Читать онлайн Опасный мужчина, автора - Роджерс Розмари, Раздел - Глава 3 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Опасный мужчина - Роджерс Розмари бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.67 (Голосов: 9)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Опасный мужчина - Роджерс Розмари - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Опасный мужчина - Роджерс Розмари - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Роджерс Розмари

Опасный мужчина

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 3

Когда в августе рейнджеры Хейса покинули Матаморос, слухи о них распространились по всей Мексике. Жители деревень, узнав о приближении грозного отряда, спасались бегством; рейнджеры были вооружены до зубов и редко брали пленников. Ник не слишком сильно удивлялся этому после увиденного им во время марша по стране. Мексиканцев убивали не только американцы, но и собственные войска.
Мексиканская армия несла одно поражение за другим до тех пор, пока в сентябре 1847 года не пал город Мехико. За семнадцать месяцев сражений погибло более двадцати пяти тысяч мексиканцев. При этом американцы потеряли только пять тысяч человек.
Мирный договор был подписан 2 февраля 1848 года во дворце Гваделупе-Идальго, в четырех милях к северу от Мехико. Американцы сохраняли за собой захваченные ими территории, и Мексика признавала Рио-Гранде в качестве своей естественной границы с Техасом. В обмен на пятнадцать миллионов долларов Мексика уступала треть своей территории — Нью-Мексико и Калифорнию.
Вскоре после подписания договора американская армия начала возвращаться домой. Генерал Тейлор, предвидя разгул оказавшихся без дела техасских рейнджеров, поблагодарил их за службу и призвал разойтись по домам.
Ник Кинкейд покинул форт Браун и, перейдя через желтые воды неглубокой Рио-Гранде, направился к маленькой саманной хижине, в которой жил с хорошенькой молодой сеньоритой по имени Гизелла.
Она встретила его у входа, как делала это в течение последних нескольких месяцев. На радостно улыбающейся девушке были тонкая хлопчатобумажная блузка и юбка с ярким узором. Забыв закрыть за собой дверь, он заключил Гизеллу в объятия и, внезапно ощутив появившееся желание, понял, что трудно будет расстаться с ней. Ему предстояло уехать отсюда. Ник и так уже задержался здесь, его товарищи давно вернулись в Техас. Пограничный городок Матаморос находился на мексиканском берегу Рио-Гранде, и от Техаса его отделяла узкая полоска грязной воды. Но Ник не решался оставить Гизеллу. Он знал, что она зависела от него не только материально. Ему пришлось защищать девушку как от американских солдат, так и от ее соотечественников. Мексика потерпела серьезное поражение и лишилась американских владений. Под тонкой маской сдержанности тлела ненависть к одержавшему верх северному соседу и тем, кто подружился с ним. Ник намеревался забрать Гизеллу с собой — хотя бы до Гальвестона. Там он знал одну смешанную семью, которая охотно позаботится о девушке.
Это было первое подобие семейной жизни, которое он познал; Ник чувствовал, что крепко привязался к Гизелле. Она старалась радовать его, была страстной в постели и отлично готовила.
— Сегодня, amante
type="note" l:href="#FbAutId_1">[1]
, — прошептала она ему на ухо, — я приготовила для тебя нечто особенное.
С чувственным блеском в темных глазах она взяла его за руку и повела к столу, где над глиняными горшками и тарелками поднимался пар. Стол был маленьким, подобранным на свалке; Ник починил сломанную ножку. Девушке удалось сделать хижину уютной — она закрыла пол и стены домоткаными коврами, посадила цветы в бутыли из тыквы. Даже сломанным ставням нашлось применение — из них вышла ширма, за которой они спали на соломенном тюфяке.
Сделав изящный реверанс, девушка с гордостью показала ему каждое блюдо — фасоль, рис, вареную тыкву и большой кусок говядины, которую она поджарила с луком и перцем. Их обычная трапеза состояла из лепешек и фасоли, иногда из риса и перца, но мясо, тем более говядину, они ели редко.
— Где ты взяла деньги на все это, Гизелла? — удивленно спросил он. — Ты прекрасно кормишь меня на те деньги, которые я даю тебе, но я знаю, что ты не волшебница…
Пожав плечами, она откинула назад прядь блестящих черных волос и ответила небрежным тоном:
— Я кое-что продала. Ты сказал, что соскучился по говядине с отцовского ранчо, si? Ты ведь говорил это, amante?
— Да, говорил, но не имел в виду, что ты должна доставать для меня говядину. О chica
type="note" l:href="#FbAutId_2">[2]
, я не думал, что ты решишься на это.
— Значит… — Она посмотрела на него с обидой и страхом в своих больших глазах. — Значит, ты не рад?
— Конечно, рад, но тебе не следовало это делать. Мы смогли бы потратить эти деньги на что-то другое. Найти в Матаморосе корову сейчас труднее, чем золото. Господи, chica, не плачь. Я действительно рад. Я просто не могу поверить, что ты предприняла такие усилия ради меня…
Обняв девушку, он стер губами слезы с ее лица, успокоил и сказал, что она сделала его счастливым, приготовив такую замечательную еду; он насладится каждым кусочком, если только она разделит с ним трапезу… Гизелла была тонкой, как тростинка; Ник знал, что она недоедает, чтобы ему досталось побольше.
— Я никогда не бываю очень голодна, — прошептала Гизелла, увлажняя слезами его шею и воротник, — я лишь хотела тебя порадовать, amante…
— Ты порадовала меня, amada mia
type="note" l:href="#FbAutId_3">[3]
, очень порадовала, — тихо произнес он, и она начала расстегивать его рубашку. Он повернул ее голову, поднял пальцем подбородок и одарил долгим, страстным поцелуем, ощущая вкус соленых слез. — Не плачь, малышка, — прошептал Ник. Обняв Гизеллу, он положил ладонь ей на голову и прижал лицо девушки к своей груди. — Ты порадовала меня. После еды — они угощали друг друга лучшими кусочками — Ник поднял Гизеллу на руки, отнес по пестрому ковру к матрасу за ширмой и стал медленно раздевать ее, целуя каждую появляющуюся из-под одежды часть тела. Господи, она была такой ласковой, такой страстной, что за это ей можно было простить даже чрезмерную привязанность.
Когда сумерки сгустились, свет луны упал через маленькое открытое окно на постели, а свеча почти догорела. Ник подвинулся, чтобы посмотреть на Гизеллу. Влажная после неистовой любви, девушка лежала в полудреме; грубое шерстяное одеяло сбилось в комок у их ног. Он поправил прядь ее волос. Обвел взглядом комнату, чистый стол и скамейки, висящие на стенах ковры, небольшой комод, где Гизелла держала свои самые ценные вещи, и нахмурился. Обычно лежавшая на комоде кружевная шаль, которой девушка покрывала голову, отправляясь по субботам и праздникам на церковную службу, исчезла. Гизелла дорожила этой шалью, одной из немногих вещей, уцелевших от ее прежней жизни. Ник догадался, на какие деньги она купила говядину, и внезапно осознал свою душевную скупость. Это проявление бескорыстной любви только подчеркивало его холодность, вдруг ставшую до боли очевидной.
Он провел пальцем от скулы девушки до ее рта, погладил контур губ. Гизелла пошевелилась, реагируя на его ласку, медленно открыла глаза и поморгала.
— Я забыл, — хрипло произнес он. — Я принес тебе подарок, chica.
Она схватила Ника за руку, посмотрела округлившимися глазами:
— Подарок? Для меня, Николас?
Ему нравилось, когда она называла его этим испанским именем. Оно звучало более ласково, нежели укороченный американский вариант. Он усмехнулся.
— Si. Для тебя. Он лежит в кармане моих брюк.
Завизжав от восторга, Гизелла вскочила с кровати и поискала его штаны. Найдя их, вытащила из кармана маленькую деревянную коробочку. Золотистое дерево было светлее ее кожи. Поняла ли она, что это талисман и прощальный подарок?
— Открой, — резко произнес он, почти стыдясь своей жалости. Увидев Гизеллу в первый раз, он понял, что пробудет с ней недолго, и предупредил ее об этом. Она тоже это понимала или только говорила так, но он знал, что она не вспомнит сейчас те слова и будет думать только о том, что он покидает ее.
— Николас! — произнесла она дрогнувшим голосом, доставая из коробочки тонкую золотую цепочку. На ней висел изящный золотой крест, в центре которого чернел кусочек агата. Над цепочкой дрожало пламя свечи, и казалось, что камень подмигивает им в полумраке. — Какая красота… Ты не забыл, что я всегда мечтала носить на шее святой крест, чтобы он берег меня, потому что я была так одинока. — Ее глаза округлились, и она посмотрела на него со страхом и болью. — Но теперь я не одна… у меня есть ты, верно, amante Николас?..
Она бросилась в его объятия и заплакала. Обнаженные груди Гизеллы прижимались к его коже, терлись об нее при каждом вдохе. Да, она знала, знала, что Ник подарил ей крест, чтобы он хранил ее, потому что его самого больше не будет рядом с ней.
Утром, когда Ник собрался уходить, он нежно поцеловал девушку и обещал вернуться после полудня. Ее глаза были еще припухшими от слез, но сейчас они не казались обвиняющими. Он видел в них только печаль, которая терзала его сердце.
Она крепко сжала его руку. На шее у нее висела золотая цепочка с крестом, поблескивавшим на обнаженной коже между упругими округлыми грудями.
— Собери наши вещи, chica, — Он поцеловал девушку и освободился от ее цепких пальцев. — Я скоро вернусь за тобой, так что будь готова.
Он обернулся и посмотрел назад. Гизелла стояла в дверном проеме возле белой саманной стены. Девушка поднесла руку к цепочке; на губах застыла испуганная улыбка. Солнце зашло за тучу; оказавшаяся в тени девушка посмотрела вверх и поежилась. Она шагнула вперед, поднимая босыми ногами маленькие облачка пыли, но Ник лишь махнул рукой, решив не реагировать на ее страх. Все уладится. Он оставит ее в Гальве-стоне у Хосе и Мануэлы Лопес, там она будет счастлива.
Почти дойдя до границы, Ник увидел долговязого светловолосого американца, прислонившегося к стене cantina
type="note" l:href="#FbAutId_4">[4]
. В этой части Матамороса количество баров уступало только количеству публичных домов, и Ник решил, что американец недавно покинул одно из таких заведений. Но странная сосредоточенность незнакомца заставила Ника присмотреться к нему внимательнее. Интуиция подсказала Кинкейду, что он уже сталкивался с этим типом, но он не мог вспомнить, когда и где это произошло.
— Эй, техасец, — протянул светловолосый, когда Ник уже почти миновал его, — не тебя ли я видел вчера на базаре?
— Может быть.
Ник остановился, чуть прищурив глаза. Ему не понравился ни этот человек, ни его мрачный, плотный приятель, который преградил Кинкейду путь и вступил в разговор.
— Да, ты там был. Я видел тебя с мексиканской красоткой. У нее были черные глаза и волосы… Она тебя недурно обслужила, когда ты вернулся домой?
— Да, — первый человек усмехнулся, — мы видели тебя с ней. Мне не попадались в этих краях более грудастые девки. Черт. Все эти мексиканцы для меня на одно лицо, от них разит перцем. Но эта крошка пахнет заманчиво, а? Да и выглядит не такой потрепанной, как те шлюхи, которых мы встречали здесь.
Ник невозмутимо слушал их, стоя в раскованной позе. Этот человек казался жестоким, напряженным и выжидающим, на поясе у него висели револьвер и нож в чехле. Грубо восхищаясь Гизеллой, он преследовал какую-то цель. Мужчина пристально смотрел на Ника, явно ожидая схватки.
Ник пожал плечами:
— Она не puta
type="note" l:href="#FbAutId_5">[5]
. Это моя подруга.
— Да? Она весьма по-дружески висла на тебе.
— Дам тебе совет — шагай своей дорогой. Я устал от болтовни.
— Откуда такая враждебность? — лениво протянул долговязый. — Мы такие же американцы, как и ты.
Ник шагнул в сторону и чуть повернулся, отодвинув край своей куртки, под которой висел «кольт». Этот понятный всем жест был предупреждением. В почти прикрытых полями шляпы глазах долговязого что-то мелькнуло, и Ник тотчас вспомнил, где он его видел.
— Пару лет назад мы с тобой столкнулись в Пало-Альто; ты был часовым, капрал.
— Пикеринг. Теперь просто Кья Пикеринг. — Слегка подавшись вперед, он выплюнул жевательный табак на землю возле ноги Ника, потом вытер рот рукавом и посмотрел на рейнджера с ухмылкой. — Я ушел из армии. Это мой приятель, Уэйд Такетт. Да, ты меня знаешь. И я тебя тоже. Ты — Кинкейд… извини, лейтенант Кинкейд. По-прежнему служишь у Хейса?
— Зачем тебе это знать?
— Я думал, что рейнджеры вернулись в Техас. Во всяком случае, большинство.
— Тебя явно интересует моя деятельность, Пикеринг.
Светлые глаза, смотревшие на Ника, угрожающе сверкнули, и рейнджер понял, что Пикеринг из тех, кто не прощает обиду. Воспоминания о давней стычке по-прежнему терзали бывшего капрала, однако он лишь небрежно пожал плечами.
— Да как же мне не интересоваться человеком, который однажды приставил нож к моему горлу?
Произнося эти слова, Пикеринг шагнул в сторону, Такетт тоже сдвинулся с места. Ник переместился, чтобы не выпускать из виду обоих.
— Я слышал, вы, техасцы, крутые ребята, — с усмешкой произнес Такетт. — В том смысле, что не берете пленных. Что ж, я из Джорджии. Мы тоже крутые.
— Пока что я не увидел ничего впечатляющего, — медленно протянул Ник, обведя Такетта презрительным взглядом.
Ухмылка исчезла с лица Такетта, он напрягся, сделал свирепое лицо и уронил руку к рукоятке револьвера, висевшего на поясе.
— Я и не стараюсь произвести на тебя впечатление, Кинкейд, — прорычал он.
Из таверны вышел Джил Гарсиа, который не служил в отряде рейнджеров, но выполнял разведывательные задания Тейлора и часто сопровождал Ника; он остановился на улице и оценил ситуацию. Техасец в третьем поколении, Гарсиа не раз оказывался весьма полезным человеком, всегда сохранявшим хладнокровие и невозмутимость. Он усмехнулся, небрежно пожал плечами, однако его черные глаза смотрели на мужчин пристально, настороженно.
— Que pasa, amigo?
type="note" l:href="#FbAutId_6">[6]
Не отводя взгляда от двух мужчин, Ник увидел вышедшего из бара Джила и, пожав плечами, ответил на его вопрос:
— Apuio
type="note" l:href="#FbAutId_7">[7]
.
Да, ему угрожала опасность. Пикеринг был пьян, у него слегка заплетался язык; от этой парочки разило так, словно они обдирали шкуры с хорьков. Желая поскорее закончить эту стычку, он сказал Пикерингу:
— Говори, что у тебя на уме, или проваливай, только не тяни резину.
Пикеринг замер.
— Мерзавец. Считаешь, ты слишком благороден, чтобы разговаривать со мной?
— Я разборчив. Заканчивай, Пикеринг. Говори или вали отсюда.
Глаза Пикеринга превратились в щелочки, рука опустилась к висевшему на поясе револьверу. Он пошевелил пальцами, словно собирался вытащить оружие, но не знал точно своих намерений.
Рука Ника висела вдоль тела. Он смотрел на лицо Пикеринга, глаза которого на мгновение перестали четко видеть происходящее, но тут же сфокусировались снова. Ник отступил на шаг, уголки его рта поднялись в улыбке.
— Действуй. Вытащи пушку.
Джил Гарсиа подошел сбоку к Такетту, оказавшись чуть позади Ника перед Пикерингом. Когда уроженец Джорджии приблизил руку к револьверу, Гарсиа остановил его, сверкнув в усмешке белыми зубами, появившимися под тонкой черной щеточкой усов.
— На твоем месте я не стал бы этого делать.
Взгляд Такетта упал на револьвер в руке Гарсиа. Уроженец Джорджии пожал плечами:
— Я и не собирался.
Внимание Ника по-прежнему было сосредоточено на Пикеринге. Лицо этого человека покрылось капельками пота, пряди светлых волос прилипли ко лбу. Ник ждал спокойно и безмятежно, словно ему некуда было торопиться.
Прижимаясь спиной к стене бара, Пикеринг перевел взгляд со своего спутника на Гарсиа, потом посмотрел на Ника. Облизнул губы, переступил с ноги на ногу и пожал плечами. Потом медленно поднял руки, демонстрируя, что в них ничего нет.
— Эй, я не понимаю, о чем ты говоришь, техасец. Что мне вытаскивать? Я с тобой не ссорился. Просто беседовал.
— Мне не нравится тема.
— Да, вижу. Тогда забудь это. Просто я думал, что техасец, убивший столько мексиканцев, их и на дух не переносит. — Он снова посмотрел на Гарсиа, еле заметно улыбнулся и шагнул в сторону. — Я считал, что рейнджеры ненавидят мексиканцев. Слышал, что вы стреляете в них при каждом удобном случае. Поэтому меня удивило, что ты обнимаешься с мексиканкой.
— Ты еще не прикусил язык? — Ник небрежно уронил руку на рукоятку револьвера. — Я уже устал тебя слушать.
Вытерев рукой рот и обведя взглядом начавшую собираться вокруг них толпу, состоявшую в основном из американских солдат и нескольких штатских, заинтригованных стычкой, Пикеринг кивнул с мрачным сожалением.
— Я закончил. Пойдем, Такетт, куда-нибудь, где воздух получше.
Когда двое мужчин зашагали не оглядываясь по пыльной улице, Ник повернулся к Джилу Гарсиа и произнес:
— Похоже, им попалось испорченное виски.
Джил улыбнулся.
— Возможно, дело в солнце. От него плавятся мозги. Ты знаешь этих двоих?
— Видел светловолосого пару лет назад. У него язык работает лучше головы.
— Когда-нибудь ему навсегда заткнут рот. Я подумал, что это может произойти сегодня.
Ник улыбнулся, и Джил спросил:
— Ты был готов рискнуть, позволив ему первому вытащить пушку?
— Выживает не тот, кто торопится, а тот, кто стреляет более метко.
Джил задумчиво кивнул.
— Они могут представлять опасность. Они способны выстрелить тебе в спину. — Замолчав, он усмехнулся. — Но я все же поставил бы на тебя, дружище.
— Ты можешь проиграть.
— Вряд ли. Не забывай, я видел тебя в деле. Пойдем, я угощу тебя спиртным, и мы поговорим о хорошеньких сеньоритах.
— Не сейчас, Джил. Я сегодня уезжаю. Возвращаюсь в Техас. Мне должны кое-что заплатить, комендант форта сообщил, что держит для меня эти деньги. Не знаю почему. Ты по-прежнему служишь в разведке?
— Теперь, когда война закончилась, я собираюсь предложить свои услуги кому-нибудь еще, — ответил Джил с непринужденной усмешкой, которая покорила немало женщин по обеим сторонам границы. — Возможно, в Калифорнии. Я был там однажды несколько лет назад. Эту территорию необходимо осваивать. Бывал в тех краях?
— Я жил в Лос-Анджелесе. Спокойный город. Над ним всегда сияет солнце и дуют ветра. Я слышал, сейчас он стал таким же большим, как города на восточном побережье.
Гарсиа сдвинул шляпу на затылок, прищурился под яркими лучами солнца.
— Подумай об этом. Там много работы для мужчины. Это шанс заработать деньги.
— Возможно, но я поживу пока в Техасе. Капитан Хейс приглашает служить у него. Он умеет находить опасности, и это мне подходит.
Гарсиа засмеялся, они пожали друг другу руки, и Ник отправился в контору коменданта. На оформление бумаг и получение денег времени ушло больше, чем полагал Ник, — главным образом потому, что комендант устраивал себе полуденную сиесту и его долго не могли разыскать. Когда он, наконец появился, зевая и почесывая живот, то оторопел при виде ждавшего его разгневанного техасского рейнджера. Ник покинул контору во второй половине дня; он знал, что Гизелла обеспокоена его отсутствием.
Ему еще следовало забрать своего коня из конюшни форта. Боясь, что его могут украсть, Ник оставил животное в армейской конюшне, расположенной довольно далеко от хижины, в которой он жил с Гизеллой. Когда он подъезжал к домику, через дорогу уже тянулись длинные тени. Копыта коня зарывались в толстый слой пыли: лишь немногие дороги были мощеными — в основном они находились возле церкви и в деловом районе. После ливня улицы превращались в настоящую трясину. В последнее время дождей не было, но над горизонтом уже сутки висели грозовые тучи. С залива дул теплый влажный ветер со слабым привкусом соли.
Он приносил еще и знакомый запах смерти. Ник ощущал его. Этот запах стоял в воздухе долгое время. В последние недели он почти перестал пропитывать окрестности, но сейчас Ник снова почувствовал его. Рейнджер заставил коня пойти шагом, пригляделся к теням, тянувшимся в переулках между саманными хижинами, на дороге, под голыми ветвями деревьев. Где-то неподалеку завыла собака, чей-то крик заставил ее замолчать. Потом все стихло. Обычно оживленная округа погрузилась в безмолвие.
Зимнее солнце почти скрылось, его последние лучи падали на саманные стены, заставляя их белеть подобно обветренным костям в пустыне. Необычная тишина встревожила Ника. Он был слишком опытен, чтобы игнорировать безмолвие, окутавшее саманный домик Гизеллы. Возле хижины все замерло, лишь по западной стене и плоской крыше двигались резкие тени от ветвей коротколистной юкки. Потом солнце быстро скрылось за горизонтом, и даже это движение прекратилось.
Дверь была открыта, но Ник не увидел света лампы. Внутри было темно. Ветер пошевелил лозу, и она зловеще зашуршала о стену. Ник натянул поводья и медленно спешился, ощущая нараставшее напряжение. Конь фыркнул и нервно заплясал. Рейнджер привязал его к столбу. Он уже догадывался, что увидит в хижине, но не хотел верить в это.
Даже после того как Ник переступил порог, нашел спички и зажег лампу, он не смог сразу осознать увиденное. Оно проникло в него полностью лишь через несколько минут. В комнате валялись разбитые бутыли из тыквы, сломанные цветы. Стол, на починку которого когда-то ушел целый день, был опрокинут. Порванные ковры лежали в углу, точно груда тряпок.
Именно там он нашел Гизеллу — в дальнем углу, где ее тело лежало на разодранном матрасе, еще недавно служившем им ложем. Она казалась маленькой, беззащитной, напоминала сломанную куклу. Ник опустился на колени возле девушки, сдвинул раскинувшиеся в стороны руки и ноги, прикрыл остатками одежды обнаженное тело. Он бережно взял девушку на руки. На ее смуглой коже темнели кровоподтеки, одна кисть была окровавлена, словно девушка пыталась схватиться за нож. Ник постоял на коленях, держа Гизеллу. Перед его уходом ее охватил необъяснимый страх. Он видел это, однако все же оставил одну. Да, он ежедневно оставлял ее одну, но сегодняшний день был не таким, как другие. Ник видел это в глазах Гизеллы, знал, что ей страшно не только потому, что он увозит ее отсюда. Однако не остановился, чтобы выслушать ее.
Ник медленно погладил пальцем ее щеку. От длинных ресниц на лицо падала тень. Он заметил на коже следы слез под тонким слоем пыли. Железные обручи сдавили его грудь, он сделал глубокий вдох и понял, что долго не дышал, боясь вдохнуть сладковатый запах смерти, уже заполнивший маленькую хижину.
Хотя вечерний воздух был прохладным, пот увлажнил его прилипшую к коже рубашку. Ник встал, шатаясь и не выпуская Гизеллу из рук. Он не мог положить ее. Материя, которой он накрыл тело девушки, была тем, что осталось от пестрой хлопчатобумажной юбки, некогда соблазнительно колыхавшейся вокруг ее бедер и ног. Сейчас она превратилась в лохмотья. Ник нигде не видел блузку Гизеллы. Он подавленно осмотрел маленькую темную хижину, безмолвно ища подсказку. Кому понадобилось убить ее? Она никого не задевала, относилась ко всем с опаской; Ник знал, что она не подпустила бы слишком близко незнакомых людей.
Наконец он заставил себя положить ее на матрас. Его страстная маленькая соблазнительница, игривая, застенчивая и любящая, сейчас была холодной. Ее густые шелковистые черные волосы кое-где склеились и все еще оставались влажными. Он принялся расчесывать их пальцами. Потом увидел свежий красный след на шее, словно что-то оцарапало кожу — возможно, цепочка.
Его подарок исчез. Он поискал его на утрамбованном земляном полу, но ничего не нашел. Убийца забрал цепочку, которую Ник подарил Гизелле в качестве талисмана. Ее единственную ценную вещь…
Его губы сжались, холодный комок превратился в обжигающий огонь. Он узнает, кто это сделал, и негодяи заплатят за содеянное жизнью.
Ник молча поклялся в этом Гизелле, стоя над ней до тех пор, пока первоначальное оцепенение не сменилось холодной, безжалостной решимостью.
Ярость Ника возросла, когда он, расспросив жителей деревни, узнал, что вскоре после его ухода к хижине подошли двое американцев, один из которых был высоким и светловолосым, а другой — коренастым.
— Сеньор, простите меня, — дрожащим голосом произнес тощий старый метис с трясущимися руками и согнутой спиной. — Я не попытался остановить их. Мы слышали ее крики, но нам стало страшно.
Он мог понять испуг, но только не бездействие.
— Я сожалею, Кинкейд, — сказал капитан, командовавший гарнизоном форта Браун, когда Ник потребовал арестовать убийц, — но ничего не могу поделать. Мы передаем все полномочия мексиканцам, к тому же она была мексиканкой, а не одной из наших женщин. Пусть этим занимается местная полиция.
— Ее убили американцы, капитан. — Ник стоял, прислонившись к стене и скрестив руки на груди; холод, который Кинкейд ощущал внутри себя, сделал его голос решительным и требовательным. Рейнджер заметил прищуренными глазами, что капитан занервничал. — Пикеринг и Такетт — дезертиры. Они находятся под вашей юрисдикцией.
— Их еще надо разыскать. Матаморос находится на другом берегу Рио-Гранде, а мы — в Техасе. Даже если бы Пикеринг и Такетт оказались в наших руках, для их передачи американским властям потребовалось бы согласие мексиканцев. Вряд ли они дали бы его. Поймите, я сочувствую вам, но…
— Не надо. — Ник медленно выпрямился и обвел капитана презрительным взглядом. — Я не нуждаюсь в вашем сочувствии. Приберегите его для Пикеринга и Такетта.
— Кинкейд.
— Не стоит, капитан.
Ник повернулся и шагнул к двери. Неожиданно после короткого стука дверь открылась, и в комнату вошел человек в хорошем костюме; он держал в руке шляпу и еле заметно улыбался. Незнакомец аккуратно закрыл за собой дверь.
— Вы лейтенант Кинкейд? — Он посмотрел на Ника. Когда рейнджер кивнул, человек указал на стул, стоявший перед письменным столом. — Извините меня за это вторжение, но у меня мало времени, а речь идет о важном деле. Если вы присядете на минуту и…
— Я уже ухожу.
Ник шагнул к двери.
— У меня есть для вас бумаги от полковника Хейса. — Незнакомец протянул папку: — Пожалуйста, прочитайте их.
Чтобы прочитать бумаги, Нику потребовалось больше терпения, чем он предполагал. Кинкейд тотчас пожалел, что согласился ознакомиться с ними. Он поднял глаза.
— Вы Рой Мартин?
— Да. Как указано в бумагах, я представитель федеральных властей. — Мартин повернулся к капитану. — Если вы позволите, я воспользуюсь вашим кабинетом для конфиденциальной беседы о важном государственном задании, капитан.
Капитан растерянно поморгал, потом резко кивнул:
— Конечно.
Бросив взгляд на Ника, он покинул комнату и захлопнул за собой дверь с излишней силой.
— Похоже, капитан слегка обиделся, — сказал Мартин с прежней невозмутимой улыбкой на тонких губах. Подойдя к письменному столу, он сел за него. Стул негромко заскрипел, и Мартин откинулся назад, уставившись на Ника застывшим взглядом.
— Что вы думаете о предложении правительства, лейтенант?
Ник бросил бумаги на стол и пожал плечами:
— Оно меня не интересует.
— Правда? Очень жаль. — Улыбка стала более напряженной. — Полковник Хейс дал высокую оценку вашим способностям. Он назвал вас лучшим рейнджером.
— Я польщен. Но все равно меня не интересует это предложение. Сейчас я должен заняться личным делом.
— О да. Я возмущен прискорбным убийством этой девушки. Кажется, ее звали Гизелла Перес?
Ник сузил глаза:
— Что вам об этом известно?
Мартин пожал плечами, разглядывая Ника почти бесцветными глазами. Потом он произнес бесстрастным тоном:
— Больше, чем вам.
— Хорошо, я уже заинтересован.
— Чудесно. В таком случае мы, возможно, договоримся, лейтенант Кинкейд. Подумайте об этом. Мое предложение может оказаться выгодным для нас обоих.
— Чего, по-вашему, я хочу?
— Найти Пикеринга и Такетта. — Мартин улыбнулся. — Я случайно узнал, что сегодня утром они отплыли из Корпус-Кристи на пароходе. Догадываетесь, куда они направились?
— Кажется, да, — мрачно произнес Ник. — Думаю, они хотят попасть в Калифорнию. — Он посмотрел на бумаги и нахмурился. Молчание затянулось. Когда Ник снова поглядел на собеседника, он понял, что Мартин уверен в его согласии. Рейнджер покачал головой. — Я могу найти их самостоятельно. Мне не нужна ваша помощь.
— Чтобы найти их — не нужна. Будучи техасским рейнджером, вы обладаете полномочиями на ограниченной территории. Убив их за ее пределами, вы совершите преступление. Я уверен, что вам это известно. Однако в случае нашего сотрудничества мы оба добьемся того, что нам требуется. Как говорится, услуга за услугу.
— Я не шпион, — возразил Ник. — Для этой работы у меня нет достаточного терпения.
— Лейтенант, разве я просил вас шпионить? Мне лишь нужны ваши связи для сбора определенной информации. Вам придется только слушать и вежливо поддерживать беседу. Думаю, вам следует серьезно обдумать это предложение.
Эта фраза прозвучала отнюдь не как просьба или предложение. Ник пристально посмотрел на Мартина.
— А если я откажусь?
— Думаю, это вам навредит. Мое начальство вряд ли благосклонно отнесется к человеку, отказывающемуся воспользоваться своими способностями в интересах страны. В таком случае вас ждет трибунал или нечто худшее.
— Кажется, вы забываете, что я не служу в армии Соединенных Штатов.
— Это можно изменить несколькими росчерками пера, лейтенант. Пожалуйста, поймите меня правильно. Я не угрожаю вам, а лишь взываю к вашему патриотизму.
Ник все понимал правильно. Он знал, что отказ приведет к неприятным последствиям. Он не любил выслушивать угрозы. Однако в случае отказа его ждала тюрьма или смерть — на это намекал Мартин. Тогда Пикерингу и Такетту сойдет с рук убийство Гизеллы.
Он подумал об этом и о поручении Мартина. Патрик Райен, подозреваемый в продаже оружия врагу, вернулся в Калифорнию; люди, которых хотел найти Ник, отправились туда же. Возобновив знакомство с Райеном, Ник мог разыскать Пикеринга и Такетта, а также собрать необходимые Мартину сведения.
Их цели прекрасно стыковались между собой. Можно было подумать, что человек с бесстрастным лицом все искусно подстроил. Однако рейнджер знал, что это не так.
Черт возьми. Услуга за услугу, как сказал Мартин. Он, Ник, возьмется за это дело лишь на самых выгодных условиях.
— Если я соглашусь, — тихо произнес он, глядя Мартину в глаза, — то попрошу внести ясность в некоторые вопросы.
— Конечно, лейтенант. — Подавшись вперед, Мартин улыбнулся. — Я уверен, что мы сможем заключить взаимовыгодное соглашение…




Часть вторая



Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Опасный мужчина - Роджерс Розмари



слабовато для этого автора
Опасный мужчина - Роджерс РозмариПоли
8.10.2011, 18.12





Читала с удовольствием.
Опасный мужчина - Роджерс РозмариАня
24.02.2012, 21.04





Довольно хорошая книга!очень увлекательная
Опасный мужчина - Роджерс РозмариИра
7.08.2014, 22.50





Как же затянуто! И героиня такая на себе зацикленная, даже когда ей прямо говорят об опасности - игнорирует все, потому что ей хочется быть правой. Дура, большую часть проблем она сама себе обеспечила.
Опасный мужчина - Роджерс РозмариKotyana
19.07.2015, 9.26





Как не странно, этот роман мне понравился. Почитать можно
Опасный мужчина - Роджерс Розмаринюта
29.03.2016, 17.06





Не увидела я любви или романтики, страсть - да, похоть - да, но хотелось чего-то большого светлого и настоящего. Героиня спец находить приключения на свою Ж. А герой со своим чувством долга и супер ответственностью просто достал. Мне роман не понравился 4 балла.
Опасный мужчина - Роджерс РозмариНюша
17.04.2016, 0.27








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100