Читать онлайн Ложь во имя любви, автора - Роджерс Розмари, Раздел - Глава 49 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Ложь во имя любви - Роджерс Розмари бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.3 (Голосов: 37)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Ложь во имя любви - Роджерс Розмари - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Ложь во имя любви - Роджерс Розмари - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Роджерс Розмари

Ложь во имя любви

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 49

День за днем они все глубже погружались в дебри, именуемые Луизианой, обходя стороной исхоженные тропы. Им не приходилось отражать нападения бандитов и индейцев, что Мариса была склонна объяснять зловещим обликом людей, из которых Доминик сколотил свой отряд. Усатые и бородатые, в козлиных шкурах, больше всего напоминающие речных пиратов, они представляли собой разношерстный и опасный сброд, упорно именовавший своего предводителя «капитаном».
Мужской наряд Марисы недолго спасал ее от разоблачения, однако никто из грубиянов не пытался на нее посягнуть, хотя она и ловила на себе время от времени похотливые взгляды. Ее сердила мысль, что ее считают женщиной капитана, которую он прихватил с собой, чтобы скрасить скуку долгого пути и не охотиться за индианками, а удовлетворять свои мужские потребности более простым способом. Она рассвирепела бы еще больше, если бы знала, как он на самом деле объяснил ее присутствие в отряде: она была представлена более надежным пропуском на испанскую территорию, чем имеющиеся у него документы, ценной заложницей. Объяснение сопровождалось, впрочем, предостережением, что любой, кто на нее позарится, подпишет тем самым себе смертный приговор. Этого она тоже не знала, зато удивлялась, хотя не призналась бы в этих своих мыслях даже под страхом смерти, почему он не прикасается к ней во время ночных привалов…
Разумеется, уединиться в подобных условиях было бы затруднительно, а то и вообще невозможно: они разбивали лагерь на опушке и лежали плечом к плечу, обернувшись одеялами; сменяющие друг друга часовые держали наготове оружие. Она вздохнула с облегчением, поняв, что ей не грозят его посягательства. Но почему он считает необходимым обращаться с ней с подчеркнутой грубо-стью и помыкать ею, словно она и впрямь зеленый юнец, набирающийся опыта в первом в своей жизни походе? Он был несравненно вежливее с Лали, быстро привыкшей к походным условиям и суровому окружению.
Постепенно Мариса стала, браня себя за это, незаметно наблюдать за ним. Сбросив оковы цивилизации, Доминик превратился в составную часть этого первобытного мира, состоявшего наполовину из топких болот, наполовину из дремучих лесов. Он отпустил бороду и сменил городской костюм на одежду из шкур, сделавшись похожим на дикаря. Мариса все яснее понимала, как мало знает этого человека, снова и снова врывающегося в ее жизнь и доводящего ее до исступления. Она твердила про себя, что должна ненавидеть его и ждать от него подлостей, однако не могла оторвать от него глаз. Она обращала внимание на то, как он скачет верхом, превращаясь в кентавра. Он не только переоделся в шкуры, как индеец, но и стал гарцевать по-индейски, без седла. Она заметила, что он сменил сапоги на мокасины и шагает бесшумно, как крадущаяся по следу пума. Он с наслаждением щурил на солнце глаза и даже позволял себе улыбаться, внимая грубым шуточкам своего отребья, рассевшегося вокруг маленького бездымного костра. Получалось, что она его совершенно не знала! Впрочем, ее он знал не лучше и не пытался узнать, с горечью напоминала она себе. Они всегда были чужими друг другу. Что ж, пусть будет так… Но как он может после того новоорлеанского поцелуя, после будоражащего хохота вести себя так, словно она перестала для него существовать?
«Дура! – сердито одергивала она себя. – Считай, что тебе повезло!» Но вся беда заключалась в том, что она все больше открывала в своем бывшем муже, которого привыкла считать ненавистным орудием жестокой судьбы, человека, мужчину и уже не могла совладать с собственными опасными мыслями. Перестав представлять для нее угрозу, он превратился в загадку. Теперь ей приходилось остерегаться не его, а собственных непрошеных мыслей и чувств.
Днем все обстояло более-менее терпимо, несмотря на долгие часы в седле и опасности в виде аллигаторов и водяных змей, подстерегавших их во время переправ через речные рукава. Но ночи!.. Она мучилась от влажной духоты, комары и мошки лишали ее сна. Иногда причиной бессонницы становился дурманящий запах распускающихся по ночам цветов и яркий свет луны. В такие ночи все вокруг отливало серебром, любая тень таила опасность, а каждый листик отражал лунный свет своим неподражаемым способом; стоило подуть ночному ветерку, как воздух наполнялся волшебным серебристым перезвоном.
С ней что-то происходило: она чувствовала в себе перемену, которая становилась все заметнее с каждым днем пути. Она научилась воспринимать землю в ее первозданном виде, как саму жизнь, а не просто как пейзаж, мелькающий за окном кареты.
Теперь Мариса понимала, почему ее отец и люди, пришедшие в эти края задолго до него, решили здесь остаться. О, колдовство нетронутой дикости, желание открытий и жажда завоеваний! Неужели и Европа была когда-то такой же? Или ее видели такой варварские орды, хлынувшие на нее лавиной?
Вокруг простиралась сама древность, не тронутая и не изгаженная колесами телег. Все здесь казалось древним, как само время: бесчисленные оттенки зеленого, золотые солнечные лучи, синева небес, черные омуты, в которых щелкали челюстями доисторические твари.
Отряд не испытывал нехватки в еде, ибо вокруг в изобилии водилась дичь. Одни расставляли ловушки, другие, подобно Доминику, охотились с помощью лука и стрел. Мариса внезапно сообразила, что и сама ведет существование индейской скво: учится свежевать добычу и готовить на открытом огне еду из охотничьих трофеев. Мужчины постепенно привыкли к ее присутствию. Несмотря на мужскую одежду, она была женщиной, и они все чаще рассказывали ей о своих матерях, сестрах, любимых. Только Доминик держался отстраненно.
Мариса уже перестала задавать вопросы. Некоторые мелочи, казавшиеся прежде очень важными, вроде понятия времени, теперь совершенно утратили смысл. Иногда, лежа на спине и наблюдая звезды, она представляла себе огромные ходики, внезапно переставшие идти. Сколько времени висят в небе звезды? Чего они только не видели!
Постепенно дни слились с ночами, и только местность, по которой они путешествовали, не переставала меняться. Они переправились через неторопливую Миссисипи на грубо сколоченных плотах в месте, почему-то именуемом «Ореховые холмы», после чего преодолели много миль по тоскливым болотам в направлении реки Уошито.
– На другой стороне начинаются отличные земли: плодородные почвы, леса, уйма дичи. Принадлежат они индейцам, но к нам они настроены дружески. Капитан долго жил с ними. Когда мы побывали здесь в последний раз, я выучился их языку жестов.
Жан Трюдо был потомком французских колонистов из Акадии, изгнанных англичанами, и одинаково бегло говорил по-французски и по-испански. Себя он считал телохранителем Марисы и обучал ее метать нож и стрелять из лука.
– На испанской территории мы не будем стрелять из ружей, разве что обороняясь.
– Думаете, придется? – спросила Мариса.
Он пожал плечами:
– Кто знает? У капитана есть пропуск, но после приобретения земель испанцы боятся, что мы заберемся к ним и отнимем все обратно. Они косо смотрят на американцев, даже на простых охотников. Так что нам придется быть настороже.
Проходивший мимо Доминик приподнял бровь, застав Марису за увлеченной беседой с Трюдо. Ревности он не испытал, иначе замедлил бы шаг. «Почему он должен ревновать? – сердито одернула себя Мариса, помимо воли провожая его взглядом. – Для него я всего лишь заложница. Судя по его поведению, он уже перестал отличать меня от других спутников».
Трюдо, проследив ее взгляд, усмехнулся.
– Наш капитан – славный малый, – проговорил он с хитрой улыбкой.
Мариса не справилась с собой и залилась краской негодования.
– Мне нет до него дела. Я всего лишь его пленница, – прошипела она, но собеседник продолжал ухмыляться, показывая белые зубы и топорща длинные усы.
– Пленница? Это вряд ли. Наденьте как-нибудь вечерком женскую одежду, тогда и узнаете, как он к вам относится.
– Поверьте, мне гораздо спокойнее, когда он не обращает на меня внимания! – вскричала Мариса, нисколько не переубедив Трюдо. Где ей было переубедить кого-то еще, если она сама не верила своим словам?
Шли дни. Местность вокруг по-прежнему кишела дичью. Ничто не указывало на скорый конец путешествия.
– Не удаляйтесь от лагеря в одиночку, – предупредила Марису Лали. – Здесь водятся пумы. Полус видел вчера одну, может, она подстерегала наших коней, а может, и нас самих.
Мариса увлеченно разглядывала собственное отражение в лужице и не обратила внимания на эти слова. Боже, в какое страшилище она превратилась! Она загорела гораздо сильнее Лали, постоянно прятавшей лицо под полями шляпы и не снимавшей платье с длинными рукавами, как и подобает креольской даме.
«Я действительно выгляжу как мальчишка, притом чумазый!» – недовольно подумала Мариса. Ее отросшие волосы рассыпались кольцами по плечам, а постоянное передвижение верхом и пешком, а также тяжелый труд на привалах превратили ее в тростинку. Ее бедра стали так узки, что по этому признаку в ней никак нельзя было распознать женщину, под грубой холщовой рубахой с закатанными по локоть длинными рукавами не угадывалось груди. Неудивительно, что банда Доминика видит в ней всего лишь сестренку, а сам он и думать забыл о ее существовании! Он так старательно ее избегал, что даже Лали стала поглядывать на нее со смесью жалости и любопытства, хотя ничего не говорила вслух. Ведь у нее был Полус, с которым она всегда старалась уединиться ночью. Белые, раньше ворчавшие, постепенно приняли Полуса в свой круг, оценив его гордость, силу и рост.
– Больше никогда ни перед кем не стану извиняться за свою черную кожу, – решительно сказал он как-то раз Лали, сидя у костра. Мариса поневоле прислушалась. – И разыгрывать из себя дурачка не собираюсь. Мало ли, что белые считают негров дураками? Мой отец был воином в племени ашанти, вождем. Потом родной брат продал его работорговцу. Отныне я буду гордиться собой – ведь я мужчина! Слыхала, женщина?
Мариса делала вид, что заворожена зрелищем огня. Лали нежно провела рукой по груди Полуса.
– Ты думаешь, я этого не знаю? Недаром я выбрала тебя.
Он засмеялся низким смехом первобытного человека:
– Это верно! Но я все равно сделал бы тебя своей, захотела бы ты этого или нет. Хотя так оно лучше…
«Они по-настоящему любят друг друга!» – с грустью подумала Мариса. Почему ее так удивляет эта мысль? Людям свойственно любить, не прибегая к уловкам и не обращаясь в бегство. Раньше она верила в любовь Камила, даже Филипа. Но оба погибли, и нечаянной виновницей их гибели явилась она; теперь она оказалась в глуши, не зная даже, кто она такая. Стены монастыря, столько лет отгораживавшие ее от мира, рухнули, а вместе с ними исчезло ощущение, что она живет своим умом. Полус и Лали предвкушают новую жизнь на новой земле, а чего ждет она? И вообще, чего она хочет от жизни?
Переправившись через Уошито, они разбили лагерь на западном берегу реки. Здесь им предстояло пробыть не меньше трех дней, чтобы дать отдых коням и накоптить мяса. Люди уже упоминали в разговорах другую реку – Ред-Ривер. К этому времени Мариса окончательно утратила представление о времени и расстоянии. Сколько еще продлится их путь? Так ли это важно? Куда важнее было другое – все сильнее терзавшее ее чувство неопределенности. В душе все настойчивее звучал один и тот же вопрос: «Чего я хочу?» Казалось, все вокруг, кроме нее одной, знают, зачем они здесь, она же пустилась в путь только потому, что не имела другого выбора – во всяком случае, ничего иного ей не оставалось. Несколько недель назад такая мысль обязательно бы ее разозлила. Теперь, начав путь к самой себе, она разучилась распознавать собственные чувства.
Она помимо собственной воли провожала взглядом длинноногого Доминика Челленджера, когда он торопился мимо, и замечала, что с бородой он стал еще более чужим; знакомым остался только насмешливый взгляд его серых глаз. Она гадала, скучает ли он по Джейн Балтимор и мечтает ли к ней вернуться. Возможно ли, чтобы эта девушка была ему не безразлична? Если да, то что он здесь делает, зачем возглавляет эту дурацкую, опасную вылазку на запретную испанскую территорию? Казалось, здесь он чувствует себя как дома в гораздо большей степени, чем в гостиных Нэтчеза и Нового Орлеана. Почему? Только ли потому, что превыше всего ценит приключения, даже выше барыша, который сулил успех предприятия? У нее было перед Джейн одно преимущество: она знала, каков он при иных обстоятельствах. Она видела его в Испании, на борту принадлежащего ему судна, во Франции, в Лондоне, даже в Триполи, где он был низведен до положения раба, тогда как она… Впрочем, она не хотела вспоминать события, обернувшиеся столькими бедами. Теперь между ними не осталось ничего, кроме неприязни и взаимного недоверия, и ей неплохо было бы постоянно иметь это в виду. Не пройдет и нескольких месяцев, как он опять возвратится в Соединенные Штаты, женится на своей верной, не донимающей его вопросами Джейн, а она тем временем… Зачем он взял ее с собой?
Лали вернула ее к действительности:
– В последнее время вы совсем мало едите. Вам нездоровится?
– Ничего подобного! Я совершенно здорова. Я не голодна, только и всего.
Взошла полная луна, похожая на первых порах на оранжевый речной буй. Поднявшись выше, она засеребрилась, испуская противоестественно яркий свет.
Почему бы Лали не оставить ее в покое?
– Если вы не больны и не голодны, значит, чахнете по чему-то, вернее, по ком-то. Ручаюсь, что не по Трюдо, как он вокруг вас ни вьется. Вы забыли, что ваша бабка – колдунья? Так и будете сидеть, не пробуя добиться того, чего вам хочется?
Мариса вздрогнула и обернулась к Лали. Та прищурила карие глаза.
– Ты о чем?
– Сами знаете. – Лали обращалась к ней по-французски и, стараясь говорить тише, не скрывала негодования. – Что плохого в том, что женщина хочет мужчину? Просто иногда надо им это показывать, особенно когда мужчина – прирожденный упрямец. Думаете, я не замечаю, какой у вас в последнее время грустный взгляд? – Лали неожиданно засмеялась, но это был не обидный, а дружеский смех. – Почему бы вам чего-нибудь не придумать? Скажем, прогуляйтесь при луне с Трюдо – ведь он уже устал вас приглашать! Посмотрите, как быстро у вас появится преследователь.
– Я вовсе не… – возразила было Мариса, но осеклась, не в силах дальше кривить душой. Ее сердце забилось так громко, что она едва не оглохла. – Ты не одолжишь мне платье? Даже Трюдо не захочет прогуливаться с мальчишкой.
– С удовольствием! – обрадовалась Лали. – Идемте! Увидите, Трюдо будет не единственным, кому захочется пригласить вас на прогулку.
Мариса расчесала волосы и, приподняв их с помощью полоски кожи, закрепила на макушке так, чтобы пышные локоны падали на шею и на лицо. Даже простое ситцевое платье Лали, как ни велико оно ей было, моментально превратило ее в женщину. Она не видела Доминика – и не собиралась его искать! – но Трюдо одобрительно улыбнулся, с преувеличенной галантностью предлагая ей руку.
– Ну вот, теперь я могу спокойно обращаться к вам «мадемуазель»! Не желаете ли прогуляться с бестолочью-французом, мадемуазель? Обещаю вас не обижать.
Подхватывая его полушутливый тон, Мариса согласно кивнула. В уголках ее рта появились ямочки.
– Сочту за честь, сударь. Если вы вдруг запамятуете о своем обещании, я забуду, что я дама, и побалую вас своим ножичком, как вы сами меня учили.
Он засмеялся, запрокинув голову.
– Не сомневаюсь, что вы так и сделали бы! Значит, чинная прогулка? Ничего, я покажу вам, как прекрасен ручеек при луне, а вы в знак благодарности позволите мне поцеловать вам ручку.
Она приняла приглашение, не желая оглядываться, чтобы не знать, кто наблюдает за ними на небольшой опушке среди огромных деревьев. Отвыкнув от юбок, она споткнулась, и Трюдо ухватил ее крепче. Почувствовав ее неудовольствие, он усмехнулся.
– Я просто исполняю свою роль, малышка! Вам не о чем беспокоиться. Я обо всем предупрежден. Кроме того, мне вовсе не хочется, чтобы капитан всадил мне нож промеж ребер.
– Вряд ли ему есть до нас дело, – ребячливо ответила она, стараясь не обращать внимания на стук в висках.
– Вот как? Ничего, мы скоро это узнаем.
Сказав это, Трюдо умолк, неслышно переставляя ноги в мокасинах. Густые обвислые усы – предмет его гордости – и длинные вьющиеся волосы, выбивающиеся из-под меховой шапки, делали его похожим на разбойника. Тем не менее Мариса, которая три месяца назад не осмелилась бы подойти к нему близко, не испытывала ни малейшего страха. Страх остался в прошлом, он был накрепко связан с событиями, последовавшими после того, как ее приковали к ощетинившейся занозами стене в каюте Джонаса; она беспомощно ждала появления своего мучителя… Случившееся затем было ужасно, причинило ей много боли, но самым ее страшным ожиданиям так и не суждено было сбыться.
Впрочем, в этот вечер ей было не до жутких воспоминаний: сейчас ей следовало опасаться только собственных чувств и пугающего, непрошеного томления. Все до одного нервы в ее теле натянулись как струны и звенели от каждого ночного звука, взбудораженные лесными ароматами.
Лагерь, затянутый дымком с запахом жареного мяса и подсыхающих шкур, остался позади. Теперь все прочие запахи перебивал аромат густой травы под ногами, а все звуки – журчание ручья, лягушачье кваканье да уханье приступившей к ночной охоте совы. Лали предупреждала Марису о рыщущих в окрестностях лагеря пумах, но в обществе Трюдо она не боялась хищников: Трюдо был обвешан ножами и пистолетами и нес в руке длинное ружье.
– Вы уверены, что здесь безопасно? – спросила она тем не менее немного погодя. – У вас такой вид, словно вы готовитесь отражать вражеское нападение.
Они вышли из тени деревьев и оказались на высоком берегу ручья. Мариса увидела белозубую улыбку своего спутника.
– Лучше не надеяться на случай. Команчи предпочитают совершать набеги при свете луны. Но вы не бойтесь: со мной вам ничего не угрожает.
– Команчи? Дикие индейцы? – Она слышала о дикарях от дяди, и сейчас у нее душа ушла в пятки. Однако смех Трюдо звучал ободряюще.
– Дикие? В общем-то они достаточно дики и опасны, но не для нас. Я долго торговал с ними, а капитан вообще прожил у них два года. Когда мы окажемся в Новой Испании, опасаться придется не их.
Внезапно он повернулся к ней, нарушив волшебное очарование лунной ночи:
– Разве вы не знаете, что все мы кое-что ищем? В сравнении с человеческими стремлениями страх – ничто. Не все вернутся живыми, чтобы потратить заработанное. Этот край назначает свою цену.
– Зачем тогда?..
– Зачем? А зачем здесь вы? Вы рискуете точно так же, как и мы, а то и больше: ведь вы женщина. К чему стремитесь вы – к свободе или к новой неволе?
Он схватил ее за руку, и она опасливо вырвалась.
– Какая разница? Я здесь, и это главное. Я тоже хочу найти ответы… Вы мужчина, вам это покажется бессмыслицей.
– Раньше и у меня была женщина. Она тоже искала ответы на бог знает какие вопросы, которые распирали ее жалкий умишко, и на какое-то время нашла их – в объятиях другого мужчины. Я убил обоих. Прежде чем навсегда умолкнуть, она успела сказать мне, что во всем виновато одиночество. Она, мол, совершила ошибку, ей следовало вернуться ко мне. Неужели она вообразила, что я совершенно лишен гордости, как она сама? Она заслужила смерть. Но вы, как женщина, ответьте мне: почему я никак не могу от нее избавиться? Ко мне все время является ее хохочущий призрак: я вижу ее такой, какой она была сразу после нашей свадьбы, еще до того, как умер наш ребенок, а я, охотясь, уходил все дальше; но ведь иначе я не смог бы посулить ей ничего, кроме хижины на болоте! Женщины! Знают ли они сами, чего хотят? Неужели так и не найдут ответов на свои вопросы?
Ей бы испугаться гримасы боли на его лице, освещенном луной, и того, как он вцепился в рукоятку ножа за поясом, когда она отбросила его руку. К тому же прямо за ее спиной шумела вода. Однако ей было совершенно не страшно.
– Женщины тоже умеют страдать. Только нам труднее это показывать. Рыдания и крики не в счет. Женщина ищет любви, ей нужен мужчина, не стесняющийся произносить заветные слова. Потому, должно быть, мы так часто обманываемся.
На сей раз она сама дотронулась до его руки; он замер, и ей оставалось гадать, что сейчас последует. Его темные глаза заглянули в ее глаза, и он хрипло засмеялся:
– Она боялась меня. Наверное, это было одной из причин того, что я натворил. На ее лице я видел смесь страха и вины. А почему не страшно вам?
– Чего мне бояться? Я никогда не была вашей женщиной, Трюдо, и никогда не давала оснований считать, что стану ею. Я сама найду ответы для себя.
Трюдо вздохнул:
– Господи, я думал, что с этим покончено, что я больше не буду ее вспоминать. Но ваше лицо при свете луны… Рядом с вами убийца – разве одно это вас не пугает? Сделав свое дело, я сбежал и примкнул к банде «проповедника» на тракте. После этого я творил такое, что у вас затряслись бы поджилки, вздумай я об этом рассказывать. Но я не хочу вас пугать. Вы сглупили, доверившись мне и придя сюда со мной вдвоем, но я знаю, почему вы так поступили. Больше этого не делайте, слышите? Ни со мной, ни с любым другим. Это небезопасно. Ведь я мог бы…
– Трюдо! – раздался откуда-то сзади негромкий голос Доминика. – Ты не возражаешь сменить меня на полчасика раньше? Еще до рассвета я собираюсь взять путь на Натчиточес, а прежде надо еще кое-что уладить.
– Конечно, капитан! – отозвался Трюдо самым обыкновенным голосом и насмешливо добавил: – А я все гадал, когда вы за нами пойдете? Но я охранял вашу женщину так, как вы приказывали.
Мариса обессиленно оперлась спиной о шершавый древесный ствол. Конец разговора между капитаном и Трюдо не долетел до ее ушей; потом, едва прикоснувшись губами к ее руке, как и обещал, Трюдо пропал среди деревьев, предоставив ей запоздало дрожать.
О присутствии Доминика напоминал слабый запах табака, пропитавший его одежду. Судя по всему, он только что натянул свою рубаху из оленьей кожи: на его волосах и на груди поблескивали капельки воды. Она ожидала свирепой отповеди, а вместо этого услышала нарочито спокойные слова:
– Тебе не полагалось знать правды о Трюдо. Он славный малый, но на него иногда странно действует луна. Почему ты ушла с ним из лагеря? И вообще, зачем тебе понадобилось уходить? Когда Полус сказал мне…
– Я не знала! – ответила она срывающимся голосом. – Между прочим, он ведь сознался, что ты приказывал ему за мной приглядывать. Бедняга, как он мучится!
– Черт бы тебя побрал! – Он наконец отбросил давно надоевшую маску равнодушия. – Ты соображаешь, чем это могло кончиться? Трюдо был одним из подручных Маррелла; потом ему опротивело убивать, и он попробовал встать на праведный путь. Последний год-два он смирный, но в полнолуние, как сейчас…
– Он ничего со мной не сделал. Просто рассказывал о своем прошлом и, кажется, ждал, что я испугаюсь. Но мне не было страшно. По-моему, он просто собирался меня предостеречь…
– Зачем ты так вырядилась? – грубо перебил ее Доминик инквизиторским голосом.
Она гордо расправила плечи:
– На случай, если ты запамятовал, напомню: я женщина! Почему же мне не одеться как женщине? Ты мне этого не запрещал. Если бы запретил, я бы не осмелилась ослушаться, господин!
– Вежливое обращение – масса, или maitre,
type="note" l:href="#n_27">[27]
если уж по всем правилам.
Не дав ей опомниться, он уперся в ствол дерева ладонями по обеим сторонам от ее головы. Она оказалась в ловушке. Теперь она ощущала будоражащую близость его горячего тела и видела, как в его глазах отражается, словно в серебряных зеркальцах, лунный диск.
– Пожалуй, неплохо было бы проверить, как ты научилась послушанию. – Не давая ей ответить, он впился в ее губы поцелуем. – Вдруг и меня, как беднягу Трюдо, сделает безумным луна? Да будет тебе известно, я только что искупался и обсыхал у костра, когда Полус явился и сообщил, чем ты занимаешься. Первым моим побуждением было не вмешиваться.
Его руки переместились ей на плечи.
– Почему же ты вмешался?
– Потому что у тебя проклятая привычка попадать в переплет и навлекать на себя беду. Я знаю Трюдо дольше, чем любой другой здесь. Чего ты тут искала в его обществе?
Призвав на помощь всю свою отвагу, она искренне ответила:
– Тебя.
За этим коротким бесстыдным ответом последовала тишина: он преодолевал изумление. Переведя дух, он тихо промолвил:
– В таком случае безумцы мы оба. Или…
– Почему между нами всегда должно стоять это «или»? – Она высвободилась и принялась, не стесняясь лунного света, расстегивать пуговицы на платье. Несмотря на всю ее смелость и решимость, у нее отчаянно дрожали пальцы.
Если он теперь ее отвергнет…
За то мгновение, что длилось его оцепенение, она успела вспомнить и его безразличие, и былое презрение. Но он, придя в себя, стал помогать ей раздеваться, бросив свою рубаху на траву. Потом он надолго прижал ее к себе, нагую и дрожащую, после чего подхватил на руки и, осыпая поцелуями ее горло и грудь, уложил на ложе их любви.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Ложь во имя любви - Роджерс Розмари



кому понравилось любовь сладка любовь безумна и в плену желания,понравится и этот роман.вроде как 3 книга этой серии.правда 1-любовь сладка= шедевр,а это так пародия на шедевр.
Ложь во имя любви - Роджерс Розмаривика
5.12.2011, 0.51





Слабовато и очень затянуто...гл. героиня под конец так вообще из невинного ангелочка превратилась в шлюху....не люблю такие перемены... ну бывает конечно, но не до такой же степени, да и гл. герой не понятно чего хочет/////в общем 7+
Ложь во имя любви - Роджерс РозмариАнастасия
8.05.2012, 22.57





Какая исключительно отвратная мерзость!
Ложь во имя любви - Роджерс РозмариМарьяна
26.07.2012, 18.23





Просто потрясающая книга.
Ложь во имя любви - Роджерс РозмариНатали
10.12.2012, 15.29





Действительно затянут роман. Ггероиня представляется в роли падшей женщины. Ггерой несколько раз насиловал Марису, а она все равно его любит. Фигня, не очень удался роман у автора. 6/10
Ложь во имя любви - Роджерс РозмариАмериканка
25.06.2013, 11.25





Не понравилась книга ((
Ложь во имя любви - Роджерс РозмариАйка
11.10.2013, 21.35





Ггй не вызывает сочувствия. Книга о внутреннем и физическом аде. Только он сам выбрал этот ад, а ггню нвсильно с собой затащил . Надо было закончить тем, что ггой умер, она осталась с турком, а сына, когда подрос бы, в англию за законным тмтулом отправила. В общем, впечатлительным не читать.
Ложь во имя любви - Роджерс Розмариирина
16.10.2013, 8.05





Занимательно
Ложь во имя любви - Роджерс РозмариСветлана
16.01.2014, 22.38





А мне понравилось очень. В книгах я люблю прежде всего сюжет. А этот сюжет был интересен. Я ставлю ему 10.
Ложь во имя любви - Роджерс РозмариБелла
28.06.2014, 11.44





Роман написан очень грамотно во всех отношениях. Приятно читать и захватывает непредсказуемостью, также очень правдиво для того времени.10б!!!
Ложь во имя любви - Роджерс РозмариТатьяна
11.08.2014, 23.41





Роман написан очень грамотно во всех отношениях. Приятно читать и захватывает непредсказуемостью, также очень правдиво для того времени.10б!!!
Ложь во имя любви - Роджерс РозмариТатьяна
11.08.2014, 23.41





очень необычный сюжет. под конец я сама так напряглась от переживаний за героев со мной такое редко бывает.после прочтения сказала себе офигеть вот это развязка!!!!вообщем мне очень понравилось rnне шаблонно ,ново.
Ложь во имя любви - Роджерс Розмариирина
12.10.2015, 0.46








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100