Читать онлайн Ложь во имя любви, автора - Роджерс Розмари, Раздел - Глава 53 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Ложь во имя любви - Роджерс Розмари бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.3 (Голосов: 37)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Ложь во имя любви - Роджерс Розмари - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Ложь во имя любви - Роджерс Розмари - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Роджерс Розмари

Ложь во имя любви

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 53

Дни и ночи мелькали, как рябь на воде, исчезая в бездонном провале времени. Мариса осязала, вдыхала, пробовала на вкус бескрайнюю пустоту покрытой травами прерии. Через пять дней они достигли реки Бразос, на берегах которой она впервые увидела огромные стада диких лошадей – мустангов. Видимо, воодушевление, охватившее отряд, заразило бы и ее, если бы не Доминик.
Тяжкие раздумья не давали ему покоя. Он не открывал перед ней душу, а она не осмеливалась спрашивать. Доминик по-прежнему ложился с ней рядом по ночам, но часто молча лежал на спине, глядя на звезды и думая свою думу. В последние несколько ночей она вела себя тихо, как мышка, исподволь наблюдая за ним. Оказалось, что он способен лежать совершенно неподвижно, как индеец, просто таращась на проклятые звезды, словно вечное небо, которое он наблюдал еженощно, имело над ним некую таинственную власть. Если она не двигалась, он не делал попыток до нее дотронуться, если же беспокойно ворочалась или не скрывала, что наблюдает за ним, он заключал ее в объятия. Однако все происходило не так, как раньше, когда он подолгу с ней беседовал и даже подтрунивал над ней, улыбаясь и щуря глаза…
Иногда днем он чертил карты, не отрываясь от переносного секстанта, который она возненавидела, иногда подъезжал к ней и объяснял, почему какое-то место получило название «Painted Spring»
type="note" l:href="#n_30">[30]
и как индейцы объезжают диких лошадей. В такие моменты, наслаждаясь солнечными лучами, ласкающими ей плечи, и его теплым взглядом, она уговаривала себя, что все придумала и все обстоит по-прежнему. Однако потом, прождав его до полуночи, она готова была кусать себе локти, когда Доминик, явившись, молча ложился и больше ничем не выдавал своего присутствия. Все тревоги, поселившиеся ранее у нее в голове, оживали и принимались жалить ее как комариный рой, терзая вопросами, на которые не было ответа.
Берега реки Бразос сильно отличались от прерий, где водилось мало живности. Здесь же встречались лоси, олени, бизоны, не было недостатка в древесине для костра и для постройки укрытий: повсюду росли вязы, орешник, несколько разновидностей дуба. Густая трава, стремительные протоки и заводи привлекали не только дичь, на которую можно было охотиться, но и диких лошадей.
Место для лагеря было выбрано на берегу небольшого притока Бразоса под названием Рио-Бланко, образовывавшего на одной из карт, составленных Домиником, дельту с Бразосом. Здесь было возведено бревенчатое укрепление, частично перекрытое крышей, а также просторные загоны для мустангов, которых предстояло отловить. Пока шло строительство, женщины поставили вигвамы, так что со стороны лагерь не отличался от индейского становища.
Бесконечные хлопоты отняли немало времени и сил. Мариса уже подумывала, не пользуется ли Доминик этим как предлогом, ссылаясь перед сном на усталость. Как-то раз, определив по звездам, что час уже поздний, она поднялась и отправилась его искать.
Он сидел один у костра, тщательно перерисовывая карты. Как ни бесшумно она переступала босыми ногами, подкрадываясь к нему, он ощутил ее присутствие и, нахмурившись, поднял голову.
– Вот, значит, зачем ты полуночничаешь? Почему не попросил меня о помощи? Я всегда хорошо владела карандашом. – Она опустилась рядом с ним на колени, не давая отмалчиваться.
– Хочешь помогать мне шпионить против своих соотечественников? Лучше отправляйся спать, Мариса.
– Я не ребенок, чтобы мне приказывали! Зачем ты перерисовываешь карты?
– Откуда такая настойчивость? – Он вздохнул и вытянул ноги. – Боже, который час? Завтра начинается охота.
– Вот как? Однако я не прирученная кобылка, чтобы заманивать меня кусочком сахара. Зачем, Доминик?
Он неожиданно потянулся к ней, приподнял волосы у нее на затылке и чмокнул.
– Есть вещи, о которых тебе лучше не знать, – пробормотал он. – Мариса, я не привык держать ответ перед другими. Я всегда поступал по собственному усмотрению.
Она вздрогнула от прикосновения шершавых губ к своей шее и упрямо выгнула спину.
– Это мне хорошо известно! – с горечью в голосе произнесла Мариса. – А тебе приходило в голову, что я могу сказать то же самое о себе?
Его взгляд стал внимательнее, рука по-прежнему оставалась у нее в волосах. Она поспешно выпалила:
– Если не хочешь, не стану донимать тебя расспросами. Но напрасно ты… Чем бы ты ни занимался, позволь мне тебе помогать!
– Снимать копии с секретных карт испанской территории?
– Не важно!
– Предательница! – Впрочем, это было произнесено ласковым голосом. Он опять ее поцеловал, только на сей раз в полуоткрытые губы, чем вконец обезоружил.
Отложив карты, он отнес ее на скомканные одеяла, но, к ее разочарованию, больше ничего не сказал. Таинственность не нарушалась и в последующие дни. Мариса чуть не откусила себе язык – так трудно ей было бороться с любопытством.
Теперь Доминик не мог тратить время на карты: его отряд занялся отловом диких лошадей. Облюбовав отдельный табун или отрезав часть от большого стада, они гнали его, разбившись на десятки и постоянно сменяясь, не давая животным остановиться и отдышаться. Когда бедные кони уже почти падали от усталости без сна, корма и воды, их не составляло особого труда направлять в просторные загоны на берегу реки, чтобы потом набрасывать на них лассо и приступать к объездке – жестокому приучению сначала к недоуздку, потом к уздечке и, наконец, к седлу.
Все это требовало времени. Мариса чувствовала себя заброшенной. Доминик был постоянно занят и к ночи так уставал, что, падая, тут же забывался тяжелым сном. Марисе было больно наблюдать, как обращаются в рабство свободные, красивые животные. Большую часть времени она проводила в одиночестве или за беседами с Лали, вслед за ней впавшей в уныние.
Лали мало-помалу превратилась в ее подругу, наперсницу и советчицу. Велико же было огорчение Марисы, когда как-то утром Лали, обливаясь слезами, призналась, что она и Полус уходят из отряда.
– У нас появилась надежда стать по-настоящему свободными людьми и осесть на собственном клочке земли. Вы должны меня понять. Десять акров и дом неподалеку от Накодочеса. Владелец, испанец, сбежал, не выдержав набегов команчей. Но Полус пришелся индейцам по душе: он выкурил с ними трубку мира, и они не возражают, чтобы мы там поселились. Теперь у нас есть бумаги, делающие нас испанскими гражданами…
Откуда? Заглянув в лицо Лали, Мариса догадалась, что от Доминика. Тот отсутствовал четыре дня под предлогом преследования стада мустангов. Он признавался Марисе, что у него остались в Накодочесе друзья еще с прежних времен. Но если он ездил в такую даль, если так рисковал, то почему скрыл это от Марисы? Она не стала омрачать радость Лали и не подала виду, что расстроена. Обняв подругу, Мариса выдавила улыбку и пожелала счастья. Доминика она снова ненавидела и мысленно осыпала проклятиями.
Но ненависть, которую она в себе взращивала, при ближайшем же разговоре с ним растаяла как дым. На его загорелом, обросшем бородой лице опять выделялся белый шрам. У него был такой усталый вид, словно он провел в седле без сна и отдыха несколько дней и ночей подряд. Как бы он ни поступал теперь и прежде, она любила его. Марисе было достаточно того, что он держал ее при себе; пока это продолжалось, она была готова мириться с чем угодно.
– Почему ты ничего мне не сказал? – спросила Мариса, стараясь казаться спокойной.
– Не знал, получится ли. Я уже обещал Полусу помощь, поэтому он был первым, кому я об этом сообщил.
– Ты пошел на ужасный, совершенно безответственный риск, отправившись в Накодочес!
– С этой бородой я не похож на себя. – Он еще ухмылялся. – К тому же у меня там друзья. Я не мог тебя предупредить, потому что не хотел разочаровывать в случае, если бы дело не выгорело.
– Они действительно будут в безопасности?
– Настолько, насколько безопасность вообще возможна в этих краях. Полус знает, на что идет. Он готов рискнуть.
– А я? Мне ты не оставляешь выбора?
Она твердо решила добиться от него толку. В этот раз он не стал увиливать, а взял ее за подбородок и приподнял лицо.
– Ты и так достаточно рискуешь, оставаясь со мной. Или ты желаешь вернуться к спокойной жизни?
Она молча покачала головой, за что была вознаграждена поцелуем. Ночью на все ее вопросы у него был только один ответ…
На этот раз она была удовлетворена. Но за ночью любви последовали ночи одиночества и безрадостные дни, когда Мариса чувствовала себя оторванной от людей. Ей очень не хватало Лали: раньше, желая переброситься с кем-то словечком, она всегда могла рассчитывать на преданную подругу…
Она жила в выжженной солнцем пустоте, где остановилось время. Ей была отведена роль женщины предводителя, который приходил к ней в те ночи, когда не гонял лошадей и не чертил карты. Она уже сомневалась, что остается с ним по собственной воле. Действительно ли он предоставляет ей выбор или только проверяет? Она не смогла бы его покинуть, но и оставаться с ним, зная о скоротечности их связи, становилось несладко. Ею овладело уныние. Иногда ей казалось, что, глядя в свое отражение в воде протоки, подернувшейся легкой рябью, она видит себя в будущем – со впалыми щеками и ввалившимися глазами, как та несчастная испанка, третья жена индейского вождя…
Сколько еще недель это протянется? В загоны уже набилось более трехсот голов мустангов, и мужчины с утра до вечера объезжали диких животных. Точно так же объездили и усмирили ее, а она и не заметила, как это произошло… Она превратилась в добровольную пленницу, влюбленную в своего тюремщика. Когда же он наденет капюшон палача и занесет топор, чтобы навсегда разрубить связующую их нить?
В отряде все оживленнее обсуждалось возвращение назад и способы истратить заработанное. Женщины, которых сообщники Доминика привели с собой, были взяты взаймы или приобретены по дешевке, поэтому после перехода границы Соединенных Штатов их собирались отпустить на все четыре стороны.
– Знаешь, как я поступлю? Куплю самую большую бутыль виски, какая только есть на свете!
– А я куплю землицы и построю дом, чтобы моя старуха не ворчала, что у меня кишка тонка!
– А я перепробую всех красоток, которых только сыщу, а одну, самую лучшую, поселю в квартирке в Новом Орлеане. А ты, Трюдо?
Мариса, сидевшая в тени и занятая собственными мыслями, встрепенулась: ей показалось, что взгляд усача обжег ее полуголые плечи.
– Я-то? Тоже найду себе женщину, только не продажную содержанку. Куплю себе землю в краю, называвшемся прежде Акадией. Эта женщина поможет мне построить дом, нарожает мне детей и будет счастлива.
После этого последовал неизбежный вопрос.
– А что на уме у вас, капитан? У вас ведь тоже есть планы, как у всех остальных? – спрашивал Трюдо. Зачем? Не для того ли, чтобы она услышала ответ?
Но Доминик пожал плечами и ответил уклончиво:
– Истрачу все деньги, которые получу. Ведь деньги для того и существуют.
Вскоре он поднялся и покинул освещенный костром круг, где долго не утихали разговоры. Все они знали, куда возвратятся, лишь ей одной некуда было идти… Презирая себя за малодушие, Мариса поплелась за Домиником. Напрасно он ждет от нее вопросов! Пусть запомнит ее гордость и силу духа.
Они брели вместе и одновременно порознь, не касаясь друг друга, в пронизанной светом звезд темноте, куда почти не проникали отблески костров. У реки, вблизи огромных загонов, были слышны звуки, издаваемые плененным табуном, возмущенным своей участью. Бедолаги! Какой же тяжкой должна быть неволя для тех, кто всю жизнь провел на свободе!
Оставив позади загоны, они пошли дальше вдоль берега. Двое часовых негромко пожелали им доброй ночи. Вскоре их обступила кромешная тьма. В небе тускло поблескивали звезды, под деревьями разлилась чернота. Ночная живность разбегалась с тропинки при их приближении. Доминик шагал быстро; возможно, впрочем, Марисе это только казалось, потому что на один его пружинистый шаг всегда приходилось два ее шажка. Стоило ей споткнуться о корень, как он остановился, чтобы ее поддержать. Почувствовав на локте его железные пальцы, она услышала собственное учащенное дыхание, а также непонятный звук, похожий то ли на длинный вздох, то ли на пение.
– Это ветер. Иногда он издает подобные звуки, играя корабельной оснасткой, высокой степной травой или ветвями деревьев, не желающих перед ним склониться…
В нем редко просыпался ирландец, но сейчас она по голосу безошибочно угадала его настроение. Она смутно помнила, как ей говорили: «У всех ирландцев есть в душе темное пятно, где перемешаны свирепость, печаль и упорство». Чьи это слова? Уж не самого ли Доминика?
Оба притихли, вслушиваясь в звуки ночи; спустя некоторое время он, словно не справившись с собой, заключил ее в объятия и заскользил губами по ее лицу. Сначала он принудил ее закрыть глаза, потом нашел ее рот, чтобы впиться в него свирепым и неумолимым, как сам ветер, поцелуем.
Он не собирался до нее дотрагиваться, тем более целовать; но он ощущал в ней новую, бесконечную покорность и не мог не удивляться этой неожиданной перемене. Он ушел от костра и болтовни по тем же причинам, что и она, но не ожидал, что она молча последует за ним. С некоторых пор он готовился к серьезному разговору с ней, призванному открыть ей истинное положение вещей и предостеречь…
Но сейчас, чувствуя, как размыкаются от его поцелуя ее губы, он предостерегал уже не ее, а себя. Стоило ему обнять ее – и он уже не мог ее отпустить. А ведь оба с самого начала знали, что она в конце концов вернется под дядюшкину опеку, а он – обратно, чтобы строить собственное будущее. Ни он, ни она не могли пожаловаться на неопытность: ведь оба доказали, что прекрасно способны устраивать свою жизнь друг без друга. Доминик уже давно не позволял себе настоящего сближения с другими людьми, особенно женского пола.
Он допустил оплошность, позволив себе сжалиться над ней. Один раз обжегшись, он не должен был допускать вторичного ожога. Марисе тоже было бы лучше без него. Именно это он и намеревался ей внушить. Но она прижималась к нему так самозабвенно, так отчаянно трепетали ее длинные ресницы, похожие на крылья бабочки, что он уже не мог помышлять ни о чем другом, кроме любовного неистовства. Ему было необходимо чувствовать, что она принадлежит ему, продлить это чувство еще на одну ночь, потом еще на один день…
Однако оказалось, что дней в их распоряжении уже не осталось, да и часов было в обрез, хотя ни он, ни она этого еще не знали.
Перед рассветом, освещенные скупым месяцем, задержавшимся в небе, в лагере появились команчи – небольшой отряд, возвращавшийся после рейда через Рио-Гранде в глубь Мексики. Мариса насчитала двадцать воинов, трое из которых были ей знакомы. Двое молодых мужчин, недавно женившихся, были при женах; была в отряде и диковатая незамужняя девушка, увязавшаяся за своим избранником-индейцем. Кроме того, за воинами, как всегда, следовали разношерстные пленники, в том числе пять женщин, полумертвых от ужаса, бесчеловечного обращения и усталости.
Мариса хотела броситься к ним, хоть как-то утешить добрым словом, накормить, напоить. Но Доминик строго-настрого приказал ей не делать этого, да и сама она уже научилась сдержанности. Ее вмешательство только ухудшило бы участь несчастных.
– Что с ними будет? – осведомилась она у индианки, сшившей ей леггинсы. Та, владевшая азами испанского после учебы в миссионерской школе, пожала налитыми плечами.
– Кто знает? Может, останутся пленницами, а может, их разберут вторыми-третьими женами воины. Некоторых продадут обратно – чернорясникам и солдатам. – Женщина улыбнулась беззубым ртом. – Их часто насилуют и бьют, чтобы испанцы больше платили.
Мариса испытывала тошноту, но не отходила от индианки, чтобы подольше не видеть несчастных женщин и напуганных молчаливых детишек.
– А что будет с малышами?
– Останутся только сильные мальчики. Сильным и смышленым повезет: их примут в племя, они привыкнут и вырастут воинами, нерменух. – Мариса уже знала, что так команчи именуют сами себя. Это слово означало «народ».
Значит, тем из детей, кто выживет, могла улыбнуться удача. У детей короткая память. Через несколько лет они, несомненно, станут такими же жестокими и кровожадными, как их обидчики. Забыв, где и кем родились, они будут считать себя команчами.
Не произошло ли то же самое с Домиником? Ведь он жил среди команчей, привыкнув к индейским традициям. В детстве его приняли в одно из могущественных ирокезских племен. Корнуоллская старуха обозвала его «дикарем». Далеко ли он ушел от этого определения? Она машинально нашла глазами его бородатый профиль: он был занят беседой с предводителем индейского отряда. Она обратила внимание на сумрачное выражение лица сидевшего с ним рядом Трюдо. Время от времени он вмешивался в разговор, прибегая к языку жестов. Потом они перешли к знакомому делу – черчению карт на песке.
– О чем они говорят?
Индианка пожала плечами. Ее глаза стали непроницаемыми.
– Отсюда не слыхать. Но, похоже, мы скоро снимемся с места. Я вижу знаки: «испанские солдаты». Теперь начался большой спор с нашими нерменух.
Доверив Трюдо вести на языке жестов переговоры с двумя молодыми воинами и сердито переводить их содержание бледнолицым, столпившимся вокруг, Доминик и заносчивый вождь в головном уборе из рогов бизона поднялись и отошли в сторону, продолжая беседу.
Индианка бросила на Марису странный взгляд:
– Разговор двух вождей – всегда торг. Наверное, они спорят о лошадях.
Не прошло и нескольких часов, как Мариса узнала, что предметом торга была она сама.




Часть 5
СТРАСТЬ И ЯРОСТЬ



Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Ложь во имя любви - Роджерс Розмари



кому понравилось любовь сладка любовь безумна и в плену желания,понравится и этот роман.вроде как 3 книга этой серии.правда 1-любовь сладка= шедевр,а это так пародия на шедевр.
Ложь во имя любви - Роджерс Розмаривика
5.12.2011, 0.51





Слабовато и очень затянуто...гл. героиня под конец так вообще из невинного ангелочка превратилась в шлюху....не люблю такие перемены... ну бывает конечно, но не до такой же степени, да и гл. герой не понятно чего хочет/////в общем 7+
Ложь во имя любви - Роджерс РозмариАнастасия
8.05.2012, 22.57





Какая исключительно отвратная мерзость!
Ложь во имя любви - Роджерс РозмариМарьяна
26.07.2012, 18.23





Просто потрясающая книга.
Ложь во имя любви - Роджерс РозмариНатали
10.12.2012, 15.29





Действительно затянут роман. Ггероиня представляется в роли падшей женщины. Ггерой несколько раз насиловал Марису, а она все равно его любит. Фигня, не очень удался роман у автора. 6/10
Ложь во имя любви - Роджерс РозмариАмериканка
25.06.2013, 11.25





Не понравилась книга ((
Ложь во имя любви - Роджерс РозмариАйка
11.10.2013, 21.35





Ггй не вызывает сочувствия. Книга о внутреннем и физическом аде. Только он сам выбрал этот ад, а ггню нвсильно с собой затащил . Надо было закончить тем, что ггой умер, она осталась с турком, а сына, когда подрос бы, в англию за законным тмтулом отправила. В общем, впечатлительным не читать.
Ложь во имя любви - Роджерс Розмариирина
16.10.2013, 8.05





Занимательно
Ложь во имя любви - Роджерс РозмариСветлана
16.01.2014, 22.38





А мне понравилось очень. В книгах я люблю прежде всего сюжет. А этот сюжет был интересен. Я ставлю ему 10.
Ложь во имя любви - Роджерс РозмариБелла
28.06.2014, 11.44





Роман написан очень грамотно во всех отношениях. Приятно читать и захватывает непредсказуемостью, также очень правдиво для того времени.10б!!!
Ложь во имя любви - Роджерс РозмариТатьяна
11.08.2014, 23.41





Роман написан очень грамотно во всех отношениях. Приятно читать и захватывает непредсказуемостью, также очень правдиво для того времени.10б!!!
Ложь во имя любви - Роджерс РозмариТатьяна
11.08.2014, 23.41





очень необычный сюжет. под конец я сама так напряглась от переживаний за героев со мной такое редко бывает.после прочтения сказала себе офигеть вот это развязка!!!!вообщем мне очень понравилось rnне шаблонно ,ново.
Ложь во имя любви - Роджерс Розмариирина
12.10.2015, 0.46








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100