону. Просыпаться не хотелось, особенно после того, как он с видом собственника просунул руку под одеяло и погладил ее.
– Спи, дорогая, еще очень рано, – он принял душ и побрился. В дыхании чувствовался запах мятной зубной насты. – Что?.. Черт побери, я вам дал совершенно правильный номер. Попробуйте еще раз. Грациа.
«Что я здесь делаю? Слава Богу, что Гаррис сейчас занят делами». Веки слипались и не хотели раскрываться. Головная боль тоже давала о себе знать. Можно было только догадываться, во что она превратится через несколько часов. Нет, лучше уж было последовать доброму совету и снова заснуть, пока Гаррис пререкался с итальянской телефонисткой.
– Должна сказать, что если ты уж на что-то решилась, то доводишь дело до конца. Я уже собиралась подыскивать себе новую напарницу. Ну и как? Тебе понравилось спать в Дорчестере?
– Виолетта, ради всего святого, оставь меня в покое! Ты хочешь впечатлений? Ладно. Это было чудесно. Особенно завтрак в постели. Просто бесподобно.
Виолетта сделала вид, что потрясена.
– Честно? Вот что я называю стилем! Уверена, что это пошло тебе на пользу. А теперь слушай: звонил Дункан, с ним я справилась быстро. Потом Крег – он волновался, и мне с трудом удалось его успокоить. Так что все просто чудесно! Надеюсь, ты не забыла, что завтра вечером мы идем на прием? Как ты думаешь, если я возьму с собой Крега, это не будет выглядеть слишком странно? Я понимаю, что ситуация не совсем обычная, но мне казалось, что ты не будешь возражать… Ну как?
– Нет… – слова Виолетты ошеломили Анну. – Нет, конечно же, я не буду возражать. С какой стати?
Уверена, что Гаррис будет того же мнения. – Анне показалось забавным, что накануне Гаррис сам предложил ей пригласить Крега. Тем более, что в последнее время он повсюду сопровождал ее подругу.
Ну что ж, все они интеллигентные люди. И, несмотря ни на что, могут остаться друзьями. Но все-таки интересно, чья это идея? Виолетты или Крега? Ведь Виолетта так стремилась встретиться с Уэббом, так хотела…
И вновь мысли Анны свернули в совершенно другое русло. Над этим она сможет поразмышлять позднее. Уэбб прилетит из Рима поздно вечером, перед самым приемом. Гаррис с раздражением упомянул об этом сегодня утром (может быть, именно по этому поводу он звонил в Италию?) Его бесила «беспечность» Уэбба. «Наверное, это связано с его очередной пассией – Клаудией дель Антонини. Кстати, ты знаешь, что она была последней женой Ива Плейдела?» Нет, Анна этого не знала, и ее это совершенно не волновало. Сидя рядом с Таррисом в его «роллс-ройсе», она лишь слегка пожала плечами с видом совершеннейшего безразличия. Гаррис перевел разговор на Кэрол. Она должна приехать сегодня вечером и обязательно позвонит ей. Анна, конечно, была очень рада вновь услышать новости о Кэрол, но больше всего ее интересовало, что же случилось с их столь нашумевшей помолвкой. И продолжали ли они «время от времени спать друг с другом»?
Зазвонил телефон, и Виолетта резко сняла трубку. Она кокетливо пожимала плечами, хихикала и шептала до тех пор, пока Анна тактично не вышла из комнаты. После этого выражение ее лица резко изменилось – оно стало более серьезным и напряженным.
– Все в порядке. Я же тебе говорила, что ничего не может случиться. Послушай, я ничего не знаю! Несмотря на то что мы подруги, Анна ведет себя очень скрытно. Но она не похожа на влюбленную, если тебя это интересует…
Голос мужчины на другом конце провода заставил ее нахмуриться и скорчить рожицу в трубку.
– Хорошо… хорошо. Я попытаюсь. Но не взыщи, если… Я, кажется, уже сказала, что попытаюсь, правда? – Виолетта услышала, что дверь в комнату Анны открылась, и тут же защебетала: – Радость моя! Мне действительно пора заняться собой… Прическа и тому подобное… Мы ведь еще сможем поболтать позднее, правда? – повесив трубку, она отбросила непокорные кудри со лба и, улыбаясь, повернулась к Анне.
– Ты сегодня вечером опять куда-то уходишь? А то я пойду и закажу пару бифштексов. Мне давно хотелось хотя бы один вечер спокойно посидеть дома и ни о чем не думать!




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Развлекающие толпу - Роджерс Розмари



Отлично,захватывающий сюжет и отлчный хэпи энд.
Развлекающие толпу - Роджерс Розмаримарина
18.09.2012, 19.55





Роман захватывает,но столько насилия у этого автора. Прочла вторую книгу и создается впечатление что автор кайфует от садизма и унижением гл. героинь, а глав. герои выступают в роли мачо-чмо. но равнодушным не оставил.
Развлекающие толпу - Роджерс РозмариЛика
10.12.2012, 22.05





Герой Уэбб. Букву э заменить на е. Все со всеми на глазах у всех, но с кем-то это любовь
Развлекающие толпу - Роджерс РозмариНатка
11.12.2012, 1.40





Ojen interesnay i ne presnay kniga8/10
Развлекающие толпу - Роджерс Розмариkarina
16.02.2013, 18.41





Понравилась. ещё б что развратное про артистов поискать что ли, про них блядей.
Развлекающие толпу - Роджерс РозмариЛада Калина
26.08.2013, 22.39





Классный роман. Ебутся кто с кем попало. Главный герой Уёбб (Уэбб??) От перемены буквы смысл не меняется. Ебёт всех подряд, всё что двигается и ползает: чужих жён, своих бывших, своих настоящих, старух, молодых, здоровых, больных. Какое-то животное, каким движут одни инстинкты. Я ещё понимаю, ну ловелас. С одной неделю поматросил-бросил, потом с другой пару дней помутил-бросил. А то ОДНОВЛЕМЕННО мутит с дюжиной баб, вот что отвращает, будто бы по часам расписано: с утра с одной, днём с другой, вечером групповуха с лесбиянками. Приходит жена и застаёт его в постели с бабой. Он голову в песок и пошёл в душ яйца полоскать, бабы сами пусть дерутся. А вечером спит с бывшей женой. На следующий день охмуряет пьяную итальянку. При этом он никого не бросает. А все бабы, кого мужья недоёбывают, сами его как жеребца используют. Думаю, писательница затаила злобу на мужской род, сама писательница своего героя ненавидит. Главная героиня – фригидная брондинка, влюблённая в Уёба, что похабно издевательски-насмешливо к ней относится. Ненавидит его и всех его баб, но стоит ему слегка её чмокнуть и она превращается в овощ, потому что он – единственный кто её удовлетворил. После групповухи-изнасилования одновременно пятью мужиками через час с удовольствием занимается любовью с любимым. Какое бешенство матки? Она фригидная. Параллельно как с главным героем, героиня ебётся с хачиком Каримом. Обнаркоманенная и, кажется, получает удовольствие, но на утро не помнит: кто и с кем? И когда он днями не даёт ей проходу, непонимающе клыпает: "Ты скажи, ты скажи, чё те надо?" Также среди её параллельных связей бизнесмен Гаррис, который в отличие от ГГ, что похабно к ней относится, восхищается ею, видит её личность, скрытый аристократизм, уважает. Но так нет, чтобы её завоевать, покорить, показать своё превосходство над тупым животным, показать ей, как должен вести себя нормальный мужчина, он с завистью подглядывают в камеры слежения, как Уёб ебёт каждый день разных баб и дрочит.rnИ что толку что главные герои в конце решили пожениться? Артисты. Через полгода разведутся. Кобель поблудный – это диагноз. И что толку что влюбился? Ничего хорошего из этого не выйдет. Вот если бы осталась с тем, кто её уважал, но, но... тот пидор. В общем читать интересно, книга понравилась, без соплей, без приторностей. Герои ведут себя, как ведут себя люди, правдоподобно. Что бабы думают, мужчина спит с разными бабами и при этом страдает, представляет всегда одну, только ту. Нет. Это миф для наших тупых романтичных женских бошек. Они и хотят, и желают других баб и при этом любят одну единственную. Реализм. Такая настоящая мужская любовь. И мне интересно читать именно реализм человеческих отношений, а не неправдоподобные вздохи и сопли. Можете кидаться в меня помидорами.
Развлекающие толпу - Роджерс РозмариКрасная Шапочка
11.09.2013, 18.52





Шапка, браво! Вот здоровый взгляд на предмет
Развлекающие толпу - Роджерс РозмариРоза
11.09.2013, 20.09





ужас...
Развлекающие толпу - Роджерс Розмаринастя
9.10.2014, 23.53





Шапка, респект, надо почитать. :D
Развлекающие толпу - Роджерс РозмариИва
10.10.2014, 6.29








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100