Читать онлайн Опасный мужчина, автора - Роджерс Розмари, Раздел - Пролог в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Опасный мужчина - Роджерс Розмари бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.67 (Голосов: 9)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Опасный мужчина - Роджерс Розмари - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Опасный мужчина - Роджерс Розмари - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Роджерс Розмари

Опасный мужчина

Читать онлайн

Аннотация

Прелестная дочь калифорнийского миллионера Виктория Райен узнала, что предназначена в жены человеку, которого не любит. Она поклялась щедро заплатить любому, кто поможет ей бежать. Помощник нашелся — но какой! Трудно было найти менее подходящего ангела-хранителя, чем Ник Кинкейд, опасный для врагов, но еще более — для красивых женщин…


Следующая страница

Пролог

Бостон
Сентябрь 1845 года
На набережной всегда царило оживление, но за все прожитые в Бостоне годы Виктория Мария Райен ни разу не посетила эту часть города. Впервые она увидела шумные причалы шесть лет назад, когда десятилетней девочкой приехала из своего калифорнийского дома в гости к тете и дяде. Приезд запечатлелся в ее памяти как яркое событие; страх уступил место радости.
Должно быть, осенний воздух пропитан духом приключений, подумала она; всеобщая суета, гвалт, грохот снующих взад-вперед повозок создавали необычную атмосферу. Таинственные ящики с шелками, пряностями, драгоценными камнями, что выгружались из трюмов кораблей, рождали буйные фантазии о таких далеких странах, как Индия и Китай.
Заморские запахи — а некоторые из них были настолько тошнотворными, что спутники девушки зажали носы платками, — вызывают приятное волнение, подумала Виктория. Ее любимый кузен, выражая свое недовольство, раздраженно натянул толстый шерстяной шарф на нос и рот и бросил на девушку исподлобья хмурый взгляд, чтобы напомнить ей, что он считает эту вылазку нелепой и безрассудной.
Конечно, Син уже поделился с преподобным Гидеоном своим мнением относительно прогулки по бостонскому порту — слава Богу, он сделал это тайно, чтобы не выдать ее план дяде Симесу и тете Кэтрин, но весьма прямолинейно. Хотя Син возражал — он даже повысил голос, понимая тщетность своих усилий, — она была уверена, что он, как всегда, согласится сопровождать ее.
Тори поежилась, крепче прижалась к плечу старшего кузена и ощутила, что его мышцы напряглись. Син был недоволен, она знала это, но не мог дать волю своим чувствам в присутствии стольких людей. Вся группа находилась под присмотром и опекой преподобного Питера Гидеона.
Девушка посмотрела на шагавшего рядом высокого светловолосого священника; его лицо выражало решимость и сосредоточенность, оно напоминало лики святых из католического детства Тори. Теперь она исповедовала протестантскую веру — как отец до того времени, когда ради ее матери принял католичество, — и восхищалась Питером Гидеоном с экзальтированностью шестнадцатилетней девушки.
Син, не питавший столь восторженных чувств к преподобному отцу, сердито пробормотал:
— Это чистый абсурд! Как могла тебе прийти в голову идея отправиться сюда, чтобы проповедовать матросам и грузчикам воздержание от спиртного? Вероятно, в конце концов, мы окажемся на дне гавани. Или нас затащат силой на какой-нибудь иностранный корабль.
— Вряд ли это возможно. Нас слишком много.
Тори обвела взглядом компанию, состоящую в основном из последователей или прихожан Питера Гидеона. Несомненно, она была не единственной поклонницей преподобного.
Гидеон выделялся из любого общества. Его внутренняя сила и неистощимое красноречие позволили быстро собрать вокруг себя в Бостоне многочисленную паству.
— Посмотрите на этих людей — отбросы человечества…
Голос священника едва не потонул в грохоте повозок, криках, пронзительном скрипе швартовых. Возбужденные иммигранты заполнили набережную; в основном они были одеты бедно, кое-кто облачился в свой единственный приличный костюм.
Склонив светловолосую голову, Син прошептал на ухо Тори:
— Твой драгоценный святой Питер осуждает бедность?
Ее обтянутая перчаткой рука сильно сдавила плечо Сина, хотя вряд ли он ощутил это в полной мере через пальто и рубашку.
— Не будь таким безжалостным.
— О, маленькая кузина, я бы никогда не смог быть жестоким по отношению к тебе, — сказал Син, вздохнул и добавил со смирением в голосе: — Тебе это известно. Ты подчинила меня себе, когда тебе было всего двенадцать лет.
— Одиннадцать. И ты не имел ничего против, так что не изображай обратное.
Торжествующая улыбка Тори могла бы растопить сердце статуи; она убрала выбившуюся из-под шляпки прядь волос, кокетливо улыбнувшись спутнику. Ее лицо обрамляли золотисто-каштановые волосы, обычно тщательно причесанные, но сейчас свободно ниспадавшие на плечи. Порой Тори можно было принять за испанскую цыганку. Даже ее глаза, в уголках вздернутые вверх и излучавшие из-под изящно выгнутых бровей фиолетовое сияние, были необычными, они притягивали к себе взоры. Протянув руку, Син дернул ее за волосы.
— Злюка.
— Только когда я хочу быть ею.
Тори бросила на кузена предостерегающий взгляд, но ее упрек был явно проигнорирован. Син усмехнулся и просвистел мелодию популярной кабацкой песенки. Право, иногда он бывает просто несносным, и, если бы она могла выбраться из дома без него, она бы сделала это не колеблясь.
— Не обижай меня, — произнесла Тори. — Если тебе неприятно сопровождать нас, можешь вернуться домой.
— И пропустить такое зрелище? — Голубые глаза Сина лукаво засияли. Он выпрямился, спрятал волосы под свою строгую шляпу и ехидно добавил: — Ни за что. Я хочу увидеть, как святого Питера вышвырнут из таверны и посадят задом в лужу.
— Следи за своим языком. — Она раздраженно дернула за ленты своей шляпы и гневно посмотрела на кузена. — Ты осуждаешь замечательного человека, потому что тебе не дано понять его благородных и чистых намерений.
Насмешливая улыбка Сина выдала его мнение; Тори демонстративно отвернулась и замолчала. Она туго завязала ленточки шляпы под подбородком. Бессмысленно пикироваться с Сином. Ее кузен больше всего на свете любил спорить до изнеможения. В других случаях, возможно, жаркая дискуссия доставила бы ей удовольствие. Но не сейчас, когда речь шла о Питере Гидеоне. Тори слишком сильно хотела, чтобы все прошло гладко.
Питер должен увидеть в ней не только свою почитательницу. Разве за последние четыре месяца она не старалась изо всех сил привлечь к себе его внимание? И чего она добилась? Он по-прежнему обращался с ней так же вежливо и бесстрастно, как и с другими молодыми женщинами, толпами посещавшими его проповеди или лекции о пользе воздержания от спиртного. И все же иногда она замечала, что он смотрит на нее иначе, нежели на других. Этот замаскированный интерес вызывал у Тори смятение, она чувствовала, что он существует не только в ее воображении.
Право, как жаль, что Питер Гидеон смотрит на нее не так, как это делает Син; кузен бросал на нее красноречивые взгляды, думая, что она не замечает их. Тори видела на его лице то удивление, то печальное выражение. Конечно, она взрослеет. Подростковая угловатость постепенно исчезала, но зато появилась женственная плавность линий! Син это заметил, но он был ее кузеном, а Тори хотела, чтобы Питер увидел в ней не ребенка, а девушку.
— Перестань пялиться на него. — Син грубовато толкнул Тори, и она вспыхнула от возмущения и неловкости.
— Я не пялилась.
— Отрицать это бесполезно. Я вижу разницу. Тебя всякий раз выдает слюна на подбородке.
Прежде чем она успела выразить свою ярость, Питер остановился перед таверной, выбранной им для первого выступления. Таверна имела более вульгарный вид, чем представляла себе Тори, рисовавшая в своем воображении толпы неотесанных матросов и грузчиков. Мужчины прогуливались перед облезлым деревянным фасадом с приоткрытой покосившейся дверью. Из заведения вырывались клубы дыма, доносились шум и смех.
— Мне это не нравится, — растерянно пробормотал Син.
Сжав руку Тори, он заставил ее отступить на шаг.
Тори вырвалась и, не дав Сину времени остановить ее, протиснулась к Питеру. Священник посмотрел на девушку, одарил ее своей неземной улыбкой. У нее перехватило дыхание. Значит, он берег эту улыбку только для нее. О, ей не померещился его интерес…
Солнечные лучи заиграли в светлых волосах Питера Гидеона; его обычно громкий голос на этот раз прозвучал тихо:
— Мисс Райен, вы хотите зайти туда со мной?
— Конечно.
Не реагируя на вялый протест Сина, она стремительно направилась в таверну впереди Питера.
Там было темно и дымно. Она ощутила резь в глазах и быстро заморгала, чтобы привыкнуть к полумраку. С их появлением шум и смех стихли, все замерли в ожидании чего-то необычного. Кто-то нарушил тишину, подвинув стул. Посетители настороженно уставились на священника, Питер невозмутимо улыбнулся.
Через несколько мгновений он заговорил с присущим ему красноречием, столь восхищавшим девушку. Она с замиранием сердца подумала, что его вдохновенная убежденность обязательно подействует на этих мужчин и они прислушаются к искренним и мудрым словам.
О, Питер… Святой Питер — так называл его неисправимый кузен, не раскаявшийся даже тогда, когда она перечислила все, что удалось сделать Питеру. Так уж устроен Син. Он ни к кому и ни к чему не испытывал почтения, и уж тем более к человеку, которого считал напыщенным гордецом. Никто из знакомых не разделял его мнения. Особенно молодые бостонские дамы, гурьбой валившие в церковь Питера и поддерживавшие его начинания с почти истерическим ликованием.
Тори подумала, что Син пошел сегодня с ними только для того, чтобы позлить Питера. Или ее. Она не знала точно, что именно способно доставить ему наибольшую радость.
Некоторые посетители таверны начали бормотать молитвы. Когда Син с мрачной решимостью в глазах протянул руку к Тори, она с кошачьей грацией отстранилась от него. Она должна заставить Питера обратить на нее внимание. Если ей удастся убедить хотя бы одного из этих грубых людей отказаться от виски, она добьется своего.
Тори обвела взглядом полутемную таверну в поисках подходящего объекта и увидела человека, который, игнорируя происходящее, стоял опираясь о стойку. Он даже не поднял глаза, когда Питер встал на стул и поднял вверх Библию, чтобы превознести достоинства воздержания и помолиться Богу о спасении душ всех присутствующих.
Тори направилась к мрачному мужчине; ее стиснутые челюсти и развевающиеся полы платья свидетельствовали о целеустремленности.
— Сэр, — громко произнесла она, протянув руку к его бокалу, — Господь желает, чтобы вы отказались от крепких напитков и прислушались к Его словам.
— Не стоит, леди.
Ник Кинкейд быстро прикрыл ладонью бокал с виски. Девичья рука нависла над его рукой. Пальцы Тори задрожали в воздухе. Он слышал, как она подошла к нему. Ему удавалось не реагировать на приближение этой особы в муслиновом платье, пока она не попыталась отнять у него виски. Когда она услышала его хриплое рычание, перья и кружева на ее шляпке затрепетали.
— О! — еле слышно выдохнула девушка.
Широкие поля шляпы отбрасывали тень на лицо Тори, но тусклый свет газовых фонарей все же позволил Кинкейду разглядеть, что перед ним весьма юная особа. Он нахмурился. Несомненно, она пришла с этими квакерами, усердно досаждавшими остальным посетителям. Он надеялся, что у дальнего края стойки ему ничто не угрожает. Очевидно, он недооценил их рвение.
Обрывки церковного гимна, смешиваясь с бранью матросов и докеров, служили фоном для проповеди о преимуществах трезвости. Ник лишь мельком взглянул на незваных гостей. Увидев, как эта компания входит в таверну, он тотчас понял, что привело ее сюда. Проповедники трезвости. Обыкновенные религиозные фанатики. Однако они были одеты лучше, чем большинство подобных им людей. Ник заметил элегантные костюмы из темно-коричневой ткани, сверкание золотых часов и галстучных булавок с бриллиантами. Идиоты. Какая глупость — хвастаться своим богатством в этой части Бостона. Он бы охотно проигнорировал их, но, похоже, ему не удастся это сделать. Особенно после нелепой попытки этой девчонки схватить его бокал. Несомненно, она собиралась вылить спиртное на пол, подумал он, наблюдая за происходящим в зале.
Человек, забравшийся на стул, поднял Библию и громко произнес:
— Братья, отодвиньте от себя сосуды зла, выпейте из жизнетворного источника. В Священном Писании сказано:
«Пьяницы и чревоугодники обнищают, употребляющий зелье будет ходить в лохмотьях…»
Его голос разнесся по всей задымленной таверне; он звучал среди грешников так же мощно и уверенно, как и среди набожных прихожан бостонских методистских церквей.
Предостережения были встречены гоготом и раздраженным бормотанием, но это только подстегнуло проповедника. Еще сильнее повысив голос, он разбрасывал свои слова, точно камни. Одни начали недовольно ерзать, другие потянулись к выходу. Дверь захлопнулась за ними. Похоже, не многие посетители были готовы пить под бдительными взглядами вторгшихся сюда людей в темно-коричневых одеждах.
Мускулистая рука с грохотом опустилась на стойку бара. Хозяин заведения с яростью посмотрел на светловолосого оратора.
— Вали-ка из моей таверны, преподобный. Ты распугиваешь посетителей. Мешаешь мне зарабатывать на жизнь.
Священник посмотрел на хозяина таверны с глубоким состраданием и обратился к нему тихим голосом, словно к ребенку:
— Брат мой, Священное Писание обещает спасение каждой заблудшей душе, но его не найти на дне пустой чаши.
Терпение Ника истощилось. Он раздраженно выругался, поднял свой бокал и допил виски. Когда он отвернулся от стойки, девушка сделала шаг назад; яркий свет фонаря, осветивший ее лицо, заставил Тори заморгать. Остановившись, Ник поглядел на нее.
Из-под полей нелепой шляпки выглядывало удивительно красивое лицо. Ему показалось, что перед ним портрет работы Караваджо, обрамленный безвкусными перьями и кружевами. Его внимание привлекли большие испуганные глаза с густыми черными ресницами. Они напоминали отполированные аметисты. Взгляд Ника скользнул с прямого тонкого носика на маленький решительный подбородок с ямочкой посередине, задержался на губах. Господи, вот это рот. На девичьем лице были губы женщины — пухлые, влажные, соблазнительные. Ее чувственный рот был создан для поцелуев, а не для пустых проповедей о воздержании от спиртного. В глубине неистовых глаз таилась энергия, которую следует тратить на наслаждения, а не на проповеди.
Но этот приятный образ мгновенно исчез.
Тори внутренне собралась и воинственно вздернула подбородок.
— Только глупцы игнорируют слова предостережения, — спокойно произнесла девушка.
Ее обтянутые перчатками пальцы рук сжались в кулаки. Если в ее облике заключалась просьба, то теперь к ней примешивался и вызов.
Ник с насмешливым удивлением вздернул брови. Похоже, у этой квакерши есть характер и смелость. И у остальных тоже. Люди в темно-коричневых костюмах расположились, точно тощие драчливые вороны, у грязной длинной стойки, тянувшейся вдоль стены. Они производили столько шума, что могли разбудить мертвеца. Оглушающие гимны чередовались с предупреждениями относительно «дьявольского зелья», которое готовится на адской кухне. Потасовка не заставит себя ждать, подумал Ник и догадался, кто выйдет из нее победителем. В другой ситуации он не стал бы обременять себя предупреждением, решив, что любой человек с каплей благоразумия осознает, как опасно приставать к пьяным матросам, находящимся на своей территории. Но сейчас его покорило это серьезное личико, обладательница которого смотрела на Ника так, словно ждала, что его поразит молния или что Господь спасет его душу.
— Вы оказались в неподходящей части города, юная леди. Отправляйтесь-ка домой, пока не пострадали. Сейчас здесь начнется серьезная заваруха. Или вы это еще не поняли?
Она взмахнула длинными черными ресницами. На ее лице мелькнуло нечто вроде разочарования. Великолепные губки недовольно сжались. Девушка настороженно обвела взглядом таверну. Повсюду звучали громкие сердитые голоса; разъяренный матрос колотил кулаком по столу. Она должна была понять, что дело идет к драке. Однако, к изумлению Ника, девушка покачала головой и посмотрела на него с невозмутимой улыбкой на лице.
Она опустила ресницы, потом снова подняла их, словно кокетничая с ним.
— Такой воспитанный джентльмен, как вы, никогда не допустит, чтобы даме причинили вред, — сухим тоном произнесла Тори. — Тем более даме, которая хочет помочь вам.
Ее новая тактика позабавила Ника. Он прислонился к стойке и изучающе посмотрел на девушку. Вот дуреха. Неужели она думает, что он примет обет трезвости только потому, что она помахала ему своими красивыми ресницами? Возможно, пора расширить ее познания о жизни. Если он хорошенько запугает ее, она, вероятно, догадается удрать из таверны, пока кто-нибудь из посетителей с менее альтруистическими мотивами не пожелает образумить ее таким способом, о котором она и не догадывается.
Он медленно выпрямился, протянул руку и пробормотал:
— Кто сказал, что я джентльмен, моя милая?
Большой палец Ника заскользил по ее нежной щеке, задержался на ямочке посередине подбородка. Потом Ник крепко сжал пальцами подбородок девушки. Она быстро втянула в себя воздух, испуганно округлила глаза. Его рот накрыл ее губы и заглушил слабый протестующий возглас.
Он не ошибся. Ее рот определенно был создан для поцелуев. Мягкий, нежный, он показался Нику податливым, несмотря на протест девушки. Ник испытал соблазн преподать ей основательный урок, показать, как опасно провоцировать незнакомца, но его теперешнее настроение не располагало к этому. Кто-то яростно закричал на него из глубины зала. Ник неохотно оторвал свои губы от рта девушки, отпустил ее подбородок и сделал шаг назад, поворачиваясь.
К нему мчался разгневанный человек; Ник едва успел собраться. Обладая большим опытом кабацких драк, он слегка повернулся, парировал удар предплечьем и тотчас отбросил противника назад. Мужчина упал на пол, Ник быстро приблизился к нему, схватил за рубашку, резко поднял и замахнулся кулаком. В последний момент он остановил свою руку, увидев юное лицо, искаженное гримасой ненависти.
— Ну же, ударь меня. Человек, который готов воспользоваться беспомощностью юной леди, способен на все.
Разжав кулак, Ник отпустил молодого человека так внезапно, что тот с грохотом повалился на грязный пол.
— Я не дерусь с детьми. Черт возьми, что ты делаешь в этой таверне?
Юноша перекатился на колени, воинственно посмотрел на Ника и согнул руки в локтях, словно ожидая нового удара.
— Я пришел сюда защитить мою кузину — девушку, которую вы только что насиловали.
Ник скривил губы в насмешливой улыбке.
— Насилие заняло бы больше времени. Если ты хотел защитить кузину, тебе следовало оставить ее дома. — Он указал рукой на дверь. — А теперь уходите, пока здесь не началась заваруха.
Молодой человек неуверенно и настороженно поднялся на ноги.
— Я бы ушел, если бы она меня послушалась. — Он искоса посмотрел на девушку и нахмурил брови. — Ты понимаешь, Тори? Нам лучше уйти, пока ситуация не осложнилась.
Но было уже поздно. Кто-то громко выругался, потом раздался треск. Черт возьми! В таверне завязалась потасовка; Ник увидел, как высокий светловолосый священник рухнул со стула в бурлящую толпу окруживших его моряков. Гимны сменились криками и визгами.
Ник отреагировал мгновенно. Его голос разносился по всей задымленной таверне; он звучал среди грешников так же мощно и уверенно, как и среди набожных прихожан бостонских методистских церквей. Не один год увертываясь на техасских равнинах от бандитских пуль и индейских стрел, он отточил свои рефлексы до безупречного состояния. Схватив девушку за руку и игнорируя ее испуганный вопль, он направился в глубь таверны. Отчаянно вырываясь, она ударила Ника по лицу, и он выругался. Потом сжал ее запястье с такой силой, что Тори ахнула от боли.
— Не мешай мне — или я брошу тебя здесь и тебе придется несладко!
Он увлек ее за собой в темный зловонный коридор, тянувшийся за главным залом таверны. Однажды ему уже пришлось воспользоваться задней дверью, заваленной деревянными ящиками.
— Что вы… Куда вы меня ведете?
Отчаянное сопротивление сменилось всхлипыванием, сквозь которое прорывались угрозы. Ее родные накажут его, если он причинит ей вред.
— Мой дядя — влиятельный человек… Вас вздернут, если вы посмеете тронуть меня… Помогите!.. Если вы вздумаете… Где Син? Помогите! Эй, кто-нибудь!
Сжав рукой ее стан чуть ниже небольшого бюста, он оборвал поток бессвязных протестов и угроз. Глупая крошка.
Распахнув дверь, он вытащил девушку в переулок. Ее помятая шляпка съехала набок, развязавшийся шейный платок напоминал поникший флаг. Ник отпустил девушку.
Ник думал, что она оценит его усилия, но ошибся. Она набросилась на него, точно дикая кошка, царапаясь и награждая плевками. Ему пришлось снова схватить ее и держать, пока она, наконец, не затихла, жадно хватая ртом воздух. Раздраженный Ник слегка тряхнул ее:
— Ты можешь постоять спокойно одну минуту? Я никогда не встречал таких неблагодарных созданий. Похоже, ты предпочла бы остаться там. Большинство посетителей обрадовались бы этому, но твоему кузену пришлось бы несладко. Уверяю тебя, дикая кошка, если бы кому-то вздумалось развлечься с тобой, никто не стал бы спрашивать у тебя разрешения.
— Вы… вы… безжалостный негодяй!
Ник рассмеялся.
— Конечно, ты права, хотя у тебя нет оснований для такого вывода. Ты не вправе высказывать свое мнение, не узнав меня получше.
Золотисто-каштановые волосы закрывали ее лицо и глаза; она сердито убрала пряди под измятую шляпку и бросила на Ника разъяренный взгляд.
— Я не желаю тратить время на то, чтобы узнать вас получше… Вы повредили мне руку, вы тащили меня силой. Я даже не знаю, где мой кузен, все ли с ним в порядке.
Она посмотрела на Ника. Ее глаза, казавшиеся на фоне побледневшей персиковой кожи темно-фиолетовыми драгоценными камнями, округлились, губы дрожали.
— Я должна вернуться и найти Сина! Вдруг он пострадал или…
Ник поднял руку, покачал головой.
— Ты только подольешь масла в огонь, если снова появишься там. Твое платье порвано. А то, что находится под ним, покажется любому матросу весьма соблазнительным.
Она опустила глаза и ахнула, положив руку на лиф платья, где из большой дыры выглядывала нежная кожа. Очаровательная картинка, подумал Ник, когда она снова вздернула голову и разгневанно посмотрела на него.
— Вы могли бы раньше сказать мне об этом!
— И лишиться такого приятного зрелища? Я не настолько галантен. Не пытайся меня ударить. Мы оба знаем, к чему это приведет. Если ты пропустишь мимо ушей мое предупреждение, я снова тебя поцелую. Возможно, ты не знаешь, куда это нас заведет, но мне это отлично известно.
Тори вспыхнула и отступила на шаг, по-прежнему придерживая пальцами разорванные края лифа. Ник еле заметно улыбнулся. Обнаженная кожа выглядела бы более соблазнительно, если бы принадлежала зрелой женщине, но этой крошке было лет пятнадцать-шестнадцать, и она лишь обещала стать славной добычей.
— Я найду твоего кузена. Подожди здесь… если только ты не питаешь слабости к матросам.
Повернувшись, он нырнул в таверну, но в царившем там бедламе трудно было что-то разглядеть, к тому же Ник почти не помнил, как выглядел молодой человек. В любом случае вскоре стало ясно, что кузен девушки отсюда уже ушел. Когда Ник вернулся в переулок, девушки там не оказалось. Он возмущенно покачал головой. Вот награда за альтруизм. Ему следовало быть умнее. Ни одно доброе дело не остается без наказания.
О, теперь она в безопасности, у нее хватило смелости покинуть убежище в переулке за таверной; к счастью, она тотчас наткнулась на кузена, который искал ее перед заведением среди уличной толпы. Кто-то вызвал полицию, повсюду синели мундиры, свистки пронзали воздух, дубинки обрушивались на головы дерущихся.
Син старался побыстрее увезти ее отсюда. Таверна превратилась в руины. Когда Син посадил Тори в наемный экипаж, девушка успела увидеть через сорванную с петель дверь кабака царивший внутри разгром. Столы и стулья годились лишь на дрова; мужчины с окровавленными головами стонали на полу или лежали снаружи у входа.
Преподобный Гидеон сидел на камне, растерянно прижимая руку к груди, но Син крепко схватил Тори за плечо и не позволил ей приблизиться к священнику.
— Даже не думай об этом. Ты останешься со мной. Тебе мало неприятностей?
Он был прав. Его суровый тон и невысказанный упрек заставили Тори вздрогнуть. Они оказались здесь по ее вине, и она не находила слов оправдания.
Син не стал дожидаться остальных и громко приказал кучеру двигаться. Экипаж устремился вперед, колеса застучали по камням набережной. Когда коляска подъехала к дому на Бикон-Хилл, Тори все еще дрожала. Ей казалось, что она очень долго пряталась за баком для дождевой воды возле таверны. Она видела, как ее… спаситель?., похититель?., снова показался в переулке. Он ужасно напугал ее, хотя Тори никогда не призналась бы ему в этом. Как ни странно, поцелуй вызвал у нее более сильный страх, нежели грубое обращение и драка в таверне. Тори еще никогда не целовали по-настоящему — только несколько раз незрелые юнцы с влажными дрожащими руками едва прикасались своими ртами к ее губам. Поцелуй этого незнакомца был совсем другим — страстным, пугающим, опасным.
Волнующим.
— С тобой все в порядке?
Син положил свою ладонь на ее руки, чтобы унять охватившую их дрожь. Она кивнула в ответ, посмотрела на него и хрипло прошептала:
— Да. Да. Со мной все будет в порядке. Просто я здорово испугалась.
Син плотно сжал губы, его глаза напоминали сейчас голубые льдинки.
— Я известил власти, и сейчас полиция разыскивает его. Надеюсь, он будет найден.
— Полиция? Ищет его? Син, он ничего не сделал. Он лишь спас меня, хотя и странным образом — о нет, ты не допустишь, чтобы его арестовали. Он просто пытался мне помочь!
— Послушай, он вытащил тебя из таверны, верно? Ты кричала и боролась — Господи, я и сейчас вижу эту картину. Я не мог ничего сделать, потому что какой-то вонючий матрос ударил меня…
Син торопливо втянул в себя воздух, и Тори прикусила губу. На лице кузена темнели следы ударов. Она почувствовала себя виноватой. Конечно, она поступила неправильно, отказавшись внять его предостережениям, когда он говорил, что туда опасно идти даже большой компанией. Преподобному Гидеону сломали руку, двум женщинам порвали одежду, на них обрушились грубые издевки. Господи, Син был прав, утверждая, что она никогда никого не слушает и поступает, как ей заблагорассудится. Ей следовало внять его словам.
— Но сейчас с нами все в порядке, Син, и ты знаешь, что этот человек не сделал мне ничего плохого.
— Да, сейчас мы это знаем. Но тогда я решил, что он похищает тебя. В любом случае человек, посещающий подобные заведения, может быть только негодяем, Тори. Так что, как бы ни обошлась с ним полиция, он этого заслуживает. — Глаза Сина помрачнели. — Дерзкий тип.
На следующий день, когда Тори лежала на диване в нижней гостиной, она слышала, как дядя Симес сообщил Сину, что власти арестовали того мужчину. Его посадили на корабль и отправили в Техас. Больше он никогда не появится в Бостоне.
Вздрогнув, Тори закрыла глаза. Слава Богу. Он исчез, и ей никогда больше не доведется его увидеть. Она даже не могла вспомнить цвет его глаз, разглядывавших ее, — кажется, они были карими, светло-карими, почти желтыми, как у волка. Странно, что ей не удается вспомнить, как он выглядел. Он порождал в ее сознании образ ловкого и опасного зверя, мускулистого и голодного хищника.
И волнующего. Донесшийся из глубины души тихий голос напомнил Тори о том, что она не имела ничего против поцелуя незнакомца. Она никому не расскажет об этом и скоро все забудет. Да, забудет. Это даже не будет неприятным воспоминанием.




Следующая страница

Ваши комментарии
к роману Опасный мужчина - Роджерс Розмари



слабовато для этого автора
Опасный мужчина - Роджерс РозмариПоли
8.10.2011, 18.12





Читала с удовольствием.
Опасный мужчина - Роджерс РозмариАня
24.02.2012, 21.04





Довольно хорошая книга!очень увлекательная
Опасный мужчина - Роджерс РозмариИра
7.08.2014, 22.50





Как же затянуто! И героиня такая на себе зацикленная, даже когда ей прямо говорят об опасности - игнорирует все, потому что ей хочется быть правой. Дура, большую часть проблем она сама себе обеспечила.
Опасный мужчина - Роджерс РозмариKotyana
19.07.2015, 9.26





Как не странно, этот роман мне понравился. Почитать можно
Опасный мужчина - Роджерс Розмаринюта
29.03.2016, 17.06





Не увидела я любви или романтики, страсть - да, похоть - да, но хотелось чего-то большого светлого и настоящего. Героиня спец находить приключения на свою Ж. А герой со своим чувством долга и супер ответственностью просто достал. Мне роман не понравился 4 балла.
Опасный мужчина - Роджерс РозмариНюша
17.04.2016, 0.27








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100