Читать онлайн Последняя и вечная любовь, автора - Роджерс Розмари, Раздел - Глава 2 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Последняя и вечная любовь - Роджерс Розмари бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.12 (Голосов: 17)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Последняя и вечная любовь - Роджерс Розмари - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Последняя и вечная любовь - Роджерс Розмари - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Роджерс Розмари

Последняя и вечная любовь

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 2

— Дорогая, я бы хотел, чтобы ты не выражала неприязнь к Стивену так явно, — мягко заметил Уильям Брендон, когда они вернулись домой.
— Но он пригласил меня танцевать, прекрасно зная, что я никогда не прощу его за обман и унижения, которым он подвергал нас! — резко возразила она.
«Было время, — зло подумала Соня, — когда я любила сболтнуть лишнее, чтобы… чтобы очистить душу. Но высокомерие Стива, его уверенность, что я сделаю все, о чем он ни попросит, и расскажу ему обо всех друзьях, просто нестерпимы! Почему он женился на Джинни? И почему, загадочно исчезнув на несколько месяцев, он вдруг объявился вновь?»
Даже услышав глубокое и ровное дыхание спящего мужа, Соня лежала неподвижно, боясь пошевелиться, хотя кипела от раздражения. Невыносимо! Невыносимо находиться здесь, в своем старом доме, в той же большой кровати с пологом, с которой связано столько воспоминаний. «Мне следовало настоять на продаже плантаций, — в отчаянии думала она, — и никогда сюда не возвращаться!» Ее охватило предчувствие, что случится что-то скверное, опасное и разрушит их благополучную жизнь.
Стив Морган всегда доставлял неприятности, и сейчас Соня пожалела, что Джинни, несмотря на все свои скандальные приключения, не осталась в Европе.
В своей комнате Джинни тоже не могла сомкнуть глаз. Проклятый Стив, куда он делся?
Сначала они занимались любовью, а потом он небрежно поцеловал ее и исчез, не промолвив ни слова. Куда он мог пойти? Или — еще хуже — к кому? «Он ушел уже больше часа назад, — подумала она, — но я не унижусь до того, чтобы его выслеживать. Он поймет, что я не доверяю ему, и тогда мы поссоримся по-настоящему». Может, его разозлило, что она флиртовала с этим молодым красавцем — Люсьеном Валетом? Стив не сказал об этом ни слова, а вот она сама шутливо попеняла ему за то, что он так рассердил бедную Соню.
В ответ Стив лишь поднял брови, дьявольски усмехнулся и спросил:
— Чем же? Тем, что пригласил ее потанцевать? Что за упрямица! Она все еще не может простить меня, и ты знаешь за что.
— Едва ли могу угадать истинную причину. Насколько я помню…
— Мне тоже приходится помнить об этом, любимая.
Но что он имел в виду? Они слишком мало прожили вместе, но оба не хотели лгать, ворошить прошлое и ссориться из-за этого. Они любили друг друга, но достаточно ли одной любви для того, чтобы прожить вместе целую жизнь? Ведь когда-то любовь пройдет, начнется скука, а возможно, и ненависть?
Джинни оставила окно открытым, и теперь тонкие занавески колыхались от порывов ветра. Она поднялась, прошла через комнату и выглянула в окно. Ветер раскачивал ветви деревьев, и шорох листьев напоминал ей рокот океанских бурунов неподалеку от их дома в Монтеррее. Того дома, где Стив овладел ею после того, как убил Ивана на палубе русского корабля.
Она да сих пор слышала жесткие, беспощадные слова Стива:
— Ты наркоманка. Понимаешь, что это значит? Нет больше снотворного. Оно тебе больше не понадобится. Вскоре ты в этом убедишься.
С этого момента начались ночные кошмары, которым, как она думала, не будет конца. Почему она вспомнила об этом именно сейчас, когда то ужасное время давно миновало? Джинни закрыла глаза и попыталась ни о чем не думать; но этой ночью на нее нахлынули воспоминания, и теплое дыхание ветра, ласкающего ее кожу, возвращало Джинни в прошлое…
В те времена, когда она то тряслась от холода, то пылала, покрываясь испариной, а кожа ее нестерпимо зудела, словно в нее вонзили сотни тонких иголочек. Джинни корчилась под простынями, которые, казалось, окутывали ее, как липкая паутина; пронзительно кричала и бешено вырывалась из рук, которые удерживали ее. Ей чудилось, будто ее распухшую голову все сильнее стягивает железный обруч. Ее умышленно пытали, и это делал он.
— Ты хочешь убить меня! Ты уничтожишь меня точно так же, как сделал это… о нет! Ради Бога, не прикасайся ко мне! Нет… нет!
Ее волосы утратили свой обычный блеск, став тусклыми и влажными; спутанные космы разметались по плечам. Когда она пыталась вырывать их, ее запястья приковали к кровати.
— Не трогай меня, — хрипло шептала она в полузабытьи, — нет и нет! Ненавижу тебя — ты хочешь и меня убить…
Она слышала приглушенные голоса, доносившиеся откуда-то издалека, но не могла понять, о чем они говорили. Чьи-то руки прикасались к ней твердо и нежно. Кто-то пытался что-то объяснить Джинни, а она хотела только умереть, но этого ей не позволяли. На какое-то время она задремала, слишком утомленная, чтобы оказывать сопротивление, потом проснулась и безвольно лежала под мятыми простынями, прислушиваясь к неумолкавшим голосам.
— О Боже! Вы уверены, что нет другого способа? Она страшно страдает, и, говоря по правде, не представляю, сколько смогу это выдержать! Если б я знал…
— Она достаточно сильна и справится с болезнью, а вам следует поесть и поспать. Она не умрет, это я вам обещаю.
— Только это? Какого дьявола?! Что вы имеете в виду? Предупреждаю вас, доктор: если с ней что-нибудь случится…
— Черт возьми, немедленно уходите отсюда! Если хотите, чтобы я сделал то, за что вы платите, выполняйте мои требования, сэр! Я уже лечил подобных больных и потому знаю, что в определенный период самое важное для пациента — это покой. Как только вы приближаетесь к ней, она начинает кричать!
Стив ушел из дома, и два дня о нем никто ничего не знал. К вечеру третьего дня он вернулся, обросший густой щетиной. Доктор Матеус встретил его с едва заметной улыбкой:
— Ей лучше. Конвульсии прекратились, и теперь она в состоянии принимать пищу. Думаю, впрочем, что до утра вам не стоит заходить к ней.
— Вы полагаете, что она все еще может впасть в истерику, увидев меня? — Стив Морган раздраженно поскреб свою щетину. Его усталое, осунувшееся лицо и налитые кровью глаза свидетельствовали о том, что он много пил и почти не спал.
Взглянув на него, доктор пожал плечами:
— Это ваша жена, и не мне решать ваши проблемы. Но как врач советую вам отдохнуть. Ссоры и сцены в такой момент…
— Вы правы. В такой момент мне будет очень трудно сдержаться! Спокойной ночи, доктор. Простите меня, завтра утром надеюсь предстать перед вами в более респектабельном виде.
Джинни испытывала ужасную слабость… Казалось, силы навсегда покинули ее. Она ощущала лишь удары своего сердца, все учащавшиеся от какого-то болезненного, пугающего предчувствия. Слышала ли она голоса или это только ее воображение?
Ее комната казалась пещерой в огромной горе над океаном. Чтобы выйти на берег, надо было спуститься вниз по галерее с деревянным полом, а оттуда — в сад.
Джинни посмотрела вниз, на узкий пляж под окнами своей комнаты. Пенистые океанские буруны разбивались о черные прибрежные скалы.
— Здесь есть прекрасная терраса, и, когда вам станет лучше, вы сможете сидеть там и наслаждаться солнцем и чистым морским воздухом, — сказала ей медсестра.
Но когда она почувствует себя лучше? Почему она так долго болеет? Что он сделал с ней? На запястьях Джинни все еще были видны синяки, напоминавшие о том, что ее привязывали к кровати. И все это делали по его приказанию, а он сидел рядом и целыми днями смотрел на ее мучения, его ничуть не трогали мольбы Джинни освободить ее.
— Дай же мне хоть что-нибудь, чтобы заглушить эту адскую боль! Я не в силах больше этого вынести! Я умру! Если ты решил убить меня, так сделай это скорее!
Джинни помнила, как ласково он погладил ее по голове и отвел волосы с ее лица, говоря что-то нежное и пытаясь в чем-то убедить ее, но она знала, что он только притворяется из-за доктора и медсестры. Почему она не помнит всего? Почему многое видится ей как в тумане?
Где она: на ранчо в Монтеррее или в частной лечебнице, которой ей в свое время угрожал Иван? Иван… Нет! О Боже, нет, она не в силах вспоминать об этом! Стив убил его, и это было ужасно. Но почему, почему?
Джинни ждала, предполагая, что Стив зайдет к ней.
Но Стив не зашел. Значит, не питает к ней никаких чувств. Сколько же дней он не появлялся? Может, нарочно откладывает встречу? Или размышляет, что делать с ней сейчас, когда она полностью в его власти? Ах, как это обременительно! Ведь любовница — это прихоть, развлечение, от нее легко избавиться, но вот жена…
Об этом они и говорили на следующий день, когда Стив пришел навестить Джинни и вынес ее на террасу.
Чисто выбритый, подтянутый, с узким синевато багровым шрамом от сабельного удара, который придавал ему весьма загадочный вид, Стив теперь особенно походил на пирата. Вел он себя отчужденно и вежливо.
Посадив ее на стул, он осведомился, удобно ли ей, но сам продолжал стоять, облокотившись на железные перила.
Его глаза, чуть прищуренные от утреннего солнца, синие, как океан на горизонте, казались бездонными, а их выражение — непостижимым. Джинни вдруг поняла, что не может ничего сказать ему. Но чего он сам-то от нее хочет?
Она больше не понимала Стива, да и понимала ли когда-нибудь? Он подавлял ее своим равнодушным взглядом, не выражавшим ни гнева, ни страсти, и бесцветным голосом. Джинни лишь бессознательно вздергивала подбородок, что придавало ей гордый вид.
— Я рад, что тебе лучше. Возможно, нам удастся поговорить сегодня.
— О чем? — мрачно спросила она. — Я уверена, что ты все уже решил. Разве я еще недостаточно наказана?
— Наказана?! — Его глаза сверкнули, но он сдержался и спокойно продолжал: — Надеюсь, теперь-то ты уже поняла, почему я привез тебя сюда?
— О да! Чтобы… чтобы мучить меня! Я знаю, на что ты способен в гневе!
— Тебя никто здесь не мучил, — тихо возразил он. — Ты почти превратилась в наркоманку. Это был единственный способ помочь тебе. Джинни, я видел, что происходит с людьми, неспособными избавиться от этой привычки. В опиумных притонах я видел живые скелеты. Они бегут из одного ада и попадают в другой. Лечение было болезненным, мне очень жаль, что тебе пришлось столько выстрадать, но зато теперь ты наконец выздоровела — так утверждает доктор.
— Ты должен был позволить мне умереть! Ведь это развязало бы тебе руки, не так ли?
— Ты все еще не в себе, Джинни.
— Значит, ты снова станешь лечить меня? Я навсегда останусь твоей пленницей или пока не утихнет скандал? Боже, если бы ты хоть раз сказал мне правду! Что теперь будет, Стив? Ты разведешься со мной, выждав время? Или отправишь меня в какое-нибудь тихое местечко, а сам забудешь….
— Я ничего не забыл, черт возьми! И никакого развода не будет! Ни при каких обстоятельствах! Через месяц мы вновь поженимся, обвенчаемся в церкви в присутствии твоего отца и пригласим на прием половину Сан-Франциско. Конечно, какое-то время все будут сплетничать о том, что вдова так скоро снова вышла замуж, и о том, что прежде ты была моей любовницей. Но это все же лучше, чем если бы тебя обвиняли в двоемужии, не правда ли, любовь моя? Но в конце концов интерес к этому угаснет и разговоры прекратятся.
Стив называл это «цивилизованным соглашением». И это он-то, которого едва ли можно было назвать цивилизованным человеком! Значит, чтобы предотвратить скандал, они разведутся и вновь поженятся, и ей предстоит несколько месяцев после свадьбы играть роль счастливой жены!
— Я дал слово графу Черникову, что отпущу тебя путешествовать в Европу на целый год. Вот тогда ты и сможешь подумать о разводе.
— А до этого? — тихо спросила Джинни.
— А до этого следует соблюдать приличия, не подавая виду, будто что-то произошло. Я сделаю все как можно скорее, ибо уверен, что ты согласна. Целый год, Джинни! Я положу на твое имя много денег. Ты должна чувствовать себя свободной независимо от твоих дальнейших планов. — Он произнес это так рассудительно и холодно! Так что же ей остается, ведь у нее нет выбора!
— А как же твои любовницы? — спросила Джинни.
Стив насмешливо поднял брови:
— А твои любовники? — Откинувшись на спинку стула, он внимательно всматривался в нее. — Надеюсь, радость моя, что мы оба проявим благоразумие. Сплетники и так уже вволю порезвились. Пусть немного передохнут.
«Кроникл» и другие газеты описали их свадьбу во всех подробностях. Заголовок последней газеты гласил:


ПЕРВОЕ ЗАМУЖЕСТВО ДОЧЕРИ СЕНАТОРА
БРЕНДОНА ПО ОБРЯДУ КАТОЛИЧЕСКОЙ ЦЕРКВИ


Более консервативная калифорнийская газета называла новобрачную «недавно овдовевшей княгиней Саркановой», напоминая тем самым читателям о трагедии на море, унесшей жизнь князя. Но обе газеты утверждали, что молодожены — исключительно красивая пара, а прием, устроенный по случаю бракосочетания сенатором Брендоном, превзошел все ожидания.
Дом на Ринкон-Хилл светился огнями, а танцы продолжались до рассвета, после чего новобрачные удалились в великолепном новом экипаже, запряженном парой чистокровных лошадей.
Усталая до изнеможения, мучаясь от головной боли, Джинни заснула в экипаже и пробормотала что-то невнятное, когда Стив, взяв ее на руки, стал подниматься по лестнице.
Проснувшись, Джинни решила, что все еще грезит. Она лежала одна на огромной кровати из красного дерева. Увидев тусклый фиолетовый свет, проникавший через огромные окна, и пылающий камин, Джинни подумала, что уже поздний вечер.
Постепенно Джинни вспомнила, что произошло. Она действительно вышла замуж — и опять за Стива. Эта их свадьба была еще более фантастической, чем первая. Во время приема он, улыбаясь, прошептал ей:
— Я знаю, ты умеешь хорошо играть, Джинни. Помни, мы должны казаться влюбленной парой!
Не успела Джинни ответить, как Стив увлек ее танцевать.
Джинни нахмурилась и присела на кровати, вспоминая этот вечер. Она заснула, едва они сели в экипаж. Ее голова покоилась на его плече. Стив обнял ее — и что потом? Кажется, он нес ее на руках, что-то шептал… Кто же раздел и уложил ее в постель? Тут щеки Джинни вспыхнули. Какая нелепость! Она вдруг вспомнила эту комнату и эту постель. Стив был с ней здесь и раньше, когда, в сущности, изнасиловал ее, желая наказать. Ей не следует доверять ему, хотя он был совсем иным в прошлую ночь — милым и даже нежным. Просто сейчас он хотел видеть ее покорной и довольной.
Впрочем, каковы бы ни были намерения Стива, он сделал ее своей. Они заключили сделку, но на этот раз она не позволит ущемлять ее интересы. Зря он надеется превратить ее в покорную и услужливую жену! Ну что ж, она сыграет свою роль до конца, но вот понравится ли это ему?
Около года назад они вернулись с Пиренейского полуострова в Сан-Франциско, где впервые после медового месяца оказались наедине. Пока горничная разбирала вещи миссис Морган, та обедала с мужем на террасе, откуда открывался великолепный вид на город и голубой залив.
Сейчас, да и прежде, когда они оставались наедине, Джинни охватывало странное чувство нереальности происходящего. Неужели она действительно вышла замуж за Стива, хотя они все так же чужды друг другу? Он разговаривал с ней о бизнесе, смеялся и шутил, но напряженность в их отношениях не исчезала.
«Я уже успела наскучить ему, — подумала Джинни и печально опустила глаза. — Было бы глупо ожидать…» Но чего, собственно, она ожидала?
«Он занимается со мной любовью, но никогда не говорит, что любит меня», — размышляла Джинни. То короткое счастливое время, которое они провели в Мексике без гроша в кармане, казалось теперь сном. Тогда Стив любил ее, но это, увы, продолжалось недолго. Она пыталась не вспоминать о том, что он убил Ивана, но это преследовало ее как ночной кошмар. Стив сделал это не из ревности, ибо не так уж и ревновал ее. Он решил взять то, что принадлежало ему.
И тут прежняя пылкая Джинни сказала себе: «Будь я проклята, если дам ему понять, что это меня волнует! От той неопытной девчонки, какой я была, во мне сохранилась только гордость».
— Ты произносишь про себя какой-то тайный тост? За что же ты пьешь: за Россию, Францию или за воспоминания? — Насмешливый тон Стива вывел Джинни из задумчивости, и она вызывающе взглянула на мужа.
— Зачем мне пить за воспоминания? Прошлое мертво, а я хочу смотреть вперед.
— Если бы ты сказала мне об этом, я присоединился бы к тебе, — сухо проговорил Стив.
Внезапно его охватило неистовое желание опрокинуть разделявший их стол, схватить Джинни, бросить ее на ковер, немедленно овладеть ею и принудить к… принудить к чему, черт возьми? Ах да, отзываться на ласки, как это делают другие женщины, если, конечно, их не берут силой. Стив знал, что сам виноват во всем. Слишком эгоистичный, чтобы думать о Джинни, он сам ввел ее в общество волокит, бросил им на растерзание. Если бы дьявольская гордость и ревность не ослепили его, она никогда не попала бы в лапы Карла Хоскинса или Ивана Сарканова, не прибегла бы к порошку, позволяющему забывать обо всем. Теперь она обвиняла в этом его, и Стив понимал почему.
Когда Джинни, лишенная опиума, металась в агонии, ненавидя и проклиная его, Стив поклялся себе проявлять к ней терпение. Впредь не будет никакого насилия — он должен перехитрить ее и заставить подчиняться себе добровольно. Но из этого ничего не вышло.
Джинни, такая же страстная, как и прежде, была уже не той женщиной, которая однажды предложила Стиву задушить ее, если он сомневается в ее любви. Она не была уже и той дикаркой, что пыталась вонзить в него нож. Поэтому вскоре оба ощутили потребность расстаться на какое-то время, разобраться в своих чувствах.
Время… Казалось, что оно летит слишком быстро, как поезд новой железной дороги, недавно связавшей два побережья огромной страны.
Они были акционерами двух железнодорожных компаний — Центральной тихоокеанской и «Юнион Пасифик», поэтому их путешествие по Америке в отдельном вагоне не оставляло желать ничего лучшего.
Если Джинни не присоединялась к сенатору и Соне, то проводила большую часть времени одна, в вагоне люкс, принадлежавшем ей и Стиву. Он же обычно играл в покер с новыми знакомыми. Но однажды, за ночь до прибытия в Нью-Йорк, когда Стив, слегка пьяный, пришел поцеловать ее на ночь, от его одежды несло дешевыми духами.
Джинни ни о чем не спросила, но притворилась спящей, едва он наклонился над ней.
— А, играешь роль сварливой жены, любовь моя? Это тебе не идет. Я слишком устал, чтобы насиловать тебя, так что… спокойной ночи.
Теплые и дразнящие губы Стива легко коснулись ее виска и скользнули к уху. Поистине он имел дьявольскую власть над ней, когда хотел возбудить! Джинни обрадовалась бы, вздумай он разделить с ней широкое и комфортабельное ложе, лишь бы потом попрекнуть его этим пошлым запахом. Но он ушел, и Джинни, затаив мстительное чувство, подпитывала его все последующие месяцы.
Они жили в разных комнатах, а потому, когда Стив приходил к ней, Джинни всегда казалось, что он просто не нашел другой женщины. Они сходились как животные, и каждый пытался найти забвение в этой страсти без чувств. Стив никогда не смотрел на нее, как делал это прежде, и лишь бормотал, задыхаясь:
— Я хочу тебя, Джинни, и если ты быстро не разденешься…
Насытив страсть, Стив почти сразу же покидал Джинни, ибо, без сомнения, предпочитал спать один. Конечно, Джинни слышала все сплетни, распускаемые теми женщинами, которые втайне завидовали ей.
— Раз уж мы заключили соглашение, давай честно выполнять его. Не понимаю, почему у тебя должно быть столько преимуществ. Я бы и сама не прочь ими воспользоваться.
Удивительнее всего, что она вовсе не хотела этого, но ей было легче умереть, чем признаться в этом Стиву.
Собираясь путешествовать по Европе, Джинни знала, что, даже если встретит русского царя и окажется его дочерью, это вряд ли выведет ее из давней депрессии.
Однако на людях Джинни обычно оживлялась. Они со Стивом провели неделю в Нью-Йорке, где она произвела большое впечатление не только как жена богатого молодого и красивого Стива, но и как прекрасно образованная и умная дама.
Слухи об этой молодой паре распространялись далеко за пределы Сан-Франциско, и Нью-Йорк теперь определял, какие из них правдивы, а какие — нет. Этого не могли сказать даже репортеры, не гнушавшиеся подкупать слуг, чтобы разведать о жизни хозяев.
Стив Морган, похожий на разбойника, занимался в Нью-Йорке бизнесом вместе с тестем. Сабельный шрам на его лице порождал все новые сплетни: «Он несколько раз дрался на дуэли… и здесь, и в Европе, и одна из них произошла из-за того, что он вступил в связь со своей нынешней женой еще при жизни ее первого мужа». Его красивая молодая жена с загадочными зелеными глазами собиралась вскоре уехать в Европу вместе с мачехой. Да, Морганы казались всем счастливой и очень гармоничной парой. На самом же деле… но кто знал, что происходило между ними в гостиничном люксе? С момента их прибытия в Нью-Йорк Джинни встречалась с мужем только на балах и приемах.
Стив почти не замечал Джинни и вел себя так, словно она уже уехала. Даже желание обладать ею постепенно угасло. Он ни разу не вошел в ее комнату, и Джинни завтракала одна. Однако, не желая унижаться, она не спрашивала, где он пропадает.
— Мистер Морган просил передать вам, чтобы вы не ждали его, мэм. Он ушел очень рано.
Джинни настояла, чтобы Делия осталась при ней, но та произносила подобные фразы с непроницаемым выражением лица. Казалось даже, что она побаивается Стива, наслушавшись всех старых историй от Тилли, горничной Сони. Джинни не задавала Делии вопросов о Стиве.
Джинни уже не сомневалась, что Стив не может дождаться ее отъезда, и не надеялась, что он попросит ее остаться.
Между тем за ночь до предполагаемого отъезда Джинни в Париж в большом зале отеля состоялся званый вечер. Стив вошел в ее комнату в тот момент, когда она, открыв шкатулку с драгоценностями, решала, что больше подойдет к ее шелковому платью.
— Ты запаздываешь, дорогая, — сказал он, протянув ей ацтекское ожерелье.
— О Стив! — пробормотала она, широко раскрыв глаза.
Он рассмеялся:
— Поблагодаришь меня позднее. А сейчас давай спустимся вниз.
Едва они вошли в зал, Джинни потеряла его из виду. В ее веселости было что-то лихорадочное. Сколько прошло часов? Им с Соней предстояло отплыть рано утром. Стив откупился от нее этим сказочным подарком, и единственная благодарность, которой он ждал от нее, — это согласие на развод.
За ужином Джинни много выпила, и ее тревога улеглась. Внезапно возле ее столика появился Стив, чем-то явно озабоченный.
— Надеюсь, ты составишь мне компанию? Я хочу, чтобы ты поужинала со мной. Я уже передал наши извинения твоему отцу. — Он сжал ее запястье.
Джинни покраснела, увидев, что на них смотрят. Стив провел ее через весь зал, и они поднялись по застланной ковром лестнице. Стив только раз взглянул на нее и иронически спросил, не хочет ли она, чтобы он донес ее на руках.
В дверях их номера она снова попыталась вырваться.
— Стив! Ты спятил? Что Делия…
— Если тебя интересует, что подумает Делия или любой из гостей, то мне, черт возьми, наплевать! Я велел Делии отправляться спать, поэтому можешь не звать ее.
Дверь захлопнулась. Шторы в комнате были задернуты, а газовые лампы едва горели.
— Если тебе еще понадобится это платье, снимай его. И быстро сбрось все тряпки — все, кроме ожерелья. — Отдавая эти приказания и не отрывая от нее глаз, Стив и сам раздраженно срывал с себя одежду.
Джинни резко повернулась к нему и прищурилась.
— Если ты хочешь видеть меня обнаженной, Стив Морган, то тебе придется самому раздеть меня! Будь я проклята, если стану раздеваться перед тобой, как дешевая проститутка!
— Да что это ты бунтуешь, маленькая зеленоглазая дрянь, шлюха! Я и так слишком долго терпел твои выходки. Ты не заслуживаешь лучшего отношения!
Цедя это сквозь зубы, Стив приблизился к ней. Хотя сердце ее тревожно забилось, Джинни не отступила, но онемела от изумления, когда он, сунув руки под ее декольте, рывком разорвал платье до самого низу. Джинни вскрикнула; Стив подхватил ее на руки и бросил поперек кровати, погрузив пальцы в густые разметавшиеся волосы.
А она чувствовала себя рабыней, которой грубо овладевает хозяин. Повинуясь инстинкту, Джинни начала яростно бороться со Стивом, царапая ногтями его спину. Резко схватив ее за волосы, он повернул Джинни лицом к себе и прижался губами к ее шее. Она замерла, со вздохом облегчения обхватила Стива руками и прижала к себе, нежно гладя его. Ее губы открылись навстречу его губам, а ноги обхватили его бедра.
Ацтекское ожерелье впивалось в шею Джинни, когда Стив прижимался к ней. Казалось, свет газовых ламп трепещет, а комната куда-то плывет.
Стив все еще держал ее в объятиях. Задремавшая было Джинни вдруг встрепенулась и стала шептать ему слова любви, вновь возобладавшей над ссорами и обидами.
Теперь, когда они снова обрели друг друга, Стив наверняка не позволит ей уехать. Если бы только он попросил ее не уезжать!
— Стив… — начала она, но он не дал ей закончить.
Его страстные поцелуи заставили ее забыть обо всем. Они и не заметили, что за окнами рассвело и наступило утро — утро, которое должно их разлучить.
Но разве после такой страстной ночи можно было вообразить, что тусклый серый рассвет, пробивающийся сквозь задернутые шторы, и сильный, настойчивый стук в дверь изменят что-то в их отношениях?
Джинни, закутавшись в длинную мантилью, стояла на палубе корабля и вглядывалась в холодное туманное утро.
Какое печальное утро для прощания! Рваные уныло-серые клочья тумана лишали желания жить. Она вновь на борту шхуны. Белые паруса начали поднимать; металлические поручни, ослепительно сверкавшие при солнечном свете, сейчас покрывала утренняя роса, и все вокруг казалось влажным. Даже юбки Джинни отсырели и прилипали к ногам.
В каюте люкс, которую она занимала с Соней, ярко горели лампы, а запах оранжерейных цветов был удушливым. Многие из вчерашних гостей сенатора поднялись на борт шхуны, чтобы попрощаться с ними. В углу каюты стоял стол, уставленный бутылками шампанского.
— Тост! — восклицал то один, то другой, и вновь и вновь поднимались бокалы. Какой-то пожилой человек убеждал Джинни, что путешествие будет очень спокойным.
— Отправляться в путь лучше всего именно в это время года. Едва вы выйдете из гавани, взойдет солнце и туман рассеется.
Будто ей не все равно! Джинни тревожило то, что Стив ничего не сказал и ничего не сделал, чтобы остановить ее, напротив, был явно озабочен, как бы они не прозевали отлив.
А эта ночь… впрочем, возможно, это было именно прощание. Так он решил избавиться от нее раз и навсегда…
Джинни вновь устремила свой взгляд туда, где стоял Стив. Чисто выбритый и элегантно одетый, он вовсе не походил на того голого дикаря, который так яростно овладел ею всего несколько часов назад. Ее распухшие губы все еще горели от его пламенных поцелуев. Догадался ли кто-нибудь, что произошло, когда он потащил ее наверх? Но какое это имеет значение? Глядя на них сейчас, в серовато-холодном свете весеннего утра, каждый подумал бы, что это обычная супружеская пара. Муж и жена так надоели друг другу, что предстоящая разлука нимало не огорчает их.
Апатия Джинни внезапно сменилась гневом. Она вдруг заметила женщину, которая игриво улыбалась Стиву, чокаясь с ним. Кто она? И как смеет так откровенно флиртовать со Стивом, когда его жена еще не уехала?
Словно почувствовав ее взгляд, Стив поднял глаза и взглянул на Джинни.
Как холодно и сердито смотрела она на него из-под полей шляпы! В сером шелковом платье с глухим воротом и длинными рукавами она напоминала бы квакершу, если бы не эти глаза и губы. Маленькая зеленоглазая ведьма! Он вдруг отчетливо вспомнил, как неистово билось ее сердце, когда он прижимал ее к своей груди. Джинни, его Немезида, женщина, способная погубить любого мужчину. Она бешено сопротивляется, выкрикивает ругательства, а затем, через минуту, полностью отдается страсти. Как ей удается избегать его даже сейчас, когда он полностью подчинил себе ее тело! Если бы за все эти месяцы она хоть намекнула ему, что не хочет ехать в Европу! Теперь-то Стив понимал, что только из-за своей гордости продолжал настаивать на этой поездке, предоставляя ей полную свободу выбора. Впрочем, он поступал так не только ради нее, но и ради своего собственного спокойствия. Последнее время дьявольская ревность доводила его до того, что он почти терял контроль над собой.
Взгляд Стива становился все более грустным, и Джинни внезапно отвернулась, а затем выскользнула из каюты.
— Простите, — пробормотал Стив хорошенькой брюнетке, которая разочарованно надулась.
Осушив несколько бокалов, он, сам того не желая, устремился за Джинни.
Она стояла на палубе одна. Стив молча протянул ей бокал. Потемневшие зеленые глаза на мгновение остановились на Стиве. Затем, запрокинув голову, Джинни осушила бокал и бросила его за борт.
— Счастливого путешествия, детка, — прошептал Стив.
Она отвернулась от него, крепко ухватившись своими маленькими ручками за поручни, словно боялась, что сильный ветер подхватит и унесет ее. Стив хотел было сказать ей что-то легкое и шутливое, но вдруг Джинни, не оборачиваясь к нему, проговорила:
— Стив…
Только сейчас рассеялось, как туман, непонимание, разделявшее их все эти месяцы, и Стив внезапно догадался о том, какая отчаянная борьба совершалась в ее душе: борьба между гордостью и любовью. А Джинни все смотрела на океан, словно не решаясь прочитать то, о чем говорили теперь его глаза. Те же проклятые сомнения и нерешительность, в которых Стив не признавался даже себе! Стив видел, как дрогнули ее плечи, но в ту же секунду она вызывающе вздернула подбородок.
— Вот о чем я хотела спросить тебя, Стив. Ты… ты хочешь, чтобы я вернулась?
Он медлил с ответом, подыскивая самые точные слова, и наконец осторожно произнес:
— Поступай так, как считаешь нужным, Джинни.
Произнеся эту фразу, он опять почувствовал себя трусом. Как лицемерно прозвучали эти слова! Но Джинни, как всегда, оказалась смелее, чем он. Стив мысленно проклял ее настойчивость и власть над ним, когда она повернула голову и взглянула ему в глаза, не стыдясь своих слез.
— Тогда… — спокойно сказала она, не отводя от него взгляда, — тогда я, пожалуй, спрошу тебя иначе, чтобы ты не смог увернуться от ответа! Ты… — Она прикусила губу, но, овладев собой, продолжила: — Что ты ко мне испытываешь, Стив? Если желаешь меня, то насколько сильно? Я должна это знать!
Почувствовав себя загнанным в угол, Стив небрежно бросил:
— Я с ума по тебе схожу, детка. Разве ты этого не знала?
Увидев, как вспыхнули ее зеленые глаза, он понял, что Джинни собирается дать ему пощечину, и признался себе, что заслужил ее. В этот момент громкий голос словно отбросил их друг от друга:
— Всех посетителей прошу сойти на берег!
Злые слова, которые Джинни собиралась сказать ему, замерли у нее на языке. Она вглядывалась в Стива, надеясь угадать ответ на свой вопрос.
Как много они не успели сказать друг другу! Слова любви, верности и даже обиды… Под ее детским вопрошающим взглядом Стив почувствовал себя беззащитным. Он был раздражен, встревожен и подавлен — да, в сущности, по-настоящему несчастен! Он положил руки ей на плечи и глухо проговорил:
— Джинни…
Она покачала головой:
— Нет! Молчи, Стив! Я не хочу… если не можешь сказать словами, так объяснись хоть жестами… Черт побери, Стив, я хочу знать правду!..
Внезапно, ничуть не заботясь о том, что палуба заполнена людьми, Джинни прильнула к Стиву, обвила руками его шею и привстала на носки; полуоткрытые губы жадно прижались к его губам.
Стив не устоял перед этим порывом. Он с такой силой прижал Джинни к себе, что она вскрикнула, но он заглушил ее крик неистовым и страстным поцелуем. Она тихо застонала, радуясь одержанной победе. Что бы ни говорил Стив, он любит ее, любит! Даже интуиция, так долго дремавшая в ней, убеждала Джинни в этом.
Он целовал ее, как тогда вечером в Веракрусе, где впервые признался, что любит ее, и, неистово овладев ею, нежно шептал слова любви по-испански.
Ярость и страсть сменились нежностью, когда он почувствовал, как трепетно прижимается к нему Джинни. Она плакала, и Стив почувствовал себя подавленным, услышав за спиной смущенное покашливание. Сенатор напомнил ему, что шлюпки уже отходят.
— Они держат для нас последний баркас. Думаю…
Побледневшее лицо Джинни было залито слезами.
Она мрачно и отчужденно взглянула на Стива.
Он чуть отстранил ее от себя и, нахмурившись, пробормотал по-испански:
— Да будут уготованы тебе вечные муки, зеленоглазая ведьма! Неужели ты еще не узнала все, что хотела знать? Чего же ты еще ждешь от меня, может, тебе нужен мой скальп?
Он отпустил ее, холодно поцеловал в губы, и лицо его вновь стало непроницаемым.
— Береги себя, дорогая.
Джинни вцепилась в поручни и словно приросла к месту. Покидая корабль, Стив чувствовал ее взгляд, но не повернул головы.
Неужели так будет всегда? Джинни казалось, что она медленно возвращается к жизни после ночного кошмара. Она запомнила только одно — как Стив покидает ее. Сколько раз он уже покидал ее и сколько еще будет покидать?
«Ты была больна, — сказала она себе, — не думай о прошлом, по крайней мере, об этом отрезке жизни».
Джинни потянулась, глубоко вздохнула и отошла от окна, пытаясь успокоиться и уснуть. Она не хотела как ревнивая жена ждать возвращения Стива. На этот раз это имело бы для них обоих разное значение. Совсем разное.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Последняя и вечная любовь - Роджерс Розмари



Читается на одном дыхании.Хочется читать и читать.Вообще обожаю эту писательницу и все её книги!
Последняя и вечная любовь - Роджерс РозмариОльга
26.06.2012, 15.05





Грубо, грязно и противно. Остался какой то не приятный осадок после книги и невольно начинаешь думать что любви нет - одна похоть.
Последняя и вечная любовь - Роджерс РозмариЮля
13.02.2013, 0.52





Ах, девочки! Такие романы надо читать только взрослым ! Он не готов ни к браку ни даже к тому, чтобы быть отцом. Бывает. Нельзя заставить, но его отношение губительны как для жены, так и для их брака.rnЯ, читая такие романы, понимаю, КАК такой мужчина губит женщину. Это просто Леонковалло: Смейся, паяц, над разбитой любовью. Смейся и плачь, ты над горем своим! А ведь это его горе- его жена из-за его скотской неверности становится несчастной и неверной. Только из- за него.
Последняя и вечная любовь - Роджерс РозмариНика
19.02.2014, 19.03





Роман очень хороший)) согласна с Никой. Держит в напряжении, в каких то моментах и по моему он не закончен что ли(( может пойму когда стану взрослее но после всего что произошло между ними они вот так легко помирились, считай. Не было никаких выяснений отношений, они все просто взяли и помирились)) Но все же книга мне очень понравилась, конечно это не первая книга, которая лучше по моему мнению, и все же спасибо автору за такую книгу) согласна с тем что роман жесткий, но не это ли настоящая жизнь?почти настоящая))
Последняя и вечная любовь - Роджерс РозмариГаля
28.02.2014, 20.43





Классный роман!Махнула на одном дыхании всю трилогию!Не жалею!Удовольствие получила огромное!
Последняя и вечная любовь - Роджерс РозмариНаталья 66
4.03.2014, 19.55





Прочитав комментарии стала читать,вроде сюжет интересный,куча героев со своими характерами,и все же не понравилось.дочитала,т.к.думала,что вот,вот что-то произойдет....но увы.все спят с друг другом,жена жто вообще только с кем не переспала.дети брошены где-то.....с кем-то.когда расстались даже не вспоминали друг друга,а тут встретили друг друга и вот вам,опять все хорошо.жаль,хороший он быть роман.
Последняя и вечная любовь - Роджерс РозмариViKi
6.03.2014, 13.11





К сожалению,не могу читать когда изменяет гл героиня...Меня начинает тошнить от таких героинь...Не мое ..
Последняя и вечная любовь - Роджерс Розмарилуиза
2.01.2015, 8.19





К сожалению,не могу читать когда изменяет гл героиня...Меня начинает тошнить от таких героинь...Не мое ..
Последняя и вечная любовь - Роджерс Розмарилуиза
2.01.2015, 8.19





Вот и закончила чтение трилогии, теперь можно и комментировать. Читать тем, кто не боится зашкаливающей дозы адреналина. Роман как шок и полный вынос мозга. Спорный, противоречивый, но безумно интересный. Несмотря на объем, изобилие действующих лиц, умопомрачительных перипетий и исторических событий, читается на одном дыхании. После прочтения каждой книги возникал один и тот же навязчивый вопрос. Почему автор называет любовью отношения, которые большинством нормальных людей расцениваются как страсть, элементарная похоть, низменное совокупление, безответственное отношение к супружеству. Отцовство и материнство вообще тема отдельная. И все-таки это любовь. Не ванильная, сладкая, когда в нежном порыве друг в друге сливаются и растворяются влюбленные, а бешенная, неистовая, с криком и болью, как оголенный нерв. Ггероиню тоже мучит этот вопрос. "Что такое любовь? Сколько ликов у нее? Что это - смерч, захватывающий человека, или ловушка?"- терзалась она в минуту отчаяния. Метание от одной крайности к другой, от любви к ненависти, от безумного счастья к безысходному горю - это лик любви Стива и Джинни. И причина именно такого лика любви ГГ в их природных натурах и характерах. Стив как одинокий волк, как дикий мустанг. Красивый, сильный, рисковый, порочный, необузданный, не признающий никаких оков, с жизнью на грани фола. Джинни - красавица, умница, высокообразованная светская девушка. И в то же время- дерзкая, высокомерная, своенравная и своевольная. Но главная ее беда - врожденное кокетство и убежденность в собственной неотразимости. Один из героев романа характеризует ее как " тип прирожденных куртизанок, созданных быть любовницей, а не женой". Флирт, игра чувствами мужчин, подчинение их своим чарам, поддразнивание и насмешки - все весело, забавно, интригующе, будоражащее кровь. До встречи со Стивом. Как бабочка, полетела она на огонь его убийственного обаяния и обожгла не только крылья, но и душу. К слову, не он, а она его спровоцировала на соблазнение, а потом, открыто флиртуя с другими мужчинами, дала повод ему думать, что они ее любовники. И закрутилась карусель умопомрачительных жизненных перипетий, которые можно сравнить со своеобразным тормозным следом после резкой остановки- столкновения этих двух необузданных личностей. Со слов Стива, Джинни стала его "погибелью, его роковой слабостью, кровью его сердца". Они так и не смогли укротить друг друга. И это хорошо, потому что исчез бы обоюдный интерес, постоянно подпитывающий их неотвратимую тягу друг к другу. А так, пройдя через все испытания, они научились не только слушать, но и слышать друг друга. И не гордость, как думали они, являлась причиной их многих опрометчивых поступков, а пресловутая ГОРДЫНЯ. А она, как утверждает один из восточных мудрецов "... может перевернуть жизнь человека и повернуть ее вспять". И последнее. Эту трилогию многие сравнивают с приключениями Анжелики. Да, некоторое сходство есть. Но характеры, эволюция отношений герое Розмари больше созвучны с тетралогией Симоны Вилар "Ветер севера", "Принцесса викингов", "Огненный омут" и "Лесная герцогиня". Там тоже, девушка- кокетка и сильный, жесткий и своенравный воин- вождь. За роман Розмари, по- настоящему талантливое произведение с прекрасным образным литературным языком, ставлю 10 баллов, хотя ГГ не совсем мой тип, особенно героиня. Сайту спасибо.
Последняя и вечная любовь - Роджерс РозмариОльга
22.08.2015, 7.47





Не понравилось,хотя захватило.8.
Последняя и вечная любовь - Роджерс Розмариларик
22.08.2015, 19.32








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100