Читать онлайн Ложь во имя любви, автора - Роджерс Розмари, Раздел - Глава 44 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Ложь во имя любви - Роджерс Розмари бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.3 (Голосов: 37)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Ложь во имя любви - Роджерс Розмари - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Ложь во имя любви - Роджерс Розмари - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Роджерс Розмари

Ложь во имя любви

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 44

Мариса не помнила, как дотянула остаток вечера, как передвигала ноги, разговаривала, даже улыбалась, вынужденная оставаться в одном зале с Домиником, который больше не заговаривал с ней и даже не смотрел в ее сторону.
– Сегодня ты произвела хорошее впечатление, – сказала ей Инес уже в карете. – Сама скромность и благожелательность! Единственное замечание поступило от одной пожилой дамы, упрекнувшей тебя в недостаточной живости. – Инес негромко рассмеялась.
Педро, сидевший напротив них со скрещенными на груди руками и укоризненным видом, проговорил:
– Вы были как марионетка на веревочках! Что бы такое предпринять, чтобы вернуть вас к жизни?
Он злоупотребил спиртным и неприлично сильно прижимал ее к себе во время танца, что она оставила без внимания, слишком занятая своими мыслями. Сейчас она тоже не удостоила ответом его оскорбительный намек.
Она отказывалась верить в случившееся. Ей и в голову не могло прийти, что ей солгали, сказав, что она произвела на свет мертвого младенца. Рок, воля Аллаха… Это и привело ее сюда, чтобы обрушить на нее, ни о чем не подозревавшую, горькую правду. Нет!.. Она не могла в это верить! Не могла оказаться отданной на растерзание болезненным воспоминаниям и угрызениям совести.
Сославшись на головную боль, она ушла к себе и сразу улеглась, но проворочалась до самого рассвета, прежде чем забылась тревожным, неглубоким сном.
Доминик Челленджер и вовсе не сомкнул глаз. Не помня себя от гнева и отвращения к себе самому, он поспешно простился с изумленной невестой и извинился перед ее родителями. Ему на выручку пришел друг и так называемый покровитель генерал Джеймс Уилкинсон, заявивший, что их ждет серьезный деловой разговор.
Прощаясь с Домиником, Уилкинсон загадочно улыбнулся:
– Надеюсь, свадьба не будет отложена? Как мне кажется, малютке Джейн все больше не терпится, чтобы ее уложили в постель. Уж не попалась ли тебе на глаза другая богатая наследница? Если так, то тебе придется сразиться за нее с моим другом Ортегой, а это серьезный противник. Ты слышал о его новом назначении?
Доминик, прекрасно знавший Уилкинсона, заскрежетал зубами, однако с беззаботной улыбкой ответил:
– Ни для кого не секрет, что я встречал Марису де Кастельянос в Европе, однако такую, как она, я бы представил себе скорее любовницей, чем женой.
– Кажется, она тайно обручена с Ортегой, а он в последнее время ходит туча тучей. Советую тебе проявлять осторожность.
– Разве я не осторожен? – ответил Доминик нарочито легкомысленно, давая понять, что разговор окончен. Старая лиса Уилкинсон оставил свои расспросы. Расставание вышло дружеским.
Доминик поскакал прямиком в элегантное заведение некоей мадам Эйвог, именовавшейся в городе «образцовой проституткой». Там он, поиграв в отдельном кабинете в карты, провел остаток ночи со златокудрой особой с примесью одной восьмой негритянской крови, недавно поступившей в заведение и изъяснявшейся по-английски с очаровательным французским акцентом. Впрочем, она напомнила ему бывшую жену, обладая той же соблазнительной невинностью и притягательностью, поэтому он встал с ее широкой мягкой постели в угрюмом настроении и с налитыми кровью глазами.
Прежде чем отправиться в маленькой наемной карете на встречу с ней, он успел принять ванну и побриться, однако это не повлияло на его настроение. Доминик Челленджер не привык давать спуску своим недругам, а эта чертовка относилась именно к ним. Достаточно того, что ему приходится тратить на нее столько времени! Ему было проще считать ее бессердечной мерзавкой, заслуживавшей хорошей трепки, чем признать, что она ему небезразлична, проще ненавидеть ее, чем признаться самому себе, что ей давно отведено самое укромное местечко у него в сердце. Если последнее верно, то ее следует немедленно оттуда изгнать!
Почему Мариса испытала такой удар, когда он открыл ей правду о Кристиане? Она наверняка знала об этом и раньше, не могла не знать! Теперь он был вынужден встречаться с ней, подвергая испытанию свое самообладание, и без того нестойкое после неудачной бессонной ночи.
Марису привезла на встречу не Инес, а Лали. Ей повезло: спустившись вниз, она узнала, что Инес отправилась в гости к друзьям; Педро нигде не появлялся.
Она уже объяснила вытаращившей глаза Лали, что той предстоит дожидаться возвращения хозяйки у дверей магазина, где, видимо, нередко проходили подобного рода встречи – о последнем говорил вопрос горничной, заплатила ли госпожа положенную сумму хозяйке. В обмен на плату хозяйка магазина шляпок была готова клясться на Библии, что мисс или миссис такая-то побывала в ее заведении – недаром ее карета стояла рядом. Теперь Мариса поняла, почему Доминик предложил встретиться именно здесь.
Она дала Лали денег на цветные ленты. Девушка поблагодарила ее, скромно потупившись.
– Лали, тебе хорошо? Я хочу сказать… – Как молодая образованная женщина может быть счастлива, даже просто довольна своим существованием, не принадлежа себе ни телом, ни душой? Мариса пожалела, что задала этот вопрос.
– Да, мэм, – поспешно ответила Лали. – Все хорошо.
Рядом с их каретой остановилась другая, более скромная. У Марисы учащенно забилось сердце, когда она увидела хмурого Доминика.
– Полезай. Я не могу бросить поводья: очень беспокойные лошади.
– Я скоро вернусь, – бросила Мариса Лали и повиновалась Доминику без лишних споров, чтобы не задерживать другие экипажи.
Он подал ей руку, чтобы помочь забраться в карету, и хлестнул лошадей, прежде чем она успела сесть. У нее побежали мурашки по спине. Находясь с ним рядом, она не могла подобрать нужных слов. Что она вообще могла сказать? Пуститься в объяснения, которым он все равно не поверит? Умолять понять ее? Когда-то они были женаты, но с тех пор оба постарались разорвать все связующие узы. Не считая маленького мальчика… Ему скоро исполнится два года. Но даже этот мальчик был теперь, как и его отец, совершенно чужим ей.
Ее молчание вынудило Доминика заговорить первым.
– Мой дом находится дальше по течению реки, – сказал он с ледяной вежливостью. – До него еще далеко. Думаю, сначала нам надо поговорить. Если по каким-то своим проклятым соображениям тебе понадобилось повидать Кристиана, то не забывай про Селму. Если ты забыла, то я напомню, что она весьма решительная особа. Она уже привыкла к мысли, что я женюсь на Джейн.
– О! – Уязвленная Мариса затаила дыхание. – Значит, ты должен сначала попросить разрешения у нее? Что она вообще здесь делает? Ее муж…
– Капитан Микер умер от лихорадки в зловонном подземелье, куда бросают рабов. Но где тебе знать, что это такое! Насколько я помню, ты находилась в ином положении.
Она вздрогнула:
– Не надо! Разве мы не достаточно сказали друг другу? Какое это имеет значение теперь? Я всего лишь хочу…
Видя, что она не находит слов, он воспользовался своим преимуществом:
– Будь я проклят, если догадываюсь, чего ты можешь хотеть столько времени спустя! Учти одно: я не позволю причинить вред Кристиану или Джейн. Предупреждаю: не вздумай снова меня запугивать, иначе окажешься в реке. – Лошади так резко свернули за угол, что карета какое-то мгновение балансировала на одном колесе. Марису швырнуло на Доминика. – Не бойся, в мои намерения не входит покончить жизнь самоубийством, – сказал он сквозь зубы. – Скоро мы окажемся на месте, где сможем побеседовать без помех. Прошу прощения, если оно не из тех, к каким ты привыкла, зато в этой части города тебя никто не узнает.
Как она и предполагала, «эта часть города» оказалась кварталом на берегу реки, полным гвалта, мусора и зловония. Обещанную им уединенность обеспечивала каморка, которую он снимал над таверной «Баранья голова».
Мариса, безмолвно склонив голову, позволила ему провести себя по грязной лестнице на задворках таверны. Она поплотнее закуталась в шелковую шаль, чтобы спастись от плотоядных взоров пьяных бездельников, провожавших ее гнусными замечаниями.
Комната Доминика оказалась маленькой, скудно обставленной, но вполне опрятной. Единственное окошко было распахнуто. Оно выходило на лениво текущую реку, издававшую гнилостный запах рыбы.
Ей уже было совершенно все равно, как он с ней поступит. Даже когда он захлопнул дверь, она не обернулась, а осталась стоять как статуя посреди комнаты.
– А теперь… – Доминик рывком повернул ее и сорвал с плеч шаль. – Теперь изволь честно объяснить мне, что у тебя на уме.
Заготовленные слова застряли у нее в горле. Она не могла отвести взгляда от его потемневших глаз, в которых читалась ярость. Как же она сглупила, позволив ему затащить ее сюда, где она была совершенно беззащитной! Как ей могло прийти в голову, что он готов выслушивать ее неуклюжие объяснения!
Она смотрела на него расширенными глазами, испытывая непреодолимый ужас, и не могла вымолвить ни слова.
– Теперь, когда мы остались одни, ты проглотила язык? Совсем недавно ты осмеливалась мне угрожать.
– Как и ты, – прошептала Мариса. – Если ты собрался меня убить, то не теряй даром времени. Я, кажется, лишилась своей способности к выживанию.
Он с приглушенным проклятием отвернулся и бросил через плечо:
– Пока что ты отлично держишься на плаву. Брось корчить из себя мученицу! – Он едва сдерживался, чтобы не вцепиться в ее нежное горло, и она не могла не чувствовать этого. Ничуть не меньшим было его желание сорвать с нее скромное серое платье, швырнуть на кровать и обойтись с ней так, как она заслуживала, то есть как с подзаборной шлюхой. В ней присутствовало нечто соблазнительное, побуждавшее его именно к этому…
Марисе было легче говорить, когда он стоял к ней спиной.
– У меня было время поразмыслить, стоит ли пытаться что-либо тебе объяснять. Тебе известно, как я поступала, но знаешь ли ты о причинах? Почему ты всегда проявлял готовность верить в самое худшее по отношению ко мне? Но как бы я ни поступала, кем бы ни была, клянусь, я не знала, что родила живого ребенка! Спроси хотя бы у Селмы Микер! Не знаю, чем меня опоили, – они твердили, что это болеутоляющее. А потом… потом мне сказали, что я родила мертвую девочку. – Он сжался, но не обернулся, и она крикнула, борясь с подступающим гневом: – Я помню свои слова, обращенные к тебе! Но, говорю тебе, я не знала! Я хотела ребенка, потому что он был бы и моим. Я хотела его, и Камил обещал… Он сказал… Господи, неужели и он меня обманул? Или лгуньей оказалась Зулейка?
– Какая разница?.. – Его голос прозвучал почти бесстрастно. Он по-прежнему прятал от нее глаза. – Неужели ты так сильно его любила, что не переживешь его гибели?
Доминик услышал, как она вскрикнула. Он ожидал, что ее горе принесет ему мстительное удовлетворение, а вместо этого почувствовал невыносимую горечь. Тем не менее он договорил начатую фразу, неумолимо чеканя слова. Даже когда он принудил себя обернуться и взглянуть на нее, между ними продолжала стоять тень Камила. В ее огромных глазах, полных слез, он увидел привидение – улыбающегося мужчину, дарившего ей свою любовь. Ради нее этот мужчина все поставил на карту и лишился всего. Теперь он не исключал, что она говорит правду. Камил пошел бы на все, лишь бы сохранить ее, хотя в конце концов потерял и ее, и собственную жизнь.
– Он был добр ко мне, – прошептала Мариса. – Благодаря ему я почувствовала… Но разве тебе это понять? Вряд ли ты хотя бы раз в жизни кого-нибудь любил! Его ложь я не смогу простить, но ведь его больше нет? Это ты его убил, как убил Филипа, шевалье и герцога… Филипа я не любила по-настоящему, теперь я в этом уверена! Просто мы были друг другу необходимы. Но ты допустил это. Ты…
Он бросился к ней и стал трясти, зная, что она близка к истерике. Он сам не понимал, что испытывает к ней: то ли ненависть, то ли…
Она широко раскрыла глаза и посмотрела на него сквозь выступившие слезы.
– Что же случилось, Доминик? Как это случилось? – Она испугала его взрывом смеха. – Наверное, теперь тебе придется убить меня. Я не отважусь свести счеты с жизнью. Если ты этого не сделаешь, я испорчу тебе жизнь. А что? Ты же поступил точно так же со мной. Помнишь? Ты…
Он прижался губами к ее губам, чтобы заглушить ее нарастающее неистовство. Сначала она бешено сопротивлялась, нанося удары, царапаясь, брыкаясь. Но он, ни на что не обращая внимания, оторвал ее от пола и швырнул на кровать.
Платье лопнуло на ней по швам, обнажив золотистую кожу. Она продолжала бороться, осыпая его тумаками и оскорблениями. Он плюхнулся поверх нее и зажал ей ладонью рот. Она искусала ему пальцы, и он зажал ей лицо подушкой, так что она едва не задохнулась. Чтобы она перестала двигаться, он заломил ей одну руку за спину. Она вскрикнула. Безумное сопротивление прекратилось, уступив место рыданиям, полным бессильной злобы и боли. Когда он овладел ею, она истошно вскрикнула, после чего обмякла и лежала под ним, не подавая признаков жизни, пока он не выпустил ее руку и не принялся целовать ей шею и ласкать. Она опять начала извиваться, продолжая всхлипывать, но уже не от ярости, а от другого чувства, с которым была не в силах совладать. В голове все перемешалось, тело уже принадлежало не ей, а ему. Успокоилась она не скоро.
Уж не является ли это частью его мести? Овладеть ею тем же способом, как это делал Камил, и тем самым доказать – но что? Почему он просто не убил ее? Между ними так ничего и не было решено, просто оба еще раз убедились, что он способен желать ее, а она – отвечать на его желание.
И все же, когда все закончилось, когда она сдалась, а он одержал победу (или наоборот?), он повернул ее, не способную к сопротивлению, на бок и прижал к себе, крепко обняв и зарывшись лицом в ее волосы.
Она в полудреме вспомнила, как он по одной бросал на нее, спящую, забытые ею у него в кабинете туфельки, после чего, как и сейчас, принудил к полной покорности. Почему ей не суждено оставаться такой, как прежде, не ведающей этого наслаждения? Что за странные, противоестественные узы удерживают их вместе, невзирая на взаимное недоверие и даже ненависть?
Словно уловив ее растерянные мысли, он обнял ее еще крепче и глухо прошептал, пряча лицо в ее волосах:
– Мариса?
Что будет, если она останется с ним? Скандал, какой Нэтчез не сможет забыть на протяжении многих лет. Почему бы не остаться? Она пережила бы скандал, зато он лишится всего… Великолепная месть – на случай, если бы она помышляла о мести.
Она неуверенно провела рукой по его спине, испещренной шрамами. В полусне он казался совсем беспомощным. Она вспомнила о ребенке, которого он взял к себе и окружил заботой, – их ребенке, хотя она только накануне узнала о его существовании. И не узнала бы вовсе, если бы не он.
Удивительнее всего было то, что, разрыдавшись по Камилу и по памяти о прошлом, она перешла к оплакиванию самой себя, Доминика и того, что могло случиться, но не случилось. В памяти всплыли слова, сказанные в незапамятные времена Дональдом: «Вы многого не понимаете… Он одержим дьяволом, потому и ведет себя так. Где уж вам его понять…»
Теперь она знала достаточно, чтобы понять его, хотя он совершенно не понимал ее.
Она попыталась высвободиться из его сонных объятий и нечаянно привела его в чувство. Он выругался, приподнял голову и, глядя ей в лицо, прищурился.
– Что теперь? Если ты ждешь от меня извинений за случившееся сейчас и раньше, то долго же тебе придется дожидаться! – Он произнес эти слова нарочито жестко, но на сей раз она не содрогнулась, а замерла, перестав высвобождаться, у него в объятиях.
– Раньше ты никогда передо мной не извинялся. Почему я должна ждать покаяния теперь? Просто я подумала, что меня заждалась Лали, а у меня нет одежды, в которой можно было бы выйти из дому. Как ты намерен со мной поступить?
Он нахмурился. Памятный ей шрам стал еще заметнее на загорелом лице.
– Черт возьми! Знаешь ли ты, что всегда сбиваешь меня с толку?
– Нет, – ответила она непримиримо, не отводя глаз. – По-моему, ты всегда превосходно отдаешь себе отчет в том, что делаешь. У меня впечатление, что тебе совершенно все равно, кто от тебя пострадает. Возможно, у тебя есть основания так не доверять людям, проявлять жестокость, даже цинизм, использовать людей для своих целей. Но, Господи, разве обязательно было превращать в свое подобие и меня?
Она лежала в его объятиях обнаженная, совершенно беспомощная. Она умоляла, чтобы он убил ее, но вместо этого он употребил ее самым унизительным образом, каким только способен употребить женщину мужчина. Рассудок подсказывал ему, что у него есть все основания ее ненавидеть, но она одной своей беззащитностью заставляла его чувствовать себя побежденным.
Доминик был утомлен и еще не до конца трезв. В ее золотистых глазах, овале лица, очертаниях упрямого рта он усматривал сходство с Кристианом. Правдивы ли ее слова, по крайней мере о ребенке? Она определенно не годилась на роль матери; возможно, она сама об этом догадывалась, потому так и торопилась улизнуть. Он намеревался дать ей понять, что она собой представляет на самом деле – слабую, распутную женщину, легко поддающуюся обстоятельствам и бросающуюся в объятия то одного, то другого мужчины, как легкомысленный мотылек, летящий на огонь свечи. Доминик не сомневался, что Педро Ортега уже успел стать ее любовником. Он нахмурился. Педро превратился в его врага. Не он ли прислал сюда Марису? Не входит ли в их намерения использовать против него то обстоятельство, что она приходится Кристиану матерью?
Мариса наблюдала за меняющимся выражением лица Доминика. Итак, он опять не доверяет ей, по-прежнему ее ненавидит! Она отвернулась и проговорила холодно и негромко:
– Если все кончено, то отпусти меня. Или тебе все равно, если люди узнают, что ты меня сюда привозил?
Он нарочито неприятно рассмеялся:
– Так вот почему ты явилась сюда с такой готовностью, да еще одна? Наверное, сюда с минуты на минуту пожалует сам дон Педро, который обязательно проникнется мстительным чувством, как только обнаружит, что я сорвал с тебя всю одежду и надругался над тобой.
– Боже, что за мысли? Почему ты передергиваешь любые мои слова? Ты знаешь, почему я сюда явилась и почему теперь хочу обратно. Я прошу, даже умоляю тебя: отпусти меня, оставь в покое!
Мариса, тяжело дыша, попыталась было откатиться от него на край кровати, но он играючи поймал ее одной рукой и заставил замереть.
– Пожалуйста!.. – прошептала она из последних сил, уже не борясь, а лежа неподвижно. Из-под сомкнутых век выкатились крупные слезы, сделавшие ее похожей на обиженного ребенка.
Его злость была сильнее, чем диктовали обстоятельства. Какое она имеет право вести себя как мученица, подвергнувшаяся несправедливым преследованиям? Хуже всего было то, что он все равно не мог забыть восхитительного ощущения от обладания ее гибким, податливым телом, того, что он до сих пор лежал между ее разведенными в стороны ногами, а главное, прикосновения к ее шелковистой коже, равной которой он не находил ни у одной женщины. Черт бы ее побрал! Разве возможно презирать женщину и одновременно так сильно ее желать?
Боясь сойти с ума, он резко вскочил.
– В таком случае поднимайся! Я верну тебя в респектабельную часть города, – прорычал он. – Уверен, ты уже уяснила, что сам я лишен всякой респектабельности и любых предрассудков. Держи! – Порывшись в видавшем виды морском сундучке, обшитом кожей, он швырнул ей пурпурное шелковое платье.
Мариса вскрикнула дважды: сначала от неожиданности, потом от удивления.
– Откуда у тебя?.. – Она прикусила язык, поймав на себе его насмешливый взгляд.
– Откуда у меня такой наряд? Отвечу, хотя тебя это совершенно не касается. Я купил платье на пиратском аукционе в Луизиане, надеясь преподнести сюрприз своей невесте. Но раз я задолжал тебе платье, то можешь забрать его себе. Одевайся, раз ты так торопишься, и прочь с глаз моих!
Он уже начал натягивать собственную одежду, поэтому у нее не оставалось выхода: она взяла в руки роскошное мерцающее платье, которое он кинул ей с подчеркнутой небрежностью, чувствуя себя продажной женщиной, получающей плату за услуги.
Казалось, он никогда не устанет делать ей больно. Видя, как растерянно она перебирает крохотные пуговки, он нетерпеливо отбросил ее руки, развернул ее, как бессловесную куклу, и сам застегнул платье у нее на спине.
«Не надо! – хотелось крикнуть Марисе. – Сжалься надо мной, ничего больше не говори!» Но она и так превзошла предел унижений. К горлу подступила тошнота, когда он небрежно проговорил:
– Надеюсь, тебе хватает ума понять, что встреча с мальчиком – напрасный замысел. Кристиан еще совсем мал, но уже называет Джейн мамой, а она души в нем не чает. Я не хочу, чтобы он испытывал замешательство, не говоря уж о боли. Если он тебе хотя бы немного небезразличен, то ты поймешь, что так для него лучше. Он мой сын, и я несу за него ответственность. Ты вольна жить по-своему и рожать детей, если тебе заблагорассудится. Понятно?
– Да, – послушно ответила она. У нее осталось одно горячее желание – оказаться как можно дальше от него, никогда больше не видеть этих полных ненависти глаз, неизменно пронзавших ее как острые клинки.
Он подобрал с пола шаль и, видя, что она не трогается с места, словно приросла к полу, набросил тонкую материю ей на плечи. Шелковое пурпурное платье с высоким корсажем выгодно подчеркивало очертания ее фигуры и груди. Казалось, платье сшито именно на нее – у Джейн была более крупная грудь, более широкие бедра. На ней платье лопалось бы, а на Марисе сидело как влитое. Он вспомнил, какой она была в Париже и в Лондоне – с драгоценностями в волосах, в ушах, на точеной шее… Сейчас они так и просились к ее новому наряду.
Глаза Доминика затуманились. Мариса не могла не заметить эту перемену и то, как ласково прошлись по ее плечам его пальцы. Время на мгновение остановилось.
– Ты превратилась в настоящую красавицу, цыганочка, – тихо проговорил он.
Если бы он сейчас привлек ее к себе и поцеловал, она не стала бы сопротивляться, а позволила бы опять отнести себя на кровать и повторить все сначала. Она испытала опасное желание погладить его по лицу, увидеть предназначенную ей улыбку, как когда-то в парке рядом с виллой в парижском пригороде, когда они познали друг с другом такое счастье.
Но было уже поздно. Словно сожалея о своей минутной слабости, Доминик отступил назад и посоветовал ей лучше закутаться в шаль.
– Теперь ты далеко не та серенькая пуританка, которую я сюда привел, – процедил он. – У меня нет ни малейшего желания отшвыривать от тебя здешних забулдыг. Они не привыкли наблюдать, как такие хорошенькие штучки, как ты, расхаживают по улице средь бела дня.
Мариса набралась храбрости для дерзкого ответа:
– А ты скажи им, что занял меня на время у мадам Эйвог, у которой всякий может купить меня на вечерок, только за очень высокую плату.
Она испытала мрачное удовлетворение, видя, как он хмурится, недовольный тем, что для нее не составляет секрета существование столь сомнительного заведения.




Часть 4
РЕВУЩИЙ ПОТОК



Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Ложь во имя любви - Роджерс Розмари



кому понравилось любовь сладка любовь безумна и в плену желания,понравится и этот роман.вроде как 3 книга этой серии.правда 1-любовь сладка= шедевр,а это так пародия на шедевр.
Ложь во имя любви - Роджерс Розмаривика
5.12.2011, 0.51





Слабовато и очень затянуто...гл. героиня под конец так вообще из невинного ангелочка превратилась в шлюху....не люблю такие перемены... ну бывает конечно, но не до такой же степени, да и гл. герой не понятно чего хочет/////в общем 7+
Ложь во имя любви - Роджерс РозмариАнастасия
8.05.2012, 22.57





Какая исключительно отвратная мерзость!
Ложь во имя любви - Роджерс РозмариМарьяна
26.07.2012, 18.23





Просто потрясающая книга.
Ложь во имя любви - Роджерс РозмариНатали
10.12.2012, 15.29





Действительно затянут роман. Ггероиня представляется в роли падшей женщины. Ггерой несколько раз насиловал Марису, а она все равно его любит. Фигня, не очень удался роман у автора. 6/10
Ложь во имя любви - Роджерс РозмариАмериканка
25.06.2013, 11.25





Не понравилась книга ((
Ложь во имя любви - Роджерс РозмариАйка
11.10.2013, 21.35





Ггй не вызывает сочувствия. Книга о внутреннем и физическом аде. Только он сам выбрал этот ад, а ггню нвсильно с собой затащил . Надо было закончить тем, что ггой умер, она осталась с турком, а сына, когда подрос бы, в англию за законным тмтулом отправила. В общем, впечатлительным не читать.
Ложь во имя любви - Роджерс Розмариирина
16.10.2013, 8.05





Занимательно
Ложь во имя любви - Роджерс РозмариСветлана
16.01.2014, 22.38





А мне понравилось очень. В книгах я люблю прежде всего сюжет. А этот сюжет был интересен. Я ставлю ему 10.
Ложь во имя любви - Роджерс РозмариБелла
28.06.2014, 11.44





Роман написан очень грамотно во всех отношениях. Приятно читать и захватывает непредсказуемостью, также очень правдиво для того времени.10б!!!
Ложь во имя любви - Роджерс РозмариТатьяна
11.08.2014, 23.41





Роман написан очень грамотно во всех отношениях. Приятно читать и захватывает непредсказуемостью, также очень правдиво для того времени.10б!!!
Ложь во имя любви - Роджерс РозмариТатьяна
11.08.2014, 23.41





очень необычный сюжет. под конец я сама так напряглась от переживаний за героев со мной такое редко бывает.после прочтения сказала себе офигеть вот это развязка!!!!вообщем мне очень понравилось rnне шаблонно ,ново.
Ложь во имя любви - Роджерс Розмариирина
12.10.2015, 0.46








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100