Читать онлайн Опасный мужчина, автора - Роджерс Розмари, Раздел - Глава 4 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Опасный мужчина - Роджерс Розмари бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.67 (Голосов: 9)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Опасный мужчина - Роджерс Розмари - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Опасный мужчина - Роджерс Розмари - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Роджерс Розмари

Опасный мужчина

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 4

Калифорния
Июль 1848 года
Клочья тумана окутывали неповоротливый пароход, смешиваясь с дымом из высоких труб. Призрачная пелена закрывала берег, точно низкие облака. Виктория Райен прислонилась к ограждению правого борта. Длинное путешествие близилось к завершению, и девушка радовалась этому, потому что устала в пути; сейчас, когда она, наконец, прибыла в Монтерей, густой туман не позволял увидеть город.
Однако когда пароход подошел к гавани, размытый берег стал виден более отчетливо, и Виктория узнала Пойнт-Пинос, мыс у южного входа в Монтерейский залив. Сосны уходили вершинами в небо, их контуры становились все более четкими, по мере того как поднимающееся солнце сжигало туман. Знакомые очертания постепенно проступали сквозь пелену, словно сказочные видения.
Стиснув ограждение руками, обтянутыми перчатками, Виктория напрягла зрение. В центре города поблескивал форт с полудюжиной крохотных пушек. Его окружали ряды одноэтажных оштукатуренных домов. Красные черепичные крыши, белые стены, высокие зеленые сосны, уходившие в небо пушистыми свечками, скрученными постоянными ветрами, должны были казаться девушке более знакомыми.
Однако все так изменилось. Как и она сама.
Виктория посмотрела на маленький бугорок, скрытый элегантной лайковой перчаткой. Это было кольцо с крохотными бриллиантами и аметистом. Питер Гидеон подарил его девушке за два дня до ее отъезда из Бостона. Дорогая покупка для священника. Когда она вернется назад — теперь Виктория была уверена в этом, — она станет его женой. Женой. Она вздрогнула. Бросила взгляд в сторону изогнутого скалистого берега, поморгала, чтобы справиться со слезами, навернувшимися на глаза из-за порывистого, колючего ветра, который дул с залива. Это было таким чудесным сюрпризом, что, несмотря на все ее надежды и отчаянные шаги, Виктория не сразу сообразила, что ответить.
Зато Питер знал это. Когда Виктория закрывала глаза, она слышала эхо его слов.
— Моя дорогая мисс Райен, мой поступок может показаться слишком поспешным, но я понял, что не переживу вашего отъезда, если не буду уверен, что вы вернетесь. Скажите, что сделаете это. Скажите, что вернетесь в Бостон, когда ваш отец поправится. Обещайте приехать ко мне.
Испытав облегчение и радость, вызванные не только этими страстными словами, но и блеском в глазах священника, она помолчала, чтобы насладиться своей победой. Похоже, он неправильно истолковал эту паузу. Стиснув руки Тори так сильно, что она ахнула, он заставил ее пообещать, что она вернется.
Она дала ему слово. Как только отцу станет лучше и необходимость в ее присутствии в Калифорнии отпадет, она вернется в Бостон. К человеку, которого любила. Однако досадное разочарование омрачило ее радость. Конечно, это глупо, но, когда она подняла голову, чтобы Питер поцеловал ее — девушка ждала страстного поцелуя, неистовых объятий, — он лишь коснулся губами ее щеки и пробормотал слова благодарности.
Она расстроилась. Виктории показалось, что ей плеснули в лицо холодную воду. Позже она отругала себя за нескромность. В конце концов, он был священником и гораздо лучше ее разбирался в приличиях. Он лишь хотел уберечь Тори от сплетен, а когда они поженятся, он обнимет ее как подобает мужу. Она не сомневалась в этом.
Однако она ждала от Питера чего-то большего — поцелуя, который вызвал бы трепет во всем ее теле, объятий, которые выдали бы его истинные чувства. Она невольно вспомнила, как три года назад ее поцеловал в прибрежной таверне высокий смуглый человек, лицо которого плохо запечатлелось в ее памяти. Его поцелуй потряс ее, заставил задрожать, обессилеть, пожелать чего-то другого, еще неведомого ей. Он испугал Викторию, так что, возможно, это даже хорошо, что поцелуй Питера был более спокойным и скромным. Да, конечно. Ведь всем известно, как сильно реальная жизнь отличается от книжных страстей. Только не Сину.
Нелепые предсказания и саркастические реплики кузена все еще жалили Викторию. «Не могу поверить, что ты хочешь выйти замуж за этого старого чопорного девственника, — взорвался он. — Неужели ты не видишь очевидного, Тори? Он тратит всю свою страсть на разглагольствования. Для тебя ничего не останется, и ты засохнешь без той любви, в которой…»
«Я думаю, подобный разговор неуместен, Син Патрик Райен, — сухо произнесла она. — Что тебе известно о любви? По-твоему, любить — это лапать горничных за закрытой дверью чулана…»
«Неправда. — Он возмущенно посмотрел на нее своими голубыми глазами. — Ты знаешь, что это вовсе не одно и то же».
Справедливости ради Виктория согласилась, но внесла некоторое уточнение: «Хорошо, пусть это не так, однако нельзя сравнивать любовь Питера к работе с его любовью ко мне».
В конце концов, каждый остался при своем мнении, и когда она садилась на корабль, который должен был доставить ее в Калифорнию, между молодыми людьми сохранялось некоторое отчуждение, и это огорчало девушку.
Сквозь пыхтение паровых машин и рев ветра прорывался доносившийся с прибрежных скал негромкий лай морских львов. Соленые брызги долетали на палубу, и Тори укрылась под навесом.
В столь ранний час она была одна на палубе, хотя берег уже виднелся. Большая часть пассажиров плыла в поселение янки Йерба-Буэна, которое теперь получило название Сан-Франциско. На расположенной поблизости Америкэн-Ривер нашли золото. Спешившие на золотые прииски люди проникали на перегруженный пароход с помощью взяток, обманным путем, чуть ли не силой. В мае распространилось известие о том, что в Новой Гельвеции, которую все чаще и чаще называли Саттерс-Фортом, обнаружили мощную золотую жилу. Ослепленные мечтой о богатстве, люди рвались в Калифорнию.
Золото. Немногие оставались равнодушными к этому соблазну. Пассажиры, с которыми беседовала Тори, были уверены, что скоро станут невообразимо богатыми. Девушка нашла занятными только двух пассажиров: пожилого джентльмена из Франции, который позволил ей попрактиковаться во французском, и молодого лейтенанта Дейва Брока, ехавшего в Сан-Франциско. Не за золотом, с улыбкой поведал офицер, а в гости к сестре, живущей там со своим мужем.
После утомительного плавания Тори обрадовалась короткой остановке в порту Лос-Анджелеса. Девушка добралась до берега в маленькой шлюпке. Она разрешила лейтенанту Броку сопровождать ее во время прогулки по берегу, игнорируя напоминания служанки о недавнем обручении. Глупая Колетт. В прогулке по многолюдной набережной не было ничего компрометирующего, и хотя Тори не забыла Питера, она получала удовольствие от флирта. Она была еще так молода, ей доставляли наслаждение восхищенные взгляды, комплименты, прелестные букеты от надеющихся на что-то поклонников. Однако скоро она осуществит свое заветное желание: станет женой Питера Гидеона, будет получать радость от спокойной семейной жизни — что бы ни говорил Син.
Тори проводила большую часть времени на верхней палубе, предпочитая это многолюдное место душной и тесной каюте. Капризная, но все же добродушная и, как правило, веселая Колетт не вставала со своей койки, жалуясь на морскую болезнь. Что ж, плавание почти завершилось. Скоро они снова почувствуют под ногами твердую землю. Тогда жалобы Колетт прекратятся, она поднимет голову от ведра, и после более чем двухмесячного путешествия жизнь снова станет приятной.
Как и предсказывала Тори, страдания Колетт закончились, как только они оказались на суше и дилижанс повез их по залитым солнечным светом улицам Монтерея к городской окраине. День был прекрасный, хотя немного ветреный и прохладный. От ярких красок у Тори резало глаза.
Блестя на солнце, красные черепичные крыши — их стало так много! — резко выделялись на фоне белых оштукатуренных стен, возведенных посреди изумрудно-зеленых лужаек. Свежий ветерок прогонял неприятные портовые запахи. Длинные склады, забитые коровьими шкурами, теснили друг друга возле центральной площади. Американские матросы называли эти шкуры калифорнийской валютой, поскольку они стали универсальным платежным средством. Запасы этого товара были такими огромными, что когда ветер дул со стороны складов, воздух наполнялся неприятным запахом. Слава Богу, зловоние исчезло, как только гавань осталась позади.
— Какая красота! — Колетт стиснула ладони. Ее французский акцент еще оставался сильным, но английский язык заметно улучшился, подумала Тори, отвечая улыбкой на ликование служанки. — Посмотрите на цветы, мадемуазель. Эти места напоминают юг Франции, где всегда сияет ласковое солнце и не бывает холодного бостонского снега.
Тори подставила лицо ветру, позволив свободным концам ленточек от шляпы трепетать сзади, точно это были развевающиеся флаги. Она действительно забыла, каким вкусным мог быть здешний воздух, как ярко алел мак на калифорнийских лугах и полях, как изящно склонялись на ветру стебли трав, напоминая стройных танцоров. Вдали, на холмах, зеленели высокие сосны, кедры и ели. Дилижанс вздрагивал на ухабах — кое-где дорога была мощеной, но чаще всего представляла собой лишь наезженную колею. Кучер указал на новое здание таможни, построенное пару лет назад, и на «Колтон-холл», в котором должен был пройти конституционный съезд — первый с момента присоединения Калифорнии к Соединенным Штатам.
Конечно, все это было новым, однако в сознании Тори всплыли ясные обрывки воспоминаний. Она испытала радостное возбуждение, когда дилижанс проехал мимо рынка, куда отец водил ее и Диего по праздникам, чтобы купить завернутые в бумагу сладости, от которых лицо девочки становилось таким грязным, что по возвращении на асиенду тетя Бенита ругала всех троих.
Ухаживает ли по-прежнему Бенита — тетей ее называли только из вежливости — за мамой, заботится ли о домашних делах? Тори стало стыдно, что она давно не спрашивала отца о ней, однако иногда вспоминала об этой женщине с нежностью. Перед каждым Рождеством Тори выбирала для нее маленький подарок — флакончик духов, ароматизированную пудру, ирландскую кружевную шаль, — но образ тети Бениты, как и всего связанного с Калифорнией, стерся в памяти девушки. Сейчас все это возвращалось к ней по крохам, и Тори ощутила нарастающее ликование.
Она пробудет здесь недолго, лишь до выздоровления отца, и затем вернется в Бостон к Питеру. Разлука, вероятно, пойдет на пользу им обоим: он поймет, как ему недостает Тори, а она сможет лично сообщить отцу о своем скором замужестве. Обручение произошло совсем недавно, она не успела написать о нем отцу; на самом деле именно его письмо, в котором он позвал Тори домой, ускорило признание Питера. Как отнесется отец к этой помолвке? Конечно, он не будет возражать: Питер был вполне подходящим женихом, даже дядя Симес согласился, что столь талантливый и известный проповедник — хорошая партия для Тори. Ее лишь немного беспокоило, что дядя Симес напомнил о некоторых незначительных моментах — в частности, о том, что преподобный Питер Гидеон отнюдь не богат, и если она выйдет за него замуж, ей придется привыкнуть к более скромному образу жизни. Зато тетя Кэтрин, похоже, обрадовалась этой новости сильнее мужа и сказала, что Виктория будет обворожительной невестой.
Дилижанс внезапно вздрогнул, тряхнув пассажирок; кучер произнес какое-то извинение за то, что угодил в яму, и указал хлыстом вперед. Тори замерла, у нее вдруг екнуло сердце. Перед ними среди сосен и пышных дубов раскинулась асиенда, за которой виднелся холм с виноградниками. Красная черепичная крыша поблескивала в лучах солнца, из-за побегов лозы с маленькими синими цветками ослепительно белела оштукатуренная стена. Буэна-Виста. Дом.
В этом дворике, насыщенном ароматами посаженных отцом гибискусов и бугенвиллей, Тори играла ребенком, изображая хозяйку, наливающую чай из английского фарфорового чайника любому гостю, готовому потратить время на маленький спектакль. В саду у дальней стены дома висели на толстой ветви дуба качели для Тори и Диего. Обычно их раскачивала тетя Бенита, иногда это делал отец, но только не мама. В тех редких случаях, когда мама выходила из своей комнаты, она не покидала пределов примыкавшего к саду патио.
Но полностью Тори почувствовала себя вернувшейся домой лишь тогда, когда дилижанс остановился перед асиендой и радостная тетя Бенита поприветствовала девушку, приглашая ее в дом. На широком лице тети Бениты появились слезы радости. Она с гордостью носила кружевную ирландскую шаль, присланную ей Тори, и заявляла, что никогда не получала более чудесного подарка. Возникла радостная суматоха, с Тори здоровались забытые ею люди, она знакомилась с новыми обитателями асиенды. После первого обмена воспоминаниями, когда возбуждение от приезда спало, тетя Бенита провела девушку в комнату отца.
Освещаемый солнечным светом, он полулежал в постели, откинувшись на большие подушки, прижатые к высокому резному изголовью. Ноги его были накрыты стеганым покрывалом. Улыбаясь, он протянул руки к Тори, и она бросилась к отцу, внезапно обрадовавшись своему приезду.
— Папа, — произнесла девушка, сдерживая неожиданные слезы, — я дома.
— Вижу, милая. — Он неловко похлопал дочь по спине, протянул руку, чтобы погладить Тори по голове, и нечаянно сдвинул модную шляпку, отчего волосы девушки рассыпались. — Боюсь, я помял твою шляпку, — пробормотал он.
Она села, стерла слезы со щеки и улыбнулась:
— Не важно.
Он почти не изменился, только немного постарел; на его лице появились складки и морщинки, которых раньше не было, но под густыми, рыжеватыми с проседью, бровями сверкали все те же ярко-синие глаза. Волосы отца оставались густыми, хотя кое-где уже пробивалась седина. Возраст давал о себе знать. Когда она видела отца последний раз, он был могучим и жизнерадостным. Сейчас перед ней лежал все тот же человек, которого она знала.
Вскоре им уже казалось, что они не расставались на эти годы; Тори улыбалась, слушая его ироничные реплики относительно «золотой лихорадки», которая выманила из Монтерея многих жителей, и политических событий, которые, похоже, мало что изменили.
— Здесь осталась прежняя коррупция, у властей не хватает средств на строительство дорог, однако чиновники исправно получают зарплату. — Он покачал головой. — Если бы у меня было больше сил, я бы выставил свою кандидатуру на выборах. Я бы принес больше пользы, чем те идиоты, которых сейчас выбрали, но ноги еще иногда подводят меня.
— Ты писал о ранении, но это было давно, два года назад. Почему у тебя снова возникли неприятности?
— По словам моего врача, сущего шарлатана, пуля сдвинулась с места. Меня ранили во время первого сражения той войны, и пуля осталась в теле, потому что я попал в полевой госпиталь с ограниченными медицинскими возможностями. Она застряла возле позвоночника. Я ношу пулю два года, и пока что мне везло.
— Во время сражения? Но в письме сообщалось, что тебя ранили на дуэли в Новом Орлеане? Папа, я не понимаю…
Лукаво улыбнувшись, он смущенно посмотрел на нее:
— Вероятно, я так написал. Не хотел тебя волновать. Но я решил заработать денег, заключив договор о поставках для армии — прежде я неплохо нажился на поставках кожи и говядины, — поэтому отправился из Нового Орлеана в Пойнт-Исабель. Сражение уже шло неподалеку от этого города, и я проявил излишнее любопытство. Пожелал увидеть бой. Мексиканцы обстреливали форт Браун чуть выше по реке. Я поступил легкомысленно и… очнулся в канаве — меня сочли мертвым.
Тори вздрогнула.
— Папа, ты должен был сказать мне правду. Все это время я думала, что ты лишь слегка пострадал на какой-то дурацкой дуэли. Я не знала…
Тори замолчала, вновь испытав чувство вины из-за своего нежелания ехать домой. Иногда она бывает такой эгоистичной. Син, вероятно, прав. Он всегда шутливо поддразнивал ее, говорил, что она может быть самой очаровательной девушкой на свете, пока все идет так, как ей хочется, но только Господь способен спасти того, кто перейдет ей дорогу. Неужели она действительно эгоистка? В конце концов, она все-таки приехала домой, хотя очень хотела остаться в Бостоне с Питером.
Улыбнувшись, Патрик сказал:
— Все в порядке, дорогая. Я почти всегда чувствую себя хорошо. И рад твоему возвращению в наш дом. Я скучал по тебе. И твой брат тоже. Диего уехал с вашим дядей, доном Себастьяном, в Лос-Анджелес, но они должны вернуться через одну-две недели. Из-за «золотой лихорадки» все пароходы переполнены, поэтому мы не знали точно, когда ты приедешь. Нам следует уладить важные дела. Старые друзья хотят возобновить знакомство с тобой, так что скоро ты почувствуешь себя здесь превосходно. После возвращения Диего тебя ждет замечательный сюрприз, приготовленный мной. Уверен ты очень обрадуешься.
— Сюрприз? Скажи мне сейчас. Я обожаю сюрпризы.
— Всему свое время. — Отец усмехнулся и замолчал, хотя она сделала вид, будто дуется. — Ты рада, что вернулась домой, Виктория? — Он протянул руку, чтобы сжать кисть дочери.
Она испугалась, почувствовав, какими холодными были его пальцы.
— Конечно, папа. Я с нетерпением жду встреч со старыми друзьями. Мы так давно не виделись.
Появившийся в дверях Рамон, слуга Патрика, напомнил, что дону Патрисио необходим отдых. Склонившись над отцом, Тори поцеловала его и пообещала скоро вернуться.
— Мы еще поговорим. Я не хочу утомлять тебя в первый день моего возвращения.
Она направилась в свою комнату, где спала в детстве; Колетт уже разобрала ее вещи. Появившаяся в дверном проеме тетя Бенита сообщила, что мать Тори сейчас отдыхает, но собирается выйти к обеду.
— В последнее время она стала вставать чуть чаще, — сообщила тетя Бенита, — но по-прежнему весьма слаба и нуждается в отдыхе.
Это известие не стало для Тори сюрпризом, хотя девушка ощутила смутную печаль. Мама оставалась призраком, чем-то почти не существующим. Иногда Тори спрашивала себя: испытывала ли мать такую же радость перед вступлением в брак? Охватывало ли ее ликование, страстное предвкушение, когда ей улыбался возлюбленный? Любила ли она когда-то… или равнодушие и отчужденность постепенно привели к нынешним отношениям родителей? Спросить об этом было некого — тетя Бенита не стала бы отвечать на такие вопросы, а задать их отцу Тори не смела. С мамой Тори никогда не вела откровенные беседы. Мамин брат, дон Себастьян, был не тем человеком, которому можно задавать такие вопросы. Дедушка Тори, алькальд, уже умер, а состарившаяся бабушка была прикована к постели.
Как отнесется отец к тому, что его единственная дочь, выйдя замуж, будет жить так далеко от дома? Прежде Тори не позволяла себе думать об этом. Он рассчитывал, что однажды она вернется в Монтерей и останется здесь, будет жить с мужем и детьми в асиенде — Тори знала об этом желании отца, хотя он никогда не высказывал его вслух.
Как он отреагирует на ее сообщение о Питере? Она посмотрела на кольцо Питера и медленно сняла его с пальца. Она сможет поговорить с папой позже, когда он окрепнет. Пока что она положит кольцо в резную китайскую шкатулку, подаренную отцом, когда Тори исполнилось восемь лет. Ларец состоял из нескольких раскрашенных ярким лаком ящичков и потайных пружин. Это было надежное хранилище для кольца; ей не придется отвечать на вопросы. Она скажет ему, когда придет время.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Опасный мужчина - Роджерс Розмари



слабовато для этого автора
Опасный мужчина - Роджерс РозмариПоли
8.10.2011, 18.12





Читала с удовольствием.
Опасный мужчина - Роджерс РозмариАня
24.02.2012, 21.04





Довольно хорошая книга!очень увлекательная
Опасный мужчина - Роджерс РозмариИра
7.08.2014, 22.50





Как же затянуто! И героиня такая на себе зацикленная, даже когда ей прямо говорят об опасности - игнорирует все, потому что ей хочется быть правой. Дура, большую часть проблем она сама себе обеспечила.
Опасный мужчина - Роджерс РозмариKotyana
19.07.2015, 9.26





Как не странно, этот роман мне понравился. Почитать можно
Опасный мужчина - Роджерс Розмаринюта
29.03.2016, 17.06





Не увидела я любви или романтики, страсть - да, похоть - да, но хотелось чего-то большого светлого и настоящего. Героиня спец находить приключения на свою Ж. А герой со своим чувством долга и супер ответственностью просто достал. Мне роман не понравился 4 балла.
Опасный мужчина - Роджерс РозмариНюша
17.04.2016, 0.27








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100